Текст книги "Сюрприз из прошлого (СИ)"

Автор книги: Алиса Кравцова

Соавторы: Лия Романовская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Подошел к нему резко и схватил за шею. Почувствовал, как Стас напрягся, ожидая удара, но я склонил его голову к своей и просто сказал:

– Брат… прости, что из-за какой-то бабы…

Я не договорил, как он вдруг вырвался и резко произнес:

– Она не баба. И ты сам отказался от нее, так что извини…– он подумал немного и ехидно добавил, – Брат…

Я дернулся как от удара. Чего-чего, но этого я точно не ожидал от Стаса. Неужели он влюбился в Мальвину? Да я скорее в НЛО поверю, чем в то, что бабник Стас влюбится в кого-то, кроме себя.

– Извиняю, – так же ехидно ответил я и отправился к себе в спальню.

Кажется нашей крепкой мужской дружбе пришел конец.

8

Полина

Встала я злая и невыспавшаяся. Вот никогда бы не подумала, что вновь окажусь в ситуации, когда мне всю ночь придется слушать чужие стоны за стеной и пытаться хоть как-то заснуть под этот концерт.

Маринкиному темпераменту, конечно, можно только позавидовать, но, пожалуй, я все-таки намекну ей на то, чтобы впредь вела себя потише. Я вообще-то тоже отдыхать приехала и очень рассчитывала хоть иногда высыпаться.

Еще и вчерашние выкрутасы Стаса выбивали из колеи. А уж как горели щеки при воспоминаниях о том танце с красавчиком, который только и умеет, что криво ухмыляться... как он оказался рядом и почему именно со мной? Но ведь было, было между нами что-то такое, отчего мне буквально снесло крышу. Честное слово, даже не могу утверждать, что не пошла бы с ним куда угодно, если бы он поманил... если бы не Стас. А впрочем, надо ему, наверное, сказать спасибо, возможно он уберег меня от большой ошибки.

Для этого Влада, так кажется его зовут все девушки, сохнущие по его синим глазам, я-всего лишь интрижка, очередная, прошу заметить. Это для меня наш танец был чем-то сверхъестественным, а он наверняка тут же переключился на другую. Но все же как он смотрел на меня! Сколько всего было в его бездонных глазах... я тонула в них, словно в озерах.

А ведь когда-то такое уже было со мной, но тогда мне было всего пятнадцать, и таких танцев у нас точно не было... были прогулки, долгие разговоры и первые несмелые поцелуи под луной… и его песни под гитару, напевая которые тот мальчик смотрел точно так же прямо мне в глаза.

А потом он нес другую девочку на руках. И целовал он другую девочку, навсегда разбив мое юное, полное любви и нежности, сердце.

Парни всегда и везде одинаковы. Нечего мне о нем думать! Просто нужно как-то сделать так, чтобы как можно реже с ним пересекаться.

***

В доме стояла долгожданная тишина, все спали после бурной вечеринки, и я решила, что пора вставать, чтобы спокойно выпить кофе и прогуляться по острову с утра пораньше в полном одиночестве. Прихватила с собой щетку, пасту, шампунь, мыло и полотенце и отправилась приводить себя в порядок. Не спеша вымылась, напевая под нос какую-то веселую песенку, и довольная вышла из ванной комнаты.

Но не успела сделать и двух шагов, как уткнулась носом в широкую мужскую грудь. Про такие говорят, что в них хочется спрятаться. И не важно от чего, просто спрятаться. Подняла удивленный взгляд и тут же отступила назад. Прямо на меня, возле моей спальни, в моем доме на меня смотрели ярко-синие глаза.

Вид у Влада был такой, будто он увидел перед собой привидение. Я перевела взгляд на дверь, за ручку которой все еще держался этот мачо, и ухмыльнулась. Ну да... стоило ли удивляться? Пожалуй, я все-таки скажу Стасу спасибо.

Покачала головой и быстрым шагом направилась к себе, сжимая кулаки и дергая носом. Я так всегда делаю, когда очень расстроена. А почему я так расстроена, кстати? Неужели этот бабник всерьез мне нравится? Вновь качнула головой, в этот раз досадуя на саму себя. Приходилось признать очевидный факт – синеглазый Влад и правда безумно мне понравился еще тогда в автобусе. К тому же он оказался так похож на Славку, мальчика из лагеря «Сказка».

***

– Девочки, быстро надеваем что-нибудь спортивно-сексуальное и вперед, на пляж! – наша вожатая Наташа (хотя скорее уж Наталья Ивановна), как всегда, влетела ракетой в дом и, ничего не объясняя, вылетела обратно.

Мы только вернулись с завтрака и сейчас весело болтали в общей гостиной обо всем на свете, дружно глядя на утомленную ночным марафоном Маринку, и посмеивались. Ну я-то, понятное дело, только делала вид, что мне забавно и весело, на деле же на душе скребли кошки.

– Куда нас опять тащат? – рыжая томно потянулась, и я позавидовала её грациозности. Нет, серьезно. Маринка ну очень хороша. Фигуристая, с копной пышных кудрявых волос, и кошачьим прищуром вишнево-карих глаз.

– Да вы что?! Вчера на собрании говорили, мол, какие-то там старты. – Эля покрутилась перед зеркалом, улыбнулась своему отражению и взъерошила короткие волосы.

По всему виду Эльвиры было понятно, что она себе нравится. Нравится худая, скорее мальчишеская фигура с еле-еле выделяющимися выпуклостями. Нравится короткая стрижка «пикси» и прямой ровный нос, пухлые губы и слегка раскосые глаза.

– Веселые? – проворковала Марина.

– Веселые-веселые, одевайтесь уже. А то все самое интересное пропустим. Просто валяться могли бы и на обычный курорт поехать, – заворчала Алла, упитанная и добродушная женщина лет сорока пяти.

Сюда Алла приехала из маленького поселка на севере страны по совету бывалой подруги и обещала, что не уедет домой, не тряхнув как следует своей стариной. Да, так и сказала.

Компания у нас подобралась разношёрстная, но я всякий раз ловила себя на мысли – моя шерсть совсем какая-то странная. Казалось, что я здесь человек совсем случайный и сейчас должна быть дома.

– Скучная ты, Полинка, – обычно говорила мне Наташка, теперь уже бывшая подруга.

И кто-то еще говорил. Но правда заключалась в том, что я себя скучной совсем не считала. Ну не считала и все тут. Вот с Сашкой, сеструхой мне всегда весело. С котом Маусом тоже весело. С самой собой есть о чем поговорить. А вот среди людей как-то не попадались те, с кем можно было чувствовать себя в своей тарелке. Или я их избегала, или просто проходила мимо. Ну или и правда для окружающих была совсем неинтересна.

– Полин, ну ты чего опять задумалась? – Алла постучала костяшками пальцев по столу, привлекая мое внимание, – Ау... одевайся иди.

Я кивнула и отправилась в свою комнату. Шорты и белая футболка – вот и весь наряд. Под наряд купальник, наверняка же после тренировки захочется искупаться.

Эля с Мариной и Аллой ждали меня у дверей и все вместе мы отправились на пляж, где уже столпился народ.

– О! Шестой отряд наконец-то соизволил прийти. – Наталья закатила глаза и позвала нас подойти ближе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я огляделась, невольно ища в толпе знакомый силуэт. Вон он стоит, в окружении дам. Впрочем, как всегда.

– У нас новый ведущий приехал, обещали бомбу! Конкурсы, говорят, отпад в этом году.

– Конкурсы? – переспросила я.

– Ну да...

– А не веселые старты? Бег с препятствиями? Заплыв на скорость? Ну всякое такое, разве не это?

Наталья пострела на меня как на сумасшедшую и закатила глаза.

– Все сама сейчас увидишь!

И действительно, мы как в детском саду встали в круг, с веранды зазвучала весёлая музыка и в центр круга вышел мужчина в шортах и майке-алкоголичке.

– Дорогие ребята! Воу-воу-воу... как вас много. Ну что, вы уже разогрелись? Готовы повеселиться?

– Да! – хором закричали «ребята».

– Аа-а-атлична-а-а... тогда начинаем! Мне нужна одна самая красивая девушка и несколько бесстрашных ребят.

Из круга тут же выскочила Маринка и за ней сразу много желающих мужчин.

– Ну что ж... Марина, да? Марина, вставай на вот эти бревнышки, так, да. Ноги раздвинь.

Народ тут же захохотал, а Маринка послушно и с улыбкой во всю ширь красивого лица раздвинула ноги.

– А вы, мальчики, берите вот этого худого и на счет три будете вот так вот раскачивать его между красивых ног Марины. Ну а ты, как тебя хоть зовут-то? Вадим? Ну вот Вадим, каждый раз пролетая под гнездом Марины будешь кричать «Ку-ку». Ита-а-ак... Друзья. Конкурс «Кукушечка».

Единственное, что мне хотелось в тот момент – это стащить Маринку с бревен, чтобы самой не испытывать этот «испанский стыд».

«Хороший тамада. И конкурсы интересные».

Песня сменилась разухабистой композицией и под крики народа началось народное гуляние.

Ку-ку.

– И это все еще трезвые... – кто-то тронул меня за плечо, я дернулась, обернулась и обнаружила рядом с собой Стаса.

– А ты чего не участвуешь? – со смешком спросила его.

Ку-ку.

– Ну так еще не время. Вот где его теть Аня взяла, а?

– Кого? Кто? – не поняла я.

– Да начальство местное, говорю, где этого тамаду раздобыли? Я так надеялся побегать, попрыгать.

– Ты не одинок в своем желании. Пойдем погуляем что ли?

Стас так на меня вылупился, что мне сразу стало смешно. Неужели я настолько странная, что даже простое предложение прогуляться вызывает такие эмоции?

– Стойте. Стойте... куда же вы? Вот вы, девушка...

Я обернулась, все смотрели на меня, включая ведущего.

– Да-да, вы. Идите сюда.

Ага, сейчас. Я дернулась, чтобы по-быстрому исчезнуть, но кто-то уже подталкивал меня со всех сторон, и я сама не поняла, как оказалась в центре круга.

– И ты, парень. Эй, слышишь? Ты, ты. Иди-ка сюда.

Я с ужасом наблюдала, как прямо ко мне толпа подталкивает синеглазого, на вид такой же испуганного и красного как я.

– Вот супер пара. Да, друзья?

Друзья заулюлюкали, а я поняла, что краснеть дальше уже некуда. Может побледнеть?

«Так, Поля, просто смирись. Бежать некуда».

– Сейчас мы нашей, эмм... Полине? Да. Сейчас мы нашей Поленьке завяжем глазоньки. Ага, вот так. Положим ее на стульчики, да-да, не уроните. И рученьки вяжите.

Сгорая от стыда, почувствовал, как по мне что-то раскладывают. Интересно, Влад уже сбежал? А конкурс будет такой же позорный как "Кукушечка"? Стоит ли мне уже сейчас бежать отсюда, чтобы вызвать психиатрическую помощь?

– А нашему мальчику мы сейчас тоже завяжем глазки. Завязали? О-па, вот и славно. Теперь-то он уже никуда не убежит. Да и как можно убегать от такой красоты? Да, Владик?

Влад прохрипел что-то невнятное в микрофон, и я замерла, не зная, чего ожидать.

– Ну а теперь мы завяжем Владу руки сзади, и наш мальчик ртом будет собирать с Поленьки ягодки.

Что?!

Я рыпнулась, но чуть не свалилась со стула. Кто-то тут же аккуратно поправил меня, чтобы не свалилась. Еще эта повязка на глазах. Ну не кричать же мне в самом деле?

Вновь сменила песня в колонках и зычный голос ведущего крикнул:

– Приятного аппетита...

9

Полина

В уши ударила тишина, хотя я была уверена, что и музыка все так же оглушающе играла, уносясь звуками ввысь, и отряды весело улюлюкали, упиваясь свободой и радостью бытия, и море шумело, ударяясь о песчаный берег, и даже чайки о чем-то все так же кричали над волнами. Вокруг меня образовался вакуум. Пустота, наполненная лишь ожиданием чего-то терпкого и странного, чего-то, чего со мной никогда прежде не случалось и о чем я даже и помыслить не могла. Потому что я вдруг представила, что Влад сейчас будет искать губами ягоды, щедро рассыпанные по моему телу... от одной только мысли об этом стало жарко и весь мир исчез, будто скрылся за занавесом в театре.

Застыла в томительном ожидании и вдруг почувствовала нежные прикосновения в районе живота. Ох... только бы он не спустился ниже, потому что я могу и коленом случайно ударить от неожиданности. И вообще, я вроде бы вся из себя такая приличная, но как же это волнительно... Прикосновения возле груди заставили вытянуться в струну и тут я услышала тихое:

– Не бойся, я аккуратно... – и вместо успокоения только взволнованно дернулась.

От звука его голоса, от одного его тембра, и этого эротичного «не бойся, я аккуратно» сердце забилось часто-часто, пытаясь вырваться из груди и мешая дышать.

Почувствовала, как ягоды покатились вниз, но одну он все-таки успел поймать. Она была где-то в районе шеи, может попала в ямочку, и когда губы Влада коснулись кожи, горячая волна возбуждения прокатилась по всему телу. Я вздрогнула, совсем рядом с лицом ощущая его разгоряченное, обжигающее дыхание и кажется совсем перестала дышать. И плевать мне было, что вокруг люди и что все это для них всего лишь развлечение. В конце концов здесь каждый отрывается как может, а я всего лишь позволяю целовать себя синеглазому парню. Для меня это было больше, чем просто развлечение... Для меня это стало откровением. Кажется, я по-настоящему влюбилась.

***

Словно оглушенная, почувствовала, как мне развязывают глаза, потом руки. После повязки нужно было привыкнуть к яркому солнечному свету и первый, кого я увидела, прозрев, был конечно же он. Смущенно опустила голову и поторопилась уйти из центра круга. Смотреть ему в глаза после всего, что только что случилось, было невыносимо и я вновь ругала себя за глупость. Надо же было на такое подписаться, совсем мозгов нет. Вокруг нам аплодировали и что-то продолжал вещать ведущий и зло косилась Маринка, а я неслась с пляжа вон, только бы скрыться подальше от стыда, от него и от самой себя.

Но от себя не скроешься...

Больше всего боялась, что кто-нибудь пойдет за мной, но нет. Обернулась уже уйдя довольно далеко, туда, где вокруг не было ни души. В тайне-то, конечно, я надеялась, что он пойдет следом, что-то скажет...как-то все это объяснит.

Села на берегу, где не было ни души. Море все так же скручивало пенные барашки, рассыпая их о берег, все так же яростно кричали чайки, и небо было все таким же голубым и солнечным, только меня почему-то это больше не радовало. Больше всего на свете хотелось чувствовать его дыхание на своей шее и слышать его голос...

Влад

Я готов был сгореть со стыда за тамаду, которого притащила мама. Я честно не знаю, откуда она его выкопала, может кто-то из подружек, справлявших свадьбы в далеких девяностых, посоветовал, но ё-маё! Такого кошмара я, пожалуй, еще никогда прежде не видел. Надо бы сказать маме, чтобы в следующий раз нанимала профессиональных менеджеров, администраторов, ну на худой конец советовалась со мной по таким вопросам. Это хорошо, что у нас основная публика весёлая и без комплексов, а так пиши-пропало...

Еще эта Марина в роли кукушечки – это теперь моя отдельная тема у психотерапевта. И угораздило меня вчера именно с ней залечивать раны.

В толпе увидел мать, она с таким азартом и счастьем на лице наблюдала за народными гуляниями, что у меня просто язык не повернулся её критиковать. Ладно уж... люди вон веселятся, Маринка счастлива, мать довольна, так чего я, собственно, выкобениваюсь? Просто в следующий раз надо бы поподробнее разузнать у нее про предстоящие сюрпризы.

Я уже планировал сбежать, чтобы поплавать вдали от народа, как вдруг увидел Мальвину. Она чуть ли не единственная стояла, открыв рот, и с немым ужасом в глазах наблюдала конкурсы от тамады. Усмехнулся, развернулся и тут услышал:

– И ты, парень. Эй, слышишь? Ты, ты. Иди-ка сюда.

Не понял... ну это я не понял, а все вокруг уже толкали меня в центр круга, где уже стояла перепуганная и красная как рак Полина. Была, конечно, трусливая мыслишка сбежать, но присутствие рядом Мальвины давало определенную надежду на то, что конкурс не станет для меня чем-то неприятным.

Так оно и оказалось.

Когда ведущий рассказал условия, с удовольствием заметил, как вновь зарделась блондиночка, как заблестели глаза и испугано приоткрылся рот. Надеюсь, я не так же сейчас выгляжу...

Пока ей завязывали глаза, пока клали на стулья, я, чувствовал, как потеют ладони и пересыхает во рту. Наконец и мне завязали глаза и когда я присел перед ней на колени, за спиной связали руки. Одними губами я должен был съесть все ягодки с её тела. Одна мысль об этом сводила с ума, не то, что действия.

Итак... с чего бы начать... прикинув примерно, куда наклоняться, чтобы не попасть в неловкое положение, угадал. С завязанными глазами и руками буквально ткнулся в упругий живот и порадовался, что не промахнулся. Было бы забавно, если бы Мальвина ударила меня коленом в челюсть. Когда прикоснулся, чтобы взять губами ягоду, Полина дёрнулась и меня захлестнула волна удовольствия от процесса. И плевать, что вокруг толпа народа, а мы будто прилюдно занимаемся любовью. Плевать. Я впервые в жизни получал такой странный, ни на что не похожий кайф, что сейчас был готов буквально на все, только бы и дальше собирать ягодки с ее вкусно пахнущего тела. Когда коснулся бугорка, Мальвина дернулась, будто ее пронзило током и кто-то позади меня рассмеялся, что она уронила все ягодки. Ну как так... должна же была остаться хотя бы одна, так нечестно!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Провел носом выше и нашёл. Маленькая, манящая, сладко пахнущая малинка. Слегка покатал ее по впадинке на шее, а то, что это именно она, понял, ткнувшись лбом в подбородок Мальвины. Взял малину в рот так, чтобы губами коснуться открытой шеи и почувствовал, как она застыла, замерла от моего движения. А мне так захотелось целовать ее дальше и выше, коснуться сладких губ, что, когда кто-то подошел, чтобы развязать мне глаза, я чуть не выругался от негодования.

Мальвина все еще лежала, но уже с открытыми глазами. Смотрела так, будто... так, как никогда на меня еще не смотрела. В них одновременно застыли ужас от содеянного и удовольствие от полученного. И тут она будто пришла в себя. Еще шире распахнула зеленые глаза, резко встала и понеслась вон с пляжа, а я не стал ее останавливать или идти следом. Пусть приведет свои мысли в порядок. Мне и самому не помешает это сделать.

10

Влад

Весь день я не мог думать ни о чем, точнее ни о ком, кроме Мальвины. Это было похоже на какое-то сумасшествие, наваждение, настолько навязчивы были мысли о ней.

Стас со мной не разговаривал после конкурсов тамады и это, конечно, не могло не расстраивать. Зато маму я готов был расцеловать за такого чудесного ведущего. Эмоции, которые он подарил мне своим конкурсом стоили того, чтобы хотя бы поблагодарить дядьку. Понятное дело, он об этом даже не подозревал, вкладывая в развлечении отнюдь не нежные чувства, а простое веселье, но какая к черту разница?

Утром следующего дня нас, вожатых, собрали в кабинете моей матери и сообщили, чтобы готовили своих «детишек» к марш-броску.

– А то ты посмотри на них... только и делают, что спят, едят и пьют. Скоро в поросят превратятся! – припечатала мать.

– Вообще-то люди отдыхают, так что... – вяло возразил я, но она не дала мне договорить, резко перебив.

– А здесь вам не курорт, молодой человек!

Согласно кивнул. Спорить с мамой смысла нет. В конце концов лагерь её детище и забота, так что я умываю руки. В прошлые годы такие соревнования спросом не пользовались, и я не понимаю, зачем она из года в год включает одни и те же физкультпросвещения.

Вот свадебные конкурсы с тамадой, песни с гитарой у костра, пьяные вечеринки под музыку прошлых лет – это да. Народу нравится, он платит именно за это, а не за утренние зарядки, на которые приходят пять калек, и всякого рода марафоны с марш-бросками. Ну реально, такое себе развлечение.

Опасливо покосился на маму. В ее глазах пылало вечное пламя борьбы и азарта. Вот ей Богу, родись она где-нибудь на Кубе, да во времена Че Гевары, ух и дала бы жару.

– Будет весело! – вновь припечатала она и на этом разговор был окончен.

***

От громкого выстрела сигнальной ракетницы заложило уши и двенадцать самых смелых «ребят», по двое от каждого отряда, стартовали одновременно. У всех карты с проложенным маршрутом, небольшой рюкзак с аптечкой и водой. Предполагалось, что остров они должны обежать вокруг и тот из них, кто придет первым и принесет все флажки своего цвета, расставленные по всему маршруту следования, получит почетную грамоту и суперприз от нашего лагеря.

Из моих ласточек выдвинулись пышка Лана с ну очень большой грудью, и малозаметная девушка Маша, худенькая и маленькая словно мышонок. Насчет Ланы я даже всерьез опасался, как она вообще бежать-то будет с такими достоинствами, размером с хорошие арбузы, но против моего ожидания, девчонка оказалась прыткой и быстрой.

Выдохнул, когда они скрылись в кустах, вроде бы шли не последние, потому что всем известно, что самые важные в гонке это старт и финиш. И хоть сам конкурс мне был не слишком интересен, но за своих девчонок я на самом деле переживал. Тем более призы мама приготовила по-настоящему крутые. Вчера вечером она шепнула по секрету, что за первое место вручит билет на её собственную яхту и романтический ужин на это же самой яхте. С собой победитель может взять троих человек из лагеря. А также неплохой денежный приз и скидку на следующую смену в пятьдесят процентов.

Краем глаза увидел, что от шестого отряда, которым руководила Наташа, побежали Мальвина и Марина. Нехорошее предчувствие на миг кольнуло сердце, но я, как вожатый, занимался своими девушками, инструктируя и объясняя задачи. Один раз пересекся с Полиной взглядами, но она, заметив, что я смотрю на неё, тут же опустила глаза.

Стас тоже решил бежать, и я слышал, как он в разговоре с Вано и другими парнями, обещал поймать блондиночку в лесу и хорошенечко ее приласкать.

Ну, Стас...

Оставалось лишь в досаде покачать головой. Мальвина не маленькая девочка, и, если она захочет, чтобы Стас ее приласкал, то никто не сможет этому помешать. Да и смысл все время мешать? Я же не идиот. Очевидно, что на хочет игр с нами, сталкивает нас лбами.

А ведь точно! Почему я сразу не догадался? Надо как-то объяснить это другу, дать понять, что я не хочу терять дружбу из-за коварной девчонки. Правда тут же вспомнился наш разговор наутро после дискотеки, и я понял, что блондинка давно меня обхитрила. Стас всерьез увлекся ею, я же видел это по его глазам, по лицу. И то, что он хорохорится перед парнями – ничего более, чем простая бравада.

Придурок!

В небе громыхнуло. Резко задрал голову, с тревогой вглядываясь в подгоняемые ветром темные свинцовые тучи.

– Ма, а ты уверена, что марш-бросок в такую погоду – это хорошая идея?

– Ой, да брось. Говорю тебе, мимо пройдет.

Я не очень-то разделял ее оптимизм и потому поспешил к другим вожатым.

– Маршрут легкий, они справятся. – Лениво протянул Вано, как всегда, потягивая свой протеиновый коктейль. Надо ему, кстати, кликуху Протеин дать.

Прошло где-то минут тридцать, когда небо рассекла слепящая молния, и тут же за ней раздались страшные раскаты грома.

– Мать вашу! – выругался, не зная, что делать.

Надеюсь, девочки не совсем глупые, не станут прятаться под деревьями, если пойдет дождь. После очередного раската грома на землю упали первые капли холодного дождя.

Все собрались на веранде в ожидании ребят, которые, судя по времени, вот-вот должны были финишировать. Дождь, между тем, все лил и лил как из ведра, превращая пляж в жидкую кашу.

– Надо собирать поисковый отряд, – проорал я собравшимся парням.

Вокруг творился настоящий апокалипсис, и я решил, что всерьез начну молиться, если это продолжится еще хотя бы десять минут. Темное небо, молнии, грохот дождя и гром, сильный порывистый ветер... и ребята где-то там, в грязи, в опасной близости деревьев. Что, если кто-то из них поскользнулся, упал и не может встать, чтобы идти дальше?

Начали организовывать пары, чтобы прочесать остров в поисках бегунов, но тут как раз, мокрый, но довольный собой, финишировал парень из второго отряда. За ним еле-еле тащились остальные. С облегчением увидел своих девочек, бросился к ним, в руках для каждой плед.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Отвел девчонок к их домику, чтобы они скорее могли переодеться и согреться. Под шутки и прибаутки развеселившихся ласточек поспешил к вожатым, чтобы узнать, все ли вернулись. Тут как раз как по заказу дождь закончился так быстро, будто и не было его вовсе, тучи расступились и показалось солнце. И только грязь под ногами и капли воды, падающие с веранды, напоминали о только что случившейся вакханалии.

– Ну что, все на месте?

– Да пары человек вроде как не досчитались. Хотя давно должны были приползти.

– И кто же эти счастливчики?

– Кто-кто, дружбан твой и девчонка какая-то. Сейчас посмотрю списки.

Мне не надо было видеть эти списки, чтобы понять, кто именно так и не дошел до финишной прямой. Тут же принялся набирать Стаса, но аппарат абонента был выключен. А ведь он точно брал с собой мобильный.

На всякий случай проверив шестой домик, бросился в сторону пляжа, надеясь, что наша любительница одиночества и в этот раз окажется там, но тщетно.

– Есть у кого-нибудь телефон Филиной Полины? – это уже Наташа, вожатая шестого отряда, интересовалась у девочек из домика Мальвины.

Рыжая ехидно покачала головой, остальные тоже пожали плечами.

– А почему у вас нет телефона ваших подопечных? – грубо спросил Наталью.

– Влад, перестань, они мне не подопечные, а взрослые, самостоятельные лю...

Я не стал дослушивать, помчалась в кабинет матери. Та уже координировала лагерных спасателей.

– Мама! Телефон Филиной дай, – заорал я.

Против обыкновения она не стала спорить, быстро нашла тетрадь с контактами и продиктовала номер. Я тут же его набрал, но услышал лишь длинные гудки.

Ладно, черт с ним с телефоном. Нужно идти искать, а не терять время.

– Слушай, – ко мне подошел Вано. – Ты бы может остыл пока, подождем немного, глядишь и вернутся...

– Не понял...

– Ну... просто... я не хотел тебе говорить, но тогда тоже некрасиво получится, – замямлил Ванька, а я разозлился и схватил его за грудки.

– Говори давай.

– Ну может они уединились, а? Стас перед забегом говорил, что сегодня уж точно возьмет свое.

Я сплюнул и отпустил перепуганного Вано.

Развернулся и пошёл в ту сторону, откуда они должны были возвращаться.

– Ты что, все равно что ли пойдешь? – удивленно спросил вожатый.

– Пойду. – посмотрел ему прямо в глаза, – И если это правда, то просто дам ему в морду. Но мы не уверены, что это действительно так, поэтому бездействие равно преступлению.

Ваня поджал губы и взглянул на меня как на сумасшедшего, а я отправился по маршруту Полины с дубликатом ее карты. У каждого бегуна была своя дорога, только вначале она была общей и в конце. Дошел до финишной прямой, но нигде не обнаружил блондинку.

– Ну что? – спустя почти час вернулся в лагерь, – Так и не вернулись?

Все помотали головами, а я, не стесняясь, выругался.

– По месту маршрута ее точно нигде нет.

Наверное, Вано оказался прав, но все-таки меня терзали сомнения.

– Овраги ведь далеко от маршрута? – спросил скорее для проформы и сам зная ответ.

– Хочешь сказать, что у неё мозгов хватило поскакать в сторону обрыва?

– Я ничего не хочу сказать. Но проверить надо.

В этот раз со мной вызвались идти парни и когда мы дошли до оврагов, находившихся очень далеко от мест проведения забега и от лагеря, то поняли, что искать долго не придётся. Первым я услышал крики Стаса. Грязь под ногами скользила, и я едва не упал, пытаясь посмотреть вниз.

Парни страховали, двое отправились за подмогой, стало понятно, что сами мы их оттуда не вытащим. Мальвина сидела, прислонившись к холму и, кажется, спала. Стас, увидев меня, отчаянно замахал руками, прося помощи, а я вздохнул с облегчением.

Съехал по сырой земле к ним, пребольно ударившись ногой о какой-о незаметный выступ.

Мальвина была без сознания, а Стас кратко поведал, что, когда началась гроза, то первым делом побежал искать блондинку. Но нигде не обнаружив, вспомнил подслушанный разговор нескольких девушек, что рыжая отомстит одной крале на марафоне. Тогда он не придал значения этим словам, а тут вдруг подумал, что с девушкой могли разобраться подальше от чужих глаз. Вспомнил про овраги, ринулся сюда, увидел лежащую внизу Полину и бросился на помощь, но сам увяз. Хотел позвонить мне, но телефон выпал из мокрых рук и утонул в грязи.

Тут как раз подоспели парни из лагеря с верёвками.

– Ты как? Идти можешь? – спросил я друга, и он кивнул. Выглядел почему-то виноватым, и я понял, что не все было правдой в его словах. Наверняка поджидал он Мальвину не с целью спасти от грозы, но какая теперь разница?

Парни сбросили веревки, Стас как следует обвязал меня, и я бережно поднял Мальвину на руки. Вид у нее был такой беззащитный, она как раз начала приходить в себя, но я прошептал ей, чтобы закрыла глазки. Поправил растрепавшиеся волосы, чтобы не зацепились за верёвку. Стас помог мне привязать ее ко мне, и парни начали подъем.

11

Полина

Это был самый безумный отпуск в моей жизни. После приключений трехдневной давности, когда мне подсунули ложную карту (а я догадываюсь кто это сделал), больше всего на свете я хотела домой.

Хватит, наигралась до тошноты, подвернутой ноги и сотрясения мозга. Это уж наверняка.

Когда стартовала, то была уверена, что вполне могу побороться за победу, но уже через десять минут поняла, что бегу не туда. Еще через пятнадцать вроде бы сообразила в какой стороне лагерь, но тут как раз началась гроза. Я выбежала к оврагам и надо же было такому случиться, что я тупо поскользнулась в грязи. Последнее, что помню, как катилась кубарем вниз и… всё. Шишка на затылке непрозрачно намекала на то, что я хорошенько приложилась о что-то твёрдое, прежде чем потерять сознание.

А первое, что увидела, когда очнулась, были синие глаза. Вяло улыбнулась и прижалась к нему покрепче, и кажется вновь отключилась. Потому что потом я проснулась только в лазарете. Пару дней повалялась в комнатке, похожей на больничную и запросилась домой. Домой не в смысле в домик номер шесть, а прям конкретно к себе.

Администрация лагеря, видимо чувствуя свою вину, предложила мне вернуть всю сумму за отдых, но я решила, что хватит и половины. В конце концов разве кто-то виноват, что какая-то полоумная деваха подменила карту?

И все же вина лагерного начальства тоже была налицо – уж о погоде они могли заранее поинтересоваться.

В общем завтра Стас обещал довезти меня до автобусной остановки, откуда я собиралась доехать до отеля и уже оттуда на самолёте лететь в сторону дома.

***

Вечер перед отъездом. Влад берёт гитару и долго перебирает струны. Стас тоже где-то здесь, следит за тем, чтобы костер не гас. Впервые здесь как-то непривычно тихо. Нет громкой пошлой музыки и пьяных криков... нет развязных танцев и сумасшедших конкурсов.

Влад запевает «изгиб гитары желтой» и все дружно подхватывают с детства знакомые слова.

Музыка заканчивается, он садится рядом, и я впервые говорю «спасибо».

Закрываю глаза и вдыхаю прохладный морской воздух. Слышится тихий треск костра. Ветерок треплет волосы, ласково обдувая слегка обгоревшую на солнце кожу. О чем-то, едва слышно, переговариваются между собой ребята, смех... Как в детстве.