Текст книги "Моё море (СИ)"
Автор книги: . Анна Дарк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
Глава 7
АЙРОН
Это мгновение маленького триумфа! Лицо Марии было просто бесценно! Очевидно, девица в шоке. Что же, не только ей преподносить мне сюрпризы. А вот подруга выглядела весьма заинтересованной.
– Вот ты какой, Артём, – улыбнулась девушка. – Рада наконец-то познакомиться. Я – Юлия.
Играть, так играть! Ошарашенный вид сухопутной – бальзам для покорёженной гордости. Поэтому я, когда эта Юлия протянула мне руку для пожатия, оставил лёгкий поцелуй на костяшках пальцев девушки, имитируя манеры лордов этого мира из прошлых веков.
– Оу, – только и смогла выдать гостья.
Похоже, подобное поведение и для неё в диковинку. Моё настроение стремительно поползло вверх. Вечер оказался куда занимательнее, нежели я ожидал. Всё не так уж и плохо складывалось. Конечно, когда подружка уйдёт, мне не избежать допроса, а то и скандала, но плевать. Пора расставить всё по своим местам. Если она так хочет избавиться от меня, то я и сам уйду, но становиться объектом исследований я против.
– Пошлите на террасу, – наконец очнулась Мария. – Чаю попьём.
Сухопутные устремились вперёд, и я не смог подавить завистливого вздоха, глядя, как легко они передвигаются. Для меня каждый шаг был испытанием на прочность. Ноги до сих пор отзывались болью и слабостью на истязание ходьбой, плюс я постоянно терял равновесие. И когда удалось добраться до диванчика на этой самой террасе, я испытал ни с чем не сравнимое наслаждение, сев и вытянув горящие огнём культи.
– Маш, у тебя вроде были такие же спортивки, – указала Юлия на штаны, которые я стащил из недр шкафа хозяйки дома.
Ну, а что, не голым же щеголять? Это в океане никто не упрекнёт подобным. Тела сиэрнаров выглядят куда эстетичнее людских, да и глупо напяливать на себя кучу барахла в воде. Банально не принято. Но на суше, даже на родном Эриоте, если верить рассказам Эслана, все обитатели суши кутались во множество тряпок. Земля в этом плане была идентична моему миру. А вот наблюдательность подруги Марии стала неприятным открытием. Я и так еле нашёл что-то, что налезло бы на меня и не выглядело совсем женским.
– Господи, Юль, – закатила сухопутная глаза, но я заметил её нервозность, несмотря на попытки выглядеть непринуждённо, – в таких трениках пол города гоняет. А Тёме врачи сказали пока что носить только мягкую и удобную одежду.
– А обувь где? – стояла на своём девица.
Ну что за приставучая баба! Наблюдательная до тошноты, и вопросы всё опасные задаёт. Ну где бы я нашёл тапки на мою ногу? Штаны и те были единственным, что мне подошло. Интересно, откуда у неё упаковка для верхней части тела?
– Тоже рекомендации врачей, – соврал я, не моргнув глазом. – Сказали как можно больше ходить босиком, когда позволяют обстоятельства.
Судя по нахмуренной физиономии, не особо поверила Юлия в объяснения, но и возразить ей толком было нечего. С подачи Маши тема была сменена, и, как мне кажется, мы оба испытали облегчение. Девицы болтали о чём-то своём, и я с трудом понимал, о чём они вообще толкуют. Думаю, пора уходить, я пока ещё слишком плохо разбираюсь в реалиях этого мира и могу погореть на любой мелочи.
– Милые дамы, – обратился я к сухопутным, натягивая на лицо улыбку, – разрешите вас оставить? Некоторые дела нужно сделать. Маша, жду тебя наверху.
Юлия в ответ вполне дружелюбно улыбнулась и выразила надежду, что это наша не последняя встреча. Вот уж тут наши стремления не совпадают! Мария тоже оскалилась в подобии улыбки, но глаза метали молнии. Я делаю что-то не так или она в целом бесится из-за того, что не знала о ногах? Следом пришло озарение, и я дал себе мысленно затрещину. Дурак! Ну кто поверит в отношения двоих, если за весь вечер мы ни разу даже не коснулись друг друга? А сухопутной зачем-то нужно убедить подружку в нашем романе. Мы даже обсуждали варианты действий. Что же, ладно.
Сам себе не веря и прося Богов дать мне сил, доковылял до Марии и, нагнувшись, с трудом удерживая равновесие, коснулся губами щеки сухопутной. И отпрянул в следующий миг, так как мне показалось, будто что-то кольнуло, и странное чувство пронеслось волной по всему телу. Сердце зачастило в груди, а дыхание неожиданно сбилось. Что произошло? Я не понимал. Со мной такого ещё никогда не случалось! Поэтому я поспешил убраться с террасы.
Когда я добрался до ванной и залез в воду, я был на грани отключки. Слишком большой расход сил, чересчур долго без воды. Но я смог. Сделал задуманное. Думать о грядущем разговоре с Марией не хотелось, но ещё меньше я желал размышлять о странном ощущении, настигшем меня недавно. И вообще, пока есть такая возможность, надо максимально расслабиться и отдохнуть. Неизвестно, какое будущее меня ждёт.
***
МАРИЯ
– Это очень странный парень, – выдала подруга, стоило нам остаться наедине.
Её слова заставили невольно напрячься. Неужто опять придётся врать и изворачиваться, как уж на горячей сковородке?
– Да нормальный, – фыркнула я как можно беззаботнее. – Мне нравится.
– А ничего, что он гоняет босиком в твоих штанах? – не упустила случая прицепиться Юлька. – Пятно от краски на них я узнала.
Вот чёрт! Ну почему она так наблюдательна? Что делать, как соврать?
– Вся его одежда в стирке, – ляпнула, сочиняя на ходу. – За пару часов до твоего прихода я нечаянно опрокинула на Тёму целую тарелку супа. Даже в кроссовки натекло. И вообще, ты вроде хотела посмотреть на него, познакомиться. Твоё требование выполнено, так что, как обещала, машину на выходные гони.
В ответ Юлька прищурилась, но всё же кивнула, соглашаясь. Я постаралась свернуть тему Айрона, но подруга ещё не раз пыталась задавать скользкие вопросы, а я каждый раз, балансируя, как канатоходец над пропастью, умудрялась выкручиваться.
Примерно через час девушка засобиралась домой. Я любила подругу детства, но сейчас была рада её уходу, хоть и пыталась этого ничем не выдать. Обидеть близкого человека я никак не хотела. И всё же, поставленной цели я добилась – машину на уик-энд я получу.
Ну, а главное, внутри зудела потребность задать «пару» вопросов одному водоплавающему гаду. У меня в голове не укладывалось, что Айрон, оказывается, может ходить, хоть и талдычил иное. Жаловался и мотал нервы, что отсутствие магии – приговор. Только вот реальность сильно расходится с его словами. Как давно он способен передвигаться по суше? А, может, мог с самого начала и просто дурил мне, глупой, голову? Так или иначе, я была намерена получить ответы, и отговориться парню не удастся. Мне не нужны лишние сюрпризы.
* * *
Рыбохвост сидел в ванной, покачивая хвостом в такт играющей на нетбуке песне. Очевидно, парень был расслеблен, на лице не проскочило ни искры напряжения. Он даже не понимает, какой я из-за него испытала стресс!
– Объясниться не желаешь? – поинтересовалась мрачно, скрестив руки на груди.
– А надо? – Вы только посмотрите на него! Сама невинность!
– Ты хоть понимаешь, козёл водоплавающий, что я чуть не поседела, увидев тебя на ногах?! – взорвалась я, давая прочувствовать этой сволочи, как я напряжена.
– Козлы не плавают, – меланхолично заявил Айрон.
– Это тут при чём? – опешила я. – И вообще, я понятия не имею, плавают они или нет.
– А при том, что среди ваших земных терминов ко мне скорее подходит определение «амфибия».
Тут я поняла, что разговор я свернула не в ту степь. Этот гад намеренно сбивал меня с толку. Развлекался за мой счёт. Это заставило меня не на шутку разозлиться, буквально взбеситься.
– Так! – рявкнула я. – С меня хватит! Или ты, сволочь, отвечаешь на все мои вопросы, или немедленно выметайся из моего дома.
– Не могу сейчас, – развёл руками рыбохвост.
– Ах, не можешь, – оскалилась я. – Так я могу сделать всего один звонок, и тебя заботливо вынесут на руках!
Весёлость слетела с парня мгновенно. Он весь подобрался и посмотрел на меня совсем другим взглядом. Взрослым, серьёзным, напряжённым. Что же, похоже, мне удалось, наконец, нащупать ниточку взаимопонимания. Во всяком случае, водник перестал стоить из себя чёрт-те что.
– Будто ты и так не собираешься сдать меня куда-то, – выдал Айрон. – Властям или в какую лабораторию.
От подобного заявления у меня отвисла челюсть. Дар речи отказал начисто, и всё, что я могла, это глупо хлопать ресницами, открывая и закрывая рот.
– Ты в своём уме? – наконец, смогла выдавить через силу.
– Ты же недавно заявила, что я скоро сменю место обитания, – фыркнул парень в ответ.
– Да я до ближайшей крупной реки хотела тебя подбросить, – пробормотала, пребывая по-прежнему в шоке.
– Да-а-а? – протянул Айрон недоверчиво.
А мне вдруг стало так обидно, что даже в глазах защипало. Да, я не отличаюсь особым дружелюбием или добротой, но и не чудовище какое-то. Но, как оказалось, в глазах иномирянина я – монстр, способный сознательно отдать живое существо на пытки.
– Знаешь, – голос из-за эмоций неожиданно сел, – по себе других не судят.
Тут уже рыбохвост уставился на меня круглыми глазами.
– Никто из обитателей океана никогда не пойдёт на подобную подлость, – заявил он возмущённо.
– Тогда мне с чего такое приписал? – был ему ответ. – Не знаю, как у вас, но у людей принято приписывать окружающим как свои достоинства, так и недостатки.
Сказав это, я вышла из комнаты. Настроение было таким, что дальнейший разговор ничем, кроме ссоры, закончиться не мог. Только это не значит, что я отказалась от мысли разобраться во внезапной «сухопутности» Айрона. Просто нужно немного успокоить чересчур натянутые нервы.
***
АЙРОН
Странное состояние. Уже не первый раз сухопутная заставляет меня почувствовать себя виноватым, и мне это совсем не нравится. Не хотелось признавать, но в её словах была своя логика, оттого и душило непонимание, откуда у меня-то такие мысли родились? Ведь я никогда не замечал в себе склонности к намеренной подлости, неужели всё это недоверие к обитателям суши, которое, так или иначе, внушают всем сиэрнарам с младенчества? Ответа у меня не было, поэтому и было как-то гадко.
– Маша! – позвал я девушку пару часов спустя.
Ответом была тишина. Я крикнул снова. Уже было подумал, что меня решили открыто проигнорировать, как по коридору послышались шаги. Тихие, почти невесомые, заставляя почувствовать укол зависти к лёгкости передвижения Марии на суше. Ну, ничего, под водой она вообще ничего бы не смогла, а я хоть как-то ходить могу.
– Есть хочешь? – спросила сухопутная ровным тоном.
Так, Айрон, ты сможешь. В этом нет ничего такого. Всего несколько простых слов.
– Я хотел извиниться за свои подозрения, – произнёс на выдохе.
Лицо девушки вытянулось в нешуточном удивлении. Похоже, подобного она не ожидала. Бездна! Да я сам от себя такого не ожидал!
– Удивил, – протянула Мария. – Что же, считай, извинения приняты. А сейчас пойду займусь ужином, после чего тебе придётся ответить на несколько вопросов.
На приготовление пищи у сухопутной ушло больше часа. В еде обитателей суши были тонкости, но в океане была своя прелесть. Было огромное количество того, что вообще не нуждалось в какой-то особенной обработке.
– Так, – на столик, потеснив нетбук, девушка поставила тарелку с мясом и рисовым гарниром. Да, я начал разбираться в еде людей, – а теперь объясни, почему ты мне не сказал, что способен ходить, и как давно ты обрёл эту способность?
Сунув в рот кусочек мяса, задумчиво жевал, собираясь с мыслями. Но никаких гениальных ответов у меня не было. Опять придётся задевать неприятную тему доверия и подозрений.
– Ноги я обрёл пару дней назад, – заговорил я, – после ссоры и твоего заявления, что скоро жить мне в другом месте. Я испугался, и это, похоже, послужило толчком к преображению. И, вполне понятно, что в свете подозрений я не спешил делиться радостью, планируя научиться передвигаться, а дальше действовать по обстоятельствам.
Ответа не последовало. Девушка сидела, о чём-то задумавшись, да и мне, если честно, было, о чём поразмыслить. Например, о том, что узнал сегодня о планах сухопутной. С одной стороны, попасть в почти родную стихию было соблазнительно. Свобода передвижения и никакой опасности, если соблюдать элементарную осторожность. С другой, это не родной океан, где вокруг мой народ. Тут я буду совсем один, и не факт, что это будет здорово. Есть вообще опасность погибнуть от голода. Да и просто тотальное одиночество как-то не очень прельщает. Плюсом ко всему, я успел привыкнуть к благам земной цивилизации. Всё это я изложил Марии, на что она нахмурилась и сжала губы в тонкую полоску. Реакция мне не понравилась. Совсем. В душе всколыхнулись былые подозрения.
– Я не могу тебя оставить жить в моём доме, – тихо отозвалась девушка. – Много нюансов, Айрон. Начать хотя бы с того, что твоё присутствие заставляет меня жить будто в сарае без удобств. Я уже начинаю забывать, когда в последний раз принимала ванну, а зимой это грозит стать серьёзной проблемой. Дальше, в нашем мире ты элементарно не существуешь. Ни документов, ничего. Плюс, всегда есть риск, что кто-то посторонний увидит твоё истинное обличье. Но всё это преодолимо, будь средства, а их нет. Да и ты неплохо постарался, принося убытки. Не знаю, как обстоит дело у вас, но у нас без денег не прожить, а у меня даже работы нет. А если бы я захотела оставить тебя, то мне бы и пришлось устраивать твою судьбу, начиная от одежды и кончая документами и местом жительства. Но у меня просто нет таких возможностей. Боже, да что я тебе объясняю. К реке отправляемся послезавтра, у тебя есть время изучить в интернете всё, о чём я сказала, и сделать выводы.
Когда Маша ушла, я решил уделить время сказанному ею. В принципе, товарно-денежные отношения и на Эриоте явление естественное. Даже у нас в океане это есть. Наверное, подобное – беда всех миров: у кого больше денег и ценностей, тот успешен.
В мыслях сразу всплыли украшения моего мира, отличительные знаки, положенные по статусу, которые я, сбегая, просто забыл снять. Я был уверен, что золото и в этом мире ценится, в сети я смог в этом убедиться. Но сердце тут же сжалось в протесте, ведь это всё, что осталось мне от родного дома. Смогу ли я вернуться? Вот уж не уверен. За всё время я, кроме собственного перевоплощения, не встречал в этом мире ни искры магии, а все воззвания к богам остались без ответа. Может, это и не они зашвырнули меня на Землю? Ответа на этот вопрос как не было, так и нет. Одно я знал точно: отдать последнее, что связывает меня с родиной, не могу. Как быстро и много заработать в этом мире, у меня нет ни малейшего понятия. Да я вообще никогда в жизни не задумывался о вопросах добычи финансов, не было необходимости. Из всего этого следует, что мне придётся как-то учиться жить самому, без чьей-либо поддержки. И лишь время покажет, будет это жизнь одинокого дикаря или со временем я найду способ незаметно влиться в местное общество.
Глава 8
МАРИЯ
Дорога до реки заняла почти четыре часа. Эх, непростое это было время! Айрон, который на суше находиться по-прежнему не мог долго, заколебал высказывать своё недовольство всем подряд. Парень вообще с самого утра был не в духе, а езда лишь усугубила паскудность его характера. Иномирцу не нравилось всё подряд: тряска, духота, музыка, запах, скука. Наверное, я сотню раз пожалела о своём решении доставить рыбохвоста к нормальной реке. Ведь сколько говнотечек было не так уж и далеко! Ну, вы что, я же добрая, хочу максимально облегчить жизнь водоплавающего.
– Вылезай, чудовище, – выдохнула я, остановив автомобиль.
Пришлось знатно попетлять по кривым, почти непроходимым дорожкам, прежде чем нашлось место, где не было ни намёка на людей, хорошо, что у Юльки внедорожник.
– Это не гуманно, так издеваться над живым существом! – продолжал изливать сиэрнар потоки своего недовольства.
Остро захотелось его удавить за гибель миллионов моих нервных клеток, с другой стороны, было грустно от осознания, что, возможно, вижу эту занозу в заднице последний раз.
– Давай хоть сейчас не будем ссориться, а расстанемся на мирной ноте, – вздохнула я.
Парень тем временем напяливал на себя свои цацки. Правда, какой толк от них будет в реке, я в толк взять не могла. Но, как говорится, его имущество – ему и решать, что с ним делать.
– Ты решила от меня избавиться и просишь сказать за это «спасибо»? – фыркнул Айрон.
– Не ты ли в самом начале требовал отпустить тебя? Желательно, в море или океан, но в какой-то момент был согласен даже вернуться на дорогу, где я тебя подобрала, – припомнила я ехидным голосом.
Ответом мне стали поджатые губы и сердитое сопение. Как бы ни хотелось мне, чтобы это было не так, но отрицать, что его слова меня задели, было невозможно. Чувствовала себя гадиной. Но вместе с тем я правда не представляла, каким образом смогла бы устроить жизнь Айрона. В своей-то порядок навести не могла.
– Ладно, – вздохнула я. – Иди. Я пробуду до завтрашнего утра. Если тут окажется что-то совсем не так, скажешь.
– Да, – кивнул парень рассеянно, после чего опять поразил меня удивительно серьёзным взглядом колдовских глаз. – Я знаю, что характер у меня поганый, и мне жаль, что доставил тебе столько проблем. И я благодарен за всё, что ты для меня сделала. Сейчас я уже достаточно изучил ваш мир, чтобы понять, немногие на твоём месте поступили бы так же. Спасибо, Мария.
После чего Айрон склонил голову в лёгком поклоне. Я всем нутром ощутила, что это не издёвка, он в самом деле выражает мне признательность. К горлу подкатил ком, дыхание перехватило. Стало до слёз горько, что всё случилось именно так. Что сиэрнар появился в моей жизни в настолько тяжёлый момент, когда я сама не уверена в завтрашнем дне. Этот парень был самым необыкновенным и волшебным происшествием в моей жизни, даже несмотря на мерзкий нрав и множество проблем.
Айрон скрылся в кустах у реки, я же так и стояла на месте, замерев. Спустя минуту послышался громкий всплеск. Вот и всё. Уплыл. И вряд ли он захочет вернуться, а если и захочет, то проблемы-то никуда не пропадут.
Выдохнув, отправилась ставить палатку. Юлька права, я совсем не любитель жизни без благ цивилизации, тем более, когда рядом никого. Но сейчас почему-то хотелось именно побыть в одиночестве на природе. Вдали ото всех и вся.
***
АЙРОН
Странно, но прощаться с сухопутной было до ужаса грустно. И когда только эта невыносимая девица успела так запасть в душу? Мало того, что ночами снится дом и родные, заставляя задыхаться от тоски, так теперь и по Марии скучать буду. В этом странном и страшном мире она – единственное близкое мне существо. Она правда сделала для меня много хорошего, жаль, что понимать начал поздно и отплатить нечем.
Запах реки, к которой привезла меня девушка, мне не понравился. Впрочем, сам воздух Земли оставляет желать лучшего. Грязный, тяжёлый, неприятный.
Скинув в кустах штаны, постарался как можно дальше зайти в воду, прежде чем начнётся обратное превращение ходулей в хвост. Более-менее удалось, и я смог нырнуть. Первый вдох жабрами показался невыносимым, каким-то болезненным, и лишь усилием воли я заставил себя продолжить держаться у дна реки. Вода дома у Марии, полная химии, мне не нравилась, я быстро бросил попытки дышать привычным способом, занырнув на дно ванной, и привык к дыханию через нос. И вот сейчас было сложно перестраиваться обратно. Плюс сама вода была отвратительно грязной и мутной. Да-а-а, не сравнить с водами родного океана.
Но всё же это была вода, в огромном количестве. Впервые за всё время на Земле я ощутил пьянящее чувство свободы. Я мог плыть, куда глаза глядят, с любой скоростью, выделывать самые невероятные кульбиты в воде. Снова почувствовал себя сильным, молодым и ловким. Восторг захлестнул душу, заставил на какое-то время забыть обо всех своих бедах. Я просто плыл вперёд и чувствовал себя бесконечно счастливым.
Постепенно эйфория иссякла. На смену пришли голод и усталость. Оглядевшись, впал в ступор. Только сейчас до меня дошло, что это не родной океан и даже не какое-нибудь море, а обычная речка, протекающая в равнинной местности. Тут нет и быть не может подводных гротов или пещер. Только разнообразное дно, во многих местах заваленное мусором или заросшее противным илом. Это что же, в этой помойке спать придётся? А разве есть выбор?
Поймать какую-то рыбину оказалось довольно просто, а вот попытка поужинать не удалась. Для начала у меня не было ничего, чтобы разделать её. Пришлось действовать руками, на внешний вид вышло не очень, но в еде не это главное. К сожалению, на вкус оказалось ещё противнее, чем на вид. В раздражении отбросив остатки неудавшегося ужина, попробовал изловить рыбу другого вида. В итоге, тоже оказалось довольно противно. Не чета морской и уж тем более порой непонятным, но вкусным блюдам сухопутных. В памяти всплыло овощное рагу, которое ел вчера, и стало совсем паршиво.
Как-то совсем не так я представлял себе свободу. И самое угнетающее, что что-то подсказывало: в местном океане было бы немногим лучше. Разве что выбор возможной пищи больше и вода почище. И то, не факт.
Постарался устроиться среди зарослей каких-то водорослей. Света становилось всё меньше, значит, день клонится к завершению. Усталое тело требовало отдыха, и я попытался уснуть. Получалось не очень. Не полноценный сон, а какая-то напряжённая дрёма.
Внезапно остро, до спазма в груди захотелось вернуться обратно к Марии. Можно сколько угодно убеждать себя, что все трудности с непривычки, но истина в том, что мне тут не выжить. Я либо сдохну с голоду, либо отравлюсь какой дрянью. Не стоит так же забывать близость людей. Найдут, и мне наверняка придётся несладко. Ну и одиночество, чувство, способное постепенно свести с ума кого угодно. Легко размышлять о свободе и счастье, когда в мыслях родные места, только реальность сильно отличается от вымысла. Это не родной Эриот, а чуждая Земля. Тут у меня нет ничего, а единственный союзник – странная сухопутная. Да и то, похоже, у неё самой дела не очень. Вряд ли мне суждено вернуться на родину, и если я хочу найти себе место здесь, то придётся чем-то жертвовать. Взгляд упал на золотые наручи. Эти вещи – последняя ниточка, связывающая меня с домом, и расставаться с ними было почти физически больно, но выбора нет. Надо возвращаться к Марии. Надеюсь, таким образом я смогу помочь и ей, и самому себе.
Но чуть позже. Сейчас мне необходимо отдохнуть, иначе обратно я просто не доплыву. Постепенно, сам не понял, как, я уснул, и снилась мне Бездна, от которой я всеми силами пытался уплыть.
***
МАРИЯ
Свидание с природой не удалось. У нас с этой дамой вообще всегда были довольно странные отношения. Для начала, я полтора часа мучилась с палаткой, которую опытные туристы поставили бы минут за десять. Ещё час ушёл на костёр: подготовку места и попытку разжечь сам огонь.
Но всё-таки мне это удалось. Исплевавшись и вспомнив все возможные ругательства, я в конечном итоге наслаждалась печёной в углях картошкой и жареным на открытом огне хлебом. Пища, такая простая, но обладающая вкусом детства, оттого кажущаяся особенно прелестной.
К сожалению, наслаждение было недолгим. Невеселые мысли атаковали безостановочно. Рациональная часть талдычила – я сделала всё правильно. Мне нужно заботиться о себе, ведь здесь у меня только Юлька и больше никого. Но совесть ничего знать не желала и твердила мне, что я последняя сволочь. Бросила на произвол судьбы того, кто вообще в этом мире абсолютно одинок. И то, что он водный житель и я, вроде как, выпустила его в естественную среду обитания, утешало мало.
Вечером ещё и мошкара добавила мне «счастья». Итогом стало то, что я безостановочно ворочалась в палатке, постоянно чесалась и думала. Почему-то хотелось плакать. Умом понимала: русалу нет никакого резона возвращаться, тем более после всего мною сказанного, но было отчаянно горько из-за собственной правоты. Сама того не осознавая, я ждала Айрона до самой ночи, но он так и не приплыл.
Уснуть всё же удалось, и проспала я на удивление долго. Когда, открыв глаза, выглянула из палатки, солнце уже высоко сияло на небосклоне. Глянула на экран мобильного, почти одиннадцать. Пора собираться. Неспешно я паковала своё имущество, отгоняя мысли про иномирянина и составляя план на ближайшее будущее.
Осознав, что невольно прислушиваюсь к окружающим звукам, жутко разозлилась на саму себя и, достав из бардачка наушники, заткнула уши, врубив музыку в телефоне на полную громкость. Да и процесс сборов значительно ускорился.
Когда мне на плечо легла чужая рука, я самым позорным образом взвизгнула. Испуг от неожиданности был сильнейшим.
– Да чтоб тебя! – воскликнула в сердцах, узрев физиономию сиэрнара. – Зачем так пугать?!
– Ты не откликалась на зов, – спокойно пояснил парень.
Я же едва задушила порыв броситься ему на шею. Глупо. Неуместно. К тому же, он мог вернуться лишь пожаловаться на что-то или вовсе поболтать на прощание. Да и если оно не так, мне-то как быть…
– Зачем ты вернулся? – решила не ходить кругами я.
Айрон отвёл взгляд в сторону, перекинул сырую косу на спину, нервно теребя браслеты на руках.
– Мне здесь не выжить, – наконец, выдал русал.
На такое заявление я могла только хлопать глазами. Круто. И что делать? Очевидно, послать парня обратно я не могу, такого не позволит моя совесть. Да и что скрывать от самой себя, внутри что-то восторженно радовалось, что Айрон вернулся. Но проблемы-то никуда не делись.
– Это всё, что осталось у меня от родного дома, – тоскливо произнёс иномирец, с тихим щелчком сняв один из браслетов. – Возьми. Насколько я успел узнать, в вашем мире золото тоже ценится. Взамен прошу помощи в вопросе устройства в этом мире.
В руки мне упало массивное золотое украшение. Мигом растеряв все слова, я продолжала стоять на месте, пытаясь собраться с мыслями и найти хоть какие-то слова, но всё было тщетно. Видно, ему было больно отдавать эту вещь, и, наконец, ко мне пришло запоздалое понимание, почему. Для Айрона ценность этих цацек состояла не в деньгах, это была память об утраченной родине.
– Я не могу, – замотала головой, вручая драгоценность обратно.
– Маша, – произнёс Айрон, заглядывая мне в глаза, – так нужно. У меня было время поразмыслить. Эти вещи дороги мне, но какой в них толк мертвецу? Здесь всё чужое. Наверное, нужны годы, чтобы самостоятельно понять жизнь на Земле. У меня нет столько времени, да и возможностей таких не водится. Поэтому, если можешь, возьми это золото, чтобы решить проблемы финансов, и помоги мне. Пожалуйста.
Никогда прежде никто не говорил со мной так. Более диким было лишь то, что все эти слова, пробирающие до мурашек, задевающие особые струны в душе, исходили от капризного мальчишки, каким я большую часть времени видела и воспринимала Айрона. Его предложение – избавление от злободневной проблемы денег, я даже знала, кто бы хорошо заплатил за подобную красоту из золота. Но на смену этой вполне понятной неприятности я обрету целый ворох других. Некоторые из которых ставили в тупик. Но разве я могла сказать «нет»?
– Ладно, – вздохнула я, на миг прикрывая глаза. – Но тебе придётся много работать над собой и научиться слушать, что я говорю.
Сияющая мальчишеская улыбка, невероятно преобразившая и без того очень красивое лицо, стала мне ответом.
Во что я, глупая, ввязалась?
