Текст книги "Мастер Марионеток строит Империю. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4
Мрачное предчувствие и модель Ня-4000

Башня «Голем-Пром». Кабинет исполнительного директора.

Рудольф фон Штальберг сидел в своём кресле, которое стоило дороже, чем некоторые дома в ремесленном квартале, и медленно вращал в пальцах бокал с водой. Вина сегодня не хотелось. Хотелось ясности.

Он изучал отчёт о приёмке дронов. Лицо его было серым.

– Он запитал мастерскую от чего⁈ – переспросил он у начальника службы безопасности.

– Мы не знаем, господин граф. Магический фон в том районе… странный. Приборы зашкаливают, но определить источник не могут. Похоже на какую-то… аномалию.

– Аномалию…

Рудольф встал и подошёл к окну.

Маркус Ван Клеф, неудачник и игрок. Забывший свое место Выскочка. Но он выжил в блокаде, успешно отбивается в судах. И теперь ещё запустил производство на чистой магии неизвестного происхождения.

– Он опасен, – произнёс Рудольф. – По-настоящему опасен. Опаснее всего, с чем мы сталкивались ранее… Вызови ко мне ту парочку, которую обсуждали вчера.

– Слушаюсь, милорд…

Через полчаса в кабинет вошли двое. Они не выглядели как воины или как убийцы. Но для Маркуса они представляли куда более серьезную опасность, чем десять Фантомов.

Первый – грузный, потеющий мужчина в мундире старшего технического инспектора Департамента Транспорта. Господин Крей. Человек, который отвечал за сертификацию городской техники, и чья лояльность покупалась так же легко, как утренний бублик к чаю.

Вторым был тощий, сгорбленный старик с механическим моноклем, впаянным прямо в глазницу, и пальцами, испачканными в редких реагентах. Мастер Зубер. Бывший член Совета Гильдии Ремесленников, изгнанный за «неэтичные эксперименты с кристаллами». Но он всё ещё считался одним из лучших диагностов магических контуров в Аргентуме.

– Итак, – Рудольф поставил бокал на стол. Звук вышел глухим и тяжелым. – Мы потеряли Фа… одного ценного специалиста. Мы проиграли тендер. И теперь дроны этого выскочки патрулируют улицы моего города. Я плачу вам не за молчание. Я плачу за решения.

Крей нервно ослабил воротник.

– Ваше сиятельство, мы сделали всё, что могли, в рамках официального ТО. Вчера один из дронов Ван Клефа залетел на плановую диагностику. Мы его разобрали. До винтика.

– И? – холодно спросил Рудольф.

– Корпус полная ерунда, – Крей пренебрежительно махнул рукой. – Бронза, сталь, хорошая подгонка, но ничего такого, что ваши заводы не могли бы повторить за неделю. Аэродинамика крыла слизана с птичьей, шарниры классикой конструкции. С точки зрения механики просто качественное изделие.

– Но?

– Но Ядро, – Крей понизил голос. – И система управления. Это… чёрный ящик, граф. В прямом смысле. Сфера из материала, который не берет ни один сканер. Мы попытались вскрыть оболочку заклинаниями.

– Результат?

– Дрон инициировал протокол самоуничтожения Ядра. Оно просто… рассыпалось в пыль. Мгновенно. Внутри не осталось ничего, кроме горстки пепла. Мы не можем понять, как оно работает. Мы не можем скопировать прошивку. Мы даже не понимаем, как сигнал передается от Ядра к конечностям. Там нет привычных магических каналов.

Рудольф перевел взгляд на старика.

– Зубер? Ты изучал телеметрию. Что скажешь?

Старый мастер хищно улыбнулся, поглаживая свой механический глаз. Перед ним на столе были разложены графики магических колебаний, снятые скрытыми датчиками «Голем-Прома» во время тендера.

– Крей идиот, – проскрежетал Зубер. Инспектор дернулся, но промолчал. – Он ищет схемы там, где нужно искать природу.

Старик ткнул грязным пальцем в график, где линия скакала вверх-вниз с бешеной амплитудой.

– Посмотрите сюда. Это реакция дрона на внешние раздражители. Ветер, магия, препятствия. Задержка реакции… ноль целых, ноль десятых. Это не скрипт, граф. Скрипт всегда имеет задержку на обработку условия «если-то».

– К чему ты клонишь?

– К тому, что эти машины… слишком умные, – Зубер с причмокиванием облизнул губы. – Слишком умные для обычных железяк.

– Они не могут быть «слишком умными»! – воскликнул Крей. – Мы делали проверки на разум и душу! Это просто машины, не альтернативно живые сущности!

– Достаточно умные, чтобы притворяться тупыми железяками в нужные моменты, – хмыкнул Зубер. – Ван Клеф запихнул в них не просто логику. Он дал им подобие интуиции. Они «чувствуют» город, а не просто сканируют его.

– И как нам это поможет? – нетерпеливо спросил Рудольф.

– Высокий интеллект – это высокая чувствительность, – Зубер откинулся на спинку стула, сложив пальцы домиком. – Представьте, что вы посадили музыканта с абсолютным слухом в комнату, где десять пьяных орков бьют в барабаны. Что с ним будет?

– Он сойдет с ума, – медленно произнес граф.

– Именно. – Глаз Зубера злорадно сверкнул. – Дроны «Голем-Прома» как глухие кирпичи. Им плевать на шум эфира. А вот «птички» Ван Клефа… Они слышат всё. Каждый всплеск маны, каждую вибрацию сети.

Старик наклонился вперед, его голос стал вкрадчивым.

– Если Ядро нельзя взломать, его нужно… перегрузить. Заставить его «уши» кровоточить, – он с влажным причмокиванием облизнул губы.

– Вы предлагаете глушилку? – нахмурился Крей. – Это незаконно. Департамент заметит источник помех.

– Нет-нет, мой ограниченный друг, – Зубер покачал головой. – Никаких глушилок. Всё должно быть легально. Граф, скажите, когда в последний раз проводилась… глубокая калибровка городской системы освещения и оповещения? Той самой, которую обслуживает ваша корпорация?

Рудольф задумался.

– Давно. Очень давно.

– А ведь в регламенте сказано, что для проверки целостности сети можно подавать кратковременные сигналы повышенной частоты. Высокочастотный «писк», который обычные амулеты даже не заметят.

Зубер начал рисовать на листке бумаги странную, ломаную синусоиду.

– У меня есть идея, граф. Мы не будем ломать его дроны. Мы просто… включим музыку погромче. Очень специфическую музыку.

Он пододвинул листок Рудольфу.

– Если мои расчеты верны, то при определенной модуляции сигнала их хвалёный «интеллект» воспримет это не как шум, а как критическую ошибку реальности. Или как атаку. И тогда…

– … и тогда они станут опасны, – закончил мысль Рудольф. На его лице впервые за вечер появилась тень улыбки. – Опасны для горожан.

– Несовместимость с городской инфраструктурой, – поддакнул Крей, быстро сообразив, куда дует ветер. – Я смогу оформить это как причину для отзыва лицензии. «Дроны ИМП Ван Клефа создают аварийные ситуации при штатной работе городских сетей». Железный аргумент.

Рудольф поднялся и подошел к окну. Внизу, в ночном небе, мерцали огоньки – патрульные дроны старых моделей совершали свой обход. Завтра на дежурство заступят новички, дроны Ван Клеф.

– Мастер Зубер, – произнес граф, глядя на огни. – Выберите нужные частоты. Инспектор Крей, подготовьте приказ о внеплановой диагностике сетей. Завтра мы проверим, насколько крепкие нервы у этих «птичек».

– Будет исполнено, – проскрипел Зубер.

Рудольф прижался лбом к холодному стеклу. И ухмыльнулся.

– Ты хотел инноваций, Маркус? Ты их получишь. Посмотрим, как твои творения справятся с прогрессом.

Я проснулся от того, что кто-то лизал мне лицо. Шершавым, мокрым языком.

Я открыл глаза и увидел Кусаку-2. Механический бульдог, улучшенная версия Кусаки-1. Стоял перед кроватью, передними лапами на одеяле, и старательно нализывал мне щёку своим резиновым языком (с функцией самоочистки и подогрева).

– Фу! – я отпихнул его. – Место!

– Гав! – радостно отозвался пёс.

Лира рядом зашевелилась.

– Ммм… что такое?.. Ой, собачка!

Она протянула руку и почесала Кусаку за ухом. Пёс блаженно зажмурился и застучал хвостом по полу. Эта модель была куда эмоциональнее Кусаки-1. Все благодаря витальной энергии. Специально добавил, чтобы собака больше… походила на собаку.

– Маркус, он такой милый! Можно мы его оставим?

– Нет. Его заказал знакомый Грифончика из Гильдии Ремесленников. Сегодня забирает.

– Ну во-о-от… – разочарованно протянула Лира.

– Я сделаю тебе другого пёселя, поменьше. Комнатного. Чтобы не слюнявил меня по утрам.

– Обещаешь? – ее глаза вспыхнули надеждой.

– Обещаю.

Я встал, потянулся. Тело слушалось идеально. Шестая Тень окончательно прижилась, магические потоки струились по душе легко и непринужденно.

Сегодня был важный день. День передачи Кусаки заказчику. И день начала полноценного патрулирования у моих дронов.

Всё шло по плану. Слишком гладко.

Я спустился на кухню. Пина уже готовила завтрак. Точнее, Пина-МК1. После того фиаско с тещей, притворявшейся горничной, я решил, что живой персонал в этом доме – непозволительная роскошь. И вообще дыра в безопасности. Людям свойственно болтать и подслушивать. А то и прятать девять Теней за передником.

Марионетки таких недостатков лишены.

Новая Пина, названная в честь любимой тещи, стояла у плиты. Это была специализированная бытовая модель, которую я собрал вчера вечером из остатков материалов и пары запасных ядер. Выглядела она… функционально. Гладкое фарфоровое лицо с вежливой нарисованной улыбкой, безупречный накрахмаленный передник и четыре руки на шарнирных креплениях, растущие из расширенного грудного блока.

Верхняя пара рук взбивала яйца в миске с нечеловеческой скоростью, нижняя левая аккуратно нарезала грибы, а нижняя правая протирала столешницу тряпкой. Эффективность двести процентов.

– Доброе утро, Хозяин Маркус, – произнесла она. Голова её при этом развернулась на сто восемьдесят градусов, хотя торс остался неподвижным у плиты. – Омлет с грибами? Температура сковороды оптимальная.

– И кофе, – я подошел ближе, критически осматривая своё творение. – Крепкий. Как воля заводского работяги на двух сменах подряд.

– Сию минуту.

Она не стала поворачиваться. Просто её торс с тихим жужжанием провернулся вокруг оси таза, и нижние руки потянулись к кофейнику, пока верхние продолжали заниматься омлетом. Выглядело жутковато для неподготовленного зрителя, но с точки зрения эргономики – шедевр.

– Замри, – скомандовал я.

Пина застыла. Я провел Нитями по сочленению её верхней правой руки. Смазка в норме, мана-каналы стабильны. Ядро, конечно, простенькое, без изысков вроде Хаоса или Бездны, но для уборки и готовки большего и не надо. Главное, что программа лояльности прошита намертво.

– Отчет за ночь, – потребовал я, проверяя центровку её шейного шарнира.

– Инцидентов: ноль, – отрапортовала Пина, пока я простукивал её корпус. – Попыток проникновения: ноль. Госпожа Лира просыпалась дважды, один раз пила воду, один раз ходила по малой нужде. Арлекина пыталась перепрограммировать мой речевой модуль на фразы из древних комедий, но была вежливо проигнорирована.

– Молодец. Продолжай работу.

– Принято.

Торс крутанулся обратно к плите, зашипело масло. Я сел за стол, чувствуя удовлетворение. Никаких шпионов, никаких интриг. Только чистая, механическая эффективность и идеально нарезанные грибы.

Арли влетела в окно и зависла под потолком.

– Хозяин! Новости!

– Хорошие?

– Странные.

Она плюхнулась на стол, косясь на четырехрукую горничную.

– Слушай, она меня пугает. Когда она делает этот трюк с головой, мне хочется вызвать экзорциста.

– Зато она не окажется моей замаскированной тещей. Или еще кем-нибудь из родственников, жаждущих проверить мои зубы на прочность.

– Ну, тут не поспоришь… – Арли плюхнулась на столешницу, едва не угодив хвостом в масленку. – В общем, слушай! В городе творится какая-то дичь.

– Это Аргентум, Арли. Тут «дичь» – это прогноз погоды на вторник.

– Нет, тут другое! – она понизила голос до заговорщического шепота. – Люди жалуются на звук.

Я вопросительно поднял бровь, не отрываясь от кофе.

– Какой звук?

– Никто толком не может объяснить. Говорят, как будто комариный писк, только внутри головы. Или как будто кто-то скребет стеклом по металлу, но очень-очень тихо. Большинство людей его даже не слышат, только чувствуют, что зубы ныть начинают. Зато животные…

Арли сделала большие глаза.

– Животные сходят с ума, Хозяин. Я слышала краем уха разговоры нашей соседки, госпожи Марты. Её кошки, которые обычно ленивее прикроватных ковриков, сегодня утром пытались прорыть тоннель сквозь паркет. Собаки воют на уличные фонари. А почтовые голуби… – она поежилась. – Я видела, как стая голубей просто врезалась в стену ратуши. Они потеряли ориентацию. Как будто их компас кто-то магнитом сбил.

Я медленно поставил чашку на блюдце и внимательно посмотрел на поверхность напитка. Жидкость внутри подергивалась мелкой рябью. Едва заметной, ритмичной рябью, которая не совпадала с вибрацией от шагов или проезжающих телег.

Мои собственные аудиальные сенсоры молчали. Но на грани восприятия, там, где магия соприкасается с физикой, я ощутил… зуд. Неприятное, колючее чувство, словно кто-то гладил пространство против шерсти.

– Фонари, говоришь? – переспросил я.

– Ага. И вышки связи. И рекламные щиты. Зверье шарахается от любой городской маго-техники как от огня. Народ шепчется, что это проклятие. Или призраки. Или что канализацию прорвало в астрал.

– Это не призраки, – я постучал пальцем по столу. – Это частоты. Высокочастотный магический сигнал. Кто-то засоряет эфир.

– «Голем-Пром»? – тут же предположила Арли.

– Или у кого-то в мэрии очень плохой музыкальный вкус.

Я допил кофе одним глотком. Жидкость обожгла искусственное горло, но эти дурацкие фантомные чувства помогли сосредоточиться.

– Ладно. С шумом разберемся позже. Сейчас у нас есть дела поважнее конспирологии. Сначала к Грифончику. Деньги сами себя не заработают, а заказы – не выполнят.

Магазин седел встретил нас суетой и тем же странным напряжением, что висело над всем городом. Большой рыжий кот-мышелов сидел на самой высокой полке, распушив хвост, и шипел на пустую витрину.

Сам Грифончик бегал по залу, расставляя товары и пытаясь придать хаосу вид творческого беспорядка.

– Маркус! Друг! – увидев меня, он бросил стопку попон и кинулся навстречу, вытирая потные руки о фартук. – Ты вовремя! Как раз вовремя! У меня клиент! Важный! Хочет видеть «чудо-пса»!

В углу, стараясь не касаться запыленных полок своим безупречным плащом, стоял высокий эльф. Охотничий костюм из дорогой кожи, лук за спиной, который стоил как небольшая деревня. И типично эльфийское выражение лица: «Я терплю ваше присутствие только потому, что вынужден».

– Это мастер Элиан, – представил гном, понизив голос. – Главный егерь Княжеского Заповедника. Ему нужны новые охранники для периметра. Говорит, обычные псы в последнее время… – Грифончик покосился на своего кота, – И прочие животные… ведут себя странно.

Элиан медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по мне, задержался на Арли и остановился на Кусаке-2, который сел у моей ноги.

– Это… то изделие, о котором столько шума? – голос эльфа был мелодичным, но холодным. – Выглядит грубовато.

– Это зверь, – поправил я спокойно. – В металле. Ему не нужно быть красивым, ему нужно быть эффективным.

– Эффективность нужно подтвердить. Мои угодья граничат с Диким Лесом. Там водятся… вещи, которые едят железо на завтрак. Покажите, что ваш пес умеет.

Я дал через Нити команду. Кусака встрепенулся. Его глаза из спокойного янтарного переключились в боевой оранжевый режим.

Грифончик махнул рукой в сторону импровизированной полосы препятствий, сооруженной из ящиков и манекенов. Заранее подготовился, уважаю.

– Фас, – тихо сказал я.

Это было даже не движение, а скорее смазанная тень. Кусака взлетел на пирамиду из ящиков, не пошевелив ни одного. Проскользнул под низкими балками и безошибочно нашел спрятанную «контрабанду» – кусок вяленого мяса, завернутый в промасленную тряпку. Отвлекающие запахи кошачьей мяты Кусака проигнорировал.

Финальным аккордом он сбил с ног манекен «нарушителя». После чего прижал его к полу, сомкнув челюсти в миллиметре от «горла», и замер, контролируя ситуацию.

– Он не рвет, если нет команды, – пояснил я. – Только задержание.

Элиан подошел ближе, разглядывая работу автоматона. Он провел пальцем в перчатке по бронзовому боку пса. Кусака даже не шелохнулся, продолжая удерживать «пленника».

– Хм. Реакция мгновенная. И, что важнее, абсолютное послушание, – эльф кивнул. – Мои псы сегодня всю ночь выли на луну, которой… не было видно. А этот… спокоен.

– У него нет нервов, мастер Элиан. Его не беспокоят… внешние раздражители.

Эльф выпрямился.

– Неплохо. Сколько?

– Триста. За единицу.

– Закажу десять, – он произнес это так легко, словно покупал десяток яиц. – И ещё сверху пять транспортных птиц. Вроде той, на которой вы прилетели. Мне нужны курьеры, которые не боятся грозы и не устают.

Я мысленно прикинул сумму. Три тысячи за псов. Еще полторы-две за птиц. Это покрывало все текущие расходы на закупку материалов и оставляло солидный запас.

– Приемлемо, – кивнул я, сохраняя невозмутимый вид, хотя внутри меня маленький бухгалтер плясал джигу. – Но половина суммы заказа авансом на мой счет. Материалы нынче дороги.

– Конечно, – кивнул эльф, доставая чековую книжку.

Грифончик, стоявший рядом, чуть не сполз по стене. Его глаза светились счастьем, граничащим с религиозным экстазом. Я видел, как в его голове крутятся шестеренки: десять псов не по его профилю, но пять птиц… Пять ездовых птиц, которым нужны седла! А кто лучший мастер по седлам в Аргентуме?

Мы ударили по рукам. Заказ, предоплата, сроки. Бизнес шёл в гору, несмотря на странный гул в городе.

Я вышел из магазина, чувствуя приятную тяжесть векселя во внутреннем кармане. Жизнь налаживалась. Солнце светило, деньги текли рекой, а моя армия медленно, но верно росла.

Также и росла репутация. Эльф пообещал порекомендовать мою продукцию своим друзьям и знакомым. А это означало… что мне как можно скорее надо приступать к строительству завода. Обычная мастерская, даже с конвейером, такое количество заказов не потянет.

В теории, я мог бы просто повысить цены на свою продукцию и стать монополистом. Но был один нюанс. Чем больше я создаю марионеток, тем быстрее растет моя личная сила. Так что увы, но мне придется быть… хорошим и сознательным монополистом, если я хочу как можно быстрее поднять тринадцатую Тень.

Хех… «Хороший монополист»… звучит примерно как «Белый и пушистый демон».

– Хозяин, – вкрадчиво начала Арли, планируя у моего уха. – Раз уж у нас пошла такая пьянка с заказами… Я тут вспомнила. У меня в личке висит один клиент. Очень настойчивый.

– Очередной эльф, которому нужно седло для единорога?

– Не совсем. Это… скажем так, «кит». Донатер уровня «Бог», виконт де ля Бряк. И он хочет эксклюзив.

– Подробнее?

– Ему нужна марионетка. Гуманоидная, женского пола. – Арли замялась, хитро поглядывая на меня. – Что-то типа такого: «Горничная-кошкодевочка, модель Ня-4000».

Я споткнулся на ровном месте.

– Чего?

– Ну… ушки там, хвостик пушистый… Платьице с передничком. И чтобы говорила милым голосом «Добро пожаловать домой, господин».

– Арли, – я посмотрел на нее тяжелым взглядом. – Я Архимаг Тринадцатой Тени. Я создаю машины для убийства, шпионажа и захвата власти. Я не делаю игрушки для озабоченных аристократов.

– Но он очень просит! И еще он хочет… кхм… дополнительные функции.

– Какие еще функции?

– Ну… анатомическую достоверность, – она отвела взгляд и начала накручивать локон на палец. – И всякие там… поршневые механизмы… в определенных местах.

Я остановился посреди улицы.

– Нет.

– Хозяин!

– Категорически нет. Я не буду превращать свою мастерскую в филиал борделя для механофилов. Какая семья купит у меня патрульного дрона или слугу-уборщика, если узнает, что на соседнем верстаке я собираю… это? Репутация стоит дороже.

– Но он платит!

– Мне плевать. Пусть идет к некромантам, они любят возиться с плотью. Или в «Голем-Пром», у них совести нет, они ему хоть резиновую женщину с ракетным двигателем сделают.

– Он предлагает тридцать тысяч золотых.

Моя нога зависла в воздухе, так и не сделав шаг.

– Сколько? – переспросил я, надеясь, что ослышался.

– Тридцать тысяч, – повторила Арли, наблюдая за мной с видом победителя. – Аванс сто процентов. Сразу золотом или векселем. Он написал: «Цена не имеет значения, я хочу качество от того гения, который унизил Голем-пром».

Я медленно опустил ногу. Тридцать тысяч. Это… это треть от суммы выигранного тендера. Это новые станки. Это редчайшие ингредиенты. Это возможность нанять армию юристов и закопать «Голем-Пром» в бумажках по самую макушку.

Мораль вступила в ожесточенную схватку с жадностью. Жадность вооружилась кастетом и била ниже пояса.

– Хм, – произнес я, глядя в небо. – С другой стороны… Кошки очень грациозные животные. В этом есть определенная… эстетика.

– Хозяин? – Арли расплылась в улыбке чеширского кота. – Ты сейчас переобуваешься прямо в прыжке?

– Я адаптируюсь к рыночным условиям, – отрезал я. – Но слушай сюда. Никакой непотребщины. Я не буду делать… отверстия, поршневые механизмы и прочую похабщину. Ни за какие деньги.

– Но он же платит за…

– Мы пойдем на компромисс, – я поднял палец. – Уши и хвост… ладно, сделаю. Это можно списать на… э-э-э… повышение сенсорной чувствительности и балансировку. Искусственную кожу, неотличимую от настоящей, также можно натянуть на каркас. Костюм горничной… это уже пусть сам покупает и наряжает как хочет. Хоть в кошку, хоть в орка, хоть в налогового инспектора.

– А функции? – не унималась Арли.

– Вибрация, – сухо сказал я.

– Вибрация?

– Да. Функция глубокого вибромассажа. В области шеи, плеч и… поясницы. Для лечения ревматизма и снятия стресса.

– Ревматизма? – хихикнула Арли.

– Именно. И подогрев. Локальный подогрев отдельных зон. Исключительно в терапевтических целях. Если клиент решит использовать эти функции… не по инструкции… это его личное дело и потеря гарантии. Мы тут ни при чем.

– И если он захочет доработать конструкцию у сторонних мастеров… – подхватила Арли. Она схватывала на лету.

– То мы не несем ответственности за вмешательство в заводскую сборку.

Арли взвизгнула от восторга и сделала сальто в воздухе.

– Ура! Наконец-то! Хозяин, ты лучший! Мы сделаем самую миленькую горничную в мире! Я уже вижу этот дизайн: большие глаза, мягкие лапки… Я назову её «Мурка-Разрушительница Скуки»! И стен.

– Только без фанатизма, – буркнул я. – И в документах напишем «Многофункциональный ассистент-компаньон». Никаких «кошкодевочек».

– Как скажешь, босс! Тридцать тысяч! Мы богаты! Мы купим мне новые скины! И тот плащ с блестками!

– Мы купим материалы и юристов для войны с корпорацией.

– И плащ! Ну хоть маленький шарфик!

Я уже открыл рот, чтобы ответить ей очередной колкостью про транжирство, как вдруг…

ВЗРЫВ.

Земля под ногами дрогнула так, что я едва устоял. Грохот ударил по ушам, заглушая шум улицы. Где-то в центре города, над крышами домов, в небо взметнулся столб черного дыма, прошитый багровыми искрами.

Улыбка сползла с лица Арли.

– Хозяин… – прошептала она. – Это что сейчас было?

Мой связь-кристалл в кармане завибрировал, как бешеный. Это было сообщение от Гнуса, короткое и паническое.

«СРОЧНО. Площадь Свободы. Ваш дрон… он сошел с ума».