Текст книги "Сделка (СИ)"

Автор книги: Айон 91

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

10 глава «Миртл и зельевар»

Примечание к части

не бечено)))

В честь праздника новая глава!

🎃🎃🎃🎃🎃

Алиссар

Эйфория пустоты и холод бездны внутри меня от дарованного Лучезарным имени привели в коридор второго этажа. Бездонный желудок требовал насыщения, тянулся щупальцами к той, кто первой попался на пути. К ревущему и затапливающему туалет призраку – Плаксе Миртл. Она, как всегда, висела над своим унитазом и страдала о потерянной жизни и своей участи. Но недолго. В дверях, полностью закрыв свою демоническую ауру, подхожу к окну туалета и опускаюсь на подоконник.

Она тут же забывает о своей тоске и страданиях, подсаживается и строит глазки, тонко намекая на интим.

– Дура! Какая же ты дура, Миртл! – рассмеялся я ей прямо в полупрозрачное лицо, введя в ступор и шок, а так же в состояние накатывающих слез и воя, – живые и мертвые быть вместе не могут, – продолжал смеяться. А она, отлетев от меня как ошпаренная, взвыла и начала реветь. Вода в туалетах забурлила и поднялась вверх, как гейзер, заливая пол.

– Гарри Поттер – ты гадкий мальчишка! – но тут с меня постепенно стал сходить блок сущности, медленно, слой за слоем, я раскрывал свою суть призраку, уже не ревущему, а бьющемуся в истерике. Если бы она могла, то сбежала бы, но нет. Мои путы не позволяют этого сделать, держат, как собаку на поводке. – Пусти, чудовище! – требовала призрак, заливаясь в истерике, делая своим воплем еще больший напор воды. Пол туалета уже утонул, вода потекла в коридор.

– Миртл, – зову я призрака, слегка натягивая поводок, приближая призрака к себе, – я делаю тебе одолжение, – сказал, беря девочку за руку, стирая ее слезку и поправляя очки, – я хочу помочь тебе избавиться от страданий призрачной жизни. Мне жаль тебя, – дальше рука тянется к ее волосам, поправляет пряди и гладит, успокаивает. Она поддается и садится рядом со мной на подоконник. Все еще всхлипывая, спрашивает:

– Это правда? – глаза наивные-наивные, полные доверия. Посмертный огонек, горящий в груди Миртл, разгорается, опаляет желудок, призывая меня к действию. Но не так быстро. В отличие от Пивза, здесь я хочу получить согласие и вкусить добровольной жертвы.

– Правда, – моя рука берет руку Плаксы. Подношу ее к губам и касаюсь пальцев легким поцелуем, говоря: – я хочу, чтобы мы с тобой, Миртл, стали единым целым, – Девочка от таких слов тут же смутилась, но поближе все же прижалась, голову на плечо опустила. И попросила посидеть вот так пять минут, в тишине, рядом со мной.

– Я готова! – сказала она, продолжая держать за руку, лежа на плече, смотря на меня снизу вверх, через стекла очков, с легкой улыбкой на губах. Потом ее глаза закрылись, улыбка стала шире, огонек души разгорелся с невероятной силой, а человеческий облик растаял, оставаясь в моей ладони серым шариком, охваченным призрачным пламенем сущности. Эту душу, добровольно отдавшуюся в мои руки, я съел по пути в нашу общую с Драко комнату.

Держа в пальцах, наслаждался ощущениями потусторонней прохлады, далее, поднося шарик и вдыхая запах, шлейфом несбывшихся девичьих надежд, а потом, касаясь губами полупрозрачной поверхности, и вкусом самой души. Погрузив ее в рот, смаковал и даже урчал сущностью от накатившего удовольствия. Это единственное чувство, которое у меня осталось. И которому я буду служить всю свою долгую жизнь.

– Довольный демон – сытый демон, – говорит Драко, видя меня в прекрасном расположении духа. – Кого съел? – спрашивает вампир, читающий книгу, сидя на кровати. Я, довольный и сытый, рухнул на кровать, потягиваясь, все еще ощущая на губах вкус души, сказал:

– Миртл, – блондин с облегчением выдохнул, сказав, что давно пора. Туда ей и дорога – в недра моего желудка. С ним согласился и Забини, вошедший в комнату в одном полотенце:

– Достала меня эта ноющая девчонка! Покурить спокойно не давала! – буркнул мулат, заворачиваясь с головой в одеяло, засыпая. Лишь напоследок, сонно сказал, обращаясь к нам с вампиром: – не спящие, толкните меня утром на занятия! – и не дождавшись ответа, засопел.

Драко повесил на его кровать заглушающее заклинание, а после, скривив нос сказал, что от меня исходит странный запах, напоминающий копоть или жженную бумагу. Усмехнулся, ушел в ванну, а когда вышел чистый и свежий, рухнул на кровать, сладко потягиваясь. Мог бы, уснул. Но мне без надобности. Я просто нежусь в кровати, наслаждаясь послевкусием Миртоловой души.

– Что зреет в твоей рогатой голове? – спрашивает блондин, не отрывая взгляд от страниц книги, – к чему мне готовиться? – но ответом я его не удовлетворил, лишь ухмыльнулся. Драко махнул на меня рукой, качнул головой и ушел в содержание книги. А я покинул нашу комнату, отправившись гулять.

Босиком, в пижаме, свежий и отдохнувший, я брел в темноте коридоров Хогвартса, опираясь на ночное зрение и нюх, подсказывающий мне места и личностей, с которыми не было желания и необходимости сталкиваться. А к кому-то целенаправленно заглянул, убедившись в перспективном сотрудничестве. Но отложил визит и разговор на потом, так как та личность, еще не дошла до нужного мне состояния.

– Скоро, очень скоро… – мой едва слышный шепот в тени кабинета и прощание до утра: – увидимся на уроках…

***

Утром, после завтрака, в компании слизеринцев, под взгляды гриффиндорцев, двигаюсь на первый урок – зельеварение. Гораций, как и всегда, всех радушно принимает, приглашает за столы и готовит очередное представление. Испытание на глаз и нюх, а также знания. Темой урока стало Аконитовое зелье, помогающее оборотням затолкать зверя в глубины и заглушить вой сущности. Опознал тему урока Теодор, прямо с порога шарахнулся в сторону, спрятавшись в дальний угол кабинета, сев на дальнюю парту. Гораций не обратил на это внимания, а вот гриффиндорцы, особенно Невилл, знающий особенности растений и их влияние на некоторых представителей темного народа, очень даже.

– Что, Нотт, запах аконита не нравится? – усмехнулся Лонгботтом, а с ним и Уизли, – может, ты еще и на луну завоешь?

Шутка не пошла дальше, так как короткий приказ с моей стороны, прикрепленный печатью связи и Гермиона резко поднялась со своего места. Растерянная, не понимающая, что с ней происходит, и зачем она вскочила, посмотрела в мою сторону, сталкиваясь с клыкастой улыбкой и демоническим взглядом авадовых глаз с вертикальным зрачком, видимых только ей одной. Тут же она поняла, что происходит, но поделать уже ничего не могла. Говорила то, что нужно было мне. Через нашу с ней связь контрактора и демона, посылал текст, который она озвучивала:

– Лонгботтом, Уизли, Финиганн! – нравоучительским тоном произносила каждое имя рода она, уперев руки в боки, – у нас урок! Потом со слизнями выяснять отношения будем! – говорила она сердито и строго, но в глазах я видел застывшие слезы, готовые вот-вот покатиться по щекам, по телу же шла дрожь страха, сковавшая ее по рукам и ногам. Она хотела бы поддержать Лонгботтома и вставить что-то заумное, в ее духе, но не могла. Мысли ее не слушались, рот говорил совершенно не то, что в разуме. От этого ей становилось еще страшнее. Но то ли еще будет.

– Это твоих рук дело, рогатый? – спросила Панси, – ты ей управляешь? – банши с интересом смотрела на гриффиндорку, с силой, до побелевших костяшек сжимающую ткань юбки, закусывающую в кровь губу, все так же отчитывающую студентов алознаменного факультета.

– Да, – не отрицал я, – имею полное право, как гласит наш контракт, – и снова улыбнулся хищным оскалом с демоническим взглядом, посмотрев на Грейнджер, дрожащую от каждого моего взгляда, как осиновый лист.

– Значит, Грейнджер все же поддалась на зов книги, вызвала тебя, отдав душу, и ты теперь не Безымянный? – спросил у меня Драко, но при этом, не предъявляя претензий за то, что промолчал и не рассказал о проведенном ритуале и имянаречении по факту. Я лишь кивнул, подтверждая, обещая рассказать подробно о прошедшей с Грейнджер сделке, если надо.

– Не надо. Результат виден, – говорит Панси, показывая на гриффиндорку, скованную моими путами договора, – и так понятно, что наша Героиня теперь послушная собачка.

– Лучше имя назови, демон! – требовал вампир, выражая общий интерес.

– Алиссар, – легкий поклон и урок начался.

Гораций рассказывал о свойствах Аконитового зелья, о каждом ингредиенте, их сочетании и свойствах вне зелья. Говорил он, как и прежде, с воодушевлением и большой любовью к своему предмету, но это только на первый взгляд. Внутри зельевара была пустота, сродни моему желудку, наполнить которой уже невозможно. Пустота, ставшая частью него, разрушающая изнутри. Поднимающая наверх все терзания и страдания, которые он в себе взращивает.

Причина – лорд и его крестражи. Гораций еще тогда, на моем далеком шестом курсе говорил, что мог остановить его, вразумить, отговорить, не смог перебороть страх потерять из окружения такого таланта, как Том. Жадность – вот его смертный грех, окутывающий и поглощающий душу, магию и разум без остатка. Даже в такие моменты, как угроза жизни студента, важного для него студента, Жадность сыграла злую шутку, не дала и шанса расстаться с тем, что Гораций считал своим.

Его лучший ученик, староста факультета, талант, достигший статуса Подмастерье зельевара в 16-ть лет, но пошедший темным путем, был нужен и важен его коллекции, даже несмотря на то, что собирался с собой сделать. И что нес в будущем своему окружению и миру магии. И именно это и съедало Слизнорта изнутри, разрушая и так хрупкую материю души, ауры и тела.

– Я избавлю вас, профессор, от этого страдания и терзания, – шептал я, стоя в тени кабинета глубокой ночью. – Только скажите заветные слова… – и он, опрокидывая очередной стакан с огневиски, сказал:

– Не могу… я так больше не могу… – по его щекам текут слезы, плечи дрожат от рыданий, а из рук падает стакан, разбиваясь на куски, разливая алкоголь по полу. И с губ слетает: – я хочу избавиться от этих воспоминаний! Перестать страдать и видеть трупы учеников каждую секунду! Пожалуйста! Кто угодно! Даже сам Сатана! Забери их… – и опустился на пол, на колени, плача навзрыд. И отвечая на его мольбы о помощи, из тени выхожу я:

– Владыка занят, но могу и я…

Примечание к части

Понравилось? Хотите проду? Пишите отзыв, ставьте лайк, кидайте монетку. Все приму)))

11 глава «Охота на демона»

Примечание к части

не бечено)))

Дамьен Каро

Случаи продажи души в обмен на услугу, заинтересовавшие меня еще пять лет назад, не дававшие покоя, снова возобновились. Демон, взрослый, с именем, с десятками сотен заключенных сделок и съеденных душ, привел меня в Англию, в школу волшебства. Вспышка очередного договора колыхнула силу Священнослужителя, зовя исполнить кару. Вспоминая о своем звании, пусть и отставного аврора, сложившего полномочия, откликнулся на запрос, став профессором по Защите от Темных Искусств.

Детишки, подростки, как я их не люблю, только поделать ничего не могу. Ведь суть, святая сила тянет именно сюда, в Хогвартс. Раз так, то демон близко. А где демон, там и темные твари, требующие истребления. Но сперва их покровитель, потом и с ними разберусь. Вычислить нечисть и нежить нетрудно, подметить особенности, привычки, вкусы, проследить, пообщаться с окружением и готово. Так было всегда, в любом учебном заведении, куда бы не пришел, в школе или университете магглов, колледже или академии волшебников, но не в Хогвартсе.

Странность номер один: – призраки. В магических заведениях с обучающим характером они попадаются на каждом пути, прохода не дают. А тут, тишина и спокойствие. Так же с картинами. Они не навязываются, просто висят и за всеми наблюдают, временами едва слышно перешептываются.

Странность номер два – это магическая энергетика, гуляющая по коридорам школы. Гуляя во время дежурств по коридорам разных факультетов, словно попадаю в разные климатические пояса. В коридорах Гриффиндора – жаркое лето на берегах моря. Во владениях Хаффлпафа – умеренная, разнообразная, со сменой сезонов. В башне и прилегающем коридоре Рейвенкло – прохладная и освежающая. В подвалах Слизерина – холодная, промораживающая, словно на севере.

И странность номер три – Герой Магической Британии. Поттер, на первый взгляд, личность себялюбивая и высокомерная, смотрящая на всех свысока. Гордостью так и прет, себялюбием пышет, демонам на радость. Ведь грехи – их любимое лакомство. Но, как оказалось, это лишь маска, которую Поттер носит. Настоящий же он потерянный, растерявший к жизни всякий смысл. Потухший взгляд, пепел вместо эмоций. Как и положено после того, как пережил то, что пережил он.

И не он один страдал от послевоенного синдрома. Все носили маски, натянуто улыбались, смеялись, но глаза… Их выдавал взгляд. Особенно старого профессора Зельеварения, заливающего организм Шадди*. Одному ему известно, что предстает перед глазами зельевара, стоит их закрыть, и что на душе, и сердце, когда никто его не видит.

Но слепы и глухи к страданиям, и бессильны к мольбам смертные, даже ближнее окружение. Предпочитают смотреть со стороны, поддерживать лишь для видимости. Бессмертные же, живущие во тьме бездны, питающиеся страданиями и болью, всегда слушающие и слышащие, на призыв ответили и появились, капая слюной на душу заплутавшего зельевара, как только тот дошел до состояния невыносимого отчаянья.

Резко натянулась пространственная ткань, накалился огнем преисподней воздух коридора лекционных кабинетов, запахло гнилыми яблоками. Светлая суть серебром опалила душу. Закипела святым огнем кровь, воззвал призывом к действию меч, сносивший не одну сотню рогатых голов. А нить праведного гнева вела к одному конкретному – Горацию Слизнорту. Но когда я добрался до кабинета Зельеварения, над телом старика уже стоял демон, держа в руках шарик души, окутанный серо-зеленым огнем жизни.

– Демон! – призываю я клинок, надвигаясь на рогатого, навязывая бой, одновременно с этим сравниваю эманации демонической энергии с той, за которой охотился пять лет, с той, которая привела меня сюда. Но это не тот демон, за которым я прошел весь этот путь. Он младше, да и энергетика греха от него не исходит. Скорее всего, он только-только получил имя, и это его первая, пропитанная грехом добыча в облике полноценного дитя Сатаны.

– Мисье Каро, – обратился ко мне по имени рогатый, отвесив шутовской поклон. А широкая, клыкастая улыбка, пронзающий взгляд ядовито-зеленых глаз с вертикальным зрачком и падающие на спину и грудь тугие кудри черного, словно смола, натолкнули на мысль о том, что внешность демона чертовски напоминает поттеровскую. Те же черные волосы, зеленые глаза и улыбка. Убрать у этого демона рога, крылья, когти, хвост, сделать нормального цвета свежей зелени глаза, и получится Поттер.

– Верни душу Горацию! – требовал я, приставив к груди кончик серебряного клинка. Демон не двигался, не исчезал и не нападал в ответ. Он все так же стоял и смотрел на меня, улыбаясь, демонстрируя белоснежный оскал. Лишь кончик хвоста менял свое положение, двигается то вправо, то влево.

– Не могу, – говорит демон, отвечая на мои требования, – душа в обмен на услугу. Я стираю все до единого воспоминания о Томе Реддле, о крестражах и всем, что с ними связано, а он мне свою душу. Все честно, мисье Палладин, – разводит руками в сторону демон, по-прежнему стоя и не двигаясь. – Вы не имеете права требовать с меня возврата души и уж тем более нападать, если сделка была добровольной.

– Ты воспользовался его слабостью! – сжал я рукоять сильнее, меняя позицию ног, готовясь атаковать. Только демон сказал:

– Да. Воспользовался. Но если бы ему помогли, оказали поддержку, были в трудные моменты рядом, – улыбка с губ демона сошла, взгляд стал холодным и безжизненным, а голос замогильным. Этими словами он упрекал, даже отчитывал, что немыслимо, – но вы все предпочли смотреть за страданиями профессора со стороны, сочувствовать для вида, – а потом снова улыбка и зажатым в руке шариком души он коснулся губ, опуская ее в рот, как конфету, – а я помог по-настоящему…

На этих словах с широкой победной улыбкой, сверкая белоснежными клыками, зеленью ядовитых глаз, уходя от атаки моего меча, демон растворился в тени комнаты, уносясь в бездну Преисподней, под крыло своего Повелителя. К моему сожалению, я смог нанести лишь поверхностную рану, едва проникающую в плоть, оставляющую на кончике моего клинка капли черной крови, пахнущей гнилыми яблоками. Смахнув ее, перевел внимание на Горация, лежащего без сознания.

Зельевар пребывал в царстве Морфея, довольно улыбаясь. Видимо, кошмары, мучившие его и показывающие ужасы и страхи прошлого, ушли. Сон отныне и впредь будет спокоен. А жизнь, пусть и коротка, все же размеренна и монотонна. Мне он более не интересен. Ведь второй раз лишенные души демону без надобности. Брать с них нечего. Оказалось, ловить на живца душой заблудшего в прошлом Горация не лучшая из моих идей. Но, в школе есть еще окутанные грехом души, а так же старые призраки факультетов, отпечатки картин, которые любой демон с удовольствием съест.

***

Облик демона не давал мне покоя, так и стоял перед глазами. Всю ночь будучи на посту дежурного, и утром, на завтраке и первых двух лекциях, я подсознательно сравнивал его с Поттером. Чутье, выработанное годами, так и вопило, что это так, и демон, съевший душу Горация – это Герой магической Британии. Но оснований подозревать Поттера в том, что он демон, у меня нет. Чтобы снести его голову серебряным клинком, я должен быть уверен на все сто процентов. А я допускаю вероятность в два процента, что это не так.

– Любимый мной восьмой курс! – поприветствовал я учеников, сопроводив слова ударом книги о стол, – покажите мне знания и умения магического боя? – ученики воодушевились, загоготали, а кто-то даже выбирал противника, жадно пронзая взглядом. Уверен, дай им волю, бывшие гриффиндорцы вызовут на дуэль бывших слизеринцев. Эти два факультета хлебом не корми, дай смахнуться. Не отказал львам в состязании со змеями. Но перед этим подготовил класс, убрав парты и расширив территории магией, дав больше свободы действий. – Пары я определю сам. И первая дуэльная пара Малфой – Уизли.

Стоило мне это сказать, как Рональд заулыбался, расправил плечи и под бурные аплодисменты своих товарищей вышел в центр импровизированной арены. А Малфой, как и положено аристократу, проявлял сдержанность. На удачу поцеловал ладошку Персефоны, получил ободрительный толчок Забини, хлопок по плечу от Нотта и напутствующий взгляд от Поттера. Присоединяясь к Рональду, обнажая из перевязи на предплечье палочку, Драко сказал:

– Я готов!

– Я тоже!

И бой начался. Сначала оппоненты обменялись изучающими ударами, легкими чарами и заклинаниями, проверяя защиту друг друга, а потом пошли в ход атаки среднего уровня. Вот тогда и стала видна разница в подготовке. А так же в умениях. Уизли неплох, средний уровень владения магией его по праву. Но Малфой. Этот парень хорош. Резок, быстр, точен. Казалось, он предугадывает каждое действие Уизли. Выматывает его, изнуряет, заставляет выкладываться на полную, а так же использовать больше магии, чем нужно. Итог прост.

– Туше! – палочка Малфоя у горла Уизли. Гриффиндорцы скрипят зубами, проклинают слизеринца за наглость, а потомки Салазара лишь улыбаются, сдержанно поздравляя блондина.

– Вижу, дети Годрика и Салазара неплохи в сражении. Битва с Темным Лордом вас закалила, сбила спесь. Вы – будущее магического мира. И сражаться друг против друга не вижу смысла.

– И что вы предлагаете? – спрашивает Лонгботтом, оглашая интерес всех студентов, как гриффиндорцев, так и слизеринцев.

– Дуэль против меня, – сказав это, навел панику и замешательство. Бравые гриффиндорцы и хитрые слизеринцы сделали два шага назад от центра, выказав свою позицию «против», – что? никто не рискнет скрестить со мной палочки? – и смотрю на Поттера, который, лениво облокотившись о стену, стоял и смотрел на всех, ожидая, когда же все это закончится. – Может, вы, мистер Поттер? – и реакцией стала улыбка, от которой перед глазами снова встал образ того самого демона, забравшего душу профессора Слизнорта. Взгляд же, этот пронзающий и зеленый, казалось, еще мгновение и станет хищным, с вертикальным зрачком.

– Почему бы и нет, мисье Каро.

Палочка в руке, стойка и легкий поклон, как и гласит кодекс. А дальше танец, долгий, изнуряющий, затягивающий. Скорости, на которых мы с Поттером перемещались по залу, улавливали не многие, единицы, в число которых входили Малфой, Нотт, Паркинсон, Забини, Лонгботтом, Бут, и еще пара рейвенкловцев, имена рода которых я не запомнил. Остальные же наблюдали за боем, открыв рот. А было на что посмотреть. Уровень владения боевой магией у Поттера на ступени почти Мастера.

– Интересно, мистер Поттер, а что будет, если дать вам в руки меч? – спрашивал я, переводя дух, восстанавливая дыхание.

На этот вопрос Поттер не ответил, лишь оскалился, хмыкнув. А следом атаковал, уходя в скорость, сокращая между нами расстояние за считанные секунды. Не знаю почему, но палочка из рук пропала, на смену ей материализовался серебряный клинок. Поттер едва успел уйти с траектории лезвия, отклоняясь от удара. Мальчик увернулся, но его все же задело по касательной. Кровь, капающая на белый воротник рубашки, распространяла запах гнилых яблок, окончательно стирая те два процента сомнения.

– Ты! – мой злой взгляд встречается с его взглядом. И лишь для меня одного горят ядовито-зеленым радужки, дрожит хищный зрачок, заостряются зубы, становясь клыками. А аура преисподней окутывает с ног до головы.

– К вашим услугам, мисье Паладин…

*Шадди – это бодрящий напиток, сваренный из размолотых зерен кустарника шадди, растущего в Багряных землях. Его употребление официально не одобряется эсператистами, но, тем не менее, многие кардиналы употребляют этот морисский напиток. Также многие дворяне и даже коронованные особы пили шадди. Некоторым это стоило жизни.

Примечание к части

Прода завтра)))