Текст книги "Хозяйка не своей жизни. Развод, проклятье и двойняшки (СИ)"

Автор книги: CaseyLiss

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 11

Я очнулась от боли в животе и мягкого света, льющегося в глаза. Голова гудела, веки были тяжелыми. Я лежала на широкой кровати с шелковыми простынями, вокруг – резные деревянные колонны, стены украшены гобеленами с золотыми узорами. Хрустальная люстра сверкала под потолком, а за окнами с бархатными шторами виднелся кусочек неба. Я сразу поняла: это дворец. Королевские покои.

Сердце заколотилось. Как я здесь оказалась? В памяти всплыли обрывки: засада, крики детей, кровь на моих руках. Я попыталась сесть, но боль в животе заставила меня замереть.

– Катрин! – хриплый голос Лайонела заставил меня повернуть голову.

Он сидел в кресле рядом, лицо осунувшееся, глаза красные от усталости. Его плащ был мятым, волосы растрепаны. Он явно не спал всю ночь, но, увидев, что я шевелюсь, вскочил и рухнул на колени у кровати. Его руки схватили мои, и он принялся целовать мои пальцы, запястья, прижимаясь к ним, будто боялся, что я исчезну.

– Ты жива, – прошептал он. – Ты жива, Катрин.

Я смотрела на него, не зная, что сказать. Его тепло, его страх за меня сжали горло.

– Лайонел, – мой голос был слабым, хриплым. – Что случилось? Как мы во дворце?

Он замер, его пальцы сжали мои сильнее. Его взгляд скользнул в сторону, и я почувствовала холод в груди. Он что-то скрывал.

– Скажи мне, – потребовала я. – Что со мной?

Лайонел глубоко вздохнул, его глаза встретились с моими. В них была боль, но и что-то еще – надежда.

– Катрин… ты чуть не потеряла ребенка, – тихо сказал он.

Я застыла. Ребенок? Это слово ударило, как молния. Я не могла поверить. Ребенок? У меня? Я вспомнила старую лекарку, ее слова, которые разбили мне сердце годы назад: «Твое тело слишком слабо. Ты не сможешь выносить дитя». Тогда я поверила ей. В моей прошлой жизни врачи говорили то же самое, и я смирилась, хоть это и было больно. Лайонел знал. Мы говорили об этом однажды, и его молчаливая скорбь только усилила мою тоску. Мы оба приняли, что детей у нас не будет. И вдруг – это?

– Ребенок? – переспросила я, голос дрожал. – Но… как? Это невозможно.

Прежде чем Лайонел ответил, дверь скрипнула, и вошел лекарь – пожилой мужчина с седой бородой, в мантии с рунами. Он посмотрел на меня с усталой улыбкой и подошел к кровати, держа свиток.

– Леди Хардшроун, вы очнулись, – сказал он. – Это хороший знак.

Я уставилась на него, все еще не веря.

– Лекарь, Лайонел сказал… про ребенка. Это правда? – спросила я.

Он кивнул, его взгляд стал серьезнее.

– Да, миледи. Вы на четвертом месяце. Плод маленький, слабый – ваше тело не из сильных. Честно говоря, это чудо, что он еще с вами, особенно после засады. Если бы не магия лорда Лайонела, мы могли бы потерять и дитя, и вас.

Я слушала, затаив дыхание. Четвертый месяц? Я вспомнила утреннюю тошноту, слабость, которые списывала на усталость. Как я могла не заметить? Мое тело, которое я считала неспособным к этому, совершило чудо. Я посмотрела на Лайонела. Он сидел на краю кровати, его рука все еще сжимала мою.

– Ты спас нас, – прошептала я.

Он покачал головой, его глаза блестели.

– Я не мог тебя потерять, Катрин. Ни тебя, ни… его.

– Его? – я слабо улыбнулась. – Ты уже решил, что это мальчик?

Лайонел усмехнулся, но улыбка вышла натянутой.

– Не знаю. Просто… надеюсь.

Лекарь кашлянул, привлекая наше внимание.

– Миледи, вам нужен покой. Никаких нагрузок, никаких стрессов. Вашему телу трудно, и плоду нужна поддержка. Магия лорда Лайонела будет помогать, но вы должны беречь себя.

– Я поняла, – кивнула я, хотя в голове был хаос. Ребенок. Чудо. Шанс, которого я никогда не ждала.

– А где дети? – вдруг спросила я, вспомнив их заплаканные лица в засаде. – Адриана, Даниэль, Ники?

– В соседних покоях, – ответил Лайонел. – Спят. Они были с тобой, пока лекари не прогнали их отдыхать. Они в порядке, Катрин.

Я выдохнула, облегчение накрыло меня. Они живы. Мы все живы. Я посмотрела на Лайонела, его усталое лицо, и сжала его руку.

– Расскажи, как мы сюда попали, – попросила я.

Он потер виски, будто собираясь с мыслями.

– После того, как ты… потеряла сознание, мы с Кайонелом отбили атаку. Портал был недалеко. Мы перенесли тебя через него, прямо во дворец. Лекари ждали – кто-то успел предупредить. Они сразу начали тебя лечить.

– Кто напал на нас? – спросила я, чувствуя, как напряжение возвращается.

Лайонел нахмурился.

– Мы пока не знаем. Но я разберусь, клянусь.

Я кивнула, слишком уставшая, чтобы думать об этом. Мой взгляд упал на свою руку, лежащую на животе. Там была жизнь. Моя жизнь. Наша с Лайонелом. Я все еще не могла поверить, но надежда, теплая и хрупкая, уже зарождалась во мне.

– Мы справимся, – тихо сказала я, глядя на Лайонела. – Правда?

Он наклонился и поцеловал меня в лоб, его губы были теплыми.

– Справимся, Катрин. Вместе.

Лекарь кивнул, собирая свои записи.

– Я вернусь позже, миледи. Отдыхайте.

Когда он ушел, я осталась с Лайонелом. Мы молчали, но его рука в моей говорила больше любых слов. Я закрыла глаза, чувствуя, как усталость тянет меня обратно в сон. Но теперь, несмотря на боль и страх, во мне была новая сила. Ради этого чуда, ради нашей семьи, я должна была жить.

* * *

Утро во дворце началось с мягкого света, льющегося через бархатные шторы, и тихого голоса Лайонела. Я лежала на кровати, все еще слабая, но уже не такая потерянная, как вчера. Лайонел сидел рядом, его руки светились теплым золотым светом. Он осторожно касался моего живота, направляя магию, чтобы поддержать плод. Это стало нашей рутиной – каждое утро он тратил час, подпитывая хрупкую жизнь внутри меня. Его лицо было сосредоточенным, но я видела, как напряжены его плечи.

– Как ты? – спросил он, не отрывая глаз от своих рук.

– Лучше, – ответила я, пытаясь улыбнуться. – А ты? Выглядишь так, будто не спал.

Он хмыкнул, но промолчал. Я знала, что он переживает. Не только за меня и ребенка, но и за ту угрозу, что нависла над нами. Мы были во дворце, чтобы представить Даниэля и Адриану ко двору – шаг, который должен был утвердить их как наследников. Но Кирсан, сын короля и дядя наших детей, вернулся. Он был ядом. В прошлом он пытался похитить Даниэля и Адриану, чтобы использовать их магию в своих корыстных планах. Король сослал его за это, но теперь он был здесь, и мы подозревали, что именно он подослал маркизу, наложившую любовное заклятие на Лайонела в начале нашей истории. А засада на дороге? Я была почти уверена, что это его рук дело. Мы не могли позволить ему стать королем – он уничтожит королевство.

– Лайонел, – тихо позвала я, когда он закончил. – Поговори со мной.

Он вздохнул, убирая руки, и посмотрел на меня. Его глаза были усталыми, но горели решимостью.

– Это слишком опасно, Катрин, – сказал он. – Ты, ребенок, дети… Мы не должны здесь оставаться. Я хочу, чтобы вы вернулись домой. Все. Даже Даниэль.

Я нахмурилась, осторожно садясь, несмотря на боль.

– Нет, Лайонел. Мы не можем уехать. Даниэль и Адри – надежда королевства. Кирсан – злодей, ты сам знаешь. Он хотел украсть их магию, подослал маркизу, а теперь, скорее всего, устроил засаду. Если он станет королем, все пропало. Даниэль должен быть представлен ко двору. Он готов.

Лайонел стукнул кулаком по подлокотнику кресла, его голос стал резче.

– Готов? Он еще ребенок, Катрин! После засады? Ты думаешь, я позволю вам рисковать? Ты чуть не умерла! И этот… – он указал на мой живот, – этот ребенок висит на волоске. Я не справлюсь, если потеряю вас.

Я взяла его руку, крепко сжав.

– Лайонел, послушай, – сказала я твердо. – Даниэль не просто ребенок. Он силен, он доказал это в засаде. Он сможет себя защитить. А Адри… она давно умеет пользоваться магией. Ты не хотел ее учить, боялся за нее, но она училась сама, втихую, как тогда, в начале. Она мечтает об Академии, а ты все время против. Но я права, Лайонел, – ей нужно учиться. Она должна уметь себя защищать.

Лайонел покачал головой, его лицо потемнело.

– Адри? Академия? Катрин, она слишком юна! Магия – это опасно, ты видела, что она натворила на дороге!

– Вот именно, – перебила я. – Она натворила, потому что не обучена. Ее стихия – вода, и она мощная. Мы не можем это игнорировать. Я хочу, чтобы Кайонел начал ее учить – базовым вещам, чтобы она могла себя контролировать. А потом найдем мага, который знает ее стихию. Лайонел, ты сам начинаешь понимать, что я права. Она должна быть готова.

Он молчал, глядя в пол. Я знала, что он боится. Я тоже боялась. Адриана была упрямой, как я, и ее тайные тренировки, о которых мы узнали еще в начале, только доказывали, что она не остановится. Лайонел всегда защищал ее, не желая, чтобы она подвергалась опасности, как Даниэль, которого он сам обучал магии. Но после засады он начал понимать: Адри нужно учиться, чтобы выжить в этом мире. Кирсан был не просто угрозой – он был хищником, ждущим момента, чтобы ударить. Каждый день во дворце был испытанием, но я не могла позволить страху остановить нас.

Лайонел потер виски и посмотрел на меня.

– Король перенес представление ко двору на пару дней, – сказал он. – Из-за твоего состояния. Он хочет, чтобы ты окрепла. Но сегодня вечером мы ужинаем с ним… и с Кирсаном.

Я напряглась, сердце екнуло.

– С Кирсаном? – переспросила я. – Уже?

– Да, – мрачно кивнул Лайонел. – И я не доверяю ему, Катрин. Он замышляет что-то, я чувствую.

– Я тоже, – призналась я. – Но мы справимся. Мы всегда справлялись.

Он посмотрел на меня, и я увидела, как его гнев смягчается. Он наклонился, коснувшись лбом моего лба, его дыхание было теплым.

– Ты невыносима, знаешь? – сказал он, но в голосе появилась нежность.

– А ты упрямый, – ответила я, улыбнувшись. – Но я тебя люблю.

Он фыркнул, но сжал мою руку в ответ.

Позже в комнату вошел лекарь – седобородый мужчина в мантии с рунами. Он осмотрел меня, проверил пульс и нахмурился, глядя на свиток с записями.

– Ваше состояние стабильное, миледи, – сказал он. – Но магия лорда Лайонела нужна каждый день. Плод слабый, и без этого… – он покачал головой. – Избегайте стрессов.

– Постараюсь, – ответила я, хотя знала, что с Кирсаном за одним столом это почти невозможно.

Когда лекарь ушел, я посмотрела на Лайонела. Он стоял у окна, глядя на дворцовые сады. Я знала, что он думает о Кирсане, о его кознях, о том, как защитить нас всех.

– Лайонел, – позвала я. – Где дети?

Он обернулся, его лицо смягчилось.

– С Кайонелом, в библиотеке. Даниэль таскает книги по магии, а Адриана с Ники пытаются его остановить. Она, кстати, опять что-то бормотала про Академию, – он покачал головой, но уголок его рта дрогнул в улыбке.

Я улыбнулась, представив эту сцену. Мои дети. Моя сила. Я подумала о Даниэле – его решимости, о том, как он защищал меня в засаде. Об Адриане – ее тайной магии, которую она оттачивала втихую, несмотря на запреты отца. Они были надеждой королевства, и я не могла позволить Кирсану, этому змею, отнять у них будущее.

– Сегодня вечером, – сказала я, – на ужине… мы должны быть сильными. Ради них.

Лайонел кивнул, его глаза были твердыми.

– Ради них, – повторил он. – И ради тебя.

Я положила руку на живот, чувствуя тепло, оставленное его магией. Этот ребенок, это чудо, был нашей надеждой. И ради него, ради Даниэля, Адрианы и Ники я была готова встретиться с любыми кознями, что готовил Кирсан во дворце.

Глава 12

Вечер наступил быстрее, чем я хотела. Я стояла перед зеркалом в покоях, пытаясь скрыть бледность под темно-зеленым платьем. Лайонел помог мне застегнуть корсет, его пальцы были осторожными, но я чувствовала его напряжение. Его магия, которую он каждое утро направлял в мой живот, все еще поддерживала плод, но я знала, что этот ужин будет испытанием.

– Ты уверена, что справишься? – спросил он, его голос был тихим, но полным беспокойства.

– Нет, – честно ответила я, глядя на него в зеркале. – Но ради Даниэля и Адри мы должны быть там.

Он кивнул, но его челюсть сжалась. Мы оба думали о Кирсане. Этот змей, сын короля и дядя наших детей, был изгнан за попытку похитить Даниэля и Адриану, чтобы использовать их магию. Он подослал маркизу, наложившую любовное заклятие на Лайонела в начале нашей истории, и, скорее всего, организовал засаду на дороге. Мы не могли позволить ему стать королем – он уничтожит все.

Даниэль и Адриана ждали нас у двери. Даниэль, в строгом черном камзоле, выглядел старше своих лет, его темные глаза горели решимостью. Адриана, в голубом платье, теребила локон, но ее взгляд был твердым. Она давно училась магии втайне, несмотря на запреты Лайонела, который не хотел подвергать ее опасности, как Даниэля, которого сам обучал. Но после засады он начал понимать: Адри нужно учиться, чтобы защищаться.

– Ники, ты остаешься с Кайонелом, – сказала я, глядя на мальчика, который сидел на диване с книгой.

Ники поднял голову, его лицо было серьезным.

– Я хочу пойти, – возразил он. – Я могу помочь.

Лайонел положил руку ему на плечо.

– Ты поможешь, оставшись здесь, – сказал он. – Кайонел присмотрит за тобой. Нам нужно, чтобы ты был в безопасности.

Кайонел, стоявший у двери, улыбнулся Ники.

– Не волнуйся, парень. Мы разберем пару военных хитростей – пригодятся тебе в следующем году в Академии, – сказал он, подмигнув.

Ники просиял, кивнул и вернулся к книге. Я сжала его руку, чувствуя укол вины, но знала, что так лучше.

Мы вчетвером – я, Лайонел, Даниэль и Адриана – вышли из покоев. Коридоры дворца были холодными, мраморные полы отражали свет факелов. Даниэль шел впереди, его шаги были уверенными, но я заметила, как Адриана держится ближе ко мне. Я взяла ее за руку, шепнув:

– Ты в порядке?

Она кивнула, но ее голос был тихим.

– Кирсан… он пугает меня, мама.

– Я знаю, – ответила я. – Но мы сильнее. Ты сильнее.

Лайонел посмотрел на нас, его взгляд был мрачным.

– Держитесь рядом, – сказал он. – И не отвечайте Кирсану, если он начнет провоцировать.

Столовая была огромной: длинный стол из темного дерева, серебряные канделябры, гобелены с битвами прошлого на стенах. Король сидел во главе, его седая борода и усталые глаза делали его старше, чем я помнила. Напротив него, с холодной улыбкой, сидел Кирсан. Его темные волосы были аккуратно уложены, глаза блестели, как у хищника. Я почувствовала, как Лайонел напрягся, когда мы вошли.

– Катрин, Лайонел, дети, – король поднял кубок, его голос был теплым, но слабым. – Рад вас видеть. Катрин, ты хорошо выглядишь, учитывая обстоятельства.

– Спасибо, ваше величество, – ответила я, заставляя себя улыбнуться. – Я поправляюсь.

Мы сели: я рядом с Лайонелом, Даниэль и Адриана напротив. Кирсан наклонился вперед, его улыбка стала шире.

– Леди Хардшроун, вы прямо чудо, – сказал он, его голос был гладким, но полным яда. – Пережить такое нападение… Какая стойкость.

Лайонел сжал мою руку под столом, его голос был ледяным.

– Нападение, которое, я уверен, не было случайным, – сказал он.

Кирсан поднял бровь, но его улыбка не дрогнула.

– О, Лайонел, ты всегда видишь заговоры. Может, просто разбойники? – он пожал плечами, но его глаза сузились.

– Разбойники с темной магией? – огрызнулся Лайонел. – Не оскорбляй мой разум.

Король кашлянул, прерывая их.

– Довольно, – сказал он. – Сегодня мы здесь, чтобы отметить возвращение моих внуков. Даниэль, Адриана, подойдите.

Даниэль встал, его осанка была прямой, как у воина. Адриана последовала за ним, ее руки слегка дрожали, но она держалась уверенно. Мое сердце сжалось от гордости. Они были надеждой королевства, и даже Кирсан со своими кознями не мог этого изменить.

– Ваше величество, – начал Даниэль, его голос был твердым. – Мы благодарны за честь быть здесь. Мы готовы служить королевству.

Адриана кивнула, ее взгляд мельком скользнул ко мне. Я знала, что она думает о магии, о своем будущем. После засады я хотела, чтобы Кайонел начал учить ее базовым заклинаниям, а потом мы найдем мага для ее водной стихии.

Король улыбнулся, но его взгляд скользнул к Кирсану.

– Хорошо сказано, Даниэль, – ответил он. – Представление ко двору будет через два дня. Я хочу, чтобы вы оба были готовы.

Кирсан поднял кубок, его глаза сузились.

– Какие талантливые дети, – сказал он, его тон был медовым. – Юные маги, такие… многообещающие. Напоминают меня в молодости.

Я почувствовала холод в груди. Его слова были угрозой, замаскированной под комплимент. Он хотел их магию тогда и, я знала, хочет ее сейчас. Лайонел сжал мою руку так сильно, что стало больно.

– Они под защитой, Кирсан, – сказал он тихо, но его голос был как сталь. – Не забывай.

Кирсан рассмеялся, но в его смехе не было тепла.

– Конечно, Лайонел. Я лишь восхищаюсь.

Остаток ужина был мучительным. Я еле ела, каждый кусок казался камнем. Мой живот ныло, и я молилась, чтобы магия Лайонела продолжала держать нашего ребенка. Кирсан бросал взгляды на детей, его улыбка не сходила с лица, но я видела в ней яд. Король говорил о делах королевства, но его голос был усталым, а Кирсан ловко вставлял свои замечания, будто уже примерял корону.

Когда ужин закончился, Лайонел помог мне встать, его рука была моей опорой. Даниэль и Адриана шли за нами, их лица были бледными, но решительными. В коридоре Адриана догнала меня, ее голос был шепотом.

– Мама, он смотрел на нас, как… как на добычу, – сказала она, ее глаза были полны страха.

Я сжала ее руку, скрывая собственный страх.

– Я знаю, милая. Но мы сильнее. Скоро ты начнешь учиться магии, как хотела. Кайонел займется тобой завтра.

Она кивнула, но ее взгляд был тревожным. Лайонел, услышав нас, нахмурился.

– Катрин, ты уверена? – спросил он, когда мы дошли до покоев. – Адри… это риск.

– Она уже рисковала, – ответила я. – На дороге она спасла нас. Ей нужно учиться, Лайонел. Кайонел начнет с базовых заклинаний, а потом мы найдем мага для ее стихии.

Лайонел вздохнул, но не возразил. Я знала, что он боится за Адри, как за меня. Но он видел, что я права. Адриана училась магии втайне, и мы не могли держать ее в клетке.

В покоях Ники вскочил с дивана, его глаза блестели.

– Как прошел ужин? – спросил он.

– Тяжело, – ответил Лайонел, его голос был мрачным. – Но мы справились.

– Даниэль, Адри, Ники, – сказала я, стараясь улыбнуться. – Идите в гостиную, поиграйте. Нам нужно поговорить с Кайонелом.

Даниэль кивнул, но Адриана посмотрела на меня с беспокойством.

– Все будет хорошо, мама? – спросила она.

– Будет, – ответила я, погладив ее по щеке. – Идите.

Дети ушли в соседнюю комнату, их голоса стихли за дверью. Я повернулась к Лайонелу и Кайонелу, которые стояли у камина. Лайонел выглядел измотанным.

– Нам нужно решить, что делать дальше, – сказала я, опускаясь в кресло. – Кирсан не просто угроза. Он охотится на детей, я это чувствую.

Кайонел кивнул, его лицо было серьезным.

– Его слова за ужином – это вызов, – сказал он. – Он знает, что Даниэль и Адриана – угроза его планам. Мы должны быть готовы к его следующему шагу.

Лайонел потер виски, его голос был хриплым.

– Я хочу усилить защиту, – сказал он. – Магические барьеры вокруг покоев, стража, которой я доверяю. И, Катрин, я все еще думаю, что вам с детьми лучше уехать.

Я покачала головой.

– Мы не уедем, Лайонел. Даниэль и Адри – будущее королевства. Если мы сбежим, Кирсан победит. Мы должны остаться и бороться.

Кайонел посмотрел на меня с уважением.

– Она права, брат, – сказал он. – Но нам нужно действовать умно. Я начну учить Адри завтра – базовые заклинания, контроль. Она способная, но ей нужна дисциплина. А для Даниэля… я могу усилить его тренировки. Он уже силен, но против Кирсана этого мало.

Лайонел кивнул, но его глаза были полны тревоги.

– А ты, Катрин? – спросил он. – Твое состояние… этот ужин чуть не доконал тебя. Я не хочу, чтобы ты…

– Я справлюсь, – перебила я, положив руку на живот. – Ради нашего ребенка, ради всех нас. Но нам нужно найти доказательства, что Кирсан стоит за засадой. Если мы докажем это королю, у нас будет шанс его остановить.

Кайонел нахмурился.

– Это будет непросто, – сказал он. – Кирсан хитер. Но я могу поговорить с дворцовыми магами, поискать следы темной магии. Если засада – его работа, мы найдем улики.

Я посмотрела на Лайонела, чувствуя, как решимость растет во мне.

– Мы сделаем это вместе, – сказала я. – Ради детей. Ради будущего.

Лайонел взял мою руку, его пальцы были теплыми.

– Вместе, – повторил он, и в его голосе я услышала силу.

Кайонел кивнул, его взгляд был твердым.

– Тогда начинаем завтра. Адри – моя ученица, Даниэль тренируется, а я ищу следы Кирсана. Мы не дадим ему победить.

Кайонел ушел, оставив нас с Лайонелом одних. Я чувствовала, как усталость наваливается на меня, но Лайонел помог мне подняться и довел до кровати. Мы легли, его рука легла на мой живот, и я почувствовала тепло его магии, успокаивающее боль. Свет от камина отбрасывал мягкие тени на стены, и в этой тишине я вдруг поняла, как сильно хочу быть с ним честной.

– Лайонел, – прошептала я, повернувшись к нему. – Нам нужно поговорить.

Он посмотрел на меня, его глаза были полны нежности.

– О чем, Катрин? – спросил он, поглаживая мои волосы.

Я сглотнула, сердце колотилось. Мысли о моем прошлом, о том, что я из другого мира, кружились в голове. Теперь, когда у нас будет ребенок, я хотела, чтобы он знал все – кто я, откуда я. Но страх сжимал горло. Что, если он не поверит? Что, если это изменит все между нами? Я открыла рот, но слова застряли.

– Я… просто хочу, чтобы ты знал, как сильно я тебя люблю, – сказала я вместо этого, чувствуя, как слезы жгут глаза. – И как боюсь за нас, за детей, за этого малыша.

Он притянул меня ближе, его тепло окружило меня.

– Я тоже боюсь, – признался он, его голос был хриплым. – Но ты – моя сила, Катрин. Ты всегда была. Мы переживем Кирсана, этот дворец, все. Ради нашей семьи.

Я смотрела в его глаза, чувствуя, как страх отступает. Правда о моем прошлом могла подождать – но не наша любовь. Я потянулась к нему, мои губы нашли его, и наш поцелуй был медленным, полным страсти и нежности. Его руки скользнули по моим плечам, осторожно, словно я была хрупкой, но я прижалась ближе, желая раствориться в нем. Поцелуй углубился, и я почувствовала, как его дыхание стало тяжелее, его пальцы запутались в моих волосах.

– Катрин, – прошептал он, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня. – Ты уверена? Твое состояние…

– Я уверена, – ответила я, улыбнувшись сквозь слезы. – Я хочу тебя. Хочу нас.

Он улыбнулся, и в его глазах вспыхнула искра. Мы снова поцеловались, и этот поцелуй перерос в нежное, бережное сближение. Его руки были ласковыми, каждое движение – полным любви, заботы. Мы двигались медленно, словно боялись спугнуть этот момент, и я чувствовала, как тепло его магии смешивается с теплом наших тел. Это было не просто страстью – это была надежда, обещание, что мы выдержим все ради друг друга, ради нашего ребенка, ради будущего.

Когда мы лежали после, переплетенные в объятиях, я положила голову на его грудь, слушая стук его сердца. Лайонел поглаживал мою спину, его дыхание было ровным.

– Мы справимся, Катрин, – прошептал он. – Я обещаю.

Я кивнула, чувствуя, как надежда растет во мне. Кирсан был тенью, но мы были светом. Через два дня нас ждало представление ко двору, и я знала, что он попытается ударить. Но с Лайонелом, нашими детьми и этой новой жизнью внутри меня мы были готовы дать бой. Правда о моем прошлом могла подождать, но наша любовь и наше будущее были здесь, и я держалась за них всем сердцем.