Текст книги "Pain Makes People Change (ЛП)"

Автор книги: Deidei

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

– Я люблю тебя.

Парень покраснел. Он встал на цыпочки и робко прикоснулся к губам альфы своими.

– Я тоже тебя люблю.

Элиас захихикал и захлопал в ладоши.

– Я тоже люблю маму и папу!

Гарри с Луи рассмеялись и расцеловали сына, шепча ему слова любви и ласково поглаживая кудряшки.

***

Они прибыли в свой новый дом где-то через полчаса, Элиас нетерпеливо подпрыгивал в детском кресле на заднем сиденье, выглядывая в окно в попытках рассмотреть незнакомую местность.

– Большой дом! Большой дом! – лепетал мальчик, хлопая по коленкам. Да, они слегка перестарались, когда рассказывали про новое место, где всей семьёй будут жить, потому что ребенок всю дорогу пребывал в перевозбужденном состоянии.

Гарри использовал пульт, чтобы открыть автоматические ворота, а затем заехал на подъездную дорожку, и Луи заметил громадный сад.

– Вау… Он великолепен!

Дом, по сути состоявший из двух потрясающих вилл, соединённых друг с другом, был не просто большим, он был громадным.

– Мы правда теперь будем жить здесь? – спросил Луи.

– Да, – подтвердил Гарри, а затем вышел из машины и, обойдя её с другой стороны, открыл заднюю дверь, расстегнул ремень безопасности и вытащил Элиаса. Мальчик был полон энергии, так что стоило его маленьким ножкам коснуться земли, как он начал бегать и прыгать вокруг. Луи следом покинул салон автомобиля, с замирающим сердцем глядя на счастливую улыбку своего ребёнка. Элиас заслужил этого. Он заслужил весь мир, пройдя в детском возрасте через такие трудные жизненные отношения, и Луи гордился его прогрессом.

Его социальные навыки по-прежнему оставляли желать лучшего: он нередко рычал на детей, когда те пытались взять его игрушки или сблизиться с ним, но, вероятно, эта отстранённость останется с ним всю оставшуюся жизнь. Элиас не причинял им вреда, так как знал, что нападать на других неправильно, но не мог сдержать грозное рычание.

Они втроем подошли к главному входу в особняк, и альфа вновь торжественно вручил Луи ключи.

– Открывай.

Томлинсон широко улыбнулся, вставляя ключ в замок и открывая входную дверь. Они вошли в обширную прихожую. Луи сразу же заметил две двери и с детским любопытством, не дожидаясь Гарри, заглянул в них: первая вела в туалет, а вторая в просторную уже меблированную гостиную. В углу стоял огромный новый серый диван, о котором он не знал, Томлинсон думал, что они перевезут из квартиры старый диван в новый дом.

Также над новым комодом, сделанным под дерево висел плазменный телевизор, у стены стояли два шкафа в том же стиле. Единственное, чего ощутимо не хватало, так это декора, но Гарри сказал, что рабочие должны всё доставить после обеда. Но больше всего нравилось обилие самых разнообразных растений, которые дарили чувство спокойствия и радовали глаз.

Луи повернул голову и увидел проход, ведущий на великолепную кухню. Она не была полностью обособлена от гостиной, с открытым баром и обеденной зоной, но остальная часть была отделена стеной и стеклянными раздвижными дверями. Парню очень понравилось то, что он сможет наблюдать за происходящим в гостиной, не отвлекаясь от приготовления еды.

Кухня была такой же, как на фотографиях: выполнена в современном черно-белом стиле, так и еще с мраморными столешницами, а белые резные ручки у шкафчиков заняли отдельное место в сердце Луи. Омеге только не хватало посуды и прочих штуковин, иначе он бы сразу же начал готовить. Вдруг парень почувствовал две теплые ладони на плечах, и, когда он поднял глаза, то увидел Гарри, смотрящего на него в ответ.

– Ты счастлив?

Луи кивнул, как он мог не быть? Его альфа обеспечил полностью всем необходимым его и сына, так что внутренняя омега остался определённо довольным.

– Да, альфа.

– Хорошо, – кивнул Гарри, чувствуя, как внутри всё перевернулось от гордости. Обеспечить свою семью – это была прямая обязанность альфы, выполнение которой повышало его самооценку. – Оба дома, из которых собственно состоит особняк, имеют три этажа, на каждом втором есть ванная комната, первые два соединены, а третий этаж нет. В первой так называемой секции есть дополнительная спальня, примыкающая к главной, которая находится на третьем этаже. Дополнительная ванная комната находится во второй секции на первом этаже. Здесь, где мы сейчас находимся, всего семь комнат: три на третьем этаже и четыре на втором. Во второй секции находятся оставшиеся одиннадцать комнат: три на первом этаже, четыре на втором и четыре на третьем. Хотя большинство комнат будет пустовать какое-то время, пока мы не заполним их нашими детьми…

Луи снова покраснел, подняв руки к животу и приложил ладонь к медленно растущему животику.

– Я хочу большую счастливую семью.

Гарри обнял свою омегу со спины, положив обе ладони на небольшой выпуклый животик, в то же оставляя нежные поцелуи вдоль шеи омеги.

– Я знаю… – тихо рычит он. – Я позабочусь о том, чтобы ты беременел после каждой течки, чтобы все комнаты были заняты детьми.

– Да, тебе бы следовало, – нахально ответил Луи, на что Гарри игриво рыкнул. – Хотя, может быть, не каждую течку, а то я буду рожать каждый год…

Альфа подхватил парня на руки и отнёс его в гостиную, осторожно опуская на новый диван, прежде чем прижаться к его коленям, намекая на то, чтобы тот позволил ему встать между ног. Омега инстинктивно шире развёл бёдра, дабы предоставить Гарри больше места. Стайлс улыбнулся, припадая к его губам. Мальчик охотно приоткрыл рот, впуская чужой язык, позволяя творить с ним всё что угодно. Гарри не забывал нежно поглаживать животик, умудряясь грубо вылизывать рот омеги.

Луи был уверен, что за эти пять минут его губы опухли и покраснели от жгучих укусов и посасываний альфы, но они не могли позволить страсти взять вверх, когда где-то в доме находился их ребёнок. Также Элиас дорос до того возраста, когда дети начинают сомневаться в звуках, которые мама и папа издают по ночам.

– С ним всё хорошо, он играет в саду… – прошептал Гарри, точно зная, что беспокоило Луи. Боже, его омега был просто потрясающей матерью. И благодаря волчьему прошлому, Стайлс мог точно услышать и почувствовать, где находится его сын. И на данный момент он залез в какую-то лужу с грязью, но ничего страшного.

Луи всегда ставил своего ребёнка превыше всего, и это только сильнее возбуждало альфу.

– Я трахну тебя прямо здесь, на этом диване, покроем его нашим запахом.

Луи застонал от восторга, когда Гарри прижался губами к чувствительному местечку на его шее, где также красовалась яркая метка. Одной рукой Гарри забрался под футболку парня, зажимая сосок между пальцами и чуть скручивая, а другой – схватил за шелковистые волосы слегка больно потянув, заставляя омегу покорно обнажить изящную шею. Гарри особенно любил тихие стоны Луи, когда тот смущённо пытался скрыть получаемое им удовольствие. Как сейчас, когда альфа игрался с его сосками, которые стали ещё более чувствительными из-за беременности.

Затем Гарри жестом приказал омеге поднять руки, чтобы тот смог стянуть через голову мешающуюся футболку. Луи, конечно же, повиновался, и так одна вещь за другой, и парень предстал перед потемневшими малахитовыми глазами полностью обнажённым. Гарри облизнул пересохшие губы, с жадностью осматривая омежье тельце, прежде чем начать самому раздеваться. Он стянул с себя футболку и отбросил её в сторону, а затем расстегнул ремень и джинсы.

Он увидел отчаянное желание в глазах Луи, поэтому так быстро, как только смог, стянул с себя штаны, бросая их на пол.

Затем Гарри снова вернулся к омеге, вовлекая его в очередной неспешный поцелуй, горячими ладонями исследуя плавные изгибы и мягкую кожу. Медленно он отстранился и легко маневрировал Луи, поставив его на четвереньки, в свою любимую позицию, потому что так альфа мог видеть, как скользит его член в узкой дырочке его драгоценной пары.

Но сначала он обхватил ладонями аппетитные ягодицы, с упоением сжимая их, прежде чем развести в стороны, открывая вид на гладкое отверстие Луи. Вязкая, терпко пахнущая смазка струйкой стекала по расселине к яичкам и по внутренней стороне бедра. Омега замер в ожидании, а после громко застонал, почувствовав, как Гарри провел широкую полосу языком, слизывая сладкую природную жидкость. Инстинктивно он выгнул спину еще сильнее, толкаясь своей задницей в лицо старшему в попытках заполучить большего. Гарри жадно припал губами к отверстию, пробуя Луи, и принялся громко причмокивать, чем смущал омегу.

Вскоре Стайлс отстранился, облизываясь и проталкивая сразу два пальца в истекающую маленькую дырочку, грубо растягивая края с хлюпающими звуками. От этого дурманящий запах омеги лишь усилился, и Луи простонал, чувствуя, как начала капать смазка, впитываясь в простынь.

– Такой нетерпеливый Омега, не так ли? Уже готов для моего узла?

– Да, Альфа, пожалуйста… – стоны Луи внезапно стали громче, когда пальцы внутри него начали массировать простату, заставляя волны удовольствия растекаться по всему телу. Гарри заметил, как мальчик прогнулся, выставив одну попку в воздухе, а его ласкающие слух постанывания участились. Луи до побеления костяшек сжимал подлокотник дивана, и хотя альфа не мог видеть его лицо, он точно знал, что омега приоткрыл рот и закатил глаза в удовольствии.

Гарри облизнул губы, уже зная, будет дальше.

– Давай, позволь этому случиться, любимый, – он ускорил движения пальцев, потирая скользкие стеночки изнутри. Луи начал дрожать всем телом, зажмуриваясь до белых пятен перед глазами. Парень заизвивался, чуть ли не падая, и тогда закричал, срываясь на скулеж. Оргазм сотряс всё тельце, в то время как сокращавшаяся дырочка принялась выталкивать больше смазки, буквально брызгая соком на пальцы альфы. Он тяжело дышал, пытаясь вытолкнуть пальцы Гарри, что продолжали хаотично двигаться в нём, выжимая до последней капли.

Альфа сжалился, позволяя ему проползти немного вперед, и протянул руку к Луи, грубо потянув его за волосы, наклоняя голову к себе.

– Запачкал весь диван… такой грязный омега, – прорычал Гарри, впиваясь в его губы отрезвляющим поцелуем.

Отстранившись, чтобы отдышаться, Луи дерзко ответил:

– Разве не этого ты хотел?

Гарри усмехнулся, ему вполне нравилось, что его омега был смелым и дерзким, не прогибаясь перед ним.

– Ах ты маленький шалунишка!

Гарри отпустил парня, и тот обессиленно упал на диван, всё ещё часто дыша. Стайлс не стал терять времени на восстановление сил, так что удобно устроился на коленях позади парня и подхватил его за бедра, заставляя выставить задницу прямо напротив возбужденного члена с распухшим узлом у основания.

– Альфа, – застонал Луи и подался назад, чувствуя влажную головку неумолимо близко к своей дырочке. Гарри тихо зарычал, дразняще потираясь членом между упругих половинок.

– Чего ты хочешь, Омега? – его глаза опасно вспыхнули красным, внутренний альфа буквально сошёл с ума оттого, что Луи стал для него такой покорной сукой. Ему это льстило.

– Трахни меня, пожалуйста, трахни меня, Альфа!

Гарри облизнул пересохшие губы и одним движением ворвался в жаркое, всё ещё потрясающе узкое отверстие, задыхаясь от того, как плотно обхватили его со всех сторон нежные стеночки. Из-за большого количества смазки внезапное проникновение не вызвало никаких болезненных ощущений.

Тишину комнаты нарушали лишь тихие вздохи и размеренные шлепки бёдер о задницу Луи, когда Гарри в одном темпе толкался в его дырочку. Омега не сдержал громкий стон, стоило лишь головке с силой нажать на разбухший комочек нервов, и Элиас наверняка их услышал. Но мальчик знал, что нельзя беспокоить родителей, когда мама издаёт такие звуки. Гарри тем временем беспокоил лишь потрясный вид омеги, который так безоговорочно принимал его член, и внутренний альфа удовлетворённо рычал, заставляя только резче толкаться в податливое тело, обхватив ладонями изящную талию.

– Мой! – буквально проревел он, изливаясь глубоко в омеге. Гарри не смог по понятным причинам спустить узел, и это его расстраивало.

Луи уже был беременен, но все же альфа не хотел покинуть его, пока не убедится, что его семя буквально дошло до матки. Он совершил ещё несколько толчков, доводя парня до края во второй раз, и Луи попытался успокоить его, так как стал чрезмерно чувствительным после пары оргазмов.

– Я уже беременен, Альфа, всё в порядке. Там твои щенки, – он переложил большую ладонь на свой животик, на что не получил никакой реакции, поэтому повторил последнюю фразу снова и снова.

– Я знаю, просто это мои инстинкты, – наконец, ответил Гарри, целуя его в плечо и покидая растянутое отверстие. Но стоило ему увидеть, как его собственное семя вытекает из Луи, он агрессивно зарычал. Ему захотелось снова заполнить узкий проход своим членом, чтобы оставить сперму там…

Омега вздохнул, желая предотвратить это. Он приподнялся, опираясь на руки и колени, и оттопырил попку, зажимая мышцы, что удержать всё в себе.

– Возьми пробку, Альфа, она поможет сохранить во мне твою сперму.

Гарри не нужно было повторять дважды, и он побежал в спальню, где находились ещё неразобранные вещи. Ему пришлось поискать, но в конце концов он нашел нужную коробку с игрушками. Он выбрал вторую по величине пробку с широким основанием, неким подобием узла.

Когда Гарри вернулся, то нашел Луи на том же месте.

– Хороший омега.

Луи покраснел от похвалы и бессознательно вильнул попкой перед носом альфы. Приятной тяжестью рука Гарри осела на его пояснице, слабо массируя, в то время как холодящий кончик пробки прижался к сжавшемуся отверстию. Мужчина медленно протолкнул игрушку, которую сразу же обхватил мышцами Луи.

– Благодарю тебя, Альфа, – шатен почувствовал почему-то себя немного спокойнее, возможно, это было связано с инстинктами. Гарри поиграл с пробкой: слегка потянул её назад, практически полностью вынимая, а затем снова погружая внутрь. Ему просто нравилось слушать хныканье и стоны своего омеги. Он продолжал делать это до тех пор, пока мышцы не привыкли к размерам игрушки.

Гарри провёл цепочку лёгких поцелуев вдоль позвоночника, заставляя шатена покрыться мурашками.

– Такой хороший для меня, Луи, идеальный.

– Я люблю тебя, Альфа.

Гарри притянул Луи к себе на колени и посмотрел в завораживающие голубые глаза, что заставляли его сердце биться чаще.

– Я тоже тебя люблю.

Омега улыбнулся и крепко обнял Гарри за шею.

– Я люблю тебя сильнее.

– Хммм, это невозможно.

Они прижались друг к другу в объятиях, наслаждаясь моментом, пока не были прерваны Элиасом, который тихо вошел в гостиную.

– Мама и папа закончили? – спросил он небрежно.

Луи от смущения уткнулся лицом в шею альфе, когда тот кивнул ребенку.

– Да, папа закончил. Почему бы тебе не вернуться в сад, а я приведу себя в порядок и приду поиграть с тобой.

Элиас радостно закивал и широко улыбнулся, убегая обратно на улицу и не обращая внимание на голых родителей.

– Почему бы нам не одеться и не поиграть с нашим сыном? – Гарри ухмыльнулся, слишком хорошо зная, что Луи не сможет бегать с пробкой внутри.

– Как насчет того, чтобы ты пошел, а я отдохнул и посмотрел телевизор? – ответил он, подняв брови, как бы говоря, чтобы тот поскорее свалил и оставил его хоть на минуту одного.

– Ладно.

Так что следующий час прошёл относительно спокойно: Гарри играл с сыном на улице, а Луи наслаждался спокойствием в гостиной. Правда его голову не покидал один вопрос о том, мог ли он вытащить пробку, потому она начала доставлять ощутимый дискомфорт, но в то же время ему не хотелось этого делать, пока его альфа не даст ему разрешение.

Поэтому он так и остался с игрушкой.

Через несколько минут ему позвонили, и, посмотрев на экран, он увидел фотографию Найла. С тяжёлым вздохом Луи ответил на звонок.

– Алло?

– Вау, почему так мрачно?

Хотя Луи и любил своего друга, но ему совсем не хотелось с ним разговаривать, когда у него чёртова пробка в заднице.

– Ничего страшного, Ни, что хотел?

Естественно, он не признался, иначе как бы это звучало? «Ну, я немного злой, потому что мой альфа сходит с ума оттого, что не может повязать меня, поэтому он вставил мне в задницу искусственный узел и забыл сказать, когда я могу вытащить его. Так что я лежу уже более часа с проклятым толстым узлом в своей заднице».

Найл захихикал в трубку на последний вопрос, и Луи сразу же понял, о чём пойдёт речь.

– У меня завтра свидание с Лиамом и Зейном! И я вот не знаю, что надеть… – сказал Найл слащавым голосом.

Луи в шоке раскрыл глаза.

– Ты имеешь в виду настоящее свидание?

– Да, Луи! Представляешь?!

Омега засмеялся.

– Спокойно. Просто надень что-то обычное, не слишком вычурное. Можешь, конечно, более сексуальное нижнее бельё надеть на всякий случай.

Найл громко фыркнул:

– Ты думаешь, что я займусь сексом на первом свидании? Ты действительно думаешь, что я такая шлюха?

– Хм? Да?

– Луи!

Омега расхохотался, как и Хоран на другом конце линии, что успокоило шатена, так как тот на секунду испугался, что обидел друга.

– Я шучу, Найл, но почему-то я думаю, что ты позволишь им трахнуть тебя, если они попытаются.

– Конечно, зачем мне отказывать такой благочестивой паре? Они такие горячие, что я теку как сучка, думая об их узлах!

– Расскажешь мне, как все прошло, ладно?

– Конечно.

Луи еще несколько минут поговорил по телефону с Найлом и совершенно забыл про пробку. Ему пришлось повесить трубку, когда прибыли грузчики с оставшимися вещами. Луи поприветствовал их, впуская в дом, и только тогда вспомнил, что от него до сих пор пахло сексом, а между ягодиц была спрятана пробка. Все четверо рабочих, как назло, оказались альфами, так что в ту же секунду учуяли и поняли состояние омеги.

Луи покраснел и повел их в комнату, где те могли разместить все коробки. Один альфа даже поимел наглость приблизиться к нему и глубоко вдохнуть его аромат.

– Ты пахнешь как хорошо оттраханная сука, – томно прошептал он.

– Хммм, так и есть. А ты пахнешь как альфа, который годами ни с кем не трахался. Отчаяние прямо так и витает в воздухе! – огрызнулся Луи и поспешно направился в сад к Гарри, который до сих пор играл с Элиасом. Если бы только Луи мог увидеть лицо этого наглого альфы! Он с разинутым ртом и в замешательстве поднятыми бровями смотрел ему вслед, а в это время коллеги загоготали, хлопая его по плечу.

Луи застал своего альфу и сына на заднем дворе, гоняющими мяч. И, конечно же, Гарри поддавался радостно хихикающему мальчику: он преувеличенно медленно бежал за ним, специально спотыкаясь, когда тот со всех ног удирал от него с мячом в руках.

– Сейчас догоню!

– Нет, папочка, не догонишь! – заливисто засмеялся Элиас, взвизгивая, когда замечал, что взрослый альфа был совсем близко.

Луи незаметно наблюдал за ними, беззвучно посмеиваясь и широко улыбаясь. Он был действительно счастлив, что у него такая семья.

Но чертова пробка все еще находилась у него в заднице.

========== Глава 20 ==========

Прошло два дня спустя того, как они переехали в новый дом, и дела шли просто превосходно. Всю мебель привезли, расставили по местам, но Луи до сих пор занимался декорированием семейного гнёздышка, и, Боже, как же много пришлось для этого купить необходимых вещей!

Дом вообще казался холодным и будто пустым без разнообразных милых вещиц, совсем не по душе. Надо побольше растений различных видов, и будет прекрасно.

Но Томлинсон не особо переживал по этому поводу в данный момент, ведь ждал кое-чего более важного. Например, звонка от Найла. Он просто был обязан узнать, как прошло его свидание с Лиамом и Зейном вчера, омега не мог больше ждать! Они договорились созвониться ещё час назад, но от друга пока что не было вестей.

Наконец, раздалось пиликанье телефона.

– Найл, расскажи мне сейчас же абсолютно всё!

Хоран тихо рассмеялся в ответ, и на мгновение повисло молчание.

– У нас был секс…

– Ха! – громко воскликнул Луи. – Я так и знал!

– Да-да, – хихикнул Найл. – Ты был прав, Лу, после нашего свидания мы приехали домой к Лиаму, и не прошло даже пяти минут, как мы уже оказались голыми.

Томлинсон слегка взвизгнул от переизбытка эмоций, он, конечно, давно уже в мыслях сводил их троих, но Гос-по-ди это просто охрененно!

– Начинай со свидания, а затем я хочу узнать все мельчайшие подробности вашей ночи!

И Найла не пришлось просить дважды.

Он рассказал о романтическом ужине, на котором они узнали друг друга поближе и хотели выяснить, есть ли между ними искра. Искра промелькнула, а если быть точнее, то просто взорвалась, и Лиам пригласил их к себе домой посмотреть фильм, чего они, в конце концов, не сделали. Пейн вел машину, а Найл сел на заднее сиденье вместе с Зейном; и уже в машине Хоран лежал на его коленях со спущенными штанами, чтобы Малик мог дотронуться до сокровенных местечек омеги.

Пока Найл всё описывал, Луи безостановочно хихикал. Было так странно слышать рассказы друга, но остановить рвущиеся наружу смешки невозможно, и Томлинсону хотелось узнать всё-всё-всё.

И вот, когда они, наконец, добрались до дома Лиама, альфы набросились на него и дважды сцепились с ним. Найл рассказал, что они не рисковать и одновременно спускать в него два узла, так это могло навредить ему, так что сначала Лиам сцепился с омегой, а затем, во второй раз его трахнул Зейн. Именно из-за этого Найл опоздал со звонком, потому что ждал, когда пройдет сцепка.

После разговора Луи только хотел убрать телефон и ещё немного украсить дом, но увидел сообщение от отца, в котором говорилось о том, что Джон Ф. Смит был замечен рядом с его старым домом, и теперь Марк патрулировал дом.

Отец попросил обезопасить их особняк.

Томлинсон крепко сжал телефон в руке, воспроизводя воспоминания о том ужасном дне, когда его маму хладнокровно убила эта тварь, а он сам обратился в волка. Эта же самая тварь преспокойно разгуливала на свободе и всё ещё не была поймана. Похоже, он вернулся с желанием завершить начатое много лет назад.

Гарри был на работе, Элиас смотрел мультики по телевизору, не обращая внимания на свою паниковавшую мамочку на кухне. Омега попытался успокоиться, контролируя свое дыхание:

– Я в порядке, я в порядке. Он не знает о том, где я живу. Я в безопасности.

Он сказал самому себе ещё несколько успокаивающих слов, пока не почувствовал, что дыхание выровнялось, а сердечный ритм пришел в норму. Затем Луи написал отцу, что все хорошо, что он уверен, что в безопасности, а этого урода скоро схватят. Следующее, что всплыло у него в голове – завтра годовщина дня смерти мамы.

Луи уже договорился с отцом и Лотти вместе посетить могилу мамы. Он просто не смог бы пойти туда один – некий страх, к которому омега пока что не был готов. Каким-то образом Луи чувствовал, что мама бы расстроилась, если бы он не смог побороть свой страх.

Гарри предложил пойти вместе с ними, но Томлинсон отказался и попросил его провести день с Элиасом. Впервые он должен это сделать исключительно вместе с отцом и сестрой.

Итак, после ужасной, бессонной ночи настал день тяжелой встречи со своим прошлым.

Марк и Лотти забрали его сами – им очень хотелось оценить новый дом Гарри и Луи.

Ранним утром Элиасу надо было собираться в детский садик, но мальчику так не хотелось вставать из уютной кроватки. И хотя омега уже начинал волноваться наперед, он оставил задачу по сбору сына Гарри. Пока Стайлс одевал Элиаса, Луи встретил Лотти и отца, впуская их в недавно приобретенный дом. Сестра и отец омеги были поражены красотой интерьера, они и не догадывались, что особняк такой огромный, поэтому в значительной степени были шокированы.

Они думали, что такое пространство слишком велико для троих человек, но когда Луи рассказал о планируемом большом семействе, Лотти и Марк очень удивились. Они прекрасно понимали, что в данном случае Луи и Гарри могут руководить инстинкты, ведь с теми людьми, которые не обращались в волков, подобное не происходило. Томлинсон-младший даже пошутил насчет Рождества в будущем, когда двадцать детишек будут сидеть за столом в ожидании подарков от дедушки.

Марк до смешного побледнел от одной только мысли о том, сколько подарков придется ему покупать для такой оравы внуков, и тут же заявил, что отказывается сидеть с ними в качестве няни, когда Луи и Гарри захотят отдохнуть, ни за что.

Омеге не нужен был бы кто-либо, кто способен позаботиться о детях. Возможно, в будущем, но не сейчас. Он считал, что легко справится с Элисом и двумя малышами.

Лотти также принесла подарок для близняшек.

– О, сестрёнка, не стоило, мы ведь еще не знаем, кто у нас будут, но все равно огромное тебе спасибо, мне очень приятно, – Луи рассмеялся, когда увидел в коробочке две пары крохотных кроссовок «Nike» и два розовых медвежонка.

– Тогда лучше тебе постараться, чтобы у вас родились девочки, иначе у вас будут мальчишки ходить в розовых кроссовках и с мишками в обнимку, – девушка крепко обняла брата.

Луи покачал головой и поблагодарил сестру за подарок, ему было очень приятно, что она подумала о еще неродившихся малышах. Хотя он не может сказать с уверенностью, что будут именно девочки, а вдруг это будут маленькие братики для Элиаса?

Им пора было уходить, поэтому Луи поцеловал на прощание Гарри и Элиаса, вышел из дома вместе с красивым букетом, купленным днем ранее, и поехал на кладбище, где была похоронена его мама. Лотти сжала их руки в своих и повела к месту захоронения. Луи на пути рассматривал могилы – о некоторых хорошо заботились, а другие были заброшенными.

Было немного странно гулять среди свежих и старых могил. Ему не нравился воздух, не нравилось окружение, которое напрягало и будто давило на плечи. Омега задумался, а Лотти, наконец, остановилась перед черным надгробием с выгравированными на нём белыми буквами.

Красивая краткая эпитафия была нанесена под именем мамы.

Джоанна Томлинсон

1979-2013

Навсегда в наших сердцах

Любимая жена и мама.

Её отсутствие – тихое горе,

Её жизнь – память любимых.

Луи почувствовал, как рука отца сильно сжала его плечо, стремясь подобным жестом успокоить омегу. Он не заметил, как заплакал – горькие слёзы хрустальными ручейками бежали по его лицу, падая вниз и теряясь где-то на земле возле ног. Луи опустился на колени перед могилой и осторожно положил цветы.

– Привет, мамуля… прости меня, я… я совсем не приходил к тебе…

Руки Лотти кольцом обхватили его, успокаивая, обнимая, согревая и утешая.

– Она будет гордиться тобой, Лу, – прошептала девушка, на что омега мог только кивнуть.

Он не переставал угнетать себя из-за её смерти, хотя понимал, что его вины в произошедшем совсем нет, но эти мысли стальными когтями держали омегу в тисках, и избавиться от них было крайне трудно. Мама защитила его, защитила ценой своей жизни и поступила именно так, как любая другая мать. Теперь, когда он сам является матерью маленького кудрявого солнышка, то прекрасно осознает, что сделает всё возможное, лишь бы Элиас находился в безопасности, даже готов отдать свою жизнь взамен на его. Луи безгранично уважал свою маму и рад, что помнил её сильной, красивой и любящей.

Но… Картинка перед глазами была до сих пор слишком яркой и свежей Сын ещё помнил, как алая кровь слепящим пятном окружала её безжизненное тело, но он не сдавался и заставлял эти мысли вернуться в самый дальний угол памяти, чтобы от мамы остались лишь светлые воспоминания. Это очень сложно сделать. Сложно, но возможно.

К сожалению, иногда самые плохие моменты запоминаются, а хорошие – нет.

Семья молча стояла возле могилы, пока не пришло время возвращаться назад. Марк медленно шел впереди, а Лотти снова взяла Луи за руку, стараясь поделиться с ним своим теплом.

***

После посещения могилы матери прошла неделя. Наверное, она была одна из самых трудных для Луи, даже несмотря на то, что он почувствовал себя немного лучше. Омеге часто снилось, что мама так счастлива и сияет, словно самая яркая звездочка на небе, благодарит его за то, что он навестил её. Это были странные сны, но служили ему неким знаком свыше, хотя Луи был реалистом и скептиком.

Наконец-то сегодня они узнают пол близнецов!

– Элиас, надень ботинки! – ругался Луи на замешкавшегося сына, из-за которого они опаздывали на прием. И опоздали бы ещё больше, если бы хихикающего сына не поймал Гарри и не взял всё дело в свои руки, одевая и обувая ребёнка. В последнее время Элиас чувствовал себя слишком вседозволенно и капризно.

– Сын, надо слушаться свою маму. В следующий раз обязательно сразу же надевай обувь, когда мама тебе это скажет.

Мальчик попробовал было похныкать в ответ, но предупреждающий рык отца заставил немедленно подчиниться ему.

– Хорошо, папочка…

Гарри погладил ребёнка по голове, а затем велел ему надеть курточку и шапочку с шарфом, потому что на дворе стоял январь, а ветер был по-настоящему морозным и зимним. Элиасу очень нравился снег, но он не любил холод, который щипал его за щёчки. Конечно, будучи волчонком, мальчик несколько раз видел снег, но тогда относился к нему равнодушно – плотный мех с подшерстком согревал его.

Наконец они посадили Элиаса на заднее сиденье, пристегнули и поехали к врачу.

– Элиас, а ты хотел бы младших братиков или сестричек? – спросил Луи, когда они почти приехали.

Мальчик задумался, а затем пожал плечами:

– И то, и другое?

– Девочку и мальчика? – Гарри присоединился к беседе. – Такое вполне возможно.

– Ну, это мы узнаем буквально через несколько минут.

Семья вышла из машины и осторожно прошла по свежевыпавшему снегу в здание. Альфа крепко держал сына за руку, чтобы тот не подскользнулся и не упал, но как только они зашли внутрь, то Элиас сразу же отпустил ладонь и побежал к игровому уголку для детей. Там уже играла одна девочка, но, увидев ребенка, она испуганно вжалась в стену и напряглась.

– Элиас, пусть она тоже поиграет, и даже не думай ее обижать, – прошипел Луи сыну.

Мальчик бегло взглянул на девочку, тем самым заставляя её отступить, что, по словам воспитателя Джейн, он делал в последнее время слишком часто. Элиас узнал, что доминирование – это отличный способ добиться того, что тебе нужно, а красные глаза в этом превосходно помогали. Обычно дети не проявляли признаков альфы, беты или омеги примерно до восьми лет, а, в основном, после достижения двенадцатилетнего возраста. Некоторые раньше, а некоторые позже, в этом ничего страшного нет.

В отношении проявления признаков Элиас был более продвинутым, нежели остальные дети из его группы в детском садике. Он уже обладал характерными для альфы чертами, и красные глаза мог превосходно контролировать.

Луи извинился перед родителями и девочкой, которая пожала плечиками. Через пару минут она снова набралась смелости и подошла к играющему Элиасу, но, возможно, мальчик вспомнил, как мама ругала его, потому что позволил девочке поиграть рядом.