![](/files/books/160/oblozhka-knigi-fear-of-the-dark-si-336887.jpg)
Текст книги "Fear of the Dark (СИ)"
Автор книги: Balrosme
Жанры:
Фанфик
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)
Небольшой грузовой корабль типа «XS» как раз стоял пустой.
– Сможешь пилотировать? – поинтересовался Кайло.
Рей окинула корабль критическим взглядом, на ее лице мелькнуло что-то похожее на интерес.
– Смогу, – кивнула она.
– Отлично, – обрадовался Рен, – тогда, – в горле внезапно пересохло, Кайло несколько раз вздохнул, вдруг поняв, что, возможно, видит Рей в последний раз.
Да, они теперь связаны Узами Силы, но чувствовать ее через всю галактику, совсем не одно и то же, как если бы она была рядом. Желание оставить ее здесь, доказать Учителю, что Рей ценна и тем самым обеспечить ей защиту, было настолько велико, что причиняло почти физическую боль.
– Тогда, – повторил Кайло и замолчал, потому что Рей шагнула к нему.
Ее внезапная близость вышибла воздух из легких, заставляя задыхаться и хватать ртом воздух, пол поплыл под ногами, ставшими ватными. И звуки ангара отодвинулись на задний план. А Рей смотрела на него снизу вверх, пристально, серьезно, словно хотела найти в его лице…что? Его окутал ее запах, горько-сладкий аромат духов. Он будет сниться ему ночами и преследовать наяву.
– Спасибо, – просто произнесла Рей и стремительно зашагала к кораблю.
Кайло отошел прочь. Его задача дать Рей улететь, отвести глаза всем, кто находится в ангаре. Взревели двигатели, корабль начал разворачиваться, неловко, совсем неизящно, едва не сшибая соседние транспортники. Кайло сосредоточился, коснулся Силы, в которой Рей виделась ему ярким светящимся огоньком. Корабль набрал скорость, миг – и оказался в открытом космосе. Еще миг – и Рей ушла в гипер, а ее присутствие в Силе ощущалось далеким, едва различимым светом.
– Знаешь, – холодный голос Клариссы, раздавшийся за спиной, заставил Кайло подпрыгнуть и резко развернуться. Рен смотрела на него пристально, с какой-то непонятной тоской, – хотела бы я знать, что в ней такого, что ты рискнул ради нее всем.
Кайло передернул плечами. Рискнул. И не находил сожаления в своем сердце. Клэр продолжала смотреть, потом вздохнула, повела плечами. На ее лицо вернулось привычное насмешливое и высокомерное выражение.
– Идем, магистр, тебя желает видеть Учитель.
Кайло вздрогнул. Так быстро? Что же. Ему придется очень постараться, чтобы объяснить свои действия. И пусть. Он готов.
Кайло вдруг улыбнулся, широко и открыто, как не улыбался уже очень давно.
========== 2.Пролог ==========
Набу встречала ее солнцем, теплым ветром, яркими весенними красками и упоительным ароматом цветов. Шаттл плавно приземлился на специальной площадке неподалеку от королевского дворца. Рей не двинулась с места и не повернулась к поднявшейся со своего кресла Лее.
– Рея, – позвала ее Органа.
Девушка медленно повернула к сенатору голову, вздрогнула, увидев синяк, украшавший челюсть принцессы, и руку в гипсе. Карие глаза Леи смотрели спокойно и даже с нежностью и симпатией, которых Рей не заслуживала. Девушка нервно сглотнула и снова повернулась к окну.
Нет, ее совершенно не трогали красоты Тида, наплевать ей было на цветущую весну. Ее привезли сюда в ссылку. Рей грустно усмехнулась. После всего, что произошло, Лея поступала еще благородно. Но лучше бы не была к ней так добра! Рей крепко-крепко зажмурилась, словно если она закроет глаза, то все, что случилось, будет лишь сном. Не будет разрушенного дома на Чандриле, криков Люка и травмы Леи, которую Рей чуть не убила. Великая Сила! Да она жить недостойна после такого! А Лея привезла ее сюда.
Впрочем, какая-то часть Рей прекрасно понимала, что это сделано лишь с целью избавиться от нее, так же, как Органа когда-то избавилась от Бена. Она, – Рей покосилась на Лею, – не боится, нет, но опасается. Это опасение сквозит во взгляде карих глаз, так похожих на глаза ее сына, в бледности лица, в нервном жесте, которым Органа поправила прическу. Рей закусила губу, медленно поднялась. По губам Леи скользнула легкая улыбка, здоровой рукой она подхватила Рей за локоть и потащила к выходу из шаттла.
– Тебе понравится, дорогая, Королевский пансион престижное место, с твоим острым и живым умом ты, конечно же, поступишь туда.
Рей хотела сказать, что ее ум тут не при чем, что поступление в престижное заведение, куда отдают дочерей аристократов, интересуют только деньги и влияние Леи Органы, но не стала. Она должна быть благодарна, что после всего ее не вышвырнули на улицу.
– Учебный год начинается осенью, а до того времени ты поживешь здесь. Тебе понравится, – щебетала Лея, словно ничего не произошло, словно все нормально, словно Рей нормальная. Но ведь это не так. Она не нормальная, она урод, в ней заложена какая-то ошибка, раз она чуть не убила женщину, которая заменила ей мать. Рей верила, что Лея старалась. Да, она всегда была занята, но она сенатор, это ее работа, любимая, очень важная. Но Лея всегда хорошо относилась к Рей, пыталась стать ей матерью. Хоть и отсылала теперь прочь. Девушка сглотнула, жгучая обида пополам с горечью, приправленная отвращением к себе и страхом, заставили ее шмыгнуть носом, сморгнуть слезы, набежавшие на глаза. Рей часто-часто задышала через рот.
– Посмотри, как тут красиво, – Лея сделала вид, что не замечает состояния Рей.
Конечно, не утешать же ей ее, в конце концов. Да, наверное, королевский дворец с цветущим парком был очень красив. Да что там – наверное, он был прекрасен. Но Рей было все равно. Его она тоже может разрушить. Девушка грустно усмехнулась.
– Лея! Дорогая! – к ним спешила красивая женщина одного возраста с Органой, высокая и статная брюнетка с едва-едва пробивавшейся сединой в волосах.
– Верана, – в голосе Леи не было особого дружелюбия.
– А это, должно быть, юная Рея, – улыбнулась женщина, переводя внимательный взгляд на Рей.
Девушка глубоко вздохнула и постаралась выдавить из себя вежливую улыбку. Получилось откровенно плохо. Померкла и улыбка Вераны, в глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. Рей вздрогнула, запаниковала. Плохое начало, очень плохое начало! Впрочем, ей тут жить всего лишь месяц, до поступления в пансион. И потом она никогда больше не увидит семью Наберри. Какое ей дело до того, понравилась ли она этой красивой и немного высокомерной женщине или нет.
Тем временем они направлялись к дому.
– Как дети? – поинтересовалась Лея.
Верана поморщилась:
– Дюк поступает в Академию Арканиса, что меня не очень радует. Брендол Хакс не тот человек, которому я бы хотела доверить своего сына, но…Дюк – самостоятельный и взрослый человек, я не вправе ему мешать.
По лицу Вераны было видно, что она только и хочет того, чтобы помешать сыну.
– Реиш в этом году собирается попытать счастья в Сенате.
Лея вздрогнула, бросила на собеседницу быстрый взгляд, но смолчала. Верана несомненно заметила реакцию Органы, но продолжила, как ни в чем не бывало, – Арневина месяц назад избрана следующей королевой Набу.
– Поздравляю, – сухо ответила Лея.
Верана улыбнулась.
Они вошли в замок, к ним поспешил слуга.
– Проводите мисс Рею в ее покои в южном крыле, – распорядилась Верана и, повернувшись к Рей, внезапно тепло ей улыбнулась, – я надеюсь, тебе понравятся твои комнаты. А мы, – снова посерьезнела женщина, глядя на Лею, – должны поговорить.
Органа отрывисто кивнула.
Рей поспешила за слугой, чувствуя, что теперь пути назад точно нет. Девушка не оглянулась, хотя была уверена, что Лею она больше не увидит никогда.
========== 2.01 ==========
Dead inside!
My heart and soul flatline
Было тихо. Так, как может быть только в самый глухой ночной час. Легкий ветерок шевелил занавески на открытом окне, донося запахи цветов и травы. Лампа на столике рядом с кроватью горела теплым желтым светом, отгоняя чудовищ, что прятались в темноте, жались по углам скалящимися тенями, но не смели приблизиться. Потолок, расписанный растительным узором, был настоящим произведением искусства.
Рей знала все завитушки до последней на этом потолке, могла бы с закрытыми глазами воспроизвести их. В глаза, словно песка насыпали. Но даже если закрыть их, сон не придет. Поэтому Рей смотрела в потолок.
Весна на Набу выдалась жаркой, словно хотела соперничать с летом. Буйство красок и цветов поражало воображение. То один знатный дом, то другой устраивал приемы и пикники на свежем воздухе. Дом Наберри был приглашен всюду. Арневина тормошила ее и каждый раз предлагала пойти вместе со всеми. Даже надменный Реиш звал ее пойти. Рей каждый раз отказывалась. Ей не хотелось прерывать свое добровольное затворничество. Верана только головой качала, но ничего не говорила, хотя в ее глазах Лейк отчетливо видела неодобрение.
Рей провела на Набу осень, встретила зиму, дожила до весны. Наверное, нужно двигаться дальше. Наверное, следовало начать что-то делать. Наверное, пора отпустить прошлое: Чандрилу и Салин, Королевский пансион и злачные притоны, Кайло и Финна.
Финн. Его казнь, показательная и жестокая, транслировалась по всему голонету, Рей заставила себя посмотреть видео. Она хотела его посмотреть. Видеть, как ее друга, по древнему обычаю, четвертуют. Сначала ему отрубили руки, потом ноги и лишь потом голову, кровь лилась рекой. У Рей в ушах до сих пор стоит звук разрубаемой плоти, тошнотворный, чавкающий звук, а еще хриплый, надсадный крик ее друга, который не терял сознание до последнего, словно в насмешку, словно нарочно. Рей казалось, что Финн смотрит в камеру прямо на нее. Она виновата. Великая Сила! Если бы она тогда не легла спать, если бы стерла сразу записи с камер наблюдения, если бы была смелее и наглее, отрицала все до последнего, Финн был бы жив. Но жива она. Здесь. Бесцельно живет в доме Наберри в Тиде, гуляет по саду под руку с Арневиной, слушает ее рассуждения о детях, пытается вникнуть в положение дел в Сенате Набу, слушая Реиша, кивает воспоминаниям Вераны. И не живет, а лишь существует. Не в силах прервать это существование. А ведь она заслужила смерти. Зачем Кайло спас ее тогда? Лучше бы она погибла вместе с Финном. Вместо него.
Когда Сила впервые столкнула ее с Кайло, Рей подумала, что сходит с ума. Но она отчетливо видела Рена, который яростно спорил с кем-то. А увидев ее, замолк, ошеломленный и растерянный не меньшее нее самой. Видение длилось недолго, оставив после себя жгучий страх, панику, что не давала уснуть. Рей забылась сном лишь под утро, а проснувшись, вспомнила, что в книгах Люка иногда описывались подобные сеансы Уз Силы. Если суметь этим управлять, то можно видеть друг друга по желанию. Но Рей не желала. Она хотела бы, чтобы этих Уз и вовсе не было. Она чувствовала Кайло всегда, иногда сильнее, иногда слабее, но всегда знала, что в своей голове она не одна. Или в его голове их двое. Или ее разум слился с его настолько, что уже невозможно понять, где начинается он, а где заканчивается она. Иногда она ловила себя на странных мыслях, которые никак не могли принадлежать ей, знала вещи, которым никогда не обучалась, испытывала эмоции, далекие от собственных. И это было мучительно. Разорвать Узы было практически невозможно, точно не ей с ее отсутствием практики. И хорошо изученной теорией, которую лучше бы она не знала. С тех пор Сила сталкивала их с Кайло еще два раза, но ни разу они не разговаривали. Лишь один раз он кивнул ей, она закрыла глаза в ответ, не желая его видеть, подавляя в себе желание закричать: кто позволил тебе спасать меня? Разве я просила об этом?
В конце зимы новость о том, что Сноук убит, по официальным заявлениям террористами Сопротивления, а Кайло стал Верховным лидером, потрясла все звездные системы. Все гадали, какой политический курс изберет Рен. Рей гадала о том, как Кайло удалось убить Сноука. Она наверняка знала, что это сделал он.
Недели сменяли дни, превращались в месяцы. Жизнь замерла. Сама Рей застыла в состоянии между сном и явью. По весне пришла бессонница. И эта ночь – лишь одна из немногих, когда ей не уснуть.
Решение прилететь на Набу было спонтанным. Покинув Салин, Рей долго дрейфовала в космосе, без цели, без направления, глядя перед собой в холодную пустоту, всерьез подумывая о том, чтобы выйти туда. И покончить со всем навсегда. Горечь и боль разъедали изнутри, обида, глупая и детская, удивление, почти изумление, что единственным, кого интересовала ее судьба, кто был готов рискнуть ради нее, оказался Кайло Рен. Безумие. Это было странно, невероятно. Может быть, это сюрреалистичный сон? Но нет. Вот она здесь. На грузовом корабле Первого ордена, в одежде с чужого плеча, сбежавшая преступница. И сбежать ей помог Кайло. Еще и кредиты свои предлагал. С губ сорвался сухой смешок. А уже через минуту Рей хохотала, как ненормальная, слезы полились из глаз, смех перешел в сдавленные рыдания. Выплакавшись, она взяла курс на Набу. Там ей всегда были рады. Там ей даже не придется скрываться. Наберри возьмут ее под свою защиту.
Набу была чуть ли не единственной планетой, не примкнувшей ни к Первому ордену, ни к Сопротивлению. Залежи плазмы в ее недрах и удачное расположение на перекрестке торговых путей, сильная политическая элита позволяли планете быть независимой, сохранить свое уникальное политическое, экономическое и административное устройство. А семья Наберри оставалась самой влиятельной из всех. Рей летела к ним.
Верана не задала ни единого вопроса, Рей сама ей все рассказала. Ожидала осуждения, страха, отвращения. Ничуть. Глава дома Наберри лишь плечами передернула.
– Ты всегда можешь стать частью нашего дома, – произнесла она.
То ли намекая на то, что может официально удочерить Рей, то ли на то, что будучи воспитанницей Леи, Рей по бумагам уже была в косвенном родстве с Наберри. То ли на то, что всегда надменный Реиш вдруг стал оказывать знаки внимания. И это было так некстати. Меньше всего Рей хотела сейчас заботиться еще и поклонниках. Арневина была в восторге, завизжала и кинулась ей на шею, едва увидев. Рей помнила ее двенадцатилетней девочкой, слишком живой, чтобы нести нелегкое бремя королевы Набу, которой ее избирали дважды. А теперь она молодая, красивая женщина, мать двоих детей, ее муж из хорошей семьи. Рей смотрела на подругу юности с грустью, покорно слушала ее болтовню и пыталась улыбаться.
Рей отвели ее старые покои в южном крыле, памятуя о том, что Рей всегда была теплолюбива. Она жила, словно во сне. Много спала, много гуляла, позволяла Арневине тормошить себя, слушала ее бесконечные рассуждения о доме и детях, даже возилась с этими самыми детьми, читала, проводила много времени в оранжерее, а весной посадила цветы в саду, надеясь, что из ее упражнений в садоводстве что-то выйдет. Но все это не приносило настоящей радости. Отчасти приносило покой. И Рей решила, что этого с нее достаточно. Или нет?
Где-то там, на другом конце галактики был Кайло, с которым Рей была связана Узами, прочнее которых нет в этом мире. И Лейк не могла перестать думать о нем, винила во всем Узы Силы, говорила себе, что это только из-за них. Но было ли это правдой? Она и сама не знала.
Рей поднялась, подошла к окну. Город спал, убаюканный мирным светом луны, ароматом цветов, едва слышным шумом деревьев. Лейк закусила губу. Ей пришла в голову мысль, не дававшая покоя. Глупо было посреди ночи идти куда-то, но женщина уже решилась, как магнитом ее тянуло к одному месту в городе, которое она не посещала со времен своей юности. Рей быстро оделась, накинула на плечи плотный плащ с капюшоном, скрывавшим лицо. Выскользнула из комнаты, аккуратно притворив дверь, крадучись прошла по темным коридорам дома, спустилась в сад, куда вела задняя дверь, и через калитку выскользнула на тихую улочку, оглянулась на темный и тихий дом. И поспешила прочь. До завтрака она успеет вернуться.
Усыпальница Падме Амидалы Наберри стояла среди зеленого парка, которых в Тиде было бесчисленное множество. К изящному и величественному сооружению из белого мрамора, сейчас увитому цветами, вело множество дорожек, петлявших среди клумб и деревьев. Днем здесь и внутри было полно народа. Но сейчас, глубокой ночью лишь шумели кроны деревьев, здание белело в темноте, которую не разгонял даже свет фонарей. Рей шла быстро и тихо, словно боялась, что кто-то ее увидит, словно то, что она задумала, было постыдным или преступным. А ей всего лишь хотелось прийти сюда.
Когда-то в юности, она часто бывала в усыпальнице, сидела на мраморной скамеечке внутри, смотрела на мозаику, изображавшую Амидалу. И тихо разговаривала с этой красивой женщиной, ставшей легендой при жизни. Рей казалось, что Амидала ее слышит. Почему она? Рей и сама не знала. Но супруга Дарта Вейдера, мать Люка и Леи была для Рей героиней, в детстве Лейк много читала о Падме, смотрела старые головидео, записи ее выступлений в Сенате и во дворце Тида, восхищалась ее речью, манерами, внешностью, особенно ее улыбкой. Прилетев на Набу, слышала множество рассказов о маленькой Падме, о королеве Амидале, о сенаторе от Набу, о возлюбленной Энакина Скайуокера. Падме не была чувствительна к Силе, не могла стать призраком, но Рей отчего-то казалось, что та ее слышит. Впрочем, Лейк всегда была так одинока, что ей нужен был собеседник, пусть и тот, который никогда не сможет ей ответить.
Внутри усыпальница ничуть не изменилась: неяркий свет ламп освещал саркофаг на постаменте, к которому вели три ступеньки, небольшую мраморную скамеечку, множество цветов, лент, гирлянд и венков, которые приносили сюда набуанцы и почитатели Амидалы, и мозаику, изображавшую эту красивую женщину, в темно-синем платье, с распущенными волосами, рассыпавшимися по плечам, с легкой улыбкой на губах. Пронзительные карие глаза смотрели мягко, мудро и с пониманием. Рей опустилась на скамейку, ей вдруг стало стыдно, что она пришла без цветов. Раньше она всегда приносила букет белых лилий.
– Здравствуй…те, – тихо произнесла Рей, чувствуя себя неловко.
Уже пожалела, что пришла. Она ведь больше не юная девочка, ей далеко не семнадцать. Глупо вот так приходить общаться с давно умершим человеком, которого ты не знала при жизни. Рей посмотрела на мозаику, грустно усмехнулась.
– Крифф, – покачала головой, спрятала лицо в ладонях, уперла локти в колени, – сама не знаю, зачем пришла. Все так запуталось. Я не знаю, что мне дальше делать. Верана говорит, что я погибаю без дела, без работы. Наверное, она права. Но становиться вторым личным медиком семьи Наберри я не хочу. Преподавать в Университете тоже. Сила, да какой из меня преподаватель! Никогда не любила сухую науку, я практик, мое место там, где жизнь бурлит, а не едва плещется. Могла бы, наверное, улететь к Лее, но ей не объяснишь просто так, что я делала три года после окончания Университета. И почему решила отправиться к ней сейчас. Да и не хочу я иметь с Сопротивлением никаких дел. Хоть к Хану отправляйся, участвуй в его контрабандистских вылазках! Но стеснять его и Чуи я не могу. Вот и получается, что неправ был Хан, мне некуда идти. И что делать я не знаю.
Рей покачала головой, отняла руки от лица и вздрогнула, вскочила, уставившись на мужчину, стоявшего неподалеку. И как она не заметила его сразу? Лицо стремительно заливал румянец, шея пошла красными пятнами, незнакомец, несомненно, слышал все, что она говорила. Рей растеряно смотрела, как мужчина подходит к ней. Что-то в нем было не так. Он вышел на свет, и Рей ахнула. Перед ней был призрак Силы. Одетый в форму джедаев прошлых лет, он смотрел на Рей пристально, в голубых глазах застыла жалость. Он вздохнул.
– Сядь, не надо так нервничать.
И Рей послушно опустилась обратно на скамейку, мелькнула совершенно неуместная мысль о том, что в Кайло есть что-то от деда. Он был бы рад встретить его вот так. Но повезло Рей.
– Так себе везенье, – фыркнул призрак и сел рядом, посмотрел на портрет Амидалы, грустно улыбнулся, потом развернулся к Рей, – я вижу, ты меня узнала. Можешь называть меня Энакин.
– Не лорд Вейдер? – ляпнула Рей, ахнула, зажала себе рот рукой и покраснела еще больше, став пунцовой.
Энакин коротко хохотнул, хмыкнул, чуть прищурился, а потом вдруг посерьезнел.
– Нет, не лорд Вейдер.
– Хорошо, – поспешно кивнула Рей и отвернулась к портрету, краем глаза отмечая, что Энакин продолжает ее пристально разглядывать.
– Ты очень похожа на свою бабку. Красивая была женщина.
– Вы ее знали? – всем телом развернулась к Энакину Рей.
– Знал, – кивнул мужчина, – крифф знает, что она нашла в твоем деде. Кто будет говорить, что он взял ее силой, не слушай. Это ложь. Она действительно его любила. И погибла из-за этой любви, – Энакин помолчал, а потом тихо добавил, – как и Падме.
Повисла тишина, Рей снова посмотрела на портрет улыбающейся женщины, нервно закусила губу, поправила волосы и все же решилась спросить:
– Вы ее очень любили?
– Она была всей моей жизнью, – просто ответил Энакин, – не понимаю, за что она меня любила, но это был самый великий дар, какой мне преподносила судьба.
– Разве любят за что-то, – тихо произнесла Рей, – любят просто так.
– И то верно, – вздохнул ее собеседник.
И Рей невольно вспомнила Генри Льюиса. Что было бы прими она его предложение? Тогда он бы помог ей? Освободил бы ее? Женился бы на ней?
– Ты не была бы с ним счастлива, – произнес Энакин, – он тебе не подходит.
– А кто подходит? – дерзко вскинула голову Рей.
– Мой внук, – в тон ей ответил Скайуокер.
И Рей разом сникнув, снова покраснев, ошеломленно и растерянно посмотрела в голубые глаза, потом отвела взгляд, буркнула:
– Можно не читать мои мысли?
– Ты громко думаешь, – передернул плечами Энакин.
И это так напомнило Рей Кайло, что она задохнулась на мгновение, дыхание сбилось, сердце выстукивало неровный ритм. Криффовы Скайуокеры, сарлакк их раздери!
– Зачем вы здесь? – спросила Рей после пары минут молчания, когда дыхание почти пришло в норму, и сердце перестало колотиться так, словно пыталось из груди выпрыгнуть.
– Я хотел поговорить с тобой, – ответил Энакин.
– Со мной? – удивилась Рей, сморгнула пару раз, уставилась на Энакина.
– С тобой, – подтвердил призрак и продолжил, – ты не должна прозябать на Набу, Рей. В тебе заложен большой потенциал, глупо растрачивать его.
– Ненавижу вашу Силу, – перебила его женщина, – не желаю иметь с ней ничего общего.
– Нет, Рей, ты лжешь, – спокойно произнес Скайуокер, – ты не ненавидишь. Ты боишься.
Рей вздрогнула, поджала губы, с вызовом уставилась на мужчину.
– Криффа лысого я боюсь! Это неправда!
– Правда, – мягко произнес ее собеседник, – еще какая правда! Но ты, кажется, не понимаешь, что по незнанию и неумению можешь угробить не только себя, но и близких тебе людей. И не надо говорить, что их у тебя нет! – бросил Энакин, предупреждая ее возражения, и прикрикнул, – помолчи! Выслушай. Мой сын по своей глупости и слабости показал тебе, что ты можешь сделать, если не будешь должным образом обучаться. Но вместо того, чтобы помочь тебе, они с Леей отослали тебя, не захотели брать ответственность. И вот ты здесь. Разговариваешь с портретом давно ушедшего человека, одинокая и несчастная, совершенно запутавшаяся. Ты бомба замедленного действия, Рей. Контейнер с барадием без стабилизатора. Ты должна обучаться.
– Я не хочу! – выкрикнула Рей.
– Рей, – он уговаривал ее, как неразумного ребенка, накрыл ее руку своей. Рей удивленно посмотрела, она не ощущала ни прикосновения, ни тепла, лишь что-то на границе чувств, – тебе не обязательно махать мечом и душить людей, – он усмехнулся, – есть множество мирных применений Силы. Ты могла бы обучиться лечить с помощью Силы, видеть прошлое и будущее, обучиться психометрии, развить технопатию и технокинез, ты же любишь возиться с техникой, понимаешь ее. Но главное: научиться контролю, правильному использованию своего дара!
– Не хочу! – повторила Рей, правда, уже не так уверено, – с техникой я и без Силы разберусь, как и с исцелением! И будущее видеть не хочу!
– А прошлое? – лукаво приподнял бровь Энакин.
Рей осеклась.
– Узнать, что случилось с твоими родителями. И каков был твой дед на самом деле.
– Это и так знают все. Не только я, – буркнула Рей, стараясь не думать о том, что Энакин прав. Да, крифф раздери все на свете, она хочет знать, как было на самом деле! Хочет понять, что же случилось с ее семьей, почему она осталась совсем одна в этом мире! Но блять! Не такой ценой! Не с помощью это долбанной Силы!
– Ты напугана, – мягко произнес Энакин, – это нормально, но нормально и преодолеть свой страх.
– Еще скажите, что страх ведет к Темной стороне, – фыркнула Рей.
– Страх ведет к неврозу и бессоннице, – передернул плечами Скайуокер.
– Ну заебись! – процедила Рей и не моргая уставилась на портрет Амидалы, словно ждала, что Наберри подаст ей знак, как поступить.
Да, в словах Энакина был резон, была правда. Он был прав, говорил верные вещи. Но Рей слишком хорошо помнила, что сотворила с помощью Силы, помнила обрушенный дом, полный ужаса взгляд Люка и покалеченную Лею. Помнила пустоту в своей душе и ярость перед этим, что выворачивала ее наизнанку. Меньше всего на свете она хотела бы пережить это снова.
– Поэтому ты должна учиться, – произнес Энакин.
И Рей кинула на него недовольный взгляд.
– В том числе научишься закрывать свои мысли, – рассмеялся Скайуокер.
– Что вам до меня? – спросила Лейк.
Энакин передернул плечами.
– Ты одинока, каким был я, потеряна, растеряна, совсем запуталась. Я не хочу, чтобы ты натворила глупостей, которые повлияют на судьбы миллиардов, как это сделал я. И, – тут он лукаво ухмыльнулся, – ты небезразлична моему внуку. Не вижу причин не помочь тебе.
– Ваш внук меня терпеть не может, – проворчала Рей.
– Ну да, – фыркнул Энакин, – поэтому он спас тебя, рискуя своим положением. Конечно. Ты хоть раз задумывалась, чего для него это стоило?
– Я его не просила, – процедила Рей.
Скайуокер только глаза закатил. Они немного помолчали. Молчать с ним было удивительно уютно, словно Рей знала Энакина всю жизнь, словно он был ее другом, наставником. Удивительное чувство доверия к этому давно ушедшему человеку родилось в душе. Рей закусила губу. Яснее не становилось. Все только запуталось окончательно.
– Очень скоро ты должна будешь сделать выбор, – произнес Энакин.
– О чем вы? – вскинула брови Лейк.
– Узнаешь, – загадочно улыбнулся мужчина и поднялся, – не ошибись, пожалуйста.
– Что вы имеете в виду? – Рей тоже поднялась.
Но Скайуокер уже исчез. Рей растеряно посмотрела в пустоту – может быть, ей все это приснилось? Потом витиевато выругалась. Блядские Скайуокеры с их загадками и не поддающимся логике поведением!
Рей сердито запахнула плащ, кинула последний взгляд на портрет Амидалы и вышла из усыпальницы.
Занимался рассвет, легкий туман скрадывал острые углы, делая линии мягче, загадочнее, яркие пятна цветов разбавляли серый свет раннего утра. Рей с наслаждением вдохнула свежий прохладный воздух, прищурилась, когда яркий свет первых лучей солнца попал в глаза, откинула капюшон, подставила лицо теплым лучам. И поймала себя на мысли, что улыбается. Ей было тревожно, страшно, неспокойно. Но это были эмоции. Больше не было апатии и безразличия. Она словно бы проснулась. Снова чувствовала. Восторг острыми иголочками прошелся по коже, заставив вздрогнуть, тревога огнем пылала в сосудах. Рей нервно облизнула губы, подавила желание подпрыгнуть, хлопнуть в ладоши, оглушительно рассмеяться, – хоть как-то выразить то возбуждение, что охватило ее всю, от макушки до пят. Она дрожала, как в лихорадке, но это была приятная дрожь. Лейк по-прежнему не знала, что ей делать, но она была настроена принять решение, а не прозябать. Рей шла стремительным шагом, плащ распахнулся, и теперь его полы хлопали на ветру, каблуки туфель оглушительно стучали по мостовой в тишине раннего утра, задавая темп. Рей кивала редким прохожим, они приветствовали ее в ответ. Из строгого пучка выбилась прядка волос, падала на глаз, лезла в рот, Рей сдувала ее, но не собиралась поправлять прическу. Она мчалась домой, сама не зная, что будет делать. Но точно не бездействовать. Больше нет.
Рей проскользнула через калитку, прокралась через задний ход, стараясь ступать, как можно тише, чтобы не разбудить никого из семьи. Но у лестницы, ведущей на второй этаж, нос к носу столкнулась с Вераной.
Пожилая женщина посмотрела удивленно, чуть сошлись брови на переносице, да появилась складка у рта.
– Гуляла? – поинтересовалась Верана.
– Ддда, – запинаясь, ответила Рей.
От возбуждения и эйфории не осталось и следа. Она чувствовала беспокойство стоящей перед ней женщины. Что-то было не так.
Рей нервно поправила плащ.
– Мне не спалось.
– Я поняла, – глава дома Наберри продолжала пристально смотреть на Лейк.
И Рей решилась:
– Что-то случилось?
Женщина сцепила руки в замок перед собой, покачалась с пятки на носок, пробормотала себе что-то под нос, потом решительно тряхнула головой.
– Что же, я все равно хотела сказать тебе наедине.
– О чем сказать? – с лица Рей сползла вся краска, она нервно облизнула пересохшие губы.
– Сопротивление и Первый орден хотят провести мирный саммит.
Лейк склонила голову на бок.
– Разве это плохо? – спросила осторожно, словно ступала по тонкому льду, и уже слышала, как этот лед трещит.
Все чувства забились в истерике, в подступающей панике. Что-то было не так! Неправильно! Опасность!
– И местом саммита они избрали…Набу.
Рей охнула, отступая на шаг, неверяще уставилась на женщину перед собой, что смотрела куда-то в сторону, словно не решалась посмотреть Рей в глаза.
– И вы согласились?! – почти выкрикнула Рей.
– Саммит состоится через пять дней. Послезавтра начнут пребывать представители заинтересованных систем. У нас будет много работы, ведь всех их нужно где-то разместить, кроме того, организовать прием по случаю открытия, предоставить пространства для работы, организовать поддержку СМИ. Мне понадобится твоя помощь тоже.
– Стоп! – перебила Рей, – остановись! Хватит! – женщина зажмурилась, с силой сжала виски.
Великая Сила! Пусть ей все это снится! Это же просто невозможно! Невозможно! Она не в силах…
– Рей, – Верана мягко коснулась ее лица, заставив Рей распахнуть глаза, – Лея, Хан, Чуи прибудут сюда.
– И Кайло, – прошептала Рей, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
– И Верховный лидер тоже, – кивнула Верана.
Пол закачался под ногами. Рей нервно выдохнула.
– И генерал Хакс с супругой, – продолжила Верана, – и еще много-много гостей. Рей, – женщина легонько сжала плечи Лейк, – ты – воспитанница Леи Органы, ты – часть семьи Наберри. Ты встретишь их всех с гордо поднятой головой.
Верана кончиками пальцев приподняла Рей подбородок.
– Вот так. Ты поняла меня?
Перед глазами все расплывалось от слез. Паника захлестнула с головой. Отчего-то в голове всплыли слова Энакина о выборе. Рей стиснула зубы. Она со всем справится, как бы страшно ей ни было.