Текст книги "Из России с Малфоем (СИ)"

Автор книги: Alteya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

– Больно потому что, – буркнул он. – И неожиданно. Обезболивающее есть какое-нибудь? – попросил он. Ну, должны же быть у магглов зелья? Маггловские? Лечатся же они как-нибудь? Невозможно же вот так. И ведь столько дней ещё терпеть… Мордред, как они, вообще живут? И зачем полезли в драку? Что за дурь? Раз знали, что потом будут вот так мучиться?

– Анальгин могу дать, – предложила Люся.

– Давай, – согласился он. Наверное, она знает, что делает.

Анальгин, оказавшийся горькой маленькой пилюлей, помог – ну, или ему так показалось. Переодевшись в выцветшую голубую рубашку, он вошёл в комнату – и задумался. Прошлую-то ночь он почти всю провёл на кухне – там и задремал. Но сейчас хотелось лечь – но ведь кровать-то тут была одна. Значит, придётся делить её с этой… Люсей.

Мерлин…

Глава 5

– Я в ночную смену пошла, – порадовала его Люся, стоявшая возле дверей, – пришлось поменяться, чтобы тебя в больницу сводить. Ужин на плите, дети у бабушки. Ешь да спать ложись, ирод! А то опять тебя на подвиги потянет!

Дождавшись, пока она уйдёт, он разделся и откинул одеяло, чтобы лечь – но брезгливо скривился и, подумав, оделся снова. Бельё свежим не было, и касаться его голым телом было неприятно – пусть даже оно и потеряло свежесть из-за этого же самого тела. Наконец, он лёг – но заснуть не мог. Места ссадин и ударов ныли и болели, во рту оставался мерзкий привкус крови, и мысль о том, что всё это никуда не исчезнет ни завтра, ни через день, радости не добавляло.

Но куда серьёзней его беспокоило другое. Ну, допустим, рано или поздно он в Британию вернётся… – нужно, кстати, выяснить, как это технически делается – но что дальше? Как ему вернуть собственное тело… да и есть ли вообще, что возвращать? Что, если он, на самом деле, умер? Если у него останется теперь только это маггловское тело? Как вообще ему попасть в волшебный мир? Вход-то он найдёт – но как им воспользоваться? И домой ему так просто не попасть…

А ещё ведь оставался Лорд. И метка, постепенно проступающая на его руке. Он её пока не чувствовал – но, возможно, это переменится со временем? На вызов, если он последует, ему при всём желании не откликнуться – а, с другой стороны, может, это и к лучшему? Потому что вот ответит он – и что? Что Лорд с ним сделает – с таким?

Он заснул под эти мысли – и проснулся только утром от производимого вернувшейся Люсей шума. И сразу понял, что вчерашние ощущения были, в общем-то, прелюдией – вот сегодня ему было вправду скверно. Всё распухло и болело, и каждое движение отзывалось в теле резью.

В дверь вдруг заколотили кулаками, и зычный женский голос разразился ругательствами, заставившими бы Долохова, если бы он мог их услышать, уважительно присвистнуть:

– Открывай, алкашина позорный! – были единственные цензурные слова в этом монологе.

– Я щаз ментов вызову! – заорала в ответ Люся, – какого… дверь честным людям выносить? По судам затаскаю!

Пришлось идти открывать. Распахнув дверь, Малфой недружелюбно спросил:

– Ну? – и нахмурился.

Потому что его всё это бесило.

В дверях стояла тётка, поразительно похожая на бордель-маман из Лютного. Ядовито-рыжие волосы, удушливый аромат дешевеньких духов, аляповатые серьги из низкопробного золота и такие же кольца на каждом пальце, цветастый брючный костюм в обтяжку…

– Пиши объяснительную, козлина! – рявкнула она на Малфоя.

– Я вас слушаю, – с ледяной вежливостью проговорил Малфой, запоздало сообразив, что, наверное, этот тон не слишком сочетается с его новой внешностью. Хотя порой контраст срабатывает даже сильнее.

– Объяснительную, говорю, пиши, Рыжков! – повторила тетка. – Что током тебя дома ударило!

– Не хочу, – усмехнулся Малфой – и глянул на неё с вызовом.

Что такое объяснительная – он понятия не имел, но намеревался узнать – не задавая, конечно, прямых вопросов. Вот с таким типом людей разговаривать он умел – хотя и не любил. Ну да не важно.

– Я те дам, не хочу! – возмутилась тетка. – Вылетишь с работы в два счёта, да ещё штрафы будешь платить за…

– Чи-и-иво? – в узенький коридорчик влетела Люся. – Вы моего мужика чуть не угробили, а щаз ещё про штрафы заговорили? Да ваш гадюшник первым так оштрафуют, что у вас техники безопасности нет! Серёга вам щаз напишет, всё напишет! Как его послали в подвал, а подвал не обесточили, как он травму получил, как ему плохо стало – вон, больничный дали! И я ещё добавлю, как нам дверь выносили и больному человеку угрожали!

А ему, оказывается, повезло. Пускай и таким вот диким образом. Что ж, если эта Люся права – а, судя по выражению лица «бордель-маман», это было так – он, пожалуй, сможет раздобыть немного денег.

– Я всё напишу, как было, – сказал он с усмешкой. – И про подвал, который не обесточили, – аккуратно воспроизвёл он непонятное ему слово, – и про угрозы, и про технику безопасности. Желаете? – поинтересовался он с издевательски любезной ухмылкой, от которой заныли разбитые вчера губы.

– Да подтереться твоей бумажкой, – проинформировала его тётка, – уволим тебя со вчерашнего дня – и не кукарекай.

– Давайте, – кивнул он. – Я законы знаю плохо – так что встретимся в Ви… суде. Спрошу их, можно ли так сделать – без моего согласия. Можно, как ты думаешь? – спросил он Люсю.

– В прокуратуру пойдём! – зло ответила Люся. – Мужик на больничном, правов не имеете!

– Да кто тебя слушать-то будет, алкаша? – слегка сбавила тон тётка. – У нас весь суд в кармане!

– Весь? – он скептически оглядел её – и, не выдержав, расхохотался. Ведь совсем недавно он бы сам мог сказать так – и хотя это было бы преувеличением, но не слишком-то большим. Оказаться по другую сторону было – поучительно. – И об этом я спрошу их тоже, – пообещал он. – С этого вот и начну – мол, господин судья, эта дама мне сказала, что вы все у неё в кармане. Вы скажите мне, так ли это, и если так – я сразу и уйду.

– Да ты чо, рехнулся? – обалдело уставилась на него тётка.

– А что? – весело спросил он. – Вы мне сами так сказали – должен же я уточнить. Вдруг вы правы – какой смысл мне тогда выступать против вас в суде? Я ведь понимаю, что закон законом, а судья судьёй. Верно? – обернулся он к Люсе.

– Закон что дышло, – поддержала его повеселевшая Люся, – куда повернул, туда и вышло.

– Пожалуй, это замечательное высказывание я вполне могу приписать вам, – сообщил онемевшей от происходящего «бордель-маман» Малфой. – Пусть судья решает. Да? – вновь обернулся он к Люсе. А когда она с энтузиазмом закивала, снова обратился к гостье: – Но если вы желаете, можем договориться сами, без суда.

– И чего тебе надо? – уже с некоторой опаской спросила тётка.

– Как ты думаешь, – обратился Малфой к Люсе, которая, по крайней мере, знала местные реалии, – что нам нужно?

– Денег! – сразу выпалила та.

– Денег нету! – так же быстро ответила «бордель-маман», – могу отпуск дать.

– Отпуск – это хорошо, – кивнул Малфой. – Но без денег – бессмысленно. Так что денег за месяц – и отпуск. Или пойдём в суд, – он опять заулыбался и добавил жёстко: – Причём денег живых. Я в вас верю: вы найдёте, если захотите. В конце концов, – он улыбнулся уже гораздо обаятельнее, – такая женщина, как вы, не может не иметь такой возможности. Слишком вы умны и энергичны.

– А? – изумилась женщина, но быстро пришла в себя. – Но сейчас ты пишешь объяснительную, какую надо, и заявление на отпуск с последующим увольнением. Нам тут шибко умные не нужны!

– Нет, не так, – возразил Малфой. – Никакого увольнения не будет. Во-первых, потому, что заменить меня вам некем, – сказал он уверенно, – потому что раз вот это тело там держали, значит, выбора у них не было. – Во-вторых, потому, что мы с вами оба понимаем, что в произошедшей виноваты вы, а в-третьих, потому что умные вам именно что нужны! Я же ведь ценю вас и ваш труд, – его голос потеплел. – И понимаю, как вам сложно. И всегда готов помочь и интересы ваши отстоять так же, как свои – в конце концов, мы же одно дело делаем, не так ли? Просто раньше я слишком много пил, – он осуждающе нахмурился, – но теперь с этим покончено. Я чуть было не погиб – и не может это быть так просто. Вам ведь тяжело с людьми вроде меня, – продолжал он под обалдевшими взглядами обеих женщин, – разве я не понимаю? Если вы меня уволите, работу я найду – но я привык здесь, да и с вами мне работать нравится. Зачем нам ссориться?

– Эта… – ошалело помотала головой тётка, – эк тебя приложило-то, а? Пойти, что ли, в тот подвал ещё кого отправить? Глядишь, поумнеют!

– А вдруг они просто умрут? – возразил Малфой. – Но эксперимент интересный, – покивал он и вдруг спросил: – Чаю?

– А давай, – махнула рукой тетка, – заодно и покалякаем.

– Чаю сделай нам, – велел Малфой совершенно обалдевшей Люсе. – Я бы вам печенья предложил, – сказал он уже «бордель-маман», – но у нас, к сожалению, нет. Купить не на что, – он вздохнул – и улыбнулся: – Зато есть варенье. Будете?

– А ты бы, чем пропивать-то, и купил бы печенья, – фыркнула тетка, – то я про твои калымы не знаю. Два «Рояля», ишь ты!

– Так у людей же тоже денег нет, – возразил Малфой. – А так хоть что-то… но да – я был неправ, – признал он. – Но теперь всё – воскрес так воскрес. Хватит тратить жизнь так бездарно. Я ведь не дурак совсем, – добавил он скромно, но солидно. – И вы не представляете, как я устал возиться с этой сантехникой, – вздохнул он.

– Дак ты ж ничего больше не умеешь, – хмыкнула тетка, – да и сантехник из тебя хреновый: давно бы выгнала, да заменить некем.

– Я много чего умею, – вкрадчиво проговорил Малфой. – Вот смотрите: вы пришли сюда рассерженной и готовой к ссоре – а сейчас мы с вами мирно сидим и разговариваем. Сантехник из меня плохой, – не стал спорить он, – но ведь разве это главное? Я умею договариваться – и уверен, что вам это умение может пригодиться. Разве у вас нет проблем, которые нужно бы решить – а никак не получается, потому что не выходит договориться? Может, я попробую – вдруг выйдет? А не выйдет – вы ничего не потеряете. Пока я буду в отпуске, – он позволил себе чуть-чуть улыбнуться.

– Вон как? – тетка цепко его осмотрела и поморщилась, – вот только вид у тебя, Рыжков, нетоварный. Тебе только с гопниками договариваться, а с ними у меня и так разговор короткий.

– Ваша правда, – кивнул он. – Ну, так это поправимо: ссадины скоро заживут, а всё остальное просто стоит денег. Костюм нужен, – сказал он, для вида чуть задумавшись. – Ну, рубашка к нему, галстук, ботинки… Это стоит реальных денег. Так отправьте меня в отпуск, заплатите – я куплю. И поработаем, – он глянул на неё так ласково, как смотрел порой на стареющих министерских дам, когда ему было что-то от них нужно.

– Ну, ты и жук, – с некоторым даже одобрением покачала головой тётка, – сроду бы не подумала. Ладно, твоя взяла.

– Договорились? – он протянул ей руку и, пожав, спросил вполне деловито: – Значит, отпуск – и деньги. Но пока вы всё это оформляете – я думаю, не стоит терять время. Расскажите, что мне предстоит для нас обоих сделать. Время – деньги, – пошутил он.

– Есть тут у нас пара подвальчиков, – задумчиво сказала тётка, – которые просто так пустуют. И тронуть их не моги – тут же разные… набегут. Вот и подумай, что тут сделать.

– Подумаю, – кивнул Малфой. – Только посмотреть сначала на них надо. Может быть, сейчас?

Глава 6

Люся посмотрела на закрывшуюся за мужем и его начальницей дверь и тяжело осела на стуле.

– Это чо же такое деется-то? – спросила она саму себя, – господи… чего хоть этот ирод удумал-то?

Мужа она просто не узнавала – Серёга, большой любитель выпить и подраться, стал сам на себя не похож. Не пьёт, не матерится, не курит – а ведь как курил, по две пачки в день выкуривал – да прямо в квартире, вон потолок-то в туалете весь желтый! А тут как отрезало.

Ровно подменили мужика – и этого нового Серёгу… нет, Серёгой его уже не назовешь! – Люся боялась. А еще больше она боялась, что её привычной устоявшейся жизни – где все как у людей! – придет конец. Ну, подумаешь, мужик пьёт да дерётся – так все так живут, оно по-другому и не бывает!

– А ведь уйдет Серёга, – тихо сказала она, – и как я одна двоих-то поднимать буду? У-у-у!!!

И она горько заплакала, вытирая глаза старым кухонным полотенцем.

Впрочем, она всё равно хотела спать – после ночной смены-то – и поэтому, наплакавшись, легла, а когда проснулась, мужа ещё не было. Его вообще не было почти до самой ночи – он вернулся около десяти вечера, и она в первый момент его даже не узнала. А поди узнай, когда на нём был самый настоящий костюм и шикарные, начищенные до блеска, ботинки. Но чудовищней всего была его абсолютная трезвость – да что трезвость! От него теперь даже не разило табаком, а ведь Серёга сам говорил, что с десяти лет курит! А ещё в руках у него был… портфель. Кожаный.

– Ты не спишь? Отлично, – сказал он с порога. – Я не ел весь день и невероятно голоден. И я принёс продукты, – он прошёл, не разуваясь, в кухню, водрузил портфель на табурет, открыл и достал из него… мясо. Большой, с пару килограмм, наверное, кусок почти нежирной свинины. – Пожарь мне, – попросил он – и выложил на стол ещё батон белого хлеба, довольно большой кусок сыра, бутылку молока, пачку сахара и… коробку с шоколадными конфетами.

– Тебе с картошкой рагу сделать или гуляш? – тускло спросила она, тоскливо глядя на продукты. Молоко, сыр дорогущий, конфеты, свинина… Можно было бы четыре… нет, пять куриц на эти деньги купить! И дети бы чуть не месяц мясо ели…

– Что не так? – спросил он с недоумением. – Мясо просто пожарь – и салат сделай, – ответил он на заданный вопрос и повторил: – В чём дело?

– Это же сколько деньжищ на один раз угрохано, – устало сказала она, – дети вон мясо только в супе видят, по большим праздникам. Котлеты из картошки едят да из геркулеса с луком, а тут… Что раньше только про себя одного думал, когда пропивал все, что сейчас, когда пить не стал. Горбатого, видать, и могила не исправит, – и она, шаркая ногами, пошла за сковородкой.

– Деньги будут, – возразил он. – Хватит и на мясо, и на новую одежду, и на остальное. И я удивлюсь, если мы съедим всё мясо за раз, – добавил он, отправляясь в ванну вымыть руки. А затем, переодевшись, вернулся и, усевшись за стол, сказал: – За отпуск мне заплатят в понедельник – половину я отдам тебе. Прекрати так вести себя, будто бы случилась вселенская беда. Пожаришь мне сейчас мясо – с остальным делай всё, что сочтёшь нужным. Только рассчитай так, чтобы завтра оно тоже было на столе. И послезавтра.

Его раздражало то уныние, которым буквально дышала даже спина этой женщины. Нет бы порадоваться! Может быть, Уизли такие же? Вот и живут так, как живут – он бы на месте Артура тоже на всё быстро плюнул, если б его так встречали.

Мысль про Уизли вызвала неожиданно острый приступ ностальгии. Он отчаянно хотел домой – и старался запрещать себе об этом думать, однако стоило отвлечься, вот как сейчас, как тоска накрывала его тяжёлым тёмным одеялом. И ведь даже Драко сейчас дома – значит, если владелец его нынешнего тела перебрался в его прошлое, его сын всё это видит… И жена. Нарцисса. А ведь этот… Серёга может и попробовать исполнить, так сказать, супружеский долг – и она, возможно, не откажет, если не поймёт, что с ним не так. Но она должна понять! Мысль о том, что это может всё-таки случиться, жгла его почище метки – и в такие моменты он едва удерживался от того, чтобы не впасть в отчаяние и в ярость. Но нет, нет – Нарцисса не может не понять! Эта дура маггловская, видно, попросту то ли не знает толком мужа, то ли ей давно уже всё равно – но Нарцисса не сможет ошибиться!

– Ладно, – сумрачно ответила Люся, – будет тебе мясо.

Она убрала сыр в старый холодильник, рычащий, как трактор, и бухнула на стол деревянную разделочную доску.

Мясо она не пожарила, а потушила с морковкой и луком, а на гарнир приготовила картофельное пюре. Себе мяса она не взяла – только положила со сковородки немного морковки и лука в свою тарелку.

– Я пока у детей в комнате посплю, – хмуро сказала она, отводя глаза, – а то ещё спросонья тебе по ребрам заеду. Так что спи покамест один.

Это было кстати. Люциус даже повеселел – что ж, оказывается, даже обида может быть к лучшему. Ел он с аппетитом – в конце концов, если этой маггле хочется страдать и быть несчастной, это её дело. Зато ему не придётся спать с ней вместе – да и дети, кажется, дома снова ночевать не будут. Вот и славно… может, её надо обижать? Чтоб она его не трогала. И выйдет из неё вполне терпимый эльф – всяко лучше ненормального Добби, например.

Спать он лёг не сразу – сидел допоздна на кухне за энциклопедиями и извёл, в итоге, все тетрадки, что сумел найти вчера в детской. Утром надо будет их купить – где, кстати? Ладно, это он узнает. Проще выяснить это у «бордель-маман», чем у этой глупой магглы, чью кислую рожу видеть ему совершенно не хотелось.

Лёг он поздно – а проснулся от звуков готовящегося завтрака. Глянул на часы, поморщился – рановато, но, с другой стороны, он успеет ещё почитать: встреча с «бордель-маман» у него была назначена на девять, а теперь было едва семь.

– Доброе утро, – поздоровался он с Люсей, входя в кухню. – Что на завтрак?

– Оладьи, – ответила та, – и бутерброды с сыром. Молоко-то ты вчера старое купил, вот оно и скисло! Вот и пришлось на оладьи пустить. Или тебе мяса надо? Дак я разогрею, там ещё полсковородки осталось. А потом мы с ребятишками в сад уйдем на весь день.

– Ты сказала, нужны деньги, чтоб собрать их в школу, – сказал Люциус, садясь за стол. – Сколько нужно и когда?

Что такое «оладьи», он не знал, но выглядело это симпатично – а на вкус и вовсе оказалось здорово. Как она их делает? Надо бы запомнить, а потом и эльфов научить. Когда он вернётся.

– Дак ведь Пашка в первый класс идет, ему портфель надо, ручки-тетрадки, ботинки, курточку, костюмчик бы, – радостно затараторила Люся, – Надьке тоже ботинки с туфлями, да тетрадки… Курточку ей соседка отдала, ихняя Анька из неё выросла, юбку я ей из своей старой перешью, не барыня, и так походит… Тысяч бы… триста, – выдохнула она, сама испугавшись названной суммы.

– Триста, – повторил он задумчиво. – Погоди – но Надьке тоже нужна новая одежда? Девочка не может одеваться кое-как, – возразил он удивлённо. – Значит, нужно больше… четыреста хватит? – спросил он.

Эти деньги у него были. Заключенные вчера договоры аренды принесли ему некоторую сумму, часть которой у Малфоя сохранилась. Однако отдавать её сейчас означало вновь остаться почти без денег – это в его планы не входило. Если повезёт, и парочка сегодняшних «свиданий» окажутся не менее удачными – на что у него были основания надеяться – деньги он добудет, и тогда отдаст. В конце концов, это не его дети – и он вовсе не обязан о них заботиться.

Люся посмотрела на него – и вдруг тихонько заплакала, вытирая слезы рукой.

– Господи, – тихо сказала она, – дак хватит, конечно, на четыреста-то можно обоим новые костюмчики… А курточка Анькина новенькая совсем, та и года её не проносила, ты не думай! Я выстираю, аппликации где надо нашью – никто и не догадается, что ношеная!

– Не обещаю прямо сегодня – но через пару дней, надеюсь, деньги будут, – сказал Люциус, непонимающе глядя на неё. Ну вот почему она заплакала? С чего вдруг? Что опять такого он сказал? Нет, определённо, магглов он не понимал – не стоит и пытаться. Надо просто относиться к ним как, например, к тому же Лорду – у него же тоже смена настроения была непредсказуемой. Вот и тут – ведь ничего не предвещало же. Мерлин, как же он хотел домой! – Вот, пока возьми, – он вынул из кармана несколько десятитысячных купюр и положил на стол. – Я сегодня буду поздно – и ты не знаешь, где мои ключи?

– Ага, ага, – закивала женщина, не отводя глаз от денег, – как надо будет, так и придешь. Щаз я твои ключи принесу, – она метнулась за дверь и протянула ему два ключа на простом металлическом кольце.

– Вот они, бери. А я за ребятишками побежала.

– И я надеюсь получить свой ужин, – пошутил он, забирая ключи.

А потом опять засел за книги, думая, где бы найти время на поход в библиотеку – слишком, всё же, мало знал он о нынешней реальности.

А ещё о том, как жаль, что он не Родольфус, и холодным оружием владеет очень средне. Кстати, надо будет обязательно взять с собою нож.

Глава 7

Круциатусы сегодня Лорд раздавал щедро, так что прилетело всем, кроме Беллатрикс. Особенно сильно досталось Малфою, которого Лорд невзлюбил, пожалуй, даже сильнее, чем вечного неудачника Эйвери. Вот и сейчас – все уже были на ногах, а Малфой так и лежал на полу, судорожно дергаясь.

– Уберите! – велел, наконец, Лорд непонятно кому, ткнув в Малфоя своим длинным пальцем. Первым подошёл МакНейр – и на пару с подоспевшим Родольфусом Лестрейнджем оттащил Люциуса в сторону. Почему-то тот никак не приходил в себя – это было скверно и пугало, но, с другой стороны, похоже, Лорда это радовало.

В спальню Малфоя левитировали после долгожданного ухода Лорда – и когда тот, наконец, хоть и с трудом, но всё-таки открыл глаза, Нарцисса, сидевшая рядом с ним, выдохнула и, коснувшись его щеки, позвала:

– Люци! Дорогой, как ты?

Родольфус с Уолденом переглянулись со смесью облегчения и тревоги: хорошо, что тот очнулся, но уж очень много времени ушло на это.

– Люська, сука, урою! – гнусаво ответил Малфой. – Пасть закрой!

Нарцисса вздрогнула и испуганно глянула на зятя. Родольфус тут же подошёл, наклонился над Малфоем и позвал:

– Люци! Узнаёшь меня? Отойди на всякий случай, – негромко сказал он Нарциссе, и она, побледнев, встала и остановилась в паре шагов от кровати. МакНейр подошёл к ней и взял за руку – она сжала пальцы и так замерла, неотрывно глядя на мужа.

– Пошел на хуй, пидарас! – ответил Родольфусу Малфой. – Люська, падла, ты кого сюда притащила, проблядь?

Под молниеносным Силенцио он умолк, продолжая, впрочем, беззвучно открывать и закрывать рот. Родольфус, наложивший на него это заклинание, озадаченно нахмурился и, глянув на Нарциссу, хмуро попросил:

– Приведи Мальсибера. Что-то тут не то – а я боюсь лезть. Пусть посмотрит. Уолли, проводи её, – мягко то ли попросил, то ли велел он, а когда они ушли, снял заклятье и спросил: – Кто такая Люська?

– Блядь она! – ответил Малфой, глядя на него мутными глазами. – А вот кто ты, урод?

– Вопрос в том, кто ты, – медленно проговорил Родольфус, пристальнейше разглядывая Малфоя. Что-то в нём было не так – он не знал, что именно, и не смог бы сформулировать. Другой взгляд? И эти странные слова, некоторые из которых он вообще не знал, а другие попросту не мог представить в устах Малфоя. Нет, ругаться тот, конечно, мог – но не как босяк из Лютного! Что произошло?

Нарцисса вернулась очень скоро – приведя не только Мальсибера, но и, почему-то, Долохова, с порога мрачно что-то буркнувшего и уставившегося на так и лежавшего Малфоя.

– Погляди, что с ним такое, – попросил Родольфус у Мальсибера, придвигая тому стул. – Если в состоянии, конечно – тебе тоже досталось.

– В состоянии, – ответил тот и, глянув на Малфоя, сказал: – Люци, извини. Смотри мне в глаза.

– Да щаз! – ответил тот. – Я тебе чо, нанимался? Отъебись, пидор!

Мальсибер изумлённо глянул на Родольфуса, затем – на Нарциссу, и сказал немного неуверенно:

– Я могу насильно… если нужно. Цисси, ты позволишь?

– Делай! – потребовала она решительно.

– Экие таланты у Люция, оказывается, пропадали, – насмешливо сказал Долохов, глядя на Малфоя, – кто бы подумал!

– Ты про что? – быстро спросил Родольфус.

– Где он русский мат так освоил? – проинформировал его Долохов. – Это ж не ваш унылый английский!

– Русский мат? – брови Лестрейнджа взлетели, и он велел Мальсиберу: – Смотри быстрее!

Тот протянул руку и уверенно сжал пальцами щёки Малфоя, буквально вынуждая того посмотреть на него – и буквально через несколько минут выпустил и проговорил растерянно:

– Это… я не знаю, кто это. Но это не Люциус.

– Ты кто такой, уёбище? – холодно спросил Долохов. – Отвечай, падла!

И изо всей силы врезал Малфою по физиономии.

– Да я тебя! – начал было тот, но получил второй удар и повелительное:

– Отвечай, ушлёпок!

– Серёга я, – буркнул Малфой, – а вы кто ваще такие? И куда вы меня приволокли, козлы?

Нарцисса тихо охнула, но с места не сошла – только стиснула что есть силы руку МакНейра. Родольфус же вынул палочку и навёл её на Малфоя – или того, кем тот теперь стал, а потом, шагнув к так всё и сидящему у кровати Мальсиберу, сгрёб его за ворот и оттащил подальше.

– И откуда ты тут взялся… Серёга? – продолжил Долохов тем же тоном, которым ему доводилось допрашивать пленных. Малфой непроизвольно сглотнул и заискивающе зачастил:

– Да не знаю я! Пошёл в этот грёбаный подвал, там трубу прорвало, а подвал, видать, под током был! Меня так шарахнуло… Очнулся – а тут баба какая-то голосит… я думал, Люська моя…

– Где этот твой подвал, быстро! – рявкнул Долохов.

– Дак у нас в доме, где я живу! – ответил Малфой.

– Мерлин, – прошептала Нарцисса, тоже беря палочку.

– Погоди, – еле слышно попросил МакНейр.

– Что такое ток? – тоже шёпотом спросил Мальсибер.

– Молния, к примеру, – ответил Родольфус, делая знак ему помолчать. – Я позже объясню.

– Адрес говори, урод!

– Дак Первостроителей, дом пять, квартира двенадцать…

– Город, быстро!

– Энск… Ебургскоя область… А чо?

– Приехали, – зло сказал Долохов, – вот это… существо как-то заняло место Малфоя. А тот, полагаю, сейчас в теле этого Серёги. Если выжил.

– Выжил, думаю, – без особенной уверенности сказал Лестрейндж. – Полагаю, если б нет – то этого бы здесь не было. Но не поручусь.

– Ты когда-нибудь вообще слышал о таком? – спросил МакНейр.

– Нет, – признал Родольфус. – Но я поищу.

– Если Лорд узнает, он его убьёт, – подала голос и Нарцисса. – Я не знаю, как, но допустить этого нельзя. Ты можешь узнать, кто он? – попросила она Долохова, подходя поближе и разглядывая Малфоя с очень странным выражением.

– Ты вообще кто? – спросил Долохов.

– Дак сантехник я. В ЖЭКе у нас работаю. Беспартийный, – зачем-то добавил он, с опаской глядя на Долохова.

– Вот горе-то, – ухмыльнулся тот, – я уж думал – красный комиссар!

Серёга вздрогнул.

– От Лорда его прятать придётся, – повернулся Долохов к остальным, – я предлагаю оборотку.

– А его запрём, – согласилась с ним Нарцисса. – Но разве оборотное при вызове поможет? Я смогу его изобразить – но что мы будем делать, если Лорд захочет видеть и меня?

– А вот тут надо будет думать, – Долохов почесал голову палочкой, – но то, что Лорд его раскусит на раз, это факт. И убьёт – а тогда Люциус навечно застрянет в теле этого урода.

– Может, мне уехать? – предложила Нарцисса. – Временно, конечно. Для чего-нибудь. Только Лорд ведь не отпустит…

– Или заболеть, – предложил МакНейр. – Тогда он навряд ли станет требовать, чтоб ты посещала собрания – а когда придёт к тебе лично, мы успеем что-то сделать.

– А пожалуй, – подхватил Родольфус, – это ведь хорошая идея. Только Драко знать не нужно, – тут же предупредил он. – Потому что он сыграть, как надо, не сумеет.

– Я согласна, – помедлив, ответила Нарцисса. – Только где его спрятать? – спросила она, крайне неприязненно оглядывая мужа.

– При вызове тебя не будет, – задумчиво сказал МакНейр, – но всё же будет лучше, если его по очереди будем изображать мы все, а не ты.

– Это слишком опасно! – возразила она твёрдо. – Лорд может вызвать любого в любой момент – у всех вас есть метки, и его решения непредсказуемы. Метки нет только у меня – лишь меня он не в силах вызвать неожиданно и срочно. Мы не станем рисковать. И потом, – добавила она настойчиво, – каждый будет делать это чуть по-своему, и мы тут же попадёмся: слишком разным он получится. Да и знаю я его лучше, чем любой из вас.

– А этого пока в подвале запереть, – предложил Долохов, – и эльфов к нему приставить. Ему ведь эльфы не должны подчиняться? – с интересом спросил он.

– Я не знаю… – Нарцисса слегка растерялась. – Мы сейчас проверим! – спохватилась она тут же, хлопая в ладоши и вызывая эльфа.

Эльф появился тотчас же и выжидательно уставился на хозяйку.

– Что Тинки сделать?

– Хочешь что-нибудь? – спросила Нарцисса у так и лежащего навзничь на кровати супруга… вернее, неизвестного Серёги в его теле. – Требуй у него, – она указала на эльфа.

– Похмелиться мне дай, Йода недоделанный, – тотчас же потребовал Малфой. Вернее, Серёга.

– Я тебе запрещаю его слушаться, – сказала Нарцисса эльфу – и все в комнате замерли, ожидая реакции маленького лопоухого создания.

– Ну, все бабы суки, – огорчённо сказал Серега, когда эльф поклонился Нарциссе и не подумал нести ему опохмелку. – Что Люська, что эта фря!

– Не будет, – с облегчением резюмировала Нарцисса – и сама лёгким взмахом палочки подняла Серёгу в воздух. – Идёмте, – позвала она остальных. – У нас в подвалах сухо – но нужно будет печку принести, чтобы тело сохранилось в целости, – сказала она и попросила МакНейпа: – Можешь взять кровать?

Тот молча уменьшил нужное и, сунув в карман, распахнул перед Нарциссой дверь.

– Ковёр, наверное, тоже нужен, – сказал Мальсибер, уменьшая и его. – Холодно же на камнях.

– Устроим маггла со всеми удобствами! – заржал Долохов, прихватывая трюмо и пуфик, – можно будет ещё диван с кальяном ему организовать!

– Никаких кальянов! – отрезала Нарцисса. – Там и так не слишком свежий воздух – не хватало ещё этого!

– Кстати, – задумчиво проговорил Мальсибер, – а он сможет колдовать?

– А давайте проверим, – предложил Долохов, – интересно же!

– Проверим, – согласилась Нарцисса. – В подвале. А то мало ли что может произойти.