Текст книги "Хозяйка не своей жизни. Развод, проклятье и двойняшки (СИ)"

Автор книги: CaseyLiss

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 17

Утро перед отъездом из столицы было холодным, и дворец, казалось, затаил дыхание. Мы готовились покинуть его стены, но тени интриг всё ещё цеплялись за нас. В главном зале, где слуги суетились, укладывая наши сундуки, я заметила Даниэля, Адриану и Ники, стоявших у колонны. Они шептались, их лица были серьёзными, но глаза Адрианы искрились, как будто она всё ещё переживала триумф представления двору. Объявление короля о их праве на трон эхом отдавалось в каждом уголке, и хотя оно принесло нам союзников, оно же разожгло огонь зависти.

Я хотела подойти к детям, но моё внимание привлекла фигура, появившаяся в арке напротив. Кирсан. Его тёмный плащ развевался, как крылья ворона, а глаза, холодные и острые, были прикованы ко мне. Рядом с ним стояли двое молодых магов, их руки слегка светились – явный намёк на готовность к любым его приказам. Лайонел, заметив его, шагнул ко мне, его рука легла на рукоять меча.

– Катрин Хардшероун, – произнёс Кирсан, его голос был гладким, но ядовитым, как змея. – Уезжаете так скоро? Двор ещё не успел насладиться вашим… очарованием.

Я выпрямилась, чувствуя, как кровь стучит в висках.

– Мы сделали, что должны, лорд Кирсан, – ответила я, стараясь держать голос ровным. – Король ясно дал понять, чего хочет от нашей семьи.

Его губы изогнулись в усмешке, и он шагнул ближе, игнорируя Лайонела, чьи пальцы сжались на мече.

– О, да. Даниэль и Адриана – такие… многообещающие дети. Парная, противоположная магия, – он понизил голос, почти шепча. – Это редкость. И опасность. Не каждый дворянин обрадуется, что такие силы находятся в руках… юнцов.

Я почувствовала, как Адриана за моей спиной напряглась, но Даниэль положил руку ей на плечо, удерживая. Ники, стоя рядом, смотрел на Кирсана с неприкрытой настороженностью.

– Их силы – дар нашего дома, – твёрдо сказал Лайонел, его голос был как удар молота. – И они под защитой короля. Вы бы не хотели оспаривать его волю, Кирсан?

Кирсан рассмеялся, но смех был пустым, лишённым тепла.

– Оспаривать? Нет, я лишь… наблюдаю. Но будьте осторожны, Хардшероун. Столица – место, где даже тени имеют глаза. И уши. – Его взгляд скользнул к детям, задержавшись на Адриане чуть дольше, чем нужно. – Юная леди, ваша магия, должно быть, нечто особенное. Надеюсь, мы однажды увидим её во всей красе.

Адриана стиснула кулаки, но промолчала, её глаза горели. Я шагнула вперёд, загораживая её.

– Если у вас есть что сказать, говорите мне, – холодно сказала я. – Мои дети не ваши игрушки.

Кирсан прищурился, но его улыбка не дрогнула.

– Конечно, леди Катрин. Передайте королю мои… наилучшие пожелания. И берегите своих наследников. Дороги бывают такими непредсказуемыми.

Он развернулся, его плащ взметнулся, и маги последовали за ним, растворившись в толпе слуг. Я почувствовала, как Лайонел сжал моё плечо, его дыхание было тяжёлым.

– Он угрожает, – тихо сказал он. – Нам нужно уехать. Сейчас.

Я кивнула, ощущая, как холод Кирсана всё ещё витает в воздухе. Даниэль посмотрел на меня, его лицо было спокойным, но глаза – стальными.

– Он боится нас, – сказал он. – И должен.

Я коснулась его щеки, гордая его решимостью, но внутри росла тревога. Кирсан не знал о силе Адрианы, но его слова были слишком точными. Мы должны были уехать. Свою роль мы выполнили – представили наследников и показали новых претендентов на трон. Начали игру против Кирсана.

* * *

Кареты, увозившие нас из столицы, скрипели по мощёным дорогам, а за окном мелькали шпили дворца, растворяясь в утреннем тумане. Я сидела рядом с Лайонелом, чувствуя, как напряжение последних дней понемногу отступает. Даниэль, Адриана и Ники ехали в соседней карете вместе с Кайонелом, их голоса доносились сквозь деревянные стенки – то спор о магии, то смех Адрианы. Я улыбнулась, но сердце всё ещё сжималось от мыслей о том, что мы оставили позади: интриги двора, холодные взгляды сторонников Кирсана, загадочные планы короля. И всё же возвращение в земли Хардшероун было как глоток свежего воздуха. Там нас ждала школа, Мария, новый учебный год – мой мир, где я могла что-то контролировать.

Так как я была в положении – лекарь запретил нам пользоваться порталом, так как такая сильная магия может повлиять на ребенка. Путешествие заняло три дня, и каждый вечер, когда мы останавливались в придорожных поместьях, Лайонел и я обсуждали события в столице. Его встреча с королём, состоявшаяся перед отъездом, не дала ясных ответов. Король говорил о необходимости сплотить лордов против Кирсана, но Лайонел чувствовал, что он что-то недоговаривает. «Он хочет держать нас ближе, Катрин, – сказал Лайонел, глядя в огонь камина на постоялом дворе. – Но я не знаю, ради нашей защиты или ради его игры». Эти слова эхом звучали во мне, пока мы ехали домой.

По прибытии в Хардшероун нас встретила Мария. Её улыбка была ярче солнца, а объятия – тёплыми, как домашний очаг. Она тут же увела меня к школе, показывая новые классы, где уже висели карты и стояли парты, пока мужья разбирались с нашими вещами.

«Дети не могут дождаться, – сказала она, её глаза сияли. – Аристократы прибудут через два дня, и я уже составила расписание. Ты будешь гордиться, Катрин». Я кивнула, чувствуя, как груз ответственности за школу смешивается с радостью. Это было моё детище, и видеть, как оно растёт, было наградой за все тревоги.

Но мысли о предложении короля – об академии и юном герцоге – не отпускали. Мы с Лайонелом знали, что должны принять решение, и той же ночью, после ужина, когда дети разошлись по своим комнатам, мы уединились в его кабинете. Огонь в камине потрескивал, отбрасывая тени на книжные полки, а за окном шумел ветер, предвещая осень.

– Мы не можем тянуть с этим, Катрин, – начал Лайонел, наливая нам по кубку вина. Его голос был спокойным, но я видела, как напряжены его плечи. – Король дал нам время, но он ждёт ответа. Академия… это большой шаг. Для Даниэля, Адрианы, Ники. И для нас.

Я кивнула, крутя кубок в руках. Вино отражало свет огня, но я не могла сосредоточиться на его вкусе.

– Я знаю, – тихо сказала я. – Лучшая академия королевства – это шанс, о котором мы могли только мечтать. Даниэль готов, Лайонел. Его ум, его выдержка… он будет блистать там. И Ники… он заслужил это. Его преданность, его острый ум – академия откроет ему путь, даже без магии. Но Адриана…

Лайонел вздохнул, его взгляд стал тяжёлым.

– Адриана – наш самый большой вопрос. Её магия… король видел её, и он не забудет. Если она отправится в академию, её сила привлечёт внимание. Не только учителей, но и тех, кто работает на Кирсана. Она ещё не готова к такому, Катрин. Её сердце слишком открыто, её магия слишком дикая.

Я посмотрела в огонь, вспоминая водяные спирали Адрианы в саду. Она была чудом, но Лайонел был прав – она была уязвима.

– Но если мы откажемся, – продолжила я, – король может увидеть в этом слабость. Или, хуже, недоверие. Он предложил место для Ники, Лайонел. Это не просто жест – он хочет привязать нас к себе. И я не знаю, можем ли мы себе позволить сказать «нет».

Лайонел потёр виски, его лицо было задумчивым.

– Ты права. Отказаться – значит рисковать. Но отправить их сейчас… Даниэль справится, но Адриана? Ей нужно время. И Ники… он силён, но он ещё мальчик. Если он поступит в академию один, сможет ли он выдержать давление?

Я вдруг вспомнила, что скоро день рождения Даниэля и Адрианы. Через неделю им исполнится четырнадцать. Два года – и они станут шестнадцатилетними, достаточно взрослыми, чтобы справляться с вызовами академии. И тогда Ники уже будет на втором курсе, если поступит в этом году. Он сможет стать их опорой.

– А что, если мы подождём? – сказала я, наклоняясь к Лайонелу. – Даниэлю и Адриане скоро четырнадцать. Через два года им будет шестнадцать. К тому времени Адриана научится лучше контролировать свою магию – Кайонел уже работает с ней. Даниэль станет ещё сильнее, ещё мудрее. А Ники… если он поступит в академию в этом году, через два года он будет на втором курсе. Он сможет помочь двойняшкам освоиться, защитить их. Это даст нам время подготовиться, Лайонел. И король не сможет обвинить нас в отказе – мы просто попросим отсрочку.

Лайонел посмотрел на меня, его глаза загорелись.

– Это… это может сработать, – сказал он, и в его голосе появилась надежда. – Два года дадут нам возможность укрепить наши позиции здесь, в Хардшероуне. Школа растёт, союзники присылают письма. Мы сможем подготовить детей, не бросая их в пасть академии слишком рано. И Ники… он будет там, наш человек внутри. Он умён, Катрин. Он справится.

Я улыбнулась, чувствуя, как груз на сердце становится легче.

– Тогда мы согласимся, – сказала я. – Но с условием: Даниэль и Адриана поступят через два года, когда им будет шестнадцать. Мы скажем королю, что хотим, чтобы двойняшки были полностью подготовлены, чтобы их магия и ум соответствовали репутации лучшей академии. Это звучит уважительно, но даёт нам контроль.

Лайонел кивнул, его рука накрыла мою.

– Ты гений, Катрин, – сказал он, и его улыбка была тёплой, как в те дни, когда мы только поженились. – Мы защитим их. И Ники поможет. Он всегда был тенью Даниэля, но в академии он сможет доказать, что он может большее, если не упустит шанс. Но ему будет сложно… без магии.

Я сжала его руку, чувствуя, как решимость растёт.

– А школа… – добавила я. – Юный герцог из дома Ларвейн прибудет завтра. Это испытание, но и возможность. Если он увидит, что наша школа учит не только знаниям, но и равенству, это может привлечь новых союзников. И если король следит за нами через него… что ж, мы покажем ему, что нам нечего скрывать.

Лайонел притянул меня к себе, его голос стал тише.

– Ты права. Школа – твоя победа, Катрин. И мы сделаем так, чтобы она стала нашей силой. А дети… мы дадим им время, чтобы они стали теми, кем должны быть.

Я прижалась к нему, чувствуя тепло его объятий. Мы приняли решение, и оно казалось правильным. Два года – это не так много, но достаточно, чтобы подготовить Даниэля и Адриану к академии, дать Ники шанс закрепиться там, укрепить школу и наши земли. И всё же где-то в глубине души я чувствовала тень Кирсана. Он не знал об истинной силе Адрианы, но его угрозы в зале всё ещё звучали в моих ушах. Мы должны быть готовы.

На следующее утро я нашла Марию в школьном саду, где она проверяла, готовы ли клумбы к приезду новых учеников. Её волосы были слегка растрёпаны от ветра, но лицо сияло радостью. Увидев меня, она бросилась обнимать, её смех был как звон колокольчиков.

– Катрин! Наконец-то! – воскликнула она, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня. – Я так рада, что вы вернулись. И Кайонел! Ты бы видела, как я скучала по нему. Он уже рассказывает детям истории о столичных магах, и они слушают, раскрыв рты.

Я улыбнулась, чувствуя, как её тепло разгоняет мою усталость.

– Кайонел всегда умел увлечь, – сказала я. – А ты, Мария… ты сделала чудо с этой школой. Расскажи, как всё прошло без нас.

Мы сели на скамью под старым дубом, и Мария начала рассказывать. Её голос был полон энтузиазма, когда она описывала, как учителя готовили новые уроки, как местные дети помогали украшать классы, а первые семьи аристократов уже прислали своих сыновей и дочерей для пробных занятий.

– Мы даже добавили уроки магии для тех, у кого есть дар, – сказала она, её глаза сияли. – Не такие сложные, как в академии, но достаточно, чтобы дети почувствовали себя увереннее. А ещё… знаешь, я наняла нового учителя по истории. Он из южных земель, и его рассказы о древних войнах просто завораживают. Школа вышла на новый уровень, Катрин. Это твоя мечта, и она сбывается.

Я слушала, чувствуя, как гордость наполняет грудь. Школа была моим якорем, и Мария сделала её сердцем Хардшероуна. Но я знала, что должна рассказать ей о столице – о короле, Кирсане, академии. Я глубоко вдохнула и начала.

– Мария, в столице было… непросто, – сказала я, и мой голос стал серьёзнее. – Король объявил Даниэля и Адриану претендентами на трон. Это усилило нашу позицию, но и привлекло врагов. Кирсан… он угрожал нам перед отъездом. Он не знает всей правды о магии Адрианы, но его слова были слишком точными. А ещё король предложил отправить детей в лучшую академию королевства. И Ники тоже. Мы с Лайонелом решили согласиться, но дать детям два года – им скоро четырнадцать, и в шестнадцать они будут готовы. Ники может поступит раньше, чтобы потом поддержать их.

Мария слушала, её глаза расширялись от удивления. Когда я упомянула Кирсана, она нахмурилась, её рука сжала мою.

– Кирсан… он как ядовитый паук, – тихо сказала она. – Но ты сделала правильно, Катрин. Уехать было необходимо. А академия… это огромный шанс для детей. Даниэль рождён для этого, а Адриана… дай ей время, и она всех удивит. И Ники – он умнее многих подростков, которых я знаю. Они справятся. А мы здесь будем держать крепость. Мы с Кайонелом поможем вам.

Я улыбнулась, благодарная за её поддержку, но затем добавила, почти шёпотом:

– И ещё… я беременна, Мария. Лайонел знает, но… ты же знаешь, есть кое-что ещё. То, что я скрываю даже от него.

Мария замерла, её глаза вспыхнули радостью от новости о ребёнке, но тут же стали серьёзными.

– Беременна? Катрин, это же чудо! – Она обняла меня, но, заметив моё напряжение, отстранилась. – А рассказать… это то, о чем я думаю?

Я сглотнула, чувствуя, как слова застревают в горле.

– Я… я не совсем Катрин, – начала я, мой голос дрожал. – Я из другого мира, Мария. Не знаю, как это объяснить ему, но я попала сюда… в это тело, в эту жизнь. Я люблю Лайонела, детей, вас всех, но я не та, кем была настоящая Катрин. И теперь, когда я ношу его ребёнка, я чувствую, что он должен знать правду. Но я боюсь, Мария. Что, если он не примет меня? Что, если он увидит во мне чужую?

Мария молчала, её глаза были полны удивления, но не осуждения. Она взяла мои руки, её голос был мягким, но твёрдым.

– Катрин… или кто бы ты ни была, ты – это ты. Ты построила эту школу, ты мать Даниэля, Адрианы, Ники, ты жена Лайонела. Я вижу, как ты борешься за них, как любишь их. Это не ложь. Но… правда может быть тяжёлой. Лайонел любит тебя, но он человек чести. Если ты расскажешь, выбери момент. И будь готова к тому, что ему понадобится время. Но, Катрин, я верю, что он увидит тебя – настоящую тебя.

Я почувствовала, как слёзы жгут глаза, но кивнула.

– Спасибо, Мария. Я… я подумаю. Но ты права. Я должна быть честной. Ради ребёнка. Ради нас.

Она обняла меня снова, её тепло было как спасательный круг.

– Ты не одна, – шепнула она. – Мы семья. И мы справимся. А теперь… расскажи, как Адриана умудрялась спорить с Даниэлем всю дорогу?

Я рассмеялась, чувствуя, как напряжение отступает. Мы продолжили говорить о школе, детях, будущем, но в глубине души я знала, что тайна, которую я несу, станет ещё одним испытанием. И всё же, глядя на Марию, на школу, на наш дом, я чувствовала, что готова к нему.

Глава 18

Я чувствовала холодок тревоги. Вчера мы с Лайонелом решили, что Даниэль и Адриана пойдут в академию через два года. Это было правильно, но тень Кирсана и моя тайна – что я не настоящая Катрин, а из другого мира – не давали покоя. Сегодня же приезжал юный герцог Эдрик Ларвейн, и я знала, что он будет не просто гостем.

* * *

К полудню у школы остановилась карета с золотыми гербами дома Ларвейн. Я, Мария, Даниэль, Адриана и Ники вышли встречать. Эдрик выпрыгнул из кареты – худой, с тёмными волосами и хитрыми глазами. Ему было четырнадцать, но он выглядел старше: шёлковый камзол, уверенная походка, улыбка, которая больше походила на маску. Его взгляд скользнул по нам, словно он уже всё решил.

– Леди Катрин, – сказал он, слегка поклонившись. Его голос был мягким, но с какой-то насмешкой. – Король много говорил о вашей школе. Надеюсь, она оправдает его ожидания.

Я улыбнулась, хотя внутри всё напряглось.

– Добро пожаловать, лорд Эдрик, – ответила я. – Мы рады вам. Уверена, вы найдёте здесь что-то интересное.

Он кивнул, но его глаза уже изучали детей.

– А это наследники Хардшероун, – сказал он, глядя на Даниэля и Адриану. – Даниэль, Адриана… и… – он посмотрел на Ники, чуть помедлив, – их друг?

Ники выпрямился, его лицо было спокойным, но я видела, как он сжал кулаки.

– Меня зовут Ники, – сказал он твёрдо. – Я…

– Друг нашей семьи и воспитанник герцога. – Я прищурилась, внимательно смотря на мальчишку.

Эдрик приподнял бровь, его улыбка стала ещё шире.

– Воспитанник, конечно, – сказал он, но в его тоне была капля яда. – Слышал, вы особенные. Магия огня и воды, да? Это должно быть… захватывающе.

Адриана нахмурилась, её пальцы чуть дрогнули, но Даниэль ответил первым.

– Мы просто учимся, лорд Эдрик, – сказал он спокойно. – Как и вы.

Эдрик хмыкнул, будто услышал шутку.

– О, я учусь многому, – сказал он, и его взгляд стал острее. – Например, как угодить королю. А ваша школа… она ведь учит даже простолюдинов? Это… необычно.

Мария рядом кашлянула, но я сохранила улыбку.

– Мы учим всех, кто хочет учиться, – сказала я. – Это и есть наша сила.

Эдрик кивнул, но его глаза говорили: он будет следить за каждым нашим шагом. Я знала, что король прислал его не просто так. Эдрик был как змейка – вежливый, но готовый ужалить.

После мы показали ему школу. Он задавал вопросы, улыбался, но я видела, как он запоминает всё: кто с кем говорит, где что стоит. Даниэль шёпотом сказал мне: «Он ищет слабости». Я кивнула. Нам нужно быть осторожнее.

Днём я собрала детей в саду, чтобы поговорить о дне рождения. Они сидели на траве, солнце грело, и пахло цветами. Адриана всё ещё ворчала про Эдрика.

– Он мне не нравится, – сказала она, скрестив руки. – Смотрит, как будто мы ему должны что-то.

Даниэль пожал плечами, но его глаза были серьёзными.

– Он хочет нас понять, – сказал он. – Но мы не дадим ему ничего, кроме улыбок.

Ники, теребя травинку, добавил:

– Он как те лорды в столице. Говорит красиво, а думает подло. Надо следить за ним.

Я улыбнулась, гордая их внимательностью.

– Вы правы, – сказала я. – Эдрик – гость, но не друг. Будьте вежливы, но держите ухо востро. А теперь… давайте о хорошем. Через неделю вам с Даниэлем четырнадцать, Адриана. Как будем праздновать?

Адриана тут же оживилась.

– Пикник у реки! – выпалила она. – С фейерверками и танцами! Я сделаю водяные фонарики, они будут плавать и светиться!

Даниэль закатил глаза.

– Опять фейерверки? – сказал он. – Ты всегда что-нибудь поджигаешь. Я за ужин дома. Тихо, с семьёй. Может, Кайонел расскажет истории.

Адриана фыркнула.

– Скучно! – сказала она, но улыбнулась. – Хотя истории я люблю.

Ники, как обычно, нашёл компромисс.

– А если ужин в саду у фонтана, в вашем поместье? – предложил он. – С фонариками Адрианы, но без фейерверков. И с историями Кайонела. Всем понравится.

Я рассмеялась.

– Отличная идея, Ники, – сказала я. – Ужин в саду, с фонариками и историями. И, может, я с вашим отцом придумаю сюрприз.

Дети переглянулись, их глаза загорелись.

– Какой сюрприз? – спросила Адриана.

– Узнаете, – подмигнула я. Их смех был как бальзам на душу, но мысль о Кирсане и Эдрике всё равно тревожила.

* * *

Вечером, когда мы вернулись в поместье, Лайонел позвал меня в кабинет. Дети спали, в дое было тихо, только ветер шумел за окном. Лайонел стоял у карты королевства, его лицо было серьёзным. Я сразу поняла: он что-то задумал.

– Катрин, – сказал он, повернувшись ко мне. – Я должен вернуться в столицу. Объявление короля про Даниэля и Адриану как претендентов на трон всех растревожило. Некоторые лорды хотят союза с нами, но им нужны встречи. Я должен поехать, пока Кирсан не перетянул их на свою сторону.

Моё сердце сжалось. Я знала, что это важно, но страх за него был сильнее.

– Лайонел, это опасно, – сказала я тихо. – Кирсан был слишком наглым перед отъездом. Что, если он что-то замышляет?

Он подошёл, его руки легли на мои плечи.

– Я знаю, – сказал он. – Но мы не можем ждать. Кайонел останется здесь, он сильный маг и защитит вас. А Даниэль… я научил его вливать магию для малыша. Каждое утро он будет использовать огонь, чтобы укрепить ребёнка. Он готов.

Я кивнула, но мысль, что Даниэль будет использовать магию для моего ребёнка, пугала. Это было честью, но и ответственностью. А отъезд Лайонела… Я боялась, что Кирсан воспользуется моментом. И моя тайна – что я из другого мира – давила всё сильнее. Я хотела рассказать, но сейчас он был так сосредоточен на столице.

– А король? – спросила я, чтобы отвлечься. – Что ты ему скажешь про академию?

Лайонел слегка улыбнулся.

– Я скажу, что мы согласны, но Даниэль и Адриана поступят через два года, в шестнадцать, чтобы быть на высоте. Ники начнёт раньше, чтобы подготовить почву. Король поймёт, он любит, когда всё продумано.

Я сжала его руку.

– Будь осторожен, Лайонел, – шепнула я. – Кирсан не простит нам этого шага.

Он обнял меня, его тепло успокаивало.

– Я вернусь, Катрин, – сказал он. – Ради тебя, детей, малыша. А ты держи всё здесь. Школа, Эдрик, дети – я знаю, ты справишься. Мария поможет, не забывай отдыхать.

Я прижалась к нему, но тревога не уходила. Лайонел уезжал, Эдрик следил за нами, Кирсан плёл интриги, а моя тайна становилась всё тяжелее. Я хотела быть сильной, но страх, что правда разрушит нашу семью, не отпускал.

* * *

Ночью я долго не могла уснуть. Думала о Лайонеле, который скоро уедет в столицу, где Кирсан может ударить. Об Эдрике, чья улыбка скрывала что-то недоброе. О Даниэле, который теперь будет вливать магию для малыша – мой мальчик, такой юный, но уже с такой ношей. И о своей тайне. Я знала, что должна рассказать Лайонелу, что я из другого мира. Но как? Особенно теперь, когда я ношу его ребёнка.

Я положила руку на живот и шепнула:

– Мы справимся, малыш. Я найду способ.

Звёзды за окном сияли, но ночь казалась мне слишком тёмной.

* * *

Утро проводов Лайонела было суматошным. Дом гудел, как улей. Даниэль и Адриана носились по двору, проверяя, всё ли готово для отца, Ники помогал слугам грузить сундуки в карету. Я старалась держаться спокойно, но сердце колотилось. Лайонел был колючий, как ёж, – хмурился, проверял меч, ворчал на слуг. Он не хотел этой поездки в столицу, но выбора не было. Объявление короля о наших детях как претендентах на трон всколыхнуло всех, и Лайонел должен был встретиться с лордами, чтобы укрепить союзы.

– Всё будет хорошо, – шепнула я, поправляя его плащ. – Ты же всегда возвращаешься.

Он посмотрел на меня, его глаза смягчились, но тревога не исчезла.

– Береги себя, Катрин, – сказал он тихо. – И малыша. Кайонел присмотрит за вами, а Даниэль… он знает, что делать с магией.

Я кивнула, но я всё равно волновалась. Даниэль был сильным, но таким юным.

Дети подбежали попрощаться. Адриана обняла отца, её глаза блестели.

– Привези мне что-нибудь из столицы! – выпалила она. – Может, магическую книгу?

Лайонел улыбнулся, потрепав её по волосам.

– Посмотрим, – сказал он. – Но веди себя хорошо.

Даниэль пожал отцу руку, его лицо было серьёзным.

– Я справлюсь, – сказал он, и я знала, что он говорит не только о магии для малыша.

Ники просто кивнул, но его взгляд был твёрдым. Он всегда был тенью Даниэля, но я видела, как он взрослеет.

Лайонел сел в карету, и я почувствовала, как горло сжимается.

Карета тронулась, дети махали, а я стояла, пока она не скрылась за поворотом. Тревога росла, но я знала: нужно двигаться дальше. У меня было дело в городе – повидаться с Олексионом и разобраться с маркизой Оливией Рейквил.

* * *

Олексион был одним из первых, кого я встретила, когда попала в этот мир. Тогда он был молодым стражем в местном городке – весёлый, немного хвастливый, с улыбкой донжуана. Но он оказался верным другом, и когда Кайонел, брат Лайонела, уехал на север с Марией (ох, это была целая история!), мы позвали Олексиона на его место. Теперь он – начальник охраны нашего поместья и личный страж двойняшек. Повзрослел, стал серьёзнее, но иногда его старые замашки прорывались.

Я поехала в город, где Олексион присматривал за Оливией. Маркиза – та самая, что по приказу Кирсана пыталась соблазнить Лайонела с помощью проклятия, магического заклинания, которое должно было подчинить его волю. Лайонел хотел, чтобы Кирсан думал, что всё идёт по его плану, поэтому Оливию держали в городе, под видом «гостьи». Но теперь в это уже не было смысла.

В маленькой гостинице на окраине я нашла Олексиона. Он стоял у окна, его тёмные волосы были чуть растрёпаны, а глаза блестели, как будто он только что шутил. Рядом сидела Оливия – красивая, с длинными локонами и хитрой улыбкой. Лекс, наш суровый страж, охранял дверь, но выглядел скучающим.

– Катрин! – Олексион широко улыбнулся, шагнув ко мне. – Не ждал тебя так скоро!

Я обняла его, но мой взгляд упал на Оливию. Она сидела спокойно, но её глаза следили за Олексионом с… теплом? Это было странно.

– Как дела? – спросила я, кивнув на Оливию. – Она под контролем?

Олексион кашлянул, его щёки чуть покраснели.

– Всё под контролем, – сказал он быстро. – Лекс следит, Оливия никуда не денется. Она… э-э… сотрудничает.

Я прищурилась. Что-то в его тоне было не так. Оливия улыбнулась, её голос был мягким, почти игривым.

– Олексион очень… внимательный, – сказала она, и её глаза блеснули.

Я замерла. Внимательный? Я посмотрела на Олексиона, потом на Оливию, и вдруг до меня дошло. Нет. Не может быть.

– Олексион, – медленно сказала я. – Что тут происходит?

Он почесал затылок, его улыбка стала неловкой.

– Ну… знаешь, мы с Оливией… поболтали. Она не такая, как кажется. Поклятие – это было вынужденно, она не хотела. И… э-э… мы как-то… сблизились.

Я открыла рот, но слова пропали. Олексион, бывший донжуан, и Оливия, маркиза, которая пыталась зачаровать моего мужа? Роман⁈

– Ты серьёзно? – выдохнула я. – Вы… вместе?

Оливия рассмеялась, её смех был лёгким, как колокольчик.

– Он очарователен, леди Катрин, – сказала она. – И я… устала от интриг двора. Олексион дал мне шанс начать заново.

Я посмотрела на Олексиона. Он выглядел как мальчишка, пойманный на шалости.

– Катрин, не злись, – сказал он. – Я всё контролирую. Она не сбежит, клянусь. И… она мне правда нравится.

Я покачала головой, но улыбнулась. Это было безумие, но я не была против. Если Оливия действительно хочет порвать с Кирсаном, это может нам помочь. А Олексион… что ж, он заслужил шанс на счастье.

– Ладно, донжуан, – подколола я. – Но если она сбежит, я с тебя спрошу. А Кайонел заменит тебя в поместье. Лайонел уехал, Кайонел теперь за старшего. Ты остаёшься с Оливией, но будь начеку.

Олексион кивнул, его лицо стало серьёзнее.

– Понял, – сказал он. – Кайонел справится. А Оливия… я за ней слежу. И, Катрин… спасибо, что не злишься.

Я фыркнула.

– Ещё посмотрим, – сказала я, но подмигнула. – Главное, не давай ей снова колдовать проклятия.

Оливия рассмеялась, а Олексион покраснел ещё сильнее. Я попрощалась и поехала обратно, всё ещё качая головой. Олексион и Оливия? Кто бы мог подумать.

Дома я застала Кайонела, который уже взял всё под контроль. Он проверял охрану, отдавал приказы, и его спокойствие немного меня успокоило. Но тревога за Лайонела, за детей, за школу не отпускала. Эдрик был в школе с Марией, и я знала, что он следит за каждым нашим шагом. Кирсан где-то плёл свои сети.

Я зашла в детскую, где Адриана рисовала эскизы для своих водяных фонариков, а Даниэль читал книгу о магии. Ники сидел рядом, что-то записывая.

– Всё готово к дню рождения? – спросила я, стараясь звучать весело.

Адриана кивнула, её глаза сияли.

– Фонарики будут лучшие! – сказала она. – А сюрприз? Расскажешь?

Я улыбнулась.

– Терпение, – сказала я. – Скоро узнаете.