Текст книги "Рождественская сказка (СИ)"

Автор книги: cucu.la.praline

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

– Слушай, я понятия не имею, ты с рождения такая или у тебя что-то случилось, – Купер дернулась, будто ужаленная, не горя желанием продолжать диалог, затронувший запретную тему. – Но ни то, ни другое не даёт тебе права относиться к другим, как к недостойным твоего внимания. Сделай лицо попроще, мы все люди и никто ничем не выделяется среди других.

– Вот именно, что ты понятия не имеешь, что происходит у меня в жизни. Ты не знаешь какого быть мной, и потому твои советы ничем не помогут. Перестань строить из себя крутого парня, пытающегося опустить меня с небес на землю, это сделали до тебя, – Бетти не заметила, как на глаза навернулись слезы. Сколько раз ей говорили, что она лицемерная и подлая? Сколько раз ей говорили, что из-за дерзости она потеряет всех своих близких? Сколько раз пытались исправить ее поведение, принимая ее сарказм и обидные замечания за грубость, хотя это является ее способом адаптироваться к жизни? И ни один не спросил причины, делая поверхностные выводы и веря только в свои предположения. Видимо у людей это заложено генетически – замечать недостатки в других и стремиться перекроить их характер, вместо того, чтобы заметить недостаток в себе любимом. И это бесило Элизабет больше всего. Она ненавидела, когда люди совали носы не туда, куда нужно и постоянно лезли, когда их не просили.

Свит Пи недоверчиво посмотрел на девушку, незаметно (как ей казалось) смахнувшую оставшиеся слезы. Было в ее речи нечто странное, точно она сломалась, но старалась не показывать это. Он бы не поверил, что Бетти стала бы плакать из-за его слов, так как они ее задели. Скорее это были слезы отчаяния, будто ее никто не понимал. Отмахнувшись от подобных мыслей, парень поспешил вернуться в комнату к Тони, оставляя разбитую Купер одну.

Зайдя в спальню, плюхнулся на кровать рядом с девушкой, подтягивая ее ближе и утыкаясь носом в вкусно пахнущие волосы, слыша ворчание, потому что Тони хотела поспать подольше, но Свит нарушил ее планы, нагло прерывая сон. Шатенка поморщилась, сбрасывая руку парня со своей талии, пробирающуюся под тонкую майку. Повернулась к нему лицом, замечая широкую ухмылку и недовольно пихая его кулачком в плечо.

– Обязательно меня будить, если сам не выспался?

– Не мог дождаться, когда ты откроешь свои прекрасные глазки и пойдешь на кухню, чтобы приготовить пожрать, – хохотнул Стив, водя пальцем по щеке девушки.

– А Бетти ещё не проснулась?

– Проснулась, а может и вовсе не засыпала, учитывая ее синяки под глазами, – сухо отчитался Питерсон, прекращая ласки и ловя удивленный взгляд Тони. Сел на кровати, подтягивая ее ближе, и приготовился к разговору. – Что с ней не так? Я нашел Купер, когда она засыпала себе в рот кофе, даже не заливая его водой и не удостоившись заварить этот несчастный эспрессо. Она всегда так делает? Я сказал ей, что так делать неправильно, а она огрызнулась, а потом и вовсе заплакала. Что происходит?

Топаз громко вздохнула. Рано или поздно, Стив должен был заметить.

– Она не всегда была такой. Два года назад… Я не могу сказать, она меня убьет, – печально усмехнулась, вспоминая их давний разговор, в ходе которого та ясно объяснила свою позицию, запрещая упоминать случившееся. – Но вообще-то, у Бетти была серьезная депрессия и она очень долго лечилась. Депрессия прошла не до конца, но она просто забила на лечение… Ей правда безумно тяжело, ты не представляешь, через что она прошла. Раньше Бетти была очень доброй и жизнерадостной, но кое-какие события изменили ее. Тебе стоит быть немного мягче по отношению к ней, она и так не заслуживает всего этого дерьма, которое на нее свалилось.

Стивен молчал, переосмысливая сказанное Тони. Обычно он не лез в душу другим людям и в этот раз решил поступить также. Если понадобится, то девушка сама ему расскажет.

А в это время в другой комнате, завернувшись в одеяло, которое ни черта ни грело, сидела Элизабет, напрасно пытающаяся успокоиться. Вдох. Выдох. Смахнуть слезы. Вдох. Выдох. Улыбнуться. Она было уверена, что ее улыбка вышла настолько убогой, что ее испугался бы даже серийный убийца. Вдох. Выдох. Ни черта ни легче. Говорят, что время лечит. А нихуя. Либо это она какая-то бракованная, раз на ней никакие способы не работают. Очередная слеза скатилась по щеке, и Бетти яростно ее вытерла, сжимая плед в руках, а затем с силой его отбрасывая.

Как же она хотела забыть все это! Отпустить, вычеркнуть из памяти и не вспоминать. Только кажется судьба решила по-другому, иначе не объяснишь, почему она опять заливается слезами, страдая от боли, разрывающей ее на кусочки. Сука, как же бесит!

Послышался стук в дверь, и Бетти поспешно потерла глаза руками, заранее зная, что это не поможет. Опухшие глаза даже тональником не замажешь, а начинающийся вновь приступ скрыть возможно лишь с нечеловеческим усилием. А силы у нее на исходе.

Девушка обернулась, замечая подругу, стоящую в проходе.

– Доброе утро, – Топаз тактично сделала вид, что ничего не заметила, а у самой перехватило дыхание от того, насколько ужасающей была картина: сгорбленная фигурка на краю кровати с заплаканным лицом и неживым взглядом. Если бы Тони только могла бы облегчить страдания девушки, она бы сделала все, что от нее потребуется и даже больше. Но вместо этого приходится говорить как ни в чем не бывало, ведь Купер не терпит жалость к себе. Хотя иногда так хочется обнять ее и поплакать вместе. Разговаривать, делясь эмоциями, и вместе отпустить прошлое. Но Бетти отчаянно за него цеплялась, не хотев отпускать.

– Утро добрым не бывает, – хрипло ответила, пряча ладони под одеяло, пытаясь согреться. – Ты что-то хотела?

– Да. Собирайся, мы едем в бар.

– Решила меня споить? Что ж, я не против, – сарказм всегда выручал ее в нелепых ситуациях.

– Не дождешься. У тебя хватает способов себя травить, алкоголь это уже лишнее. Как и сигареты, – она указала на пачку, лежавшую на тумбе. Элизабет чертыхнулась, понимая, что забыла их убрать. Теперь опять придется выслушивать лекцию о их вреде. – Думаешь я не узнаю? Либо это твоя последняя пачка, либо буду отбирать деньги, чтобы не смогла их больше купить. И да, в бар мы едем устраиваться на работу, – шатенка вышла, оставляя подругу в смятении. Ну да, ей только работы для счастья не хватало: мало того, что будет пугать людей своим внешним видом, так ещё и в обморок за барной стойкой свалится или, что ещё хуже, нагрянет паническая атака, вот тут точно будет пиздец.

С другой стороны, это будет неплохой возможностью подзаработать до Рождества, чтобы успеть купить подарок Тони. После всего, что она для нее сделала, даже королевский дворец или целый остров не стали бы достойными презентами. Но пока Бетти не может позволить себе приобрести дворец, придется выбирать из более доступных вариантов.

А в глубине души, в самом потаенном ее уголке, скреблась истина, которую Купер отрицала долгие месяцы: она не может повернуть время назад, и, хочет она этого или нет, но когда-то ей придется жить дальше. Утрата перестанет так остро чувствоваться, и девушка сможет идти дальше. Вот только когда?

Хотелось бы знать ответ на этот вопрос, волнующий ее долгое время.

***

Пока подруги ехали в машине, Элизабет не уставала думать над тем, как выглядит бар. Наверняка какое-нибудь раскрученное заведение, с огромным количеством элитного алкоголя, стриптизершами и громкой попсовой музыкой. По пятницам там собирается много народу, все веселятся и кутят, тратя последние деньги, а в будние дни за день приходит от силы человек пять, чтобы выпить чашечку чая или поработать в тихой обстановке. Каково же было удивление Бетти (оказывается, она ещё способна удивляться), когда вместо пафосного здания, оформленного по последнему писку моды, она увидела небольшое кафе с крохотной стойкой, небольшим шкафом, в котором находились бутылки вина и виски, а также пара ликеров и пушистые пуфики с деревянными столами по периметру помещения. Хм, видимо она забыла, что приехала в маленький городок и его бар и рядом не стоит с мегаполисным.

В помещении было тепло. Неоновые огоньки украшали стены, зелёные венки с красными лентами висели на дверях, а на каждом столике стояло по декоративной елочке – одним словом, местный бар был готов к празднику.

– Думаешь, что меня примут? Я даже коктейли особо готовить не умею, – прищурившись, Элизабет осмотрелась, сомневаясь в успехе идеи Топаз.

– Названия алкоголя знаешь, пошаговая инструкция перед тобой. Платят немного, но сойдёт. Работа по графику один через один, то есть один день работаешь ты, второй я, а ты отдыхаешь. Будет время, чтобы погулять в городе. Не расстраивай меня, я надеюсь ты не будешь сидеть в четырех стенах, – предотвратив отрицательный ответ, проговорила девушка. Затем подошла к стойке и, завязав накидку, похожую на фартук, принялась раскладывать ложки, стаканы и различные сиропы. – Я уже говорила с Попом, сегодня моя смена, – заметив озадаченность подруги, добавила. – Это хозяин бара. Милый старичок, познакомишься с ним позже.

Внезапно входная дверь открылась, и в здание зашёл парень в черной куртке. Он решительной походкой направился к месту, где находились Купер и Тони и, остановившись, обворожительно улыбнулся.

– Ну здравствуй, клубничка, – протянув ладонь, дал шатенке пять. – Я уж думал ты забыла про родную сторону и старых друзей. Опять не приехала на День благодарения, а Свит тебя очень ждал, пытался приготовить индейку и едва не спалил кухню, – укорил Топаз парень. Бетти перевела взгляд с незнакомца на подругу и обратно. Очевидно, он приходился ей другом и, судя по всему, знакомы они давно. Вдруг вспомнила, как на прошлый День благодарения специально попросила девушку остаться с ней. И теперь ощущала свою вину перед ней: вместо того, чтобы поехать к своим друзьям и парню и отпраздновать семейный праздник в их кругу, ей пришлось всю ночь успокаивать Купер.

Четвертый четверг ноября каждого года – день, когда Тед и Бетти выталкивали возмущающуюся Элис с кухни, предлагая отдохнуть, а сами принимались за организацию ужина. Вдвоем готовили индейку, пекли тыквенный пирог и закупались любимым клюквенным соусом. Их любимый праздник.

– Так, пирог почти готов, осталось в духовку поставить, – блондинка вытерла лоб, оставляя на нем длинную полоску муки, вызывая у Теда улыбку. Такая смешная и неуклюжая.

– Это конечно хорошо, но, – поймал удивленный и в то же время заинтересованный взор голубых глаз, а затем, не теряя ни минуты, взял большую горку муки и, прицелившись, кинул в сестру, попадая ей на шею и запачкав ее футболку.

Бетти ахнула от неожиданности, а затем, подпрыгнув от накатившего азарта, взяла в ручку немного муки, которая лежала рядом, и бросила в ответ, но промахнулась, и рядом с парнем на матовой стене образовалось белое пятно.

– Мазила, – расхохотался Тед, отчего девушка раздражённо топнула ногой и бросила в него ещё одну порцию, на этот раз попав на его локоть. – Что, Беттс, готова к полному поражению? – явно намекнул на ее неумение целиться.

– Скорее к победе, – по-хищному сверкнули ее глазки, когда она побежала в сторону брата, пытаясь размазать оставшееся на пальцах тыквенное пюре по лицу Теда. Тот, не желая сдаваться, подхватил несносную блондинку на руки, ловя ее испуганный визг, моментально перешедший в новый прилив хохота, когда парень стал кружиться по комнате.

– Теддиии, – заливалась смехом Элизабет, уже не сопротивляясь, продолжая висеть на плече у шатена, держась пальчиками за его шею. – Хватит, отпусти!

– Неет, ты от меня так просто не отделаешься, – усмехнулся, все же поставив девушку на пол, и притянул к себе, крепко обнимая. Наклонился и стёр остаток муки на ее щеке. – Не думай, что я забыл. Мы продолжим и не жди пощады, а пока надо заняться индейкой.

Новые воспоминания нахлынули волной, отзываясь неприятным жжением в груди. Как же ей его не хватает. Она бы точно не сидела сейчас в каком-то левом баре, совершенно не желая отмечать. Тед бы обязательно сел напротив, поближе подвинув к ней стаканчик с ароматным чаем, и поинтересовался, кто ее обидел, а после, пообещав оторвать голову этому засранцу, согрел бы ее в своих объятиях, а она бы успокоилась и заснула у него на плече. Ей было нестрашно, когда Тед был рядом. Он всегда готов был защитить ее и не терпел тупых шуточек его друзей в сторону сестры. Забирал после университета на машине и подвозил в их общую с Тони квартиру, радовался, кажется, больше нее, когда Бетти поступила именно туда, куда хотела. Ворчал и называл вредной девчонкой, когда она вновь заболевала, потому что отказывалась носить шапку. Покупал ее любимые шоколадки, просто чтобы порадовать и читал ей сказки на ночь, пока Элизабет не исполнилось одиннадцать. Он был самым лучшим братом на свете. Был.

Незаметно окунувшись в размышления, Бетти не заметила, что в помещении повисла тишина, и Топаз уже давно отошла к какому-то посетителю, а около стойки осталась она и незнакомый ей парень, воспользовавшийся заминкой и разглядывающий ее с особым интересом, будто она экспонат в музее. Передернувшись, прочистила горло и попыталась сказать как можно более небрежно:

– Ты что-то хотел? Тони, как видишь, уже ушла.

– Джагхед Джонс. Можно просто Джагхед, – прогнорировал вопрос, всё ещё буравя девушку взглядом. Казалось бы, что может так привлечь его внимание? Обычная девушка с милым лицом, невысокого роста. Вот только глаза… Такие красивые, отливающие чистой лазурью, но пустые и холодные, словно две стекляшки. Ему непременно захотелось узнать, почему она так безразлично смотрит на мир, ведь блондинка выглядела младше, чем он. Что же такого успело произойти в ее жизни, заставившее ее глаза буквально заледенеть? Джагхед протянул руку, надеясь также поздороваться и с ней. – Не встречал тебя здесь раньше, ты недавно переехала?

Бетти закатила глаза. Ей совершенно не хотелось заводить новые знакомства и уж тем более рассказывать чужому человеку историю своей жизни. Она не на сеансе у психолога.

– В мои планы не входило знакомиться с тобой, Джагхед Джонс, – отрезала Элизабет, протирая бокал и делая вид, что не замечает раскрытой для рукопожатия ладони. – Я лишь спросила нужно ли тебе что-то конкретно от меня, а не как тебя зовут. Извини, мне неинтересно.

Джонс усмехнулся и убрал руку, всё ещё продолжая рассматривать девушку.

– Ты не ответила на мой вопрос.

– Ты тоже не ответил на мой вопрос, так что я не обязана отвечать на твой. Как видишь, я не горю желанием обзавестись новым другом. А если ты решил склеить меня, чтобы скоротать сегодняшнюю ночь, то тебе не повезло вдвойне. Увы, – пожала плечами, натирая бедный бокал до блеска, заметно нервничая.

– Хорошо. Ты спросила, нужно ли мне что-то от тебя? Да, нужно. Твое имя, – не сдаваясь, сказал парень, поставив локти на столешницу, тем самым нагло нарушив личное пространство Бетти. Та сглотнула, боясь посмотреть на этого самоуверенного альфа-самца, явно возомнившего себя Апполоном, которому девушки падают в ноги. Хочет ее имя? Да пожалуйста.

– Миранда Смит, – сделала вид, что с большой неохотой открыла тайну, мысленно радуясь своей смекалке. Теперь он наконец-то отвяжется от нее, после пары неудачных подкатов.

– Миранда, – задумчиво протянул Джагхед, и девушка могла бы поклясться, что следующее, что он скажет будет что-то вроде «Какое красивое имя, прямо-таки под стать хозяйке» или другая глупая фразочка, работающая на легкомысленных девицах. Многие парни из университета пытались пригласить Купер на свидание, но она отшивала их, прекрасно понимая истинную причину их желания «просто сходить в кино в эту среду».

К ним подошла Топаз, утомленная длительным конфликтом с одним из клиентов, который двадцать минут отчитывал качество их какао, считая его слишком сладким. И напрасно было объяснять мужчине, что это бар, и здесь акцент не на какао, а на алкоголе.

– Бетти, если хочешь, я могу провести тебе небольшую экскурсию, – блондинке захотелось заткнуть подруге рот ладонью. Она покраснела, понимая, что ее маленькая хитрость не удалась.

– Нет… Спасибо, я думаю, что разберусь сама, – севшим голосом пробормотала, готовая провалиться под землю от стыда. Топаз, удивлённо посмотрев на нее, кивнула и вновь отошла к другому столу.

– Бетти значит, – усмехнулся Джонс, заметивший смущение собеседницы. В первый раз в его жизни девушка так не хотела контактировать с ним. Он славился незаурядной внешностью и природным обаянием, из-за чего каждая вторая мечтала хоть немного поболтать с ним. А милая блондиночка не относилась к их числу, что только разжигало в Джагхеде интерес к ее персоне. – Обманывать плохо, Бетти, – выделил ее имя, наслаждаясь тем, как оно прозвучало.

– Даже если и так, то для тебя я не Бетти, а Элизабет, – сжала кулачки, держась из последних сил. Так хотелось ударить его, да посильнее, чтобы убрал дурацкую ухмылку с лица. Какого черта он вообще к ней привязался?

– Воу, даже так, – широко улыбнулся. Его забавляло, как она надула щёчки, убирая прядь волос со лба. Очаровывающее зрелище. – Элизабет, тебя проводить до дома?

– Сейчас только четыре часа, и мой рабочий день не закончился. Повторюсь в последний раз, я не ищу парня, с которым хочу переспать, так что найди другую дурочку.

– На самом деле, было бы отлично, если бы ты проводил Бетти. Она второй день здесь, и вряд ли запомнила дорогу от бара до моего дома, правда? – попросила друга взявшаяся из ниоткуда Антуанетта и достала миску со льдом, подмигнув парочке. Заметив возмущение Купер, сказала, – К работе приступишь завтра, все равно не твоя смена. Брось, это же не романтическая прогулка. Хотя тебе не помешало бы… Все, ладно, молчу, – унеслась в глубь зала, не забыв кивнуть брюнету.

– У тебя не осталось вариантов, Элизабет, – ухмыльнулся, отходя назад и дав девушке возможность вдохнуть полной грудью. – Автобус, такси или пешком?

– Что угодно, лишь бы побыстрее добраться.

***

Решив все же идти пешком, несмотря на мороз, неприятно пощипывающий кожу, Бетти успела тысячу раз пожалеть об этой идее. Практически всю дорогу они молчали. Джагхед, после неудачных попыток завязать разговор, смирился и просто разглядывал ее (Купер все никак не могла понять, зачем он долго смотрит на нее, будто не насмотрелся). Его пристальное внимание напрягало блондинку.

Наконец, они подошли к небольшому домику, и Бетти облегчённо выдохнула, надеясь избавиться от общества парня.

– И не скажешь спасибо?

– А должна? Ты сам захотел меня проводить, я тебя не просила, – хмыкнула девушка, теребя пуговицу на пальто, которое Топаз заставила надеть, чтобы не простудиться, несмотря на все протесты.

Джонс вскинул брови, не ожидая подобного ответа. Удивительно наглая, грубая и… Излучающая что-то незримое, неосязаемое, что-то, тянувшее Джагхеда к ней как магнитом. Возможно он верил, что ее грубость – лишь напускная, а внутри находится открытая и добрая душа. И ему хочется открыть настоящую Элизабет, узнать причину ее отстраненности и разгадать тайну, которую она в себе хранит.

– Да ты сама вежливость.

– Знаю. В следующий раз можешь не утруждаться, я запомнила дорогу, – девушка хотела зайти в дом, но парень остановил ее.

– Не хочешь прогуляться завтра куда-нибудь? Я могу заехать или…

– До тебя действительно не дошло или ты прикалываешься? Я же объяснила, что не собираюсь проводить с тобой время, я не нуждаюсь в этом, – выделив «не» ответила Бетти. Ей порядком надоел странный и нелепый разговор, поэтому она постаралась завершить его.

– Замечательно, я рад, что ты согласна, – тихонько рассмеялся, выводя блондинку из себя. Нет, ну он серьезно издевается!

– Да что ж такое! Скажи, почему я? Почему ты прицепился именно ко мне? В мире полно девушек, знакомься не хочу! – размахивала руками и негодовала, хмурясь. – Вот какого черта, неужели…

– Спокойно, спокойно, – выставил вперёд руки Джонс. – Просто… Ну считай, что ты хорошо подходишь на роль моего… временного друга. Тебе так не хочется погулять завтра? Раз уж ты не местная, то я могу показать тебе интересные парки в Ривердейле или что-то другое. Без намеков и скрытого смысла.

– О боже, ты отвяжешься от меня, если я соглашусь?

– Возможно.

– Хорошо, давай завтра встретимся и сходим куда-нибудь, если тебе так хочется. При условии, что ты не будешь приставать ко мне и это будет единственная наша прогулка, – Бетти выставила вперёд указательный палец и покачала им, на что парень торжественно положил руку на сердце.

– Обещаю.

– Окей. Пока, Джагхед Джонс, – и девушка скрылась за массивной дверью.

Джагхед выдохнул и довольная улыбка расцвела на его лице.

– До встречи, Элизабет.

Комментарий к Глава вторая // Назойливый незнакомец

Уууф, чем больше пишу, тем больше парюсь, особенно над размером глав (накручиваю себя, как могу✌️✌️). К тому же вторая глава – всегда переломная для меня, поэтому волнительнее раза в два. Надеюсь, что вам понравится, писала долго, концовка вообще постоянно переписывалась (не хотела разочаровывать вас в таком важном моменте как появление Джагхеда))

Добавила немного пары Свит Пи и Тони (эта парочка навсегда у меня в сердце, хотя я не против канонных Шони)

Ну и примерно со следующей главы пойдет все самое вкусное🙂

========== Глава третья // Свитуотер ==========

Комментарий к Глава третья // Свитуотер

Максимально волнуюсь, перечитала эту главу раз двадцать, постоянно переписывая, так что с дрожащими руками жду вашего мнения))

Бетти всерьез жалела о том, что согласилась работать в баре. Большое количество людей пугало ее, как потенциального социофоба. Казалось, что все они смотрят на нее, обсуждают ее внешний вид или насмехаются над ней, что заставляло Купер каждый раз вздрагивать и сильнее психовать, когда она ловила чем-нибудь взгляд на себе. Она не ожидала, что бар будет полон в будние дни, думая, что люди обычно приходят сюда в выходные, но люди Ривердейла слишком отличались от стереотипов, заложенных в голове девушки. Они много улыбались, были вежливыми и здоровались со своими знакомыми, если случайно встречали их. Заказывали горячее молоко и болтали о мелочах, радуясь надвигающемуся Рождеству. Надевали красные шапки и носили яркие значки на рюкзаках. Радостные и беззаботные, не внушали особого доверия, особенно после угрюмых лиц, которые Элизабет привыкла видеть в Нью-Йорке. Слишком… Живые? Наслаждающиеся моментом? Как будто под кайфом, честное слово.

Бетти не могла сказать этого вслух, но она тоже хотела бы быть похожей на них. Надевать носки с ёлочками и готовить какао, не думая о завтрашнем дне. Забыть кошмар, разделивший ее жизнь на «до» и «после», перестав терзаться угрызениями совести.

Из колонок, расположенных в углах стен, лилась ненавязчивая, но знакомая всем новогодняя мелодия, поднимающая настроение.

– Last Christmas I gave you my heart, but the very next day you gave it away, – тихо подпевала Бетти, нарезая яблоко и кладя поверх теста, не забывая качать бедрами в такт музыке. – This year, to save me from tears, I’ll give it…

– Не думала стать певицей? – Тед стоял в проходе, опираясь на дверной косяк и смотря на танцующую сестру. – Яблочный пирог? Решила не изменять традициям? – ловко выхватил кусочек фрукта, пробуя на вкус. – Ммм, волшебно! Не знаю, что ты добавила, но даже простое яблоко у тебя изумительное.

– Так, не съешь мне весь инвентарь, а то останемся без десерта, – улыбнулась, легонько хлопнув парня по руке. – Это не пирог, а штрудель. Ничего кроме корицы я не добавила, не подлизывайся. И кстати я хотела попросить тебя купить мороженое в дополнение.

– Мороженое? Не слишком сладко ли получится? – прищурился парень, выхватывая ещё одну дольку. – Ладно, ради подобной вкуснятины я готов сходить за мороженым хоть на край света.

Элизабет засмеялась.

– А ещё мне говоришь, что я страшная сладкоежка!

– Ну ты может и страшная, а я просто сладкоежка, – подколол Тед, тут же получив по шее полотенцем. – Да я пошутил, чего ты злишься. Ты очень красивая, Беттс, – подошёл со спины и окольцевал талию девушки, прижимая к себе. Она едва доставала макушкой ему до плеча, из-за чего Тед часто называл ее маленькой. И в подростковый период это очень злило девушку, хотевшую быть выше ростом.

Бетти не смогла сдержать очередную улыбку, разворачиваясь и тыкая пальчиком в нос парня.

А на телефоне все также играла Ариана Гранде, исполняя кавер на самую рождественскую песню.

Thought we belong together

Я думала, что мы созданы друг для друга,

At least that’s what you said

Ну, по крайней мере, ты так говорил,

I should’ve known better

Но я должна была догадаться,

You broke my heart again

Что ты снова разобьёшь мне сердце.

Boy, you blew it

Малыш, ты всё испортил,

How could you do it, do it, oh, yeah?

Как ты мог так поступить?

Тед никогда не любил современную музыку, отдавая предпочтение хитам прошлого века. В его плейлисте можно было найти песни Modern Talking, Boney M и ABBA, но не рэперов или кумиров молодежи двадцать первого века, треки которых он не понимал. Однажды он сдался и послушал альбом Мелани Мартинез (Бетти уговаривала его с час, после этого слушая жалобы брата на кровь из ушей, обидевшись на его некорректность, после чего он ходил и извинялся за ней по всей квартире). Хотелось ему или нет, но Тед принял вкусы Элизабет, при этом успев привить ей любовь к Modern Talking (он успел даже пожалеть об этом, потому что она напевала их песни буквально везде и всегда). Пройдя через глупые споры и недопонимания, парень перестал протестовать против Гранде, чьи каверы он в первое время не мог слушать вообще. Со временем эта песня стала их любимой, и они включали ее в каждый сочельник.

И теперь, слыша еле разборчивые, но знакомые до боли слова, Купер грустно усмехнулась. До жути бредово и дико: песня, овсяное печенье, синий свитер или любая другая мелочь – все ассоциировалось с Тедом. Было больно вспоминать, как они воевали за право быть диджеем и выбирать песни, ведь тогда девушка злилась на упрямого (ничуть не уступающего ей) парня, не понимая как можно вытерпеть его характер, а сейчас она отдала бы все, лишь бы снова оказаться в прошлом, где их семья была целой, и трагедии страшнее мелкой ссоры, заканчивающейся гневом Элис и обоюдным наказанием в виде запрета компьютера, не было. Не ценила то счастье, которое у нее было, принимая как должное.

«Ты не осознаешь ценность момента до тех пор, пока он не станет воспоминанием.»

Не осознавала ценность времени, проведенного с братом, думая, что у них вся жизнь впереди. Только у Теда впереди было лишь двадцать четыре года. Молодой и амбициозный, сколько всего он не успел сделать!

Первые несколько месяцев после гибели Теда Бетти серьезно задумывалась, почему именно он. Она готова была умереть за него, не задумываясь об этом ни на секунду. Они были словно одно целое, которое нельзя разделить, потому что вторая половина завянет без первой. Что и случилось с девушкой. Плача почти каждую ночь, спрашивала у небес, зачем они забрали у нее самое дорогое, оставив ее выживать в жестоком мире одну, но наверху молчали, заставляя надеяться на то, что все произошедшее – лишь длинный кошмар.

Конечно, у Элизабет были родители, поддерживающие и желающие помочь, но они не заменили бы Теда ни при каких условиях. Он понимал ее с полуслова, и окружающие шутили, будто они были одним человеком в другой жизни. А они и правда были одним человеком. Неразлучные, идеальные брат и сестра, которых можно ставить в пример.

Купер считала его невероятно талантливым. Выучился на юриста, начал работать по профессии, добиваясь больших успехов в начале пути и получал похвалу от начальства. Играл на гитаре, имел друзей из разных уголков мира, знал кучу анекдотов, а в последние два года проявил особый интерес к изучению французского языка, старательно выделяя на занятия как минимум два дня в неделю. Он жил в прямом смысле этого слова, являясь примером для Элизабет, хотевшей быть похожей на него. И его яркая жизнь оборвалась слишком быстро, оставив много пустых страниц, которые могли быть заполнены путешествиями, знакомствами и добрыми делами.

Витать в облаках было для девушки стало чем-то привычным, поэтому она не сразу заметила Топаз, стоящую рядом с ней.

– О чем задумалась? Неужто Джонс занял все твои мысли? – загадочно улыбнулась, мгновенно вызывая у подруги раздражение.

– Да, не перестаю думать об этом дураке, который прилип ко мне, как жвачка к подошве, – иронично подметила Купер. – А ты чего здесь делаешь, сегодня же моя смена? Могла бы со Свитом…

– Бетти! – смутилась Тони, опустив глаза. – Я не могу зайти к тебе, чтобы посмотреть как ты работаешь?

– Теоритически можешь, но практически я готова поставить десятку долларов на то, что ты пришла поговорить со мной. Причем о чем-нибудь, о чем я не хочу говорить, – помощила нос и начала сортировать стаканы, надеясь отвлечься. – Выкладывай уже, пока я не так сердита.

– Мне придется признать, что десятка долларов твоя, – вздохнула Тони, придвигаясь ближе. – Я, собственно, пришла поговорить о Джагхеде. Как вы вчера дошли, может пообщались?

– Нет, не начинай, пожалуйста, – устало прикрыла глаза Бетти. – Этот твой Джагхед ненормальный какой-то. Я раза три попросила отцепиться от меня, а он все «давай погуляем, давай встретимся», как будто пластинка заела. Я согласилась сходить куда-нибудь с ним сегодня, вроде пообещал, что отстанет. Не понимаю, почему он привязался ко мне?

– Ого, – только и смогла вымолвить Антуанетта. – Похоже ты ему понравилась, Джаг ещё ни одной девушке свиданий не назначал, обычно они за ним бегают.

– Да не свидание это! – разозлилась Элизабет, чуть не выронив стакан из рук. – И плевать мне, нравлюсь я ему или нет! Я выполню свое обещание и все.

– Ладно, чего ты завелась? Джонс достойный вариант для тебя. Ну согласись, красавчик, добрый и позитивный, еще…

– Приставучий, бесящий и невыносимый, – хмыкнула Купер. Парень был симпатичным, опровергать этот факт бессмысленно (но она пыталась). И вероятно, какой-то части девушки нравилась его настойчивость (это Бетти пыталась опровергнуть более яростно). Искать вторую половинку она не намеревалась, считая отношения лишними на данном этапе жизни. Но бо́льшее значение имел ее страх привязаться к человеку, а потом потерять его, сыгравший значительную роль в принятом решении. Проще вообще не встречаться, чем потом рыдать после расставания. А учитывая историю ее болезни, не исключено, что может случиться рецидив.

– Оу, то есть тебе он тоже понравился? Не припомню, чтобы наша неприступная Купер одарила хоть кого-то таким количеством эпитетов. Бетти, он действительно хороший парень.