Текст книги "Сто дорог на пути домой (СИ)"
Автор книги: Corazon Valiente
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
– Брось, Стив, это же Тони. Наверняка замотался и забыл, что не является редкостью. Он ещё напомнит о себе, вот увидишь.
***
Стив замер прямо перед открытой дверью авто. Он не должен был сомневаться в Старке, однако, как показывала практика, такой прецедент имел место быть. И подобная ситуация, когда Роджерс таким же образом обрывал телефонные линии, случилась совсем недавно, всего два года назад…
* М.Ю. Лермонтов стихотворение “Парус”.
========== Часть 15 ==========
…– Стив, Стив, Стив, не будь ты такой букой.
Тони полулёжа расположился на переднем сидении. Время у кого-то прошёл как нельзя продуктивно и увлекательно, судя по заброшенному назад пиджаку, смятой рубашке и ослабленному узлу галстука. Чудесная картина для тех, кто только что побывал на очередном увеселительном мероприятии, а не на серьёзном научном форуме.
Но свои мысли Стив, естественно, оставил при себе.
– Я пытаюсь следить за дорогой,– только и сказал он.
Эта тактика сосредоточенного водителя должна была сработать. Иначе, в противном случае какая-нибудь глупость точно слетит с языка, приведя к очередному выяснению отношений.
Тони недовольно заворочался, по-видимому, в поисках нового, более удобного положения.
– Мог бы хотя бы разыграть интерес,– уколол Старк.
Теперь он уложил ноги на торпедо, не потрудившись снять ботинки.
Стив промолчал.
– Ты такой разговорчивый сегодня, любовь моя,– усмехнулся Тони.– Никогда ранее такого не подмечал.
Авто плавно ехало по намеченной траектории, выработанное годами самообладание не подводило. Всё шло по плану.
– А знаешь, с кем я встретился?– ехать в тишине для Старка одна из самых угнетающих вещей.– Мою старую приятельницу Маю Хансен. Представляла очередной проект с новейшим фармпрепаратом. Правда, с такими-то побочками немало сил потребуется, чтобы пустить его в производство. Если, конечно, какой-нибудь гений не поможет с их устранением.
Под “каким-нибудь гением” Тони, естественно, имел в виду себя.
– Я очень рад за тебя, Старк.
– Так, и где я прокололся?
Удивительное понимание развивается между людьми, стоит им хотя бы несколько лет пожить под одной крышей. Одно неосторожно брошенное слово, и вторая половинка уже осознаёт свою виновность. Самое сложное в этой ситуации понять, в чём именно.
Но Стив так просто помогать не собирался.
– Возможно, я оторвал тебя от дел,– допытывается Старк.– Но в конце концов должен же ты соскучиться по собственному мужу?
Стив на его предположение лишь ухмыляется.
– Времени соскучиться не было. Что ни канал, так всё про твои похождения.
Тони поджимает губы. Сколько ни осторожничай, а какой-нибудь проныра с допотопной камерой всё равно выгадает нужный момент. Хотя, признаться, Тони в общем-то этой тактики придерживался в первые два часа, а потом смесь текилы, коньяка и виски несколько подослабила контроль. И получилось то, что получилось.
– Мог бы сказать сразу, а не разыгрывать из себя обиженную принцесску.
Стив смерил его строгим взглядом.
– Хорошо, что у тебя есть, кого винить.
Всё было не так уж и плохо: выругавшись по дороге, домой они приедут уже утомлённые ссорой, и Пит ничего не приметит.
– Не моя прерогатива тыкать кого-то носом,– заметил Тони резонно.
Его настроение резко спустилось к отметке ноль. Стоит оказаться им с Роджерсом в одном помещении, как тут же найдётся повод довести друг друга до белого каления.
– Да, прости, Тони, что позволяю себе возникать. В следующий раз, когда ты пропадёшь на неопределённое время, я и пальцем не пошевелю. А Питеру, если он поинтересуется, скажу, что флирт с официантами и давними приятельницами куда полезнее, чем его утренник. Главное, приоритеты.
Стив резко вырулил влево, но Старк, похоже, ожидавший чего-то подобного, сумел удержать равновесие.
– Я забыл,– признался он, стыдливо хлопнув себя по лбу.
Он три года разыгрывал из себя примерного семьянина: возвращался домой ровно в шесть, ложился в одиннадцать тридцать, если не было срочных дел, выезжал по выходным на природу и даже умудрился принять участие в семейных стартах на очередном мероприятии. И сейчас, когда он посчитал, что имеет право на небольшой отдых, удовлетворённость от своего поступка куда-то испарилась. Осталось лишь неудобное чувство вины. А Старк его ненавидел.
– Заедем в ближайший магазин за игрушкой. Купим лего или вроде того. Пит даже не вспомнит.
– Да, конечно.
Стив раздувал из мухи слона и останавливаться на том не собирался.
– Человеческая память-вещь не надёжная, Роджерс. Такое бывает.
– Замотался и забыл.
– Замотался и забыл,– повторил его слова Тони.
Но такое объяснение Стива не устроило.
– Зачем присутствовать на сценке сына, если можно откупиться от него игрушкой. Это просто потрясающе, Старк. Ты превзошёл самого себя.
Его режим строго преподавателя, включающийся рядом с Тони чуть ли не 24 часа в сутки, просто напрочь выводил из себя. Старк ощутил в себе острое желание выйти из машины и доехать автостопом.
– Ему всего 5, и я должен присутствовать на каждой сценке, начинающейся словами: “Всем привет, я просто ноль…” Что за стихотворение такое вообще?Почему ноль, а не десять?– он на пару секунд замолчал, усмиряя своё недовольство.– Не понимаю, чего ты ожидал. Я не могу целыми сутками корчить из себя праведника, уходящего утром на работу, а вечером возвращающегося к любимой жёнушке. Могу себе позволить, хотя бы раз в год расслабиться. А может, и не один.
Оправдание было так себе, но Старк упорно его придерживался.
– Замечательно,– только и проговорил Стив.– Надеюсь, до следующего раза я успею собрать вещи.
На его веское замечание Тони не нашёлся, что ответить.
***
– Удачи всем, до следующей недели.
Сэм поспешно складывает бумаги в портфель, отвечая на задаваемые вопросы и благодарности. Чтобы к нему подобраться, Стиву приходится встать в конец очереди. Дело пусть и не чрезвычайно срочное, зато весьма важное.
Но даже столь скромная позиция не уберегает его от узнавания.
– Капитан Роджерс, кому я обязан всей своей жизнью,– тут же восклицает Сэм, примечая его в толпе.
Он смеётся непринуждённо, в улыбке обнажая крошечную расщелину между зубами. Окружающие неловко переглядываются между собой. По-видимому, всем интересна личность столь знаменитого спасателя.
– Скажешь тоже,– усмехается в свою очередь Стив.
Они не виделись, кажется, целое столетие, но неловкости нет. Всё как и прежде.
– Если кто-либо из вас когда-нибудь окажется в плену, то этот парень примчится туда, вытащит вас за шкирку и надерёт задницу всем, кто находится на расстоянии полуметра.
Своей привычно насмешливой манере он не изменяет.
– Большей выдумки в своей жизни я и не слышал,– отмахивается Стив.
Столько воды, кажется, утекло с того момента, когда они в последний раз выбирались на операцию всем составом.
– Меня Фил сдал, да?– Сэм неловко потирает руки, словно говорить ему об этом не особо удобно.– Но я хотел позвонить, честно. Просто…– он на секунду замолкает,– не знаю. Сложно всё это.
– Я понимаю,– кивает Стив, намереваясь перевести неприятную тему.– А Фил,заделался садовником.
– О нет,– Сэм размахивает руками, не желая даже в воображении это представлять.– Он бумажку-то ровно никогда не мог отрезать, а теперь на тебе.
– Зато у него самый оригинальный газон на районе.
– Поверю на слово,– усмехается он.
Сэм наконец выходит из-за парты и, оставаясь на расстоянии нескольких шагов, медленно произносит:
– Я ищу его, Стив.
Всего три слова, зато какой эффект они производят. Стив тут же меняется в лице, а пальцы непроизвольно сжимаются в кулак. Кажется, сколько времени ни пройдёт, а рана не затянется, не отболит.
– Сэм…
– Я в курсе,– Уилсон, кажется, совершенно не удивлён такой реакции.– Но у каждого же должно быть дело его жизни, верно?
– Я не то имел в виду.
Сэм машет рукой, дескать, не бери в голову, всё путём. Но потом что-то находит на него, тревожное и меланхоличное, то, отчего он бежит уже долгое время.
А у Стива, словно старые кадры, мелькают воспоминания: вражеская база, заложники, взрыв.
– Я не верю,– заявляет Сэм с поспешной горячностью.– За то время, что вы прорывались, они устроили нам что-то вроде выборки. У Майкла в то время обострился гастрит. Помнишь, он всё время хватался за желудок и попивал минералочку? Так они его в первую очередь отсеяли. А как очередь дошла до Баки, его на дообследование отправили, мол, полечить. У него как раз и рана огнестрельная была в области плеча. И пару наших таким же макаром со мной вместе. Ввели какую-то дрянь, что самого себя не помнишь, а перед глазами цветные пятна танцуют. Это я потом догадался, что там в основном медики были, не военные. Людей зачем-то собирали, здоровых причём, а как вы на горизонте замаячили, так стали спешно сматываться, заодно бомбой и улики уничтожили. Нет тела-нет дела, как говорится.
Откровение друга ударяет Стива в район солнечного сплетения.
– Ни я, ни Тони, как ни пытались, ничего не раскопали. Официальная версия: расстреляны в плену. И хоть головой о стену, всё бесполезно.
– Как мне знакомо это,– говорит Сэм неохотно.– Только где-то внутри так жжёт нестерпимо, что спасения нет, а выяснить ничего не могу. Лишь крохи какие-то. А этого мало, Стив. Так мало. За 5 лет-то.
И слова утешения, как специально, в этот раз не находятся. Да и бесполезны они, наверное.
– Я не знаю, Сэм,– Стив мотает головой, потупив взгляд.– Такое ощущение, будто бы нам осознанно перерубили все ниточки.
Сэм на это лишь хмыкнул.
– Время покажет, кто кого.
========== Часть 16 ==========
– Питер, нет!
Стив только и успевает, что одёргивать сына от неприятных поступков. Одна рубашка уже безвозвратно испорчена, не пережив встречи с пролитым на неё йогуртом, теперь её участь может повторить и вторая. А это дело крайне нежелательно.
– Ну, па…
Стив методично поправляет воротничок, задравшиеся штанины и делает последнюю попытку достучаться до разумной составляющей мальчика.
А всему виной дурацкая школьная экскурсия, где Стива выбрали в качестве сопровождающего наряду с миссис Петерсон и классным руководителем.
Что за ужасная мука потратить свой заслуженный выходной на музей да ещё и под усиленным присмотром? Можно подумать, его дома не хватает.
– Давай вообще никуда не пойдём,– предлагает он сугубо в мирных целях.– Скажешь, что я приболел.
Запоздалая догадка, что эту самую болезнь можно было симулировать, приходит Питеру в голову совсем несвоевременно.
– Врать нехорошо,– Стив старательно зачёсывает его волосы назад.
– Но иногда можно,– не сдаётся Пит.
Идти на компромисс Стив, разумеется, не собирается. И порой Питу кажется, что у рабов в Древнем Риме было больше прав, чем у него.
– Экскурсия полезна в общеобразовательных целях, не весь же день сидеть в Интернете.
Он щёлкает сына по носу и поднимается с корточек.
– Не так уж много я и сижу в Интернете,– в знак полнейшего несогласия Пит проводит рукой по уложенным волосам.
Хоть что-то же должно быть по его?
***
Стив стоит возле открытого окна, позволяя свежему ветерку обдувать его лицо. Атмосфера в автобусе приятная, все весело переговариваются, хихикают, и даже громогласные споры, подавляемые авторитетным “шш” со стороны преподавателя, не портят её. Пит показывает что-то интересное на телефоне, вызывая у Нэда широкую улыбку, а Стив, оставшись в общем-то не у дел, украдкой наблюдает.
Он хорошенько помнит их знакомство, когда Тони с некоторой осторожностью представил ему трёхлетнего кроху с парочкой кудряшек на затылке и назвал своим сыном. Стив был настолько ошеломлён тогда, что в первые секунды растерял совершенно все слова, которые имелись у него в лексиконе, и только Питер, протянувший ему кубик в знак признания, исправил эту ужасно неловкую ситуацию.
И всё произошло, как будто недавно, хотя минуло-то целых четыре года. Однажды Стив откроет глаза, а Питеру стукнет целых восемнадцать, и он с чистой совестью помашет родителям ручкой, отправляясь в колледж.
Что-то под ложечкой тоскливо заныло, и Роджерс постарался отвлечься. Это ещё не скоро, успокоил он сам себя.
– Вот же дерьмо!– сказал чересчур громко Нед, тут же опасливо озираясь.
Встречаясь взглядом с насторожившемся Роджерсом, он только премиленько улыбается. Пит следует той же тактике, поднимая большие пальцы вверх.
Стив думает, что единственное, чего здесь не хватает, это присутствие Тони.
Ожидание порой невыносимо. Он, правда, старался не зацикливаться на своих предположениях: отвлекался работой, сыном, домашними делами… Но, оставаясь наедине с собой, всё тщательно подавляемое неукротимым потоком сваливалось на голову.
Он взглянул на обручальное кольцо. Тони ворвался в его жизнь, как стихийное бедствие, неожиданно и безвозвратно, напрочь разрушив всё старое, а новое перестроив на свой лад. И существование без него было чем-то призрачным, нереальным. Эту мысль Стив если и допускал, то только в качестве теории, не имеющей отношения к практике. Прошлое виделось ему в тусклом свете, как выцветшая фотография: будила отголоски чувств, но былого впечатления, увы, не производила.
А теперь он всерьёз раздумывал о возможном уходе. Одна из самых унизительных вещей-это наблюдение за личной жизнью вашего партнёра вдали от вас. Исчерпав все варианты, он возвращается в вашу постель с чистой совестью и налаженным самомнением. Одного раза хватило, и, хоть Тони клятвенное убеждал лишь в лёгком флирте, неприятный осадок остался.
Да и Пит, кажется, дулся на него за отсутствие информации. Привычные “папа работает” и “скоро он вернётся” звучали совершенно фальшиво, и мальчишка, принимая данное за нежелание что-либо ему сообщать, обычно уходил в свою комнату и сидел там до отбытия ко сну. Вот только он совершено не знал, что Стив находился в похожем состоянии: ему тоже никто и ничего не собирался объяснять.
Он совершенно запутался.
***
Как удивительно быстро меняется поведение, стоит увлекательной информации достигнуть детских ушей. Исчезли перешёптывания, недовольства… Пит, настроенный крайне подозрительно к данному мероприятию, стоял теперь в первом ряду вместе с Недом и ЭмДжей, чуть ли не с открытым ртом слушая экскурсовода. Да и немудрено. Вниманию их предстал портрет Наполеона авторства Жака-Луи Давида и в качестве бонуса рассказ о столь грандиозной личности. А к историческим событиям Пит питал что ни на есть искреннюю любовь.
Стив сам сделал несколько кругов по залу, рассмотрев интересующие его экспонаты, пока кое-кто вероломно не схватил его за руку.
– Па,– весело сказал Пит, потянув его к выходу,-в одном из залов показывают робототехнику, пошли скорее.
Стив ощутил острую потребность то ли провалиться под землю, то ли выпрыгнуть в окно. Эти странные совпадения, подчиняющиеся закону подлости, вызывали в нём шквал негодования. Какова вероятность в городе-миллионнике встретиться с тем, кого желал увидеть в самую последнюю очередь? Сто процентов, ответил бы Стив.
Хаммер с маленькой импровизированной сцены, сделанной специально для него, говорил о новых технологиях, разбавляя свою речь неуместными остротами.
– Интересно, что он ещё умеет,– рассматривая шагающего направо и налево робота, произнёс Питер.
Для него, видевшего настоящие чудеса инженерной мысли, этой способности, естественно, было недостаточно.
– Не знаю, Пит. Что насчёт того робота?
Он быстро увёл сына в конец зала поближе к выходу.
– И он просто стоит?– Паркер был явно разочарован.
Впрочем, Стива это ни капельки не расстроило. Наоборот, появился замечательный повод увести его отсюда и заодно избежать неприятной встречи. Рядом с Хаммером он испытывал какую-то странную тревогу, как предчувствие затаённой угрозы.
– Вот и хорошо, малыш, осмотрим другие залы.
Стив только развернул его к выходу, как за спиной послышался вкрадчивый голос:
– Я так рад, что моё творение вас заинтересовало.
Стив постарался сделать вид подружелюбнее.
– Вот уж не ожидал вас здесь увидеть,– он, как и полагается, протянул руку для приветствия.
Наверняка Стив где-то крупно нагрешил, и карма таким образом просто на нём отыгрывается.
– Я поистине счастливчик. А нынешняя публика,– оглянулся он,– варвары из прошлого столетия, ничего не смыслят в науке. Сказать по секрету, большая часть заявилась сюда для развлечения на одну ночь, а некоторые умудряются и здесь на коленях простоять в туалете. Представляете?
Питер, уловив непонятную по смыслу фразу, тут же вставил своё замечание:
– В туалете ведь грязно, зачем становиться на колени?
Хаммер едва не подпрыгнул на месте, настолько “неожиданным” для него оказалось наличие здесь мальчика.
– Я потом тебе скажу, Пит,– Стив на мгновение прикрыл глаза.
На самом деле он надеялся, что Паркер попросту про этот вопрос забудет.
– Я ведь не показал самого главного, а вы уже собирались уходить. И наш разговор не закончен.
Невероятно, насколько этот человек оказался настойчив. По-видимому, для некоторых личностей отказ совершенно ничего не значит.
– Вы ошибаетесь,– спокойно сказал Стив.– Нам совершенно не о чем говорить.
– Стивен…
Спасла положение лишь миссис Петерсон, собирающая учеников для совместной фотографии. От замечания, что Стив увёл собственного сына, никому не сообщив, тот не отделался.
– Послушайте, мистер Хаммер,– сказал он чуть раздражённо,– я не имею с вами никаких дел и не собираюсь. Ваша настойчивость смахивает на манию преследования.
Джастин только ухмыльнулся. Он не верил ни единому слову. Иногда очень трудно переубедить человека, кто в общем-то всё для себя решил.
– Вы поразительно правдоподобно изображаете из себя неосведомлённость,– заявил он.– Я понимаю, почему Тони выбрал вас.
Это переходило всякие границы.
– Занятное изобретение, верно?– вдруг переменил тему Хаммер.– Не только Старк обладает гениальным мозгом.
Он нажал на кнопку на пульте управления, и робот, очнувшись ото сна, заинтересованно поднял голову. В специальных отверстиях на лицевом забрале замерцали два синеньких огонька.
– Я могу управляться с ним и без пульта. Например, скажу стрелять и…
Стив правильно понял намерение железяки, когда одним прыжком сбил Джастина с ног. Выстрел из репульсора, к счастью, задел лишь пирамиду из бокалов с шампанским и повредил стену. Испуганные гости тут же ринулись к выходу, путаясь в собственных ногах и сбивая друг друга.
Виновник же сего происшествия безжизненной грудой металла осел на пол.
– Вы, что же, спасли мне жизнь?– неверяще прошептал Хаммер, хлопая ресницами.
========== Часть 17 ==========
Спасание чужой жизни-занятие весьма благородное, но порой, выбирая из вариантов “да” или “нет”, во избежание некоторых неприятностей следует остановиться на последнем.
– На вопрос, какие отношения их связывают, Хаммер посмешил отшутиться,– читает Стейн, протягивая Стиву газету.– Влипать в неприятности-это у вас семейное хобби, как могу посудить.
Роджерс просмотрел статью с небывалой внимательностью, а потом, разорвав её на две равные половины, как ни в чём не бывало продолжил пить чай.
Обадайя хоть и поглядел на него чересчур настороженно, даже с каким-то волнением, к счастью, ничего не сказал.
Впрочем, ничем новым он бы удивить не смог. За то время, когда новости с поразительной скоростью распространились по стране, Стив наслушался всякого.
– Повезло же кое-кому: хочешь одного миллиардера выбирай, хочешь другого. Не жизнь, а сказка,– свидетелем короткой беседы двух преподавательниц он оказался случайно, всего лишь не вовремя зайдя в кабинет.
– Вам бы, мистер Роджерс, не особо афишировать свою личную жизнь, это весьма неблагоприятно может отразиться на учебном процессе, – посоветовал ему директор, всерьёз опасаясь за репутацию учебного заведения.
Только студенты, по-видимому, не отваживающиеся блеснуть своим мнением по этому поводу, обошлись лишь ехидными улыбками, словно их давним догадкам наконец нашлось подтверждение.
Одним словом, жизнь была интересна и полна сюрпризов. Иногда для общественного переполоха нужен лишь маленький огонёк, из которого в дальнейшем разгорится целый пожарище.
– Ох, Стивен.
Стив старался игнорировать эти волнительные полувздохи и вести себя, как можно, естественнее. Как бы неприятно ни было, а озвучивать вслух, хотя бы чисто из-за упрямства, свои тревоги он не намеревался. Подумаешь, кто-то с богатой фантазией решился подзаработать на его неосмотрительности, всякое бывает. Сегодня об этом судачат, завтра-уже забудут. Делов-то.
Но Обадайя по этому поводу был настроен крайне скептически. Более того, пылающий праведным гневом, полный неизъяснимых сомнений, он ни свет ни заря заявился к Стиву, требуя объяснений. Однако вместо клятвенных заверений в своей невиновности тот подал ему какао и круассан, не принимая к сведению весь масштаб катастрофы.
– Ничего страшного не случилось, Обадайя,– поспешил заверить его Стив.
Хаммер наверняка посчитал, что Роджерс сделал это не просто из самых лучших побуждений, а из-за возникшей ниоткуда привязанности, уж больно сладко он пел о своей благодарности.
– Не ожидал, не ожидал. Умеешь ты удивлять, Стивен. Признаться честно, на одну секунду я думал, что всё кончено.
Ему и невдомёк было, что подобное являлось чем-то вроде условного рефлекса. Стив слишком хорошо уяснил, что человека, находящегося под прицелом, надо выручать любой ценой. Помнится, в первый год армии командир забавы ради выкинул на поле гранату, и Роджерс, не особо задумываясь, что делает, лёг на неё всем телом с криками: “Бегите!”
Если тогда граната оказалась муляжом, то сейчас она взорвалась и грозила схоронить его под обломками.
Но была здесь и хорошая сторона. Например, Стив много нового узнал о себе и своих потребностях. Вот сейчас ему остро захотелось сломать кому-нибудь челюсть. И кандидатура Хаммера подходила ему по всем параметрам. Полежал бы тот в больничке пару-тройку недель, гляди, и дурных мыслей бы в голове поубавилось.
– Я как-то навредил компании?– спросил он, поиграв желваками.
Стейн обиженно почесал лысину.
– Исключительно себе, Стив. Боюсь даже представить, что на это скажет Тони.
По этому поводу Стив переживал меньше всего.
– Тони поймёт, что всё это фикция,– сказал он.
Иной реакции и быть не может. Сам Тони уж и не пересчитать, сколько раз оказывался в подобных ситуациях.
– Хорошо, что ты веришь в это,– горестно вздохнул Обадайя.– Но кое-какие качества своего мужа ты несколько недооцениваешь.
– Говори прямо, Обадайя, если есть, что сказать,– горделиво, приосаниваясь, произносит Стив.
Как человек прямолинейный, игры в угадайку он не особо жалует.
– Не хотел я этого, Стивен, пойми меня правильно,– он вытаскивает из портфеля конверт с таким обречённым видом, словно делает это не по своей воли,– компания сейчас переживает не самые лучшие времена. Все пытаются оттяпать кусок да побольше, и распри эти затрагивают и личную жизнь.
Он осторожно, двумя пальцами подвинул конверт ближе к Стиву.
– Вот как,– Роджерс, осмотрев содержимое, лишь рассмеялся,– и во сколько встали услуги частного детектива?
А фото действительно хороши, не все, конечно, но некоторые очень даже ничего как с эстетической точки зрения, так и с информативной. Главное, выбрать нужный момент и ракурс.
Жаль только, что действующие лица одинаковы: только он и Хаммер.
– Мне это не стоило ровным счётом ничего,– проговорил Стейн.– А вот Тони…
У Стива на это имеется своё мнение:
– Он сказал бы мне прежде, чем решился на эту подлость.
– Если дело не касалось бы тебя,– резюмировал Обадайя.
Это какая-то шутка, думает Стив. В их последние дни Тони вёл себя как обычно, может, был чуть задумчивее и молчаливее, но в целом ничего в нём не выдавало подозрений.
– Быть может, из-за этого он не хочет связываться с тобой.
Стив хмурится. Вот и объяснение, почему супруг “пропал” из зоны досягаемости, кажется, обнаруживается. Как забавно, он раздумывал о возможной измене Тони, а тот, в свою очередь, допускал неверность со стороны Стива. Вот как бывает.
– Зачем ты мне это показал?– осведомился он.
– Будь осторожен,– предупреждает Стейн.– Тони просто теряет голову от ревности и может натворить любых глупостей, о которых, несомненно, будет жалеть. Компания тебе не нужна, но вот Питер…
–Благодарю за ценный совет,– сжимая челюсти, выдавливает из себя Стив.
***
1 час, 2 часа, 3 часа…
Стив бесцельно наблюдает, как меняются цифры на прикроватном будильнике. По счёту это уже вторая ночь без нормального сна, когда кровать кажется слишком большой, подушка-слишком мягкой, а одеяло вообще мешается.
– Джарвис, Питер спит?
Глупый вопрос. Конечно, спит.Как и все нормальные люди в их часовом поясе.
– Да, мистер Роджерс,– отзывается ИИ,– находится в глубокой фазе сна. Могу я дать совет?
– Валяй.
– В верхнем ящике в ванной есть снотворное,– в голосе ИИ слышится неотвратимая забота.
Или же Стиву просто кажется с недосыпа.
– Я тебя понял.
Хорошо бы, если они ещё подействовали.
Полежав ещё немного в последней попытке справиться самостоятельно, Стив спускает ноги с кровати. Он успевает лишь схватиться за ручку, когда трель звонка в этой тишине ночи оглушает его.
– Стив, это я.
========== Часть 18 ==========
Стив нервничает. Этот звонок, такой странный и одновременно важный, выбивает его из колеи.
– Мне жаль, дорогой.
На все вопросы Стива Тони только привычно отмахивается, а если и отвечает то крайне размыто и без конкретики, торопится сменить тему, дабы озвучить заготовленные указания.
Остановился он в одном из придорожных мотелей, по его же выражению, в целях собственной безопасности. И ещё потребовал привезти старые чертежи, лежащие в хранилище, с подробнейшим описанием нужного объекта. Зачем они ему понадобились и почему он не может заехать за ними сам, Старк загадочно утаил. Зато попросил никому о своей просьбе не сообщать.
– Я не могу говорить об этом по телефону, Стив. Просто сейчас так нужно.
Хорошенькое оправдание, информативное такое, как раз для допроса, дабы даже самому усердному прокурору не было возможности придраться.
Надо-так надо. Именно поэтому Стив, выполнив все пункты, останавливается перед указанным мотелем. Понадобившиеся документы лежат на заднем сидении, пока он перепроверяет адрес. Так, на всякий случай.
– Тони?
В комнате царит полумрак. Выключатель, висящий здесь, служит, похоже, только элементом декора, и Стив, щёлкая им пару раз, оставляет всякие попытки.
По шуму воды, доносящейся из ванной, он понимает, что хозяин номера слишком занят приведением себя в порядок. В принципе можно и зайти к нему, обозначив своё присутствие, но Роджерс не торопится. Надо осмотреться.
Заветная папка ложится на кровать, в то время как он проходит на середину комнаты. Обстановка совершенно стандартная для временного убежища: плотные занавески с едва различимым рисунком, шкаф, стол и стулья. Единственное, что привлекает внимание, это бутылка с двумя фужерами.
Шардоне, серьёзно?
Вот уж удивительно, учитывая, что Старк его на дух не переносит. Стоит пробке вылететь из бутылки, как он, зажимая ноздри, грозится покинуть помещение.
– Что за шутки, Старк?– произносит он.
Однако вместо вышеназванного в проёме показывается Хаммер в объёмном белоснежном халате, а далее, словно по заказу, в номер врываются служители закона.
***
Дурацкая лампа, упрямо светившая в глаза, только усугубляла ситуацию. А она и так, стоит отметить, совершенно не добавляла оптимизма.
– Мистер Роджерс, Вы знаете, где находитесь?
Стив, прикрывая глаза рукой, не оставлял попыток рассмотреть опрашивающего. Но темнота, ставшая неожиданным другом этому господину, была иного мнения. Вне сомнения, он заранее готовился, выбрав самый тёмный уголок кабинета. Очень полезный приём, пришло на ум Роджерсу, преступник не запомнит значимые внешние приметы и не решиться отомстить (всякое ведь бывает). Ну и как способ поиздеваться тоже сойдёт. Яркий свет тот ещё триггер для привыкшим к темноте глазам.
– Мистер Роджерс?
Задумавшись об обстановке, он и позабыл о заданном ему вопросе.
– Да, в полицейском участке.
Оставив попытки, он облокотился спиной на стул, отвернув голову от единственного источника света.
– Проникновение на частную территорию, производственный шпионаж, кража интеллектуальной собственности. Невесёлый списочек.
Стив на это лишь потёр глаза, негромко хмыкнув. За перечисленные проступки вины он не ощущал.
– Значит, кольцо не вернёте?– спросил он о самом главном.
Правда, о конфискованном ремне он отчего-то не позаботился.
– Это всё, что Вы собираетесь сказать?
А вопрос-то был задан с конкретной целью-вывести на диалог. У каждого свои методы допросов, и этот человек лишь приступал к исполнению своих обязанностей. Скрывшись под шкурой доброй овечки, в случае обширного сопротивления может оголиться настоящая суть. Хотя переход от доброго полицейского к злому та ещё банальность.
– Думаю, да,– пожал плечами Стив.– То, что я говорю, Вы всё равно не слышите.
– А жаль.
– Мне тоже.
Полицейский бросил на стол папку, по-видимому, весьма значительную и важную. Стиву даже было интересно, что там.
– У Вас поразительно хорошая репутация, Стивен. Я ведь могу звать Вас так?– Роджерс кивнул.– Фил Коулсон, под руководством которого Вам посчастливилось служить в начале карьеры, отзывается о Вас как о человеке принципиальном, честном, дициплинированном, готовом рискнуть собственной жизнью ради защиты других.
Стив не особо любил вспоминать своё военное прошлое. Много ожиданий-мало толку. Желание послужить высшему благу обернулось расхлябанностью начальства, бездарными приказами и, как итог, смертью невинных солдат, отправленных в качестве пушечного мяса. А отсюда и вопросом: “Почему я выжил, а они нет?”
Потому что не смог, облажался, не спас.
– Вы изучаете биографии всех заключённых или же только мне так свезло?
– Только Вам.
– Почту за честь.
Полицейский отложил папку в сторону.
– С каких пор Вы обворовываете собственного мужа?– осведомился агент.– Я не пытаюсь влезть к Вам в душу, капитан. Лишь пытаюсь понять, тот ли Вы человек, что предстал передо мной на этих бумагах?
Стив, поиграв желваками, отвернулся.
– Я говорил, что об этом меня просил Тони. Он звонил мне недавно. Это не так сложно проверить.
– Как интересно всё у вас получается,– в голосе агента неприкрытая ирония.
Картинка в голове Стива потихоньку складывается. Есть проблемы-найди виновника. Кого? Да любого, кто первым под руку подвернётся. А уж расследовать, то бишь работать, это слишком накладно. Да и зачем, если козёл отпущения имеется.
– Мистер Роджерс,– агент снова переходит на официальный тон,– ваша чудесная история могла бы претендовать хоть на какую-то правдоподобность, если бы не один странный факт,– он сделал паузу, добиваясь внимания Стива.– Тони Старк, по сведениям полковника Роудса, пропал без вести ровно пятнадцать дней назад. Сопровождающий его экипаж был полностью уничтожен бомбой, и что стало с вашим мужем, жив ли он вообще, остаётся хорошенькой загадкой. Именно поэтому звонок от него, а уж тем более появление в городе невозможны по определению.
