Текст книги "Больше, чем портрет (ЛП)"

Автор книги: debjunk

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

***

Тем же днем, но уже гораздо позже Северус выглянул в окно и увидел, что Гермиона стояла прямо перед лавкой и о чем-то оживленно болтала с Рональдом Уизли. Лицо ее светилось, а на губах играла улыбка – такую она обычно приберегала для него. Северус почувствовал, как откуда-то из глубины его сознания поднимаются ревность и гнев. Вдруг Гермиона бросилась на шею Уизли и крепко обняла его. Чуть отстранившись, она сказала что-то, а затем крепко его поцеловала в щеку, так же как ранее поцеловала его, Северуса.

«Так вот как, – подумал Северус, когда ревность все-таки взяла верх над разумом и всеми остальными чувствами. – Значит, ее сердце предпочло этого клоуна».

Несколько секунд спустя Гермиона вошла в лавку, и Северус окинул ее мрачным взглядом.

– Сегодня я не нуждаюсь в ваших услугах, профессор Грейнджер, – резко сказал он.

Гермиона нахмурилась.

– Северус? Что случилось?

– Ничего не случилось, просто сегодня мне не понадобится ваша помощь.

– Но я…

– Уходите! – уже гораздо громче и требовательнее произнес он.

Она казалась расстроенной.

Эта предательница и ко мне неравнодушна.

– Я просто… – она вновь сделала попытку.

– Убирайся… Прочь.

Гермиона выглядела подавленной, но тем не менее ей хватило сил, чтобы развернуться и уйти. Он смотрел, как она уходит, и думал о том, что такое поведение заставит его трезво взглянуть на ситуацию. Но стало только хуже. Понимая, что она уходит из-за него, его сердце болезненно сжалось.

Что я наделал? Она и Уизли дружат с детства, и мне было прекрасно об этом известно. Возможно, это был всего лишь знак дружеской привязанности. С чего я так разозлился?

Он подошел к двери, запер ее и повесил табличку с надписью: «Закрыто». Клиентам придется подождать до завтра, если они хотят получить желаемые зелья. У него совершенно не было настроения с ними возиться. Поднявшись в комнату, он с силой захлопнул дверь и тяжело опустился на кровать. Закинув руки за голову и уставившись в потолок, он долгое время думал о том, что же на самом деле значит для него Гермиона Грейнджер.

Я ее люблю… вот уже несколько месяцев. Люблю… Кто бы мог подумать, что я вновь испытаю это чувство? Кто бы мог подумать, что я вновь позволю ей ускользнуть? Я ведь должен был понимать, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой… Она слишком хороша, чтобы быть правдой. Ничто хорошее никогда не остается надолго в моей жизни. Второй шанс на новую жизнь… Бац… Это все та же жизнь, но еще более несчастная, потому что я вновь потерял то, чем дорожил больше всего на свете.

Очевидно приняв какое-то решение, он сел в кровати.

– Ты же слизеринец, неужели ты отпустишь ее без боя? – проговорил он самому себе.

Поднявшись, он подошел к шкафу и достал оттуда мантию. Накинув ее на плечи, он услышал негромкий стук в окно. На подоконнике сидела сова Гермионы. Он открыл окно. Впустив сову внутрь, забрал у нее конверт и дал ей совиного корма. Он теребил в руках конверт и чувствовал, как недавно обретенная решимость медленно его покидает, а на смену ей приходит глубоко запрятанный страх. Кончиками пальцев он ощупал конверт. В нем определенно было не письмо, а что-то другое более странной и объемной формы и гораздо меньшего размера. Северус осторожно открыл конверт и заглянул внутрь. На дне конверта лежал медальон – тот самый, что он подарил ей в знак своей привязанности. Сердце его упало, когда он взглянул на него. Медальон был сломан. У него не было одной створки, где была ее колдография. Другая же часть, где он улыбался ей с колдографии, была на месте. Это могло означать только одно: он разочаровал ее настолько, что она больше не хотела иметь с ним ничего общего. Он вновь оттолкнул от себя любимую женщину. Знал, что она его не простит, и все равно оттолкнул. Не помня себя от горя, он протянул руку и дотронулся кончиками пальцев до медальона, а в следующее мгновение почувствовал, как его засасывает в образованную портключом воронку и уносит прочь из комнаты.

========== Глава 16 ==========

Материализовавшись в каком-то тускло освещенном помещении, Северус резко вскинул голову и тут же наткнулся взглядом на Гермиону. Она стояла прямо перед ним, и стоило ему появиться, тут же крепко схватила его за руки и с силой оттолкнула от себя. Северус с размаху приземлился на стул, предусмотрительно расположенный позади него. Гермиона с очевидным превосходством посмотрела на него сверху вниз, а потом взобралась верхом к нему на колени, осторожно придерживаясь за его плечи.

– Что все это значит? – прошипел Северус. Казалось, он уже и забыл, какие чувства испытывал всего пару минут назад. Сейчас он был потрясен тем, что снова оказался в Хогвартсе и к тому же подвергся довольно грубым нападкам со стороны женщины, которую любил.

– На стул наложено заклинание приклеивания, так что сбежать у тебя не получится. Теперь ты, Северус Снейп, уж точно выслушаешь меня. Выслушаешь все, что я хочу тебе сказать, неисправимый ты человек. Не заставляй меня применять к тебе обезъяз, чтобы заставить молчать.

От пережитого потрясения Северус не знал, что ответить, поэтому просто смотрел на нее, слегка приоткрыв рот. Она никогда не разговаривала с ним подобным образом, а тем более ни разу ему не угрожала. Отчего-то его пронзила уверенность в том, что самое худшее еще впереди… Но разве он это не заслужил? Его ставшее вмиг суровым лицо несколько смягчилось, стоило ему лишь посмотреть на нее. Он подумал о том, что ему будет ужасно не хватать этой прекрасной ведьмы, что сейчас сидела на нем верхом.

– Гермиона… – начал он наконец.

– Нет! Ты будешь слушать меня, Северус Снейп! – Она вдруг порывисто наклонилась к нему и крепко обняла. – Прости меня, – проговорила она.

Северус опешил от ее извинений.

– За что? – неверяще спросил он.

– В последнее время я уделяла тебе ужасно мало внимания, и я очень сожалею. – Она немного отстранилась от него, и Северус, всмотревшись в ее лицо, увидел в глазах слезы. – Сегодня, когда ты прогнал меня, я сначала была в бешенстве. Но затем я все обдумала и поняла, почему ты повел себя именно так. Мне вдруг все стало совершенно ясно. Я была так занята, что ты, должно быть, чувствовал себя обделенным. Наверняка тебе казалось, что я тобой пренебрегаю. А когда ты увидел, как мило мы общались с Роном… Северус, разве ты не знаешь, как я к тебе отношусь? Я ведь уже говорила о том, что с Роном мы близкие друзья. Это был обычный дружеский поцелуй в щеку.

Северус открыл было рот, намереваясь ответить, но не успел сказать и слова, как Гермиона накрыла его губы своими. Опомнился он лишь тогда, когда осознал, что отвечает на ее поцелуй не менее пылко. В его душе вновь затеплилась надежда на то, что их отношения не закончатся вот так, а по телу прошла волна восторга. Гермиона отстранилась и продолжила:

– Прости меня. С приближением конца года школа превратилась в сумасшедший дом, и у меня совершенно не было времени приходить к тебе так же часто, как раньше. Но сегодня я шла к тебе как раз для того, чтобы сообщить, что у меня выдался свободный вечер, и мы можем провести его вместе.

– Так что это все-таки было там с Уизли? – спросил он, желая получить более полное объяснение произошедшему.

– Ты же знаешь, как Рон к нам относится. Так вот сегодня он зашел поболтать, а когда узнал, что я собираюсь к тебе, вызвался проводить меня до Хогсмида. Сначала я немного насторожилась и подумала, что он опять примется за старое и будет отговаривать меня от отношений с тобой. Но он сказал, что видит, как я счастлива, и это все, чего он хочет. Он наконец понял, что мы вместе, Северус. Ты можешь в это поверить?

Северус запустил ладонь в ее волосы и бережно притянул к себе. Прижавшись лбом к ее лбу, он посмотрел ей в глаза.

– Прости мне мою несдержанность. Я… ты знаешь, что я…

– Ш-ш-ш… Я знаю. Мне очень жаль…

Он прервал ее поцелуем. Она тут же ответила, обнимая его за плечи и сильнее прижимая к себе. От ее близости по телу разливалось приятное тепло, а ощущение ее мягких чувственных губ приносило невероятное наслаждение. Сколько бы раз он ни целовал ее, восторг был таким же, как и впервые. С того момента, как он почувствовал ее близость, он полностью растворился в ней. Она снова отстранилась и, посмотрев ему в глаза, проговорила:

– Я тебя люблю, слышишь? И всегда буду любить.

Северус шумно выдохнул и снова притянул ее к себе, вкладывая в поцелуй все то, что чувствовал в эту минуту, но вместе с тем чувствовал, что этого недостаточно.

– Я тоже тебя люблю, – прошептал он. – Люблю с тех пор, как ты оказалась в картине. А теперь, когда мы вместе, моя любовь к тебе становится все сильнее.

– О, Северус! – воскликнула она и в порыве эмоций крепко обхватила его за шею.

– Значит, Уизли ничего не имеет против нас? – спросил он, наслаждаясь ее объятиями.

– Сначала это ему очень не понравилось, когда я впервые рассказала…

– Рассказала о чем?

– Я рассказала ему о нас, о том, что мы друг для друга значим.

Увидев, как он лукаво изогнул бровь, Гермиона стыдливо отвела взгляд, а на щеках ее заиграл румянец.

– Я хочу сказать… Я рассказала ему лишь о том, что ты значишь для меня. И предположила, что это взаимно.

– И что я значу для тебя, Гермиона?

Он поймал ее взгляд.

– Ты для меня – все. Я не смогу без тебя жить. На самом деле… мне было очень трудно описать то, что я чувствую. Нет таких слов, чтобы рассказать о том, как сильно я тебя люблю.

Не ожидавший такого ответа, Северус замер и не сразу нашелся с ответом, словно потерял дар речи. Лишь глаза его светились обожанием.

– А я для тебя? – с тревогой в голосе спросила Гермиона.

Северус нежно провел кончиками пальцев по ее щеке.

– Ради тебя я вновь вернулся в мир живых, – прошептал он. – Потому что ты – причина, чтобы жить. Я… – он немного запнулся, а когда продолжил, голос его слегка дрожал, хотя взгляд по-прежнему был полон любви. – Когда я прогнал тебя сегодня, то понял, что снова все испортил. А потом, когда я увидел этот медальон… Я подумал, что между нами все кончено, и мое сердце словно раскололось на две части, как этот медальон.

– Его можно починить, – возразила Гермиона, и Северус коротко кивнул.

– Я знаю, насколько трудно выполнять обязанности директора Хогвартса. Я и сам когда-то занимал этот пост. Но я очень ревнив и хочу, чтобы ты принадлежала только мне. – Он приложил усилия, и с трудом ему удалось поерзать на стуле. – Гермиона, пожалуйста, отмени это заклинание.

Она быстро отменила чары и освободила его. Северус бережно приподнял ее за талию и поставил на каменный пол, а в следующее мгновение, прежде чем она успела возразить, соскользнул со стула и опустился перед ней на одно колено. Взяв ее за руку, он поцеловал тыльную сторону ладони и серьезно посмотрел в глаза.

– Я хочу, чтобы каждую ночь ты возвращалась ко мне, любовь моя. Я хочу, чтобы мы всегда были вместе, за исключением того времени, когда ты в школе. Я хочу каждую минуту говорить тебе о том, как сильно я тебя люблю. Однажды ты сказала, что не нашла того единственного мужчину, с которым хотела бы провести всю жизнь. Надеюсь, я смогу стать для тебя таким человеком. Ты выйдешь за меня замуж?

По щеке Гермиона скатилась слеза. Дрожащие губы растянулись в робкой улыбке, она кивнула и опустилась на колени рядом с ним, порывисто обняв его за шею.

– Несомненно, ты и есть тот самый мужчина, Северус, и мне не нужен никакой другой, – ответила она и поцеловала его.

Он прижал ее к груди, несколько удивившись ее реакции. Она знала его настоящего и все равно хотела быть с ним. Это не сразу уложилось в его голове. Он поднялся и помог подняться Гермионе.

– Ты, правда, согласна выйти за меня замуж? – пытаясь скрыть удивление в голосе, спросил он.

Гермиона отрывисто кивнула.

– И даже несмотря на то, что я, по твоим словам, неисправим?

Гермиона широко улыбнулась, и Северусу в этот момент показалось, что его сердце выпрыгнет из груди от радости.

– Именно потому, что ты неисправим. Я бы ни за что не хотела, чтобы ты стал другим.

***

Гермиону разбудил яркий солнечный свет, проникающий в комнату через незанавешенное окно. Она несколько раз моргнула и отвернулась. С этого ракурса вид был определенно лучше. Рядом с ней мирно спал ее муж, с которым они жили вот уже два месяца. У нее тут же возникло желание провести ладонью по его лицу, но будить его она не хотела.

Гермиона, наконец, осознала, что еще никогда в жизни не была так счастлива. Казалось, что и Северус был того же мнения. В первое время ей было удивительно видеть его улыбку, предназначенную только для нее. Конечно, не обошлось и без некоторых разногласий, что могли подтвердить их соседи, но в целом они были счастливы.

Не в силах сдержать свой порыв, она протянула руку и погладила его по щеке, убирая прядь волос, упавшую во сне ему на лицо. Он медленно открыл глаза.

– Я вижу, ты наконец проснулась, – проговорил он хриплым голосом.

Гермиона покачала головой.

– А я думала, что проснулась раньше тебя.

– Я ждал, чтобы позвать тебя на утреннюю прогулку, прежде чем придет время открывать лавку.

– Прогулка? Звучит неплохо. Но я подумала, что мы могли бы заняться чем-то более… интересным.

Ее глаза озорно блеснули, и Северус, приподнявшись на локте, спросил:

– Что ты имеешь в виду?

– Ну… – протянула она, водя указательным пальцем по его обнаженной груди. – Вчера ты говорил, что хотел бы на целый день забыть обо всем на свете и не вылезать из постели.

Северус поморщился и серьезным взглядом посмотрел на нее.

– Сегодня суббота. Мы потеряем большую прибыль, если не откроем лавку.

Она коварно улыбнулась, и ее рука уже более уверенно отправилась в путешествие по его телу.

– Да, правильно. Но ты только подумай, чем мы могли бы заняться здесь, если бы посвятили себе… всего лишь… один… день.

Последние слова ее перемежались с поцелуями в грудь и живот, отчего глаза Северуса затуманились от разлившегося по телу желания.

– Что ты задумала, ведьма? – спросил он.

Ее рука скользнула ниже, заставив его тело задрожать от предвкушения. Он подтянул ее выше, крепко удерживая, и поцеловал.

– От такого предложения я отказаться не могу.

Он резко опрокинул ее на подушки, не разрывая поцелуй. Длинные пальцы принялись блуждать по телу, даря ласку и обещая наслаждение. Когда он углубил поцелуй, все связные мысли из головы Гермионы испарились. На мгновение отстранившись, Гермиона шепнула ему на ухо:

– Я знала, что ты правильно все поймешь.

Вместо ответа послышалось невнятное рычание, прежде чем он снова завладел ее губами, не прекращая ласкать ее тело ни на минуту.

========== Эпилог ==========

Комментарий к Эпилог

Северус и Гермиона прожили вместе долгую и счастливую жизнь. У них родилась дочь, Аннализа, которую оба очень баловали. Когда она выросла, то стала полноправной хозяйкой лавки зелий, а вскоре и директрисой Хогвартса, совсем как ее родители.

Аннализа вошла в кабинет и остановилась у своего стола. Взгляд ее был прикован к большому портрету, который висел на стене позади директорского кресла. Она неспешно подошла к портрету и улыбнулась, ожидая, когда двое волшебников, изображенные на нем, обратят на нее внимание.

– Мама, папа… Надеюсь, вы довольны вашим портретом.

Несколько секунд Северус оглядывался вокруг, пока взгляд его не остановился на Гермионе, которая была рядом с ним, там, где и должна быть. Они были неразлучны уже больше ста лет. Она не отходила от него ни на шаг, когда он умирал, и последовала за ним спустя немного времени, не желая надолго оставаться без него. Его оценивающий взгляд прошелся по ней, подметив юный облик, и он удовлетворенно кивнул.

– Все прекрасно, Аннализа. Твоя мать выглядит божественно.

Гермиона, в свою очередь, рассматривала Северуса.

– Как и твой отец.

Она улыбнулась, и он почувствовал, как его нарисованное сердце затрепетало. Сейчас он был уверен в том, что никакие чары не заточили его душу в портрете. Его душа отправились в мир иной, и он предполагал, что она встретила там душу Гермионы, когда пришло и ее время. Тем не менее, он не мог не предвкушать все те годы, которые им предстояло провести в качестве портретов. Не только его душа встретила свою вторую половину, чтобы провести с ней вечность, но и он сам.

Аннализа улыбнулась снова.

– Я рада, что вы оба по-прежнему счастливы. Это… это замечательно видеть вас обоих снова вместе.

Она тихо всхлипнула и украдкой вытерла слезу. Северус прищурился и спросил:

– Ты ведь понимаешь, что для того, чтобы видеться с нами, тебе вовсе необязательно было становиться директором?

Аннализа рассмеялась.

– О, папа, ты знаешь, как заставить меня смеяться. Я рада, что художнику удалось запечатлеть эту сторону твоей личности. – Она сложила руки на груди. – Думаю, вы уже знаете, чем займетесь. Можете бродить по замку так, как вам заблагорассудится.

Глаза Северуса лукаво сверкнули.

– Та картина, на которой изображена ива у пруда, все еще висит у входа в твой кабинет? – спросил он.

Аннализа кивнула.

– Прекрасно. Увидимся позже, юная леди. А сейчас у нас с твоей мамой запланирован пикник. – Он взял ладонь Гермиона в свою и поднес к губам. – Пойдем, дорогая?

Гермиона улыбнулась и поцеловала его в лоб.

– Веди нас, любовь моя.

Он с готовностью потянул ее за собой, и спустя мгновение они покинули раму, оставив позади себя дочь с застывшей на губах счастливой улыбкой.