Текст книги "Больше, чем портрет (ЛП)"

Автор книги: debjunk

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

https://t.me/+Gl-TwwxQ45BkNDEy

Здесь вы найдете эстетику к моим прошлым и будущим работам, анонсы будущих работ, возможно, спойлеры и много чего интересного по вселенной Гарри Поттера.

========== Глава 11 ==========

Северус шагал взад-вперед, заложив руки за спину. Он нашел идеальную картину, чтобы побродить. Она располагалась на седьмом этаже, и с нее открывался прекрасный вид на гриффиндорскую гостиную. Как только кто-то из гриффиндорцев замечал одетую в черные одежды фигуру прогуливающегося Северуса Снейпа, он испуганно вздрагивал и спешил по своим делам. Это приносило Северусу хоть какое-то удовлетворение. Хотя и его было недостаточно.

Он выглянул из беседки, по которой наворачивал круги уже некоторое время, и посмотрел с картины наружу, в реальный мир. Было время занятий, поэтому коридор пустовал. Северус вознес безмолвную благодарность за наступившие часы тишины, когда ничего не мешало ему поразмышлять в спокойной обстановке.

Куда она могла деться? Прошло уже две недели, а о ней никому ничего до сих пор неизвестно. Филиус знает, но не говорит. Чем она могла заниматься все это время? Конечно, она скоро вернется.

В его сознании поселился страх от мысли, что она больше никогда не вернется, но он упорно отгонял его. Гермиона Грейнджер никогда не отлынивала от своих обязанностей. Что бы ни произошло между ними, пока они были в нарисованном мире, она не могла вот так взять и навсегда покинуть Хогвартс. Тут должно быть какое-то другое объяснение.

Он помрачнел, блуждая взглядом по пустому коридору.

Почему она ушла? Неужели она так сильно расстроена из-за того, что они не могут быть вместе? Так сильно, что не смогла больше находиться здесь и ей пришлось уйти? Или дело было в другом?

Какой-то частью своей души он эгоистично желал, чтобы причина ее ухода состояла именно в том, что они не могут быть вместе. Однако умом он понимал, что она не оставит свой пост ради чего-то несущественного.

– Между нами все кончено… – тихо пробормотал он. – Вбей наконец это себе в голову, приятель.

Его вновь охватило чувство одиночества, которое он ощутил, едва вытолкнув ее из картины.

Уйдет ли когда-нибудь это чувство потери?

Он снова принялся вышагивать по беседке. В голове его навязчивой идеей крутились мысли о Гермионе. Он хотел увидеть ее вновь, даже несмотря на то, что больше никогда не сможет коснуться ее руки или провести кончиками пальцев по ее волосам. Он просто хотел, чтобы она вернулась; хотел смотреть на нее и мечтать о том, что могло бы быть.

Его мрачные размышления прервал грохот, донесшийся из дальнего конца коридора. Он вскинул голову и увидел Пивза, который с шумом выскочил из-за угла. Он летал туда-сюда, напевая одну из тех гадких песен, что придумывал сам.

Хозяйка вернулась.

Она вернулась, она вернулась.

Но меня никто не в силах остановить.

Если я задумал шалость!

Полтергейст повторял свою песню снова и снова, летая мимо картины, где притаился Северус, то и дело врезаясь в картинную раму и попутно сшибая стоящие вдоль коридора доспехи. Как только до него дошел смысл слов песенки Пивза, его глаза широко распахнулись. С колотящимся в груди сердцем, предвкушающим скорую встречу с Гермионой, он спешно покинул картину.

***

Едва оказавшись на своем портрете, Северус увидел Гермиону, которая в недоумении озиралась по сторонам. Рядом с ней стоял старик, написавший его портрет. Северус не мог отвести от нее взгляда и чувствовал, как вновь утопает в глубокой тоске.

– Я не знаю, где его искать, – проговорила Гермиона, обращаясь к старику.

Ее взгляд вновь вернулся к портрету, и в глазах отразилось облегчение. Его сердце сжалось в груди, едва он встретился с ней взглядом. Он знал, что, увидев ее вновь, снова испытает сожаление, но не предполагал, что оно будет таким сильным.

– Северус! – воскликнула Гермиона и бросилась к портрету.

Она протянула руку и погладила его по нарисованной щеке. Он попытался дотянуться до нее, но как ни старался, не мог коснуться ее руки, хоть и чувствовал ее прикосновение на своем лице. Он разочарованно направился к креслу и тяжело опустился в него.

– Где ты была? – резко спросил он.

Он не хотел, чтобы его слова прозвучали грубо, но разочарование слишком долго терзало его, а невозможность прикоснуться к ней заставила его пожалеть о том, что он вообще появился на своем портрете. Гермиону несколько раздосадовала его резкость.

– Мы здесь, чтобы помочь вам, профессор, – начал Франко ДиГрегорио, стоявший позади Гермионы.

Франко шагнул за кресло Гермионы, встав прямо перед портретом.

– Я должен извиниться перед вами, синьор. Я не знал.

Северус переводил взгляд с ДиГрегорио на Гермиону и обратно.

– Чего вы не знали? – строго спросил он.

ДиГрегорио неуверенно посмотрел на Гермиону. Она выдавила из себя мимолетную улыбку, а затем посмотрела на Северуса.

– Вероятно, когда Франко зачаровывал твой портрет, он пропустил одно слово в заклинании.

Северус изогнул бровь.

– И…

– Вместо того, чтобы наделить портрет твоей сущностью, он наделил его душой.

– Что? – неверяще переспросил Северус.

Гермиона повторила еще раз. Слушая ее рассказ о том, как его душа оказалась в портрете словно в ловушке, он все больше и больше хмурился. Наконец гневно поджав губы, он повернулся к ДиГрегорио.

– Значит, с самого начала я был заперт в этом… – он обошел пространство вокруг своего кресла. – И должен провести в этой двухмерной тюрьме целую вечность?

Гермиона сделала шаг назад.

– Северус, я понимаю, как это нелегко…

Злобно ухмыльнувшись, он посмотрел на нее. Его вдруг одолело дикое желание оторвать ей голову, но едва взглянув на нее, он понял, что сейчас в состоянии лишь глубоко вздохнуть и кивнуть, опустив голову в знак смирения.

– Ты не представляешь, каково это – быть пленником обстоятельств. Я надеялся, что, хотя бы после смерти смогу этого избежать.

Глаза Гермионы светились сочувствием, и она продолжила:

– С того момента, как я покинула Хогвартс, мы проводили эксперименты. И, думаю, нам удалось найти решение.

Он посмотрел на нее сквозь завесу волос, спадающих на глаза и скрывающих большую часть лица.

– Решение?

Она кивнула.

– И что это за решение?

Она наконец отважилась подойти ближе к портрету и попыталась сквозь пряди волос, за которыми прятался Северус, посмотреть ему в лицо.

– Мы попытаемся вытащить тебя из портрета.

Северус резко вскинул голову и удивленно посмотрел на нее.

– Как? Разве такое возможно?

– Видите ли, профессор, – начал Франко ДиГрегорио, но Северус прервал его взмахом руки.

– Пусть она объяснит мне… не вы, – потребовал он.

ДиГрегорио кивнул и отступил на несколько шагов назад, чтобы Гермиона сама все рассказала.

– Мы разработали заклинание, которое способно вытащить твою душу и нарисованное тело из картины. Эти чары крайне сложны, и для того, чтобы правильно их наложить нужны мы оба. Теоретически, они должны вытащить тебя из картины, и ты снова станешь живым.

– Теоретически… – тихо повторил Северус.

– Да.

– Вы проверяли свою теорию на практике?

– Мы проверили ее на домашнем питомце, который умер совсем недавно. Опыт прошел вполне неплохо.

Северус подошел к краю холста.

– Вполне неплохо? Что это значит? Где гарантии, что вместо того, чтобы спасти меня, вы не отправите мою душу в небытие после того, как произнесете заклинание?

Гермиона сокрушенно смотрела на него какое-то время, а потом ответила:

– Северус, мы не можем знать наверняка. Если ты не появишься живым в реальном мире, то ты перестанешь существовать. Что же касается твоей души, то мы также не знаем, что с ней будет, мы лишь надеемся, что она вернется в потусторонний мир. Но никаких гарантий у нас нет.

Северус нахмурился.

– Оставьте меня. Я должен обдумать возможное развитие событий, прежде чем позволю вам использовать на мне какие-то неизвестные чары. Нет никаких гарантий, что я останусь существовать в какой-либо форме, если вы это сделаете. Мне нужно все обдумать.

– Северус…

– Уходи! Возвращайся через час. И я сообщу тебе о своем решении.

Гермиона вплотную подошла к портрету и прошептала:

– Мне жаль. Это все, что нам удалось сделать. Я тоже очень боюсь, но, если мы не попробуем, ты навсегда останешься запертым в этом портрете.

Северус молча сверлил ее немигающим взглядом. Он видел, как она кивнула ему, развернулась и двинулась в сторону выхода из кабинета, увлекая за собой ДиГрегорио, крепко схватив за руку. Он хотел протянуть к ней руку, хотел прикоснуться к ней, но понимал, что в своем теперешнем состоянии никогда не сможет этого сделать.

Он опустил голову, посмотрел на свои нарисованные руки и провел ладонями по бедрам.

Могло ли заклинание, что они изобрели, сработать?

Он знал Гермиону. Она никогда не стала бы предлагать что-то, если бы не была уверена, что оно сработает. Но к сожалению каждое вновь изобретенное заклинание всегда имело риск не сработать так, как нужно.

Каково это – не существовать вовсе? Когда нет ни сознания, ни тела, ничего. Кануть в небытие, навечно быть запертым в нарисованной тюрьме или иметь возможность снова ходить по земле… Что выбрать?

Как только он мысленно проговорил все это, выбор показался до смешного очевидным. Если бы он перестал существовать, то никогда бы не узнал об этом. Но оставаясь запертым в портрете, словно в ловушке, он бы целую вечность сожалел о том, что не попытался выбраться. Оставаясь портретом, он бы наблюдал за тем, как постареет и умрет Гермиона Грейнджер, так и не имея возможности к ней прикоснуться. И что случится после этого? Будет ли у него возможность провести с ней вечность, когда ее портрет украсит одну из стен этого кабинета? Насколько это будет реальным, если ее собственная душа будет находиться в потустороннем мире, а ее нарисованное тело будет лишь отпечатком личности, которой она была при жизни? Как бы реалистично ни выглядел ее портрет, но это было бы фальшивкой, этого было бы недостаточно. Неужели он согласен ждать ее столько времени, чтобы потом разочароваться? Она ведь еще совсем молода. Ему придется ждать ее более ста лет, чтобы потом дотронуться до нее. Это слишком долго. Слишком. Почти вечность.

Нет, для него существовало только одно возможное решение – согласиться на использование заклинания и надеяться, что оно все-таки вернет его к жизни. К той новой жизни, о которой он и не думал во время войны. К новой жизни с прекрасной женщиной. Если заклинание Гермионы сработает, это станет для него возможным.

– Я сделаю это, – пробормотал себе под нос Северус и удобно устроился в кресле, взяв в руки книгу и ожидая возвращения своей любимой вместе с человеком, который подарил ему возможность вернуться и начать новую жизнь.

Комментарий к Глава 11

Я напоминаю, что в качестве эксперимента теперь и у меня есть канал в телеграмм, посвященный саге о Гарри Поттере в целом и снейджеру, как любимому пэйрингу, в частности.

https://t.me/+Gl-TwwxQ45BkNDEy

Здесь вы найдете эстетику к моим прошлым и будущим работам, анонсы будущих работ, возможно, спойлеры и много чего интересного по вселенной Гарри Поттера.

========== Глава 12 ==========

Гермиона нерешительно вошла в свой кабинет и с трудом проглотила стоявший в горле ком. Она боялась – боялась, что он откажется, и вместе с тем боялась его согласия. Что, если после всех экспериментов он исчезнет в небытие, едва они произнесут заклинание? Ей казалось, что сердце ее этого не выдержит. Их опыт с животным, которое они вернули к жизни при помощи заклинания, прошел успешно… Но человек – это ведь совсем другое дело. Шансы были невелики.

Затаив дыхание, она посмотрела на портрет Северуса. Он сидел и читал, но стоило ей появиться в дверях, тут же поднял голову. Она улыбнулась ему и приблизилась к своему столу, встав напротив его портрета. Франко ДиГрегорио прошел следом.

– Ты принял решение? – тихо спросила Гермиона.

Северус кивнул.

– Похоже, единственное разумное решение – это позволить тебе применить свое заклинание. Во всяком случае, если оно не сработает, я никогда этого не узнаю.

Гермиона нахмурилась.

– Оно сработает, Северус.

Он положил книгу на стол рядом со своим креслом и посмотрел прямо ей в лицо.

– Что я должен делать?

Гермиона повернулась к Франко.

– Просто не двигайтесь, – ответил он. – Все остальное мы сделаем сами.

Северус поднялся, смахнул воображаемую соринку с плеча и вновь посмотрел на Гермиону.

– Я готов.

Она подошла ближе.

– Северус, если это…

Он взмахнул рукой, заставив замолчать.

– Постарайся сделать все возможное, Гермиона. И если что-то вдруг пойдет не так, то не жалей ни о чем.

Гермиона вытянула руку вперед и провела кончиками пальцев по линии его подбородка. Он подался навстречу ее руке.

– По крайней мере, тебе не придется беспокоиться о том, что я буду являться тебе в виде призрака, если меня не станет.

– Абсолютно неисправим, – тихо пробормотала Гермиона срывающимся голосом. – Всегда помни о том, что я сказала тебе, когда мы вместе были в картине.

– Я буду помнить, пока существую.

Гермиона почувствовала, как на глаза навернулись слезы, и сделала над собой усилие, чтобы не дать им пролиться. Сейчас ей необходима ясная голова, чтобы выполнить заклинание без ошибки. Она прочистила горло, сделала шаг назад и кивнула Северусу. Встав рядом с Франко, она подняла палочку.

– Вы готовы? – спросила Гермиона.

Франко кивнул и тоже поднял свою палочку. Нараспев они принялись произносить слова заклинания, голоса зазвучали в унисон.

Libera te de morte aeterna

Libera anima omnia defunctorum de poenis inferni

Requem aeternum dona ea, et lux perpetua luceat ea.

С кончиков обеих палочек сорвались красные лучи и окутали портрет Северуса.

– Прощай, Гермиона, – донеслись да нее его слова перед тем, как красный свет полностью поглотил его.

Затаив дыхание, она смотрела, как заклинание делает свое дело. Не прошло и десяти секунд, как портрет полностью потонул в красном световом потоке, и Северус Снейп исчез. Она с тревогой посмотрела на пол перед рамой, но его не было и там.

– О, Мерлин, куда же он делся? – пробормотала Гермиона, обращаясь скорее к самой себе. – Он ведь должен был появиться здесь, прямо перед картиной! – Ее сердце бешено колотилось в грудной клетке. – Заклинание не сработало! Мы убили его! – воскликнула она.

Франко в полном отчаянии переводил взгляд с картины на нее.

– Мы сделали то, что должны были сделать.

– Нет! Нет, этого не может быть!

Ее охватил панический страх оттого, что его больше нет, и она собственноручно приговорила его к этой участи. Она отправила его в небытие. Гермиона громко всхлипнула. Франко наконец вышел из-за ее спины и указал на пол перед дверью. Гермиона посмотрела туда, куда указал живописец, и в рассеивающемся красном свете увидела черный силуэт, лежащий на полу, там, куда показывал Франко.

Гермиона бросилась к нему, теша себя отчаянной надеждой, что это настоящий Северус, а не фрагмент его испорченного портрета. Она протянула руку и коснулась его мантии, почувствовав мягкость ее ткани. С трудом перевернув его на спину, она внимательно вгляделась в его лицо. Он был без сознания, но выглядел вполне невредимым.

– О, слава Мерлину, – облегченно выдохнула она.

***

С тихим стоном Северус медленно открыл глаза. Он все еще ощущал тепло ее пальцев, оставшееся после того, как она погладила его по щеке перед тем, как произнести заклинание. Он сразу же наткнулся на ее изучающий взгляд и сжал ее ладонь в своей.

– Я чувствую тебя…

Она улыбнулась ему сквозь слезы, вновь навернувшиеся на глаза.

– И я тебя чувствую.

Северус неуверенно поднялся на ноги, по-прежнему не сводя с нее взгляда, и коснулся ее щеки.

– Не могу поверить, что все получилась. Я жив, я здесь… с тобой.

Франко неловко откашлялся в попытке привлечь внимание, но ни один из них даже не взглянул на него.

– Пожалуй я… кхм… оставлю вас наедине, – заикаясь, произнес он и тихо вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь.

С губ Гермионы сорвался облегченный вздох.

– Когда ты пропал… я подумала…

– Ш-ш-ш, все получилось. – Северус обхватил ее лицо двумя руками и притянул к себе. – Теперь я настоящий. Ты спасла меня.

Гермиона всхлипнула и зажмурилась, когда он нежно коснулся губами ее губ.

– Благодаря тебе у нас появился шанс быть вместе, любовь моя. Спасибо.

Она обвила его шею руками и уткнулась лбом в плечо.

– Я вела себя крайне эгоистично. Я так сильно хотела, чтобы ты был со мной, что готова была пожертвовать твоим существованием, лишь бы ты стал моим.

Северус обнял ее, крепче прижав к себе.

– Меня тоже посещали крайне эгоистичные мысли. Я бы предпочел прекратить свое существование, чем провести вечность без тебя.

Она немного отстранилась и внимательно посмотрела ему в глаза.

– Как ты думаешь, у нас все получится? Я имею в виду, теперь, когда мы оба живые и настоящие, сможем ли мы сделать реальным то, что обрели в картине?

Северус нежно погладил пальцами ее щеку, бегло осматривая лицо.

– Мы не узнаем, пока не попробуем. Я ужасно хочу попробовать.

Она кивнула.

– Я тоже хочу попробовать и надеюсь, что все получится.

– Мои чувства к тебе, Гермиона, настоящие.

Она улыбнулась, ласково погладив его по щеке.

– Мои тоже.

– Помнишь, мы говорили о том, есть ли у меня причина держаться за свою жизнь? Кажется, я наконец нашел ее.

Продолжить Гермиона ему не позволила. Она поднялась на цыпочки и накрыла его губы своими, вовлекая в глубокий поцелуй. От переполнявших его чувств, которые разом навалились на него, закружилась голова. Ее прикосновения дарили ощущение восторга, и это было удивительно. Ему до сих пор с трудом верилось, что он действительно был здесь, в ее кабинете, в ее объятиях, и она целовала его так самозабвенно, что захватывало дух. Он осознал, что готов на все, лишь бы она была с ним… на все.

***

Гермиона и Северус остановились в коридоре у дверей Большого зала. Она посмотрела на него, и он, изогнув бровь, спросил:

– Ты уверена, что это лучший способ объявить всем о том, что я воскрес из мертвых?

Она улыбнулась.

– Думаю, что способа сообщить об этом и избежать всеобщего переполоха не существует. Кроме того, уж я-то знаю, как сильно ты любишь портить студентам аппетит.

Северус ухмыльнулся и взял ее за руку.

– Готов?

– Я всегда готов к представлению, – ответил Северус.

Гермиона покачала головой и пробормотала:

– Неисправимый.

Северус наклонился к ее уху и потерся носом об ушную раковину.

– Именно за это ты меня и любишь, не так ли?

По спине Гермионы пробежали мурашки. Она отодвинулась и посмотрела на него.

– Да, люблю. Но давай позволим всем пережить сначала новость о твоем возвращении. Целых два сюрприза за раз – это уж слишком. Не хочу, чтобы старшие профессора упали замертво прямо во время обеда, когда станет известно, что ты не только жив, но и то, что я безумно тебя люблю.

Северус улыбнулся.

– Будь по-твоему, – сказал он и пожал плечами.

Гермиона повернулась к двери и глубоко вздохнула. Она собиралась было войти в Большой зал, как Северус рывком потянул ее на себя, сгреб в крепкие объятия и поцеловал. На миг ей показалось, что она растворилась в нем. Наконец Северус отстранился, и с губ ее сорвался разочарованный вздох.

– Так, что мы собирались сделать? – спросила она, глядя на него расфокусированным взглядом.

– Ты собиралась объявить всем, что произошло чудо, и я вернулся в мир живых.

– Ах, да…

Гермиона поправила директорскую мантию и, толкнув двери, вошла в Большой зал. Северус последовал за ней. Она решила воспользоваться входом для студентов, чтобы они с Северусом смогли пройти через весь зал и дать возможность всем хорошенько рассмотреть открывшееся перед ними зрелище до того, как она как-то это прокомментирует.

Вилки громко звякнули по тарелкам, студенты благоговейно зашептались, а все преподаватели стали в изумлении таращиться на них из-за преподавательского стола, перестав есть. Гермиона и Северус шествовали по центральному ряду между столами студентов к преподавательскому столу. Гермиона предполагала, что Северус будет держаться по обыкновению грозно и величественно, поэтому изо всех сил старалась ему соответствовать, гордо подняв голову. Пусть никто после этого не говорит, что у нее нет способностей к эффектным выходам. Взгляды всех присутствующих были прикованы к ним, пока они быстро приближались к своей цели. Подойдя к возвышению, на котором располагался стол для преподавательского состава, Гермиона направилась к своему месту. Она взмахнула палочкой, и слева от нее появился еще один стул. Наконец Северус занял свое место рядом с ней, и она повернулась лицом к студентам. Направив кончик палочки на свою шею, она усилила громкость голоса с помощью заклинания, чтобы все присутствующие ее слышали, хотя в этом не было необходимости – в зале стояла гробовая тишина.

– Прошу вашего внимания, уважаемые профессора и студенты. Я с радостью сообщаю вам, что Северус Снейп вернулся в мир живых благодаря ошибке, которая произошла во время наложения чар на его портрет. Художнику Франко ДиГрегорио удалось воплотить в портрете не только его сущность, но и душу. С помощью месье ДиГрегорио я смогла освободить его душу из портрета. Сейчас Северус Снейп все тот же человек, каким был до своей смерти, поэтому, прошу, относиться к нему с тем же почтением, как к любому другому преподавателю. И постарайтесь воздержаться от пристальных любопытных взглядов.

В абсолютной тишине Гермиона опустилась на свой стул. Казалось, никто не смел даже дышать. Наконец побледневшая Сибилла Трелони, сидя за другим концом стола, указала пальцем на Снейпа и сказала:

– Я предвидела такой исход! Разве я вам не говорила, что Темный вернется?

Внезапно в Большом зале разразилась страшная суматоха. Все студенты галдели и показывали пальцами, профессора делали то же самое. Гермиона про себя посмеивалась над словами Трелони, но потом увидела, как Филиус Флитвик спрыгнул со своего стула и бросился к Северусу, протягивая ему руку.

– Северус, как я счастлив, что ты жив!

Северус с недоверием покосился на руку Флитвика, а затем осторожно пожал ее. Филиус от радости принялся энергично трясти ее. Это послужило своеобразным толчком для остальных учителей, которые тут же повскакивали со своих мест и принялись жать ему руку и обнимать. Гермиона с удивлением смотрела, как мадам Хуч со слезами на глазах обхватила Северуса за пояс и стиснула в крепких объятиях. Обычно эта женщина не демонстрировала так открыто свои эмоции. Наконец, когда все преподаватели уселись на свои места, и шум в зале поутих, все принялись за обед и Северусу удалось сесть на свое место.

– Все прошло не так уж и плохо, – заметила Гермиона.

– Ну да, это ведь не на тебя напала толпа волшебников, пытающихся заглушить муки совести.

Гермиона покачала головой.

– Северус, мне кажется, что они все искренне рады твоему возвращению.

Северус хмыкнул и тихо проговорил:

– Они просто подхалимы.

Гермиона снова покачала головой и также тихо пробормотала себе под нос:

– Неисправимый.

Комментарий к Глава 12

Заклинание на латыни взято из заупокойной мессы и немного изменено:

«Спасая меня, ты избавишь меня от вечной смерти.

Избавь душу усопшего от мук ада.

Даруй ему вечный покой, и да воссияет над ним вечный свет».

========== Глава 13 ==========

Гермиона и Северус шли по коридору. Несмотря на то, что о возвращении Северуса Снейпа уже было объявлено за ужином, ученики, проходящие мимо, бросали испуганные взгляды в его сторону и спешили поскорее скрыться. Видя это, Северус лишь ухмылялся.

– Не нужно было ничего им говорить, – размышлял он вслух. – Я мог бы подкрадываться к ним со спины и пугать до чертиков. Только представь: двое ничего не подозревающих старшекурсников самозабвенно целуются за одним из гобеленов в коридоре. И тут появляюсь я. Сколько было бы крика.

Гермиона картинно закатила глаза и покачала головой.

– Неисправимый…

Северус вдруг резко остановился и, повернувшись к ней, притянул за талию к себе.

– Мне нравится, когда ты так меня называешь, – проговорил он и прильнул губами к ее губам.

Спустя мгновение Гермиона отстранилась от него. Взгляд ее затуманился от страсти, и она повторила:

– Совершенно и абсолютно неисправим. – А затем снова прильнула к нему, вовлекая в новый поцелуй.

Раздавшийся позади них удивленный вздох заставил их отпрянуть друг от друга. Неподалеку стояла ученица пятого курса и взирала на них с широко раскрытыми глазами, прикрыв рот ладошкой.

– Мисс Хартман, скоро объявят комендантский час. Вам следует как можно скорее пройти в гостиную своего факультета, – строго сказала Гермиона.

– Д-да, мэм, – заикаясь, пролепетала девочка и поспешила прочь, торопясь удалиться от них с свою комнату.

Гермиона вздохнула и проследила за ней взглядом.

– Похоже, наша тайна раскрыта. – Одарив Северуса колким взглядом, она пихнула его в грудь. – Это ты виноват.

– Что-то я не заметил, чтобы ты сопротивлялась, когда я целовал тебя.

– Разве возможно устоять перед этими губами? – вкрадчиво проговорила она и обвела вокруг его губ указательным пальцем. – Они будто созданы специально для поцелуев.

Почувствовав, что непроизвольно краснеет от ее комплимента, он откашлялся и вновь потянулся к ее губам. У нее хватило наглости немного отстраниться, но он обхватил ладонями ее голову и продолжил натиск.

– Северус! – задыхаясь, произнесла наконец Гермиона через несколько минут, когда от особенно глубокого поцелуя в легких закончился воздух, и он сам вынужден был оставить ее губы. – Пошли! – воскликнула она и, взяв его за руку, потянула за собой. – Несмотря на то, что секрет наших отношений раскрыт, вовсе нет необходимости пугать учеников.

– Моя дорогая, я живу только лишь для того, чтобы пугать учеников. Я думал, ты давно это поняла.

Гермиона остановилась и взглянула на него таким взглядом, который, казалось, проникал в самую душу. От этого взгляда Северусу сразу сделалось не по себе.

– Что? – с трудом выдавил он.

– Ты стал другим, – ответила она. Северус скептически приподнял бровь. – Я хочу сказать… Ты стал таким пылким. Раньше я бы даже представить себе не могла, что в какой-то из реальностей ты прижмешь меня к себе и будешь целовать до потери сознания прямо в коридоре Хогвартса. Ты всегда казался мне таким…

– Сдержанным? – Гермиона робко улыбнулась и кивнула. – Да, наверное, ты права. С тех пор, как я умер, я чувствую себя свободным.

Улыбка Гермионы стала шире. Она склонила голову и, посмотрев на него, задумчиво проговорила:

– Знаешь, я даже рада этому.

– А теперь, женщина, проводи меня наконец в мои комнаты, прошу тебя.

Гермиона, взяв его под руку, пошла вдоль коридора к гобелену с изображением дракона. Стоило им остановиться прямо перед ним, как дракон повернул голову, а из его ноздрей повалил дым.

– Ветерок, это Северус Снейп. Он займет комнаты, которые ты охраняешь.

Дракон открыл пасть и выдохнул столп пламени. Прищурившись, он окинул подозрительным взглядом Северуса.

– Пароль? – спросил он.

– Черное дерево.

Гермиона усмехнулась, получив ответную ухмылку Снейпа.

– Что? – спросил он.

Гермиона пожала плечами и покачала головой.

– Видимо, некоторые вещи никогда не меняются.

Гобелен исчез, а на его месте показался дверной проем. Северус открыл дверь в свои комнаты, пропуская Гермиону вперед. Оказавшись в довольно просторной гостиной, он с интересом огляделся, отметив деревянный паркет и обшивку стен, удобный, мягкий на вид диван перед камином и письменный стол у дальней стены.

– Довольно неплохо.

– Чем ты планируешь теперь заниматься? – спросила Гермиона, бросив на него неуверенный взгляд. – Ты хочешь вернуться в Хогвартс и снова преподавать?

Взгляд Северуса стал жестким, а лицо помрачнело.

– Только не это. Чем дальше я буду от этих болванов, тем лучше.

Он взял Гермиону за руку и подвел ее к дивану. Дождавшись, когда она устроится, он опустился рядом с ней.

– Это создает нам определенные проблемы. Я ведь не могу жить здесь вечно.

Взгляд Гермионы стал решительным.

– Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Ведь я директриса, забыл? А значит, могу разрешить оставаться здесь кому угодно до тех пор, пока в этом есть необходимость.

Северус нахмурил брови.

– Не хочу показаться неблагодарным, но мне нужно жить дальше. Двадцать лет я был мертв. У меня ничего нет. – Он замолчал и некоторое время вглядывался в лицо Гермионы, а потом его вдруг осенило: – Как же я буду жить без денег?

– Вообще-то, Северус, у тебя есть деньги. Все, что было на твоем личном счете в Гринготтсе теперь переведено на счет Хогвартса. Минерва открыла его в качестве фонда специально для того, чтобы помогать детям из нуждающихся семей с покупкой принадлежностей для зельеварения.

– Наверняка там почти ничего не осталось, – ответил Северус и вздохнул.

– Напротив, Минерва весьма неплохо разбирается в инвестициях. Сейчас там гораздо больше того, что оставалось после твоей смерти. И это несмотря на то, что фонд помогал детям на протяжении многих лет.

– В любом случае эти деньги принадлежат школе.

– Это твои деньги. Если тебе угодно, ты можешь оставить определенную сумму для того, чтобы фонд продолжал свою работу, но все эти деньги принадлежат тебе.

Северус низко опустил голову, спрятав лицо за завесой длинных черных волос, и задумался о том, что будет делать теперь, когда ему удалось вернуться из мертвых.

Гермиона протянула руку и отбросила черные пряди, не отводя взгляда от его лица.

– Чем бы ты хотел заниматься?

Взгляд Северуса загорелся азартом от предвкушения новой жизни.

– Я создам линию зелий для сохранения молодости. Темный Л… Реддл был просто помешан на бессмертии, пока был жив, и я вынужден был изучить много литературы по этой теме. – Увидев обеспокоенный взгляд Гермиона, он беспечно махнул рукой: – Это не о, о чем ты думаешь. Да, возможно, я мог бы создать какой-нибудь темный эликсир, способный отогнать смерть, но я говорю о другом. Я имею в виду восстанавливающие составы для тела и разума. – Он улыбнулся. – Мы могли бы назвать эту линию «Секрет мертвеца».

– Мы? – Переспросила Гермиона, удивленно уставившись на него и не веря своим ушам. – Не слишком ли мрачное название?

– Я ведь был мертв и теперь определенно знаю секрет возвращения.

Гермиона прищурилась, с трудом сдерживая улыбку.

– Неисправимый!

Северус взял ее ладонь в свою и легонько сжал.

– Я знаю, что у вас и без того слишком много работы, госпожа директриса. Но не окажете ли мне честь, стать моим компаньоном в этом предприятии? Полагаю, ваши навыки в зельеварении за прошедшие двадцать лет улучшились.

– Спасибо вам большое, я теперь вполне компетентный зельевар.

– Возможно, для начала мне стоит проверить ваши способности на практике, чтобы убедиться в правдивости ваших слов, прежде чем вы займете место моего компаньона, – продолжил Северус, едва сдерживая улыбку.