Текст книги "Калгари 88. Том 13 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

Журналистки за полчаса осмотрели, как тренируются абсолютно все фигуристы, и парни, и девушки. Кроме Арины интерес у них вызвала Анжелика Барышникова, которая по возрасту смотрелась намного младше тех ребят, что занимаются здесь. Сразу же спросили об этом Левковцева.

– Она по мастерству почти как кандидат в мастера спорта, хотя ей 9 лет, – заявил Левковцев. – Очень талантливая девочка, в младшей группе ей делать нечего, поэтому занимается со старшими.

Сами фигуристы, естественно, при журналистках испытывали большое стеснение: ведь в тренажёрном зале можно и пукнуть ненароком, или отрыжка замучает. Организм всегда очень просто реагировал на повышенные нагрузки, избавляясь от лишнего газа! Что естественно, то не безобразно! Фигуристы об этом знали и не обращали внимания, потому что такая оказия могла произойти с любым. А вот как держаться при посторонних людях, да ещё таких фифочках? Постоянно держать себя на контроле?

Впрочем, журналистки достаточно скоро увидели, что тренировки в актовом зале проходят довольно однообразно, и далее большую часть времени на спортсменов не обращали внимания, в основном разговаривая с Владиславом Сергеевичем. Виктория Анатольевна в это время, как всегда, занималась на льду, с младшей группой.

Гораздо интереснее для журналисткам показалась тренировка в хореографическом зале, ведь именно здесь вырабатывались те самые восхительно красивые движения, которыми Хмельницкая очаровала весь Советский Союз и весь мир…

Глава 3
Открытая тренировка

Левковцев подробно рассказал журналисткам, как проводит хореографическую тренировку. Им было очень удивительно, что фигуристы, только что занимавшиеся на тренажёре как обычные спортсмены-многоборцы широкого профиля, сейчас по-балетному учатся делать красивые движения.

– Скажите, Владислав Сергеевич, а это обязательная ступень подготовки? – с большим удивлением спросила Ирина Тен.

– Хореографией у нас занимаются все без исключения! – заявил тренер. – Занятия эти очень важные и могут прямо сказываться на оценках спортсменов. При всём при этом занятия трудные, и ничуть не уступают по сложности и трудозатратам занятиям в зале общефизической подготовки. И скажу я вам, намного более неприятные: ребята выворачивают суставы, тянут сухожилия, которые зачастую не хотят гнуться в нужном направлении, в нужное время. Всё это тренируется через упорство, мужество и боль. Причём зачастую намечается тенденция: если фигурист не дорабатывает в хореозале, ленится, бережёт себя, то на хорошие результаты рассчитывать не стоит. Технически элементы будут получаться, но зачастую на невысокие уровни сложности. Если у фигуриста не развёрнут голеностоп, он не сможет с правильных рёбер прыгать лутц и флип, да и катание становится слишком простым, одноножным.

Журналистки стояли и с удивлением смотрели на этих удивительных людей: фигуристок и фигуристов, которые, держась за поручень хореографического станка, делали энергичные махи ногой сначала вверх и вперёд, поднимая ногу до уровня головы, а потом точно такой же мах в сторону, тоже до уровня головы. По лёгкости исполнения этих упражнений казалось, что они не вызывают у фигуристов абсолютно никаких усилий, но так ли это на самом деле? Ирина Тен попробовала исполнить нечто подобное и чуть не потянула коленный сустав. Сложно и доступно не каждому…

…Ледовая тренировка показалась журналисткам ещё более интересной, чем предыдущие, смотрели они её с большим интересом, ведь за тем, как фигуристы мастерски разрезают коньками лёд, можно наблюдать бесконечно…

– Мы сегодня начнём ставить ледовый спектакль для показательных выступлений нашей секции, – предупредил Левковцев. – Поэтому весь акцент будет только на нём. Прыжки если и будем исполнять, то лишь самые простые, перекидные и хореографические: в шпагат и в оленя.

Сначала Владислав Сергеевич, как всегда, дал задание ученикам размяться в обычном стиле в течение 10 минут, в течение которых они это задание выполнили и успели даже прыгнуть пару двойных прыжков. Следом приступил непосредственно к постановке спектакля. На льду с ребятами занималась Виктория, а Левковцев давал общие указания, постоянно консультируясь с Ариной.

В ходе этого увлекательного процесса в очередной раз убедился, что у Хмельницкой есть большой дар не только тренера, но и постановщика программ. Она за очень короткое время буквально на коленке составила достаточно подробный план с таймингом выходов фигуристов на лёд. Осталось только перенести всё это в реальное движение, но в этом-то и была главная сложность!

…Как Арина и ожидала, ребята очень сильно прониклись её постановкой. Занимались с горящими глазами и с большим интересом, часто горячо спорили друг с другом, в том числе и взрослые парни. Сначала даже пробовали возражать против ролей, которые распределила Арина, но в конце концов смирились, вняв голосу разума.

Арина при распределении ролей на спектакль исходила не только из более-менее точных внешних данных, но и, например, каких-то личных качеств. Естественно, спортивная пара, Данил и Наташка были выбраны как раз из-за внешних данных, а ещё из-за того, что они могут показать парный номер с взаимодействием Алисы и Электроника.

Себе Арина взяла не слишком приятный образ Зою Кукушкину из «Электроника», которая была откровенно противным и комическим персонажем, и сейчас перед ней стояла очень сложная задача: попробовать выкатать этот образ, что было вызовом даже для более опытного артиста. В первую очередь, выбрала Кукушкину, потому что она походила внешне: черноволосая, тонкая, высокая. Можно заплести такие же косички, и будет крышесносно!

В программе подразумевались в основном, общие номера, но иногда постановка разбивалась на частично индивидуальные и парные номера, которые должны были показать личные характеры каждого. Вся прелесть предложенной Ариной концепции была в том, что особо сложного ничего катать было не нужно: достаточно использовать простую общедоступную хореографию, чтобы выразить то, что указано в либретто. И вот здесь разгорелись бурные споры: каждый спортсмен считал верной лишь свою точку зрения.

Журналистки с большим удивлением и интересом смотрели на увлечённых своим делом фигуристов. У женщин появилось стойкое ощущение того, что они совсем лишние на этом празднике высокого искусства.

– А что вы сейчас делаете? – спросила Габриэла Рубио у Левковцева, покачавшего головой и с улыбкой отъехавшего к бортику, предоставив ученикам полную свободу действия.

– Мы сейчас обсуждаем содержание спектакля! – объяснил Левковцев. – И самая главная там Люда! Люда, подойди, пожалуйста, на пару минут!

Арина отвлеклась от споров с одногруппниками, подъехала к бортику и затормозила, сыпанув о него льдом.

– Слушаю вас, Владислав Сергеевич, – настороженно сказала Арина.

– Люда, журналисты хотят знать, чем мы занимаемся, – слегка улыбнулся Левковцев. – Объясни, пожалуйста, вкратце. Ты автор идеи, я хочу, чтобы ты рассказала про то, что мы делаем.

– Сейчас у нас идёт подборка музыкального сопровождения и разбивка по номерам, – объяснила Арина. – Двух главных песен мало для показательного спектакля. Я запланировала его длительностью в полчаса, чтобы было что показать и успели выступить все наши участники.

– А что это вы тут делаете без меня? – раздался поблизости писклявый голос.

Никто не обратил внимание, как хлопнула входная дверь, ведущая на каток, а у калитки выхода на лёд меж тем стояла Анька в спортивном костюме, перчатках, шапке с кошачьими ушами и с большим интересом смотрела на всё происходящее, стреляя глазами по сторонам. Будущая маман пришла на тренировку! Похоже, у неё тут было свободное посещение!

– Мы тут показательный номер ставим! – объяснила Арина, внутренне про себя давясь от смеха, и предполагая, что сейчас начнётся бесплатный цирк. – Кстати, признаюсь честно, основная идея этого спектакля принадлежит Ане.

– Вот именно! Главная идея мне принадлежит! А вы без меня тут ставите! Ну такими быт ь! – с обидой сказала Анька и с большим укором посмотрела сначала на Арену, а потом на Левковцева. – Я тоже хочу получить роль в спектакле! А то не буду вам помогать!

– Хорошо, – вздохнув, согласилась Арина. – Ну почему ты вчера это не сказала? Сейчас все основные роли заняты, и ребята, как ты видишь, уже накатывают их.

Арина показала рукой на каток, и там действительно фигуристы, не желавшие зря терять время, раскатывались по льду в разных направлениях, что-то изображая своё.

– У меня есть роль, которой у тебя нету! – заявила Анька. – Я буду девочкой, в которую превращался космический пират Крыс, когда пришёл к бабушке Коли!

И вот здесь Арину прорвало. Тут она уже явно не могла удержаться от смеха и громко расхохоталась, согнувшись пополам и держась за живот. Да так, что фигуристы, раскатывающиеся по льду, с интересом посмотрели на них, гадая, что же тут происходит интересного.

Признаться, Анька и сама не смогла удержаться от смеха и захихикала следом, чем вызвала ответную реакцию журналисток Левковцева и Виктории, стоявших рядом. Они тоже засмеялись!

– Так, Аня, хорошо, – с улыбкой согласился Левковцев и показал на лёд. – Выходи и разминайся, как обычно.

Довольная Анька, сияющая, как медный чайник, сняла чехлы с лезвий, вышла на лёд и довольно шустро покатила вдоль ближнего длинного борта, разминаясь почти также как фигуристы. Арина с удивлением как-то неожиданно заметила, что будущая маман довольно неплохо сейчас катается на коньках! Занятия пошли на пользу! В этом, конечно же, не было ничего удивительного: Аньке было 12 лет, тело лёгкое, мышцы легко двигают его, хорошая координация тоже присутствует, падений дети в таком возрасте, как правило, не боятся, да и проходят они за счёт лёгкости тела почти безболезненно.

– Ладно, продолжим, – заявила Арина и посмотрела в листок бумаги. – Закончила я на том, что нам требуется музыкальное сопровождение, так как оригинальных треков «Крылатые качели» и «Прекрасное далёко» не хватит для спектакля, нужно чем-то их разбавить, причём разбавить достойной музыкой, которая интересная и под которую можно отыграть что-то сюжетное.

– А под основные песни что ты хочешь сделать? – с интересом спросила Габриэла Рубила.

Для журналистки, судя по тому, с каким восхищённым видом она смотрела на Арину, было очень удивительно то, что юная девушка может придумывать какие-то интересные и сугубо творческие вещи. В её понимании, режиссёр спектакля или постановщик, или даже хореограф, – это какие-то маститые седовласые театральные мужчины, чуть ли не во фраках, которые могут создавать мировые шедевры, исполняемые в знаменитейших театрах и аренах.

Здесь и сейчас перед ней стояла пусть и чемпионка мира, однако совершенно обычная на вид девушка, в дешёвом спортивном костюме и дорогих коньках, с хвостиками волос, торчащими с двух сторон головы, и в налобной повязке с кошачьими ушами. Удивление, да и только!

– Под основные музыкальные темы я планирую общие номера! – объяснила Арина. – Это знаковые, очень важные музыкальные произведения, уже вошедшие в память нашего народа, поэтому под них будут исполнены самые эпичные общие прокаты. У меня есть задумки. Но они нуждаются в коррекции, обсуждении с тренером.

– То есть под каждую определённую песню будут выходить только те герои, которые принимают участие в этом фильме? – спросила Ирина Тен.

– Нет! – возразила Арина. – В том-то всё и дело! Я хочу, чтобы основной идеей этого ледового спектакля была дружба. Дружба между всеми, между нашими людьми и людьми будущего, в том числе и электронными людьми, роботами. Поэтому в общих выходах будут участвовать сразу все фигуристы, занятые в номере!

– И как же ты собираешься реализовать такое количество народа и расставить по льду? – с нескрываемым любопытством спросил Левковцев.

– Мы исполним нечто вроде элементов из синхронного фигурного катания! – уверенно сказала Арина. – Линии, круги, вращающиеся колёса, диагональные пересечения.

– Как-как ты сказала? – с огромным удивлением спросил Левковцев. – Синхронное фигурное катание? Что это? Кажется, я что-то мельком слышал, но откуда ты-то это знаешь об этом, а тем более о фигурах, которые они выполняют?

Штирлиц опять никогда не был так близок к провалу! Арина снова оговорилась! Сейчас она вспомнила, что в 1986 году синхронным фигурным катанием занимались считанные единицы не только в Советском Союзе, но и в мире. Команды существовали при отдельных дворцах спорта, занимались в них сугубо любители, и было их кот наплакал. Сейчас синхронное фигурное катание даже не было не то что олимпийским видом спорта, но и вообще не считалось спортом, кажется, чемпионаты мира стали проходить только с двухтысячных годов, со времени, которое застала сама Арина!

– Ну, я что-то где-то слыхала, – невнятно пролепетала Арина. – В общем, это примерно то, чем мы занимались с Малининой и Соколовской на чемпионате мира в Москве – программы с множеством участников. Только катаются они в акценты музыки, и стараются выступать более-менее равномерно, катают при этом соревновательные программы. В нашем случае ребята, изображающие героев обоих фильмов, сразу все будут находиться на льду, разбитые на две команды и кататься в противоход. Самое простое движение – это вращение по кругу, но не просто езда по круговой траектории, а чтобы фигуристы одной группы катили по трое в ряд, например, по часовой стрелке, а фигуристы другой группы катили им навстречу, против часовой стрелки. Вы представляете, какое красивое зрелище откроется, когда они будут пересекаться? Как будто спицы колеса вращаются в разных направлениях!

– Ну что ж, говоришь ты грамотно, вынужден признать, – согласился Левковцев, с удивлением и лёгким недоверием посмотревший на Арину. – Вот эту вещь действительно можно потренировать.

– Вот и хорошо, с этим мы разобрались, – смутилась Арина. – А теперь давайте поговорим о музыке, которая будет предварять эти общие номера. Итак, по либретто ребята, герои фильмов, приезжают в пионерский лагерь, ну типа нашего «Совёнка», где я была летом. Они радостные, весь отдых впереди, знакомятся друг с другом и постепенно вливаются в лагерную жизнь. Можно этот этап обыграть, например, музыкой Камиля Сен-Санса «Интродукция и Рондо каприччиозо с оркестром». Композиция занимает примерно 8,5 минут, в разных местах звучит по-разному, и в неё можно вместить много чего, как раз таки общие синхронные номера. Потом, после неё запустим «Прекрасное далёко», это тоже будет общий номер, который мы ещё обсудим, но я так понимаю, что должны его катать фигуристы, которые выступают в роли героев «Гостьи из будущего», остальные могут на время отъехать к бортикам, но ни в коем случае не покидать лёд!

– В чём ты видишь главные трудности на данном этапе? – спросил Левковцев, внимательно слушавший Арину.

– Самое главное, чтобы переходы между музыкальными композициями были более-менее плавными, – призналась Арина. – Потребуется хорошо поработать над аудиодорожкой.

– Хорошо, я сделаю это, – заверил Левковцев. – Что дальше?

– Потом, после «Прекрасного далёка», прозвучит… Пусть будет вальс из фильма «Мой ласковый и нежный зверь», музыка это романтичная и очень хорошая, можно, кстати, повальсировать всей толпой на катке.

В этом месте раздались громкие аплодисменты от смеющихся журналисток. Похоже, слова Хмельницкой им очень понравились! Фигуристы, катавшиеся в центре арены, опять с любопытством посмотрели на то, что происходит у бортика. Похоже, всему виной Люська! Да что она там делает-то, в конце-то концов???

– Ну и после этого мы запустим финальную часть: «Крылатые качели». – сказала Арина. – Это будет самый последний, финальный выход всех. Можно сделать линии, это когда одна линия фигуристов пересекает другую, катаюсь от борта к борту, потом опять прокрутиться колесом. И на этой весёлой ноте закончить выступление. Хотя, ещё конечно, возможны варианты. Это не готовое решение.

– Люда, то, что ты рассказываешь, это какие-то поразительные, совершенно фантастические вещи! – с большим удивлением призналась Ирина Тен. – Я первый раз слышу что-то подобное. Мне, конечно, хотелось бы посмотреть, как всё это будет выглядеть. И даже, скорее всего, посмотрю. Это знаешь, примерно выглядит словно архитектор стоит у ямы котлована и показывает рукой, творя в воздухе ещё невидимые для посторонних, но уже видимые ему одному контуры великолепного здания.

– Спасибо, – кивнула головой Арина. – Это моя работа – доставлять радость людям. А сейчас, прошу извинить, мне нужно работать с ребятами.

Арина шутливо помахала рукой, покатила к центру арены, где созвала всех и принялась рассказывать о том, о чём она только что сказала Левковцеву и журналисткам. Потом к ним подъехала Виктория, посовещалась с Ариной и дала распоряжение фигуристам. Работа закипела опять…

… В конце рабочего дня, как и просил директор школы, Левковцев принёс ему уже набросанный план готового ледового спектакля. Каганцев внимательно выслушал тренера, посмотрел на листок бумаги и удивлённо откинулся в кресле.

– Но это же настоящее представление! – удивился директор школы. – Я боюсь, что у нас мест на трибунах не хватит.

– Кому надо, придут пораньше! – рассмеялся Владислав Сергеевич.

– Хорошо, сейчас я позабочусь о том, чтобы собрать зрителей. Да и в целом, необходимо поставить в известность комитет по физкультуре и спорту, что у нас всё готово. Вы свободны, Владислав Сергеевич.

Левковцев вышел из кабинета директора и направился к себе в тренерскую. В голове крутилась одна мысль: если бы не Хмельницкая, сейчас наверняка сел бы в лужу…

Глава 4
Постановка показательного

В четверг, 28 августа, в газете «Екатинский рабочий» появилось объявление: «Секция по фигурному катанию под руководством Владислава Сергеевича Левковцева объявляет о том, что 29 июля в 17 часов, на ледовом катке ДЮСШОР-1 состоятся показательные выступления фигуристов секции, посвященные новому учебному году и новому сезону в фигурном катании. Будет присутствовать чемпионка СССР и мира среди юниоров Людмила Хмельницкая и чемпион Свердловской области Егор Савосин. Приглашаются все желающие!».

Объявление было напечатано на последней странице, в разделе «Реклама и объявления», да ещё и мелкими буквами. Это объяснялось тем, что слишком поздно его отдали в печать, номер газеты был уже свёрстан и свободное место нашлось только там. Для столь значимого события для города, такое трудноразличимое объявление: факт удивительный. Однако советские люди читали газеты от корки до корки, рекламный раздел в том числе, и существовала вероятность, что объявление не окажется незамеченным.

Сама постановка показательного выступления в столь короткий срок была тоже удивительной: во времена Арины обычно такие вещи ставились месяцами, с долгим прогревом в средствах массовой информации, на спортивных сайтах и рекламными объявлениями на уличных баннерах. Сейчас с постановкой обошлись за 3 дня. Плюс Анька за достаточно короткий срок нарисовала очень красивый завлекательный плакат в виде коллажа, на котором, на первом месте, в центре, изображена пара: Данил с Натальей, нарисованных так, словно стоят Электроник и Алиса Селезнёва, а вокруг них лица фигуристов почти всей старшей группы Левковцева.

Нарисованы Горинский, изображавший Урия, в кожаной куртке с ехидным выражением лица, Виктория в образе симпатичной блондинки, тренера Марты Эрастовны, Левковцев в серебристой одежде робота Вертера, Арина с косичками, с которыми ходила Кукушкина, естественно, Анька нарисовала себя, в виде маленькой блондинки, за которой словно притаился космический пират Крыс. На плакате в нижней части надпись красивым крупным шрифтом:

«Всем-всем-всем! Внимание! Только один раз! 29 августа 1986 года, в пятницу, на ледовом катке „ДЮСШОР-1“ будет показан ледовый спектакль „Лето в Совёнке!“. Спектакль подготовлен секцией фигурного катания, руководитель и автор постановки – Фролова Анна!»

Все фигуристы долго смеялись, когда увидели этот плакат, однако сделан он очень оригинально, с множеством хорошо обрисованных элементов, издалека бросался в глаза, и привлекал внимание всех воспитанников и их родителей.

После того как в четверг плакат был повешен в присутствии всей группы фигуристов и Арины, около него сразу же стали скапливаться проходящие ребята. Арина увидела подошедшего горнолыжника Жеку Некрасова, который с интересом уставился на плакат. Муравьёва, увидевшая Некрасова, отчаянно покраснела и не знала, куда спрятать руки. Некрасов подмигнул Зойке и улыбнулся, чем вогнал её в ещё большее смущение.

– Как классно! – улыбнулся Некрасов, глядя на плакат. – Заинтриговали. Надо посмотреть на вас, ребята.

Впрочем, похоже, заинтересовали многих, так как перед плакатом мгновенно образовалась толпа, все проходящие мимо неизменно останавливались, смотрели и записывали в блокноты время и дату выступления. Похоже, недостатка в зрителях не будет. Во всяком случае, свои-то точно придут…

…Накануне выступления, в пятницу утром, когда прошла последняя, окончательная, чистовая тренировка спектакля, все фигуристы сильно волновались, также как наверное, волнуются опытные заслуженные артисты перед выходом фильма, в котором они только что снимались. Ребята, катавшиеся лишь на городском уровне, в присутствии минимального количества зрителей, неожиданно ощутили свою причастность к чему-то более весомому, чем всё, чем они занимались до этого. При постановке спектакля они почувствовали, что значит общее творчество и коллективная работа на публику.

– Так, ребята! – хлопнул в ладоши Левковцев, когда закончился последний номер и все выдохнули. – Сейчас время 11 часов, и я отпускаю всех домой. Отдыхайте, приведите в порядок нервы, а то я чувствую, они у вас слегка расшатались. Не стоит волноваться! Это же праздник! Праздник для зрителей и для нас!

Легко сказать – не волнуйтесь, а как это сделать, если в подобной постановке участвуешь первый раз в жизни? Даже Арина, глядя на всеобщую обстановку нервозности, начала разгонять психику. Пожалуй, к совету Левковцева об отдыхе стоило прислушаться, да и костюм собрать не мешало бы…

…Дома тоже не было покоя. Арина, как тонкая и чувствующая творческая личность, провела время отдыха в сомнении и смятении. Как ещё может чувствовать себя постановщик спектакля накануне премьеры? Одно дело, когда ты ставишь программу для себя, как она поставила себе короткую и произвольную программу этого сезона, да и предыдущего тоже. Совсем другое дело, когда ты ставишь программы для других людей, у которых есть своё мнение и которые зависят лишь от твоего таланта, от того, как ты сможешь донести до зрителей их лучшие качества. А ведь Арина при постановке спектакля, активно участвуя в спорах, несколько раз отстаивала свою точку зрения, чем брала на себя ещё больший репутационный риск в случае провала.

В 15 часов Арина приготовила своё обычное чёрное школьное платье с белым кружевным воротником и чёрным рабочим фартуком, потом занялась причёской: тщательно расчесала волосы, разделив их прямым пробором посередине головы, заплела две косички и притянула резинкой их концы обратно к вискам, сделав бублики, как у Кукушкиной. Посмотрела в зеркало: идентичность хорошая!

Организаторские хлопоты понемногу разрядили нервозную обстановку, и кажется, Арина немногу успокоилась. К 16 часам собралась и снова приехала на каток, где неожиданно увидела множество людей, стоявших у входа. Как минимум их было человек 200! А ведь до начала выступления оставался ещё целый час! Похоже, люди пришли заранее и даже заняли очередь, которая змеилась от входа на каток до самой аллеи. Арина вдруг подумала, что её родители, которые сейчас ещё на работе, и которые тоже изъявили желание прийти на спектакль, могут и не попасть на него, поэтому проблему надо как-то решать. А решить её можно было только через тренера.

– Владислав Сергеевич, – смущённо сказала Арина, войдя в тренерскую. – У меня к вам большая просьба: посодействовать тому, чтобы мои родители попали на арену, там что-то невероятное творится у входа.

– Этот вопрос нами оперативно решён, не беспокойся, – заявил Левковцев. – Для всех родителей фигуристов отдельно будет зарезервирована самая хорошая секция, потом будут допущены спортсмены нашей школы, с родителями, а на оставшиеся места будут допускаться все желающие. Я знаю в лицо всех ваших родителей и в нужное время пройду к входу, соберу всех и проведу на положенные нам места.

Арина окинула взглядом родной каток. Вместимость трибун в 500 человек могла оказаться недостаточной, если люди неожиданно захотят прийти посмотреть на своих родных городских фигуристов. Конечно, кого-то можно разместить в проходах у бортиков… Впрочем, сейчас нужно думать не об этом, а лишь о своём выступлении.

Понемногу начали стягиваться остальные девчонки, которые приходили чуть попозже, так как жили в центре города и могли точно рассчитать время, когда нужно приехать на каток. Это не Арина, которая полностью зависела от транспорта и тащилась за 10 остановок, с окраины города!

На удивление, ни обычных разговоров, ни смеха, ни баловства в этот раз не было, все были сосредоточены и очень серьёзны, понимая, что сейчас предстоит своего рода экзамен, пожалуй, даже более серьёзный, чем чемпионат города, который обычно протекал с пустыми трибунами, на которых находились только родители и спортсмены своей же спортивной школы, которые решили пойти посмотреть, что там делают фигуристы.

Первый раз при полных трибунах и аншлаге катались на прошлом чемпионате города, когда состоялась эпичное противостояние Соколовской и Хмельницкой, да ещё Ельцин присутствовал. Сейчас предстояло кататься при полных трибунах только второй раз. А то, что будет много народу, было ясно сразу: даже здесь, в раздевалке, были слышны голоса людей, которых уже начали запускать на арену.

Арина мельком посмотрела на одногруппниц. Все они были одеты в обычные школьные платья с пионерскими галстуками, в которых их герои фигурировали в фильмах, только Жанна Авдеева, которая катала отличницу Майю Светлову, девочку-блондинку с собачкой, из «Электроника», по которой сох Серёга Сыроежкин, где-то нашла и надела оранжевую блузку, короткую бежевую юбку и короткую, до пояса, олимпийку с засученными рукавами. Хорошо подобрала одежду под образ! Авдеева стянула волосы в два хвостика и покрутилась перед зеркалом.

– Ну как вам?

Честно говоря, походила она на Майю Светлову мало, так как была старше по возрасту, и пообъёмнее по комплекции, да и волосы у Жанны были русые, а не блондинистые, но, как говорится, сойдёт. Какая-то узнаваемость просматривалась, да и ладно.

– Нормально! – заявила Арина. – А я как?

Арина стояла рядом Авдеевой, в чёрном школьном платье, в чёрном фартуке и с пионерским галстуком. К сожалению, платье явно было короткое, его Люська носила пару лет назад, с короткими рукавами и юбкой. Но надо признать, это даже добавляло образу какой-то шарм: дети часто носили вещи меньшего размера, если родители не успевали купить нужную одежду, когда дитя резко пошло в рост. Образ дополняли две косички, закрученные в каральки: несомненно, облик у Арины был очень узнаваемый.

– И ты прекрасна! – рассмеялась Жанна. – Только ты намного красивее, чем Кукушкина, и намного добрее.

Когда Авдеева сказала, что Арина намного добрее, чем её киношный персонаж, одногруппницы наконец-то отпустили себя и звонко рассмеялись. Неловкость прошла.

– Пора, – Арина посмотрела на электронные часы, висевшие на стене раздевалки, они показывали 16:50.

До времени выступления осталось 10 минут. Уже отсюда было слышно, как на арене играет какая-то развлекающая музыка, кто-то поёт, кажется, Валерий Леонтьев.

Одногруппницы, одна за другой, вышли в коридор и напрямую столкнулись с пацанами, которые, в основном, тоже все оказались одеты в школьную форму с пионерскими галстуками. Один Горинский, которому отвели роль гангстера Урия, был одет в кожаную куртку и чёрные джинсы. К сожалению, с Горинским тоже случилось лёгкое непопадание в образ: принц льда был ярким блондином, а Урий – брюнетом, однако в остальном всё было хорошо. Осталось только дождаться Левковцева, который был роботом Вертером.

Хотя, в случае с тренерскими ролями всё было не так очевидно. Дело в том, что именно сегодня, в самый последний момент, во время последней тренировки, оказалось, что двоим тренерам одновременно не получится участвовать в показательных выступлениях – кому-то нужно управлять музыкой и концертным светом. Владислав Сергеевич и Виктория Анатольевна устроили спор, кому можно участвовать в прокате, а кому нет, и, похоже, так к окончательному выводу и не пришли. Когда Арина с подружками утром отправилась по домам, тренеры продолжали что-то обсуждать.

Дело в том, что роль робота Вертера предполагала длинные светлые волосы с причёской под каре и серебристый футуристический костюм. Ни того ни другого у Левковцева, понятное дело, не было. А вот Виктория Дайнеко, которой должна была достаться роль Марты Эрастовны, тренера спортивной гимнастики из «Гостьи из будущего», полностью подходила на эту роль: была примерно такого же роста, симпатичная, как Наталья Варлей, блондинка и к тому же тренер по фигурному катанию, которая может кататься очень красиво.

– Я думаю, с нами Виктория поедет, – предположила Арина.

Так и оказалось, никто не успел возразить: едва успела это сказать, как из тренерской раздевалки вышла симпатичная молодая девушка в белом тренировочном костюме и зелёной кепке. Виктория всё-таки решила кататься! Попадание в образ 100 процентов! Раздались невольные аплодисменты.

– Всем привет! – улыбнулась тренер. – Ну что? Готовы?

– Готовы! – вразнобой ответили фигуристы, опять начавшие волноваться.

– Если готовы, значит, идём! – заявила Виктория Анатольевна и, осторожно ступая коньками, во главе колонны воспитанников отправилась на арену.

В это время, похоже, уже прекратили запускать зрителей: входная дверь была закрыта, и через стекло было видно несколько стоявших людей, по-видимому, им не хватило места на катке. У двери стояли два милиционера, охранявшие порядок.

Виктория Анатольевна посмотрела на часы, потом оглянулась на учеников и махнула рукой:

– Заходим! Останавливаемся у калитки.

Открыв дверь, Виктория Анатольевна начала запускать фигуристов. Арина вошла одной из первых и замерла: на арене было полутемно, горело лишь несколько центральных светильников, но даже в их неярком свете был виден абсолютный, полный, стопроцентный аншлаг. Трибуны оказались заняты до отказа,и стоячие места вдоль бортов тоже.