Текст книги "Новогодний корпоратив с новым боссом (СИ)"

Автор книги: Eiya Ell

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 24

Алиса: можно я к тебе приду?

Герман: Зачем? С договором все четко, умница.

Алиса: снимешь эти штуки. Мне с ними не комфортно, то есть и не сильно мешают, но мои мысли все там. Хочу чтобы ты их снял.

Герман: Не могу. Я работаю, занят.

Алиса: а я работать не могу, из-за них!

Герман: сама сказала, что они не мешают тебе.

Алиса: Герман! Можно я к тебе приду?

Герман: Зачем?

Алиса: сам знаешь зачем. Ты мне всунул эти штуки, теперь все мои мысли там, внизу!

Герман: секса хочешь?

Алиса: грубиян!

Герман: хочешь или нет?

Алиса: а ты снимешь их?

Герман: ты не ответила на вопрос.

Алиса: если снимешь-отвечу!

Герман: я сейчас занят. Позже.

Алиса: Я хочу сейчас сейчас. Поехали. отвези меня домой ко мне.

Герман: то есть ты меня приглашаешь к себе?

Алиса: ты по-моему и без приглашения поселился у меня. Отвезёшь?

Герман: я работаю.

Алиса: я вдвойне ненавижу тебя. И сейчас поднимусь к тебе, работаешь ты или нет, мне все равно.

Герман: жду.

За весь этот час, что прошел с того момента, как вернулась на свое рабочее место, я не единожды, порывалась сбежать домой и достать эти штуки.

Мне жутко неудобно с ними внутри себя. Мозги скатились к низу живота и я ни о чем не могу думать, кроме того как мне хочется, чтобы вместо них там оказался. Германа. Может быть они и ничего там и не делают, но сам факт осознания, чтобы внутри меня что-то есть, очень возбуждает, особенно при ходьбе они усиливают свой эффект, когда перекатываются, трутся друг о друга, черт бы их побрал. Я еле сдерживалась, чтобы не бежать к нему, самоуверенный, сексуальный маньяк. Я о чем угодно думала, когда он угрожал в своем смс, но о таком мыслей не было. У него до того извращенный разум, что купил эти шарики и наказывает меня. Подразнил и отпустил, не доводя до пика. А это очень нехорошо влияет на психику, я автоматически стала быть похожа на него, потому что сейчас кроме, как о сексе ни о чем не думаю. О сексе с ним! Работа вообще не идет. Не знаю как я выгляжу со стороны, но ни о чем думать не могу. Только о этих шариках и о том, как Герман войдет в меня. Надо же! Что он со мной сделал, я тоже стала маньячкой!

А была примерной пай-девочкой, мечтающей о большой любви. Сейчас же… Боже! Все началось с секса и это отношениями нельзя назвать. Я даже не знаю, что это, то что происходит между нами. Надеялась, пока буду у родителей, разберусь в себе. Он разберется в себе, но стоило ему появится, как все мозги утекли куда-то. И судя по всему, у него тоже все мозги в трусах! Ни о чем не может думать, кроме как о сексе. А сейчас я хочу его, просто жажду, до такой степени что отложила все свои принципы и рвусь к нему. Даже не останавливает тот факт, что мы находимся на работе, в окружении сотни людей, которые работают, а мы черт знает чем занимается.

Я пишу ему, настолько нестерпимо желание, чуть ли не прошу, чтобы тра@нул меня. Какой стыд!

Поправляю на себе одежду и выхожу из кабинета. Поднимаюсь на его этаж, но перед дверью замираю. Слава Богу секретаря нету на месте, могу свободно войти, но от чего-то торможу.

– Особого приглашения не будет, так что заходи! – слышу его довольный голос из-за двери, даже не удивляюсь, потому что уверена, видит на мониторе видео с камер наблюдения, и нагло улыбается. Когда дверь открывается убеждаюсь, что сидит с наглой улыбкой на губах. Он даже дышать перестает, расстегивает галстук, снимает, кидает куда-то в сторону. Закатывает рукава рубашки до локтей, поднимается с места и двигается ко мне.

Я закрываю дверь, и прислоняюсь к ней спиной. Герман подходит вплотную, в нос ударяет его запах и в глазах тут же мутнеет от накатившего желания.

За моей спиной он прокручивает ключ, запирая дверь на замок.

– Скучала? – не дожидаясь ответа он тянет вверх мой свитер, снимает и кидает на пол! – теперь ты понимаешь в каком состоянии был я все это время, пока ты “прохлаждалась” там? – он трется щекой о мою щеку, вызывая во мне тонну марашек, – ходил все время со стояком! – я чувствую его влажный язык на своей коже. Он покрывает короткими поцелуями мою шею, спускаясь вниз, потом вверх к губам.

Я тяну его к себе за голову, впиваясь в его волосы и сама прижимаюсь к его губам своими. Целую и теряю голову от возбуждения.

– Герман..-я углубляю поцелуй, целую страстно, горячо врываясь в его открытый рот.

– Девочка моя, – он поднимает меня за ягодицы и несет в сторону дивана, опускается на него, сажая меня на себя.

Быстрыми движениями я расстегиваю пуговицы на его рубашке, не отрываясь от желанных губ, он же в свою очередь снимает с меня лифчик и стонет, когда сминает мои груди руками.

Я снимаю с него рубашку, кидаю на пол, следом летят мои джинсы т трусики, которые словно озверевший снимает с меня Герман, следом с себя брюки и боксеры.

– Привстань чуть, – я послушно выполняю все указания, и чуть ли не кричу от удовольствия, когда он тянет за веревочки вниз, вынимая злосчастные шарики, – смелее детка, опускай свою киску на мой член, – с этими словами он давит на мои бедра, плавно опуская меня на свой член.

– Боже! – Я кричу, откидываю голову назад, опускаюсь до упора, полность вбирая в себя его член.

– Я сука жил и мечтал об этом моменте! – кричит Герман, учащая свои движения вбивается в меня, помогая мне двигаться вверх вниз, – давай детка, не останавливайся и не меняй темп.

Перед глазами все плывет, тело чуть ли не содрогается судорогами с каждым движением, Герман хватает меня за волосы, я вскрикиваю, и кусаю его за губу, когда он приближает наши рты. Не знаю сколько продолжается наше безумие, пока огненный шар накопившийся внутри меня не взрывается искрами удовольствия, я теряю рассудок, кричу от полученного удовольствия, не контролируя себя, я кончаю громко, когда в уши врывается то ли стон то ли рык Германа, который изливается в меня.

После я долго еще сижу на нем, обнимаю и глажу все его тело, он же в свою очередь отмечает мою кожу засосами, там где достает. Обнимает, крепко прижимает к себя.

– Не бегай больше от меня, – требует, кусает плечо, не больно и не отпускает, – обещай.

– Постараюсь.

– Просто обещай.

– Хорошо, не буду.

– Хорошая девочка, а теперь приведи себя в порядок и дуй домой. Я буду позже.

– Ты приедешь ко мне?

– Кончено, – он медленно снимает меня с себя, – ты же не думаешь, что отделалась одним разом?! – улыбается. Его телефон оживает на рабочем столе. Он идет к нему, но не отвечает, выключает звук и ставит его на стол, экраном вниз. Нотки ревности забираются в грудную клетку и пожирают меня. Он не отвечает, потому чтоЯздесь? НесомненноДа. Хотя это наверное не мое дело.

– Я… но, – натягиваю на себя трусики и джинсы, после того, как вытираюсь влажными салфетками, которые дал мне Герман.

– Я накупил много продуктов, пожаришь курицу.

– Что?

– Приготовь курицу и жди меня. Хочу жареную курицу и тебя.

Я не дожидаясь конца рабочего дня, еду домой.

В квартире полный порядок, и полный холодильник продуктов.

Я принимаю душ, иду к шкафу за одеждой, прихожу в шок, когда на одной из полок, вмоемшкафу, я вижу вещи Германа! До чего наглый, переехал ко мне жить что ли?

Наспех надеваю домашние штаны и майку, и иду жарить курицу с полотенцем на голове. Потом высушу волосы, сейчас главное успеть к его приходу приготовить ужин. Нужно еще салат из овощей сделать.

Про себя замечаю, что жду Германа домой после работы, как мама ждала папу.

Глава 25

ГЕРМАН

– Отец, – я радуюсь, как ребенок, когда вижу отца в своем кабинете, крепко обнимаю, – я рад, что ты приехал.

– Я могу иначе? Когда мой ребенок просит приехать, значит я должен, – он присаживается на стул напротив моего стола, вернее своего бывшего стола.

– Я давно уже не ребенок, не говори как мама.

– Кстати, она жутко на тебя обиделась, я не знаю что ты должен сделать, чтобы она тебя простила.

– Я виноват да, исправлюсь, – знаю, что мама обиделась на то, что я не задерживался у них, хоть она и просила, но я как тот черт, всегда возвращался в ее квартиру, ждал ее, не мог иначе, – я даже уже знаю, как исправлюсь.

– И как же?

– А вот это будет сюрприз, – улыбаюсь, потому как отец не любит сюрпризы как и я, но делает, – я сегодня не успел позавтракать, – не скажу, что некому было готовить, Алена спала, когда я уехал на работу, ее будить не стал, пусть выспится, мы под утро только уснули, я до утра трахал ее, во всех рзвратных позах, но мне этого катастрофически мало, потому как член сразу колом становится, как только вспоминаю ее стоны, по возвращению мы повторим все, дико хочу, не насытюсь никак.

– Да и выспавшимся не выглядишь, – усмехается отец, он конечно все понимает, догадывается, но молчит, сам был молодым когда-то. Хоть и не скажу, что он старый.

– Давай выпьем кофе, потом я расскажу тебе свой план.

– Лады, ты почему не в костюме ходишь на работу? – я прошу секретаря сходить в столовую за круассанами и принести кофе, – что за водолазка?

– Так удобнее, – говорю и тяну выше голышко свитера, не скажу же что весь в пятнах, да и вещей у Алены моих нету, пока нету. Дальше решим где будем жить, вместе. Я хочу с ней жить, это я точно знаю. В остальном, что я к ней испытываю еще сам не знаю, не понимаю… Не скажу, что от нее хочу только секс, нет кругом полно девиц, готовых раскрыть свои ножки, с сексом у меня проблем не было никогда, проблема только в том, что хочу только ее, – не смотри так, буду я ходить в костюмах. Буду.

– Ну как бы ты должен ходить в костюмах, ты все таки генеральный директор.

– Отец, я об этом и хотела говорить, – телефон на столе оживает, опять Катрин, опять выключаю звук и переворачиваю экраном вниз.

– Я тебя внимательно слушаю, – нам приносят крепкий кофе и горячие круассаны. Откусываю и сразу чувствую прилив сил. Мне бы тоже не помешало поспать, но дела важнее. Тем более те, что я задумал.

– Ты только сначала выслушай, потом говори. Не спеши, что либо говорить.

– Попробую, – он отпивает кофе.

– Попробуй, – протягиваю ему горячий круассан, – конечно не сравнится с тем, что в Парижу, но тоже неплохо.

– Я не такой голодный, как ты, твоя мама, в отличии от твоей, – он поднимает руку указывая на мою шею, я подтягиваю горловину свитера выше, наверное увидел там засосы, – от твоей девушки, голодным меня из дома не выпускает, – смеется, но откусывает круассан.

– Мне жаль было будить Алену, да и самоу некогда было готовить.

– Алену? – черт, я прикрываю глаза, проговорился, – я думал у тебя француженка твоя, Катерина, вроде.

– Она не приехала за мной.

– И ты нашел уже другую?

– Ну как сказать. мы потом об этом поговорим.

– Надеюсь у тебя не серьезно, либо я не понимаю девушек, которые толком не знают парня, а ложатся с ним в одну постель.

– Папа!

– Все молчу, – он смеется.

– В планах нет женится. Другие планы. Я хочу поменять тут все, начиная с начальства, заканчивая простыми рабочими со склада.

– Как?

– Я еще за первую неделю в новой должности, изучил всех работников. Мне очень многое не понятно и не нравится, что некоторые тут просто просиживают, протирают штаны и получают деньги, в то время как ребята со склада, вкалывают, физический тяжелый труд и получают в разы меньше тех, кто просто отсиживается на своих местах в теплом кабинете. Не справедливо.

– Мы много лет так работаем.

– В том то и дело, много лет! Народ привык ничего ни делать и получать деньги! А посмотри какой труд, у тех же грузчиков, а зарплата маленькая! Я решил, тут все поменяется!

– Хочешь сказать, я плохо все устроил, построил можно сказать империю?

– Я хочу сказать, ты наивный и верил всем и всему, что тут творилось и этим пользовались. Мне не нравится та несправедливость, которая тут есть. Я могу поменять тут все, и работа пойдет по другому, почему бы и нет ты только поддержи? Отец в этой фирме, в магазине работают люди, половина которых не нужны. Я ничего не говорю, может они каждый спец в своем деле, мы, наш магазин не нуждается в них. Смотри, я подготовил список тех, в чьих услугах мы не нуждаемся, – протягиваю ему лист а4,-тут те, кто просто протирает штаны и получает деньги, не плохие при чем. На них на всех уже подготовлены документы об увольнении, сегодня Людмила Марковна их оповестит и даст срок две недели, чтобы они могли найти новую работу, характеристику они получат хорошую, я об этом позаботился. Первый этаж у нас переделывается, там будет гардеробная, все сотрудники будут там переодеваться, переобуватсья, потом подниматься на свой этаж. Так же там будет большая столовая, наша преобразуется, чтобы народу было удобнее, спустился на обед, поел вкусно и поднялся дальше работать. Никуда за вкусной едой идти не надо будет. Да кстати весь состав работников столовой тоже поменяется. От повара до простого рабочего. То что они готовят есть невозможно, сам пробовал, то то и наши ходят обедать в кафе, основная часть, кстати те, кто протирает тут штаны никогда не обедают у нас.

– Когда ты успел?

– С первого дня заметил, что работников много, а задач нерешенных уйма. Да, папа, время рабочего дня увеличится на час, теперь мы будем работать до 19.00, при этом зарплата увеличится, потому что на каждого из оставшихся работать возложиться новая задача. Частично они будут выполнять задачу уволенных, которые толком не работали. Что касается работников склада, они будут работать так же, как и работали, у них ничего не поменяется, кроме зарплаты. Она у них увеличится, они заслуживают, у них тут самая тяжелая работа. Не штаны протирать приходят, думаю все справедливо. Так, еще по поводу перемен. На первом этаже будет тренажерный зал, который будет работать по выходным. Желающие будут посещать, бесплатно. Только наши работники. Второй этаж останется почти неизменным. Там останется работать человек 15–20. Я еще пересмотрю всех работников, их должности и подумаю, нужны ли фирме их услуги. Сократим работников офиса до минимума. Больше не нужно. Третий этаж останется конференц зал, и мой кабинет. Это пока все. Хотя нет, я забыл, мы переименуем магазин, теперь будем компанией, поставляющей самые качественные строительные материалы. Кстати посмотри, – протягиваю договор, подготовленной Аленой, почти Аленой, там все ей помогали, знаю, – Итальянцы нам будут подставлять самую дорогую и качественную плитку, оригинальную. А мы реализовывать.

– Мне нравится, – говорит отец, оглядывая меня восхищенным взглядом, – только тех. кого уволят, как быть с ними?

– Папа, если мы будем переживать за всех, нам времени на остальное не останется, мы напишем всем хорошую характеристику, проблем с работой не будет. Уверен.

– Лады, я поддержу тебя во всем.

– Я сегодня поговорю с прорабом, который займется ремонтом первого этажа, кстати он должен вот-вот подойти, буду рад, если останешься, посмотришь, можешь внести свои предложения. Больше всех перемен будет именно там, поэтому с него и начнем. А еще, – я протираю глаза, – я должен вылететь в Париж. На пару дней, может и на неделю. Я должен передать все свои дела кому нибудь из ребят, с которыми сотрудничаю, обговорить все условия работы, чтобы спокойно тут работать, должен убедится, что бизнес в Париже так же будет цвести, даже без моего присутствия.

Обговорив и внося некоторые корректировки в изменения проекта, который предоставил прораб, мы с отцом покидаем компанию. Он едет домой к маме, а я к Алене.

Глава 26

– Соскучилась? – я чертовски радуюсь, когда вижу на дисплее своего телефона имя Алены.

– Герман, я проспала. Привет. Я… почему ты меня не разбудил? Я на работу теперь успею только к обеду, – голос встревоженный и беспокойный.

– Привет милая, никуда ехать не надо, я скоро буду дома.

– Как это не надо ехать? Я так не могу, пропускать работу без причины.

– Я сказал не надо, не беспокойся. Я твой начальник, я разрешаю тебе прогуливать и тебе за это ничего не будет, – я сейчас чертовски рад, что имею влияние на ее работу, хочу отпущу, хочу нет, – Приеду поговорим. Домой что-нибудь нужно, скажи я куплю привезу? Чертовски голоден.

– Герман… ты ко мне едешь?

– Да, а куда еще? Что купить?

– Не знаю. Я же не готовлю, не люблю и не умею готовить.

– Вместе приготовим. Я скоро буду.

Только я отключаюсь, телефон снова оживает. Катрин.

– Сколько раз я тебя просил не звонить мне? – злюсь и прихожу в бешенство, как только вижу ее имя на дисплее своего телефона, – ты плохо понимаешь?

– Котик мой любимый! Я очень соскучилась! – противный голос впивается в уши и я не понимаю, как раньше мог думать, что с ней можно создать семью? Слепо верил, что она лучшее, кого я встретил в этой жизни. Сейчас же, я будто проснулся после долгой спячки, после того, как узнал где и с кем и как Кати отмечала новый год.

– Ты плохо слышишь?

– Ну котикк… – убираю телефон с уха, чтобы не слышать как она тянет слова, раздражает.

– Не называй меня так!!! Надеюсь ты собрала свои шмотки и убралась с моей квартиры?

– Милый, ты же не серьезно это говоришь?

– Более серьезным я еще не был никогда!

– Я не могу без тебя, я не смогу оставить тебя. Когда приедешь?

– Когда я приеду, тебя не должно быть там, поняла?

– Я никуда не съеду!

– Не зли меня!

– Я беременна!!!

– Что? – я в голос смеюсь, очень предсказуемо.

– Я хотела сообщить тебе эту радостную новость, когда приедешь, но раз так получилось, говорю сейчас. Срок три недели. Ты рад?

– Ты шутишь?

– Я серьезно, могу выслать тебе снимки с узи!

– От кого?

– Что от кого?

– Не притворяйся, что не поняла, – я со злости не замечаю, как набираю скорость.

Притормаживаю, съезжаю на обочину, останавливаюсь, вдыхаю полной грудью.

– Если даже ты беременна, то это не мой ребенок.

– Как ты можешь сомневаться во мне?

– А почему я должен быть уверен в тебе?

– В смысле почему? Я тебя люблю!

– Более умного ничего не могла придумать, чем забеременеть?

– Клянусь, я говорю правду и это твой ребенок. Я ни с кем не спала, кроме тебя.

– Мы предохранялись, ты не можешь быть беременна! Не от меня точно, – прикуриваю сигарету. Стерва. Уверен же точно, что не беременна. Не может быть, точно не от меня.

– Это твой ребенок, твой! Ты не можешь бросить меня беременную!

– Не могу? – грудь распирает тяжестью, будто придавило бетонной плитой, – рожай!

– Рожать? – теперь голос растерянный, смешно.

– Да, рожай, – затягиваюсь глубоко, до головокружения, – ты же беременная?

– Беременная…

– Вот и славно умничка, рожаем ребенка! Надеюсь на его здоровье не повлияли твои новогодние пьянки и гулянки!

– Я не пила..

– Конечно, я в курсе. Я в курсе всего, что там творилось в мое отсутствие! Ты не курила не пила, знала ведь, что беременна.

– Да, – делает долгую паузу, я слышу в динамике ее шумное дыхание, – я думала все таки ты приедешь на Новый год, сделаешь сюрприз и я скажу за беременность. Я как узнала не пила, не курила.

– Умница! – великая лгунья, потому что я в курсе всего, что она пила и сколько в новогоднюю ночь, – теперь как послушная девочка, собираешь свои шмотки и проваливаешь, поняла?

– А ребенок? – говорит дрожащим голосом.

– Он еще не родился, как только родится я позабочусь о нем. Но тебя, чтобы не было в моей квартире, сегодня же! Надеюсь ты услышала все! И звонить мне не надо, я скоро приду.

Отключаюсь. Завожу двигатель и еду к Алене, напрочь забыв о том, что должен заехать в магазин.

Сука.

Все нервы вытрепала. Беременная она!?

Ха! Мыльных опер насмотрелась.

Интересно, если беременна, можно ли сейчас сделать тест ДНК, для установления отцовства или все это делается после родов? Я не могу быть отцом этого ребенка, я в нее никогда не кончал. Без презервативов не спал с ней, никогда! Но презервативы не 100 % гарантия предохранения, так? Черт возьми. У меня будет ребенок? От нее? С трудом верится. Которая превратила в бордель мою квартиру, стоило мне уехать. Позвала всех своих друзей и тусила там несколько дней, не просыхая. Та, которая носит моего ребенка!

Пиздец.

Она получается изменяла мне? Когда и с кем? Я должен все выяснить, вылететь немедленно в Париж.

Блядь, я же не могу быть подлецом. Если она беременная на самом деле, я должен женится на ней?

Я в замешательстве, хоть умом и понимаю, что ничего такого быть не может, но все таки…

За своими мыслями не замечаю, как въезжаю во двор, где живет Алена. На автомате, автомобиль сам сворачивает на ее улицу, в ее двор. Паркую машину, и бегом поднимаюсь на ее этаж.

Алена встречает меня в прихожей, вся такая домашняя, в теплых домашних лосинах и футболке. Обнимаю ее.

– Ты холодный с улицы, – она отстраняется, – куртку хотя бы сними, – говорит и помогает.

– Алена, – сразу ныряю в ее теплые объятия, как только снимаю ботинки и куртку, – я так соскучился, будто вечность тебя не видел, – моя девочка крепко меня обнимает и на душе сразу становится так тепло и уютно, будто нет никаких проблем.

– Ты замерз? Очень холодный.

– Согреешь? – говорю и впиваюсь в любимые искусанные ночью губы.

– Я покормлю тебя, ты вроде говорил, что голодный, – тянет меня за руку на кухню, откуда пахнет вкусно.

– Я очень голодный, – обнимаю ее сзади, целую шею, пока она накладывает в тарелку спагетти.

– Я не умею готовить.

– Судя по вкусному запаху, очень даже умеешь.

– Я старалась, – сверху накладывает подливу, – подлива с сосисками, что было дома, то и приготовила.

– Умница.

– Садись, – вскрикивает, когда кусаю мочку уха, – Герман! Я чуть тарелку не уронила.

– Со мной покушаешь?

– Нет, аппетита нет.

– Почему? Ммм, очень вкусно.

– Правда?

– Да. Садись со мной покушай, – тяну ее за локоть и сажаю к себе на колени, – мне тебя покормить?

– Герман.

– Открывай ротик, – подношу вилку и моя девочка открывает рот.

– Ладно все, – выставляет руку вперед, когда я подношу второй раз вилку с намотанными спагетти, – я наложу себе.

– Что случилось? Ты бледная? – спрашиваю, когда садится рядом с полной тарелкой.

– Покушаем скажу.

– А сейчас нельзя?

– Нельзя, – почему то краснеет, – просто ешь. Я сегодня прогуляла работу. Из-за тебя.

– Я тебе разрешаю, – улыбаюсь, – и завтра и послезавтра прогулять.

– Правда? По какой причине?

– Правда. Потом узнаешь, – подмигиваю.

– Тогда я спокойно могу съездить к родителям, на старый новый год.

– Я с тобой поеду.

– Это невозможно.

– И почему же? Я тебя не хочу никуда отпускать.

– Я вернусь сразу же, четырнадцатого, я мотаю голову из стороны в сторону.

– Я с тобой хочу.

– Они тебя уже видели.

– Помню.

– Ты для них таксист.

– Таксист? – чуть не давлюсь и Алена заметив, протягивает мне стакан с соком, смеется.

– Сам виноват. Никто не просил приезжать.

– Я? А кто уехал и не возвращался, аа?

– Я сказала, больше не буду так делать.

– Я все равно с тобой поеду. Скажешь мой парень.

– Мой парень? – теперь давится она.

– Ты моя женщина, запомни.

– Твоя? – краснеет до невозможности.

– И скрывать наши отношения я не намерен. Скажем сразу, кем я являюсь.

– Таксистом, – смеется и мне чертовски нравится ее смех, я прямо заряжаюсь от нее, напрочь забываю о том, что кто-то там в Европе беременный от меня. Но стоило Алене сказать, что она едет к родителям, как я понял для себя, что без нее не хочу оставаться. Не сейчас. И никогда. Я просто сдохну без нее, как пару дней назад подыхал в ее квартире, ходил и тупо нюхал ее вещи, чтобы окончательно не свехнутся.

– Твоим парнем, – она делает серьезное лицо, пьет сок, – ты же моя?

– Твоя, – после ее ответа, который она озвучивает сразу, ни секунды не думая, я загораюсь, как звезда, тяну ее к себе на колени, – а ты мой?

– Только твой! – поднимаю ее на руки и несу в спальню, несмотря на ее сопротивления.

– Что ты собираешься делать?

– Хочу тебя.

– Я не могу..

– Почему? Только не говори, что не хочешь, – ложу на кровать, нависая сверху, зацеловываю любимое личико. В ответ она зарывает пальцы в мои волосы, но оттягивает назад.

– У меня месячные.

– Ну и что? У нас есть душ, – она расширяет зрачки и ошарашенно смотрит на меня.

– У меня месячные Герман. Ты знаешь что это такое?

– Нет, – смеюсь, – откуда мне знать такие вещи? – целую пухлые губы и одной рукой пролезаю под футболку, к любимым твердым полушариям, которые сейчас в свободном доступе, без лифчика. Засовываю голову под футболку и хватаю ртом сосок. Алена стонет и выгибается подо мной.

– Прекрати, – говорит сорванным дыханием, – я не буду этим заниматься во время месячных.

– Это не проблема, я же говорил, – вскрикивает, когда кусаю за сосок, нежно и ласково тяну губами.

– Боже!!!

– Сладкая моя, хочу всегда слышать твои стоны.

– Герман! Остановись, нельзя при месячных.

– Кто сказал?

– Герман..

– Алена, пожалуйста, просто поцелуй меня, – снимаю с нее футболку, – я пиздец, как хочу тебя.

– Тогда…аххх… Боже….только один раз, хорошо?

– Целуй.

После офигенного секса, я вырубаюсь.