Текст книги "Рождественская сказка (СИ)"

Автор книги: cucu.la.praline

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

– Так лучше, – робкая улыбка украсила ее лицо, и он готов был поклясться, что не видел ни одну девушку, обладающую столь обворожительной улыбкой. А в сочетании с мило порозовевшими щеками это выглядело произведением искусства, которое хотелось запечатлеть в своей памяти навсегда.

И если для того, чтобы видеть это каждый день, нужно было купить несчастный свитер, то Джаг купил бы тысячу таких свитеров.

***

– О мой бог, какая красота! Тони точно будет в восторге, я сама была бы в восторге! – взвизгнула Купер, держа в руках пластинку с песнями Queen. На задней стороне упаковки были изображены глаза Фредди (об этом Бетти узнала от Джага, узнав также и о конкурсе на гитару, которая должна была быть вручена самому внимательному поклоннику), а на передней – лица всех участников, слившиеся в одно.

– Я подумаю над тем, чтобы запастись затычками для ушей, потому что эта пластинка – детская мечта Клубнички, и боюсь, что ее визг оглушит всю округу, – усмехнулся Джонс, держа в руках пластинку с Beatles – подарок для Свит Пи.

– А у них есть проигрыватель?

– Есть. Какой-то старый и дряхлый, но работает вроде неплохо. Я собирался подарить им новый на день рождение Свита, только я ничего тебе не говорил.

– Отлично! – обрадовалась Бетти, протягивая пластинки продавцу.

***

– Нет, Купер, отпусти меня! Ты не обязана дарить мне подарок, все нормально! – Джагхед пытался вырвать свою руку из железной хватки Элизабет, которая упрямо тащила его к ларьку с книгами. Стоило ему проболтаться о том, что он планирует читать больше в следующем году и уже выбрал, что хочет почитать, как эта несносная девчонка заявила, что они идут покупать ему подарок на Рождество!

– У тебя есть два варианта: либо ты затыкаешься и спокойно выбираешь понравившиеся тебе книги, либо ты получаешь от меня пару подзатыльников, затыкаешься и спокойно выбираешь понравившиеся тебе книги, – зло воскликнула Бетти, продолжая тащить парня за собой.

Она ещё успеет пожалеть об этой идее, ведь Джаг будет выбирать около получаса (и продавец буквально выгонит их пинками, указывая на время и причитая о том, что торговый центр закрывается), но его горящие глаза будут стоить этого. Стоить ее потраченных нервов, их нелепой ссоры и пререканий, которые не прекращались до тех пор, пока они не сели в машину.

***

Дорога назад выдалась более живой. В салоне машины играла музыка, Элизабет подпевала и рассматривала покупки, не переставая восхищаться и ругая Джонса за платье, которое он выбрал, а он, в свою очередь, будет улыбаться и отшучиваться.

– Не могу понять, как тебе может нравится Рей. Как по мне, она ужасно поет, – он оказался точно таким же привередливым в плане музыки, как и Тед.

– Почему же ты тогда разрешил мне включить ее? – фыркнула, отворачиваясь к окну. Ей было обидно, она любила творчество Ланы дель Рей всей душой и наслаждалась ее песнями в любом месте, в любое время. Не сказать, что ее сильно задели слова Джага, но ей было интересно, что он ответит.

– Ради тебя я готов послушать пару песен этой чертовой Ланы. Но только пару! – но Бетти уже не особо слушала его, погрузившись в свои мысли, которые становились все запутанней.

И почему именно сейчас ей пришла в голову фраза, сказанная Тедом ещё очень давно?

«И если твой принц не будет готов терпеть ради тебя песни этой твоей Ланы доль Рей, то задумайся, нужен ли он вообще?»

Какая-то странная шутка судьбы. Не может же все складываться так просто.

Элизабет не замечала, как перестала вспоминать моменты со своим братом со следами на глазах. Боль начала отступать, но до сих пор виднелась на горизонте, готовая напасть в любой момент.

Бетти училась на ошибках и становилась лучше. А вот знаки судьбы распознавать так и не научилась.

Если бы научилась, то давно бы поняла, что ее принц сейчас сидит слева от нее и ведёт машину, терпеливо слушая ее любимую, но надоедливую песню.

Комментарий к Глава седьмая // Свитера с оленями

Фууууух, эта глава вымотала меня конкретно, потому что мое вдохновение решило незаметно улизнуть, а писать без него не вижу смысла. Вдохновение я догнала, укутала в плед и посадила под строжайший надзор, чтобы больше такого не было😄 И кстати, запасаемся гирляндами и попкорном, остались буквально одна глава и эпилог!💕

========== Глава восьмая // Звёзды и Рождество ==========

С самого утра Бетти была очень взбудоражена. Она нервно носилась по всей комнате, постоянно что-то перебирая и перевешивая, а затем поглядывала на часы, как будто желая ускорить время и подвинуть стрелку, ползущую так мучительно медленно. Собираясь в бар, девушка надеялась, что время там пролетит побыстрее, но, как назло, посетителей было мало, и минуты тянулись одна за другой, заставляя с тоской поглядывать на циферблат настенных часов и подпирать щеку рукой, чтобы не заснуть.

Виной такому странному поведению, совершенно не свойственному равнодушной натуре Бетти, было сообщение, которое она получила утром от неизвестного номера.

«Сегодня вечером, в 21:00, около бара. Оденься потеплее (я проверю!) и поудобнее»

Не нужно было долго думать, чтобы понять, от кого это сообщение.

***

– То есть у вас с Джонсом сегодня свидание, а ты мне даже ничего не сказала? – возмутилась Тони, колдуя над волосами Бетти и заплетая две длинные косички.

– Да не свидание это! – хотя девушке почему-то хотелось верить в обратное, но она продолжала убеждать подругу, пытаясь отвести подозрения. Однако чересчур довольный взгляд Топаз ни о чем хорошем не говорил, но Купер старалась не обращать на это внимание. – И вообще, я попросила тебя сделать мне удобную прическу, а ты плетешь мне какие-то косички. Я на школьницу похожа!

– Ты попросила удобную и красивую прическу, а я, как никто другой, знаю, насколько тебе идут два колоска. Поэтому рот на замок и сиди смирно, иначе получится криво. А ты ведь хочешь впечатлить Джага, не так ли? – не прошло и секунды, а расческа уже валялась на полу, упав с грохотом. На стуле сидела злая Бетти, со всей силы столкнувшая расчёску, и прожигала Тони глазами, в которых буквально полыхала серьезная угроза.

– Я. Не. Хочу. Впечатлить. Джагхеда. Ясно?! – выкрикнула она, пока ее подруга сочла нужным промолчать, опасаясь того, что в скором времени будет разнесена вся комната. Взрывной характер Элизабет проявлял себя разными способами. – Хватит уже шутить про наши отношения и делать намеки!

– Как же он тебя терпит, – вздохнула Тони, принимаясь за вторую косу. – Я удивлена, как вы так спокойно общаетесь. Наверное, у него гораздо более железные нервы, чем я себе представляла. И кстати, если расческа сломалась, то тебе пиздец, потому что она досталась мне от бабушки.

– Держи, – протянула вещь Бетти, отводя глаза в пол. Мимолётная злость уступила осознанию глупости подобного поведения. Срываться на близком человеке, тем более в канун Рождества, совсем не хотелось. – И извини за это. Просто меня невероятно бесит, когда ты шутишь подобным образом. Есть у нас что-то с Джагом или нет – это наше дело, поэтому не лезь сюда, хорошо?

– Мамочки, вы что, с ним спите? – ахнула Антуанетта, подпрыгивая от неожиданности и хлопая в ладоши.

Если у Купер был отвратительный характер, то Топаз славилась своей бестактностью, выходящей за пределы разумного.

И они обе понятия не имели, как им удалось стать лучшими подругами. Невыносимый ядерный коктейль.

– Тони, мать твою! – проревела Бетти, заставляя девушку быстро успокоиться и прокашляться. – За кого ты меня принимаешь? Не спим мы с Джонсом, перестань уже, блять!

– Ладно-ладно. Я тебе, конечно, поверю, но может стоит надеть сегодня тот кружевной комплект, который я тебе подарила, м? Мне кажется, его время пришло, – подмигнула Топаз.

И в этот момент расческа бабушки Тони, находившаяся в руках у Купер, находилась в настоящей опасности. Да и не только расческа.

***

Бетти едва не опоздала на встречу. Она неслась со всех ног, завязывая шарф на ходу и пару раз упала, неудачно поскользнувшись, но ее не остановило и это. Неделю назад при таком раскладе она бы плюнула на все и пошла обратно домой, отменив планы. А теперь ничего отменять не хотелось.

И что бы Бетти не говорила, но причина такого яростного желания заключалась не в том, что ей хотелось развеяться и погулять, а в том, с кем ей предстояло погулять.

Гордая и независимая Бетти Купер пошла бы гулять с Джонсом и в метель. Но этого она ему не скажет.

– У тебя привычка опаздывать? – спросил Джаг, устало потирая лоб, и встал рядом с машиной, упираясь локтями в капот. – Прошло сорок минут с запланированного времени, и я думал уехать, не надеясь на то, что ты придешь.

– Да, я… Чуть задержалась. Я же не сильно помешала нашим планам? – прощебетала Элизабет, поправляя шерстяную шапку, которая теперь показалась ей слишком смешной: зря она поддалась на уговоры Тони и надела ее. А внешний вид, с недавних пор, начал заботить девушку.

И Джонсу совсем необязательно знать, что она опоздала из-за того, что разругалась с Тони, заставив ее сделать локоны и распустить ненавистные косички, а потом потратила целый час на то, чтобы выбрать подходящую одежду. Чего она только не перебрала! И свои давние платья (как они оказались у нее – отдельный вопрос, ведь Купер была уверена в том, что выбросила все это), и юбки, и блузки, и комбинезон, но все ей не нравилось. Наконец, когда стрелка на часах достигла 21:27, оповещая о том, как сильно девушка опаздывает, Бетти махнула рукой и надела привычные джинсы с голубой рубашкой под насмешливый взгляд подруги, не устающей кидать двусмысленные фразы.

Таких людей, как Топаз, не способно поменять ничто.

– Ты неплохо так урезала время нашей прогулки. На твоей совести будет мое убийство, которое совершит Топаз, когда увидит время, в которое ты вернёшься. Может, моя печальная погибель будет для тебя уроком, кто знает, – он не умел долго злиться, особенно на нее, поэтому превратил упрек в шутку. Да и смотря на картину, представшую перед ним, не находилось сил для того, чтобы разозлиться: Бетти притопывала ножкой (кажется, это было ее фирменным движением), покусывая обветренные губы и бегая голубыми глазками из стороны в сторону. Наспех завязанный клетчатый шарф забавно колыхался, ботинки были облеплены большим количеством снега (она бежала, не разбирая дороги, и несколько раз прыгала прямо через сугробы, но не всегда это заканчивалось удачно). Золотистые волосы, завитые в лёгкие локоны, выбивались из-под шапки, съехавшей набекрень, и развевались на ветру непослушными прядками. Щеки заметно порозовели от мороза (или от пристального изучающего взгляда?), а кожа будто светилась, впрочем, как и сама Бетти. Она не могла сдержать улыбки, постоянно посматривая то на Джагхеда, то потупляя взгляд и смущаясь.

Парень выглядел невероятно привлекательным, несмотря на то, что на нём было лишь обычное пальто и черные джинсы. Видимо, он относился к той категории людей, которые выглядят как боги, когда просто стоят и ничего не делают.

Черные кудри (интересно, а они мягкие на ощупь?) хаотично располагались на голове, будучи потрепанными беспощадным ветром, но внимание Бетти приковали родинки на щеках. Она замечала их и раньше, однако сейчас казалось, что они стали ярче и выразительнее. Элизабет почти провела глазами созвездие маленькой медведицы на щеках Джага, как вдруг он прервал ее:

– Я знаю, что я красивый, но ты можешь перестать любоваться? Сядем в машину, и я готов вновь стать усладой для твоих глазок, – усмехнулся, рукой показывая на дверцу автомобиля.

– Самовлюблённый дурак, – тихо пробурчала Купер, садясь внутрь.

***

Бетти находилась в Ривердейле чуть больше недели и плохо ориентировалась в городе, и при этом ей хватило десяти минут для того, чтобы понять, куда именно они едут. Дорога на Свитуотер запомнилась лучше всех, и Элизабет не сомневалась, что они направляются туда.

По радио звучала смутно знакомая песня, и пальцы сами потянулись, чтобы включить громкость побольше.

Friday night and the lights are low

Пятница, вечер и свет приглушен

Looking out for a place to go

Ищешь место куда бы пойти

Where they play the right music

Туда, где играет подходящая музыка

Getting in the swing

Под которую хочется танцевать

You come to look for a king

Ты пришла найти короля

Anybody could be that guy

Им может оказаться любой парень

– Это же АBBA! – ахнула девушка, теперь уже увереннее прибавляя громкость и с удовольствием откидываясь на спинку кресла.

– Ты знакома с их творчеством? – поднял брови Джаг, явно не ожидая подобного поведения. Он был приятно удивлен тем, что Бетти знала эту песню, которую исполняла одна из его любимых групп.

– Конечно! Они же шикарно поют, как их можно не знать! – воскликнула, не в силах противостоять зажигательной музыке и чуть повела плечами, качая головой в такт, улыбаясь и запрокидывая голову, готовясь к припеву. Джонс, наблюдая за Элизабет, широко улыбнулся. Он и думать не мог о том, насколько притягательна эта девчонка в своей искренности. Ее глаза буквально светились, излучая неподдельный восторг и в этот момент она походила на маленького ребенка, получившего заветный подарок. Ее энергетика завораживала, заставляя подавлять в себе желание остановить машину и крепко обнять, подхватив на руки, а ещё лучше – целовать до потери пульса, впитывая в себя тот свет, который исходил от Бетти. И это желание подавить было ох как непросто.

Она была настоящей загадкой – холодная и неприступная снаружи, а внутри – нежная и открытая, заставляющая сердце биться сильнее своей улыбкой.

В припев они вступили вместе, переплетаясь голосами: ее – звонкий и радостный и его – бархатный баритон образовали неповторимую музыку, которая дарила ощущение счастья. Такого простого, но самого настоящего, витающего в салоне рядом – это счастье делилось на двоих.

You are the dancing queen

Зажигай королева танцпола

Young and sweet

Молодая и милая

Only seventeen

Тебе всего семнадцать

Dancing queen

Королева танцпола

Feel the beat from the tambourine!

Почувствуй ритм бубна!

Бетти пела все громче и громче, едва не заглушая собой музыку, в то время как Джаг умолк. Он наслаждался ее мелодичным голосом и улыбкой, которая становилась все шире с каждой секундой. Девушка расцвела буквально на глазах, казалось, что ее белокурые волосы создавали нимб над головой, который освещал все вокруг.

И сомнений не осталось – вот она, та самая Бетти Купер. Настоящая, без напускного равнодушия и хладнокровности. Любящая подпевать и пританцовывать, улыбающаяся самой чудесной улыбкой.

Восьмое чудо света, ангел с невидимыми крыльями, снизошедший до грешных людей.

И почему-то в этот момент Джагхеду вдруг представилась немного иная картина: они все также едут на машине, но не к Свитуотер, а в парк аттракционов. На переднем сидении Бетти, пытающаяся накрасить ресницы, а на заднем сидении… Малышка, прижимающая к себе плюшевого мишку и напевающая веселую песенку. Она зовет его папой и весело хохочет.

Счастливое семейство Джонсов.

Эта мысль была абсурдна, но приятна до глупой улыбки, тут же возникшей на лице Джага. Словно мечта, возникшая из ниоткуда, но подарившая надежду.

Если верить в свои мечты, пусть и самые странные, то они обязательно сбываются. Мог ли Джагхед предположить, что в тот вечер он увидел свое будущее?

***

Смотря на попытки парня расстелить клетчатый плед в багажнике и расположить подушки, Бетти поняла, что Джонс хорошо подготовился. Плед, печенье (шоколадное, словно специально) и даже шампанское в сочетании с прекрасным видом на реку и ночное небо, усыпанное звёздами, действительно походило на свидание. И почему-то от осознания того, что он так старался, хотелось улыбаться и прыгать от радости.

– Ты собираешься меня споить? – кинула многозначительный взгляд на бутылку шампанского, которую Джаг держал в руке. Тот лишь усмехнулся, ставя ее на небольшой поднос.

– Ну если ты способна напиться одним только шампанским, то мне несказанно повезло, – на эти слова Элизабет шутливо пихнула его в плечо и присела рядом, укутываясь в пушистый плед, который оказался невероятно мягким.

Этот вечер становился все интереснее.

***

Прошло уже больше часа с начала их необычной прогулки. Они просто сидели рядом и любовались на звёзды, сверкающие так ярко и притягательно, что руки невольно тянулись к ним в желании схватить одну себе на память об этом чудесном вечере.

Джагхед и Бетти разговаривали о многом. О природе, о книгах, о разногласиях в еде (больше всего оно проявлялось, конечно же, в выборе печенья), о домашних животных. Парень узнал о том, что в детстве у Элизабет был бигль по кличке Френк.

Самый важный член семьи Куперов и любимый питомец Бетти и Теда.

– Эй, отдай мне палочку! Сейчас моя очередь играть с Френком! – обиженно выкрикнула девочка, тщетно пытаясь достать до руки брата и забрать игрушку.

– Погоди, Свинка. Дай мне кинуть ему ещё раз. Последний, честно.

– Ты говорил так пять раз подряд!

– Теперь точно последний, – ухмыльнулся Тед, наклоняясь к щенку и гладя его по голове. Тот радостно завилял хвостом, преданно смотря на двух своих друзей и ожидая, когда с ним снова начнут играть.

Френк был всеобщим любимцем. Каждый, кто заходил в гости к Куперам, не оставался равнодушным к этому милому и доброму созданию, постоянно таскающему игрушки всем подряд. Он любил играть вплоть до самой старости, когда уже не мог бегать. Устало передвигая лапами, Френк все также заходил в комнату к Бетти или Теду, подталкивая носом плюшевого зайчика и призывая поиграть. А потом быстро семенил за брошенной игрушкой, не имея возможности побежать. Но его это не волновало, ведь он обожал играть.

В детстве ребята часто ссорились из-за него, ведь и Тед, и Бетти хотели проводить с ним больше времени. Элис, не знающая как разрешить спор детей, однажды пригрозила сдать пса в приют, и это подействовало моментально. Брат и сестра больше не ссорились, а вместе ухаживали за Френком, воспитывали и обучали командам. Они были тройкой лучших друзей, и девушка верила, что эта тройка будет вечной.

А потом, когда ему исполнилось шестнадцать лет, Френк умер. Тот период жизни был тяжёлым, потому что вынести потерю близкого друга очень непросто. Тед поддерживал сестру как мог, хотя ему самому было нелегче.

Тогда их осталось двое, и Бетти верила, что Тедди, ее лучший друг и поддержка будет с ней всегда.

– Говорят, что наши умершие близкие смотрят на нас с небес, и когда мы видим звёзды, сияющие ярче остальных – это они и есть. Ты веришь в это? – словно прочитав ее мысли, спросил Джагхед, не понимая, как попал в самое яблочко.

– Не знаю. Наверное, да, – сглотнув, тихо проговорила, поднимая глаза к небу. На миг показалось, что одна звёздочка и правда сверкнула сильнее, чем другие, будто подмигнув. Был ли это Тед, присматривающий за своей горячо любимой сестрёнкой? Рад ли он за нее? Горд ли он? Вряд ли. Бетти знала, что при жизни он бы разочаровался в ней, и это давило на нее. Она нарушила столько обещаний, данных ему!

Но ведь он тоже нарушил – обещал всегда быть рядом, но не смог. Пусть и не по своей вине.

– Я надеюсь, что да. Хотелось бы, чтобы они видели нас. Видели, как мы раскаиваемся за все грубые слова и нелепые ссоры. Видели, как нам плохо без них. Видели, как мы скучаем, – голос Джонса дрогнул, и девушка повернулась к нему, замечая как он погрустнел. То, какой болью были пронизаны эти слова, наталкивало ее на мысль о том, что ему это не чуждо. Сколько всего он прошел и испытал? Что такого случилось, из-за чего он с невыносимой печалью смотрит на звёзды, будто желая найти там подтверждение сказанного?

– А у тебя… У тебя есть кто-то, кто смотрит на тебя? – осторожно спросила Элизабет, боясь поднимать подобную тему. Но рядом с ним было нестрашно. Она чувствовала, что Джагхед не из тех, кто натягивает маску скорби и приносит лживые соболезнования, не ощущая и половину боли человека, который потерял кого-то родного. Что внутри подсказывало, что они с ним гораздо ближе, чем кажется на первый взгляд.

– Я предпочитаю не говорить на эту тему, – сказал, смотря прямо в глаза Бетти. Такие…понимающие? Она кивнула, смирившись с тем, что он не хочет ковырять старые раны, но он продолжил. – Но ты особенная. Иначе я не могу объяснить, почему меня так и тянет к тебе. Я могу рассказать себе обо всем, но не желаю нагружать тебя своими проблемами. Уверен, у тебя своих хватает, – он горько усмехнулся.

– Хватает. Но я хочу услышать то, что тебя гложет. Говорят, что о проблемах не стоит молчать. Ты можешь довериться мне, – она взяла его за руку, приблизившись. Положила голову на плечо парню, тут же вздрогнувшему от этого жеста. – Но если не хочешь, то не говори. Я знаю, каково это. Когда не остаётся даже слез и сил. Когда в голове только моменты, разделенные с этим человеком, и единственное, что ты можешь сделать – это вспоминать их и прокручивать у себя в голове. Рассматривать фотографии, перечитывать переписки, перебирать подарки и понимать, что это все – твое прошлое. И оно навсегда им останется. Ты не сможешь вернуть ничего назад, поменять ход событий, остановить время… Ничего. И тебе остаётся лишь ждать, когда эта дыра в груди затянется. А она не затянется, потому что этот человек был твоей вселенной, твоей поддержкой, твоим миром. И когда он ушел из твоей жизни, то ты просто рассыпался на куски, которые не склеишь и не соберёшь. Ты больше не ты без этого человека, – не выдержав, Бетти спрятала глаза в изгибе шеи Джага, кусая губы до крови и всеми силами стараясь сдержать слезы. Она не знала, какого черта вообще начала говорить про это. Почему не остановилась, почему позволила этому разговору зайти так далеко?

Хотелось винить шампанское и не вовремя развязавшийся язык, а на деле стоило винить себя – за то, что до сих пор держала эту боль в себе. Боль не утихает и не уходит. Ее нужно лечить и не с помощью времени.

Лечит не время, лечит другой человек.

Джонс был удивлен. Все то, что сказала Элизабет, крутилось у него в голове, и никому не удавалось передать это настолько точно. И он точно знал, что мог сказать ей. Открыть свою душу и признаться в том, что не давало ему спать столько лет. Потому что она поймет. Не просто кивнет, бросив «Сочувствую, держись» и не просто посмотрит с сожалением.

Он видел, что она понимает его. Он чувствовал это.

– У меня был друг детства. Его звали Фангс, и мы дружили буквально с пелёнок. Свит, Тони, Фангс и я были неразлучными друзьями, мы проводили вместе очень много времени. И Фангс… Любил музыку. Хотя нет. Не любил. Он жил музыкой. Писал песни, сочинял их на ходу, и у него был талант, не представляешь какой. Он светился, когда речь заходила о его творчестве. У него были кумиры, настоящие короли поп-музыки, и он старался равняться на них. Когда Фангсу было шестнадцать, у него появилась девушка, Джози. Она была очень далека от его увлечений. И она не упускала возможности подшутить над ним, часто высмеивала его песни и все говорила, что музыка – это несерьёзно, – Джагхед сжал челюсти, вспоминая все коронные фразочки Маккой.

«Как это может тебе нравится? Музыка Майкла Джексона – полный отстой!»

«Ты все также пишешь свои никчемные песенки?»

«Лучше бы я на эти деньги себе новые туфли купила, чем эту пластинку. Будет пылиться, а пользы никакой!»

«Прости, сладкий, но ты не обладаешь особым талантом. Думаешь, что твои сопливые серенады кому-то могут понравиться?»

«Фангс, не веди себя, как ребенок! Пора заняться чем-то, что будет приносить доход. Я была рождена не для того, чтобы жить в маленькой квартирке с бесперспективным музыкантом.»

– Деньги – все, что интересовало Джози. Понятия не имею, как это случилось, но Фангс влюбился до потери пульса и был слеп. Все песни посвящал ей, а эта сучка ни одну из них до конца не дослушала. Он безумно расстраивался, когда она говорила ему о том, что его увлечение бессмысленно. С каждым разом всё больше поникал, а потом вообще прекратил заниматься песнями. Джози была на седьмом небе от счастья, а мы все видели, что у Фангса не стало цели. Он существовал, а не жил, – прочистив горло, продолжил Джаг. В голове невольно всплыла картинка Фогарти, сидящего у него дома. Поникшего, без привычного блеска в глазах, уставшего и разочарованного. За пару дней он кардинально изменился, что не на шутку пугало его друзей. – А потом… К нему вернулось вдохновение. Он стал таким счастливым, постоянно сидел в своей комнате, что-то записывая и периодически играя на гитаре, даже на наших встречах насвистывал непонятную мелодию. Мы были рады, что он вернулся к жизни, – на этом моменте Джонс замолчал, будто набираясь сил, чтобы продолжить. Почувствовав, как нелегко ему даётся рассказ, Бетти подвинулась и присела к нему на колени. Запустила руку ему в волосы, аккуратно и нежно их перебирая, а затем несмело улыбнулась.

– Ты можешь остановиться. Я не заставляю.

Джагхед поднял глаза, всматриваясь в черты лица девушки. Откуда она? Спустилась из рая? Нет? Тогда почему ее поддержка и самые простые слова заставляют его чувствовать себя сильнее? Почему он заряжается энергией от ее незамысловатых прикосновений, приятных до покалывания в пальцах?

– В один вечер он возвращался в их с Джози квартиру. Раньше, чем обычно, студия в тот день работала по сокращённому расписанию. И, как в дешёвой драме, застал ее любовника. Она даже оправдываться не стала. Сказала, что это был ее запасной вариант, потому что встречаться с бедным музыкантом очень рискованно. Сука привыкла купаться в золоте и быстренько нашла себе какого-то уебка, сыночка богатенького предпринимателя. Запасной вариант, блять, – давно забытая злость начала пожаром разрастаться в груди и усмирить ее было сложно, но Джаг старался. Отчаянная обида за близкого друга подкатывала комом к горлу, заставляя проглатывать все нелестные слова в адрес Маккой. – А он… Он ведь все это время писал песни про нее. Написал целый альбом, договорился с работниками студии, и выпуск этого альбома должен был быть сюрпризом на ее день рождения. Фангс до последнего надеялся, что Джози переменит свое мнение о музыке и обрадуется такому подарку. Но она преподнесла ему подарок покруче, тут поспоришь.

– Иногда идея остановить планету и сойти с нее не кажется мне такой безумной, – нарушила затянувшееся молчание Бетти. – Не понимаю, что движет такими людьми. И наверное, никогда не пойму. Даже если у нее было тяжёлое детство, когда ее родители отказывали себе во всем – это не повод вести себя… так. Деньги – это просто бумажки, за которые не купишь самого ценного, и мне непонятно, какого черта все так стремятся заработать больше. Когда ты состаришься, то ты не будешь вспоминать то, сколько дорогих особняков у тебя было и пересчитывать количество тачек. Ты будешь вспоминать тех, с кем провел эту жизнь и жалеть об упущенных возможностях. И вряд ли будешь гордиться тем, что когда-то носил брендовые шмотки и менял телефон каждый месяц.

– Ты говоришь устами слишком взрослого для девятнадцати лет человека, – заметил Джаг и приобнял девушку, увидев, как она протирала руки, пытаясь согреться. – Наш разговор зашёл далеко, да?

– Да. И я слишком безумна, но не хочу останавливаться. Давай просто продолжим, а завтра свалим это на алкоголь? Или на усталость? Или на сдавшие нервы? Я… У меня никогда не было такого человека, с которым я могла бы говорить на серьезные и волнующие меня темы. Вернее… Был. Я… черт, я не должна была этого говорить. Прости, – Элизабет поджала губы, чувствуя подступающие слезы.

Ну почему она настолько слаба, что не может контролировать свои эмоции?

– Он ведь тоже смотрит на тебя сейчас.

– Кто?

– Ты сказала, что у тебя был человек, с которым ты могла обсудить все, что угодно. И я уверен, он сейчас смотрит на тебя, – Джагхед вновь устремил свой взгляд на небо.

– И наверное полностью разочарован тем, что из меня выросла такая никчемная сестра, – нервно рассмеялась Бетти, позволив слезам бежать по щекам. Она не пыталась их вытереть, зная, что это бесполезно.

Месяц, полгода, пять лет, десять, вся жизнь – она всегда будет скучать.

– Твой брат был хорошим, верно?

– Он был лучшим. Единственным мужчиной, не считая папы, кто заботился обо мне. В детстве я хотела найти себе парня, который походил бы на Теда.

– У вас с ним очень красивые имена.

– Мама с папой постарались, – улыбнулась сквозь слезы Купер. Она решила перевести тему, понимая, что не выдержит подробных расспросов. – Почему тебя так тревожит то, что произошло с Фангсом? Возможно… Наверное, мне все же показалось, но… А, это мои заморочки, забудь. Не будем разговаривать про это, лезть к себе в прошлое – не самая лучшая идея, – зажмурившись, резко отпила прямо из бутылки, жалея, что там не находится виски. Хотелось напиться до беспамятства.

– Я не договорил, – уныло кивнул Джонс. Отрицать не хотелось, да и он не видел в этом смысла – если сжигать мосты, так все. Если говорить о прошлом, так попробовать отпустить то, что держит в кандалах. В третий раз, в пятнадцатый, в сотый – когда-то боль должна утихнуть. – После измены Фангс изменился раз и навсегда. Закрылся ото всех, почти не выходил из дома, как говорила его мать, он просто смотрел в потолок часами. Стал нелюдим, забросил музыку. Начал грубить всем подряд, в том числе своей семье и нам. И из-за этого я часто с ним ссорился. В одну из таких ссор… Какой же я был глупый, черт побери! Мне было семнадцать, я нихрена не соображал, что говорю и… Мне отвратительно говорить это, – парень закрыл лицо ладонями и шумно выдохнул. Бетти, все также сидящая у него на коленях, прикрыла его пледом и вновь начала перебирать его волосы, стараясь успокоить. – Я… В запале я сказал, что Джози правильно сделала, что бросила его. Я тут же осознал, что натворил, я много раз извинялся и честно признавался, что не хотел этого говорить, что это вылетел само, и Фангс убедил меня, что все в порядке, но… В тот момент его глаза настолько остекленели, что мне стало не по себе. Как будто с той фразой его покинули последние жизненные силы. И самое ужасное – причиной тому был я. Его лучший друг. Такие слова не прощают, они же как нож в спину. В один день я хотел извиниться ещё раз, разобраться со всей этой ситуацией и помириться с ним. Я долго и упорно звонил ему, хотел договориться о встрече, но Фангс почему-то не брал. А на следующий день я узнал, что он сбросился с крыши. Вот так просто. Он погиб через пару дней после нашего разговора. И это камень, который всегда будет на моем сердце, всегда будет тянуть меня вниз. Это вина на моих плечах.

Бетти приобняла Джонса за шею, заглядывая в его глаза.