Текст книги "House Of Cards (СИ)"

Автор книги: apoliya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

– Привет, – Юнги улыбается, смотря на бледного Чимина. – Чимин, верно?

Пак молчит. Смотрит на него во все глаза и молчит, словно немой. И Чимин думает, что где-то и чем-то испортил себе карму. Наверное, все дело в крекерах.

Но все становится хуже, когда входит Тэхен, которого обнимает парень один в один похожий на Юнги, только с салатовыми жесткими волосами и татуировкой на руке, которая сжимала Чиминову ладонь, пока они целовались как сумасшедшие полторы недели назад.

Пак медленно сглатывает, когда их взгляды встречаются. Шуга останавливается, а вместе с ним и Тэхен.

– О, ребята! Знакомьтесь, это Пак Чимин – мой друг детства из Пусана.

***

У Чимина немеют кончики пальцев и расфокусированный взгляд. Банка пива, которую Пак сжимает так, словно это парашют или спасательный жилет, уже давно не холодная и почти пустая.

Чимин чувствует его. Этот взгляд на себе, он жжется, и Чимин хочет, чтобы это прекратилось. Если они ловят друг друга глазами, то Чимин становится кроликом перед удавом Мин Шугой. Чимин ничего не понимает. Он краснеет, хотя его слабо потряхивает, словно знобит.

Он не может. Надо что-то делать.

Чимин совершенно не может поймать нить разговора. Что-то о выступлении, о новом треке, Чимин слышит голос Юнги, но пока не посмотрит и не убедится, что это правда он, не может знать наверняка. Потому что иногда говорит Шуга, и Чимина прошибает холодный пот. Потому что их голоса почти одинаково звучат.

У Юнги голос чуть хрипит от его манеры разговора, у Шуги – от курения и, кажется, он его посадил на выступлении. Потому что, кажется, Шуга читает рэп.

Чимин уже ни в чем не уверен.

Чимин бормочет что-то про «воздух» и «подышать». Когда он оказывается на балконе, то дышит жадно, словно воздух отбирают, а когда сзади слышит тихое покашливание и щелчок зажигалки, его и правда отбирают. Чимин начинает задыхаться.

– Я не знал, что ты знаком с Тэ, – Чимин вздрагивает, потому что Шуга звучит слишком рядом. – Чимин.

– Я не знал, что ты брат-близнец Юнги-хена, – говорит Чимин, оборачивается и добавляет. – Шуга.

– Хен.

– Шуга-хен, – Чимин огрызается, а Шуга почему-то улыбается, делая затяжку.

– Разве было плохо? – вдруг спрашивает Мин, и у Чимина глаза округляются не то от возмущения, не то от того, что он не может поверить в это: он правда хочет обсудить то, что между ними произошло? – Ты убежал.

– Послушай, ничего не было, хорошо? Я перепутал тебя, – Пак словно защищаясь выставляет руки вперед, пока Шуга просто наблюдает за ним. – Ты не сказал, что ты не Юнги… Почему? Почему ты не сказал?

– Тебе нравится мой брат, да? – Шуга сбивает пепел и снова затягивается. – Ты стонал его имя.

– Прекрати, – Чимин жмурится, замахав руками. Это уже слишком. – Прекрати. Ничего не было между нами, хорошо? Просто забудь.

– А ты забудешь?

Шуга подходит вплотную, Чимин чувствует запах табака и ментола и еще кучу каких-то ароматов и не может выдохнуть. Мин дергает за уголок банданы, что на шее Чимина, и довольно хмыкает.

– Забудешь, Минни? – тонкие пальцы, чуть прохладные, обводят синяки на его шее, скользят под ворот футболки, на ключицы. Там зажившие царапины и укусы, но Шуга словно помнит, где их оставлял, потому что его пальцы касаются Чимина именно в тех местах.

– Пусть это будет нашим маленьким секретом, Чимин. Договорились?

Мин тушит окурок, уходит с балкона, а у Чимина подгибаются коленки. Он сжимает в кулаке свою бандану и кусает губы. У Чимина какой-то кошмар внутри, нечто похожее на ураган.

Пусть это будет нашим маленьким секретом, Чимин.

Пак держится за перила, жмуря глаза. Его щеки горят огнем, он терзает зубами нижнюю губу и не может успокоится.

Он до сих пор чувствует горячее дыхание на своей коже и такое неаккуратное прикосновение к своей талии под майкой чужих холодных пальцев. Пальцев Мин Шуги.

========== 6 card. ==========

Эти мучительные чувства не отпускают меня и не находят конца,

Поэтому, пожалуйста, скажи мне хоть что-нибудь.

Чимину часто снятся кошмары. Хоть он и спит крепко, но иногда может всю ночь проворочаться, проснувшись от очередного кошмара, а заснуть потом не может, потому что боится, что снова вернется туда.

У Чимина ожил кошмар. Кошмар, в котором два идентичных человека были с ним в одной комнате, один из них Чимину нравился, он чувствовал трепет перед ним, опасался лишний раз взглянуть и смущался от любой реплики от него, которая была адресована Паку. А второй человек вселял в парня ужас. Чимин боялся даже его дыхания, его же фразы вводили в транс и оцепенение. Чимин все ожидал, что Шуга скажет что-то, отчего Чимин умрет навсегда, прямо там, где сидит.

Возможно, его пронзит молния в непутевую голову.

Хороший коп, плохой коп и Пак Чимин.

– Чимин, – Пак дернулся, когда его позвали. Шуга смотрел на него, слабо улыбаясь и закинув руку на спинку дивана. С ним рядом, скрестив ноги по-турецки и потягивая свое пиво, сидел Хоуп и тоже улыбался. Все улыбались, одному Чимину было не до веселья. – А ты на кого учишься?

– Я… – Пак облизал губы и поставил свою банку на пол, где и сидел, рука дрожала. Вернувшись с балкона, места на диване не осталось, поэтому вместе с Намджуном и Чонгуком они сидели на подушках, на полу.

– Художественный колледж, – ответил за него Хосок. – Я же знакомил его с тобой. Говорил, что он танцует.

– Ты меня с ним знакомил, придурок, – Юнги ткнул Чона острым локтем в бок. – И ты не говорил, что он танцует. Во фразе «мой талантливый Чимин» нет ни намека, в чем он талантливый.

– Возможно, у него много талантов, – Шуга смотрит на брата и ухмыляется, а Юнги просто пожимает плечами и говорит «возможно».

Диалог идет напрочь мимо Чимина. Он просто переводит взгляд с одного на другого, его лицо горит, и Пак думает, что хочет домой, в свой уютный чердак, где нет ни Шуги, ни Юнги, ни Хосока, из-за которого все началось.

Отлично, теперь в дурости Чимина виноват Хоуп.

– И как же вы познакомились? – Шуга снова задает вопрос, Чимин даже не пытается ответить на него, просто смотрит Мину в глаза, и, кажется, Шуга понимает, что Чимин его ненавидит сейчас как никогда. И это весело. Играть на нервах Чимина то еще увлекательное занятие.

– Как? – хмурится Хосок. – А! Я искал тебя. Помнишь, когда приходил в клуб? Искал тебя или Намджуна через Юнги. Мы с Чимином шли с занятий через площадку, где Юнги обычно играет, и …

– Ты играешь? До сих пор? – Шуга выглянул вперед, перебив Хосока и ища взглядом брата. – Серьезно?

– Ну да, – Юнги пожал плечами. – Я и не прекращал.

Впервые за вечер Чимин почувствовал, что Шуга отклонился от курса довести его до сумасшествия. Пак внимательно следил за тем, как лицо Шуги изменилось. Он чуть нахмурился, но потом покачал головой, хмыкнув.

– А колено?

– В порядке, – Юнги улыбнулся, прищурившись. – Ты когда таким заботливым стал?

– Ты же мой старший брат, как я могу не заботиться о тебе?

Чимин поймал челюсть где-то на полу, как и все остальные. Рядом сидящий Намджун заулюлюкал, и улыбка озарила его лицо, словно он сейчас треснет.

– О, нет, он сейчас опять начнет, – Юнги запрокинул голову назад, ударяясь затылком о мягкую спинку дивана.

– Старший? На сколько Юнги-хен старше? – Чимин услышал свой голос будто со стороны, но вопрос сорвался с его губ быстрее, чем он подумал о правильности поступка. Любопытство взяло вверх. Как и любые импульсивные эмоции у Пака.

– Семь минут, – Юнги улыбнулся Чимину. И улыбка эта была такая теплая и нежная. Не такая, как у Шуги, хотя, возможно, и он умел так улыбаться, но Чимин не удержался и, пролепетав «это здорово», покраснел и улыбнулся в ответ.

Чимин опустил глаза, но заметил, как Шуга, вскинув брови, насмехается над ним, облизывая уголок губ кончиком языка, а потом кусает нижнюю губу.

Разговор перешел в другое русло. Практически совсем нетрезвый Тэхен, споткнувшись о свою подушку, почти упал на пол, если бы не Чонгук, поймавший его возле своего носа, а потом усадивший рядом и позволивший опереться на свою грудь. Ким растекся по нему хуже желе на солнце.

Чонгук, хоть и был младше Тэхена на два года, впечатление производил человека серьезного не по годам. А Тэ, наоборот, ребенок, за которым глаз да глаз нужен. Но выглядели они мило. Так мило, что Чимин замечал, что Чонгук смотрит на Тэхена, как на единственное, что дорого в жизни, а Тэхен – нет, не замечал.

✘✘✘

Время было за полночь, когда Пак, зевнув, понял, что пора собираться домой.

– Тэхен-а, – Чимин поискал друга, но тот уже тихо сопел куда-то в шею Чонгуку. Его не смущал ни визгливый смех Хосока, ни поддакивания Намджуна. Вообще ничего. Наверное, он сильно устал, потом закинулся парой бутылок пива, и, как итог, отключился в теплых и надежных, Чимин не сомневался в этом, объятиях младшего. – Я пойду. Поздно уже, – обращаясь уже к Гуку сказал Пак, на что Чон слабо кивнул.

– Сам сможешь? Я просто не хочу будить его, – Чонгук виновато улыбнулся, и Чимин активно закивал.

– Я справлюсь.

– Я его провожу, – Шуга поднялся, с дивана, одернув футболку. – Пойдем, Чимин-а.

Тэхен ведь не в особняке живет, чтобы заблудиться, хотел сказать Чимин, но промолчал, одарив Шугу тяжелым взглядом и обреченно кивнув. Все равно от его насмешек и двусмысленных взглядов уже не отделаться. И, возможно, что никогда.

Чимин вызвал такси и, пока шнуровал кроссовки, Шуга стоял, привалившись плечом к стене, рассматривая его.

– Почему? – тихо спросил Чимин.

– Что почему? – Шуга похлопал себя по карманам джинсов, ища сигареты. Он собирался покурить, когда Чимин уйдет.

Пак выпрямился и посмотрел Мину прямо в глаза.

– Почему ты не сказал мне, что ты не Юнги? Зачем ты меня повел туда? – Чимин поджал губы. – Я ведь назвал тебя его именем.

– Теперь я виноват в том, что ты пошел со мной? – Шуга усмехнулся, ероша волосы на затылке. – В штаны к тебе я тоже сам залез, без твоего ведома?

Чимин стушевался, опуская взгляд в пол. Как ни хотелось признавать, но Шуга был прав. В том, что Чимин пошел за ним, была только его воля. Его никто не тащил силой.

– У тебя плохие отношения с ним? С Юнги-хеном, – Шуга так резко изменился в лице, что Чимин испугался собственного вопроса. Это было лишнее. Он не должен был этого спрашивать. Черт.

– Тебя не касаются мои отношения с Юнги. Они не касаются никого, кроме нас двоих. Запомнил?

– Д-да, – Чимин кивнул, неосознанно шагая к двери. Мин выглядел злым и раздраженным, а они и так были не в самых теплых отношениях, чтобы еще больше все усугублять.

– Ты что, боишься меня? – Шуга недоверчиво посмотрел на Чимина, который выглядел бледным и запуганным.

– Я совсем не знаю тебя, – признался Чимин. – Это пугает.

– Я тебя тоже не знаю.

Чимин молчит, топчется на месте и кусает губу.

Шуга думает, что он погорячился. Может, Чимина не стоило так мучать? Зачем он вообще так издевался над ним весь вечер? Он ведь даже немного милый, если опустить подробности начала их общения.

Хотя Шуга до сих пор помнит какая у него кожа на ощупь, чем от него пахнет, и как он целуется. Такая ненужная информация в его голове, зачем она ему?

У Шуги никогда не было долгих отношений, все было одноразовое и фальшивое, без обязательств. И то, какой Чимин был с ним, хоть и представляя Юнги, задело парня. Это было по-другому. Шуга никогда не чувствовал такого. И теперь он хотел еще.

Да, наверное, как в детстве, когда кому-то достается то, чего нет у тебя, ты жаждешь этого сильнее.

Шуга хотел, чтобы он нравился или, может даже, его бы любил кто-то, похожий на Чимина. Кто-то с таким же голосом и улыбкой, от которой глаза, превращаясь в щелочки, скрываются в ресницах, а щек хочется коснуться и легонько сжать. Кто-то, с кем можно смотреть фильмы по вечерам, кормить мороженным, пачкая подбородок, а потом сцеловывать сладость. Кто-то, кого хочется встречать после учебы и отвозить в любимые места. Кто-то, кому хочется посвящать тексты, делиться своей музыкой через наушники, слышать одобрение и восторг в голосе от проделанной работы, кто-то, кто бы смотрел на него так, как, например, Чонгук смотрит на Тэхена: влюбленно, нежно, заботливо.

Наверное, Шуге не хватает этого.

Может быть, этим кем-то мог бы стать и сам Чимин?

– Ты еще не уехал? – Шуга вздрогнул. Голос старшего брата выдернул его из его фантазий. Шуга так резко вернулся в реальность, что его это даже разозлило. – О, здорово. Не против, если мы вместе поедем, Чимин?

– К-конечно, Хен, – Чимин активно кивает, впиваясь взглядом в Юнги.

– Ты уезжаешь? – Шуга хмурится, а брат кивает и обувается. – Я думал, ты останешься.

– Мне надо завтра попасть в библиотеку, из дома будет быстрее, – Юнги сжимает плечо Шуги, но тот хмурится и уходит от прикосновения. – Эй, все в порядке?

– В порядке, – младший сторонится. – Ладно. Завтра все в силе?

– Конечно, – Юнги кивает. – Позвони мне, как проснешься.

У Чимина звонит телефон. Такси приехало.

– Идем? – Юнги слабо улыбается, кладя руку Чимину между лопаток, когда тот открывает дверь. Пак кусает свою губу, и Шуга видит это. Это раздражает.

Его бесит, что Юнги достается такой Чимин, а ему совершенно другой: обиженный, испуганный.

– До встречи, Чимин, – негромко говорит Шуга, и Пак замирает в дверях, а потом смотрит на Шугу. Он кивает, и Мин готов поспорить, он видел, как дрогнули губы у Чимина в осторожной полуулыбке.

– Пока, Шуга-хен.

✘✘✘

Чимин витает в облаках. Он подпирает щеку кулаком, смотрит в окно, пока слушает в душном зале какую-то лекцию про очередную историю искусства.

У Чимина футболка пахнет Юнги. Оказалось, что они живут в одной стороне, хотя довольно далеко друг от друга, но в одной.

Юнги уснул в такси, пока они ехали. Это было как в романтических дорамах. Чимин положил его голову к себе на плечо, и эта тяжесть была так приятна, что Чимин улыбался всю дорогу как идиот.

Они совсем не разговаривали, только «просыпайся, Хен, приехали» и «спасибо, Чимин. До встречи». Чимину было этого так много, чтобы пропадать в своих фантазиях все время пока шли занятия, пропустить звонок Хосока и два его сообщения.

Чимин не знает, что с ним такое. Но он думает, что влюбился. Он так много мечтает о Юнги, и эти мысли наполняют его теплом до краев. Он вот-вот готов расплескаться. И это приятно. Это ужасно приятно. Чимину хочется поделиться с кем-нибудь, но и страшно в то же время.

Чимин ужасно боится, что Юнги посчитает его глупым, он боится, что чувства, которые в нем вызывает Мин совсем тому не нужны. Что он посмеется над ним.

А еще Чимин иногда думает о Шуге. И эти мысли не вызывают тепла. Эти мысли такие запутанные, как наушники, которые достаешь из кармана. Чимин нервничает, пока пытается разобраться. Шуга вызывает в нем какую-то бурю, которая заставляет Чимина беспокоиться.

Шуга другой. Они похожи внешне, но если бы Мин Юнги был Солнцем, то Мин Шуга мог бы стать Луной. Один теплый, второй холодный.

Чимин не хочет, но все еще вспоминает то, что между ними произошло. Шуга был прав, когда спрашивал его, сможет ли он забыть о них. У Чимина не получается. Он старается, но ничего не выходит. Совсем.

Потому что это не было плохо. Это было хорошо. Чимину с ним было хорошо, и поэтому Паку кажется, что он немного, но сходит с ума.

✘✘✘

Их шаги отскакивают эхом от стен. У Шуги на глазах огромные очки на половину лица, а Юнги засунул руки в карманы джинсов. Они молчат, не решаясь сейчас разговаривать.

Юнги и Шуга внешностью похожи больше на маму. Она у них была редкая красавица. Миниатюрная, всегда улыбалась, хоть и казалось, что глаза у нее грустные. У Шуги ее характер. Импульсивный, взрывной. А Юнги больше пошел в отца ответственностью и хладнокровностью. Хотя иногда черты их характеров так сплетаются, что не разберешь, от кого что досталось.

Их фотография стоит за стеклом, и на ней родители улыбаются и держатся за руки. У Юнги в голове «Я скучаю», а у Шуги – «Простите меня».

Им слишком больно и тяжело. А чувство вины давит на Шугу как бетонная плита. Он винит себя. Каждый день винит только себя.

Юнги достает руку из кармана и находит холодные пальцы Шуги. Он берет его ладонь в свою, сжимает крепко-крепко. Отдает свое тепло и прощение. По капле, по чуть-чуть.

Когда спадает злость на брата, Юнги понимает, что они остались одни друг у друга. Им нужно много времени, чтобы притереться после всего, потому что характеры у обоих тяжелые и трудные. Но они могут быть выше этого, они должны.

Шуга молчаливо говорит ему «Спасибо», и Юнги, кажется, чувствует это, потому что только сильнее сжимает его руку в своей, пока они смотрят на родителей по ту сторону стекла.

✘✘✘

– Это очень странно, – Шуга тянет холодный Американо через трубочку, когда они сидят в парке. Звук, который делает Шуга, Юнги раздражает, но он не комментирует.

– То, как ты пьешь этот дурацкий кофе? Еще бы, – фыркает блондин и морщится. Шуга слабо смеется.

– Нет, то, что мы пошли к родителям. Я всегда один ходил, – Шуга водит трубочкой по дну пластикового стакана, а потом снова обхватывает ее губами.

– Знаю, – Юнги кивает, смотрит вперед на гуляющих людей и шмыгает носом. – Я тебя пару раз видел даже.

Шуга смотрит на брата немного изумленно, но этого все равно не видно за очками. Юнги не поворачивается к нему, все равно знает, что тот хочет спросить и сказать.

– Я не подсматривал, просто не хотел с тобой сталкиваться.

– Ясно, – младший выдыхает.

– Хочешь, – помолчав, начинает Юнги, потом вздыхает и трет переносицу указательным пальцем. – Хочешь прийти на площадку как-нибудь?

Младший молчит несколько секунд, а потом улыбка тянет уголки его губ вверх.

– Конечно, Хен, – Шуга довольно хмыкает. – Пора надрать тебе задницу.

Юнги тянет «О, боже, заткнись», и они смеются. Искренне смеются.

========== 7 card. ==========

Когда становится слишком тяжело,

знаешь, порою может быть слишком тяжело,

Только любовь и заставляет нас почувствовать себя живыми.

Чонгук просыпается рано. Так рано, что солнце еще только немного показалось на горизонте, и его лучи как лава начинают расползаться по небосклону. Зрелище красивое и завораживает, но у Чонгука болит голова, чтобы восторгаться.

Дома хорошо. Лучше, чем у Юнги или Хосока. Просто потому, что это дом. Потому, что Тэхен рядом. Дома еда сытнее, кровать уютнее, одеяло теплее и чай с лимоном вкуснее. Все лучше, когда дома и с Тэхеном. А еще лучше, когда Тэхен не слепой.

У Чонгука так много переживаний и мыслей на его девятнадцать, что нормальный человек уже чокнулся бы давно, но не Чонгук. Тэхен ему не дал этого сделать. Тэхен много чего не дал, но в тоже время отдал практически все. Вот такой парадокс.

Тэхен Чонгука забрал к себе год назад. Как только Гук стал совершеннолетним, так и забрал. Из приюта забрал. Чонгук шутит, что он как котенок или щенок, а Тэ обижается на это, часто говорит Чонгуку, что он лучшее, но не уточняет что или в чем. Тэхен очень загадочный.

У Чонгука нет семьи. От него отказались почти сразу же. Чонгук рассказывал, что его мама была слишком молодая, когда он родился. Хотя откуда он это знает – неизвестно. Своего отца Чонгук даже представить не может. От кого ему достались такие глаза или нос, высокий рост и хорошее телосложение, аллергия на укусы пчел и такая черта характера как настойчивость и упорство. Чонгук ничего этого не знает, и раньше переживал ужасно, а теперь и не важно все это. Чонгук всю жизнь провел по детским домам, а Тэхен был волонтером в одном таком.

Он Чонгука с десяти лет знает. Вот это важно.

Тэхен Чонгука от тюрьмы три раза спасал. Вносил залог и говорил, что он его брат и оформляет опеку. Как станет совершеннолетним, так заберет. Гук очень сложный был в пятнадцать. Тэхена мог игнорировать, заставлять его волноваться, пропадать на недели, несколько раз они даже дрались, а потом Чонгук плакал, уткнувшись ему в шею, обещал, что никогда больше так не поступит, а Тэ заботливо гладил по спине.

Чонгук считает Тэхена своей семьей. Считает его важнее отца, матери и всего в мире. Тэхен – его все. А Ким лишь улыбается, говорит, что его Чонгуки самый милый мальчишка в мире. Любит его бесконечно и сильно, и никому в обиду не даст.

Чонгук тоже любит. Любит так, что губы постоянно кусает и закрывается по ночам в душе. Часто смотрит на Тэхена, скучает по нему невыносимо, когда тот к тете уезжает. Любит так, что иногда боится этого.

Однажды, когда Тэхен уехал к ней, Чонгук на стенку готов был лезть. Он не мог ничего сделать сам. Умел, но не мог. По ночам Чонгуку снились кошмары, где он снова один и в детском доме. Парень просыпался и полночи сидел в рубашке Тэхена в его комнате, на его кровати. Тоска по Тэ забирала все силы. Когда Тэхен вернулся и увидел его бледно-зеленого Чонгука, то молча обнял, накормил и уложил спать рядом. А потом Чонгука стал отдавать под присмотр друзьям, которые Чонгука обожали все как один.

Гук никогда не видел, чтобы Тэхен встречался с кем-то. Чонгуку иногда ужасно стыдно, что личной жизни у Тэ нет. Или она есть, но он ее от младшего скрывает, тогда это вдвойне ужасно и обидно.

Чонгук надеется, что однажды, хоть когда-нибудь, он станет личной жизнью Ким Тэхена.

Когда Чонгук просыпается, Тэхена нет рядом, он гремит на кухне кружками. Гук зевает, трет глаза кулаком и плетется на звук, он коряво подтягивает резинку домашних шорт, а про футболку забывает.

– Доброе утро, Хен, – хрипит парень и прижимается виском к дверному косяку. У Тэ застиранная майка-алкоголичка с выцветшей надписью «shark», такое же изображение зубастой пасти и короткие черные спортивные шорты.

– О, я разбудил тебя? – Тэ виновато кусает нижнюю губу и замирает с лопаточкой в руках. В сковородке потрескивает яичница, а на столе две кружки и кофе в кофеварке. – Прости, Чонгуки.

Чонгук тянет носом приятные ароматы завтрака и улыбается, усаживаясь за стол. Он снова зевает и, подперев щеку кулаком, смотрит на спину Тэхена, который отвернулся к плите.

– Классно посидели вчера, правда? – болтает Тэ, а Гук мычит, соглашаясь. – Я так рад, что Шуга и Юнги снова общаются, да еще и с Чимином увиделись. Круто это все. Тебе понравилось?

– Понравилось, – говорит Чонгук, а у самого кончики пальцев зудят, так хочет Тэхена по плечам погладить, по руками голым провести, поцеловать куда-нибудь за ухо. Тэхена обнять хочется, прижавшись сзади плотно-плотно. У Чонгука в глазах все рябит, так остро это желание.

– Все нормально? – спрашивает Тэхен, ставя тарелку перед залипающим Чонгуком, который таращится на Хена как на восьмое чудо света. Хотя для него это так и есть. – Ты какой-то хмурый уже несколько дней. У тебя ничего не случилось? Может, болит что?

Обычные люди температуру рукой или градусником меряют, но не Тэхен. Тот перегибается через стол, прижимается губами ко лбу Чонгука и ладонь свою на затылок ему кладет.

У Тэхена губы сухие и чуть прохладные. Чонгук случайно голову задирает, и губы сползают на переносицу. И это так приятно, что Гук глаза закрывает и вот-вот взорвется.

– Нормально все, правда, – Чон перехватывает парня за руку и отодвигает его от себя. – Не волнуйся ты так.

Ким поджимает губы недовольно, смотрит Чонгуку прямо внутрь, глубоко так, и вроде проницательный он, а явных вещей не замечает. Чонгук вздыхает и говорит «приятного аппетита». Тэхен отвечает «ешь, моя мускулистая свинка», сжимает голые плечи Чонгука своими широкими и горячими ладонями, довольно хмыкает и садится напротив. Чонгук близок к тому, чтобы заорать.

✘✘✘

«Приходи на площадку сегодня в три, если свободен».

Чимин читает сообщение раз четырнадцатый и улыбается как самый счастливый человек на свете. У него пот стекает по шее и спине, футболка неприятно липнет и хочется в душ, но сначала он читает сообщение и пьет из бутылки.

Хосок закидывает полотенце на шею и заглядывает Чимину через плечо.

– О, как мило, – смеется Хоуп и легонько шлепает Чимина по заднице. – Юнги зовет тебя на свидание? И давно вы смсками обмениваетесь?

Пак обиженно фыркает, закрывает сообщение и прячет телефон в боковой карман рюкзака.

– Юнги-хен просто предложил посмотреть, как он играет в баскетбол. И телефонами мы обменялись у Тэхена вчера. Ничего такого.

Чимин вроде как оправдывается. И это неловко и смущает сильнее, чем, если бы Юнги и правда позвал его на свидание. Чон смеется и улюлюкает.

– Чимин, ты отвратительно врешь и ужасно краснеешь, ты же знаешь? – Хоуп улыбается, пьет из своей бутылки и смеется, чуть не забрызгав все водой. Глаза у Чимина огромные и испуганные.

– Ты залипаешь на Юнги-хена, – Хосок специально тянет имя интонацией Чимина, чем заслуживает удар полотенцем по руке от парня, – да так безбожно сильно, что школьницы ведут себя скромнее.

– Не правда, – бурчит Чимин и отворачивается. Хосок улыбается. Улыбается так по-доброму, а потом вздыхает и подходит снова к Чимину, заглядывая тому в глаза.

– Пригласи его куда-нибудь, – говорит Чон, – он не откажет, – говорит и бровями туда-сюда двигает, намекая. – Юнги хорошо о тебе отзывался. Не бойся. Если он тебе нравится…

– Я понял! – Чимин закрывает своей ладонью рот Хосоку, чтобы тот не продолжал. Если все настолько очевидно, Чимин лучше сквозь землю сразу провалится. – Все, остановись.

Хосок смеется ему в руку, хлопает по плечу, а потом предлагает продолжить тренировку, потому что до трех времени остается не так много, а Чимину еще надо подготовиться.

Что-то Чимину подсказывает, что Хосок сегодня побитым уйдет с тренировки.

Чон Хосок, оказывается, ко всем его многочисленным талантам еще и читает рэп. Чимин об этом узнает, когда зовет Хоупа с собой на баскетбол, но тот отказывается и говорит, что они с Намджуном должны встретиться и обсудить новый трек. Его, кстати, Шуга написал, и Хосок берет с Чимина слово, что тот обязательно придет в клуб, чтобы послушать их.

Чимин соглашается, но его простреливает от упоминания имени Шуга. Чимин надеется, что скоро это пройдет. Должно пройти.

Знакомая площадка, залитая солнцем, и сетчатый забор. Все как в первую встречу. Чонгука Чимин замечает первым. Тот бегает по площадке, а тяжелый оранжевый мяч отскакивает от асфальта и одним точным броском оказывается в кольце. Чонгук действительно играет отлично.

Тэхен хлопает и хвалит Чонгука, показывая большие пальцы. Чимин сразу расслабляется. С Тэхеном он точно не будет чувствовать себя лишним и смущенным.

Пальцы проскальзывают, вцепляясь в забор, и Чимин щурится, закусывая нижнюю губу.

У Юнги хоть руки и худые, но, кажется, сильные, он так ловко управляется с мячом, что Чимин не может глаз отвести. Он не фанат баскетбола, но, кажется, фанат Мин Юнги.

– Хочешь, я скажу, что ты в него влюбился, и вы пойдете сразу на свидание? – Чимин дергается от знакомого голоса и оборачивается. У фонарного столба, прислонившись плечом, курит Шуга, усмехается, и его глаза издевательски скользят по Чимину.

– Ты… Что ты здесь делаешь? – у Чимина сохнет во рту. Он словно снова на балконе тэхеновой квартиры оказался, только Шуга еще даже не подходил к нему. Одного взгляда достаточно, одного его голоса и этой ухмылки. У Шуги энергетика такая же, как у Юнги. Она сильная и, возможно, что действует так только на Чимина, но тот теряется и не может пошевелиться.

– А ты ему скажешь, что у нас секс был, или это так и останется за кадром вашей романтики? – Шуга затягивается и чуть щурит правый глаз, а потом резко выдыхает дым в сторону. Чимин краснеет. От злости, от неловкости, от смущения.

– Ты не ответил на мой вопрос, – Чимин дышит тяжело и воздуха как будто все меньше.

– Он мой брат, Чимин-а, – Шуга улыбается. – Мой брат позвал меня поиграть с ним в баскетбол. Ты не против?

Чимин молчит. Скользит взглядом по Шуге и думает, что же не так. Как он мог тогда принять его за Юнги, почему не отличил. Вот же и волосы другие и ухмылка, татуировка на руке, пусть такой же бледный и худой, но все же.

Чимин вляпался по самое не хочу.

– А ты на мой не ответил.

Чимин дергается как от удара, когда Шуга снова говорит. Голос Мин Шуги реально вселяет в Пака какой-то ужас и трепет одновременно.

– Почему ты продолжаешь это? – парень сглатывает комок в горле, Чимин звучит сипло и совсем неуверенно.

– Люблю заставлять тебя краснеть. Кто ж знал, что это так круто.

Но это не круто, – хочет сказать Чимин. Это не круто, Шуга, то, что ты делаешь со мной, – думает Чимин и видит, как Мин приближается к нему. Медленно, размеренно, совсем не волнуясь. А Чимин вот-вот врастет в забор.

– Знаешь, – голос у Шуги делается ниже и глубже, Чимину жарко становится, он снова задыхается. – Это мило, что ты так влюблен в него. Правда. Ему понравится это. Юнги аккуратный, педантичный. Он романтик. Он не станет тебя трахать в клубе, возле стенки, Чимин-а.

Шуга говорит последние слова Чимину на ухо, тот зажмуривается и шумно выдыхает парню в обнаженную шею. У Шуги простая футболка и шорты до колена. Он, правда, пришел играть в баскетбол со своим братом.

– П-перестань, – Чимин сжимает плотно губы, смотрит зло и будто пьяно. Его кулаки сжимаются все сильнее. Шуга улыбается, глядя ему в глаза, тушит сигарету и бросает ее в урну.

Та стояла прямо за спиной Чимина.

– Юнги! – Шуга все так же смотрит Чимину в глаза, когда чуть отойдя, кричит брату, привлекая его внимание, и машет рукой. – Смотри-ка, кого я тут нашел.

Шуга обхватывает Чимина рукой за шею, прижимает к своему телу плотно и даже сильно, и тянет на площадку. У того ноги ватные и кровь в ушах стучит, но он идет, хоть и спотыкается на ровном месте.

– Ты береги наш секрет, Минни, береги. А то он расстроится, если узнает.

Говорит Шуга перед тем, как подтолкнуть растерянного и растоптанного Пака к улыбающемуся Мин Юнги.

✘✘✘

Руки дрожат. Кончики пальцев подрагивают, и Чимин сует ладони между коленок, сжимая их в кулаки. Это нечестно. За что Вселенная его так испытывает?

Все фоном идет. И звонкий смех, и болтовня Тэхена, и Чонгук, который подходит к ним, чтобы попить воды. Даже Юнги, который спрашивает, как у Чимина дела, тоже тонет в этой вакуумной чертовщине, что поглотила Чимина и не дает ему сосредоточиться.

Он везде видит только Шугу. Он боится отвести взгляд. Ему кажется, что если он так сделает, то обязательно что-то упустит, что-то важное, что-то, что породит еще больше последствий. Как будто этих ему мало.

– Йа! – кричит Шуга и смеется. Он улыбается так ярко и задорно, упирается руками в колени, отчего ворот футболки топорщится, обнажая его ключицы и ямку между ними. – Как ты это делаешь?!

Юнги улыбается ему в ответ так же ослепляюще, что глаза болят. Слишком много. Их двоих так много для Чимина, что он с ума сойдет.

– Курить бросай, мелкий, – Юнги высовывает кончик языка и, прищурив правый глаз, точно как брат, с места отправляет мяч в кольцо.