Текст книги "Калгари 88. Том 13 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава 10
Лыжный балет

Во время одной из ледовых тренировок, которая проходила примерно в середине сентября, Арина заметила, что у бортика стоит Женька Некрасов и внимательно наблюдает за происходящим на льду. Увидев парня, она очень удивилась, сначала подумала, что он пришёл посмотреть на Зою Муравьёву, с которой уже один раз как-то гулял после тренировки. Однако нет. Он наблюдал именно за ней, а потом перевёл взгляд на других спортсменов. Похоже, его интересовало исполнение элементов фигурного катания.

После окончания тренировки, когда Арина уже приготовилась идти в раздевалку, парень подошёл к ней.

– Привет, Люда, – смущённо улыбнулся Жека. – Хотел бы похвалить тебя…

– За что похвалить? – с удивлением спросила Арина.

– За всё! – выпалил Женька. – Я… Как будто только сейчас узнал, что есть такой вид спорта, как фигурное катание. И вот, как и обещал, пришёл. Поэтому и говорю, что очень восхищён.

– Спасибо, – скромно поблагодарила Арина. – А как твои тренировки? Мне интересно, как проходят тренировки горнолыжников в летнее и осеннее время.

– Как всегда, сейчас физуха, велосипед, тренажёрка, бег… – махнул рукой Женька. – И представь себе, роликовые коньки.

– Вот как? – с большим удивлением спросила Арина. – И как ты на них катаешься? Это такая тренировка у вас?

– Да! – согласился Женька. – Здесь даже есть тренировочная дорожка. Но в принципе можно тренироваться на любом твёрдом покрытии, лишь бы имелся небольшой уклон, имитирующий как бы снежный склон. Но есть и свои нюансы.

– Почему нельзя на ледовых коньках кататься? – с интересом спросила Арина.

Ох, нутром она почуяла: не просто так Женька смотрел на фигуристов и затеял этот разговор!

– На ледовых коньках не получится! – покачал головой парень. – У вас же на катке уклона нет. И некоторые движения на ледовых коньках не выполнить, например, элементы, которые мы называем «балансировкой», «поворот переступанием», «остановка Т-стопом», «фонарики», «преодоление ступенек». Плюс при прыжках мы можем приземляться только на ход вперёд.

– «Т-стоп» и «фонарики» – это, кажется, что-то знакомое! – рассмеялась Арина. – Если ты имеешь в виду про торможение задней ногой, когда ставишь её поперечно основному ходу, то такое есть и у нас, только кладёшь лезвие плашмя на лёд.

– Если хочешь, пойдём, посмотришь! – предложил Жека. – Я сейчас как раз хотел на стадионе покататься. И мне у тебя кое-что спросить нужно.

– Хорошо, – согласилась Арина. – Жди меня у входа, сейчас я переоденусь и подойду.

– Куда подойдёшь? – рядом раздался любопытный голос. – Я тоже хочу!

Анька! Она пришла на тренировку, когда группа Левковцева собралась идти домой, в 15:00! Будущей мамане, естественно, никакого открепления в школе для тренировки не дали, так как она считалась любительницей, но при этом в ДЮСШОР разрешили, как и раньше, приходить кататься в любое свободное время, и она ходила сюда, в основном, после школы. В это время намечалось очень короткое окно в пару десятков минут, пока хоккеисты надевали коньки, готовились к тренировке и расставляли ворота. За это время Анька успевала покататься в своё удовольствие. По вечерам, со взрослыми, она ходить на тренировки по-прежнему не хотела. Не захотела тренироваться и сейчас, когда узнала, что Люська куда-то собралась. Вот что за дисциплина???

– Тебе же на тренировку надо, – заметила Арина.

– А я, может, не пойду, – Анька лукаво посмотрела на неё снизу вверх и шмыгнула носом. – Я, может, с тобой хочу. Что вы там задумали с Женькой?

– Я хочу у Люды проконсультироваться насчёт кое-чего, – смущённо сказал Евгений, стоявший рядом. – Аня, если ты хочешь, можешь пойти с нами.

Арина пожала плечами и отправилась в раздевалку. Похоже, Анька решила прогулять сегодняшнюю тренировку! И всё-таки, что там хочет показать Жека? Признаться, ей самой стало очень любопытно…

…Когда Люда с Анькой вышли из ледового комплекса, увидели Женьку, стоявшего у входа с двумя лыжными палками в руках и спортивной сумкой, в которой что-то лежало.

– Пойдёмте на стадион, – махнул рукой парень. – Там, кажется, сейчас пусто.

Однако на стадионе сейчас как раз было многолюдно. Погода стояла ещё хорошая, что называется, золотая осень, и она пока ещё позволяла тренироваться на открытом воздухе.

В центре стадиона, на футбольном поле, тренировались пацаны-футболисты, в дальнем левом углу на снарядах что-то делали спортивные гимнасты, на беговых дорожках легкоатлеты бегали кросс. Все были поглощены своим делом и на троицу не обратили внимания.

В правой ближней стороне стадиона, рядом с прямой дистанцией на 60 метров, была заасфальтирована длинная узкая площадка в две дорожки с небольшим уклоном, и здесь сейчас никого не было. Арина ещё раньше, когда занимались летом бегом, обратила на неё внимание, не поняв, для чего она нужна. Сейчас разобралась – похоже, для тренировки горнолыжников. Интересно, как она протекает…

Женька сел на лавочку, достал из сумки роликовые коньки с четырьмя большими колёсами, расположенными в один ряд. На таких держать равновесие стоило больше трудов, чем на двухрядных роликах. Арина, естественно, имела небольшое представление о роликовых коньках, но никогда в жизни на них не каталась и не имела представления, как вообще это делается. Принцип катания на роликах был совсем другой, чем на льду.

Арина с большим любопытством наблюдала за Женькой, который надевал ролики. Судя по надписям на красивых чёрных ботинках, были они импортными и наверняка стоили больших денег. «Интересно, кем работают его родители?» – невольно подумала Арина, наблюдая за дорогой одеждой нового друга: спортивным костюмом Adidas, бейсболкой, наверняка, американского производства. Парень, надо отдать ему должное, смотрелся дорого-богато. Однако при всём при этом обладал нормальным характером, без всякого зазнайства.

Надев ролики, Евгений поднялся с лавки и неожиданно, прямо с места, мощно толкнувшись, описал на них круг примерно в 2 метра диаметром, без разгона, на одной ноге, прямо от скамейки. Приехал в точно в место, откуда стартовал, остановился и посмотрел на Арину. Колёса тихо шелестели по асфальту.

– Неплохо, – заявила Арина. – Каким образом происходит отталкивание и езда?

– Езда на роликах точно такая же, как на лыжах, – объяснил Жека. – Может быть линейная двухшажная, это когда идёт непрерывное отталкивание обеими ногами вперёд, и на каждый шаг приходится одно отталкивание палкой напротив этой же ноги. Другая техника называется линейная одношажная. Я отталкиваюсь правой ногой, при этом еду на левой ноге, а правую, толкающую ногу, чуть поднимаю от земли, делаю ей шаг вперёд и повторяю отталкивание уже на левой ноге, а еду на правой. Две ноги одновременно на земле только в конце фазы отталкивания. Но в основном всё время едешь на одной ноге: либо направо, либо на левой. При такой езде приходится на два шага одно отталкивание палкой, как той, что рядом с ногой, так и с противоположной стороны, техники разные есть. Есть ещё коньковый ход, это суть та же одношажная техника, только из стороны в сторону, применяется в основном при прохождении поворотов, подъёмах ёлочкой на склон, чтобы уменьшить качение вниз. Вот как это всё выглядит.

Женька шустро покатил на роликах вверх по асфальтовой дорожке. Ехал довольно уверенно, отталкиваясь палками от асфальта. Сейчас-то Арина поняла, почему у него ролики с одним рядом: баланс и равновесие он держал как лыжник, за счёт палок, опираясь на них, но при этом имел очень большую свободу движения, потому что ехал очень рёберно: один ряд колёс на коньках очень хорошо имитировал движение на лыжах. Да в сущности, вся его езда до начала дорожки, откуда начинался уклон, походила на типичное движение лыжника коньковым и прямым ходом.

Доехав до начала дорожки разными вариациями, которые он только что перечислил, Жека остановился, потом ещё раз проехался 50 метров до места, где стояли Арина и Анька и опять продемонстрировал им разные варианты лыжного хода. Потом наконец остановился, примерно так же, как он до этого говорил, Т-стопом.

– Очень красиво катаешься, – похвалила Арина. – Ты знаешь, сейчас я впервые, пожалуй что, увидела, что такое катание на роликах от профессионального спортсмена. Если бы не постоянное наличие льда на катке и летом, и зимой, пожалуй, я тоже бы захотела научиться ездить на таких же конёчках.

– Спасибо, – смущённо поблагодарил Жека. – Но я позвал тебя не ради этого. Конечно, и ради этого тоже, но не совсем. Люда, я решил попробовать заняться балетом на лыжах. В конце скажу тебе, что это за вид спорта. Это спуск на лыжах с пологого склона под музыку. И не просто спуск, а в ходе его исполняется программа, подобная той, которую катают фигуристы. Во время исполнения программы лыжник делает прыжки, вращения, различные переходы, в общем, делает то, что делает спуск очень зрелищным и ярким. Поэтому я хотел бы, чтобы ты подобрала мне какую-нибудь композицию, которая показывала бы меня в выгодном свете. Слушай, я не знаю, как сказать… Вот смотри, сейчас я покажу примерные элементы программы.

Евгений быстрыми широкими шагами покатил на роликах к началу дорожки, откуда начинался уклон, развернулся по широкой дуге, потом поехал опять в сторону Арины и Аньки. Проехав 2 метра, парень неожиданно присел в коленях, оттолкнулся, сделал прыжок в воздухе, широко раскинув палки в стороны, и приземлился точно на ход вперёд, скрутив два оборота. Ничего себе! Прыжок получился идеальный, а по технике исполнения нечто вроде сальхова, только с хода «вперёд» и на ход «вперёд». Потом поехал в сторону на очень крутых рёберных дугах, работая коленями, как горнолыжник на склоне, и страхуя себя палками, потом остановился на месте, прыгнул ещё раз, уже с одной ноги, исполнив нечто вроде риттбергера. Приземлившись на ход вперёд, покатил на одной ноге, взмахнул палками, описал очень крутую змейку, снова остановился и начал вращаться, стоя на передних колёсах ботинок. Сделав несколько оборотов, катнул правой ногой и поехал дальше. Разогнавшись змейкой, неожиданно прыгнул переднее сальто в один оборот. И сумел ведь его скрутить, раскинув палки в стороны! После этого, сделав несколько крутых змеек, Женька очутился уже совсем рядом с Ариной и остановился.

– Ну как? – с улыбкой спросил он. – Ты понимаешь теперь, что такое программа в лыжном балете?

– Я понимаю, – восторженно сказала Арина. – Я, кажется, понимаю, что тебе нужно. Во-первых, тебе нужно немного актёрского мастерства, а также немного хореографии. Кстати, я веду хореографический кружок в нашей школе, каждый четверг с 15 до 16 часов, в физкультурном зале. Если есть желание, приходи. Ты можешь узнать много нового о характерных движениях, по которым можно узнать тот или иной танец. Но самое главное, тебе нужна постановка программы, некая идея, которую можно изобразить в ходе проката. Так ведь?

– Именно так, – согласно кивнул головой Женька. – Ты точно выразила моё желание. Займешься этим? В свободное время, разумеется.

– Займусь, – улыбнулась Арина. – Это новая грань в спорте, и мне она очень нравится, так как я люблю заниматься всем новым. Но для того чтобы поставить тебе программу, мне нужно знать её основные правила, какие элементы необходимо исполнять в её ходе, их количество, естественно, размеры соревновательного поля. От этого я буду отталкиваться при постановке.

– Я знал, что ты это спросишь, – заявил Женька, достал ученическую тетрадь в 12 листов и протянул Арине. – Здесь всё написано. Добавлю ещё, что никаких костюмов, похожих на те, что используются в фигурном катании, в ледовом балете не предусмотрено. Единственное: допускаются красивые, яркие горнолыжные костюмы, максимум, с каким-нибудь шарфиком или широким поясом. То есть выражать артистизм можно только движениями.

Арина понимающе кивнула головой и ободряюще улыбнулась. Признаться, то, о чём попросил Женька, стало для неё большим откровением и она… Арина сразу решилась сделать то, что он попросил, причём на очень высоком уровне… То, на каком уровне катается Некрасов, её поразило до глубины души. Если он так же катается на лыжах, как на роликовых коньках, в спорте он может пойти очень далеко…

…Посидев ещё немного и понаблюдав за катающимся Некрасовым, Арина и Анька поехали домой. Евгений остался тренироваться: Он, в отличие от фигуристов, мог заниматься после школы и приходил на тренировку с 14:00 до 18:00.

Когда ехали в автобусе домой, Анька задумчиво смотрела в окно, потом обернулась и толкнула Арину локтем в бок:

– А зачем тебе всё это надо?

– А почему бы и нет? – вопросом на вопрос ответила Арина. – Но если ты хочешь узнать, скажу: я до сего момента вообще не подозревала, что есть такой вид спорта, как лыжный балет. Если он выглядит так, как мне кажется, то наверняка он очень зрелищный, своего рода ледовая акробатика. Я захотела попробовать поработать с Женькой, потому что вдобавок мы ещё и друзья, не забывай этого. Вот попросил он меня, а я что, должна отказаться?

– Но у тебя скоро соревнования, – напомнила Анька.

– Ну я же не буду заниматься этим дни и ночи, – рассмеялась Арина и потрепала будущую маман по плечу. – Буду заниматься в свободное время. И надо начинать с азов. С изучения правил.

…Надо признать, то, что сказал Женька, и то, что показал, очень сильно захватило Арину, поэтому, приехав домой, она пообедала и немедленно принялась изучать тетрадь, в которой аккуратным почерком были исписаны несколько страниц, довольно подробно описывающие лыжный балет. Но были небольшие странности. В первую очередь, размер соревновательной площадки: он был чётко не прописан. Говорилось лишь, что площадка должна быть подготовлена за 3 дня до соревнований и ухожена, очищена от лишнего снега. Ни уклон в градусах, ни размеры указаны не были, поэтому Арина решила принять его по размеру хоккейной площадки олимпийского размера: 30 на 60 метров.

Содержание программы тоже конкретно не указывалось, было написано лишь, что постановка должна делаться так, чтобы не было затяжек времени, скучных мест и стояния на льду, а также спортсмен должен использовать всю площадь площадки и не зацикливаться на одном направлении движения.

Программа лыжного балета должна состоять из вращений, переворотов в воздухе, прыжков и шагов. Большинство упражнений и элементов взяты из базовой техники горнолыжного спорта, как раз той, которую горнолыжники используют при езде со склонов: перешагивания через опорную лыжу, повороты на одной лыже в положении ласточки, маневры с подъёмами и переворотами, смена направления движения, при выполнении которых лыжник опирается на снег только носками или задниками лыж, резко меняя направление движения.

Отдельно стояли опорные элементы со снеговым контактом– с опорой на руки или на голову, с переворотами по направлению вперёд или назад.

Естественно, правилами предписано элементы выполнять неодинаковые, а с множеством видов и направлений движения, в движении лицом или спиной вперёд, также было необходимо чередовать внешний или внутренний край каждой лыжи, кататься рёберно и зрелищно.

Как и в фигурном катании, программа оценивалась судьями, которых было пять человек. Каждый судья выставлял оценку от 0 до 10 баллов. Общая оценка за выступление складывалась из трёх оценок: за хореографию – максимум 2,5 балла; за техническую трудность – максимум 2,5 балла; и за общее впечатление – не более 5 баллов. Так же, как в фигурном катании, самая высокая и самая низкая из оценок, выставленных судьями, отбрасывались, оставшиеся три оценки суммировались и получалась итоговая оценка.

Существовали и некоторые общие критерии оценки. «Оценка за хореографию» зависела от умения скользить на лыжах под музыку и раскрывать характер музыки и её содержание.

«Техническая трудность» оценивалась в зависимости от того, к какой группе сложности принадлежит исполняемый элемент. Очевидно, что самые тяжёлые элементы – это были прыжки, вращения и перевороты. Насколько Арина поняла, максимальное количество любых элементов не учитывалось и зависело лишь от мастерства и подготовки спортсмена.

«Оценка за общее впечатление» ставилась за виртуозность, быстроту, лёгкость и свободу движений, элегантность и точность исполнения программы, а также использование всего пространства склона. Арине эта оценка более походила на компоненты, так называемые транзишены.

За падения на склоне каких-либо специальных штрафных баллов не было предусмотрено, лишь оценка должна быть скорректирована в меньшую сторону. Самая грозная санкция была за потерю одной лыжи. Оценка ставилась ноль баллов, и программа считалась полностью не сделанной. Для Арины правила были понятными и практически полностью пересекались с правилами фигурного катания.

Теперь, когда она изучила правила, основной вопрос стоял в том, с какой музыкой ставить программу Женьке. Хотя думать тут нечего. Начинать путь в мир искусства следовало со святой классики: с роли колдуна Ротбара в «Лебедином озере»…

Глава 11
Начало

19 сентября, в пятницу, после обеда, во время ледовой тренировки старшей группы, на каток пришёл Каганцев, и Арина с Левковцевым сразу поняли, что он по их душу. Время пришло! Также он приходил перед тем, как их звали на контрольные прокаты.

– Владислав Сергеевич, Люда, можно вас на пару минут! – крикнул Каганцев, стоя у калитки.

Арина с тренером подкатили, затормозили, очертив крутые дуги перед калиткой и остановились в ожидании.

– Пришла телефонограмма из центра, вам предписано завтра вылететь в Москву, – взволнованно сказал Каганцев. – Сейчас езжайте в комитет по физкультуре и спорту, к Редькину, получите авиабилеты и командировочные.

У Арины кольнуло сердце: вот и началось… Странное дело, в сердце сразу же поселилась какая-то непонятная тревога…

– Всё ясно, Владимир Иванович, – кивнул головой Левковцев и обратился к Арине: – Люда, давай в раздевалку, надо в комитет ехать. Потом заедем сюда опять за вещами.

– Ребята, дорогие мои! – неожиданно расчувствовался Каганцев, прямо в туфлях вступил на лёд, скользя, подошёл к Арине, Левковцеву и обеими руками обнял их. – Успехов вам. Желаю искренне и со всей душой. Покажите всем, чего стоят наши уральцы. Болеть за вас всем коллективом будем!

По щеке директора ДЮСШОР скатилась слеза, что было для всех совсем непривычно. По-видимому, тоже переживал за то, как всё пройдёт. Шутка ли – ученица едет соревноваться за границу! Это же вершина работы всей спортивной школы!

Глазастые одногруппники, увидевшие необычную сцену, в которой участвовали тренер, Люська и директор, немедленно бросили кататься и тихой сапой тоже направились по направлению к калитке. Горинский подъехал, затормозил и внимательно посмотрел на Левковцева, видимо, появилось предчувствие, что придётся оставаться за него. Так и получилось.

– Артур, будешь заниматься со старшей группой, – заявил Владислав Сергеевич. – Они поразумнее, у тебя получится. Виктория с малышами останется.

С одной стороны, казалось неправильно, что Виктория, сертифицированный тренер, будет заниматься с младшей группой, оставив спортивную старшую группу на молодого помощника, однако в этом был свой резон. Как Левковцев и сказал, в старшей группе фигуристы были более-менее разумные, человеческий язык понимали, так же как и неизбежную ругань. А вот с маленькими детьми было намного труднее: там тренер выступал ещё и в роли воспитателя, мамы и папы. Вытирал сопли, слёзы, следил за тем, чтобы воспитанники вовремя пообедали, не баловались, не дрались, разруливал конфликты, следил чтобы дети тренировались, а не занимались всякой ерундой.

Горинский согласно кивнул головой и жестами разогнал развесивших уши фигуристов по углам, призывая их продолжать начатое. Но естественно, никто никуда не поехал, пока не проводил Люську!

– Люся! Победи там всех! – крикнула Анжелика Барышникова, подкатила к Арине и обняла её за талию. Тут же подъехали другие девчонки, да и мальчишки тоже, и взрослые фигуристы. Для них Люська была как проводник в другой, более светлый и высокий мир большого спорта, где многотысячные арены и мировые знаменитости, а они, представители низового спорта, отправляли в большую жизнь своего посланника, и этот посланник должен был победить! История практически драматическая, как из каких-нибудь фильмов в жанре фэнтези, типа «Голодных игр»!

Одногруппники по очереди подходили, обнимали, хлопали по плечу, пожимали руку, желали удачи, чистых прокатов и гладкого льда!

– Спасибо, спасибо большое, постараюсь, – смущённо говорила Арина и отчаянно краснела. Такая вовлеченность и такое внимание к себе в своём времени она никогда не ощущала. Даже Сашка Смелова, единственная подружка, провожая на соревнования, говорила что-нибудь в своём ехидном стиле: «Не падай банановой шкуркой на лёд, не выбрасывайся игрушкой на лёд перед публикой».

У Арины, признаться, тоже слеза покатилась по щеке от волнительности момента. Опасаясь, что сейчас расплачется, помахала рукой всем на прощание и побежала в раздевалку. Переоделась шустро, времени, судя по всему, мало. Уже вторая половина дня, сейчас, пока туда-сюда, потом домой, обедать, ещё вещи собирать. Короче, всё как всегда.

Вдобавок напало стойкое ощущение дежавю, которое случилось 3 недели назад, когда уезжали в Новогорск, на контрольные прокаты. Абсолютно всё так же! Красная «копейка» Левковцева на стоянке у спортшколы, Арина, садящаяся в неё, тренер за рулём, едущий в центр города, в горисполком. Однако это дежавю внушало опасение: ведь Арина помнила, чем обернулся прошлый вояж в Москву – седьмым местом на контрольных прокатах. Как вот выкинуть дурные мысли из головы? К сожалению, ответа на этот вопрос не было, а тот, кто его нашёл бы, стал бы абсолютным чемпионом всего и вся…

… В горисполкоме, как и в прошлый раз, товарищ Редькин, председатель комитета по физкультуре и спорту города Екатинска, встретил ученицу с тренером как добрых и старых знакомых.

– Кто ко мне пожаловал! – расчувствовался Редькин, встал из-за стола, прошёл к дорогим гостям, обнял сначала Левковцева, похлопав по спине, потом точно так же Арину. – Желаю вам больших успехов во всех ваших начинаниях! Чтобы всё было хорошо! Ни медалей, ничего от вас я не требую и не жду, просьба лишь одна: не ударьте в грязь лицом перед заграницей. А от нас полная поддержка, как всегда. Сейчас получите командировочные в кассе, плюс шефы выделили вам материальную помощь в денежном эквиваленте, в размере 100 рублей каждому. Пойдёмте, сейчас я ведомости возьму, в бухгалтерии и в кассе получим. И даже не отказывайтесь! Нешто мы своих земляков как положено не проводим???

Арина с Левковцевым, конечно, не собирались отказываться, лишь неловко улыбнулись. Такая щедрость от Уралвагонзавода была очень кстати. Арина уже порядком подиздержалась за прошедшие полгода со времени победы на чемпионате мира. Инвалютные рубли у неё все ушли в дело, не осталось ни копейки. А те 2000 рублей наличными, что подарил Совет министров СССР, тоже понемногу иссякли. Арина деньги не жалела, что хотела покупала, пока отец машину не купил, ездила на такси, ходила обедать в кафе, частенько платила за себя и за родителей, когда по выходным ездили в город. А платья? Три платья, каждое почти по 100 рублей! А Стасу на форму! Кубышка понемногу опустела, и вскоре, как бы ни печально это ни звучало, пришлось бы опять обращаться к маме за карманными деньгами… Так что 100 рублей были очень весомым подспорьем! А ведь ещё, насколько Арина помнила, «Небельхорн» – турнир некоммерческий, и за призовые места в нём деньги не платили, ограничиваясь медалями, хрустальными статуэтками и вазами.

Редькин прошёл сначала в бухгалтерию, взял там две ведомости, потом вместе с Ариной и Левковцевым отправился в кассу, где сунул кассиру в окошко ведомости и проследил, чтобы подчинённые получили всё до копейки: Левковцев 143 рубля 20 копеек, Арина 135 рублей 60 копеек.

– Это вам материальная помощь и командировочные на 4 дня, – заявил Редькин. – Командировочные от нашего городского комитета по физкультуре и спорту. Однако, я думаю, вам должны ещё от федерации фигурного катания дать командировочные за то время, что вы будете в Германии, ну и, наверное, сколько-то денег валюты сможете взять. Я не знаю ничего об этом, честно говоря, но свои обязательства перед вами мы полностью выполнили. Пойдёмте, сейчас я вам авиабилеты отдам. Завтра подойдёте к 10:00, к ДЮСШОР, там будет ждать Икарус, повезёт вас в Кольцово, в 14:10 оттуда состоится вылет до Домодедово. В Москве вас встретят представители федерации фигурного катания.

Редькин отдал авиабилеты, которые, по традиции, оставил себе Левковцев, ещё раз дал доброе напутствие и проводил дорогих гостей аж до самого выхода из горисполкома.

Потом поехали обратно в ДЮСШОР собирать вещи. Старшая группа всё ещё тренировалась, в раздевалке не было никого, поэтому Арина спокойно рассортировала всё что надо. В принципе, отсюда можно было взять только коньки и бутылку для питья. Тренировочные костюмы старые, кроссовки тоже, в таких ехать неприлично, придётся брать те, которые выдали в качестве формы.

Когда вышла из ДЮСШОР, как раз услышала, что сзади в коридоре голосят её одногруппники, для них закончилась ледовая тренировка, и можно было идти домой. Странное дело, а может, наоборот, не странная, но Арина сейчас не хотела общаться абсолютно ни с кем. Да и о чём общаться? Все слова уже сказаны, всё понято и принято. Правда, на выходе из ледового центра столкнулась с Женькой Некрасовым и Анькой. Они же приехали на тренировку! Ну естественно! Вдвоём, из Рабочего посёлка!

– Люська! Привет! – крикнула Анька, бросила спортивную сумку на землю, бросилась к Арине и обняла её за плечи. – Ты что такая смурная? Обидел кто-то? Ща накостыляем!

– Да не смурная я! – смущённо ответила Арина, освобождаясь от горячих объятий будущей маман. – Ты знаешь, я на соревнования завтра еду в Германию!

– Ух ты! Поздравляю! – рассмеялся Жека Некрасов и протянул руку. – Желаю тебе самых высоких мест и хороших результатов! Ты этого достойна!

– Да, Люська! – крикнула Анька. – Победи там всех! А по телевизору будут показывать?

– Я не знаю, – пожала плечами Арина. – Скорее всего… В общем, не знаю я.

Арина опять очутилась в двусмысленном положении. Она-то точно знала, что в 21 веке, естественно, «Небельхорн» по эфирному федеральному ТВ не показывали, не того уровня был этот старт категории Б. Смотреть его можно было лишь в интернете или на зарубежных спутниковых спортивных каналах, если подберёшь ключик к геоблоку. Навряд ли здесь, в СССР 1986 года, по телевизору будут показывать рядовое соревнование, она не была в этом уверена. Однако, с другой стороны, настоящая Люська должна знать, будут показывать или нет это соревнование, ведь она фигуристка. Из-за такой недвусмысленности Арина быстро перевела разговор на левую тему, чтобы он не начал педалироваться в этом направлении.

– Ребята, большое спасибо. Я пойду, мне нужно ещё вещи собирать, поеду уже завтра, – заявила Арина, на прощание слегка приобняла Женьку Некрасова, Аньку и быстрым шагом пошла в сторону остановки. Времени действительно было мало.

… Приехав домой, Арина пообедала, выдохнула, спустила пар и принялась спокойно и без спешки собирать вещи. Как раз для таких случаев, когда вся на нервах, у неё был на листке бумаги записан список вещей, которые нужно захватить с собой. Разложив в спальне свою огромную спортивную сумку, которую дали в федерации, Арина положила в неё по списку: два выстиранных и тщательно выглаженных платья для короткой и произвольной программ, пару колготок, носки, тренировочный костюм Аdidas, кроссовки для тренировок этой же фирмы, майку, шорты, бельё, средства гигиены, блокнот с ручкой для записей, туалетную воду, косметику, удостоверение мастера спорта международного класса, загранпаспорт, полученный ещё летом, нотариально заверенное согласие родителей на выезд из страны. Подумав, взяла скромную белую блузку с комсомольским значком, чёрную юбку, чёрные скромные туфли-лодочки на сплошной подошве. Пойдёт в случае чего для банкета или каких-нибудь официальных мероприятий! В сумке место ещё оставалось, поэтому положила костюм для показательных выступлений, бейсболку и перчатки. В 21 веке после Небельхорна показательные были, могут быть и в этом времени. А если не будут, значит, всего лишь, одежда скатается туда-сюда напрасно.

Сразу же приготовила вещи, в которых поедет: костюм сборника, куртка, шапка, утеплённые сапоги. Одежда плотная, но это не казалось лишним: сейчас уже двадцатые числа сентября, погода откровенно холодная, на Урале так и вообще может снег пойти, заморозки, то же самое и в Москве может быть. А про Германию и разговора нет: Оберстдорф – горная местность, там погода может быть ещё хуже.

Пока возилась, не заметила, как прошло время, и с работы приехали родители. Когда мама раздевалась и снимала пальто, Арина неожиданно заметила, что у неё довольно прилично округлился живот. «Блин, да она же беременная!» – с огромным удивлением подумала Арина. – «Ни фига себе! Это когда же они успели запузырить тугосерю??? Уж не когда ли они на моря ездили в середине лета?» Арина тогда со смехом сказала им, что пусть едут, как будто в свадебное путешествие, второй раз в жизни погуляют. Ха-ха-ха! Вот так дела! Вот и нагуляли! Ну всё правильно! Отец когда ей ещё говорил, что матери нельзя волноваться!

– Люся, почему у тебя вид такой удивлённый? – с улыбкой спросила мама. – Ты нас первый раз видишь? Ты ела?

– Ела, ела, – заверила Арина. – Мам, а ты что, ребёночка в себе носишь?

Дарья Леонидовна улыбнулась и как будто расцвела, и стала моложе, сбросив сразу десяток лет.

– Ну вот, и ты заметила, дочь, – рассмеялась мама. – А отец всё говорит, когда же ты заметишь наконец. Мы же не будем тебе сами говорить, это как-то не слишком прилично.

– Ну поздравляю, – заявила Арина, подошла к маме и приобняла её. – Здоровья тебе и малышу.

Арина чувствовала себя очень необычно, никогда такого не было, и вот опять! У неё будет брат или сестра! Она будет старшая систер! Так, надо успокоиться. Если сейчас эмбриону примерно 2,5 месяца, то родится он в марте, в аккурат в районе чемпионата мира.

– Люся, а как у тебя дела? – с интересом спросила мама.

– А я, мам, завтра на соревнования уезжаю, – с важностью заявила Арина. – В Германию. Я же вам говорила.

– Ну вот, опять за тебя волноваться, – вздохнула Дарья Леонидовна.

– Не надо за меня волноваться! – уверенно сказала Арина и погладила матери живот. – Тебе нельзя волноваться. Постараюсь выступить хорошо. Я взрослая девочка, тем более поеду с тренером, наверняка там будет врач команды и специалист по безопасности. Волноваться не стоит. У меня уже всё готово, вещи собраны, осталось только отдохнуть и выспаться. Завтра утром поеду сначала в Москву.