![](/files/books/160/oblozhka-knigi-fear-of-the-dark-si-336887.jpg)
Текст книги "Fear of the Dark (СИ)"
Автор книги: Balrosme
Жанры:
Фанфик
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)
Знакомая худощавая фигура вылетела ей навстречу, замерла на мгновение, а потом схватила ее за плечи, заставив зашипеть от боли в потревоженной спине.
– Мисс Лейк! Вы должны помочь ей! Она там, – с совершенно обезумевшим видом Хакс тянул ее куда-то, и Рей пошла, не совсем еще понимая, что происходит.
Дым забивал нос, легкие, не давал нормально вздохнуть, от угарного газа голова кружилась еще сильнее. Хакс уверенной рукой тащил ее куда-то. А увидев, куда, Рей разом скинула с себя все оцепенение, оттолкнув Хакса, Лейк упала на колени перед неподвижно лежащей Мартой, подол платья которой пропитался кровью. Рей быстро проверила пульс и дыхание. Не особенно заботясь о приличиях, одним движением разорвала платье, тонкий шелк разошелся с противным звуком. По ногам Марты струилась кровь.
– Мы должны ей помочь, мы должны, – переминался с ноги на ногу рядом Хакс, на виске которого алела знатная ссадина.
– У вас есть коммлинк, генерал? – сухо спросила Рей.
– Что? – изумился Армитаж, на щеках его проступили багровые пятна, – вы же доктор! Так лечите ее!
– Я не остановлю внутреннее кровотечение, – процедила Рей, – дайте мне коммлинк. При медицинском факультете Набуанского университета есть госпиталь, у них в ходу передвижные платформы. Нам нужна их помощь!
Хакс смотрел на нее в ступоре, набрал в грудь воздуха, собираясь спорить.
– Хакс! – заорала Рей, вскакивая, – нам не справиться самим! Посмотри вокруг! Приди в себя! Нам нужно оборудование, дроиды, медикаменты! Она умрет, если ты не дашь мне криффов коммлинк!
Ошарашенный мужчина протянул ей коммлинк, Рей быстро набрала заученный когда-то наизусть номер, молясь Великой Силе, чтобы звонок прошел. И он прошел. Вызвав помощь, Рей сунула устройство Хаксу и велела:
– Оставайся с Мартой, я посмотрю, нужна ли кому-то еще моя помощь.
– Но как же, – неуверенно начал Хакс, – мы должны перенести ее куда-то, нельзя же вот так…нельзя же…
– Армитаж, – Рей постаралась говорить спокойно, – если ты ее потревожишь, то можешь усилить кровотечение. Просто. Побудь. С ней. Это ясно?
В зеленых глазах, наконец, мелькнуло какое-то осмысление, решимость, включился холодный, расчетливый разум.
– Я понял.
Рей коротко кивнула и поспешила прочь. Разбросанные окровавленные тела, мутные глаза, в которых, казалось, еще мерцала искра сознания, оторванные конечности, кровь, кое-где целыми лужами, смешавшаяся с шампанским и виски. Битое стекло хрустело под ногами, ревел пожар, Рей непрерывно кашляла от едкого дыма. Останавливалась, чтобы перевязать кого-то, наложить шину, дать инструкции другим, закрыть глаза умирающим, остановить истерику выживших. Она единственный здесь врач, это ее долг, пока не придет помощь. Но ей надо найти Кайло, Рей очень слабо чувствовала его в Силе, значит, он жив и, значит, он ранен. Только бы успеть помочь ему! Только бы успеть добраться до него! Рей наткнулась на Верджила, тот деловито накладывал жгут на бедро, человеку, которому оторвало голень, еще и байки умудрялся травить.
– Не забудь время указать, – произнесла Рей.
Блондин подмигнул ей:
– Расслабься! Я знаю, как помогать раненым.
Рей слабо улыбнулась и двинулась дальше. Руки ее были в крови, спина постепенно перестала болеть, казалось, что утратила свою чувствительность. Прибыла подмога. А Рей, наконец, увидела его. Кайло лежал неподалеку от возвышения, на котором они с Леей должны были выступать. Рей ринулась к нему, похлопала по бледным щекам, подняла веки, проверяя фотореакцию, и только потом заметила, что его волосы в крови. Ее натекла, наверное, целая лужа вокруг. И Рей окунула в нее свои пальцы, в глупой попытке зачем-то приподнять голову Кайло, хотя знала, что делать этого нельзя. Но сделала, укладывая его голову себе на колени. Ее взгляд уперся в еще один труп. Рей сморгнула пару раз, а потом внутри что-то оборвалось, мир, казалось, сузился, сжался до этого трупа уже немолодой, но все еще такой красивой женщины, которая теперь, после смерти казалась такой маленькой, такой беззащитной. Рей почувствовала, как горлу подступает тошнота.
– Малышка! Ты в порядке! – из дыма вынырнул Хан в разорванной рубашке, хромающий на обе ноги, правая рука висела безжизненной плетью, бухнулся рядом на колени, его глаза с тревогой смотрели на сына, – как он?
– Хан, – севшим голосом произнесла Рей, – Хан, Лея…– и разрыдалась.
С лица Соло слетели все краски, он посмотрел в направлении взгляда Рей и замер. Впервые в жизни Лейк видела то, о чем так много пишут в романах: человек разом постарел лет на десять, лицо Хана застыло, превратившись в безжизненную маску, он, казалось, дышать перестал.
– Хан, – позвала Рей, но он ее не слышал.
Рей всхлипывала и свободной рукой вытирала слезы, размазывая грязь и кровь по лицу, но не могла остановиться. Какой бы Лея ни была, она воспитала ее, как могла и как умела, даже любила ее по-своему. А Рей после долгой разлуки еще и гадостей ей наговорила. От этой мысли Лейк разрыдалась еще сильнее.
Так ее и нашли Верана и Арневина. Последняя всплеснула руками, схватилась за сердце и развила бурную деятельность. Кайло и Хана отправили в импровизированный медблок, в который превратилось северное крыло дома. Верана молча обняла Рей, дрожащей рукой гладила по растрепанным волосам, крепко прижала к себе. И Рей успокоилась, высохли слезы. Не время для горя, у нее еще будет возможность оплакать Лею и всех, кто погиб, а сейчас нужно действовать.
И Рей занялась тем, что хорошо знала и умела, – она отправилась в медблок. До позднего утра осматривала, перевязывала, зашивала, отправляла к дроидам, распределяла потоки пациентов, следила за ходом операций, взяла на себя должность и руководителя, и штатного доктора. Из трехсот гостей серьезно ранены и покалечены были около ста, тридцать два человека погибли, остальные отделались легкими ранениями, ушибами и испугом. К полудню Рей закончила работу и вышла в сад.
Голова гудела от усталости и пережитого ужаса, паника, истерика, что так ловко успокоились в теплых объятиях главы дома Наберри, снова подступили к горлу. Рей оглядела весенний пейзаж, сад, залитый солнцем. Если не смотреть в сторону восточного крыла дома, от которого остались лишь руины и где трудились сейчас дроиды, убирая обломки, да на обгоревшие деревья в саду и выжженную землю, усыпанную мусором, то можно представить, что ничего и не случилось.
Рей скинула халат, который ей выдали в медблоке, достала из внутреннего кармана платья чудом уцелевшую пачку сигарет, помятую и грязную с одного бока, пару секунд рассматривала ее, а потом закурила, глубоко затянулась, чувствуя, как расслабляются мышцы, как уходит паника, как голова становится пустой и гулкой, наполненной дымом. Лейк прикрыла глаза, отпуская себя, давая голове кружиться, во рту было горько, но это была приятная горечь.
– Угостишь сигаретой?
Рей удивленно посмотрела на генерала Хакса, возникшего рядом совершенно бесшумно. Растрепанный, в некогда белоснежной, а теперь покрытой пятнами крови и копоти, рубашке, бледный до серости, несомненно, уставший, Хакс был непохож на самого себя.
– Не знала, что ты куришь, – Рей протянула ему пачку.
Хакс скептически посмотрел на сигареты, чуть дернулся уголок губ.
– Недостаточно пафосные? – фыркнула Рей.
– Нормальные, – передернул плечами Хакс, взял сигарету и со вкусом задымил, его изящные пальцы слегка дрожали.
– Как Марта? – поинтересовалась Рей, хотя сама оставила подругу всего-то полчаса назад.
– Спасибо тебе, – вместо ответа произнес Хакс, – если бы не ты, она и малыш…– у мужчины перехватило дыхание, – погибли бы, – последнее он произнес едва слышно.
Рей передернула плечами.
– Я всего лишь…
– Выполняла свою работу, – закончил за нее Хакс и покосился со странным, нечитаемым выражением лица, в зеленых глазах мелькнуло что-то неуловимое, благодарность, тепло, и пропало, – я знаю.
Рей меланхолично достала еще одну сигарету, чувствуя, как усталость затапливает ее с головой. Усталость и горе: Лея и Чуи погибли, Хан был безутешен, оставшись без двух самых близких ему людей, Кайло находился в состоянии медикаментозной седации, отделавшись ушибом головного мозга и ссадинами, Марта была прооперирована, малыш – здоровый мальчик – чувствовал себя прекрасно, Реиш со сломанными ногами лежал в медблоке, Арневина и Верана почти не пострадали. Они, как и Рей, находились за пределами дома, проверяли в порядке ли фейерверки, опаздывали на вступительную речь Леи, которую та так и не закончила. По щеке Рей скатилась слеза, женщина сердито ее отерла.
– Ты близко знала Лею, – произнес Хакс и продолжил, – я видел вас в зале.
Крифф! А она совсем забыла о его присутствии.
– Знала, – не стала отпираться Рей, – но не помню, чтобы ты был моим психологом.
– Я и не навязывался, – пожал плечами Хакс и продолжил, – а Верховный лидер, похоже, отделался легче, чем мог бы, благодаря твоим грамотным действиям.
Рей вспомнила, как сидела и рыдала, бездействуя, и слова Хакса показались гнусной насмешкой. Женщина недовольно покосилась на генерала, но, похоже, что он не шутил. И, похоже, был действительно ей благодарен.
– Мне казалось, что вы с Лидером терпеть друг друга не можете, – вырвалось у нее.
Хакс хмыкнул, наградил Рей долгим задумчивым взглядом, отвернулся.
– Скажем так, мы научились работать друг с другом, понимая, что худой мир, лучше доброй ссоры. А мы так давно друг друга знаем, что кто-то другой на месте обоих нас уже не устраивает, пусть и раздражаем друг друга от души.
Они снова замолчали. Яркое солнце начало припекать все сильнее. Наверное, ей следует принять душ и хотя бы немного поспать, прежде чем снова отправиться в медблок. Рей потянулась, так, что хрустнули позвонки.
– Эй, торопыга! – послышался бодрый голос, – ты как?
Хакс поджал губы, то ли ему не нравился Верджил и его манера общения, то ли обращение к Рей, но ничего не сказал. На пороге возник жизнерадостный Верджил, он тоже выглядел уставшим, и, возможно, его показная бодрость была лишь способом психологической защиты, но уголок губ Рей невольно приподнялся в улыбке.
– Говорят, ты классный доктор. Все эти, – он мотнул голову в сторону медблока, – тебя хвалят. Поют на разные голоса, что ты еще в университете подавала большие надежды.
Рей поморщилась. Среди прибывших медиков были ее однокурсники и несколько человек, кто учился курсами старше или младше. И не то чтобы Рей была очень рада их видеть. А в университете она действительно была одной из лучших, даже закончила его с отличием. Лейк невесело усмехнулась.
– Но ты действительно хороша, – посерьезнел Верджил и изо всех сил стукнул ее по плечу, видимо, в знак одобрения.
Рей вскрикнула от острой боли, пронзившей спину. Рыцарь взглянул на нее с недоумением, потом перевел взгляд на спину и витиевато выругался.
– Ты дура совсем, да?
– Ты только что говорил, что я классный доктор, – произнесла Рей, боль в спине нарастала, словно по коже кто-то наждачкой прошелся. Да что там такое?
Рей попыталась извернуться, чтобы посмотреть на спину, но ничего не выходило.
– Это не мешает тебе быть дурой, – вздохнул Верджил, вызвав кривую усмешку Хакса, – идем в медблок, иначе Кайло с нас три шкуры спустит, когда очнется.
Вся краска бросилась в лицо Рей, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом голубых глаз, искрящихся весельем и неожиданной заботой, Лейк злобно процедила:
– При чем тут Верховный лидер?
Верджил доверительно к ней склонился.
– Я не знаю, что между вами, торопыга, но он никогда ни на одну женщину так не смотрел, как на тебя. А уж я-то его знаю очень давно.
Лейк застыла, по коже побежали мурашки, лицо стало пунцовым, на шее и груди расцвели красные пятна, от смущения из глаз брызнули слезы, которые Рей сердито отерла.
– Не сердись, – хохотнул Верджил, – но это действительно так! – повернулся к Хаксу, – ну ты ей тоже скажи!
Генерал лишь презрительно фыркнул, покосился на спину Рей, закатил глаза.
– Не знаю, что Верховный лидер, но я не хочу принять смерть от рук собственной жены, если она узнает, что тебе не была оказана надлежащая медпомощь. Идем.
Зажав с двух сторон, они практически насильно повели ее в медблок. На спине оказалась огромная ссадина, от шеи и до поясницы, кожа была содрана, кое-где кровоточила, кое-где уже была покрыта коркой. Медицинский дроид возмущенно попискивал, обрабатывая спину, намазал ее бактой, наклеил особую защитную пленку и дал с собой обезболивающее. В ходе обследования нашли еще пару трещин в ребрах, внушительную шишку на затылке и диагностировали сотрясение головного мозга.
– Теперь все ясно, – громко вещал Верджил, провожая Рей в ее комнату, – ты ударилась головушкой, поэтому не обследовалась. Еще доктор называется!
– Не надо читать мне нотации, – цедила Рей, впрочем, без особо энтузиазма, усталость навалилась на нее каменной плитой, она едва дошла до комнаты.
Стянула с себя платье, с сожалением отмечая, что теперь им даже полы не помыть, настолько бесполезной тряпкой оно стало, порванное и грязное, кое-где прожженное. Лейк долго стояла под душем, кое-как снова помазала спину, накинула чистую футболку вместо защитной пленки и упала на кровать, со стоном откинувшись на мягкие подушки, заворачиваясь в теплое одеяло, пахнущее чем-то цветочным. Надо же, никогда не замечала этот запах. Уже проваливаясь в сон, подумала о том, что неплохо бы было завести будильник, но так этого и не сделала.
***
Проснулась Рей ближе к вечеру, часы показывали девять, солнце клонилось к горизонту, в открытое окно задувал теплый ветерок, шевелил занавески. Спина болела невыносимо, горела так, словно на нее кипяток вылили и продолжали лить. Рей пошевелилась и охнула, выругалась, пошарила рукой по тумбочке и обнаружила, что, видимо, разом выпила все обезболивающее. Она совершенно не помнила, как это сделала. Вот же ж блять! Полежала немного в кровати, глядя в потолок, потом поднялась, нехотя, с опаской разминая затекшее тело, шипя от боли в потревоженной спине. Поднялась на ноги, чувствуя предательскую слабость во всем теле, задумчиво посмотрела на кровать, раздумывая о том, чтобы лечь обратно. Потом решительно направилась к шкафу, выбрала футболку посвободнее и простые брюки, охая и стеная переоделась, волосы собрала в пучок на затылке, скривилась, глядя на свое бледное лицо в отражении и, решив, что перевяжется в медблоке, направилась в северное крыло.
Она зашла к Марте, у которой ожидаемо оказался Хакс, молодые родители выгляди вполне счастливыми и ворковали над сыном, чего, по-видимому, и от Рей ждали. Лейк детей никогда не любила, относилась к ним с опаской и настороженностью, по ее мнению, они были существами из другой галактики, которых лично ей не понять. Но она деловито осмотрела малыша и мать, заключила, что все в порядке, рявкнула на Марту, которая сбивчиво начала благодарить ее. И отправилась дальше. Заглядывала к пациентам, беседовала с коллегами, давала указания дроидам. Попросила ее перевязать, послушала ворчливое пиликанье на двоичном. Зашла к Реишу, поболтала о том, о сем. И, наконец, дошла до палаты Кайло. Ему выделили отдельную небольшую комнату, возле которой дежурили два штурмовика, Рей пропустили беспрепятственно.
Лейк вошла в полутемное помещение, мерно пикали приборы, Кайло, который и так никогда не отличался здоровым цветом лица, выглядел сейчас еще бледнее, чем обычно. Молодая женщина вздохнула, подавив в себе порыв кинуться к нему сразу же, заставила себя просмотреть показатели жизнедеятельности и результаты анализов за последние часы. Не нашла никакой отрицательной динамики в состоянии Рена и облегченно вздохнула. Подошла к кровати, пару секунд вглядывалась в лицо мужчины. Так странно они встретились. Из головы никак не шли слова Верджила о том, как Рен смотрит на нее. Как? Рей вспомнила то чувство желания, разделенное на двоих, жар, от которого полыхает все тело. Безумие. Глупость. Ей всего лишь показалось, потому что быть этого никак не могло. Выдавать желаемое за действительное – удел слабых, а Рей никогда не была слабой. Лейк присела на краешек кровати, протянула руку к его лицу, не решаясь коснуться, замерла на мгновение, раздумывая о том, чтобы уйти, но все же провела кончиками пальцев по скуле, скользнула по щеке вниз, очертила линию челюсти. И замерла, упиваясь ощущением горячей кожи под своими руками. Горячей? Стоп. Рей отдернула руку, нахмурилась, глядя на датчики. У Рена была лихорадка, и это был очень плохой признак, возможно, повреждение головного мозга сильнее, чем она думает? Крифф! В
следующий час Рей развила бурную деятельность: новые обследования, анализы, коррекция лечения. Хмурилась, нервничала, переживала, сорвалась на заглянувшего в палату Верджила, буквально вытолкала его за дверь вместе с появившейся Клариссой, на которой случившееся словно и не отразилось никак.
– Не много ли вы себе позволяете, мисс доктор? – попыталась спорить женщина.
Но это была стихия Рей: больница и все, что с ней связано.
– Не много, – отрезала Лейк, – Верховный лидер – мой пациент, и я забочусь лишь о его выздоровлении.
– Ну разумеется, – фыркнула Кларисса и, подхватив под руку обреченно закатившего глаза Верджила, упорхнула из палаты.
Рей осталась, напряженно вглядываясь в показатели приборов, размышляя, что еще она могла бы сделать.
Из размышлений ее вырвал звук открывшейся двери. Разъяренная Рей резко повернулась, намереваясь прогнать очередного посетителя, и выдохнула, увидев Верану.
– Поужинай с нами, – просто произнесла глава дома Наберри.
Рей посмотрела на часы – полночь. Удивленно вскинула брови: для ужина все-таки поздновато, перевела взгляд на Верану, которая молча ждала. Что-то было не так. Рей нахмурилась и отрывисто кивнула, еще раз глянула на приборы и пошла вслед за пожилой женщиной.
Ужин накрыли в библиотеке, что тоже было редкостью. Рей мрачно оглядела большое помещение, в котором, кроме них с Вераной, были еще Арневина, Реиш и Хан. К последнему и направилась Рей, села рядом на диван, подобрала под себя ноги, просунула руку под локоть мужчины и склонила голову ему на плечо. Соло нервно выдохнул, его напряженная поза немного расслабилась, в покрасневших глазах стояли слезы, которые он сердито смахнул.
– Я рад, что ты в порядке, малышка, – хрипло произнес мужчина.
Рей промолчала, только прижалась плотнее к Соло.
Еды было вдоволь, но толком к ней никто не прикоснулся, как и к чудесному набуанскому вину.
– Нам нужно решить, что делать дальше, – начала Верана, – для этого я и собрала вас здесь, только членов семьи, – женщина вздохнула, побарабанила пальцами по ручке кресла, – По Дэмерон стал официальным главой Сопротивления, Лея прочила его в свои преемники, и он не преминул занять ее место сразу же. И сразу же объявить об этом. А так же о том, что он обвиняет Первый орден в организации взрыва с целью сорвать мирный саммит, утверждает, что у Ордена никогда не было мирный намерений.
– Что? – удивилась Рей, – организация взрыва? Прости, Верана, я не совсем понимаю. Взрыв был намеренным?
– Ну уж не дроидов закоротило, – насмешливо ответил ей Реиш и тут же посерьезнел, – Рей, это был преднамеренный взрыв, бомба с термальным детонатором на основе барадия, это подтвержденный, уже задокументированный факт. И Дэмерон, – Реиш поморщился, – требует головы виновных. Он считает, что это спланированная акция Первого ордена.
Рей зажмурилась, помассировала виски.
– Стоп, постойте, я не понимаю. Это же глупое обвинение. Люди Первого ордена пострадали так же, как и Сопротивление. Верховный лидер лежит в состоянии комы! Он что сам себя подорвал?!
– Зато Хакс жив и здоров, – произнес Реиш, – Дэмерон считает, что в рядах Первого ордена – раскол. Тем более что все знают: Хакс и Рен никогда друг к другу симпатий не питали. А теперь генерал одним взрывом убил сразу двух кааду: убрал Лидера, чтобы самому стать им, сорвал мирный саммит, потому что в его интересах продолжать войну.
Рей закусила губу, вспомнились слова Хакса о том, что они с Кайло научились работать друг с другом, что замены и рокировки им не нужны. Получается, что генерал врал ей? Лукавил? Недоговаривал? Рей стиснула пальцы на плече Хана так, что тот удивленно посмотрел на нее. Лейк с ужасом осознавала, что не верит в виновность Хакса, не верит в то, что во взрыве виноват Первый орден. Нет! Этого быть не могло.
– Вы же говорили, что Первый орден инициировал саммит, – растеряно произнесла Рей.
– И что? – передернул плечами Реиш.
Да, он был прав. Сто тысяч раз прав. Но что-то мешало Рей поверить в гнусный замысел Хакса или кого-то другого из Первого ордена. В любом случае у них нет доказательств.
Последнюю фразу Рей произнесла вслух.
– А мы здесь не для того, чтобы искать доказательства, – подала голос Арневина, пристально глядя в окно, – мы здесь для того, чтобы решить, что делать дальше. Конечно, окончательное решение принимать Сенату и королеве, но мы – семья Наберри, наше слово значит очень много.
И это было верно. Их слово могло задать будущий политический курс, по которому пойдет Набу. Поддержат ли они Сопротивление или Первый орден, это будет значить очень много. Рей все же потянулась к бутылке вина, неловко налила себе, расплескав половину жидкости, сделала большой глоток, поморщилась.
– Что тебя смущает, дорогая? – Верана смотрела пристально, внимательно.
Рей отвела взгляд. Что ей сказать? Что она не верит в виновность Первого ордена? Но это так глупо!
Вместо этого Рей произнесла:
– Набу всегда сохраняли нейтралитет. Я думаю, что этого курса надо придерживаться и дальше.
Верана одобрительно кивнула.
– Есть одна проблема, – вздохнула Арневина, поворачиваясь к остальным, – мы можем сохранять нейтралитет, у нас достаточно ресурсов и войск, чтобы держать оборону. И дорого продать свой нейтралитет, если Первый орден или Сопротивление попробуют ввести в систему свои войска. Но саммит сорван на нашей территории, пострадали не только члены Первого ордена и Сопротивления, пострадали союзники с обеих сторон, а также союзники Набу. Чтобы сохранить лицо, успешно отстаивать в дальнейшем свою позицию, аргументировано вести дебаты и сохранить союзы, многие из которых теперь под угрозой, мы должны узнать, кто организовал взрыв. И, – Арневина посмотрела на Рей, ее суровый голос смягчился, – Рей, я понимаю твою симпатию к Первому ордену, но если виноваты они, мы не сможем это скрывать.
Повисла тишина. Рей нервно сглотнула, облизала пересохшие губы, хотела отпить еще вина, но вся застыла, почувствовала, как Хан высвободил свою руку из ее пальцев и обнял. А Рей вдруг осознала, что всегда забывала, глядя на жизнерадостную и немного беспечную Арневину, что подруга была королевой Набу два срока и что рассуждает она, как опытный и хладнокровный политик, выбирает, что лучше для ее планеты и для ее семьи, поступаясь своими и чужими чувствами и привязанностями.
– Я понимаю, – произнесла Рей, хриплый голос словно принадлежал кому-то другому.
– У нас есть пара дней форы, – произнес Реиш, – Дэмерон пока разговаривал только с нами. Но он настаивает на общем собрании. Рей, как скоро Верховный лидер сможет принять в нем участие?
Рей почувствовала, как вздрогнул Хан.
– Я не знаю, – покачала головой, – это практически невозможно спрогнозировать.
– Плохо, – покачал головой Наберри, – ему лучше бы присутствовать.
Рей и сама это понимала, но что она могла сделать, кроме того, что уже сделала? Ощущение собственного бессилия накрыло с головой. Она бесполезна. Бесполезна как врач, как политик, как член этой семьи. Настали тяжелые времена, а толку от нее никакого. Впрочем, рефлексировать сейчас точно не время. Рей тряхнула головой, слова о барадиевом детонаторе не давали ей покоя. Она знала кое-кого, кто мог бы пролить свет на эту историю. В конце концов, кто бы ни устроил взрыв, он где-то приобрел бомбы, или составляющие компоненты. А значит, пора использовать хотя бы свое прошлое, чтобы помочь.
– Мне нужно оружие, – произнесла Рей.
Верана удивленно вскинула брови.
– Малышка, – подал голос Хан, – что ты собралась сделать?
– Что-то маленькое, не очень приметное, – предпочла не отвечать Рей.
Глава дома Наберри пристально посмотрела на Лейк, в глазах ее мелькнуло беспокойство и…понимание. Рей словно ледяной водой окатили. Она вдруг осознала, что Верана знает, всегда знала, что за фасадом девочки из приличной семьи, одной из лучших студенток университета, скрывалось лицо монстра. Она всегда это знала и никогда не осуждала. Лейк нервно сглотнула. Нет, она не хотела возвращаться к своему прошлому. Но, кажется, выбора у нее нет.
Верана тем временем подошла к домашнему сейфу и вытащила оттуда небольшой бластер, маленький, компактный, легкий, протянула Рей. Лейк деловито проверила заряд, взвесила бластер на руке, прицелилась в стену.
– Ты и стрелять-то…– начал Реиш.
– Я прекрасно стреляю, – оборвала его Рей, обвела взглядом всех присутствующих, – я не собираюсь никого убивать, никому угрожать. Просто…наведаюсь кое-куда, – и, пресекая дальнейшие возражения, отрезала, – одна.
========== 2.04 ==========
Back in black, I hit the sack
I’ve been too long, I’m glad to be back
Рей собиралась быстро: леггинсы, серая туника без рукавов, перехваченная на талии широким кожаным поясом, высокие сапоги. Отыскала в шкафу наплечную кобуру, пожалела, что у нее нет второго бластера. Впрочем, если все пройдет нормально, то ей и единственный не понадобится. Еще нашелся вибронож, который женщина засунула за голенище сапога. Не то чтобы она была хороша в обращении с ним, но случаи бывают разные. На голове Лейк соорудила три пучка, поморщилась: дурацкая прическа! Она столько лет ее не носила.
В дверь аккуратно постучали в тот момент, когда девушка накидывала на плечи старую, потертую кожаную куртку, которая была больше размера на три, зато надежно скрывала бластер.
–Войдите! – откликнулась Рей, замерев на середине комнаты и раздумывая о том, не понадобится ли ей еще что-то с собой.
– Малышка, – Хан выглядел обеспокоенным, – что ты задумала?
Посвящать Соло в свои планы Рей не собиралась ни в коем случае, слишком многое придется тогда рассказывать и объяснять.
– Все будет в порядке, Хан, – спокойно ответила Рей, – в конце концов, меня воспитывал лучший контрабандист и авантюрист в галактике, – женщина попыталась улыбнуться.
– Я ведь не о том спросил, – вздохнул Хан, подходя ближе, внимательно оглядывая Рей, потом заправил ей за ухо выбившуюся из прически прядь волос, – я не могу потерять еще и тебя.
Дыхание перехватило, защемило сердце от этих слов. Рей сморгнула слезы.
– Все будет хорошо, – голос дрожал, – я не пропаду.
Она порывисто обняла Соло и решительно зашагала к двери.
***
Принято считать, что Набу – планета благополучная, что в Тиде – одни музеи и замки, что здесь высокий уровень жизни и крайне низкий уровень преступности. Это не совсем так, просто не нужно заходить в те места, где, оказавшись, ни за что не поверишь, что это Набу, где обстановка больше подходит трущобам беднейших планет Внешнего Кольца. Власти города знают об этом районе, но ничего не делают. Потому что каждый раз, когда они пытаются, это заканчивается плохо. Политика игнорирования и невмешательства.
На Набу живут люди и гунганы, бок о бок существуют два королевства. Но есть еще и третье. Здесь свои законы, правила и порядки. Здесь свои короли, аристократы и нищие. Здесь процветает преступность, проституция, наркоторговля, подпольные бои и незаконные ставки, игорные дома самого разного пошиба. Изнанка благополучной планеты, куда порядочным гражданам нет хода. Почти нет.
Впервые Рей оказалась здесь, когда ей было пятнадцать с половиной лет. В Королевском пансионе у нее была подружка по имени Джессика Пава – девочка из хорошей семьи, чей папа был помощником министра финансов Набу, а мама одним из членов Сената планеты. Джессика прилежно училась, нравилась учителям, не раздражала учениц, каждому была приятельницей, другом и советчиком, со всеми находила общий язык. Тихая, прилежная, старательная ученица. Они с Рей быстро сдружились, точнее Пава взяла ее под свое крыло, почти навязала нелюдимой Лейк дружбу. Она же привела ее в Такодану к Маз, познакомила с Дэйвом, который промышлял наркоторговлей и подсадил Рей на спайс, и всей развеселой компанией социального дна Тида.
Такодана сияла огнями, нечто среднее между баром и ночным клубом, заведение Маз Канаты, которое сама хозяйка именовала кантиной, славилось, прежде всего, своими подпольными боями без правил, на которых хозяйка, – которая, кроме этого не брезговала промышлять контрабандой и торговлей спайсом, – зарабатывала огромные деньги. Маз знала в этом городе всех и вся, если кто-то и мог помочь Рей, навести ее на след подрывника, то это она.
Лейк направилась к дверям, рядом с которыми дежурили два амбала. И ожидаемо один из них перегородил ей дорогу.
– Куда-то спешишь, красотка? – он ленивым взглядом окинул хрупкую фигуру Рей, – что-то я тебя здесь не припомню раньше.
– Я тебя тоже, – фыркнула Рей, – мне нужно к Маз.
Амбалы переглянулись.
– Прямо сразу и к Маз, – протянул один, – ты от кого-то, детка?
– Сама по себе, – отрезала Рей.
– Тогда даже и не знаю, – они явно издевались, переглядывались, ухмыляясь.
Рей нахмурилась, поморщилась и произнесла:
– Передайте Маз, что пришла Ниима.
Повисла тишина, тот, что подальше, застыл, потом подошел ближе, грубо бросил:
– Ниима давно мертва.
– Я похожа на мертвую, дорогуша? – процедила Рей, походя ближе, чуть откидывая полу куртки, демонстрируя кобуру, – так что?
Амбалы переглянулись, один нырнул внутрь. Рей закурила, лениво разглядывая разношерстную публику, что наводнила улицу перед кантиной. Две проститутки подхватили под руки вхлам пьяного мужчину средних лет, смеясь и что-то щебеча тащили его куда-то, мужчина, явно нездешний, вяло сопротивлялся; два парнишки прошли мимо, поигрывая виброножами, покосились на Рей, но не увидели в ней легкую добычу и поспешили прочь; молодая девушка с лихорадочным и голодным блеском в глазах, нервно озираясь, скользнула в кантину, амбал пропустил ее беспрепятственно; еще двое мужчин, по виду явные контрабандисты, вошли внутрь с шутками-прибаутками, по-свойски похлопывая амбала по плечу. Рей ждала.
Второй охранник показался в дверях внезапно, вид имел бледный и трясущийся. Лейк холодно улыбнулась: старая Маз не теряет хватки и по-прежнему держит подчиненных в страхе.
– Вввы можете пппройти, мисс Ниима, – дрожащим голосом заявил охранник.
– Спасибо, – Рей не спеша докурила, кинула окурок на землю, затоптала носком сапога и направилась внутрь.