Текст книги "Будущее вместо настоящего (СИ)"
Автор книги: Angel Katherine
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)
Глава 26.1
Я добралась в квартиру к маме только спустя приблизительно час, унизительно топая на своих каблуках едва ли не через весь город. За это время я тысячу раз пожалела, что вышла из машины и столько же дала себе мысленных подзатыльников, в который раз убеждаясь, что мои эмоции во время месячных просто нестабильны. Мне надо научиться бороться с этим, иначе все кончится ещё плачевнее, чем сегодня.
Мне не хочется признавать этого вслух, однако, Алекс был прав. Я просто начала скандал на ровном месте. Мне абсолютно плевать на отчима, однако то, что он стал причиной моего эмоционального всплеска, говорит об обратно. Хотя, больше меня задевает то, с какой легкостью Алекс играет мною. Ему нет дела до моих чувств; для него важно доказать свою силу и власть. Но даже в ситуации с отчимом, он сделал это из-за меня. Алексу не нравится, когда кто-то, помимо него, причиняет мне боль. Вот и все. С одной стороны эгоистично, с другой – вполне себе обоснованно. Боже, ещё чуть-чуть и я стану оправдывать даже насилие. До чего докатилась.
Дверь мне открывает бабушка, в тонком халате. Её зелёные глаза пробегаются по моей одежде, после чего останавливаются на опухшем от слез лице и удивлённо расширяются. Меньше всего мне хотелось видеть её в данный момент, однако судьба ко мне не благосклонна.
Родственница впускает меня внутрь, хоть и выглядит сомневающейся, особенно, когда выглядывает в подъезд, в поисках либо моего мужа, либо охраны. Но не находит никого и закрывает дверь с грохотом.
Приваливаюсь к стене, медленно стягивая обувь, борясь со слезами. Мне просто хочется увидеть маму и успокоиться. Только она может дать мне верный совет и наставить на истинный путь. Однако, только я попробовала скользнуть в комнату, как бабушка перегородила мне путь. Удивлённо приподнимаю брови, не понимая её намерений. Женщина не спешит ретироваться, пропустить меня. Напротив. Упирает руки в бока и смотрит на меня с осуждением.
– Зачем ты явилась? – ядовито интересуется, – Да ещё и так поздно!
– Ты не можешь запретить мне видеться с моей матерью. – произношу спокойно, слегка развязно, с привкусом высокомерия, перенятого от Алекса, – Я могу явиться сюда хоть рано утром, хоть поздно вечером, и никто мне не запретит.
– Не скажи, что уже сбежала от своего мужа? – продолжает допытывать, все ещё не отходя с моей дороги, – Но так не получится, милочка. Вышла замуж, вот и терпи все последствия брака. Ты не можешь прибегать домой, когда только взбредет!
– Кто мне запретит? – подхожу вплотную, возвышаюсь над родственницей, – Ты? – насмешливо фыркаю, показательно унижая её своим жестом, – Силенок маловато. Уйди с дороги, бабушка, я не хочу устраивать скандалов. Мне нужно увидеть маму.
– Нет. – её позвоночник выпрямляется, а острые брови спешат разгладить появившуюся морщинку от моего высокомерия. Склоняю голову набок, уверенная, что эта женщина не сделает мне ничего, – Возвращайся в свою квартиру, в постель мужа и не смей заявляться в такой поздний час. Ты больше не живёшь здесь, а значит, обыкновенный гость. Как я не впускаю никого постороннего, так не впущу и тебя. Можешь увидеть свою мать утром.
– Если я хочу увидеть её сейчас, значит увижу сейчас. Я, надеюсь, ясно выражаюсь?
– Ты ведь пришла сюда не потому, что соскучилась. – теперь она складывает руки на груди, отзеркалив пою позу, – Поругалась с Александром, да? Только неделю в браке, а уже сбегаешь. Так мы тебя воспитывали? Этому учили? Знаешь, кто возвращается после недели брака? Проститутки. Ты одна из них? – не успеваю дать достойного отпора, – Нет. Поэтому, вернись обратно. Мне не интересно, что тебе не угодило в твоём муже, но сбегать при первой же ссоре признак слабости.
– Ты ни черта не знаешь! – шиплю в ее лицо, не замечая обратной реакции, кроме колючей ухмылки, – Пропусти немедленно, я сказала!
– Таких мужчин, как Александр нельзя упускать. А своим упрямством он сбежит от тебя раньше, чем ты родишь ему детей. Потому возвращайся, вымаливай прощения и приходи утром. Не буди Катюшу, у нее был трудный день на тренировке.
– Да кто ты!..
Не успеваю договорить. Женщина вдруг хватает меня за волосы и выволакивает прямо из квартиры, проявляя невероятную силу не смотря на свой возраст. Её пальцы отцепляются от моих волос только в моменте, когда входная дверь оказывается закрытой, а мы обе – на лестничной площадке. Отпрыгиваю от неё на достаточное расстояние, едва видя ее силуэт сквозь мокрую пелену в глазах.
– Ты всегда была проблемой. – рычит она на меня, тыкая указательным пальцем мне в грудь. – Ты и твоё бесконечное упрямство, а ещё желание доказать свою правоту. Даже Женя никогда не была для меня головной болью, в отличие от тебя. Пошла в своего жалкого отца, а строишь из себя королеву мира. Только вот, милочка, не забывай, что ты так же родом из маленького городка, и это я дала тебе шанс на элементарное образование! С моей помощью ты смогла обустроиться в столице и даже выйти замуж за такого мужчину, как Александр. – стою, будто каменное изваяние, никак не двигаясь, однако ощущая пустоту в груди. – Из-за тебя пострадала Женя и моя дочь. Ты – единственная брешь в нашей семье. Так что, будь добра, и будь полезной хотя бы один раз в своей жизни. Возвращайся и позволь своему мужу трахнуть тебя так, как только ему вздумается. Потому что я так сказала. Потому что теперь ты принадлежишь ему. Раньше ты была полностью под моей опекой и жила благодаря мне, сейчас же, благодаря ему. Посмеешь потерять такого мужа и я клянусь, ты пожалеешь о дне своего рождения. Если ты не в состоянии засунуть свою гордость поглубже, это сделаю я. В таком случае будет больнее. Выметайся.
Глава 26.2
Я много думала. Очень много. Практически сошла с ума от тех мыслей, которые пробегали в голове на протяжении всего времени, пока я гуляла по городу, сопровождаемая охранниками. Они держались на расстоянии, но я все время чувствовала их присутствие. Это не раздражало, напротив, я чувствовала себя в безопасности. Особенно, после случившегося ночью. На меня чуть не напали, и только Руслан с другими амбалами, подоспели вовремя. Не смотря на нашу ссору, Алекс все равно отдал приказ следить за мной. Это наводит на разные мысли.
Меня больше всего волнует мой брак, о котором я думала дольше. Он был построен на отчаянии и страхе; что продолжает следовать за нами. Мне хочется это исправиться, начать все с новой истории, однако готов ли Алекс? Мой муж всегда показывал свое уважение ко мне, ставил меня в приоритет на людях, но наедине его будто это не волнует. Это видно даже по тому, что он возвращается к Кристине вновь и вновь. И я не в силах исправить это или запретить ему что-либо. Но и мириться с этим я не собираюсь. В конце концов, у меня все ещё присутствует гордость. Я не позволю прикасаться к себе, все ещё имея кого-то на стороне. Особенно, если этот кто-то – Кристина.
Отношения Алекса к моей семье это второе, что гложет меня изнутри. Он всегда поступает так, как посчитает правильным и не станет оправдываться передо мной. Но он так же не смеет вмешиваться в наши внутренние дела или предпринимать что-то без моего ведома. Это моя семья. Недопустимо, чтобы он причинял им боль, даже если этим самым он защищал меня и мою честь. Я сама в состоянии со всем справиться.
Домой вхожу практически крадучись, с твёрдым намерением серьёзно поговорить со своим мужем. Ещё по дороге сюда у меня было запланировано предложить ему развод и даже подписать все бумажки, что я не претендую на его часть бизнеса. Мне не нужны его деньги. Больше нет. Они причиняют боль. Не только мне, но и моим родственникам. Если же он откажется, то я сниму деньги с его же карты и перечислю за развод. Этот брак пора закончить, иначе мы оба разрушим друг друга. Хотя, скорее, Алекс разрушит меня, но не суть.
Женя права в своих мыслях, что он любит все контролировать. Каждое его действие обдумано; каждое последствие предугадано. И я, вероятно, единственная, кто смог испортить его планы. Да, он говорит, что его восхищает этот мой поступок, однако я больше чем уверена, что его эго слегка уязвлено. Кто-то смог пойти против его правил, предложил свои собственные и он согласился. Но с какой целью я все ещё не понимаю. Его любопытство стало основой этого брака? Неужели это может быть действительно так?
Одно остаётся точным: он наказывает меня за свой недочёт. Его власть и сила сейчас сконцентрированы на моей боли. Если так продолжится, то я не протяну долго. Он уже постепенно забирает у меня по частичке меня самой. Что же будет, когда он закончит со своим наказанием? Останется ли от меня что-то, помимо оболочки? Неужели ему удастся подстроить меня под себя? Женя сказала, что уже видит его черты во мне. Если я стану такой же как он, то это будет моим проигрышем и его выигрышем. Надо поскорее окончить эту битву ничьей.
Тихонечко прикрываю за собой входную дверь и направляюсь в глубь квартиры. Замираю на пороге кухни, за стеной, услышав приглушенные голоса Алекса и Грейсона. Улавливаю слабый аромат алкоголя, скорее всего виски или бурбона, но не это напрягает меня больше всего. Эти двое каждый день о чем-то переговаривались в такой атмосфере, сейчас же их разговоры касались, на удивление, меня. Будто мышка затихаю, напрягая каждую клеточку своего тела, чтобы хорошо услышать их диалог, который они ведут на английском. Мне так нравятся их акцент, что я готова слушать этот диалог вечно.
– Они были достойны даже большего, Алекс, ты меня не переубедишь. – нахмурившись пытаюсь поймать логику в словах Грейсона, – Мы слишком быстро их убили. Не смотря на пытки, которые они терпели весь день, смерть от выстрела в голову, по моему мнению, слишком милосердная для них. – резко прижимаю ладонь ко рту, чтобы не закричать от ужаса. Они кого-то убили. Сначала пытали, потом убили. И то, с какой легкостью Грейсон говорит об этом пугает меня даже больше, – Им нужно было снять кожу на каждом участке кожи, которым они прикасались к ней. – закусываю губу, все ещё не понимая, – Никто не смеет прикасаться к тому, что принадлежит тебе. А невестка принадлежит тебе, и они покушались на неё! – вздрагиваю от крика Грейсона и постепенно осознаю о чем они говорят, – Не будь Руслана и остальных рядом, никто не смог бы их остановить, Алекс!
– Остынь. – равнодушно приказывает Алекс, однако я впервые слышу в его голосе новую эмоцию. Какое-то кровожадное нетерпение. – Они заплатили с полна за то, что прикоснулись к моей жене. А вот твой интерес к ней вызывает множество вопросов. Она моя, Грейсон, запомни это.
– Дьявол, только не скажи, что ты ревнуешь её ко мне. – он грязно выругался и рассмеялся, громко стукнув стаканом по столу. – Твоя жена мне не интересна. Не с той стороны, о которой думаешь ты. И никто не подвергает сомнению, что она принадлежит тебе, ясно? – наступает тишина, и я начинаю молиться, чтобы удары моего сердца не были столь громкими, – Алиса дерзкая на язык, но ранимая в глубине души. Мы не общались с ней слишком много за эти дни, однако вокруг неё будто светит солнце. Она весёлая, смелая, умная и сопереживающая. В конце концов, твоя жена, именно твоя, целовалась с другой женщиной без зазрения совести. Мало кто осмелился бы на такое даже на пороге смерти, а она сделала. Поцеловала и все. Принимай это как данное. – Грейсон вновь пьяно рассмеялся, пока я сдерживала всхлипы, – Скажи мне честно, Алекс, зачем ты согласился на брак? Вы ведь такие разные. Ты будто тьма, а она свет. Многие сказали бы, что она сможет исправить тебя, но я больше чем уверен, что ты испортишь её. Твоя тьма запятнает её свет, и ты не имеешь права злиться на меня за эти слова, Алекс. И сам знаешь, что я прав.
Эпилог.
Неделя прошла незаметно, практически пролетела мимо меня не задерживаясь. Я занималась всем, чтобы отвлечься от произошедшей семейной ссоры, начиная от бесполезного шоппинга, заканчивая важными косметическими процедурами. Более того, я каждый день проводила с мамой, пока она находилась одна в квартире, помогая ей совершать первые шаги самостоятельно. Ей нравилось находиться в моем обществе, а мне нравилось чувствовать себя нужной. После произошедшего моя самооценка валялась где-то на дне Марианской впадины. Как бы я ни пыталась возродить её к жизни, все заканчивалось депрессией и слезами. Поэтому ночи я проводила в одинокой квартире, без Алекса и Грейсона, которые просто испарились. Но я не жалуюсь. Находиться одной в огромной квартире с безлимитной картой все-таки считается плюсом, нежели минусом. Наверное, за эту неделю я съела больше заказной пиццы, чем за всю свою жизнь.
Сегодня же к вечеру прилетает мой муж, а пока, напоследок, мы решили украсить квартиру к новому году. Кто мы? К примеру, Женя, которую я буквально вырвала из лап работы и Катя. Племянницу прихватила с собой как раз Женя, забрав её с тренировок. Втроем – а точнее вшестером, считая моих охранников – мы прошли по торговому центру, скупая все на своём пути. Были и всякие сладости, и пряничный домик, ну а самое главное – много игрушек и украшений, включая высоченную ёлку. Все это пришлось нести бедным охранникам, включая Руслана, наполненный жаждой мести взгляд которого не отпускал меня. Но больше беспокоили его взгляды на Женю, бросающие кривые намёки. Понять и расшифровать их я смогла за пару минут, о чем оповестила сестру.
– Не выдумывай. – отдернула она меня, следя за Катюшей; последняя бросилась к набору "Лего", выглядя безумно счастливой, – Нет ничего плохого в том, что одинокий мужчина смотрит так на девушку. Если бы ты отворачивалась поменьше и концентрировалась больше, то заметила бы и его заинтересованные взгляды на тебя.
– Он знает, что Алекс порежет его на кусочки, если он на меня так посмотрит. – даю достойный отпор попытке отвлечь меня.
Мы замолчали, ибо Катюша прибежала с коробкой, глазами умоляя купить игрушку. Мое сердце, полное любви к племяннице, не выдержало такого испытания, потому я купила ей два набора.
Наверное, за этот день с моей карты списалась одна из самых больших сумм за всю неделю. Но я не жаловалась. Мне было приятно и хорошо, когда я протянула кассиру свою карту, а она с явной завистью складывала наши покупки. Некая эйфория преследовала меня и в машине, подпитанная детским восхищением племянницы, которая рассказывала матери о сегодняшней покупке. Соня пыталась меня вразумить, мол я трачу деньги впустую, но потом просто поблагодарила за счастье своего ребёнка и попросила вернуть её к вечеру. Мы с Женей согласились, уверяя сестру, что вернём ребёнка как только нарядим ёлку, квартиру и соберём тот пряничный домик, который купили. Старшая сестра только покачала головой по видео связи, после чего отключилась. Кажется, они едут забирать бабушку из больницы. Меня это, как ни странно, совершенно не заботило. Пора бы перестать цепляться за одобрение других и начать думать о своей жизни. Чем я и занималась.
Мигом переодевшись в более удобную одежду, я сначала накормила гостей и уже потом мы вместе принялись украшать квартиру.
– Ну так, что вас связывает с Грейсоном? – спрашиваю у Жени, ставя ёлку напротив высокого окна. Сестра занялась распаковкой гирлянд, а Катюша прыгала и танцевала под новогодние песни, играющие на огромном телевизоре. – Попытаешься отвертеться, я тебя сброшу из окна. Мой муж меня отмажет от полиции, ясно?
– Мы познакомились ещё в Германии, – пожала плечами сестра и начала помогать мне, – У Грея был матч, во время которого его друг повредил себе ногу. Так они оказались в больнице вместе со мной. Катюш, сделай погромче. – племянница с энтузиазмом кивнула и бросилась исполнять просьбу, – Мы пересеклись пару раз в коридоре. Ничего такого. Просто разговоры о жизни и нашем пребывании в больнице. Я рассказала ему о своих встречах с психологом, на что он рассмеялся и сказал, что психолог ни в чем мне не поможет, если я сама этого не захочу. А по моим глазам в тот момент было видно, что я все ещё не отпустила прошлое. – мы добрались до верхушки, – Потом мы улетели, на разных самолётах, хотя летели в одно место. Твой муж не поскупился на наше путешествие, – зеленые глаза скосились на меня с раздражением, – А сейчас встретились вновь и уже, как понимаешь, не удержались. Станешь меня осуждать?
– К черту осуждения. – фыркаю негодующе, доставая сверкающие красные игрушки и вручая сестре, – Грейсон слишком не соответствует тебе. – хватаю длинную гирлянду, думая, куда же её повесить, – Хотя, Алекс говорил, что ему нравится менять людей вокруг себя. Если задуматься, он сможет исправить все то, что смог сломать Стас. – прикусываю язык, оценивая реакцию Жени, которой, к счастью не последовало, – Прости, это твоя личная жизнь и я не имею никакого права в неё вмешиваться.
– Ты права. Не имеешь. – соглашается она, развешивая игрушки. Катюша схватила золотые игрушки и начала украшать нижнюю часть ёлки. – Стас недавно встречался со мной. – в шоке едва не роняю огромную светящуюся звезду, решив начать украшение комнаты с неё, – Поэтому мы встретились в клубе. Стыдно признаться, но я потеряла контроль в тот день. Давай помогу. – она оставляет игрушки на полу и подходит ко мне, взяв какой-то вычурный венок. Хотела повесить его на дверях, но передумала, – Мы не спали, если ты подумала об этом. Просто я... Кричала. Очень много и громко, обвиняя его во всем. – слушаю её, начав оформление. – Он слушал, ничего не говоря. За это время он будто изменился. В нем больше не было того самого мужчины, в которого я влюбилась. Он был просто Станиславом, крупным бизнесменом, незнакомым мне. – Женя запнулась, задумалась и очень долго молчала. За это время я сбегала к охране и заставила их принести мне стремянку, чтобы развесить гирлянды. – Что ты сделала с бизнесом бабушки?
