Текст книги "Мастер Марионеток строит Империю. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 20
Золотая Шестеренка

Башня «Голем-Пром». Кабинет виконта Лиринэля.

Виконт Лиринэль сидел в своем кабинете за столом. Его тонкие пальцы изящно сжимали бокал с эльфийским вином урожая года Двух Лун. Он смотрел на голографические графики, висящие в воздухе. Там все кривые, обозначавшие активность в социальных сетях, рухнули в абсолютный ноль.

– Минус сто процентов охвата, – пробормотал он, делая глоток. – Впечатляет. Просто… впечатляет. Такой провал требует таланта.

Вино помогало, как и магические антидепрессанты на основе гормонов суккуба, принятые полчаса назад. Они притупляли ярость, превращая её в холодную, кристальную ясность, необходимую для принятия жестких решений.

Двери открылись без стука, и в кабинет ввалился Кассиан.

Некромант выглядел жалко: его дорогой сюртук был прожжен в нескольких местах и покрыт слоем серого пепла, лицо вымазано в саже, руки тряслись. От него несло горелой плотью так сильно, что Лиринэль брезгливо поморщился. Щелчком пальцев эльф активировал заклинание очистки воздуха.

– Вызывали? – хрипло спросил Кассиан, стараясь не смотреть начальнику в глаза.

Лиринэль не ответил. Он медленно, с театральной паузой, открыл ящик стола и достал предмет.

Это была пепельница, искусно сделанная из черепа предыдущего старшего менеджера. Он тоже имел неосторожность не справиться с планом. Глаза черепа были сохранены с помощью магии. Они двигались в глазницах, с ужасом глядя на своего потенциального соседа по полке.

Лиринэль поставил пепельницу на край стола.

– Кассиан, – произнес он мягко, тем самым эльфийским тоном, который обычно предвещал долгую и мучительную казнь. – У тебя есть ровно одна минута. Объясни мне, почему твоя голова не должна украсить мой стол вместе с этим достойным джентльменом?

Он кивнул на череп.

– Я знаю, что ты своими руками уничтожил «Гнилые Помидоры». Ты сжег бюджет департамента за пять лет. Ты оставил нас без личной зомби-армии. Время пошло.

Кассиан судорожно сглотнул, его кадык дернулся. Он подошел к столу и дрожащей рукой выложил на полированную поверхность хрустальную колбу.

Внутри билась черная жижа. Она скалилась микроскопическими зубами, стучала в стекло и формировала неприличные жесты в адрес эльфа. Очень энергично формировала.

– Это… – начал Кассиан, указывая на колбу. – Это не хакеры, виконт, они на такое не способны. Это одержимость. Цифровой Демон.

Лиринэль приподнял бровь, глядя на колбу с вежливым скепсисом.

– Одержимость? Ты забыл, в каком мы веке, Кассиан? Демоны не вселяются в серверы, это моветон. Разве что в людишек иногда…

– Этот вселился! Он не такой как другие демоны! – выкрикнул некромант, забыв о субординации. – Это древняя, голодная сущность, живущая в коде! Она сожрала мою силу! Она перехватила контроль над зомби через сеть! Они… они хотели меня заобнимать до смерти! Я был вынужден сжечь ферму, чтобы остановить распространение заразы! Если бы эта дрянь ушла в городскую сеть… последствия для Голем-Пром были бы куда хуже, чем потеря денег!

Лиринэль взял колбу. Жижа внутри зашипела и попыталась укусить его через стекло.

– Маг-ИИ? – задумчиво произнес эльф. – Техно-магический паразит?

– Хуже. Это хищник. И он защищает своих. Перед атакой он написал: «Вы обидели маму».

– Маму? – Лиринэль усмехнулся. – Как трогательно. Семейные ценности нынче в моде.

Он поднес колбу к анализатору на столе. Луч света просканировал содержимое, и в воздухе развернулись графики и сложные рунные цепочки.

– Структура хаотична, – прокомментировал Лиринэль, изучая данные. – Элементы Бездны, цифровая магия, следы привязки к душе… Хм. Кассиан, ты идиот, но ты полезный идиот. Ты принес мне кое-что интересное.

– Что это?

– Это улика. Сигнатура этой дряни уникальна. Если прогнать ее по базам данных списанного оборудования или регистраций древних артефактов…

Эльф забегал тонкими пальцами по клавиатуре терминала.

– Поиск… Поиск… Ага.

На экране высветилось досье. Старое, пыльное досье.

«Регистрация МагКомпа модели „Гном-3000“. Владелец: Маркус фон Линт (ныне Ван Клеф). Статус: Списан, модифицирован кустарным способом».

Лиринэль откинулся в кресле. Его губы растянулись в улыбке, от которой даже черепу-пепельнице стало не по себе.

– Бинго.

– Ван Клеф? – переспросил Кассиан. – Этот деревянный выскочка?

– Он самый. Наш герой использует одержимые техно-магические сущности. Несертифицированные и опасные. Способные уничтожать инфраструктуру. Это уже не просто нарушение правил, это…

Лиринэль встал и подошел к экрану, имитирующим вид на Аргентум с высоты. Гнев ушел, уступив место холодному, змеиному расчету.

– Это пахнет техноересью высшей пробы, Кассиан. Инквизиция за такое сжигает на месте, без суда и следствия. И потом еще выставляет счет за дрова родственникам.

– Мы напишем донос? – с надеждой спросил некромант, видя шанс спастись.

– Донос? – Лиринэль поморщился, словно ему предложили съесть лягушку. – Фи, как скучно и банально. Донос – это бумага. Ее могут потерять, замять, выкупить. Особенно с учетом покровительства Астерия. Нет. Нам нужно шоу. Чтобы даже сам князь не спас свою игрушку.

Он вернулся к столу и взял из стопки плотный конверт кремового цвета с золотым тиснением.

– Скоро состоится ежегодный Благотворительный Бал «Золотая Шестеренка». Главное событие сезона. Весь высший свет Аргентума, пресса, меценаты, Инквизиторы… Идеальная сцена для трагедии.

Он взял перо с золотым наконечником и обмакнул его в чернильницу.

– Мы вытащим их на свет. Мы пригласим героя и его жену. Мы дадим им почувствовать себя победителями, позволим купаться в лучах славы. А потом… потом мы публично вытащим все их грязное белье…

Лиринэль размашистым, каллиграфическим почерком вывел на конверте: «Семье Ван Клеф».

– И когда его проклятая техника даст сбой, когда этот черный ужас вырвется наружу в бальном зале… Я уничтожу его репутацию лично. И никто, даже князь Альвор, не посмеет вступиться за техноеретика.

Он запечатал конверт сургучом и с хрустом вдавил в него печать с гербом «Голем-Прома».

– Отправьте это с курьером. Самым вежливым курьером, который у нас есть. И подготовьте мой парадный костюм, Кассиан, раз уж вам теперь все равно нечего делать. Мы идем на бал, и это будет незабываемый вечер.

Утро в особняке Ван Клеф началось с аромата свежего кофе и хруста тостов. Я сидел за столом и просматривал сводку с биржи, с удовлетворением отмечая, что акции «Голем-Прома» просели еще на полпроцента.

Напротив меня Лира с решительным, но бледным лицом намазывала джем на булочку. Да с такой яростью, словно пыталась ее раздавить или зарезать.

– Они не посмеют, – говорила она, и нож в ее руке опасно звякал о фарфор тарелки. – После того что Гномик сделал с их зомбо-ботами, они должны забиться в норы и дрожать!

– Они не дрожат, Лира, а перегруппировываются, – заметил я.

В этот момент двери распахнулись, и в столовую вошла Пина-МК1. Моя четырехрукая горничная держала на серебряном подносе плотный конверт кремового цвета.

– Корреспонденция, Хозяин, – проскрежетал ее речевой модуль, который явно требовал смазки. – Курьер был настойчив и пытался улыбаться, но протокол безопасности определил улыбку как фальшивую с вероятностью девяносто девять процентов. Я вежливо выставила его за дверь вместе с дверью.

– Вместе с дверью? Серьезно? – уточнил я.

– Шутка для социальной разрядки, Хозяин. Дверь цела, а курьер лишь частично.

Я взял конверт из тяжелой бумаги с золотым тиснением. Его украшал герб в виде шестеренки, опоясывающей земной шар.

– «Ежегодный Благотворительный Бал 'Золотая Шестеренка»«, – прочитал я вслух. – 'В честь инноваций и прогресса. Приглашаются ИМП Маркус Ван Клеф и его супруга Лира Ван Клеф».

Лира побледнела настолько, что ее веснушки стали казаться темными пятнами.

– Нет, – выдохнула она. – Маркус, это ловушка. Они хотят вытащить нас на свет и добить, поэтому я не пойду. Они меня съедят!

Я повертел приглашение в руках, от которого пахло дорогим парфюмом. И, возможно, ядом. Психологическим.

– Это не просто ловушка, а украшенный цветами эшафот, – задумчиво произнес я. – Лиринэль решил сыграть по-крупному. Если мы не придем, то прослывем трусами, а если придем, станем мишенями.

– Тогда мы не пойдем! – Лира вскочила и опрокинула стул. – Скажем, что заболели магической ветрянкой или что дом опечатан инквизицией!

– Нет.

Я встал, подошел к ней и взял за холодные руки.

– Мы пойдем и будем улыбаться. На этом балу соберутся не только прихвостни «Голем-Прома», но и послы из Железных Кантонов и представители Торговой Лиги. Там будут люди с деньгами, которые не зависят от местных интриг. Это наш шанс выйти на имперский уровень. «Голем-Пром» хочет устроить нам публичную казнь? Отлично, мы превратим ее в публичную коронацию.

Лира смотрела на меня с ужасом.

– Но… но я не готова… – прошептала она. – После всей этой… грязи в сети они будут смотреть на меня как на прокаженную…

– Они будут смотреть на тебя как на королеву, – твердо сказал я. – Потому что я сделаю так, что они ослепнут от твоего сияния.

Я достал из кармана маленький бархатный мешочек.

– Посмотри. Из этого сделаем тебе новое платье.

Лира дрожащими пальцами развязала шнурок и увидела внутри невесомую, переливающуюся ткань, словно сотканную из лунного света и утренней зари.

– Живой шелк… – прошептала она. – Маркус, это же безумно дорого!

Ну разумеется. Из этого же материала я сделал волосы для княжны Артемии. Альвор великодушно разрешил забрать остатки.

– Я добавил в плетение немного Хаоса и эссенции хамелеона, поэтому платье будет менять цвет в зависимости от твоего настроения. Если ты испугаешься, оно станет нежно-голубым и успокаивающим, а если разозлишься, то вспыхнет багрянцем. Это не просто наряд, Лира, а броня и демонстрация. Пусть видят, что мое мастерство сделало мою жену самой красивой женщиной в зале.

Она прижала ткань к груди, и в ее глазах впервые за утро мелькнула искра боевого азарта.

– Багрянец, говоришь? – она криво улыбнулась. – Думаю, на балу я буду носить в основном красный.

Спустя неделю. Накануне Бала.

Подготовка напоминала сборы на войну. Я провел в мастерской три часа и довел до ума свой парадный фрак с подкладкой из кевлара, усиленной рунами поглощения удара. В рукавах прятались скрытые мифриловые клинки, выстреливающие по мысленной команде, а в пуговицы были вмонтированы амулеты щита.

В Теневой Ангар, расширенный недавним ритуалом, я загрузил целый арсенал, включая Синту, Кару и пару запасных боевых дронов-марионеток на всякий случай.

Арли вертелась перед зеркалом, примеряя виртуальные скины.

– Хозяин, как думаешь, «Роковая Женщина» или «Кибер-Няша»? – спрашивала она, меняя облик. – Или пойти в классике? Шутовской колпак и бубенцы будут моветоном, поэтому я буду вести стрим из твоей бутоньерки. Подписчики визжат от восторга и пишут в чате всякие милости!

– Веди себя прилично, – буркнул я, застегивая запонки. – Ты там не как клоун, а как независимая пресса, так что фиксируй каждый их косой взгляд.

– Кстати, Хозяин, а когда ты мне подаришь скин Королевский Шут, м-м-м? Обещал, но не подарил!

– Сразу после того как немного разгребу дела насущные, – я вздохнул.

По кристаллу по видеосвязи позвонила Лира. Она как раз примеряла новое платье. У меня фантомно перехватило дыхание.

Платье сидело идеально, струясь по ее фигуре и меняя оттенок от глубокого индиго до яростного алого. На шее сверкало ожерелье моей работы, представляющее собой артефакт ментальной защиты, замаскированный под бриллианты.

– Я готова, – сказала она дрожащим голосом. Но ее подбородок был гордо вздернут.

– Ты великолепна, – честно сказал я. – Поехали. Карета подана. И да, кучер – это переодетая Синта.

– Серьезно? – хором выдали Арли и Лира.

– Ну да, а что? Ей же надо обучаться.

– А можно она будет обучаться вождению не на нас? – попросила Арли.

– Разговорчики в строю, – я был непреклонен.

Глава 21
Да начнется настоящая Грязь

Дворец Торжеств сиял огнями, как новогодняя елка, в которую ударила молния. Музыка, смех и звон бокалов были слышны на улице, смешиваясь с ароматом дорогих духов и выхлопом магических экипажей.

Мы вышли из кареты, и толпа зевак с репортерами замерла. Все ждали увидеть сломленную женщину, прячущую заплаканные глаза за вуалью, и ее мужа-неудачника, дергающегося от каждого шороха. Сплетники уже заготовили ядовитые жала…

Вместо этого перед ними предстали Король и Королева.

Я подал Лире руку, она оперлась на нее, и платье вспыхнуло уверенным золотым светом. Мы шли по красной дорожке, глядя прямо с легкими улыбками. Вспышки камер вместе с шепотом толпы разбивались о нашу броню спокойствия.

У входа нас встречал Лиринэль. Эльф выглядел безупречно в белоснежном костюме с идеальной укладкой. От его улыбки, полагаю, скисло молоко в радиусе километра.

– Маркус! Лира! – он раскинул руки, словно хотел обнять нас, но не рискнул. – Какая честь! Мы уж думали, что вы постесняетесь после всех этих… слухов.

– Слухи – это удел дилетантов, виконт, – я жестко пожал ему руку, сжав пальцы чуть сильнее, чем требовал этикет. – А мы профессионалы и пришли поздравить вас с очередным распилом бюджета или, простите, с праздником инноваций.

Глаза Лиринэля сузились, но улыбка не дрогнула.

– У вас восхитительное чувство юмора, Маркус. Проходите, ведь сегодня вечер открытий. Вас ждет много сюрпризов.

Мы вошли в зал, и я огляделся… Ну что сказать… Роскошно! Бальный зал Дворца Торжеств напоминал внутренности гигантской музыкальной шкатулки. Шкатулки, которую кто-то хорошенько встряхнул, перемешав бриллианты, бархат и лицемерие в пеструю кучу. Воздух здесь был густым, пропитанным ароматами редких духов и едва скрываемой ненависти.

Однако мое внимание привлек не оркестр и не горы изысканных закусок. Мой взгляд остановился на делегации, прибывшей с некоторым опозданием.

Инквизиция.

Толпа расступалась перед ними подобно воде перед носом корабля. Во главе процессии шел Лорд-Инквизитор Аргентума Малакай Вир. Высокий и тощий как жердь, он был облачен в алую мантию, расшитую золотыми нитями, образующими Святой Круг. Его лицо напоминало обтянутый пергаментом череп. Бесцветные водянистые глаза смотрели на мир с выражением брезгливой усталости. Так смотрит человек, вынужденный копаться в чужом грязном белье.

Однако куда большее внимание привлекал не он, а его свита. За Малакаем следовали три фигуры в глухих балахонах. Двигались они странно и дергано, словно их кости когда-то были переломаны и срослись неправильно. Мои сенсоры, настроенные на спектральный анализ, тут же выдали тревожные данные: от этих «святых братьев» фонило не ладаном и праведностью, а серой, гнилью и Хаосом.

– Интересная компания, – прошептала Арли, высунувшись из моей бутоньерки. – У того, что слева, аура цвета прокисшего борща, а у правого вообще вместо души какая-то черная клякса. Это точно инквизиторы, а не косплееры-культисты, сбежавшие с фестиваля плохой магии?

– Тише, – одернул я ее, не сводя глаз с процессии. – Смотри в центр.

Между странными фигурами вели девушку лет восемнадцати в простой белой тунике. Ее босые ноги ступали по холодному мрамору, глаза были закрыты плотной повязкой, исписанной охранными рунами. На шее висел тяжелый ошейник из черного металла, от которого тянулась цепь к руке одного из сопровождающих. Ее руки тоже были скованы, а кожа покрыта татуировками. Если не ошибаюсь, цитатами из Священного Писания Равновесия.

«Святая Агата», – всплыло имя в моей памяти. Живой детектор лжи, секретное оружие Инквизиции. Говорили, что она видит грехи, даже будучи слепой.

– Бездной пахнет, – прошептал я едва слышно. – От этой девочки несет Бездной сильнее, чем от моего сейфа с эссенцией Очищения.

– Малакай Вир принадлежит к фракции так называемых Темных инквизиторов-радикалов, – шепнула Арли. – Эти ребята любят… всякое запретное. Другим не разрешают, а сами пользуются с удовольствием.

– Они используют силу врага против врага? – шепнула Лира, сжимая мою руку холодными, но сильными пальцами. Ее новое платье отливало спокойным индиго, но по краям уже начинали пробиваться алые всполохи тревоги.

– Или они просто лицемеры. По моему скромному мнению, – ответил я.

Малакай остановился в центре зала. Сияющий как начищенный медный таз Лиринэль тут же подскочил к нему.

– Ваше Преосвященство! Какая честь! – эльф склонился в поклоне, едва не касаясь носом пола. – Мы подготовили все согласно вашим инструкциям, меры безопасности усилены до предела.

– Безопасность – это иллюзия, виконт, – голос Инквизитора скрипел, как несмазанная петля виселицы. – Равновесие наш единственный щит.

Он сделал небрежный жест рукой, и слуги внесли в центр зала массивную конструкцию, накрытую бархатом.

– Дамы и господа! – провозгласил Лиринэль, срывая покрывало. – Инквизиция любезно предоставила нам уникальный артефакт для развлечения и проверки наших помыслов. Встречайте! Арка Истины!

Толпа ахнула при виде внушительной арки из белого камня, испещренной рунами, пульсирующими мягким светом.

– Это древнее устройство безошибочно определяет природу существа, проходящего сквозь него! – вещал эльф, расхаживая перед аркой подобно ярмарочному зазывале. – Если ваши помыслы чисты и вы человек, арка вспыхнет благословенным белым светом. Но если в вашей душе скрывается тьма, Бездна или одержимость, свет станет алым, как кровь грешника, или черным, как сама Бездна!

Гости зашушукались, какая-то дама нервно поправляла декольте. Кто-то и вовсе поспешил в сторону выхода.

– Не бойтесь! – лучезарно улыбнулся Лиринэль. – Это всего лишь игра, веселая забава для честных граждан. Кто смелый?

Несколько подсадных уток из числа «золотой молодежи» с хихиканьем пробежали через арку, вызвав вспышки белого света и аплодисменты. Напряжение спало, и люди начали воспринимать происходящее как безобидный аттракцион.

И тут капкан захлопнулся.

Лиринэль повернулся в нашу сторону. Встретился со мной взглядом, и в глазах эльфа я увидел неприкрытое торжество.

– А теперь я хотел бы пригласить человека, чье имя у всех на устах. Герой, инноватор, загадочная личность! Маркус Ван Клеф!

Прожектор ударил мне в лицо, заставив Лиру вздрогнуть. Ее платье мгновенно стало фиолетовым.

– Говорят, ваши таланты… не совсем естественны, друг мой, – продолжал Лиринэль голосом, сочившимся ядом, замаскированным под дружелюбие. – Злые языки болтают о некромантии, о сделках с темными силами. Развейте слухи! Пройдите через Арку и покажите всем, что ваша душа так же чиста, как и ваши намерения!

Зал погрузился в мертвую тишину. Малакай Вир подался вперед, впившись в меня водянистыми глазами. Святая Агата повернула голову в мою сторону.

Классический цугцванг. Если я откажусь, это будет равносильно признанию вины. Если я пройду… Я – древняя душа в теле деревянной куклы, во мне бурлит Хаос, Витальность и Логика. Арка не просто станет красной, она, скорее всего, взорвется от перегрузки датчиков греха. Или выдаст такой черный цвет, что в зале наступит безлунная ночь.

– Маркус, нет, – прошептала Лира. – Это ловушка.

– Я знаю, – спокойно ответил я, отцепляя ее руку от своего локтя. – Все будет хорошо. Держи спину ровно.

Я двинулся вперед, стук моих каблуков эхом разносился по залу.

– Прошу, – Лиринэль сделал приглашающий жест, едва сдерживая злорадную ухмылку.

Я остановился в шаге от порога, вдохнул по старой привычке и выпустил Нити Души. Они скользнули… прямо в руки Арли, зависшей рядом с Лирой. План был безумен: чтобы обмануть детектор, нужно перестать существовать на одну секунду.

«Арли, готовность ноль», – передал я мысленный приказ через Нить.

«Есть, босс! Геймпад из нитей собран, я полностью готова к режиму „Труп на веревочках“… то есть к Обратной марионетке!»

Я сделал шаг.

В тот момент, когда носок моего ботинка пересек линию, я рубанул Нитью по собственному Ядру, отправив его в принудительную перезагрузку. Мое сознание погасло, душа свернулась в точку, прячась за свинцовыми стенками контейнера. Для магического сканера я перестал быть живым существом, превратившись в кучу дерева, металла и тряпок. Тело начало падать вперед, но тут в дело вступила Арли.

Она снова управляла моим телом, как персонажем в файтинге, нажимая кнопки из Нитей. Вверх, вперед, шаг, баланс, улыбка. Мое тело, лишенное души, но ведомое волей маленькой стримерши, прошло сквозь арку плавной, чуть дерганой походкой зомби-аристократа.

Арка молчала. Она не видела души и не видела нежити, потому что никакой некромантии не было. Она видела просто предмет мебели, который почему-то двигается.

Мое тело вышло с другой стороны. Сознание вернулось рывком, сенсоры включились. Я стоял по ту сторону Арки, которая так и не засветилась ни белым, ни красным, просто проигнорировав меня. Арли незаметно показала мне большой палец.

Зал безмолвствовал. Лиринэль вытаращил глаза, его улыбка сползла, превратившись в гримасу недоумения, а Инквизитор Малакай Вир нахмурился. Я развернулся к публике, поправил манжеты и широко улыбнулся.

– Кажется, ваша игрушка сломана, виконт, – громко произнес я. – Или у меня просто очень спокойная совесть. Настолько спокойная, что даже магия засыпает от скуки.

По толпе прокатился смешок, затем еще один, и напряжение лопнуло. Люди начали смеяться и аплодировать.

– Браво! – крикнул кто-то. – Чист как стеклышко!

Побергровевший Лиринэль подскочил к арке и пнул ее основание ногой. Руны мигнули и погасли окончательно. Кажется, артефакт перегорел.

Инквизитор смерил эльфа ледяным взглядом. Тот, сообразив, что натворил, побледнел как покойник. Выхватив платок, он энергично протер основание арки, глядя на Малакая подобострастными глазами. А потом наклонился и поцеловал поврежденное место.

– Это… техническая накладка! – выкрикнул эльф, пытаясь сохранить лицо. – Но мы рады, что господин Ван Клеф прошел проверку! Давайте продолжим веселье, выставка достижений ждет нас!

Метнув в меня взгляд, обещающий медленную смерть, он поспешил увести инквизиторов к столам с напитками. Вир что-то говорил ему, и кажется, не очень приятное. Эльф то краснел, то бледнел, и что-то лепетал в ответ.

Я вернулся к Лире, чье платье снова приобрело глубокий синий цвет.

– Ты сумасшедший, – выдохнула она мне на ухо. – Как ты это сделал?

– Магия, дорогая. И немного ловкости рук.

– И мои гениальные пальчики! – пискнула Арли. – С тебя прибавка, Хозяин! Я чуть Ядро не перегрела, пока балансировала твоей тушкой!

Следующим этапом этого цирка стала «Битва Стендов». Зал разделили на сектора. Стенд «Голем-Прома» занимал половину пространства, представляя собой храм золота и пафоса: огромные позолоченные големы-стражи, модели в откровенных нарядах и голограмма Лиринэля в центре. Мой же стенд был скромным – стол, застеленный черной тканью, и несколько экранов с инфографикой. Никакого золота, только технологии.

– Дамы и господа! – я вышел вперед, когда толпа собралась вокруг. – Мои конкуренты предлагают вам размер и блеск, а я предлагаю вам умные решения.

Я щелкнул пальцами, и на столе ожил маленький механизм. Это был не боевой дрон, а паучок размером с табуретку, с множеством манипуляторов и дружелюбным голубым глазом-сенсором.

– Позвольте представить: «Умный Домовой», модель Б-1.

Паучок деловито побежал по столу, заметил специально оставленные мной крошки печенья. Мгновенно смел их в мини-контейнер, протер пятно от вина и поправил криво лежащую салфетку.

– Он не просто убирает, он анализирует, – комментировал я. – Он знает, где вы забыли ключи, и следит за температурой чая. Он идеальный слуга, который никогда не устает и не болтает. В его основе лежит модифицированный код Осколка Логики, настроенный на абсолютный порядок.

Гости заинтересованно подались вперед, ведь аристократы любили комфорт больше, чем войну. В этот момент я почувствовал колебание эфира. Лиринэль стоял в толпе, делая вид, что пьет шампанское. Но его свободная рука теребила запонку на манжете.

Ага, помехи магические. Классика.

Мои сенсоры зафиксировали направленный луч хаотической магии, бьющий точно в моего дрона. Цель была проста: перегрузить логику, заставить паучка взбеситься и напасть на кого-нибудь, желательно на даму с собачкой. Паучок замер, его глаз мигнул агрессивным красным, и толпа ахнула. Лиринэль ухмыльнулся в бокал.

Но он не учел одного: Ядро этого дрона было защищено контуром Хаоса, который я скопировал у Небесных Охотников. Он не ломался от помех, а адаптировался. Вместо того чтобы броситься на людей, дрон поднялся на задние лапки. Из его глаза вырвался луч света, проецируя в воздух трехмерную карту зала. Красная линия протянулась от дрона прямо к манжете Лиринэля.

– Внимание! – пропищал дрон механическим голосом. – Обнаружена попытка несанкционированного доступа! Источник сигнала локализован. Уровень угрозы: «Мелкий пакостник». Активация протокола «Публичное порицание».

Дрон повернулся к эльфу и начал издавать звук, похожий на грустный тромбон: «Ту-ту-ту-ту-у-у-у-у-у…»

Я громко рассмеялся, перекрывая шум.

– О, виконт! Вы решили лично протестировать нашу систему защиты от взлома? Какая самоотверженность! Благодарю за бесплатную демонстрацию! Как видите, господа, техника ИМП Ван Клеф не только надежна, но и умеет определять источник проблем. Даже если этот источник носит костюм от кутюр.

Зал взорвался аплодисментами. Послышались хвалебные крики в мой адрес… и даже в адрес эльфа. Люди думали, что это спланированная часть шоу.

– Браво! – крикнул посол Железных Кантонов, протирая монокль. – Блестящий ход!

Лиринэль стоял бледный как полотно, его рука с запонкой дрожала. Он только что своими руками прорекламировал мою защиту лучше любого буклета. К моему стенду потянулись серьезные люди: представители Торговой Лиги, послы, богатые вдовы.

– Мы сделали их, – шепнула Лира, сияя в платье цвета чистого золота.

– Еще нет, – ответил я, наблюдая за эльфом. – Он загнан в угол, мелкие пакости не прошли. Сейчас начнется настоящая грязь.