Текст книги "Сюрприз из прошлого (СИ)"

Автор книги: Алиса Кравцова

Соавторы: Лия Романовская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

А во-вторых, он не так глуп, чтобы обманываться на мой счет и торопить события. Это безумно радовало, потому что я уже однажды сказала ему, что не готова к новым отношениям и повторять одно и тоже мне ну очень не хотелось.

С одной стороны, мне было приятно его внимание, забота, которой обычно окружала я, но никак не меня. С другой я боялась, что ничего не выйдет и жизнь покатится по старой колее. Дело в том, что я неожиданно для себя вдруг осознала, что я живая. У меня наконец-то появились какие-то переживания, встречи, общение, дела... я стала заботиться о чем-то кроме уроков, и чтобы такого эдакого приготовить на ужин.

Иногда, а точнее все чаще начал звонить Стас. Он довольно настойчиво предлагал прогуляться, посидеть в ресторане, сходить в кино, или вовсе приглашал к себе. Естественно, я всякий раз отказывалась, находя для этого всевозможные предлоги и сама на себя за это злясь, а он будто не понимая, что я его сторонюсь и, если говорить уж совсем грубо, отшиваю, вновь и вновь надоедал звонками.

Однажды он и вовсе приехал ко мне на работу, откуда-то раздобыв адрес. Вел себя в своей любимой манере – вызывающе пафосно, с налётом мажорских нот, приправленных щепоткой галантности. Ну такой, какой он ее сам понимал. Галантность выражалась необъятным букетом роз, девчонки предположили, что их там не меньше ста, а то и больше. Светка то и дело закатывала глаза, не в силах поверить, что под окнами такой парень и не по ее душу. И уж совсем ее коробило, что этот самый парень приехал не к кому-нибудь, а ко мне. Нет, честно, я бы в жизни не призналась, что это ко мне, но ведь Стас предварительно позвонил и попросил подойти к окну. Если бы я знала, что за спектакль он затеял, однозначно наврала бы, что не в офисе.

– Ты что, даже не спустишься?! – перебивая друг дружку голосили коллеги, подталкивая меня к выходу.

– Не пойду! – я вцепилась в край столешницы, той самой, у которой так активно прижимался ко мне Фирсов. Сейчас она была моим спасением, между прочим, единственным.

– Идиотка! Нет, вы только посмотрите на нее. Да если бы ко мне такой мужик, да на такой тачке, да с цветами, да я бы..., да я бы... – увещевала меня Леночка, но я упорно не велась на провокации.

– Ну что бы ты сделала?

– Душу бы продала, – тихо ответила она и добавила еще тише, – Сама знаешь кому.

– Ну-ну... ты даже громко сказать об этом боишься, продала бы она. – Светка встала из-за своего стола и поправила прическу, параллельно вглядываясь в маленькое зеркальце, – Вот я бы с него не слезала день и ночь, и душу закладывать не нужно. Учитесь, курочки!

Она продефилировала мимо нас на своих длиннющих каблучищах прямиком к выходу и уже через минуту мы прилипли к окну, как мухи.

– Смотри, Поль, она к твоему что ли идет? – ахнула Алла.

– Он не мой! – в какой уже раз за последние десять минут раздражено буркнула я, но меня вообще никто не слушал.

– Ой, глядите, она ему что-то говорит...

– Ага... и ручонки свои тянет, будто паучиха. Ой! Вот это да-а-а... Он ей цветы твои отдал, Полин!

– Вот продажная женщина!

– И твой-то хорош! – разочарованно протянули дамы, продолжая наблюдать Светкин бенефис.

– Ну слава Богу, глядишь Светлану пристроили в добрые руки, – весело заключила я, всерьёз рассчитывая на такой идеальный исход.

– Ага! Может она и правда добрее станет?

– А может вообще уйдет отсюда? – с надеждой воскликнула Лена, – С таким мужиком ей и работа поди не нужна.

В этот момент, благоухая цветами и флером больших денег, в офис вплыла Светка. Шла она с таким видом, будто уже завтра выходит замуж за Стаса. Она окатила нас волной презрения, на мне остановилась особенно. Правда в этот самый момент немного покраснела, но тут же взяла себя в руки.

– Так-то...

Минут через двадцать мне позвонил Стас и поинтересовался, доставила ли секретарша букет. Так вот оно что...

Я с усмешкой взглянула на вмиг покрасневшую Светку. Желание сдать ее было велико, но мне отчего-то стало безумно ее жаль. Какая-то она неправильная, закомплексованная и оттого глубоко несчастная. Ну её... пусть живет.

Стасу я сказала, что цветы получила, но в следующий раз обещала их выбросить.

И так он досаждал меня еще какое-то время, пока однажды не выдержал. Позвонил как всегда поздно, часов в десять вечера. Мы с сестрой уже устраивались спать. Я вышла на кухню, чтобы не мешать Сашке и нажала на прием вызова.

– Мальвина, что ты делаешь?

Голос Стаса мне показался странным, но вначале я не придала этому особого значения.

– Если честно, собираюсь ложиться спать. Завтра рабочий де...

Но он перебил меня.

– Не-е-ет... что ты со мной дела-а-ешь?!

Я вздохнула, не зная, как реагировать на его слова, ведь уже не раз ему все объясняла и точно ничего такого не обещала, за что меня можно было бы сейчас корить.

– Я не понимаю, о чем ты! Давай завтра поговорим, мне действительно нужно выспаться.

Он пьяно засмеялся, зло и довольно неприятно.

– Выспаться? Ну-ну... да я ради тебя друга! Я его, а ты...

– Стас, о чем ты? Я не понимаю?

– Да пошла ты...

Он сбросил вызов, в ухо мне понеслись короткие гудки, а я так и стояла с телефоном в руках, обдумывая его слова. Что же он все-таки имел ввиду?

22

Полина

Шло время и я все отчетливее понимала, что наше с Владом лето осталось где-то позади, там, куда и оборачиваться-то не стоит.

Именно так – не оборачиваться и не вспоминать. Так проще и легче стираются ночи. Можно вообще сделать вид, что ничего не было. Ведь ничего и не было, правда?

Мои чувства к нему конечно же не прошли по щелчку пальцев, но все больше притуплялись за повседневными делами и заботами. К тому же обида никуда не делась, да и осознание того, что Влад не один и у него есть любимая вмиг охлаждало голову, если мне изредка приходило в эту самую голову идея хандрить. В общем, как обычно говорят в таких случаях, жизнь налаживалась, и я нисколько этому не препятствовала.

Стас звонил теперь уже совсем изредка, про тот поздний разговор с последующим посылом меня не вспоминал. Я тоже отмалчивалась, не желая вновь выяснять так и не начавшиеся, но уже горячие и бурные отношения.

С Богданом все тоже было не совсем понятно. Он по-прежнему, как и обещал, был ненавязчив. Иногда он делал милые подарки и сюрпризы, ничего не требуя взамен и не настаивая на ответных чувствах. Порой мы вместе ходили в кино и театры, и я допускала, что эти дружеские, немного романтические походы могут развиться в отношения. Почему нет? Мне нравилась эта мягкость и спокойствие Фирсова, и я всякий раз недоумевала, ну куда делись эти его хамские замашки.

Однажды я спросила его об этом. Богдан даже не сразу понял о чём я говорю, а когда сообразил лишь отмахнулся.

– А, ты об этом... ну знаешь... бутылка Хеннесси, или что я там пил тогда, и из английской королевы могут сделать нечто непотребное. Забудь!

Я и забыла. Вплоть до того дня, как Фирсов пригласил меня в ресторан на «серьёзный разговор». Усмехнулась, чувствуя, что-то обязательно будет. Слишком уж напряжен был его голос. Накануне он впервые поцеловал меня по-настоящему и лишь усилием железной воли я смогла сбежать, оставив его возле подъезда в одиночестве.

– Форма одежды? – все же спросила я.

– Сама догадайся...

И вот я теперь гадала – что же он мне приготовил на этот раз и стоит ли мне отныне опасаться за свою свободу.

Пятничный рабочий день закончился рано и уже к трем я была дома. В четыре я стала готовиться к встрече с Фирсовым, рассчитывая, что отправлю Сашку к бабуле в шесть и она пробудет там до утра воскресенья, так как я не знала, во сколько приду домой.

Но с самого начала все пошло совсем не так, как я рассчитывала.

В пять позвонила бабуля и сказала, что посиделки с внучкой отменяются, потому что ее подруга «достала» по дешёвке билеты в театр и между телевизором и сценой она выбирает второе. Возразить мне было решительно нечего, и я тут же набрала Богдану.

– Не сможешь? Ну хорошо, давай перенесем... – спокойно ответил Фирсов, и меня это даже несколько задело.

Сашка от радости, что я никуда не иду и буду весь вечер играть с ней в монополию, принялась танцевать, изображая из себя маленькую обезьянку, и вмиг подняла мне настроение.

Первым делом мы заказали пиццу, и пока ее ждали, нашли какой-то жутко слезливый фильм о собаке.

В семь в дверь позвонили и я, подумав, что это курьер привез пиццу, поспешила открыть. На пороге стояла Нина Михайловна и что-то гневно бурчала себе под нос.

– Ой, это вы? А что, спектакль уже закончился?

Нина Михайловна решительно вошла в квартиру и оглядела меня с ног до головы.

– Да полный отстой этот ваш спектакль! – грозно припечатала она и сняла пальто.

Я не нашлась, что ей на это ответить, даже несмотря на то, что это не я ее туда отправляла.

– А ты почему в пижаме? – все так же грозно бабуля прошла на кухню, окидывая ее недовольным взглядом. Ну начинается.

– Как почему? Насколько я помню, вы пошли в театр, и поэтому я осталась дома...

– Ну так я же пришла, а ты все еще стоишь тут в своей страшной пижаме. Собирайся и дуй к своему этому!

В этом вся бабуля. Отношения у нас не близкие, потому что человек она не то, чтобы лёгкий, но порой она проявляет вот такие подвырверты, что диву даешься.

– Да куда я теперь пойду? Поздно уже...

– А я сказала дуй!

– Не могу. Я уже отказалась, к тому же пиццу жду...

– Ну и отлично. Мы с Сашенькой ее дождемся вместо тебя. Иди звони своему хахалю...возвращай все как было.

– Он не мой. И не хахаль!

– Звони давай!

Делать нечего, от Михалны так просто не отвяжешься и даже Сашка это понимала. Подошла и шепнула на ухо:

– Иди лучше, а то она до утра с тебя не слезет.

– А ты? Ты как же?

– А что я? Нина тоже неплохо играет, – улыбнулась моя Сашка и крепко меня обняла.

В сомнении я покрутила телефонную трубку. Сюрприз что ли ему сделать?

Нажала на вызов. Богдан ответил почти сразу.

– Привет... что делаешь? – спросила я.

– Да вот, задержался в офисе, сижу – разгребаю ворох макулатуры. А ты?

– Я? – замешкалась и ответила, – С Сашкой пиццу заказали, сейчас будем фильм смотреть.

– Жаль, что не вышло встретиться сегодня.

– Ну да, жалко...но ничего не поделаешь.

Он вздохнул, мы о чем-то еще поболтали и мило попрощались.

В офисе значит...

Я надела легкое платье, накинула пальто, завязала волосы в высокий хвост и вызвала такси.

– Нахимова пять, бизнес-центр...

В окне шефа свет был приглушен, будто работала только настольная лампа.

Вышла из машины, еще сомневаясь, стоит ли мешать Богдану работать. Впрочем, пора бы и отдохнуть в конце концов. Держа в одной руке бутылку шампанского, вошла в здание. Показала охраннику пропуск, впрочем, он и так меня прекрасно знал. Тот удивленно взглянул и отвернулся, потеряв ко мне всякий интерес. На лифте поднялась на свой этаж. Сердце отчего-то отчаянно колотилось. Происходящее казалось безумием. Я поздним вечером тащусь в офис к собственному начальнику с бутылкой шампанского. Это точно со мной происходит?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

У двери выдохнула и вошла. Из-под двери шефа лился тусклый свет, раздавились приглушенные голоса и какой-то стук. Почему я не постучалась? Вошла, слегка толкнул дверь рукой и уставилась на чей-то белый упругий зад. Хозяйка зада сидела на коленях и что-то там делала прикрывшему в блаженстве глаза Богдану. Бутылка выскользнула из рук и с огромным грохотом упала на пол, но, как ни странно, даже не разбилась. Она покатилась к столу под истошный визг белозадой и ошарашенный взгляд Фирсова, пытающегося оторвать от себя девушку.

– Это не то, что ты подумала, – начал было он, но я лишь покачав головой, развернулась к выходу.

Напоследок все же обернулась, сама не знаю зачем и поняла, почему голос девушки показался мне знакомым. На меня, довольно улыбаясь, взирала полуголая Светка и всем своим видом будто говорила: «Дура ты, Полинка!»

Часть 2. 1

Влад

Когда я срочно сорвался по «горящим» делам в родной город, то был уверен, что, вернувшись, обязательно выясню с Мальвиной все недомолвки. Ерунда же обижаться на такие мелочи. Я специально не стал ее уговаривать, дал время остыть, зная, как порой это необходимо, чтобы привести мысли в порядок, все обдумать и успокоиться.

Мать передала, что конкуренты не дремлют и в головном офисе завелась «крыса», сливающая информацию на сторону. Я был уверен, что за пару дней найду гаденыша, а в это время планировал позвонить Полине и объясниться.

В общем уезжал я со спокойной душой, уверенный в завтрашнем дне, но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы.

Пару раз во время вынужденного отъезда я набирал номер Мальвины, но слышал лишь короткие гудки. Почему-то все время было занято. Впрочем, вскоре мне стало совсем не до этого, потому что дела требовали моего постоянного участия, и пришлось на время забыть про любовные приключения.

Через пару дней я, в предвкушении предстоящего разговора и того, что вновь увижу зеленоглазку, возвращался на остров довольный и счастливый, с огромным букетом цветов и совсем не подозревая, что Мальвины там уже нет.

– Привет! Ты Полину видел? – первое, о чем я спросил Стаса, когда приехал в лагерь. Друг, зная о моем приезде, встречал меня на машине в аэропорту.

Стас состроил скорбную гримасу и сочувственно покачал головой.

– Увы, я тебя предупреждал...

– Не понял?!

– Что ты не понял? Полина Филина покинула территорию лагеря вчера утром. Взяла предложенную компенсацию и отчалила.

– Как уехала? – я не верил своим ушам.

Как она могла вот так взять и уехать, не попрощавшись, не поговорив? И это после той ночи, что была между нами...

– Как-как! – раздраженно отмахнулся Стас, – Просто свалила девка. Смирись уже. Сказала, что отдых был отвратительным, делать здесь больше нечего и вспоминать некого.

Я сжал кулаки и двинулся на друга.

– Ты специально это говоришь!

Он немного помолчал и с усмешкой добавил:

– Я здесь не при чем. Уймись и смирись. Птичка упорхнула к новым приключениям, так что...

Он не закончил, попытался похлопать меня по плечу, но я сбросил его руку. Пусть катится к черту.

Всю дорогу до лагеря я ошарашенно молчал, не зная, что тут можно говорить. Такого поворота я точно не ожидал, думал, что мы все решим, поговорив по приезде. Впрочем, Стас тоже не проявлял особого рвения к разговорам по душам и ехали мы в полной тишине.

Не скрою, девчонка знатно запала мне в душу, да так, что по ночам просыпался в холодном поту и с огромным желанием. Всюду чудился ее нежный аромат и тихий, красивый голос. Нет, в любовь по-прежнему не особенно верил, но в то, что можно испытывать сильную эмоциональную привязанность – еще как. Иначе чем объяснить то, что я засыпал и просыпался с мыслями о ней? А ведь когда-то я думал, что никогда больше такого не испытаю, с того самого момента, как влюбился в ту еще, четырнадцатилетнюю Мальвину. В девочку, чьи зеленые глаза я всю жизнь потом искал в толпе. И вот я встретил ее, и она стала моей и что же?

Мы так и не поговорили с ней про то, что случилось двенадцать лет назад и почему она так спешно уехала из лагеря, не оставив номера телефона или адреса. Я думал, что никогда не смогу простить ее, но простил, конечно. Сейчас мои подростковые метания, постыдные слезы украдкой в подушку по ночам и всякие нехорошие мысли казались смешными и глупыми. Казались...

***

Первым делом по приезде отправился к себе и, бросив сумку на пол, вошел в ванную комнату. Долго-долго стоял под душем, смывая дорожную пыль и разочарование. Попеременно включал горячую и холодную воду, чтобы привести чувства и мысли в порядок и в конце концов понял, что более-менее пришел в норму.

Чисто выбрился, оделся по-пляжному и отправился к своим девочкам, узнать как они отдыхали в мое отсутствие и какие дела вообще.

– Оу... кто вернулся... А нам вас та—а—ак не хватало...– рыжая пройдоха, поднырнув мне под руку, предстала перед глазами чуть ли не в чем мать родила. – А вы уже знаете, что наша соседка-то того, тю-тю... – ехидно бросила Маринка.

Я молча кивнул, не желая разевать дискуссию, но рыжая не отставала.

Скрестив руки на груди и облокотившись о стену дома, она чуть подалась вперед и громко сказала:

– А знаете, что перед этим она куда-то ездила с вашим приятелем?

В сердце что-то кольнуло, но я сделал вид, что в курсе и этого. Молодец Влад, голос даже не дрогнул, выдавая истинные эмоции, пятерку мне за выдержку.

На самом же деле слова рыжей задели и еще как. И слова Стаса, которые тоже нужно было проверить. И сам Стас, который ни словом не обмолвился, что куда-то ездил с Полиной. А он наверняка ждал, что я спрошу, ждал, молча наблюдая издалека за моим лицом. Да черта с два!

***

Мама как всегда была у себя в кабинете.

– Это правда, что Филина уехала без объяснения причин?

– И тебе привет, сынок.

– Да, прости... так что с Полиной?

– На этой Филиной, что, свет клином сошелся?

– Мам, я задал вопрос. При чем тут твои клинья?

Она закатила глаза, молча достала журнал и протянула мне.

– Вот ее подпись в получении компенсации. Вот досрочное расторжение договора. Так что да, она уехала. Еще вопросы?

Она уехала, вновь бросая меня на распутье. Вот только сейчас нанесенная рана кровоточила во сто крат сильнее прежнего. Не единожды мне приходилось двигаться вперёд, не позволяя сиюсекундным эмоциям возобладать над здравым смыслом. И только те жизненные ситуации, в которых отметилась Мальвина, не поддавались контролю, буквально сжигая меня изнутри.

– Ты бы видел, как она радовалась этим деньгам...

Отмахнулся, не желая слушать. Хотел было уже уйти, но мать подошла неслышно и положила руки мне на плечи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Сядь.

Я послушно опустился в кресло. Мама села прямо передо мной, посмотрела в глаза.

– Тебе нужна жена, – вдруг улыбнувшись, мягко сказала она.

– Я никогда не женюсь, мам, ты же знаешь – отмахнулся я.

– Никогда не говори никогда! Не понимаю, почему ты так противишься этому...

– Да не хочу и все. Почему я всякий раз должен это объяснять... Я никого не люблю, ты же знаешь...

– А кто сказал, что в браке нужна любовь? Так рассуждают только идиоты. Но ты же у меня не такой. – в её голосе появился тот самый металл, которого я с детства побаивался. – Речь о другом! Ты ведь давно уже общаешься с Викторией. Она тебя обожает. Женившись на ней, ты укрепишь нашу позицию в бизнесе...

– Твою позицию мам, а не мою.

– Я тебя не понимаю...Если ты с самого начала не собирался заводить с этой Филиной никаких отношений, почему же ты так печалишься о том, что эта девочка куда-то там уехала из моего гостеприимного дома? Ну поиграл с ней в любовь одну ночь, что тебе еще надо?

– И правда, что?

Грустно усмехнувшись, я вышел из кабинета, прошел к припаркованному на служебной парковке автомобилю и, сев на водительское сиденье, долго смотрел вслед уплывающим облакам, до побелевших костяшек сжимая руль.

Повернув ключ в зажигании, рванул в сторону дома. Дома, в котором меня ждут. И пусть я пока не люблю Вику, но мать права, любовь – всего лишь выдумка дураков, сказка для бедных, чтобы лучше жилось. А мне и без Мальвины хорошо, к черту её...

– Прощай, Мальвина. На этот раз навсегда.

2

Влад

Преданная и негордая Вика, как всегда, ждала меня с распростёртыми объятьями и мне впервые стало стыдно за то, как жесток я по отношению к этой девушке. Вряд ли я смогу когда-нибудь ее полюбить и уж конечно не буду жениться ни из каких расчетов, тут уж придется матери это как-то пережить, но относиться-то к девчонке по-человечески я просто обязан.

Вика встретила меня в аэропорту. Чуть не визжа от восторга встречи бросилась в объятия и мне стало мерзко. От себя мерзко. Я спал с другими женщинами, а она несется, будто не понимает этого. В какой-то момент хотел ей все сказать, но духу конечно не хватило. Да и не обещал я ей быть верным... может не такая она дура, и все понимает и принимает?

Она села за руль, завела машину и я, расположившись впереди, прикрыл глаза. Ехали в основном молча, лишь изредка я что-то ей подсказывал, одним глазом поглядывая на дорогу.

В какой-то момент засмотрелся на ее профиль. Красивая, этого у нее точно не отнять. Да и будь она некрасивой, стал бы я с ней проводить вечера?! Смуглая кожа, темные, почти черные, вьющиеся волосы, тёмно-вишнёвые глаза, что в вечер нашего знакомства и привлекли мое внимание. Да черт! Если бы не я, она вполне могла бы встретить нормального парня и выйти за него замуж. Исполнить, так сказать, свою голубую мечту. Мне-то оно зачем надо? Вот это вот все? Какая-то девчонка, заглядывающая в рот и ждущая любви? Я может жрать и спать хочу, а не разговаривать с редкой любовницей после долгой дороги.

Сегодня же скажу ей, что мы больше не можем встречаться. Вот только приедем...

Когда открыл глаза, оказалось, что я успел задремать и сейчас мы как раз подъехали к дому. Вика остановила машину перед воротами, заискивающе посмотрела мне в глаза, будто упрашивая пустить ее. От этого ее взгляда мне стало не по себе.

– Послушай...я так устал. Может мы потом с тобой встретимся? – начал было я и осекся. Глаза Вики расширились, она явно вот-вот готова была разреветься.

Вот черт! Мотнул головой и добавил:

– Впрочем, можем выпить чего-нибудь.

***

– Тебе со мной неприятно?

Она так неожиданно задала этот вопрос, что нож выпал из моей руки.

Я как раз собирался жарить стейки, пока Виктория, поудобнее устраивалась на диване.

– Что за глупости? – покачал головой, а сам подумал, что в какой-то степени она права. И дело тут совсем не в ней, конечно. Конечно же нет.

А в чем?

– Да так... показалось.

Подошел к Виктории и забрал из рук бокал.

– Лучше помоги...

Взял за руку и отвел к разделочной доске. Все лучше, чем будет задавать глупые вопросы, на которые я не могу честно ответить. Я, конечно, тот еще... но Вика в ряд ли заслуживает такого отношения. Мне стало ее жаль, хотя умом я и понимал, что жалость явно не то чувство, которое ей хотелось бы от меня получать.

Она медленно резала овощи на салат, пока на сковороде шкворчало мясо, изливая соки, и издавая божественные ароматы по кухне. Спина Вики была напряжена и натянута, словно стрела.

Вдруг она резко обернулась и тихо спросила:

– У тебя там кто-то был?

Я молча разглядывал ее красивую точеную фигуру, но перед глазами упорно стоял образ совсем другой девушки.

– Почему ты так думаешь?

– Ты другой.

– Я и раньше такой был, просто ты почему-то не замечала. И вообще… Мы что, выясняем отношения? – усмехнулся я, а она покраснела, – Ты же знаешь, я этого не люблю. Мы не пара, помнишь?

Вика кивнула, поджав губы и поспешила отвернуться. Видимо, чтобы я не видел ее эмоций.

– Мне просто нужно знать. Пожалуйста... – прошептала она.

Прошло не меньше пяти минут, и она наверняка уже не ждала ответа.

– Нет.

Я не знаю, зачем соврал. Просто не знаю. Возможно, не хотел причинять ей боль. Возможно... А может и сам был готов поверить, что ничего не было, и Мальвина от этих слов исчезнет. Развеется ее образ перед глазами, и я буду жить дальше, как и раньше.

Ну да, так же скучно и однообразно.

Может мать права и пора уже остепениться? Дети, жена, что там ещё должно быть для так называемого счастья?

– Посиди со мной, – позвал я Вику.

Она обернулась, на лице проскользнула улыбка, а в глазах застыла печаль. Подсела, сложив руки на столе и прошептала:

– Спасибо...

***

– Ты там что, уснул что ли? – внезапный стук Стаса в дверь кабинета вывел меня из задумчивости. – У нас конференция через полчаса, забыл?

– Скоро буду, у тебя все готово?

– Все схвачено! – хитро улыбнулся этот лис, проскользнул внутрь кабинета, и уселся на краешек стола.

– Кстати про схвачено... Ты столик заказал?

– Да, все как ты просил. Только не говори, что собрался делать ей предложение!

Я чуть не перекрестился.

– С ума сошел?! Она вчера приехала с чемоданом, и я не знаю, что делать. Не выгонять же ее, в самом деле? Вот хотел с ней как-то мягко в ресторане обсудить, что нам не нужно быть вместе и прочую хрень. Ну ты понимаешь!

Стас заржал.

– То есть это твоему не выгонять? Ну-ну… Я вот не пойму никак, зачем ты так затянул с ней?

– Да черт его знает!

Я вскочил и прошел к окну. Открыл его нараспашку и в кабинет ворвался холодный ноябрьский ветер. Кожа тут же покрылась тысячью мурашек, но зато охладила голову.

– Закрой, дубак.

Я резко захлопнул створку и быстро приблизился к Стасу.

– Только у меня к тебе одна просьба – проследи за Малышевым. Что-то он какой-то мутный, последнюю сделку будто специально провалил. Проверь там все. Я ведь тогда так и не нашел крысу...

– Да без проблем, друг.

Стас похлопал меня по плечу и вышел, а я, немного подумав, набрал Вике.

– Будь готова в шесть. Заеду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

3

Влад

Честно говоря, я полночи готовился к разговору с Викой, репетируя предстоящую речь, но легче от этого не становилось. Без десяти шесть подъехал к дому, зачем-то купив ее любимые розы, и позвонил, сообщив, чтобы спускалась. Вика, вот уж странная женщина, совсем не заставила себя ждать. Выпорхнула из подъезда счастливая, в красивом платье, с причёской и вечерним макияжем, в предвкушении хорошего вечера, и я вновь разозлился сам на себя. Ну на хрена я купил эти чертовы розы? Зачем этот дебильный спектакль с рестораном? Неужели ей и правда станет легче расставаться, если я объявлю об этом красиво и пафосно? Придурок!

Сказал бы по телефону и дело с концом. И не пришлось бы видеть ее слез, истерик, мольбы в глазах. Не нужно было бы ее успокаивать и обещать, что все будет хорошо и может это еще не конец. Обманывать, что мы еще можем быть вместе, просто нужно взять время, передышку, потому что я сам не знаю, чего хочу и вообще не готов ни к чему. Можно было бы еще добавить, что она слишком хороша для меня и получился бы идеальный набор. Знаем, проходили...

А еще лучше было бы вообще пропасть. Не брать трубку, или брать в самом начале, изредка, и что-то врать, отмазываясь от встреч, постепенно сводя их на нет.

Кому я сделаю лучше этим разговором? Ей? Уж точно нет!

От себя было тошно. Я прекрасно понимал, что таким образом я пытался не Викторию утешить, а свою собственную совесть. Ну вроде как не такой уж я козел, раз делаю все красиво. Будто от этого «красиво» что-то принципиально менялось и черное вдруг становилось белым.

Всю дорогу до ресторана занимался самобичеванием, пока ничего не подозревающая Вика что-то там лепетала о том, как провела день и о планах на выходные. Краем уха слушал ее болтовню, но мыслями был далеко.

Устроились мы в самом центре зала, хотя я и заказывал столик подальше от людских глаз. Ни администратор, что перепутала заказ, ни официанты решить мою проблему не смогли. Ресторан был полон под завязку и свободных столов попросту не было. Пришлось нам садиться практически в самом центре зала, на виду у всех, под перекрестными взглядами гостей. Что, если Вика и впрямь расплачется или закатит истерику? Сколько свидетелей будет у "красивого" расставания боюсь даже представить.

– У нас какой-то особенной вечер? – улыбаясь, спросила Вика, устраиваясь за столом.

– С чего ты взяла? – стараясь не показать своего волнения, с преувеличенным вниманием рассматривал меню.

– Да так...показалось, что ты немного взволнован, а на тебя это не похоже... – засмеялась она и тоже углубилась в свой прайс.

За соседним большим столом шумела компания и это еще больше раздражало. Неужели для веселья они не могли найти место попроще и более для этого подходящее? Мне казалось, здесь уютное заведение для пар и тихих разговоров под живую музыку. Что здесь забыли эти ребята?

Поднял голову на Викторию. Она смотрела на меня с таким видом, будто чего-то ждала. И это что-то должно было быть особенным. Неужели она подумала, что я сделаю ей предложение?

Только бы я ошибался...

Зазвучала медленная композиция и несколько пар вышли в зал.

– Может тоже потанцуем? – Вика протянула мне руку, но я покачал головой.

– Прости... не танцую.

Она кивнула, пряча обиду и разочарование, отпила глоток вина.

– Послушай, Вик. Нам надо поговорить... – начал было я и осекся. Девушка подняла на меня свои темно-вишневые глаза и устаивалась в мои, пытаясь там что-то прочесть.

Прочистил горло глотком воды и собрался с силами, чтобы продолжить. А точнее уже закончить наконец эти мытарства.

– Я давно хотел тебе сказать...точнее этот вопрос уже давно назрел... только прошу тебя пойми меня правильно...

Что за бред я несу?!

Кто-то слишком близко приблизился к нашему столику, чуть задев его, я в негодовании поднял взгляд, открыл было рот, чтобы сделать замечание и... застыл в изумлении. Тесно прижавшись к какому-то хлыщу, прямо передо мной танцевала Мальвина. Бред какой-то, откуда она вообще здесь взялась? Мы уставились друг на друга как в самом плохом кино. И как бы пафосно это не звучало, но мне даже показалось, что мир реально перестал существовать вокруг. Показалось... Полина усмехнулась и отвернулась, будто никогда не знала меня. И будто не она еще недавно провела со мной ночь в кемпинге на берегу моря.

– И?

Я не сразу понял, что Вика имеет ввиду, совсем забыв о том, что хотел ей сказать.

– Что и?

Вика замялась, не решаясь продолжить.

– Ну ты что-то хотел сказать, а потом увидел ту девушку и замолчал... вы с ней знакомы, да? – вдруг выпалила она и сама испугалась того, что сказала.

Я молча разглядывал музыкантов на сцене и думал...

– Я?

– Ну да...

– Нет. Тебе показалось, я не знаком с той девушкой...– ответил твердо, и Вика кивнула, но я видел, что она не поверила. Она все прекрасно поняла, но сделала вид, что верит.

– Но ты ведь что-то не договорил?

– Да... – все еще не до конца придя в себя, кивнул, – Да... Я хотел сказать, что мне здесь не нравится. Музыка какая-то скучная и народу полно. А еще я хотел сказать, что ужин нам и на дом доставят... может пойдем отсюда?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

4

Влад

Даже несмотря на то, что у Полины был другой, я все равно не мог перестать думать о ней. В том числе и тогда, когда делил постель с Викой. Я так и не смог сказать ей о расставании и так и делал вид, что мы что-то типа пары, втягиваясь в эти отношения все дальше. От самого себя хотелось блевать, но я, честно говоря, никак не мог решиться на расставание. Вика оказалась слишком хорошей. Неожиданно, мда...

Вот уж точно, здесь подошло бы определение «ты слишком хороша для меня, я тебя не достоин и бла-бла-бла...».

Мать продолжала продавливать меня насчет Виктории, делая акцент на том, что я слишком нерешителен и инфантилен.