Текст книги "Калгари 88. Том 13 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

– Во сколько поедешь? – с интересом спросил отец. – Завтра суббота, с транспортом плоховато может быть. Я тебя отвезу на машине.

– Автобус от ДЮСШОР отходит в 10:00, – заявила Арина. – Ну, значит, от нас в половину десятого можно отъезжать. Даже если чуть припозднимся, не беда: без меня всё равно никто не уедет.

– Значит, сейчас надо отметить твой отъезд, – уверенно сказала мама. – Испечём тортик или рулет, как всегда.

– Дорогие родители, – Арина посмотрела с мамы на папу, словно показывая, что обращается к каждому одновременно. – Не надо ничего отмечать! Я поеду на соревнования, и заранее праздновать это не стоит! Давайте сделаем так: проведём этот вечер перед новым телевизором, поговорим, посидим, потом я пойду спать, и это будет самый лучший вариант развития событий. А потом, когда я приеду, тогда можно посидеть и отметить.

– Умеешь ты, Люся, настоять на своём, – рассмеялась мама. – Хорошо, пусть будет по-твоему.

Как Арина и предложила, сидели весь вечер перед новым телевизором. Смотрели «Кабачок 13 стульев», потом «Время», потом «Песню-86», наслаждаясь невиданным ярким изображением и чистейшим звуком. Арина показывала родителям незнакомые им доселе функции, например, установку времени прямо в телевизоре, отключение по таймеру, изучали пульт управления. Жаль, не было кассет для видеомагнитофона, смотреть на нём было нечего. Однако Арина надеялась, что из Германии удастся привезти одну-две кассеты, положив таким образом начало своей видеоколлекции.

Родители удивлённо смотрели на Арину, не понимая, каким образом она понимает принцип управления этой сложной электроникой, ведь ничего подобного она никогда не видела. Но списали на то, что их дочь – представительница нового, молодого советского поколения. В СССР как раз начала разгоняться тема акселерации, и на эту тему было написано множество статей в научных журналах и развлекательной прессе.

После того как Арина провела вечер с родителями, грусть-тоска понемногу ушли, и внутри ощутила спокойствие и умиротворение, что было крайне важно перед предстоящим стартом. С тем и отправилась спать. Завтра её ждала дорога в Москву…

Глава 12
Москва

Когда Арина проснулась утром, в субботу, 20 сентября, опять напало стойкое ощущение дежавю. Пока умывалась, принимала душ, мама приготовила завтрак из жареных яиц и колбасы. Потом, когда позавтракали, Александр Тимофеевич пошёл в гараж за машиной. Арина начала одеваться.

– В Москве-то где будете жить? – спросила мама. – Не получится позвонить?

– Я, честно говоря, не знаю, – призналась Арина. – Есть только два варианта. Либо меня поселят в гостинице, либо в общежитии ЦСКА. Второй вариант мне более предпочтителен, так как ледовая арена находится рядом. Руководитель федерации мне говорил, что какое-то время мне придётся пожить там, чтобы привыкнуть к акклиматизации.

– Когда начинаются соревнования? – спросила мама.

– Соревнования пройдут с 25 по 27 число, – заявила Арина. – Если двадцать пятого числа короткая программа, значит, прилетим мы туда двадцать четвёртого. Учитывая, что прибудем мы в Москву завтра, в середине дня, пробуду я в столице полных четверо суток. Скорее всего, придётся тренироваться, хотя бы по минимуму. Хотя точно я опять же, не знаю.

– А ты сама где хотела бы жить? – с интересом спросила Дарья Леонидовна.

– Для меня удобнее было бы… – Арина вспомнила Серёгу Николаева, который живёт в общежитии ЦСКА. – Конечно, для меня удобнее было бы жить в общежитии. Там на тренировки ходить совсем близко, кормят прилично, я там уже жила… Есть… Эммм… Друзья из местных спортсменов. Нет проблем. От гостиницы же придётся ездить, и довольно далеко. В прошлый раз тренеров заселяли в гостиницу «Космос», а она там на приличном расстоянии от Ленинградского проспекта, 10 километров. Это примерно 20 автобусных остановок, да ещё, наверное, с пересадками. Короче, вот так. Но если будет возможность, я тебе обязательно позвоню из Москвы. Ну, а если не позвоню, знай, что у меня всё хорошо.

Так во взаимном успокоении прошло время, пока папа не приехал из гаража. Заходить он не стал, время было 20 минут десятого. Арина быстро оделась, взяла сумку и на прощание помахала маме рукой. Однако от мамы просто так не уйдёшь!

Она подошла к Арине, обняла её и поцеловала в щёку. Перед Дарьей Леонидовной стояла на вид совсем взрослая, рослая девушка в спортивной куртке, штанах, шапке. Такая родная и такая незнакомая.

– Всего наилучшего тебе, Люся! – улыбнулась она. – Какая ты большая стала! Даже не верится!

Арина улыбнулась в ответ, закинула здоровенную спортивную сумку на плечо, опять не разрешив отцу помочь, и вышла из квартиры. Началась долгая дорога до Оберсдорфа…

…При выходе из подъезда Арину внезапно ждал сюрприз. Рядом с машиной стояла и терпеливо ждала Анька в осеннем пальтишке и круглой шапке с кошачьими ушами! В руках у неё что-то было! Какой-то свёрнутый рулон.

– Привет, ты в школу не пошла? – с удивлением спросила Арина.

– А, на фиг! – пренебрежительно махнула рукой Анна. – Подождут! Я тебе вот что принесла!

В руках у неё был плотно завёрнутый в газету и связанный двумя верёвочками какой-то плакат. Арина с любопытством посмотрела на него, однако, естественно, разворачивать не стала, на это уже не было времени.

– Что это? – с любопытством спросила она.

– Помнишь, я рисовала твой плакат в красивом платье на фоне пальмы? – Анька лукаво улыбнулась и посмотрела на Арину снизу вверх. – Я сделала ещё один. Люся, за тебя там некому будет болеть, и мы не сможем, поэтому возьми этот плакат, где-нибудь повесишь на трибунах или отдашь кому-нибудь. Можешь даже оставить где-нибудь там. Мне не жалко.

– Ну, это очень дорогой подарок, – неожиданно растрогалась Арина и обняла будущую маман. – Даже не знаю, как тебя поблагодарить. Спасибо большое, Аня.

Анька сильно растрогала Арину! Специально прогуляла школу, чтобы проводить её на старт и отдать плакат. Интересно, можно его провезти за границу? Впрочем, об этом можно подумать потом. Во всяком случае, в сумку он войдёт, если хорошо подвинуться.

Арина ещё раз поблагодарила Аньку, обняла её и, помахав на прощание рукой, села в машину. Отец тронулся, и машущая рукой фигурка Аньки осталась позади в тусклом тумане. Она была как призрак, отправляющий на великие свершения.

– Знаешь, хочу заметить, – неожиданно сказал папа. – Какие замечательные у тебя стали друзья. Вот просто великолепные у тебя друзья! Я, честно говоря, очень поражён. Они какие-то другие в последнее время. За полгода из отпетых хулиганов стали вполне нормальными приличными ребятами. Спортом занимаются, на каток ходят. Впрочем, так же, как и ты, Люся. Тебя тоже не узнать. Я вот сейчас еду, в голове одна мысль бултыхается: неужели это всё со мной происходит? Неужели я не в сказке? Разве мог подумать я ещё год назад, что буду ехать в своём автомобиле и везти свою дочь на соревнования, которые будут проходить в Германии? Да мне кто-то сказал бы это, я бы в лицо рассмеялся и покрутил пальцем у виска. У меня уже вся жизнь была расписана вперёд, и твоё будущее, и наше будущее, и такой исход никак в голове не укладывался.

Арина только радостно рассмеялась в ответ. Сказать ей действительно было нечего. Она и сама понимала, что понемногу своим талантом, своим стремлением к успеху в спорте тянет за собой множество людей, как крупная планета тянет множество спутников. Пусть это на первых порах было незаметно, но сейчас стало уже реальностью…

… В ДЮСШОР-1 приехали вовремя, почти в 10, батя всё и всегда, как настоящий инженер, рассчитывал до миллиметра и до секунды. У здания уже стоял знакомый красно-белый «Икарус», рядом с ним Левковцев, в этот раз одетый строго официально, как настоящий советский тренер: осеннее пальто, кепка, костюм, рубашка с галстуком. Предстояло ехать не куда-то, а за границу! Поехал он с минимумом вещей, с собой взяв лишь небольшой дорожный саквояж.

– Вас двоих повезут на таком здоровенном автобусе, – с улыбкой заметил папа. – Как каких-то важных персон.

Арина пожала плечами в ответ. Очевидно, что этот автобус был новый и предназначен как раз для представительских перевозок и чтобы отвозить детей в пионерлагерь. Завод богатый, ему пофиг, куда его гонять и с кем!

Отец остановил машину на стоянке, Люда вышла, достала из багажника сумку и подошла к автобусу.

– Здравствуй, Люда! Рад тебя видеть! – подошёл и улыбнулся водитель, тут же открыл багажный отсек. – Вот, опять повезу вас в Кольцово. По старому маршруту!

Ждать было нечего, Арина положила плакат, который дала Анька, в сумку, сумку сунула в багажник, на прощание обняла отца, зашла в салон и села на привычное сиденье, второе от двери. Следом зашёл Левковцев, дверь закрылась, и здоровенная машина, зарычав дизелем и пустив клуб чёрного дыма, тронулась от парковки. Предстоял двухчасовой путь до Свердловска. Когда «Икарус» вырулил со стоянки, Арина помахала отцу рукой и принялась смотреть в окно. Левковцев, сидевший за одно сиденье от неё, тоже сосредоточился на этом увлекательном занятии.

Арина опять смотрела на леса, поля, горы, проносящиеся за окном автобуса, встречные машины и неожиданно поняла, что уже знает этот маршрут почти наизусть: сколько раз ездила за последнее время до областного центра? Получается, четыре раза. Дорога уже была знакома. Впрочем, так же, как и аэропорт в Кольцово…

… Самолёт прилетел в Домодедово в 14:30 по Москве. Когда получили багаж, увидели у выхода из аэровокзала хорошо знакомую Татьяну Петровну Тарасову, в заметном сиреневом пальто и пёстром шёлковом платочке на голове. Тарасова, увидев прилетевших екатинцев, радостно улыбнулась и помахала рукой.

– Здравствуйте, – поздоровалась Тарасова. – Пройдёмте на стоянку, там нас ждёт автобус.

И опять, казалось, охватило какое-то дежавю. На стоянке стоял всё тот же бело-синий ПАЗик с надписью «Комитет по физкультуре и спорту СССР» на борту. Арина вошла в открытую дверь, поставила сумку на переднее сиденье, и села напротив. Остальные расположились в салоне кто где, и автобус выехал с парковки.

– Люда, федерация решила, что ты будешь жить в служебной квартире! – заявила Тарасова. – Впереди 4 дня до вылета в Германию, тебе нужно пройти акклиматизацию к Москве, чтобы более уверенно себя чувствовать. Квартира на Ленинградском проспекте, тренировочный каток ЦСКА там недалеко. Это всё сделано для твоего удобства.

– Но… Там же Соколовская и Жук, – неуверенно ляпнула Арина.

Она только сейчас догадалась, что Соколиха-то тоже на этом катке занимается, и как они будут вместе тренироваться?

– Всё верно, там тренировочный каток ЦСКА, главный тренер Станислав Алексеевич Жук, – согласно кивнула головой Тарасова. – И Марина Соколовская там будет тренироваться. А что тебя так волнует? Вам выделят время на льду вместе с их группой, ничего в этом страшного нет. Будете с Владиславом Сергеевичем ходить на ледовую тренировку к 8:00 утра. С 8:00 до 10:00 будет ваше время.

– Только лёд? – спросил Левковцев.

– Только лёд, – кивнула головой Татьяна Петровна. – Вы же не собираетесь сейчас накачивать спортсменку ОФП перед соревнованиями? Конечно, если нужна какая-то разминка, тренажёрный зал в вашем распоряжении. Сейчас я вам дам пропуск в ледовый комплекс, и вы получите допуск к любому оборудованию, вы же тренер сборной. Жить вы будете, как и раньше, в гостинице «Космос». Ездить на тренировки будете вот на этом автобусе. Он будет ждать вас там 2 часа, потом увезёт обратно в гостиницу. Как видите, всё сделано для вашего удобства и для удобства вашей ученицы, а также для скорейшей адаптации и включения в соревновательный процесс.

– А когда собрание будет? – с интересом спросил Левковцев.

– Собрание будет перед днём вылета, – заявила Тарасова. – Вам выдали командировочные на 4 дня?

– Выдали, – согласно кивнула головой Арина.

– Вот и хорошо, потом, после собрания, выдадут командировочные за следующие 6 дней, и можно будет поменять деньги на валюту. Пожалуй что, вот и всё. Питание у вас, товарищ Левковцев, будет в ресторане гостиницы, по удостоверению тренера. У тебя, Люда, в столовой общежития, по удостоверению мастера спорта. Ну вот, вроде, всё сказала.

Автобус проехал какое-то расстояние по Ленинградскому проспекту, притормозил и свернул вправо, во дворы, где остановился у второго подъезда большого красивого дома в стиле сталинский ампир, находившегося на красной линии. Дом имел 7 полноразмерных высоких этажей, громадные арочные окна подъездов и анфиладу полуколонн, опирающихся на массивные карнизы с барельефами из серпов и молотов.

Арина, надо признать, была сильно удивлена такой роскошью. Она рассчитывала жить в общаге или в гостинице! К такому повороту событий она была не готова, хотя, в принципе, почему бы и нет.

– Держи, вот ключ от квартиры номер 20! – заявила Тарасова и отдала Арине большой ключ с ромбовидной железной биркой и номером 20, выбитым на ней. – Жить ты будешь с Мариной Соколовской, в служебной квартире. Она двухкомнатная, просторная, и расположитесь там очень хорошо.

Арина чуть не упала от удивления, услышав откровения Тарасовой. Интересненько всё получается! Очень интересненько! Мало того, ей предстоит жить в служебной квартире, так оказывается, ещё и вместе с Соколовской! А также и тренироваться с ней на льду прославленного ЦСКА! Это какой-то оксюморон! Блин… Да они что, издеваются там в федре???

– А… Марина знает, что мы будем вместе жить? – не удержалась от вопроса Арина, когда водитель открыл дверь и предложил выходить.

– Естественно, знает. Мы ей говорили, – заявила Тарасова. – Никаких проблем нет, Марина согласна. Это же служебная квартира, нам решать, кто будет там жить, а кто нет. Тем более, она твоя землячка, и ты будешь жить только 4 дня.

Арина ироничная покачала головой и вышла из автобуса, остановившись у подъезда.

– Не забудь: завтра тренировка в 8:00 на тренировочном катке ЦСКА, Ленинградский проспект 41! Там, куда вы ходили в прошлый раз! – крикнула Тарасова, выглянув из автобуса. – Это здесь, напрямую, через дорогу, за общежитием.

– Ясно, понятно, – согласилась Арина и помахала рукой. – До встречи!

Автобус фыркнул и поехал по дороге в направлении выезда на Ленинградский проспект. Арина с сумкой наперевес осталась у подъезда. Оглядевшись, убедилась, что двор вроде хороший, ухоженный, с детским городком. У подъезда две лавочки, на которых наверняка любят сидеть старушки. Район выглядел респектабельным, да, в сущности, таким и был. Знала его Арина очень хорошо. Ведь бывала здесь, только со стороны фасада. В этом же доме находилась пельменная, в которой они зависали в прошлый раз, во время первенства СССР, магазин «Соки-воды», «Филателия» и «Вино и водка». И здесь же, с торца, кажется, в 2022 году находилась ателье «Милана», где имели обыкновение шить платья и соревновательные костюмы топовые пловчихи, гимнастки и фигуристки.

Арина вошла в подъезд, не спеша поднялась по лестнице и остановилась перед квартирой номер 20, которая находилась на втором этаже. Входная дверь на вид очень хорошая, обитая дерматином, как у всех, по моде. Конечно, было немного неловко вот так врываться к человеку в его жилище, ведь Марина наверняка его обустроила под себя, однако раз Соколовская в курсе, что они будут жить вместе, то, пожалуй, стесняться не стоит.

Арина открыла сочно щёлкнувший замок ключом, вошла внутрь и закрыла дверь. Зажгла свет и посмотрела на часы. Время уже было за 15 часов, и Арина думала, что Соколовской нет дома и она тренировке, однако это оказалось не так. Когда поставила спортивную сумку на пол и подняла голову, из зала вышла Маринка и, прислонившись к дверному косяку, иронично посмотрела на неё, склонив голову.

– Привет, как доехала? – весело спросила Соколовская. На лице её была обычная полуулыбка-полуухмылка.

Соколовская при этом выглядела на все 100! Была босиком, в коротком атласном халатике с перламутровыми пуговицами, длиной до середины бедра, расшитом какими-то драконами и азиатскими цветами, из чего можно было заключить, что халат либо китайский, либо японский, причём очень красиво и качественно сшитый.

– Привет. Нормально доехала, – смущённо сказала Арина и начала раздеваться. Повесила куртку рядом с кожаной курткой Соколовской, висевшей на вешалке у входа, поставила свои сапоги сборника рядом с модными болгарскими кожаными сапожками Соколовской и остановилась, не зная, что делать дальше.

– Проходи! – мотнула головой Марина. – Сейчас я тебя определю.

Соколовская жила здесь уже 3 месяца и, естественно, чувствовала себя полноправной хозяйкой. Арина с любопытством огляделась. Квартира была отделана и обставлена очень неплохо, не сказать что богато, но так, чтобы проживающий здесь не чувствовал себя каким-то ущербным. Было всё. Пол в прихожей, в коридоре и на кухне был крыт линолеумом в чёрную и белую клетку, стены оклеены обычными обоями, но красивыми и относительно новыми. Высоченные четырёхметровые потолки с гипсовой лепниной наверху побелены, на них красивые классические люстры, на стенах светильники-бра в том же стиле, что и люстры.

В прихожке трельяж с раздвижными зеркалами, полочка для обуви, вешалка для одежды, прибитая к стене. Больше не было ничего, поэтому прихожая казалась громадной: в футбол можно играть. В зале и спальне на полах расстелены недорогие паласы. Стены также оклеены обоями, побелены потолки, на них люстры. В очень просторном, просто громадном зале стоит большой удобный диван, два кресла, большая кровать, два шкафа, один под одежду, другой под книги, тумбочка с цветным телевизором. Ещё одна тумбочка, на которой стоял маринкин «Panasonic» с разбросанными кассетами. Рядом с ним кнопочный телефон.

Спальня находилась дальше, и вход в неё был через зал. Там стояли две кровати, два стула, письменный стол с транзисторным радиоприёмником и большой шкаф для одежды. Спальня была тоже громадная по площади и наполовину пустая.

– Будешь в спальне жить! – заявила Соколовская. – Я в зале уже привыкла, поэтому ты меня оттуда не выгонишь.

Впрочем, Арина такому исходу была согласна. Осталось переодеться и немного перевести дух. Дорога уже вымотала донельзя…

Глава 13
Первый день в Москве

Соколовская, надо признать, была гостеприимная хозяйка. Когда Арина сходила в душ, заценив по ходу дела изящество финской сантехники, и переоделась в домашнюю одежду, Марина уже собрала на стол. Порезала колбасу, сыр, яблоки с грушами, положила печенье с конфетами, вскипятила чайник. Расположились на кухне по советскому обычаю.

– Садись, перекуси, – предложила Соколовская. – Я дома только лёгкий перекус держу, на завтрак и на ужин. Обедать хожу в общежитие, после тренировки. Там бабушка хорошая, даёт мне сразу на полдник что-нибудь. Это самый оптимальный вариант. Летом ходила и ужинать, но сейчас темнеет рано, мне одной уже неохота туда тащиться. Вечером я ем дома. Иногда в выходной могу приготовить что-нибудь для души. Но это бывает очень редко. Тут в доме ещё пельменная есть очень хорошая, бывает, туда захожу. В общем, всё хорошо тут, всё рядом.

Арина, пока ела, осматривала интерьер. Единственное неудобство этой квартиры было то, что находилась она на красной линии Ленинградского проспекта, и внутрь постоянно доносился шум проезжающих машин, движение здесь было довольно интенсивным даже в 1986 году. Несомненно, в 21 веке в этих квартирах поставили пластиковые окна, и шум стал не так слышен, но сейчас он реально досаждал.

Соколовская, несмотря на свой юный возраст, сумела создать домашний уют в не своём доме. На кухне и в ванной висели красивые полотенца, на столах разложены скатерти и вязаные кружевные салфетки, на стульях, на мебели – красивые накидки, на стене в зале – репродукции картин и большой календарь. Везде какие-то мелкие штучки-дрючки вроде фигурок, статуэток, сувенирных безделушек. В углах квартиры разложены мягкие игрушки, подаренные Соколовской болельщиками. Привезла же она их сюда как-то. Может, дядя Серёжа Федотов опять постарался?

– А ты тут неплохо устроилась, – похвалила Арина. – С бытом у тебя всё хорошо. Как с тренировками?

– С тренировками тоже нормально, – пожала плечами Марина. – Сама видишь, до катка, максимум, 10 минут ходьбы. Расписание в нашей группе нестандартное, потому что одновременно здесь тренируется много фигуристов, в том числе парники с танцорами, всем нужен лёд. У нас лёд самый первый, с 8:00 до 10:00, потом хореография, с 11:00 до 12:00 дня. С 12:00 до 13:00 перерыв. Потом, с 13:00 до 15:00 ледовая тренировка. На ледовых тренировках в основном сейчас делаем упор на школу. Станислав Алексеевич считает эту дисциплину почти самой главной. Ну вот как-то так… Я привыкла. Кстати, сначала было удивительно, что ОФП в конце дня, но потом мне это показалось более разумным. Большую часть времени тренируешься на льду, когда силы свежие и многое получается.

Для Арины такое расписание тренировок было удивительным и слегка нетипичным, но всё-таки имеющим право на жизнь.

– А где учишься? – поинтересовалась Арина.

– Я тебе уже, кажется, говорила, – заявила Соколовская с лёгкой ноткой недовольства. – Здесь рядом школа со спортивным уклоном. Там почти все дети-спортсмены учатся. Естественно, на домашнем обучении. Всё нормально, справляюсь.

– Ясно… – Арина после сытного перекуса неожиданно почувствовала, что хочет спать. – Я, пожалуй что, пойду подремлю. Спасибо тебе большое за еду, я как-нибудь расплачусь.

Арина едва доползла до кровати, свалилась на неё и тут же уснула крепким беспробудным сном.

…Когда проснулась, уже был вечер, в окне начало темнеть. Спалось на удивление прекрасно, хорошо отдохнула. И, как это часто бывает, опять почувствовала голод. В столовку, что ли, сходить? Посмотрела на часы – 19:50. В общежитии как раз время ужина.

В зале тихо звучала музыка Modern Talking. Соколовская, по-видимому, не хотела включать её громко, чтобы не разбудить Арину. Маринка устроилась на диване, подкатила к нему столик с журналами и что-то рисовала. Увидев Арину, вышедшую из спальни, отложила альбом.

– Как выспалась? – с лёгкой насмешкой спросила Марина.

– Нормально, – заявила Арина и плюхнулась на диван рядом с Соколовской. – Ты в столовую не хочешь сходить? Жрать охота.

– Можно и сходить, – согласилась Соколовская. – Я, правда, поздно стараюсь не есть, но сейчас вдвоём можно, не скучно идти.

Сказано – сделано. Быстро, по-спортивному одевшись, бывшие одногруппницы вышли из квартиры.

Соколовская смотрелась более выигрышно, чем Арина! Импортные варёные светло-голубые джинсы-пирамиды с подвернутыми до лодыжек штанинами, из-за чего видно белые носочки «Adidas», торчащие из белых кроссовок этой же фирмы, кожаная куртка на размер больше, чем надо, с высоко поднятым воротником, под ней красная майка с надписью «Bad girl», короткие белокурые волосы, аккуратно зачесанные на пробор и сбрызнутые лаком. Смотрелась она как какая-то зарубежная поп-певица или телезвезда. Например, Мадонна. Конечно, вид шикарный, никакого сравнения с Ариной, которая была в мешковатом свободном спортивном костюме сборника и тёплых сапогах. Хотя, наверняка за такой спортивный костюм многие подростки Советского Союза отдали бы всё на свете.

На улице, несмотря на тёмный вечер, находилась масса народа, всё-таки Москва. В Екатинске в это время на улицах Рабочего посёлка оставались только подростки, сидевшие компаниями на лавочках. Да и то только из те, которые не боятся гоп-компаний.

Когда подошли к общежитию ЦСКА, Арина внезапно ощутила укол памяти прямо в сердце. Вспомнилось волнительное время, когда жила здесь во время чемпионата СССР и во время подготовки к чемпионату мира, совместные тренировки трёх тогда ещё свердловских и екатинских юниорок, которые приехали сначала покорять СССР, а потом отправились покорять мир. Как классно тогда было… Посиделки в общежитии, совместные походы из комнаты в комнату, танцы-шманцы, зарядка на весь этаж, прослушивание музыки. Как классно было сидеть в скверике перед общагой втроём. Да ещё с Серёгой в придачу и разговаривать о всяком. Вспомнила, как ходили в пельменную и видели живых музыкантов из группы «Ария», а известный певец, певший у неё на дне рождения! Кто бы мог подумать!

Теперь это время казалось очень далёким, беззаботным, тёплым, ламповым, оставляющим приятные воспоминания, от которых щемит сердце. Арина неожиданно ощутила печаль по-былому, ей уже было что вспоминать и о чём жалеть… Неожиданно скатилась по лицу слеза, что не замедлила заметить Соколовская.

– Ты чего? – с лёгким удивлением спросила Маринка.

– Да… – махнула рукой Арина. – Вспомнилось всякое.

– Как мы здесь тусовались? Память накрыла? – с живостью спросила Соколовская и внимательно посмотрела на Арину. – У меня, представь себе, такое же чувство было, когда я приехала сюда летом. И со мной никого не было, чтобы утешить. А потом как-то привыкла. Человек, знаешь, ко всему привыкает.

Люда, конечно, знала, как привыкала Соколовская, характер у неё был пожёстче, чем у неё. Наверняка поставила себя в железные рамки и запретила нагонять негатив, плотно занявшись тренировками, а в свободное время – увлечениями.

– А я тут в столовой Серёгу твоего видела, – неожиданно сказала Соколовская и искоса посмотрела на Арину. – Несколько раз. Здоровались. И даже как-то говорили пару минут.

– Да… Очень рада за вас… – неожиданно промямлила Арина, чувствуя, что обильно краснеет. Вот сейчас она реально не знала, что сказать дальше. Но в душе ощутила какое-то незнакомое неуверенное чувство, которое было для неё новое и пока ещё не имело названия. «Господи, да это же элементарная ревность!» – чуть не рассмеялась Арина.

Надо признать, Соколовская умела задеть даже ненароком, простым разговором. Хотя что такого она сказала? Увидела Серёгу. Ну и? Что дальше? Так мало того, что она умела задеть, она ещё умела сделать так, чтобы тебе же было вдвойне и даже втройне стыдно от этого.

– Ты что, ревнуешь, что ли? – рассмеялась Маринка, глядя на покрасневшую Арину. – Да не украду я твоего суженого.

– Да нет, я не ревную, – неловко промямлила Арина. – Ну что за глупости, блин…

Марина понимающе усмехнулась и открыла дверь, пропуская Арину в вестибюль столовой.

– А ты сама-то встречаешься с кем-то? – неожиданно резко спросила Арина, решив взять реванш в разговоре. Естественно, она хотела в свою очередь поставить Маринку в неловкое положение, хотя, надо признать, это был запрещённый приём и совсем не в её характере. Например, указать ненароком, что несмотря на весь свой шик-блеск Соколиха до сих пор без парня. Однако разве подействует на непробиваемую Соколовскую какие-то бабские разговорчики-подколочки?

– Нет, у меня никого нет, – рассмеялась Марина. – Зачем мне пацан? На него только время будешь тратить без всякой пользы. А мне тренироваться надо. Вот закончу карьеру, тогда будет амурная любовь, самая горячая на свете! Обещаю тебе! Будет всё как в бразильской драме, которую мы танцуем! Дом Педро! Хуанита! Дай я тебя поцалую! Ха-ха-ха!

Соколовская звонко рассмеялась, показав, что ей пофиг на все подколки Арины. А тут как назло и сам Серёга нарисовался. Он как раз вышел из столовой, похоже, уже поужинал. Высокий рослый парень, похоже, куда-то ходил сегодня и был одет в куртку, чёрный костюм и белую рубашку с галстуком.

– Ух ты, это как будто какая-то сказка, – удивился Серёга, увидев подружек. – Вот уж кого бы не ожидал здесь увидеть, так это вас.

– А мы только что о тебе говорили, – Соколовская прямо посмотрела Серёге в глаза, чем вогнала его в ещё больше смущение.

– Вот как… И о чём же вы говорили? – смущённо спросил Серёга.

– О том, что я тебя видела тут несколько раз. О чём же ещё? – рассмеялась Марина. – А Люська, судя по её виду, меня приревновала к тебе. Скажи Люське, Серёга, что у нас ничего не было!

Арина неожиданно тоже рассмеялась, хотя, судя по всему, Маринка полностью взяла разговор под свой контроль и вогнала в неловкость не только Арину, но и Серёгу.

– Марина, да ну тебя в баню, пойдёмте жрать, – заявила Арина и открыла дверь, приглашая всех входить.

– Я уже ужинал, за компанию с вами посижу, – сказал Серёга. – А ещё лучше, пойду вам столик забью.

Ужин, предлагаемый спортсменам, был вполне советский: рисовая каша с молоком, два куска хлеба с маслом, булочка и какао. Женщина, стоявшая на раздаче, неожиданно узнала Арину, и это было очень приятно!

– Ой, Людочка пришла! Сколько лет, сколько зим! Вот так новость для нас! Как у тебя дела? Ты надолго?

– Здравствуйте, – смущенно улыбнулась Арина. – Да не, я ненадолго. Я четыре дня здесь пробуду, готовимся к турниру. Акклиматизацию прохожу.

– Рада вас видеть вместе с Мариной, – женщина с умилением перевела взгляд с Соколовской на Арину. – Самые любимые мои фигуристки. Сейчас я вам ватрушек и булочек положу.

Несмотря на неуверенные возражения, женщина сделала большой кулёк из серой обёрточной бумаги и положила туда две ватрушки с творогом и две витых булочки.

– Покушаете утром, времени-то у вас на завтрак нет, – заявила женщина. – Всего хорошего вам, девчонки.

Как приятно на душе стало, когда такие вот простые люди помнят и знают тебя. Это память на годы! А то и на всю жизнь!

Сев за стол, принялись за еду. Серёге было неловко сидеть и наблюдать за ужинающими, поэтому он ушёл, сказав, что подождёт у входа.

– Как тут классно, ничего не меняется, – заявила Арина, поглощая кашу. – Уже воспринимаю это место как дом.

– Вот и хорошо, будет повод сюда вернуться, – усмехнулась Соколовская. – Хотя не всё так однозначно. Знаешь, проживая сейчас в Москве, я поняла, что как город она мне не слишком-то и нужна. Я постоянно пропадаю на катке, в свободное время сижу дома, слушаю музыку, смотрю телевизор, рисую, читаю книги. Куда-то ходить неохота, разве что по выходным выбираемся с кем-нибудь из группы в кино или в театр. Я думаю, я могла бы так жить в любом городе.

Арина пожала плечами. Что отвечать на это, она не знала. В принципе, у Соколовской и в Екатинске не было ни друзей, ни подруг, кроме Арины, и она также сидела в основном дома. Естественно, переехав в Москву, Маринка не ощутила никаких перемен.

После ужина немного прогулялись по Ленинградскому проспекту, вместе с Серёгой. Причём Марина тактично оставила парочку и шла метров на пять позади них. Однако всё равно за руки не держались, под руку Арина Серёгу тоже стеснялась взять. Ну, так уж вышло…

– Долго тут будешь? – спросил Серёга.

– Четыре дня, – ответила Арина. – 24-го числа уедем в Германию. У меня тренировки будут с 8:00 до 10:00, только лёд. Руководство решило, чтобы общефизической подготовкой не напрягать.