Текст книги "House Of Cards (СИ)"

Автор книги: apoliya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

– Хен, извини, – быстро начинает Чонгук и почему-то шепотом. – Я не уверен, что поступаю правильно, но боюсь, если ничего не сделаю, то все станет только хуже.

– Ты о чем? – хмурится Мин. – И почему ты шепчешь?

– Тэхен услышит, – как будто отмахиваясь, говорит Гук. – Чимин, хен. Кажется, ты нужен Чимину. Он… он как неживой вообще.

– С ним что-то случилось? Где он? – Шуга чувствует, как холод заполняет все его тело, а страх липкими щупальцами хватается за все органы разом.

– Нет, он в порядке, физически в смысле, он дома сейчас. Только, Шуга-хен, он страдает. Он ужасно страдает.

Чонгук ойкает на том конце, а Шуга так и не успевает собраться с мыслями. Гук бросает «черт, мне пора, пожалуйста, сделай что-нибудь» и кладет трубку. Тишина в трубке разрывает Шуге голову. Он вспоминает, что не один только когда его аккуратно трясут за плечо.

– Все в порядке? Вы выглядите неважно.

– Нет, то есть да, – Шуга качает головой, сжимает мобильник в одной руке, визитку – в другой, и смотри на Сондже, словно приходя в себя. – Я… извините, мне надо сейчас идти, я ведь могу подумать и потом позвонить, верно?

– Да, но…

– Я позвоню! Спасибо, извините еще раз, – Шуга кланяется несколько раз, крепко сжимая визитку вместе с телефоном, забирает свою кофту и выбегает из клуба. «Он страдает» звучит в голове как аварийный сигнал, оглушая.

Тэхен кладет трубку и оборачивается на идущего позади Чонгука, который догоняет, убирая что-то в карман.

– Ты с кем-то разговаривал? – спрашивает Ким, закидывая руку на шею младшему и чмокая его в висок. – Мне показалось, я слышал твой голос.

– Тебе показалось, – качает головой Чон, обнимает Тэхена за талию и в обнимку

они неторопливо поднимаются вверх по переулку к дому. – Ты звонил Хосок-хену?

– Да, сказал, что мы проведали Чимина, что он жив, и что мы его даже накормили,

– Тэ усмехается, но выходит грустно. – Я совсем в нем не узнаю своего друга. В Пусане он был другим, таким жизнерадостным и заводным, а сейчас как приведение ходит.

– Не всегда любовь приносит только счастье, – философски изрекает Чонгук, Тэхен смотрит на него с легкой насмешкой, но молчит, потому что сразу же понимает, что Чонгук знает, о чем говорит. Тэхен только крепче прижимает его к себе и не говорит ни слова весь оставшийся путь.

На другом конце города, Юнги наспех одевшись, под громкий лай Чичи, спускает вниз, где его ждет такси. Адрес, который называет ему Мин, точь-в-точь как адрес Чимина. Это он и есть. У Юнги в голове, словно на извилинах отпечаталось каждое слово, которое ему в трубку двадцать минут назад прорычал Хосок.

– Я не знаю, какой фигней вы занимаетесь, – звучал голос Хосока в трубке как гром, – но если вы угробите мне пацана, я угроблю вас двоих, понял, хен? Исправь все, Юнги. С Шугой или без, исправьте все немедленно. Верните мне Чимина.

========== 16 card. ==========

Комментарий к 16 card.

Прежде всего извините. За столь долгое ожидание, за обещания скорее дописать, за то, что не было слов, чтобы ответить на Ваши отзывы-просьбы.

Авторы меня поймут. Нет ничего страшнее потерять музу и вдохновение. А еще хуже перед самым финалом.

И огромное, невероятное спасибо всем, кто ждал, верил и надеялся.)

Особое спасибо моей онни, которая допинала меня до конца, выслушивая тонну отговорок и изменения сюжета с ног на голову ♥

Надеюсь, вы не разочаруетесь.

Еще раз большое спасибо и извините ~

Ты – плачущая, печальная оболочка.

Я прекрасно понимаю, как это больно,

И всё равно ты меня не впускаешь.

Что ты делаешь?

У Чимина пульсирует в висках, отчего кажется, словно по мозгам долбит маленьким молоточком. Может ему стоит перестать думать, плакать, может достаточно уже себя жалеть и пора начать приходить в себя?

Что ты делаешь, Чимин?

– Я не знаю, – бормочет Пак, убирая со стола различный мусор, которым заросла его крохотная однушка.

Ему противно от того, насколько жалким и убогим он выглядит. Ему противно, что он заставляет всех вокруг переживать за него. Чимин ненавидит, когда кто-то волнуется за него. Он ненавидит доставлять проблемы, но все, что Чимин делает в последнее время, приводит именно к ним. Одним сплошным проблемам.

Чимин, потонувший в своих мыслях, не сразу слышит торопливый различной интенсивности стук в дверь. Он смотрит растерянно на нее, словно не веря, ведь кто может прийти так поздно? Хосоку он отзвонился, Тэхен получил отчет о его состоянии в катоке.

Юнги, запыхавшийся и держащийся одной рукой за дверной косяк, а второй за бок, был самым последним в списке ожидаемых гостей на ночь глядя. Не потому, что Чимин не хотел его видеть, а скорее не ожидал бы.

– Юнги-хен? – Чимин едва губами произносит его имя, когда Мин поднимает на него взгляд. В глазах беспокойство и тревога. Вот, снова. Чимин прикусывает изнутри губу, сжимает дверную ручку и ждет. Ждет, потому что сам боится произнести хоть слово.

– Ты в порядке? – теплые руки ложатся на щеки Чимина, и Юнги уже прислоняется своим лбом к нему. Пак растерянно хлопает глазами. – Чимин…

– Д-да, – Пак кивает, сжимая чужие запястья своими подрагивающими ладонями. Внутри разливается обжигающее, словно лава, чувство неправильности и необходимости происходящего. – Я в порядке, хен.

Чимин не хочет говорить, что ему плохо. Ему ужасно плохо. Ему так больно от этого распирающего чувства тоски, от этой изнуряющей любви, что единственная мысль, которая вертится в голове, это ощутить чужое тепло. И ему не важно, кто это будет: Шуга или Юнги, потому что он одинаково сильно хочет обоих.

И если Юнги сейчас прикасается своими тонкими мягкими губами к его губам, значит, так тому и быть.

Целовать Чимина опасно. Юнги так трудно сдерживать себя, что когда Чимин отвечает, оплетая его талию своей рукой, Юнги перестает контролировать ситуацию. Он делает вдох глубже, скользит языком по чужой нижней губе, Чимин размыкает губы, и поцелуй углубляется.

Чимин тихонько стонет в поцелуй, когда на лестнице слышатся шаги.

Юнги губами скользит по краю челюсти, обнимает за пояс крепко и дышит глубоко и жадно. Чимин вот-вот порывается закатить глаза, когда на лестничной площадке краем глаза улавливает зеленую макушку.

– Шуга, – шепчет Чимин, удивляясь, но его голос звучит жалобно и чуть испуганно.

– Что? – Юнги отстраняется, заглядывая в мутные карие глаза Чимина, а потом оборачивается.

– Серьезно? – Шуга опирается руками о коленки, пытаясь восстановить дыхание. – Это так ты страдаешь, Чимин?

Чимин отстраняется, выворачивается из чужих рук, из-за чего Юнги слабо хмурится, не понимая, почему Пак так себя ведет.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает он младшего брата, когда Шуга выпрямляется и подходит ближе. Шуга же смотрит только на Чимина, которому кажется, что он летит в пропасть. Он даже слышит свист ветра в ушах.

Что ты делаешь, Чимин?

– Чонгук позвонил, сказал, что тебе плохо, что ты страдаешь. Малой не учел, что у тебя всегда есть запасной вариант, да, Минни?

– Это не так, – лепечет Чимин, качая головой. – Пожалуйста…

– Тогда зачем ты приехал? – влезает Юнги, становясь перед растерянным Чимином, закрывая его спиной. – Если ты знаешь, что есть запасной вариант. Тебя тут не ждали.

– Отойди, хен, я не с тобой разговариваю, а с ним.

Шуга щурится, Юнги сжимает рука в кулаки, а Чимин думает, что это какая-то третьесортная драма с некачественной игрой актеров и тупым сюжетом. И он, черт побери, в главной роли.

Чимин сглатывает слюну, он чувствует подступающую истерику и начинает смеяться. Шуга изгибает удивленно бровь, а Юнги оборачивается, чтобы посмотреть на Чимина, в его стеклянные слезящиеся глаза.

– Чи…

– Уходите, – смеется, стирая что-то мокрое со щеки, Пак. – Оба. Уходите, сейчас же. Я не хочу вас видеть. Никого из вас. Я больше не хочу.

– Послушай, Чимин, – пытается еще раз Юнги, но Чимин качает головой.

– Хватит, пожалуйста. Я не ваша игрушка, вы не можете продолжать делить меня, понимаете? Я живой человек, у меня чувства есть. Я не могу так больше. Я устал от этой любви к вам обоим, поэтому, пожалуйста, я умоляю вас, оставьте меня в покое. Хорошо? – Чимин улыбается слегка сумасшедше, его руки дрожат, когда он пытается схватиться за дверной косяк, потому что не чувствует опоры под ногами. – Уходите.

Шуга смотрит на его истерику и не видит в глазах ничего, кроме такой сумасшедшей боли, что невольно отшатывается назад. Он делает шаг, второй назад, а потом просто спускается по лестнице вниз. И, может, Юнги удастся остаться с Чимином, возможно, успокоить, может, это вовсе не старший брат запасной вариант. Кажется, что это Шуга изначально был заменой. С самого начала тот, кто пытался занять место Юнги рядом с Чимином и в его сердце, был именно он – Мин Шуга.

Шуга выходит на улицу, и его обдает прохладой, которая совершенно не приводит в себя, хотя так хочется. Шуга стоит несколько минут в тишине, слушая шелест листвы и тихие звуки города.

Когда он прикуривает сигарету и убирает зажигалку в карман толстовки, пальцы нащупывают какую-то бумажку. Шуга вытаскивает из кармана слегка помятую по углам визитку «SD Entertainment» и смотрит на нее, словно кроме напечатанных букв может появиться что-то еще.

Был ли когда-нибудь у Шуги шанс задержаться в Чиминовой жизни? Возможно, Чимин должен был появиться в его собственной. А, может быть, им и вовсе не стоило бы встречаться. Теперь уже и не узнать.

Шуга думает о теплых глазах, которые всегда смотрели со страхом и настороженностью. Чимин был его той самой трепетной ланью, которую он, в конце концов, спугнул. Шуга думает, что за свою жизнь он так и не смог ничего сберечь. Ни родителей, ни отношений с братом, ни даже собственную любовь. Шуга думает, что в его жизни нет места для кого-то, кроме него самого.

Мин мажет подушечкой большого пальца по названию компании, затягивается сигаретой и, сбив пепел, шагает по тротуару, уходя от дома Чимина. Уходя от Чимина, и, вероятно, отпуская его.

Кто-то скажет, что Шуга сдался, так и не попытавшись. И, возможно, будет прав.

__________

Хосок смотрит на Чимина, сканируя его взглядом с самого утра. Пак пришел на учебу и не обмолвился ни словом. Хосока разъедало любопытство, но еще больше беспокойство, поэтому, когда основные занятия закончились, и все студенты пошли на обеденный перерыв, Хосок поймал Чимина в коридоре за руку, отводя в сторону, и разве что не умоляющим голосом попросил:

– Поговори со мной, Чимин.

Чимин опустил взгляд в пол, тихонько выдыхая.

– Я наделал много ошибок, Хосок-хен, – начинает Чимин. – Я безнадежен.

– Эй, Чимин, – Чон накрывает его плечо рукой, сжимая, но Пак смотрит на него красными воспаленными глазами и отрицательно машет головой. Чтобы Хоуп ни сказал, это уже не изменит того, что наделал Чимин. Ничего уже не изменит. Пути назад нет.

– Они поругались из-за меня. Снова, – Чимин вздыхает, и Хосок молчит. – Я все испортил, когда влюбился в них. Тебе не стоило знакомить меня с Юнги и брать в клуб. Мне не стоило быть таким беспечным.

– Послушай…

– Я все испортил, – повторяет Чимин, не слушая Хосока, и Чон видит, как дрожит нижняя губа младшего. Хоуп привлекает его к себе, крепко обнимая за плечи, и слышит, как на грани всхлипа Чимин говорит. – Я все испортил, хен…

Хосок обнимает его крепко, и Чимин отчаянно цепляется за его талию, пряча лицо на чужой груди. Чимин очень хочет расплакаться. Ему кажется, что со слезами выйдет хоть часть той разрывающей боли, что сидит в нем, как клещ. Но на деле он не получит ничего, кроме опухшего лица и головной боли.

Поэтому Хосок только осторожно гладит его по плечам, пока Чимин пытается совладать с собственными эмоциями. Пока пытается смириться с тем, что потерял все.

========== 17 card. ==========

И даже, если бы я знал все заранее,

то все равно не смог бы остановиться.

Чимин смотрит в окно автобуса, который вот-вот тронется, увозя его домой. Наверное, это правильно. Родные стены лечат, и там Чимину никто не помешает зализывать раны и клеить осколки своего сердца столько времени, сколько ему понадобится. Чимину необходимо одиночество. Если он останется, то задохнется и сойдет с ума.

Телефон в его руке мигает, разрываясь стандартной мелодией, и Чимин, вздрогнув, смотрит на экран, на котором неизвестный номер. Вообще, Чимин не берет трубку, если не знает, кто звонит. И он долго будет думать, почему в этот раз проводит влажной подушечкой по экрану, принимая звонок, и говорит глухое «алло». Он будет долго думать и, вероятно, жалеть.

– Я знаю, что ты уезжаешь, – слышит он знакомый голос, зажмуривает глаза и вжимается затылком в подголовник. – Я хочу увидеть тебя. Слышишь? Последний раз, и, клянусь, оставлю тебя навсегда. Выходи.

У Чимина был выбор. Всегда был выбор, в каждую минуту каждой их встречи, он всегда мог избежать его, но, кажется, у него испорчена напрочь карма, потому что с самого начала все пошло не так, как Чимин планировал.

Вместо него должен был быть кто угодно. Тэхен, Намджун, Чонгук или даже Юнги. Но Чимин выходит из автобуса, до отправления которого еще двадцать минут, и его тут же хватают за руку, как безвольную куклу, и заводят за автобус, пряча от глаз других пассажиров.

– Посмотри на меня, – просит Шуга, укладывая руки на его щеках. Никакого привет, неуверенных взглядов и ужимок. Нет времени. У них двоих никогда не было достаточно времени друг для друга. «Не надо» Чимин просит едва слышно, и вдруг понимает, что больше не может ему сопротивляться. Да и хотел ли хоть когда-либо? – Чимин, пожалуйста, посмотри на меня.

Прикосновения Шуги прохладные, или у Чимина горит лицо. На самом деле, Чимин и сам весь горит, когда этот человек рядом. С первой встречи, с первого прикосновения к нему. Шуга заставляет испытывать его боль и неконтролируемое желание. Шуга похож на укол антибиотика: болезненное введение, но без него велика вероятность распространения инфекции.

Боже, если бы Чимин только знал.

Шуга смотрит в его пустые уставшие глаза, придвигается ближе, прижимается к его лбу своим и искренне ненавидит себя. За то, что сделал с ним, за то, что заставил чувствовать вину перед Юнги, за то, что не смог быть рядом, когда нужен был. Шуга так хочет верить в то, что он был нужен Чимину. Именно ему.

– Хен… – Чимин выдыхает рвано, хватается за его запястья, сжимает сильно в своих миниатюрных пальцах, подушечками, что есть сил, впивается в его бледную кожу, пропитанную табаком, алкоголем и сожалением. – Шуга…

– Я тебя люблю, – говорит Шуга, и Чимин резко вздыхает, чуть не падая в его руках. – Слышишь? Люблю тебя, Чимин. Не знаю, поверишь ли, нужна ли тебе моя любовь, но ты должен услышать это. Я люблю тебя, Пак Чимин.

Чимин дышит оглушающе громко и тяжело, задыхается, он близок к тому, чтобы закричать, и поэтому Шуга прижимается к его губам, обнимая за шею и прижимая к себе. Крепко, сильно, больно и так необходимо.

Чимин целует его отчаянно жадно. Жмется всем телом, руками хватается за плечи, в волосах его путается, притягивая ближе, гладит его шею пальцами, Чимин лижет его губы, дрожит как лист осиновый, и Шуга от этого его сильнее прижимает к себе. Он впечатывает его в корпус автобуса, кусает болезненно нижнюю губу и упивается тихим всхлипом. Чимин рассыпается.

Ничего общего с Юнги. Старший из братьев спокойный и надежный. Чимин никогда не ощущал с ним этого панического страха и сумасшествия, которое его преследует с Шугой. Тот совершенно бесконтрольный и разрушительный.

Шуга в его мокрые от их общей слюны губы шепчет «люблю тебя», словно расстреливает Чимина похуже нацистов. Никогда еще чужое признание не звучало как приговор.

– Обещай мне, – просит Чимин, не отстраняясь и Шугу от себя не отпуская. – Обещай, что я больше не увижу тебя. Пожалуйста, обещай мне это, хен.

Чимин так отчаянно хочет свободы от них, что Мин боится даже представить, что же они со старшим братом натворили.

– Обещаю, – говорит Шуга и целует.

«Обещаю» и прикасается к его телу. «Обещаю» и губы его продолжают терзать все те десять-пятнадцать минут, которые у них остались. Время только для них. «Обещаю» и крепко сжимает его ладонь в своей руке. «Обещаю» и целует последний раз в висок, прежде чем уйти.

Чимина едва держат ноги, когда он смотрит в его удаляющуюся спину.

Вот теперь точно все.

__________

Год спустя.

Тэхен жует чипсы, закидывая по парочке в рот. Хруст стоит неимоверный, и Чонгука аж передергивает от этого, но он стоически молчит, растянувшись на диване. Тэхен дергает ногой, упираясь в бедро младшего. Он так увлечен музыкальным каналом, что не видит свирепого взгляда Чонгука, который вот-вот засвистит как чайник.

И вроде бы причины нет. Тэхен и Тэхен, ничего нового. Эгоистичный, безответственный и аномально-странный Ким Тэхен, которого Чонгук любит до дрожи в коленках.

– Ты так раздражаешь, – все же говорит Гук, и Тэ переводит на него удивленный, полный непосредственного шока и непонимания взгляд.

– Что прости? – Тэхен привстает, и крошки чипсов катятся по его груди, как камнепад в горах, как терпение Чонгука.

– Ты слышал, – Чонгук пытается встать, но Тэхен валит его на разложенный диван и седлает его бедра, уставившись в черные глаза. – Пусти.

– О, мой разнеженный ребенок хочет, чтобы я его отпустил? – кривит губы Тэхен в злой ядовитой усмешке. Он понятия не имеет, что творится с его парнем, но это затянувшееся ПМС начинает изрядно так Тэхена подбешивать. – В чем твоя проблема, Чонгук?

– Моя? – Гук фыркает, усмехается противно и дерзко, у Тэхена аж зубы сводит. Чонгук не считает нужным продолжать свою реплику и порывается снова подняться, но Тэхен наваливается всем телом, хотя заведомо знает, что схватка не равноправная.

– Ведешь себя как истеричная девчонка.

– Истеричная девчонка тебя сейчас выебет, что сидеть не сможешь, – огрызается Чонгук, перехватывает старшего за талию и подминает под себя, нависнув сверху.

– Так можешь приступать, – с вызовом говорит Ким, закинув ноги на бедра Чонгука, тем самым сдвинув резинку шорт вниз.

– У тебя появилось время для меня?

Чонгук звучит обиженно, и Тэхен наконец-то понимает, что случилось. Хватка его пальцев на плечах младшего смягчается, и он накрывает его щеку ладонью. Взгляд такой нежно-заботливый с легкой дымкой возбуждения на дне.

– Детка, ты серьезно…? Из-за этого?

– Я не детка, – снова бесится Чонгук, уворачиваясь, пытается подняться, но Тэхен висит на нем (под ним) камнем. – Ты специально провоцируешь меня еще больше?

Тэ прикусывает нижнюю губу, ведет рукой под футболкой, которая парусом свисает вниз, позволяя ладони скользить по крепкому отточенному прессу.

– Позволь мне исправиться, а? – просит Тэхен, целуя под подбородком, ведет губами ниже, облизывая выступающий кадык. – Я очень-очень хорошо попрошу прощения, а ты меня простишь. Что скажешь?

Тэхен и флирт, это как вода и масло. Одно с другим не вяжется. И Чонгук думает, что он больной, потому что это то, что ему нравится как раз больше всего. Убогий, некачественный флирт и заигрывания от Ким Тэхена.

Тэхен глухо стонет, когда по его ногам съезжают вниз домашние штаны, а горячая ладонь Чонгука ползет вверх, и прямо в этот самый момент на экране появляется начало клипа.

– Это же Шуга-хен! – вскрикивает Тэхен, когда чувствует в себе палец. Его затуманенный, расфокусированный взгляд едва выцепляет название исполнителя с экрана.

– Отлично, хен одобрит такой просмотр его клипов, – довольно жмурясь, говорит Чонгук и кусает проколотую мочку Тэхена.

___________

Чимин заливает кипяток в кружку, окунает пакетик туда-сюда и переключает канал на телевизоре. Он до сих пор пугается, когда это происходит. И, несмотря на то, что прошел год, Чимин стал приходить в себя только последние несколько месяцев, потихоньку оживая.

Работа проделана колоссальная, и он собой горд как никогда. Парень немного фырчит, когда, не донеся кружку до рта, слышит звонок в дверь.

Когда он открывает ее, то просто смотрит перед собой и даже ловит себя на мысли, что захлопнуть дверь и сделать вид, что ничего не было, и он никого не видел – вариант на миллион. Но вместо этого он просто говорит:

– Ты обещал мне.

– Я скрестил пальцы, – пожимает гость плечами. – Давно не виделись, Минни.

Парень упирается рукой в дверной косяк. На нем белая брендовая толстовка Supreme, закатанная до локтей, а на предплечье чернильная фраза, которая, кажется, выбита не только у него на руке, но и у Чимина на подкорке.

«I don’t give a fuck».