Текст книги "Жека 2 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10
Батя Сахарихи

Оделся по простецки, в джинсы и белую рубашку – чё там выпендриваться-то… Жека с самого детства был человеком ответственным. Если добазарились к 9 вечера, значит к 9, ни минутой, ни секундой раньше или позже. Подошёл к сахаровскому подъезду рано, за 10 минут. Постоял, покурил, поминутно поглядывая на часы, и на сахаровских шестёрок в девятке у подъезда. Потом пошёл. Качки, уже зная его в лицо, кивнули головой. Жека поднял руку в ответ, и вошёл в подъезд.

– Женя! Как хорошо, что ты пришёл! – встретила радостная Сахариха. – А у меня папу из тюрьмы отпустили! Здорово! Давай, проходи!

– Свет! Ну это, семейный праздник типа, – ответил Жека, обняв подружку, и целуя нежную щёчку. – Чё я полезу-то? Неловко как-то…

– Идииии давай! – Сахариха толкнула Жеку в спину, призывая идти в зал, где негромко играла музыка, и слышались голоса. Элеонору услышал точно.

Жека вошёл в зал, и поздоровался. Всё-таки не привыкши вот так вот, на посиделки к малознакомым людям ходить. В зале раздвинут большой стол, ломящийся от блюд. Чего тут только не было. Осетрина, икра, чёрная и красная, балык, фаршированная пловом утка, и ещё хрен знает что. Во главе стола сидел виновник торжества – мужик лет 50-ти, в костюме, и при галстуке. Взгляд хищный, как у стервятника. Несмотря на пятак, отмотанный в зоне, вид у него был как с курорта, разве что лысый. Лишь круги под глазами, словно книги ночами читал. Отец Сахара отмотал пятилетний срок в чёрной зоне, и вышел в большом авторитете. Грел братву, вносил деньги в общак, Сахар принимал на воле отмотавших срока, брал к себе в бригаду. Да и в целом, имея такого-то сына, чё не пановать-то, даже за решёткой? Жека сразу же подумал, какое место он займёт в уголовной иерархии города? Явно не будет по-пенсионерски сидеть дома…

Сахар с Элеонорой сидели сбоку от стола. Сахар тоже в костюме и галстуке, Элеонора в абрикосовом платье – груди навыкат. Хорошо накрашена. На ушах большие золотые серьги-кольца.

– Здравствуйте! – поздоровался Жека, и скромно сел за стол, куда ему указала Сахариха. Рядом с её отцом. И сидели все как положено. Во главе стола старший. По правую руку Сахар, потом Элеонора. Напротив Сахара Жека, рядом Светка.

– Вот, папа, это мой пацан! – тонким голоском пропищала Сахариха, и прижалась к Жеке.

– Александр Иванович! – подал руку мужик. – Будем знакомы.

– Евгений, – поздоровался Жека.

– Ну ладно. Осталось ещё Кольку дождаться. Но мы начнём без него. Давайте, хряпнем, ребята и девчата, по соточке.

Разлили коньяк, девчонкам шампанское открыли. Отцу пофиг было, что Сахариха дует алкашку как сок.

– Ой, там манты уже готовы наверное! – Сахариха отставила бокал с шампанью, и побежала на кухню, крикнув оттуда Элеоноре. – Эля, помоги разложить.

Элеонора извиняюще улыбнулась, изящно встала из-за стола, чуть не вывалив свои белые дыньки, и пошла на кухню. Отец Сахара тут же глянул на Жеку свинцовым взглядом.

– Ну рассказывай, Евгений, что за человек ты. Чем живёшь?

– Студент. Учусь в техникуме, скоро диплом получу, – пожал плечами Жека. – Работаю… Иногда… Консультантом. В кооперативе «Удар».

– Яяясно… В кооперативе значит… Молодец. А что со Светкой у вас?

– Любовь, – уверенно сказал Жека. И ведь не соврал!

– Я люблю вашу дочь. А уж она меня… Не знаю. Наверное тоже.

– Зачем ты Фотьяна завалил? – вдруг прямо спросил Сахар, грозно нахмурив брови. – Вы чё тут, охерели совсем? Вы кем себя возомнили???

– Тихо, тихо, Рома! – поднял руку Иваныч, прекращая наезд Сахара. – У нас праздник всё-таки. Зачем человека нагружать? Завалил, значит, было за что. Так ведь, Евгений?

Иваныч, подняв бровь, вопросительно посмотрел на Жеку, ожидая ответа. Прожжёный мужик! И не соврать, ни отмазаться от него. Впрочем, сам же хотел прийти к Сахару, побазарить…

– Мы дело небольшое замутили за городом. На его поляне. Неплохое дело…

– Почему я не знаю? – опять перебил Сахар.

– Мы не знали, пойдёт-не пойдёт. Может, бросать пришлось бы, – осторожно сказал Жека. – Потому и не сказали. Я завтра с мелочёвкой крутанусь на пару сотен, тоже к тебе идти что ли? А оно поначалу так и пошло. Крутились-вертелись там… Денег не было. Потом дело пошло. И тут Фотьян наехал. Сказал по штуке в день ему заносить. А у нас столько общей выручки было, минус зарплата людям, минус расходы, по пятихатке только получалось. И чё мне делать? Разорять всё, губить?

– Чё делать? Ко мне подойти, – вдруг успокоился Сахар. – Ладно. Проехали. Чё там за дело у вас?

– Лыжная база. С кафетерием. Прокат лыж, то да сё… Сейчас весной хотим там большое кафе построить с пекарней и гостиницу. Может, супермаркет откроем…

– Ну, ну… – неопределённо протянул Сахар, и налил всем коньяка.

– Чья там поляна щас будет? – осторожно спросил Жека. – Нам знать надо перед тем как большую стройку затевать. Чтоб бабки не впустую ушли.

– Ничья. Там кроме вашей богадельни нет ничего. Однако знай, Соловей… – помолчал Сахар. – Вкупаться я за тебя не буду. Стой сам, раз ты такой крутой стал. Местные там на вас не сунутся, а абреки или какие залётные, могут. Или Слонов с мусорами наедет.

– Рома… Рома… Что ты за человек? – слегка улыбнулся Иваныч. – Это дело СЕМЕЙНОЕ может быть. Это всё Светке во благо. Да и нам. Будет в той краянке свой человек. Ну что ты как ребёнок? Работают люди – пусть работают. Умеют за себя ответить – хорошо. Не сумеют – к тебе придут. Ладно… Хватит о делах. Ааааа… Вот и Колька!

В дверь позвонили, Иваныч встал, и пошёл открывать, радостно потирая руки.

– Привет, привет родной! Вот я и откинулся! Давайте, проходите!

Сказать, что Жека был удивлён, это ничего не сказать. В зал вошёл… Крот! Причём весь из себя, в костюмчике с галстуком. И с дамой! Женщина среднего роста, средних лет, симпатичная, просто, но со вкусом одетая, в сиреневый брючный костюм. Вежливо поздоровалась, села за стол, мило улыбаясь.

– Вот! Колька пришёл! Мой однополчанин! Вместе в Афгане душманов били! Знакомься, Евгений! – радостно сказал Иваныч, указывая на Крота.

– Да мы знакомы уже! – рассмеялся Крот, здороваясь с Жекой. – Я ж работаю у них. Водилой.

– А… Водила это хорошо… Помнишь, как мы там в Афгане? На БТРах рассекали???

Крот и Иваныч разговорились о чём-то своём, вспоминая былые дни в армии, а Жека подумал, что вот она и загадочка разрешилась. Крот-то был боевым товарищем отца Сахара, и другом сахаровской семьи. Походу, знал вс делишки их. Оставил его Иваныч за сыном наблюдать, и помогать, чтоб не вляпался. А Сахар Крота послал, чтоб в кооперативе наблюдал, и помогал пацанам, если эта помощь в его интересах… Что-то наподобие этого Жека и предполагал. Не просто так же заслали к ним этого мужика. Да и то, что Жека завалил Фотьяна, только Крот мог Сахару сказать, кто же ещё-то? Об этом больше никто ничего не знал…

Потом Сахариха и Элеонора стали разносить горячие, только-только напаренные манты. Аппетитный запах пошёл по залу. Выпили ещё раз, поели, потом ещё выпили. Сахарихе наскучили взрослые базары, и она захотела погулять.

– Чё тут сидеть-то? Пошли на улицу.

– Ну пошли, – согласился Жека.

Время уже позднее, и в кооперативе навряд ли кто был. А по улице, по морозу, какой смысл-то таскаться?

– Пошли ко мне, что ли, чё тут ходить-то? – предложил Жека. Сахариха с радостью согласилась. Ещё бы! Посмотреть, где живёт любимый, это ж так любопытно!

– А тут неплохо! – заявила Сахариха, плюхаясь задницей на диван, и бросая дублёнку на пол. – Чё за музло у тебя тут?

Жека поставил Рому Жукова, и сел рядом. Сахариха склонила голову ему на плечо, и обняла за талию. Жека попытался стянуть с неё кофточку, но она не дала.

– Жееенькаааа! Ну не наааадоооо! Дай хоть посидеть с тобой!

– И как вы жить будете все вместе? – спросил Жека. – Батя с вами будет жить?

– Да! Он здесь будет жить! – Сахариха подняла голову, и посмотрела на Жеку снизу вверх. – А Ромка в свой дом переедет. За городом. В Абрикосовке, или как там её… Уже скоро.

– А ты? – спросил Жека. – Ты с отцом будешь?

– С отцом… – вздохнула Сахариха. – Не в деревне же. Мне учиться надо. На машине каждый раз в школу ездить – ну нафиг. Мне здесь две минуты идти, а там пока соберёшься, пока доедешь… Не… Я здесь буду.

– А хочешь, у меня живи? – предложил Жека, и тут же прикусил язык. Ну нафиг вот сказал ей? Это ж капец спокойной жизни! Однако Сахариха наоборот, сразу же загорелась.

– А чё? Давай! Будем тут жить как муж и жена! Хихихи! – захихикала Сахариха. – И ты меня будешь… Ну это самое… Каждый день, да? А ты сможешь???

На такое нахальство невозможно было не отреагировать, поэтому Жека, несмотря на громкие визги и слабое сопротивление, стянул с хохочущей Светки кофточку, следом лифчик, раздвинул руки, и наконец-то припал ртом к её нежным белым грудям, к розовым пухлым соскам. Как давно хотел! Какие они классные у неё! Ещё немного, и хохот стих, Сахариха замолкла, закрыла глаза, вытянула своё худенькое тело, и взяла Жеку за голову обеими руками.

– Давай уже… – тихо прошептала она.

На следующий день, как и обещал, пришёл в кооператив. Посидели, попивая чаёк, и обсуждая Сахарихиного батю.

– Я не знаю, кем он был, они раньше тут жили, до нас, – сказал Славян. – Этот дом в числе самых первых построили. Ещё в начале 80-х. Говорят, вроде барыгой был. Мутил чё-то с контрабандой. Жену его тоже посадили, они на пару мутили. У них кажись, целая банда была, и даже мертвяки были. Моряки с Владика тайком возили из-за границы джинсы, магнитолы, кассеты, да всякую херню. А этот Александр Иваныч контрабанду покупал во Владике, и сюда возил. С женой мутили, жена-то сидит ещё, но их почти одновременно закрыли, так что тоже откинется скоро. Тёща и тесть твои! Хахаха!

– Да ну тебя в баню, Славян! – отмахнулся Жека.

И тут же подумал, а что будет, если у них с Сахарихой свадьба когда-нибудь наметится? В ресторане, например? В «Гудке»? Как он пригласит в ресторан мать с отцом? Или братьев– сестёр? Они же не привыкши к этому всему? Ещё поди и откажутся… Жека так и не познакомил ещё Сахариху ни с матерью, ни с отцом – боялся, что краснеть придётся за своих простых родителей, после еды обтирающих тарелку куском хлеба.

– Откуда ты знаешь-то про родителей Сахара?

– Так это и не тайна как бы, – удивился Славян. – Крот сказал. Так же и то, что с отцом Сахара вместе в Афгане служили. Потом Иваныч получил ранение в ногу, и дембельнулся. А Крот ещё дослужил, и тоже на дембель пошёл.

Ну вот… Опять Жека чего-то не знал… Хотя, надо признать, Славян с Кротом больше времени проводил. Вот и разбазарились.

– Мне не нравится, что он Сахару всё про нас сливает, – признался Жека. – И про Фотьяна слил, что я его угандошил. Вроде нормальный мужик. Пьёт-курит с нами, базарит, и тут же сдаёт.

– А ты как думал, братан, – удивился Славян. – Когда он пришёл, я сразу понял, что так и будет. Он же пришёл за нами следить, чтоб не пакостили Сахару. Ну и помогать до кучи. Неужели ты реально думал, что его послали, чтоб нам хорошо было? Жека… Слушай… Забей! На… Попей лучше чайку зелёного. Пил хоть раз? Смотри только, сильно много заварки не лей, а то крыша съедет.

Попили чай, перебазариваясь о том, да о сём, потом вызвали Крота. Тот приехал, свеженький как огурчик, будто и не гулял вчера.

– Куда поедем?

– В строительное управление комбината. Перетереть надо кое с кем, – отозвался Славян. – Чай будешь пить? Курить? Нет? Тогда поехали сразу. Раньше начнём, раньше закончим. Сейчас я документы и чертежи возьму.

Приехали к управлению, директора которого грохнули год назад, постояли, покурили у входа.

– Чё, сразу к хмырю этому пойдём? – спросил Славян.

– Не… Надо сначала к сметчице зайти. Пусть посмотрит чертежи, документацию. Скажет, во сколько дело встанет. А то вдруг не потянем.

– Хмырю деньги сунем, он по этому проекту что угодно сделает, – возразил Славян.

– Так-то так, братан… – неопределённо ответил Жека. – Но это всё наше многотысячное дело на одном хреноплёте зациклено будет. А это непорядок. Кирдыкнется он, или на другую должность уйдёт, и чё мы? Всё встанет. Потеряем много. Не. Сначала надо сметчице занести, чтоб она нам смету посчитала поменьше. Потом официально через бухгалтерию оформим, деньги им переведём, а потом уже к хмырю. Ему занесём за срочность работы, и всё. Сидим, курим спокойно. Дело сделано. На взятки деньги жалеть ещё? Они за штуку жопу себе порвут.

– Ну, как знаешь, давай попробуем официально оформить, – согласился Славян. – К сметчице сам пойдёшь?

– Сам. Посиди пока в коридоре.

Кабинет сметчицы находился на втором этаже строительного управления, в самом закутке. Именно здесь рассчитывали стоимость строительных и отделочных работ на всех заказах строительного управления металлургического комбината. Естественно, досконально никто не рассчитывал каждую лопату цемента. Долгое время государственные цены на всё не менялись десятилетиями, поэтому сметчица знала, сколько будет стоить работа, лишь взглянув на проект, и посмотрев квадратуру, материал стен, и количество окон-дверей. Но Жека хотел дать взятку сметчице, чтобы она посчитала как можно меньше. Стоит 50, а оформить за 20. Тогда работа обошлась бы совсем недорого. Остальное, получилось, доплатило бы государство.

Открыв дверь кабинета, Жека внутри увидел множество шкафов, полных каких-то папок и бумаг. За письменным столом сидела женщина неопределённого возраста, одетая в синий халат техника, и в синий берет. И это была Клавдия Ивановна, бывшая спутницей Митрофанова в ресторане «Гудок». Она тоже узнала симпатичного высокого парня, и заулыбалась, растянув в улыбке сухие тонкие губы, выкрашенные розовой помадой.

– Женечка, какими судьбами тут? – Улыбнулась Клавдия, плотоядно глядя на Жеку взглядом жаждущим взглядом изголодавшийся по спариванию самки. Похоже, плохо Митрофанов окучивал её…

– Да… Дело есть, Клавдия Иванна… – начал Жека, но Клавдия перебила его.

– Ну что ты! Зачем отчество? Зови меня просто Клава!

– Ну… Хорошо, Клава. Тут ребята решили…

– Господи, ну зачем сразу о работе! – жеманно перебила Клавдия Иванна, неуклюже встала из-за стола, смахнув при этом груду бумаг, подошла к Жеке, остановилась в метре от него, и замерла как мумия, глядя в лицо. Причём поза у ней была как у застывшего, неожиданно потерявшего питание робота – голова вверх, ноги на ширине плеч, руки по швам.

Жека слегка засмеялся, и коснулся её плеча.

– Так а о чём ещё? Я и пришёл по работе.

– Давай, давай, садись сюда, я тебя сейчас чаем с ватрушками угощу!

– Ну… Ладно… – Жека сел за ещё один небольшой столик, с электрическим чайником на нём. Похоже, Клавдия Иванна за ним обедала. Женщина налила чай, положила ватрушки из газетного кулька в фарфоровую розетку, и показала рукой на угощение, приглашая приступать к чаепитию. Жека подумал, что Славян на говно изойдёт щас, но ничего поделать не мог. Ради дела придётся потерпеть.

А Клавдия Иванна трепала языком, не смолкая ни на миг. Про таких и говорят «словесный понос». Помянула всех – кого можно, и кого нельзя. Дошла до бабок-дедок Митрофанова. Что были они в гражданскую войну красными партизанами, и бились в тайге против Колчака. И вообще вся семья у них коммунистическая.

– И я тоже коммунистка, и горжусь этим! – заявила Клавдия Иванна. Жека подумал, возьмёт она взятку, или нет? Хотя, большинство коммунистов, встреченных им, воровали только в путь, начиная со Слонова.

Клавдия Иванна всё базарила, и базарила, постоянно перескакивая с темы на тему. Причём меняла их в произвольном порядке. Сейчас она могла говорить про цены на мясо, и тут же про то, какая сейчас конченая однообразная музыка. Пока сидели, Клавдия Иванна, потихоньку придвинулась к Жеке, и как будто случайно положила руку ему на бедро. Ясен хрен что бабёнка хочет. Но не в кабинете же её пялить?

«А… Пофиг» – подумал Жека, и решил брать быка за рога – время тупо терялось ни на что.

Глава 11
Машины в кооперативе

Клавдия Иванна оказалась той ещё штучкой. Под личиной коммунистки скрывалась вполне себе развратная баба, знающая куда, что, и как. Будь она чуть посовременнее – цены бы ей не было, а мужики табуном бы бегали.

Жека смотрел на её громадный совковый лифон, и трусы-рейтузы, в которых, наверное, при Сталине ещё ходили, и опять вспоминал Римму Эдуардовну. Вот две женщины одного возраста. У одной и имя и отчество холёные, интеллигентские, сразу повышающие статус обладательницы до небес, и взять Клавдию Иванну. Ну что тут скажешь… Хотя, имя Клавдия, вроде как древнеримское, и восходящее к римским патрициям, но в СССР оно почему-то звучало как Клавка с базара, или Клава с Павлодара…

Клавдия Иванна, вся опустошённая, одевалась, и уже не способна была на здравые рассуждения. Чувствовала она себя виноватой и развратной, поэтому, не глядя заполнила ведомость на 20 тысяч рублей, и подала Жеке. Жека хотел на прощание дотронуться до её волос, как бы благодаря за всё, но она чуть ли не с ненавистью отмахнулась, виня себя за страсть.

– Не надо… Уйди, пожалуйста…

А там в коридоре, Славян уже заждался, и изматерился весь, ёрзая на дермантиновом пуфике.

– Ну ты чё там? Полчаса уже прошло!

– Тихо, братан! Дело сделано! Всё пучком!

– Подписала? Сколько выставила сметы?

– 20 косарей. Как и хотел. Пошли к бухгалтерше за бумажками.

Бухгалтер, симпатичная молодая женщина лет 30-ти, видя перед собой молодых парней-кооператоров, и поощрённая сотенной бумажкой, заполнила все бумаги, дала поручение на оплату работ. Пока Славян с Кротом смотылялись до банка, Жека так и остался сидеть, развлекать бухгалтера Ирину, страдающую от безделья и скуки. Было у ней на руке обручальное кольцо на наманикюренном пальчике, но Ирина всячески старалась его скрыть, то пряча руку якобы под документы, то накрывая тонкой нежной ладошкой.

– И сколько у вас платят? – как будто невзначай спросила она, и хихикнула. – Может, к вам идти, учёт вести? У меня высшее образование по экономике. В Москве училась.

– Платят неплохо. В среднем, больше чем по городу, – не стал вдаваться в подробности Жека. – Насчёт работы… Сейчас нам пока особо не нужно. Но летом, если не передумаешь, я могу подойти. Если опять же, раскрутимся нормально. А если не раскрутимся, тебе там и делать будет нечего.

Пока базарили и перешучивались, приехал Славян. Привёз платёжку из банка. Кооператив «Удар» полностью оплатил строительство капитального здания в посёлке «Еловый» площадью 400 квадратных метров. Теперь надо было договориться с директором, чтобы строительство включили в первый график, откинув все планы на потом. Комбинат по старой советской привычке, ещё строил жильё для работников-очередников. Район речки разрастался – возводили несколько длинных 9-ти этажек. И на металлургическом комбинате намечался капитальный ремонт 5-й доменной печи.

Славян заранее положил 3 косаря в конвертик, и пошёл к директору. Через пятнадцать минут вышел, если не злой, то озадаченный.

– Чё там? – спросил Жека, думая, что всё пропало, и построят им кафе в течении пятилетки.

– Говорит, работы почти встали. Техники мало. Цены на новую выросли, старая в негодность приходит. Новую не на что покупать, перебиваются.

– Чё им надо-то? Грузовик что-ли?

– Камаз бортовой надо, и кран. Иначе, построят только через год. Чё делать-то будем?

– Чё делать… – ответил Жека. – Искать будем. Скажи ему, будет и грузовик и кран. Подписывайте…

Через пару минут Славян вышел, тряся подписанным договором. Аккуратно положил его в папку с другими бумагами.

– Сказал, завтра за инженером с утра заехать, тот посмотрит, где строить будем. И скажет, где площадку от снега расчистить. Туда они сейчас будут кирпич и бетонные плиты завозить. Зимой стройматериалы дешевле, поэтому они будут прямо сейчас покупать.

– Пусть покупают, – согласился Жека, подумав, что скорей всего, кирпич и перекрытия строители своруют, и привезут с государственной стройки, а директор с главбухом выпишут себе премию за экономию сметных средств. А после завершения строительства выпишут ещё премию за превышение плановых показателей, и сдачу объекта раньше срока сдачи объекта. Умей крутиться!

Когда сели в машину к Кроту, Славян посмотрел на Жеку.

– Где машину-то возьмёшь? Кран? Я чё-то не догоняю.

– У Маринки батя сейчас без работы сидит. Он Камаз в аренду взял, а зимой с работой не особо. У другана его кран в аренде. Сегодня заеду вечером, побазарю с ними. Когда машина с краном нужны?

– Хмырь сказал, чем раньше, тем лучше. Скажешь мне, когда они смогут подъехать. Я с ними смотыляюсь.

– Давайте сейчас до дома меня, – велел Жека. – Буду диплом делать. Вечером к Маринке съезжу.

– Она же вечером работать на базе будет, – удивился Славян.

– А она зачем мне? Я к отцу её поеду, насчёт работы для него. Да и вообще… Может, их в кооператив наш принять? На зарплату бы поставили. Договор с ними подписать?

– Не знаю, не знаю, братан… – с сомнением покачал головой Славян. – Мы уже много чего нахапали, и так времени нет нихрена.

– А щас какое тебе время? – не согласился Жека. – Уже крутится-вертится всё на базе. До лета строительства не будет. Охрану точно надо сливать – нихрена от неё денег нет. Пацаны только на себя работают, на зарплату. Скоро в минуса пойдём. А грузоперевозки с краном это здравая тема.

– Как здравая, если ты говоришь, они без работы сидят?

– Нам на стройку кирпичи и перекрытия привезём, потом в субаренду машины отдадим строительному управлению. Сами мужики не могут договор с госпредприятием заключить, а через наш кооператив смогут. Ты представляешь, какие это бабки, братан? Сколько ни поставим бабла в день, столько хмырь и заплатит.

– Соловей, ты бабки как из воздуха куёшь! – удивился Крот, крутя баранку, но на миг отвлёкшись от дороги. – И где вас таких берут?

– Где надо, – рассмеялся Жека. – Щас время золотое. Подниматься надо. Вкладываться, бабло зарабатывать. И опять ВКЛАДЫВАТЬ.

Приехал домой, пожрал, что было в холодосе, потом сел писать диплом. Часов в 8 вечера решил ехать до Маринки. Позднее было бы уже невежливо – вдруг спят люди.

Вызвонил такси, ждал недолго. Перед тем как войти в знакомый подъезд, постоял, покурил, наблюдая за морозной дымкой, и вспоминая, что Маринка говорила вроде про кооператив, который хотел открыть её отец. Если бы кооператив был открыт, они сами могли мутить напрямую с хмырём из строительного управления. Но Марина сказала, что работы у отца сейчас нет – стоят впустую, и перебиваются случайными заработками, разово то перевозя гараж кому-то, то мебель при переезде. Однако всё это были мелкие, ничего не значащие работы. Машина должна работать каждый день, она не должна стоять, и проедать деньги за амортизацию, и аренду гаража. Машина стоит – водила бамбук сосёт.

Однако грузоперевозки-то в городе не прекратились. Экономика худо-бедно, но жила. И поначалу батя у Маринки неплохо зарабатывал – вон, магнитолу веговскую ей купил, одежду импортную, но потом, как всегда это бывает, рынок перенасытился такими же умниками, и сыграть на нём дальше мужики не сумели – не хватило деловой жилки. Может, с рекламой не стали заморачиваться, сочтя бесполезной, может, в организации своей работы пролетели – посчитали ненужным нанимать диспетчера, который круглосуточно бы сидел у телефона, и принимал заявки. А это надо или надомника на работу брать, или помещение где-то арендовать, с телефоном. Опять же, первичные траты, первичный капитал нужен. Мужикам, прежде чем покупать дочерям магнитолы и шмот, следовало вложиться в дело, чтоб оно крутилось на автомате, а они просто проели деньги, и сели жопой в снег, когда лафа кончилась. А подняться уже не хватало силёнок. Брали бы пример с Жеки – крутился на десятки штук, а ходил так себе, в турецкой коже и джинсах зимой, и ничего по сути дела-то и не имел…

Позвонил в знакомую дверь, и открыл батя Марины. Как и прошлый раз, в домашних трикушках с лямками, и синей майке-алкоголичке. В квартире тихо бубнит телевизор. Батя с газетой «Правда» – читал перед приходом Жеки, да так и не оставил на журнальном столике, позабыв, взял с собой.

– А Марины нет дома, – растерянно сказал батя. – Она на работе.

– А я не к Марине, я к вам, – заявил Жека. – Насчёт работы поговорить.

Нутром Жека понимал, где говорить с молодёжно-приблатнённым сленгом, а где и покультурней можно выражаться. С батей Марины следовало говорить покультурней.

– Ну… Проходи, раз так… – батя показал рукой в зал. – Сейчас чай подогрею.

В зале стоял большой телевизор «Витязь» третьего поколения, и показывал «Спокойной ночи, малыши». Тут же сидела девочка лет 10, почти точная копия Марины, наверное, младшая сестра, и смотрела Хрюшу со Степашкой.

– Оленька, пройди пожалуйста, в спальню, нам с дядей поговорить надо, – сказал батя, и показал девочке на дверь.

Но Жеке чё-то так неловко стало – вспомнил, что родители так же, то гоняли от телика, не давая смотреть мультики и детские передачи, включая какую-то свою муру, то просто кричали, что нефиг жечь телевизор попусту. Хотя, что значит жечь? Телевизор и служит для того, чтобы его смотрели. Иначе, зачем он? А сломаться, так всегда сломается, рано или поздно. Ничего вечного нет…

– Да зачем ребёнка выгонять, не надо! – мягко возразил Жека. – Я и на кухне посижу, ничего страшного.

– Ну… Коль так… Пойдём, – махнул рукой батя.

Сестра Марины с благодарностью посмотрела на Жеку, слегка улыбнувшись. А он пошёл на кухню вслед за батей.

– Вот чаёк! Китайский! Вкусный! Тебе покрепче?– батя налил в фарфоровую чашку дымящийся напиток, и протянул Жеке. – Так о чём ты хотел поговорить? Надо кстати, сначала познакомиться хотя бы… Александр Петрович.

– Евгений, – Жека пожал протянутую руку, и подул на горячий чай. Потом отставил чашку, горячо. – Да я о работе… Марина говорила, у вас грузовик есть, хотите кооператив открывать.

– Грузовик-то есть… Да вот с кооперативом не срослось… – вздохнул Петрович. – Машины с корешем мы взяли в аренду у автобазы, потом выкупили по остаточной стоимости, я все деньги отдал, что на легковушку копил. И работа поначалу бойко пошла. Я с Новосиба товары возил, но это всё на старых щах было. Потом мужики-частники появились с фурами, а они больше везут за ту же цену, и я потерял все заказы. А здесь, по городу с автобазовскими конкурировать тоже не получилось. У них есть диспетчер, по телефону заказы принимает, работу на сутки планирует. Пока я ходку делаю, их машины десять ходок. Выдавили нас и отсюда, с города. Да и с кооперативом дело встало – в горисполкоме очереди огромные, нереально отстоять. Это работу полностью бросить надо на неделю. На взятки денег нет у нас, да и не привыкши мы… Не знаем, кому давать… Опять же, аренду за место в боксе платить надо, по три рубля в день. В месяц девяносто отдай. На соляру сотку отдай. А наработаешь их ещё или нет? За прошлую неделю всего 50 рублей заработал – мужику гараж увёз. Он по 50 рублей мне и Витальке заплатил. Все мои заработки. Если б не Маринка, сидели бы на бобах. Хорошо, она в кооперативе зарабатывает нормально.

– Будет тебе работа, дядь Саша, – уверенно заявил Жека. – Я тебе говорю. К нам в кооператив идите. У тебя же у друга автокран?

– Да. Кран… На 130-м ЗИЛу. Но на нём тоже работы не ахти. Так себе… Сидит, последний хрен без соли доедает. Думали-то – нафиг нам автобазовские 300 рублей, возьмём в аренду машины, будем на себя работать, по 500 – по 800 рублей будем зарабатывать, а оно вон как получилось. Хоть опять в автобазу иди! Только кто ж машины-то назад возьмёт? За копейки если только. Хорошо хоть, мой Камаз пока нормально дышит. Я спецом, перед тем, как на вольные хлеба уйти, подшаманил его, где сам, где слесарям по червонцу платил, чтоб поменяли на новьё.

– Будет работа! Прям с завтрашнего дня будет! Нам в кооперативе водилы нужны. По штуке в месяц платить будем! И тебе, и Витале твоему. Заправляться тоже за наш счёт. Ремонты, если нужны будут – тоже наши. Трудоустройство официально, по договору, запись в трудовой. Всё так же, как на автобазе будет. Так что… С вас только работа.

– Да я с радостью! – обрадовался Петрович. – Без работы надоело уже. А за тысячу-то мы… Ого-го! Горы свернём!

– Ну вот и лады! – заключил Жека. – Вот тебе авансу стоха на мелкие расходы пока. Если надо ещё, скажи. Проблемы какие – говори, не стесняйся. Я сам всё решать буду.

– Да не… Жень, ну ты чё… Какой аванс! – отнекивался Петрович. – Я человек честный. Не могу вот так – ни за что деньги брать, тем более, такая сумма…

– Да завтра уже и отработаете! – заявил Жека. – Прямо завтра позвоните вот по этому номеру. Часов… Давайте прям с утра, около 10… Это телефонный номер кооператива «Удар». Председатель там Славя… Святослав Юрьевич. Договоритесь с ним о личной встрече. Он скажет вам приехать с трудовыми, и договоры завтра же подпишете. Машины ваши, конечно же вашими и будут. Отвечать за них сами будете. Мы заключим трудовые договоры лишь с вами, как с членами кооператива. Всё чин по чину будет прописано там.

– А что за работа-то, за которую столько платят? – встревоженно спросил Петрович. – Не воровство? Не?

– Да нормальная, обычная работа! – рассмеялся Жека наивности Петровича. – На стройке. Сначала надо стройматериалы возить в Еловку. Там летом будет строиться наше кафе. Потом на стройках города, в кооперации со строительным управлением металлургического комбината. Обычная работа.

– А… Ну хорошо тогда! – обрадовался Петрович. – А то я уже думал… Где такие деньги платят?

– У нас платят! – заявил Жека. – Мы себе золото и «Волги» не покупаем как начальство, в Сочах не отдыхаем два раза в год. Зато людям хорошо платим, да в дело вкладываем.

– Ну всё! Я до дома! Пора отдыхать! До завтра! – Жека пожал руку Петровичу, и пошёл домой. Но всё-таки решил сначала зайти к Славяну домой. Уже 9 вечера было, навряд ли он в кооперативе зависал. Так и оказалось. Вышли в подъезд покурить и побазарить.

– С машинами я договорился! – заверил Жека. – Считай, Камаз бортовой и автокран на Зилу у нас. По штуке платить будем, плюс от нас горючка и ремонты.

– Не много? – заметил Славян. – Работа их окупится?

– Это же грузовой транспорт, братан! Ты чё??? Конечно, только в путь! Они просто не деловые, машины выкупили, а не сообразили, как работу правильно наладить. Поэтому в минуса сразу пошли.

– И чё будем делать?

– Короче, завтра с утра, я поеду с Кротом за инженером в строительную управу, потом в Еловку. Как этого инженера-то звать?

– Жек… Я не помню… Зайдёшь к директору, спросишь.

– Короче, ладно… Потом в Еловку с ним съездим, потом я съезжу насчёт «Кировца» в совхоз добазарюсь, почистим площадку, ну и сюда, до дома. А тебе завтра мужики эти позвонят, часов в 10. Добазарься с ними, чтоб приехали завтра же, с трудовыми. На работу их примешь по договору, водителем и автокрановщиком. В договоре обязательно укажи, что они со своей личной техникой. Нам она не нужна на аренде – лишние траты. Потом с этим договором езжай к хмырю, заключай с ним договор об аренде у наших работников грузовика и автокрана вместе с водителями.