Текст книги "Попаданка. Отвергнутая невеста дракона (СИ)"

Автор книги: Чинара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Если Риан смог бы простить мне первый танец с темным рыцарем, то теперь, когда я сама была инициатором… От осознания ужаса мои глаза распахнулись, и в ту же секунду меня пронзил взгляд наследного принца.

Сердце рухнуло в пустоту, где вечный холод Сумеречной башни уже расстилал свои объятия. Без пледа, разумеется. О плюшках, глупая Этт, можешь забыть.

Но облегчит ли это мою участь, если я позволю страху заковать на моей груди жилет уже сейчас? Станет ли мне легче дышать? Нет.

Потому я отдалила себя от страха. Сбросила его вниз. Сама же я парила под сводами зала. А когда Сиан поймал меня в очередной раз, кажется впервые испытала мгновение чистого восторга.

Возможно, мое состояние было лишено логики. Придавлено событиями столь безумного дня. Ведь я видела свое будущее далеко не в радужном свете. И все же…

Две горячие ладони, принадлежавшие тому, кого я недолюбливала и избегала все эти годы, крепко держали меня за талию. В груди разлилась странная, пьянящая легкость, что против воли заставила меня искренне… улыбнуться.

Улыбнуться, глядя прямо в глаза темному рыцарю.

Что-то резко изменилось в его взгляде. Сперва чуть ироничное выражение лица сменилось бесстрастием. Словно он облачился в броню.

Но меня это, казалось, больше не волновало. Не волновало, что он ни разу не улыбнулся мне в ответ. Не волновало, что он ничего не ответил на мою благодарность за танец. И даже то, что после танца он спешно покинул зал. А когда вернулся, ни разу не взглянул в мою сторону.

Это был очевидный ответ с его стороны. Отказ.

Но я не имела права ни злиться, ни обижаться на него. В конце концов, я была для него никем. И он был не обязан спасать меня из золотой клетки.

Сначала Эстель обрушила на меня шквал вопросов, но, увидев мое лицо, осеклась. Не требуя более никаких объяснений, она обняла меня. И весь остаток вечера старалась меня развеселить. Болтала, шутила и то и дело появлялась с моими любимыми сладостями.

Я была ей безмерно благодарна. И, несмотря, на жгучую тоску, что поселилась в моей груди, старалась улыбаться в ответ.

Неожиданно император поднялся со своего места. В зале тут же повисла тишина. И все взоры, единым потоком, устремились к нему.

Глава 9. Нет

Речь императора была подобна тем сладкозвучным словам, что завершают сказку, увенчивая союз двух любящих сердец. Невеста, сияя, с благоговением смотрела на своего новоиспеченного супруга, чья красота была поистине ослепительной. И почти болезненной для меня в тот миг. Он, в свою очередь, одаривал ее взглядом, полным нежности.

Никто не мог бы и помыслить, что всего несколько часов назад самый великолепный дэр королевства обжигал меня горькими словами. Никто, кроме меня. Мой сказочный принц, словно по темному волшебству, превратился в чудовище.

Признаться, он и раньше всегда умел обращаться в чудовище, когда что-то шло вразрез с его желаниями. Но я наивно верила, что данное превращение никогда не коснется меня. Не коснется, ведь я ему дорога. Но, оказалось, что маленькая принцесса Этт не права. Она просто глупая дура…

Я не ответила ни на одно приглашение танца, что поступали одно за другим после варсса. Словно щит, отгораживающий меня от остального мира, внезапно упал.

Возможно, это была моя последняя возможность танцевать, но сил не осталось. Внутри зияла пустота. Зияла, будто бездонный колодец. Ветер пел песни о башне из белого камня. И эта песня, казалось, теперь звучала как нежный колыбельный напев для измученной души.

Гости восхищались новобрачными. Золотые кубки звенели, соприкасаясь друг с другом. Звуки веселья, шелест шелковых платьев, дружный смех – все это слилось в оглушительный гул, что пульсировал в моей голове, терзая рассудок.

Мне хотелось сползти с дивана, лечь на холодный камень, закрыть глаза и забыться. Забыть, что когда-то я верила, будто попала в сказку. И меня ждет счастливый конец.

Когда император вновь обратился к темному рыцарю, мое сердце предательски дрогнуло. Должно быть, я окончательно лишилась рассудка, решив, что он согласится на мое безумное предложение. С какой стати? Возможно, стресс полностью сломил во мне всякую сообразительность.

Как же глупо! Зачем? Зачем я это сделала… Ведь я лишь еще больше унизила себя.

Но какая теперь разница. Разве не нужно перепробовать все варианты перед лицом Сумеречной башни и статуса суреи?

– Ваше величество, благодарю. – бесстрастный голос темного рыцаря донесся до меня, словно из-под толщи воды. Я думала лишь об одном: скоро праздник завершится и …ворота захлопнуться. Как мне выбраться? – Я не смог отступить от вашей мудрости.

Я неотрывно смотрела на серый каменный пол, усыпанный золотыми искрами. Какая тонкая работа мастеров…

– Мне не нужно ни золото, ни земли. Но, если позволите, в качестве награды прошу вас отдать мне в жены ее высочество принцессу Эттнель.

Серый камень и золотые узоры…

Что?

Неужели я ослышалась?

– Бель… – сдавленно выдохнула Телли, сжимая мою руку.

Сквозь плотную пелену оцепенения, что отгораживала меня от мира, наконец пробился звук. Я подняла голову, ощущая на себе сотни удивленных взглядов. Я так устала и смирилась со своей незавидной участью, что смысл проник в мой разум не сразу. А когда проник, я почувствовала робкий проблеск надежды.

Мне будто подарили глоток свежего воздуха. И вместе с этим дыханием ко мне вернулись и звуки. Они нахлынули так резко, что на миг оглушили.

Все шептались, округляли глаза и бесцеремонно разглядывали меня с ног до головы. Среди всех этих лиц я поймала взгляд леди Мединеи. Взгляд эри сиял искренней радостью.

– Принцесса Эттнель, прошу вас, подойдите. – голос императора, мягкий, но властный, легко перекрыл нарастающий шум бала.

Моя подруга на пару с моим телом осознавали происходящее лучше меня самой. Эстель легонько ущипнула меня, помогая встать, и подтолкнула, словно учила ходить. А дальше тело уже само двинулось в ту сторону, где стоял темный рыцарь, будто повиновалось неведомой силе.

Стоило ему поймать мой взгляд, как он больше не отпускал. Дэр Гораэль неведомым образом направлял, словно удерживал на плаву среди бушующих волн. Наконец я встала возле него и склонилась перед императором.

– Милая моя, эри Эттнель – императрица, Кэлсинея эри Ширэн, грациозно поднявшись со своего места, подошла к супругу, встав рядом с его правым плечом. – Помни, ты не обязана соглашаться на брак, чтобы угодить моему мужу или одному из его рыцарей .

Она всегда была добра ко мне. И никому не позволяла меня обижать. Всегда защищала. Я благодарно кивнула. Интересно, что бы она сказала, узнав об угрозах Риана? О его намерениях сделать меня своей суреей? Одобрила бы или…? Быть может, я поспешила со своим предложением и следовало дождаться окончания праздника и пойти к королеве?

– Ваше величество, я не стану брать в жены девушку без ее согласия . – холодно произнес Сиан. – Это против моих принципов.

Королева милостиво улыбнулась ему. Порой я невольно ловила себя на мысли, что у нее с темным рыцарем не менее странные взаимоотношения, чем у ее сына.

Она никогда не выказывала ему расположения. Конечно, она никогда не говорила открыто о своей неприязни. Но это чувствовалось. Было так же очевидно, как холодный ветер, что бьет в лицо.

Но порой, в те редкие визиты, когда он наведывался во дворец, я ловила ее задумчивый взгляд, обращенный на Сиана. В этом взгляде читалась странная, необъяснимая тоска.

А однажды я случайно стала свидетельницей их разговора. Королева и темный рыцарь стояли одни на балконе Синего Ветра. Они о чем-то тихо спорили. Вдруг она подняла руку и коснулась его щеки. Это был редкий жест нежности, который она позволяла себе только с Рианом.

Я стояла в стороне, но отчетливо видела, как дэр Гораэль вздрогнул, словно от удара.

Слова остались за пределами моего слуха. Но я видела их взгляды. Взгляды, полные холодной враждебности.

Слава хранителям, в тот день мне удалось ускользнуть незамеченной. Иначе неловкость достигла бы апогея.

– В вашей чести никто не сомневается, дэр Гораэль, – улыбнулась королева. – Но принцесса Эттнель недавно подарила нам прекрасную песню. Песню, в которой упоминался… дэр Иван…

Безликий Иван, рожденный моей фантазией, дабы укрыться от ненавистной жалости, вдруг материализовался из небытия. Коварно улыбнувшись, он расправил плечи и стал преградой моему бегству. Мой невинный дар молодым нежданно обернулся против меня.

Что ж, этот день точно нельзя было назвать скучным. Что ни час, то полон сюрпризов!

Но бесстрастный темный рыцарь лишь беспечно усмехнулся, невозмутимо глядя королеве прямо в глаза.

– Моя мать, ваше величество, тайно нарекла меня этим именем в детстве. Но признаюсь, я никому об этом не рассказывал… кроме эри Эттнель. – Либо я чего-то не знала о Сиане, либо он врал в лицо королеве, не дрогнув ни одним мускулом. Точь-в-точь, как порой делал Ри. – Если у вас есть сомнения, – он выдержал паузу, – Спросите у принцессы, желает ли она стать моей женой .

Королева ничего не ответила ему. Лишь уголки ее губ дрогнули в безукоризненно холодной улыбке. Очевидно, сегодня она, как и ее сын, питала к темному рыцарю глубокую неприязнь.

– Эри Эттнель, – снова обратился ко мне император. – Дабы развеять сомнения моей жены и вынести верное решение, прошу скажи нам: согласна ли ты стать супругой Сианирэна из дома Гораэль?

Я снова ощутила, как чужие взгляды безжалостно впиваются в меня. Но теперь уже не один, а два ощущались особенно остро. Взгляд рыцаря, стоявшего рядом, и Риана, который обещал незабываемую кару, если мои уста только посмеют сказать «да».

Потому я не сказала "да". Я позволила наследному принцу возненавидеть меня еще сильнее и, низко поклонившись, произнесла:

– Для меня будет величайшей честью стать супругой Сианирэна из дома Гораэль, ваше величество.

Это был учтивый ответ, который только можно было дать, оказавшись в подобной ситуации.

Я знала наверняка, чувствовала каждой клеточкой кожи, что в эту секунду Риан ненавидит меня. Ненавидит… Я будто ощущала, как в нем кипит кровь, отравленная яростью моего согласия. И я, казалось, разделяла с ним это чувство – ненавидела саму себя. Потому что… предавала его. Нас…

Хоть я и боялась встретиться с ним взглядом, я знала, что решение принято. Пути назад нет.

Набравшись храбрости, я слегка повернула голову и взглянула на темного рыцаря. Он смотрел совершенно бесстрастно. И внезапно страх, что сжимал меня тисками, ослаб и отпустил.

Я ясно осознала: быть может, Сиан никогда не сможет полюбить меня, так же, как и я не смогу пустить его в свое сердце. Но мы можем, хотя бы попытаться стать...союзниками.

– Надеюсь, этого ответа достаточно. – произнес дэр Гораэль, протягивая мне руку.

Преодолев внезапное смущение, я коснулась его ладони. Его пальцы тут же переплелись с моими.

Ярость Ри изрыгала пламя. А я, затаив дыхание, ждала, когда в груди снова вспыхнет страх. Зашевелиться сомнение. Но их не было. Моя крохотная ладонь ощущалась удивительно правильно в огромной руке рыцаря. Не так идеально, как в руке Риана, но все же… прежнего отторжения я больше не испытывала. И это смущало меня сильнее всего.

– Раз принцесса Эттнель, согласна, – произнес император, поглаживая светлую бороду, – Не стоит откладывать таинство. Раз уж мы все сегодня здесь собрались, проведем церемонию сегодня же. Святейшество, Сияющая, что вы на это скажете?

Взоры всех присутствующих тут же устремились на мужчину в синей рясе, на которой сияло золотое солнце. И на женщину в бледно-золотом платье, которое делили надвое широкие ремни, напоминавшие драконьи крылья. На ее запястьях алели массивные золотые браслеты. Шею украшало широкое ожерелье, усыпанное золотыми монетами, что звенели едва слышно при каждом ее движении. Бело-золотые волосы были искусно собраны, а золотые шпильки, словно лучи солнца, обрамляли ее лицо, которое скрывала полупрозрачная, как дымка, вуаль. Открывая лишь красивые глаза, да контуры губ.

Ни мужчина, ни женщина не успели вымолвить ни слова. Их опередил холодный резкий голос, разорвавший тишину зала и прозвучавший, как приговор:

Глава 10. Два взгляда

Казалось, само пространство вокруг заледенело. Воздух, сгустившись, превратился в сухой песок. И, словно по команде, все взгляды изумленно метнулись к наследнику.

К тому, кто улыбался. Но его улыбка была подобна оскалу безумца на красивом лице. Лице, которое мое сердце, вопреки всякому здравому смыслу, продолжало считать самым прекрасным на свете.

– Всем известно, сколь дорога моему сердцу принцесса Эттнель. – с нежностью произнес Риан. И мое сердце предательски дрогнуло. Он говорил обо мне так, как говорят о козленке, которого гладят по славной мордочке. Ласково, почти любя. Но по итогу ведут на закалывание, – Я не могу допустить, чтобы таинство было проведено не по всем правилам. Для счастья молодых, для получения даров Хранителей, священный обряд должен быть проведен в утренние часы. Сейчас же, – его взгляд медленно скользнул к огромному окну, за которым сгущались сумерки, словно чернила, растекающиеся по стеклу, – Уже почти ночь. Обряд не будет полон. Разве не так, ваше святейшество?

В словах наследника была весомая доля правды. Большинство драконов, следуя древним традициям, действительно проводили свадебные церемонии на заре, веря, что так они обретут благословение Хранителей.

Однако, то был лишь отголосок прошлого. Изживший себя обычай, который многие ужа давно игнорировали, с легкостью заключая браки в вечерние часы.

Его Святейшество на мгновение застыл, пойманный в ловушку слов наследника. Но промедление было коротким. Глупцом его назвать было нельзя. Напротив, он славился своей проницательностью.

А тех, кто осмеливался перечить Риану, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

– Его высочество абсолютно прав, – произнес парх Гоций. – Наилучшим временем для произнесения брачных клятв считаются утренние часы. Ведь первые лучи солнца символизируют новую жизнь. Именно в это время Хранители преподносят дары и благословляют пары.

Насколько мне было известно, последний раз Хранители являлись молодоженам более сотни лет назад. Так давно, что слова святейшества звучали лишь красивыми словами, не более того…

– Мы не заинтересованы в дарах. – неожиданно жестко отрезал темный рыцарь. Его рука сжала мою. – И в чьем-либо благословении тоже. – совершенно бесстрастно заключил он.

Реакция зала была незамедлительной. Лица гостей исказились от ужаса. А шепот, до этого тихий, возобновился с новой силой, будто рой пчел, взбунтовавшийся против своего улья.

– Но я настаиваю . – ответил Риан, и его безумный оскал, искажавший прекрасное лицо, вмиг сменился ангельской улыбкой. Той самой, что безжалостно разбивала сердца, оставляя за собой лишь обломки надежд и море слез. И моих, в том числе. – Не ради вас, дэр Гораэль, а ради моей дорогой эри Эттнель. – его глаза блеснули мягкостью. Тем самым губительным теплом, что он дарил мне лишь в очень редкие минуты, когда мы оставались наедине.

Вот и сейчас, один этот взгляд, брошенный на меня, чуть не заставил забыть обо всем: о его угрозах сделать меня своей суреей, о Сумеречной башне, – и поддаться искушению, сделать необдуманный шаг к нему.

Но рука того, за кого я собиралась выйти замуж, держала мою крепко. Она будто ощущала нелепые порывы маленькой глупой принцессы. Оттого сжала мою ладонь так крепко, что, розовая пелена, окутавшая глаза, как пыльца волшебных цветов, мгновенно треснула и опала, рассеявшись без следа. Я осталась стоять на месте.

– Завтра утром я вместе со своим отрядом покидаю столицу, – отчеканил темный рыцарь. – У меня попросту нет времени на церемонию. Потому, если ее нельзя провести сегодня, я готов забрать эри Эттнель в Эльзарем. Там мы проведем свадебный обряд хоть на заре, хоть в полнолуние. Как пожелает моя невеста.

Его слова, произнесенные с дерзкой уверенностью, не звучали как шутка. Но по залу прокатился смешок. Видимо, местные самоубийцы захотели дать о себе знать. Или нашлись ценители очень тонкого юмора, которым можно было рубить многовековые деревья.

А рыцарь, внезапно пробудивший в себе дар красноречия, добавил:

– Да будет так, как пожелает моя эри. – при его последних словах я снова с ужасом подняла глаза на Риана.

Наследный принц, казалось, и вовсе не отводил от меня взгляда. Стеклянного. Осязаемого. Ангельская улыбка приросла к его лицу. Но в глазах бушевала беспросветная тьма. Такая густая и непроглядная, что хотелось зажмуриться. И закрыть лицо руками. Но я не могла пошевелиться. Не могла отвести взгляда.

– Милая моя, принцесса Эттнель, – прозвучал голос императора, вырывая меня из немого оцепенения, – Как видишь, двое моих сыновей так сильно заботятся о твоем благополучии, что не могут прийти к согласию. – он искусно превратил ссору в заботу. Распотрошил слово «спор» и волшебным образом состряпал из него «заботу о твоем благополучии».

Гости вокруг заулыбались. Согласно закивали. Их больше не трепал хлесткий ветер, исходящий от двух наиболее сильных в королевстве драконов. Они поверили, что дело только в заботе обо мне.

Я бы тоже хотела в это верить. Но мои наивные мечты, словно острые хрустальные осколки, валялись у моих ног, грозя впиться в кожу каждый раз, как я вновь позволю себе очередную слабость.

У меня появлялся шанс сбежать. Уехать из столицы законно. Не оглядываясь и не ожидая погони за спиной.

И еще… Возможно, мне не придется выходить замуж за темного рыцаря. Не знаю, почему он согласился на мое предложение, но одно было ясно: он берет меня в жены без радости в сердце. Значит, есть шанс, что мы сможем договориться. Я коротко объясню ему свои мотивы. Конечно, не вдаваясь в лишние подробности…

Склонив голову в знак почтения, я смиренно произнесла:

– Ваше Сиятельство, для меня и, я уверена, для дэра Гораэля огромная честь получить ваше согласие на наш союз уже сегодня. Но, прошу, не сочтите меня дерзкой, однако я не посмею. Свадьба наследного принца столь знаменательное событие для моего сердца, что я никогда не смогла бы согласиться разделить этот день. Я искренне желаю его высочеству и его избраннице счастья, огня и долгих лет жизни. – сделала небольшую паузу. —Прошу позволить мне уехать вместе дэром Гораэлем в Эльзарем. Там, с вашего позволения, мы могли бы скрепить наш союз.

– Бель… – глухо и надтреснуто произнес Риан, словно не мог поверить в услышанное. Будто он все это время ожидал, что я скажу, что мы просто пошутили с темным рыцарем.

– Довольно, сын мой. – благодушно усмехнулся император. – Мы все понимаем твои намерения. С этого дня принцесса Эттнель объявляется невестой дэра Гораэля. Завтра они оба покинут столицу. И я ожидаю, что в течение месяца они сыграют свадьбу.

– Благодарю вас, ваше величество. – произнес темный рыцарь, склонив голову.

Я повторила слова своего новоиспеченного жениха, сдерживая внутренний трепет, и присела в учтивом реверансе.

– Насколько же искусны твои решения, отец, – улыбнулся Риан. Его глаза метали искры. А улыбка, казавшаяся окружающим триумфом, для меня была дрожащей гранью бушующего безумия, – Как всегда, удачно для каждой души. Хотелось бы и мне однажды научиться такой же мудрости.

– Научишься, сын мой. – ответил император. Его собственная улыбка была спокойной и уверенной. – Однажды.

Риан рассмеялся. Смехом, который не имел ничего общего с весельем.

Ладонь рыцаря сжала мою, приглашая уйти в сторону. Подальше от посторонних глаз. Но мы не успели сделать и пары шагов, как наследник, ослепляя всех радушием, быстро спустился по ступеням. Его голос, громкий и требовательный, разнесся по залу:

– Так давайте же праздновать помолвку моей маленькой принцессы Этт! Музыканты, где ваша музыка? Почему в зале так тихо? – он остановился напротив меня и Синана. Его взгляд замер на наших сплетенных руках. – Я бы хотел пригласить принцессу на танец, чтобы выразить свои искренние поздравления. Надеюсь, дэр Гораэль, вы не будете против?

Его улыбка была слишком широкой, чтобы быть искренней. А вопрос, заданный с откровенной, почти агрессивной настойчивостью, звучал как вызов, брошенный в лицо.

Казалось, они сверлили друг друга глазами целую вечность. Целую вечность, наполненную невысказанными угрозами и скрытой враждой.

В воздухе повисло напряжение. Столь густое, что его можно было резать ножом.

Темный рыцарь сжал мою руку так крепко, что на мгновение я почувствовала боль. Но почти сразу же его хватка ослабла. Большим пальцем он мягко провел по моей коже, будто успокаивая. Будто оставляя на ней свой невидимый знак.

– Ради вас, ваше высочество, я, конечно же, сделаю исключение. – с дерзостью ответил дэр Гораэль. – Однако позвольте уточнить: все последующие танцы моя невеста будет танцевать только со мной. – он бросил мимолетный взгляд на новоиспеченную жену Риана, – А вы, ваше высочество, сможете вернуться к своей прекрасной супруге.

Слова рыцаря не тронули Риана. Лишь улыбка ангела на его лице стала источать ладан. Тяжелый и удушающий. Он собственнически забрал мою руку, крепко сжал ее и повел на танцевальную площадку. Люди перед нами расступались, словно в страхе обжечься. Они не смели даже взглянуть на наследного принца.

Мое сердце билось где-то в горле. Не зная, куда прыгнуть, чтобы освободиться.

И тут Риан внезапно наклонился ко мне. Жаркое дыхание обожгло щеку.

– Я говорил тебе, что ты сегодня обворожительна? Ты сводишь меня с ума, стоит мне лишь мельком взглянуть на тебя. Все меркнут рядом с тобой, Бель. – его горячие слова, словно искра, упали на сухие листья моих надежд. Заставили мое, скакавшее бешенным зайцем, сердце на миг остановиться. Упасть и растечься по полу, подобно пролитому вину. Но вскоре, будто подчиняясь уже привычной, болезненной программе, оно вновь собралось и застучало с новой силой.

Почему он не говорил подобных слов, когда я мечтала о них? Почему говорит именно сейчас, когда все потеряло смысл? Почему он так жесток?

– Я всегда знал, что ты не тихоня, моя маленькая птичка. – прошептал Ри, и его слова, будто яд, проникли в сознание.

Я ощущала, как вокруг нас активировался искажающий голоса фон, окутывая невидимым коконом, созданный его волей. Теперь никто не сможет нас услышать.

– Но не ожидал, что ты выпустишь свои коготки так рано. В столь постылый, неподходящий день. – в его голосе появилось что-то хищное. – Думал, ты прибережешь их для чего-то более личного. Для интимных моментов, когда мы останемся наедине. Но ты, кажется, потеряла всякое самообладание и решила сбежать от меня, моя принцесса. – при последних словах мягкость исчезла из его голоса, оставив лишь зловещую усмешку.

Мы остановились посередине зала. Музыканты неспешно заиграли шурфс, словно подчеркивая торжественность момента.

Внезапно фон искажения истончился, создавая небольшую брешь в нашем невидимом коконе. Риан, с озорством непослушного мальчишки, желающего нашкодить и посмотреть, что из этого выйдет, громко и весело скомандовал:

– Нет, это не та мелодия. Мы с моей милой принцессой Эттнель хотим танцевать шуд-орсей! Верно, ваше высочество? – он выглядел так, будто совершал нечто ужасное, и при этом был абсолютно доволен собой. Словно ребенок, которому удалось пронести запретную сладость.

А я не понимала, зачем ему это. Мое лицо, должно быть, вытянулось от ужаса. Что скажут гости… его супруга и Сиан…

– Риан, это не лучшая идея. – прошептала я, чувствуя, как сердце уходит в пятки. – Этот танец…

Мои глаза метнулись в сторону, в поисках темного рыцаря. На долю секунды я поймала его взгляд – мрачный, полный невысказанной угрозы. Но тут же длинные пальцы Риана впились в мой подбородок, принуждая вновь смотреть ему в лицо.

Теперь нас окутывал иного рода фон. Плотный, непроницаемый, иллюзорный. Совсем как стена, возведенная из шелка и теней. Я была более чем уверена, что наш настоящий танец останется тайной. Никто его не увидит. Никто не узнает. Никто, кроме нас двоих.

– Смотри на меня, Бель. Только на меня. – прошептал он, и его голос, низкий и бархатистый, звучал как приказ, которого нельзя ослушаться. – Разве ты не мечтала станцевать этот танец со мной?

Его бездонная тьма проникновенно смотрела мне в душу, выставляя напоказ все мои тайны. Стыд обжигал щеки, словно раскаленные угли.

Он знал. Он всегда знал, что я сходила по нему с ума. Конечно, я это осознавала. Но всегда тешила себя наивной мыслью, что он не видит насколько глубоко мое чувство.

А он видел. Видел меня насквозь. Как книгу, прочитанную от корки до корки. А я… я была полной дурой. Наивной идиоткой. Мечтала о шуд-орсей с ним. О танце, который станет признанием. Без слов говорящим о том, что я для него – единственная. О танце-страсти. О слиянии двух душ. О танце, который осмеливались танцевать лишь те, кто мог назвать свою партнершу… своей истинной.