Текст книги "Девочка с букетом ромашек (СИ)"

Автор книги: АлексияФан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Ровно тридцать три шага.

Миссис Каллен была достаточно наблюдательна, чтобы за полторы недели у неё сложилась своя картина происходящего в этом доме. А ещё она была достаточно благоразумна, чтобы не пороть горячку и не предпринимать чего-либо, что бы могло навредить подопечной, здесь проживающей. Но не замечать того, что Белла избегает родственников, стараясь не упоминать их совсем, рассказывая о своей прошлой жизни, она не могла.

Наверное, именно это заставило её чуть-чуть придержать выданную тремя днями ранее карточку и позволить девушке купить всё необходимое самой.

Миссис Каллен далеко не впервые работает сиделкой: это то, к чему её тянуло в каждом городе, где они жили, и то, что приносило ей наибольшее успокоение. У неё был опыт работы с подростками, лишившимися ног и рук, способностей говорить и видеть, с детьми, пострадавшими в следствии насилия, понёсшими психологические и физические травмы, и с детьми, что были извлечены из неблагополучных семей, так или иначе попавшимися на вид. И в любом из этих случаев дети любили свои семьи. Они высказывали свою привязанность, тянулись к ним и скучали, если оказывались вдали.

Юная мисс же никогда не проявляла подобного: она не говорила ни о плохом, ни о хорошем, а это наталкивало на определённые мысли. Единственное желание, которое она высказывала с первого дня работы миссис Каллен в этом доме – уехать домой.

Что конкретно хрупкая, совсем ещё юная девушка со швами по всему телу и шрамами, которые останутся с ней навеки вечные, имела ввиду, Эсми не знала. И соврала бы, если бы сказала, что не хочет узнать.

Последний раз окинув взглядом тощую фигуру и вытянутое, несколько лошадиное лицо женщины напротив, Эсми сжала губы в тонкую линию, переводя взгляд на пустые тарелки позади – миссис Каллен уходила в пять тридцать каждый вечер и была достаточно наивна, предполагая, что девушку дождутся к ужину и сегодня, когда та немного припозднилась.

Теперь же, глядя каким уверенным шагом – она определенно умничка – Белла направилась в свою комнату, даже не уточнив этот момент, внутри что-то болезненно ёкнуло.

Миссис Каллен поймала взгляд женщины, которая всё это время упорно вытирала посуду, и, до крови прикусив губу, вышла.

Белохвостая каменка, вцепившаяся в ветку дерева, неистово пищала, пока над городом собирались тучи. Раскат грома – и в следующую минуту с улицы можно было услышать лишь непрерывное стучание дождя по неровным поверхностям дорог и ухабистой крыши. Каменка лишь сжалась в комочек, утыкаясь в крону и пряча голову в оперенье крыльев.

Белле хотелось сделать то же самое. Зарыться головой во что-нибудь мягкое и как страшный день забыть сегодня; но мягкая ткань в руках делала всё немного сложнее, и, вдохнув в себя свежий, идущий из открытого окна, воздух, Белла принялась разбирать пакеты.

В первый же день девушка сделала на деревянном комоде у своей кровати восемь зазубрин, по одной на каждом ящике – выцарапала карандашом, с которым так упорно тренировалась технике Брайля до. Это были обычные точки в определённой последовательности, которые она старалась делать на самом краю ящиков, что бы тётя не заметила. Две маленькие точечки в ящике с бельём; пять, идущих друг за другам по возрастанию в бок – с тёплой одеждой; четыре, идущих вниз и чуть влево – с брюками и так далее, по той самой технике. Но тогда одеждой у неё было занято лишь первые два ящика, а теперь предстояло заполнить и остальные.

Гермиона бы обрадовалась такому порядку в вещах подруги.

– Ты сняла браслет, – миссис Дурсль сложила руки на груди, стоя на пороге комнаты.

Белла дёрнулась от неожиданности, и маленькая коробочка в её руке с грохотом упала на пол, отколов от себя краешек.

Петунья поморщилась:

– Надень и не снимай его, ясно? Я не хочу, чтобы моя семья пострадала из-за твоих эстетических вкусов, – она замолчала, что-то прикидывая у себя в голове. – Это дал тот мужчина, ясно? – не выдержала она, глядя как племянница даже не посмотрела в её сторону, шаря по полу в поисках отвалившегося куска.

Белла замерла, а её рука повисла в воздухе:

– Грозный глаз? Он вас отвёз сюда, ведь так? Вы можете с ним связаться, ведь он наверняка оставил что-нибудь! Вы могли бы просто позволить мне уехать, если бы позвонили ему или ещё что, это ведь не… – но дверь комнаты закрылась, и Белла могла слышать удаляющиеся шаги тёти, – сложно.

В глазах защипало, и девушка сдёрнула с себя злосчастные очки чёрного цвета.

Потемневшие радужки и затуманенные, полностью побелевшие хрусталики – она не могла их видеть, но менее противно, от этого не становилось.

***

– Канзас?

– Топика. Нет.

– Луизиана?

– Батон-Руж. «Союз, справедливость и уверенность».

– Мичиган?

– Лансинг. «Если вы ищете приятный полуостров, осмотритесь вокруг».

– Отлично! Это самое бессмысленное, чему ты научилась на этой неделе, так что… – Элис засмеялась, глядя на возмущенное лицо приятельницы. – О, я шучу, возможно знание девизов позволит тебе бесплатно поступить в колледж и, ауч!

– Ты её бесишь, – Джаспер положил на стол книгу, подавая надутой девушке тарелку с салатом.

– О, пожалуйста! Я тут единственная, кто достаточно осведомлён о важности исторического наследия, да? – Элис взяла учебник по географии и подняла глаза на трясущиеся плечи Поттер. – Конечно, смейтесь, английские аристократишки.

Белла прыснула ещё больше – это определённо была самая странная неделя в её жизни.

В конце ноября начались осенние каникулы у всех учеников средних и старших школ Форкса (даже в окрестностях Ла-Пуша) – а школы было целых две, и девушка бы никогда не подумала, что будет так им рада. Конечно в начале это вызвало у неё некий приступ паники и неудобства, когда миссис Каллен сказала, что её дети хотели бы с Беллой познакомиться и провести время, подтянуть в учёбе и помочь с «социализацией», ведь очевидно было, что это её – миссис Каллен – рук дело. Но потом Белла плюнула на своё смущение и решила, что один день пережить сможет.

А потом и второй. И третий. И…

И так вплоть до субботы. Элис и Джаспер были приветливы (тут кстати семейное сходство было на лицо), и, что странно, Белла не чувствовала смущения от слова совсем. Вначале её окатила волна паники, но потом она как-то рассеялась и со спокойной душой и совестью, она могла насладиться компанией ненавязчивых Калленов.

Они даже чем-то напоминали Джорджа с Фредом, с одним лишь исключением – вся энергия от этих двоих концентрировалась именно в Элис, а Джаспер же был неким воплощением холодной сдержанности. Хотя знала Белла их всего неделю и судить, по правде говоря, не могла.

– Ладно, хорошо, возможно эта информация Белле и не пригодится, но (!) тогда что именно она должна знать о Штатах? – Элис изогнула бровь, впиваясь взглядом в брата.

– Кхм, – он наигранно призадумался, подперев лоб рукой.

– Так-то, великий Вудро¹!

Ребята расположились в парке – день выдался удивительно свежим и тёплым для конца осени, и Элис настояла на мини-пикнике. Они разложились на веранде, приглядев место с крышей на случай дождя – никогда не знаешь, какую погоду подкинет Форкс следующей – и уже минут двадцать не могли приступить к еде.

– Ох, не суть: кто виноват, что моя идеальная память так конкретно расставляет приоритеты. Да хватит смеяться! – Элис стукнула Беллу по плечу, обтянутому джинсовой тканью.

– Ладно, ладно, миссис Вебер², – Белла наконец сняла рюкзак, повалив его на лавочку рядом, и принюхалась к аппетитному запаху рёбрышек, исходящему из корзины.

Элис сощурила глаза, и под хохот мужа пробормотала что-то о личных мотивах, противоречащих сущности научного мышления³.

– Розали и Эммет приезжают в понедельник, – Элис, имитируя движение за столом, перекладывала мясо из одной тарелки в другую, пока Белла доедала рис. – Ты обязана с ними познакомиться. Эммет, по крайней мере, тебе понравится точно.

Белла знала, что у Калленов есть ещё двое детей, которые сейчас в отъезде, или вроде того, и Эдвард, с которым Белла познакомилась двумя неделями ранее, и который к ним никогда не присоединялся.

Вначале общения с Элис и Джаспером, Белла даже испытывала что-то вроде вины, за то, что младший Каллен не хочет присоединяться к ним (возможно она сделала что-то не так две недели назад), но затем более логичная мысль, что у молодого парня могут быть свои дела, та же девушка, с которой он хочет провести эти дни, обрубила все зачатки совести.

– Я… – Белла замялась, думая, с каким трудом она настроила себя на общение с младшими Калленами, поникла.

– Если ты хочешь конечно, – исправилась Элис, заметив перемену в настроении девушки. – Просто это должно быть достаточно скучным занятием, сидеть днями дома в компании Эсми. Она конечно классная, но это должно приесться.

– Миссис Каллен действительно очень добра, – дальше тему развивать не стали и Белла откинулась на спинку лавки, прислушиваясь к звукам парка.

Людей было не так много, но и в самом Форксе жителей всего пару тысяч, поэтому сам факт того, что здесь был парк, был весьма удивителен. Где-то слева бегали и кричали дети, а за деревьями палили костры – запах дыма долетал и до беседки. Где-то бренчали на гитаре и играли с собаками.

– Я отойду на пару секунд.

– Тебе помочь?

Белла подняла на уровень глаз, лежащий в руке мини-навигатор.

– До туалета я как-нибудь дойду, – усмехнулась уголком губ и вышла, аккуратно придерживаясь за перила.

В последний раз, когда она здесь была, миссис Каллен не отходила от неё ни на шаг. Сейчас же волнительно и одновременно захватывающе было идти куда-то одной, в открытой местности и среди людей, пусть и с наушником в одном ухе, что диктует дорогу.

– … тишина! А теперь вдохни и… Давай! – Белла оглянулась, услышав звуки гитарных аккордов, и с любопытством приостановилась, вслушиваясь в смех компании.

«Эй там, сейчас, Давайте, Идем, Музыка играет.»

Мужской голос с необычайной скоростью под смех друзей начал напевать слова какой-то, незнакомой Белле, песни.

«Я жду не дождусь, Посмотреть мир, Да, да»

«…Передо мной куча возможностей,

Всё то, что делает меня свободным…»

Он настолько быстро и задорно напевал, что грустная улыбка сама собой наплыла на, прикушенные ранее, губы девушки.

«…И если ты займешь у меня немного времени спросить

Почему ты всегда видишь меня с улыбкой на лице

Я скажу тебе:

Жизнь великолепна, жизнь чудесна, жизнь хороша,

Жизнь прекрасна,

Сейчас ты живешь своей мечтой,

С лучшими надеждами,

Для тебя нет границ.

Хей, хей, хей…»

Life is beautiful (Tim McMorris)

– Чёрт, Майк, это охеренно, – и последующая волна смеха.

Волна смеха и радостный визг какой-то девушки.

Белла вновь прикусила губу, глубоко уходя в себя.

В Британии дела становились всё хуже. Переходя из скрытых диверсий в откровенные теракты, история с Уотфордской резнёй повторилась ещё в четырёх городах. В стране объявили чрезвычайное положение – маггловские военные и спецподразделения, армии из других стран, помощь продуктами и одеждой, поставляемой из самый разных уголков мира. Даже США возобновило свою программу ленд-лиза, а военная техника и оружие, поставлялись из России и Китая.

И при всём этом, никто до сих пор не знал, что же там, чёрт возьми, происходит.

Даже в Лондоне, центре происходящего хаоса и беспорядка, люди знали не больше, чем остальные: некая группа, огромная группа людей, что носят чёрное и скрывают лица за масками, с помощью некого секретного оружия пытаются захватить власть в стране.

Причём какую именно никто тоже не знал. С силами, с которыми столкнулись люди, эта группа могла свергнуть правящую династию ещё месяцами ранее, но они этого не делали. Они убивали представителей оставшейся аристократии, той немногочисленной, что всё ещё сохранила власть, но дальше не лезла.

(За это время с поста было снято шестеро министров, четверо из которых были безвозвратно мертвы, а королевскую семью переправили в Париж).

Это то, что Белла смогла узнать, стоя за стенкой и подслушивая новости из телевизора или часами сидя у радио, в поисках нужной волны.

И сейчас, слушая звуки подросткового счастья, кипящей жизни и беззаботной юности, что-то так сильно сжимало сердце, что, вспоминая ушедшие годы Хогвартса, Белле действительно хотелось плакать.

***

Статная фигуристая блондинка на больших каблуках и в эффектном костюме едва ступила на промокший асфальт одной из Сиэтловский дорог, когда где-то слева от неё под громкий крик на дорогу упало тело.

Тело, правда, тут же вскочило и продолжило что-то увлечённо бормотать, размахивая маленькими ручками, которые так странно выделялись на фоне толстого тела и такой же маленькой головы, которая, повернувшись, дала понять, что странный человек с водянистыми крысиными глазками и выпирающими наружу зубами – мужчина, пусть и с взлохмаченными, разбросанными по голове и местами отсутствующими, бесцветными волосами.

Девушка в отвращении скривила губы, попутно задаваясь вопросом, откуда оно тут взялось.

– Хорошо, хорошо, – он бормотал, перебирая пальцами небольшую цепочку в руках, пока не наткнулся на неё взглядом, – где я? – и вцепился в наплечник её костюма рукой.

Дама, с ещё более презрительным взглядом, окинула мужчину. Его уши были растопырены, а над губой виднелась одна большая бородавка.

– Сиэтл. Штат Вашингтон, – выплюнула она и обошла машину, из которой вышла, брезгливо отряхивая плечо.

– Что, Рози, новый ухажёр? – послышался насмешливый голос с той стороны улицы.

– О, помолчи, – Розали вручила в руки мужа сумки, в очередной раз поправляя пиджак, и поцеловала его, когда почувствовала крепкие руки, обхватившие талию. – Такими темпами нам придётся вернуться в Гонконг завтра же.

– Поверь, я только за, – мужчина усмехнулся, пока девушка скидывала его руки с себя и обернулся на странного типа, что продолжал ходить кругами, бормоча себе под нос «хорошо».

В какой-то момент его фигура в странном чёрном мешке, напоминавшем разрезанным плащ, скрылась за поворотом.

– Элис. Скажешь это Элис. Она была так рада, когда за последние двадцать лет мы наконец-то собрались вместе вновь, что её гнев я смогу ощутить и без пояснений Джаспе… Ауч!

Ни вампирский слух, ни вампирское зрение, как и ничто из остальных полезных бонусов бессмертия, не дало бы возможности уйти от столкновения с очередным нечто, летящим сверху.

Более худая фигура мужчины с лысиной и странной светящейся палочкой в руке просто приземлилась сверху, повалив под себя, опешивших от неожиданности, Калленов, и тут же вскочила, убегая.

– Черти-что! – Разгневанная Розали вскочила на ноги, пока в её глазах наливался красным злой огонёк мести, и уже была готова прыгнуть на виновника испорченного настроения, когда поняла, что вокруг никого.

Он исчез так же, как и появился, а рядом, согнувшись в три погибели, до слёз ржал Эммет.

Выпал первый снег.

Комментарий к Глава пятая, в которой хаос в голове сменяет хаос в жизни

¹ – Вудро Вильсон – 28-й президент США (1913—1921). Известен также как историк и политолог.

² – Макс Вебер – немецкий социолог, философ, историк, политический экономист.

³ – Личностью можно стать, пишет Вебер, лишь полностью отдаваясь своему делу. Вносить же в объективное исследование личные мотивы противоречит сущности научного мышления.

========== Глава шестая, о чести и чувствах ==========

Комментарий к Глава шестая, о чести и чувствах

И всё-таки, как бы я не пыталась сделать обратное – чтение фанфика подразумевает под собой знание обоих фандомов. Слишком много нюансов и мелочей, героев и событий, описывать и пересказывать которые, я просто не вижу смысла – для людей знающих фандом это будет лишней водой, а не знающие, всё равно рано или поздно запутаются.

Мы не одни такие.

Я ни о чем не жалею.

Все до единого слова, которые я говорила,

Были правдой – ты знаешь об этом.

Для меня это значит так много,

Что ты есть в моей жизни.

Но я хочу жить,

А не выживать.

Love in the Dark – Adele

– Мы выдвигаемся завтра, – Невилл скинул на стол громоздкий рюкзак, оглядывая группу.

– Что? Нет, стой, прошло слишком мало времени!

Ропот вокруг был прерван звуком, ударяющегося о поверхность стены, кулака:

– Мы не можем больше ждать. Не после вчерашнего, – Невилл с сожалением поглядел на, стоящую у противоположной стены, подругу. – Ты точно в порядке?

Девушка прочистила горло, откашливаясь – она не произнесла ни звука за последние двенадцать часов – и сдержанно улыбнулась, стараясь не повредить при этом шрам, тянувшийся от самой шеи вдоль линии скул и пересекающий переносицу. Всё ещё красный и обрубцованный, они не имели лучшей возможности его зашить.

– Не волнуйся, Невилл, всё в порядке, – Гермиона отвела взгляд от серых глаз друга, съёживаясь от непривычки. – Тебе лучше поговорить с Роном. Вот за кого надо волноваться.

Лонгботтом кивнул, озабоченно хмуря брови и в очередной раз оглядывая ОД: сёстры Патил, братья Криви, младшие Уизли, Браун, Макмиллан, Финниган и десятки других учеников, собравшихся вокруг парня, которому так несвойственны были качества лидера прежде.

Война играет злую шутку с людьми, пробуждая, порой, совершенно необъяснимое внутри.

– Тогда встречаемся завтра здесь же. В пять тридцать. Макмиллан, – крупный парень с готовностью встрепенулся, – на тебе Кэрроу, – Эрнест кивнул, – как обычно: по коридору и налево до стены, прячешься за статуей и ныряешь в проход. Следи, чтобы не поймали наших. Закари, ты с Пивзом идёшь на перехват к Барону: попробуй штуку с туманом, Джордж с Фредом подогнали партию через Аберфорта. Девочки, – Невилл внимательно оглядел близняшек и, стоящей между ними, Джинни – завтра на вас роль КСП. Следите, чтобы кабинет директора не открывался до самого завтрака: если Снейп выйдет из замка хоть на секунду, всё обернётся провалом в тот же миг, поэтому, Самвел, на тебе окно его кабинета, – заметив кратковременную улыбку на губах парня, Невилл пояснил, – кто его знает. Возьми то зелье из заначки и иди в башню на третьем: в случае чего сразу пиши на монете.

Послышался колокол, уведомляющий о начале комендантского часа.

Зашуршала бумага, ученики накинули мантии, и, получив последние напутствия Невилла, по одному стали выходить в коридор. Кто-то по пути взял приготовленные на завтра зелья, кто-то – самодельные мантии-невидимки (название очень плохо отражало действительность и явно льстило с таким трудом произведённому продукту), а кто-то просто был рад, что ему ничего из этого не понадобится – диверсия должна была быть многообещающей, но слишком опасной для большинства.

Именно поэтому Невилл был вынужден принять такое решение – для всех, имеющих связь с девочкой-которая-выжила, завтрашние события могли стоить слишком дорого, эвакуация в таких условиях была необходима.

– Ты точно в порядке? – Невилл проводил взглядом выходящих учеников.

Гермиона в который раз устало вздохнула, посмотрев на друга со смесью убийственной, как бы боже-хватит-задавать-один-и-тот-же-вопрос, сдержанности.

– Ты не должна была так рисковать. Тебя заметили, и – Невилл неопределённо дёрнул рукой в области шрама на лице девушки, – это моя вина. Я не должен был проводить тебя в замок. Если кто-нибудь продолжит поиски…

– Невилл, пожалуйста, – застонала Грейнджер, – ещё пара слов и я тебя побью, и – видит Мерлин – не пожалею об этом. Я сделала это, потому что должна была, ясно?

Гермиона прокрутила в руках медальон, обугленный и почерневший в самом центре – месте, где был огромный прокол от зуба василиска.

Два месяца назад она ворвалась в маленький подвал под Баррингтон-стрит, который среди всех тех, что она обыскала до этого, на первый взгляд, отличался разве что металлической решёткой на маленьком окошке у самого потолка.

И Гермиона действительно не думала, что маленькая зажигалка в руках Рона, может помочь так сильно.

Но всё-таки они опоздали – среди грязи и пыли, разбросанных окровавленных вещей и лужи крови под ними, они смогли найти лишь злосчастный медальон, который никоим образом не облегчал их поиски.

Невилл угрюмо сверлил взглядом предмет в её руках.

– Это из-за него? Вы вернулись в Хогвартс, – неопределённый кивок, – Аберфорт в конец спятил, – в конце концов недовольно пробормотал он. – Нам нужна помощь, но если он будет непрерывно пропускать в замок людей, рано или поздно нас найдут.

Гермиона глядела, как за последним пуффендуйцем закрывается дверь в Выручай-комнату. Дождавшись этого, девушка резко обернулась, шумно выдыхая и злобно сверкая глазками:

– Хватит, ладно?! Все в равных условиях, и мы не можем сидеть в стороне, пока остальные рискуют жизнями просто потому, что нас могут узнать.

– Но вас в любом случае узнают, – повысил голос Невилл, – ты и Рон – вас первыми схватят в случае чего! Вас уже узнали, в конце-то концов! Я не должен был вас выпускать отсюда хотя бы поэтому! Чего только стоило сегодняшнее собрание: Эрик получил пятнадцать сечений в наказание! Ради обыкновенного отвлечения! Подумать только: проникнуть в замок, где каждый второй – пожиратель, беспардонно пройти в тайную комнату, о извините, – Невилл саркастично встряхнул руками, – у вас ведь была мантия-невидимка, – парень особенно акцентировал внимание на последнем слове, – и надеяться, что на обратном пути в вас не запустят секто! А потом грустить о слабохарактерном парне, который, видите ли, не в состоянии пережить обыкновенный шрам на лице возлюбленной! И после этого ты говоришь мне, что вы находитесь в меньшей зоне риска, это просто ту… – звонкая пощёчина и сдавленное «ой».

– Успокоился? – Гермиона скрестила руки на груди.

Лонгботтом посмотрел на неё из-под опущенных век и сполз вниз по стенке. Гермиона присела рядом.

– Прости.

– Знаешь, Невилл, а ты изменился. Такой… волевой? – Гермиона вопросительно изогнула бровь.

Парень усмехнулся.

Девушка оглянулась на полузакрытую дверь справа: Рон выключил свет, но можно было видеть, как огонёк люмоса летает по комнате.

Я не могу любить тебя, не зная, что ждет нас дальше,

Мне кажется, нас разделяют океаны.

Между нами огромное расстояние,

Возможно, мы уже повержены.

Ах – да-да-да-да, всё изменило меня.

Я-я-я-я не думаю, что тебе под силу меня спасти.

– Да уж. Но я серьезно: прости. Я не должен был срываться. В конце концов вы действуете по заданию Беллы, – Невилл прикусил губу, запнувшись на имени Поттер.

– Всё в порядке. Она жива. Я знаю это, – Гермиона повернула голову, вглядываясь в мягкие черты парня, которые, казалось бы, были такими невыразительными прежде.

«Я думаю не о том, » – попрекнула она себя.

– Тебя будут искать. Повесят в подвале, назначив пару десятков секто, и ты сорвёшь нам всю операцию, – её голос звучал ровно, но под середину фразы в нём что-то странно дёрнулось.

– Дин меня прикроет. Алекто ненавидит нашу спальню, потому что там всегда воняет, – Невилл хитро улыбнулся на этом моменте, – ей будет достаточно пятисекундной оглядки: проекция столько и продержится.

– Хитро.

Гермиона прикрыла глаза, в попытках избавиться от навязчивой картинке, столь упорно крутившейся в голове.

– Как Рон? – Невиллу стало стыдно, что он попрекает друга за спиной, хотя вина, в большей степени, лежит на нём.

– Переживает. Считает себя виноватым. Не подпускает. Избегает. Шарахается. Мне продолжать?

– Ему сложно. Всем сейчас сложно, а ему – особенно. Вся его семья в зоне риска после того, что он вчера сделал. Если до министерства дойдёт слух, что младший Уизли в компании подружки Поттер… – Невилл покачал головой. – Не вини его.

– Я и не виню, – Гермиона открыла глаза, внимательно смотря на собеседника, что сосредоточенно глядел на дверь.

– Всё будет хорошо, – наконец сказал он. – Я обещаю.

И скрылся за деревянной поверхностью, даже не оглянувшись.

Девушка в мешковатом свитере и с, торчащими в беспорядке, волнистыми волосами, ещё некоторое время сверлила карими глазами дверь.

– Да, – Гермиона крепко сжала злосчастный медальон в руках, который, лишившись крестража внутри, казался чем-то настолько мелочным, – будет.

Рюкзак, брошенный Невиллом на стол, тяжёлым камнем лежал у неё на душе. Мантия и снитч, содержащий нечто – Гермиона догадывалась что, – лежали в нём с того самого дня.

А бузиновую палочку они обязаны выкрасть завтра, и жертвы, которые неминуемо будут, тяготили её настолько безупречно выстроенную картину мира.

Пожалуйста, стой на месте,

Не подходи ближе.

Я не передумаю – даже не пытайся.

Я становлюсь жестокой во имя добра.

***

Белла проснулась с выражением замершего ужаса на лице, под собственный, спонтанно вырвавшийся крик. По рукам пошли мурашки, а быстрое прерывистое дыхание мешало собраться с мыслями.

Впервые за последние два месяца ей приснился кошмар.

Тот самый кошмар, в котором змеиное лицо её самого главного врага скорчилось от боли и ненависти.

Она могла каждой клеточкой тела ощущать, как волна гнева поднимается до самой груди, а рвущаяся наружу «авада» казалась таким нужным ей сейчас успокоением.

Чьё-то упавшее замертво тело и её собственный, полный холодного безумия смех, такой далёкий, чужой, но одновременно исходивший от неё самой…

Белла положила голову на колени, пытаясь вслушаться в стук сердца, чтобы хоть как-то его успокоить. Досчитала до тридцати и обратно упала на подушки, отгоняя навязчивые образы – без возможности сосредоточить зрение на чём-то другом сделать это было особенно тяжело.

Половица справа от неё подозрительно скрипнула, прогибаясь под чьим-то весом.

– Кто здесь?! – Поттер вскочила на ноги, ударившись бедром о край комода, потеряла равновесие и плюхнулась на голый пол. – Я слышала шаги! Дадли, это не смешно! – девушка вновь поднялась, не обращая внимание на, садящую в области ноги, боль и схватила торшер, целясь им в пустоту.

Тут же порыв ветра заставил её отступить на несколько шагов назад, а спину покрыла волна мурашек – как ясный день Белла помнила, что вчера она на задвижку захлопнула окно, которое на распашку было раскрыто теперь.

Со злостью она швырнула торшер в стену, стеклянная дужка которого на кусочки разлетелась вокруг, осколком раня голую ногу, на которой теперь красовалась длинная царапина.

Белла вскрикнула, обессилено садясь на кровать.

– Ты что творишь, больная истеричка?! – Вернон пинком отворил двери в её комнате, оглядываясь с гримасой отвращения.

Позади него семенила сонная тётя в ночной сорочке и повязкой на глаза, висевшей теперь на шее. Смотрела она тоже недоверчиво, осматривая каждый уголок комнаты и – с ещё большей опаской – покосилась на мужа.

– Ты думаешь нам так нравится корчить из себя посланников божьих, подтирая тебе сопли и терпя в доме левых людей?! Мы приютили инвалидку, которая даже не в состоянии помочь с уборкой в доме, не для того, чтобы она лишала нас нормального сна! Я, в конце концов, работающий человек, ты понимаешь это, соплячка? – мужчина вплотную подлетел к девушке, слишком опешившей для возможного сопротивления, и схватил за шею, вдавливая в кровать со всей силы. – Ты. Не. Стоишь. Того, – по слогам проговорил он.

– Вернон, дорогой, пойдём, – Петунья вздохнула, улыбкой подзывая мужа, глядя на выходящую из-под её контроля ситуацию.

Пусть племянницу она и не любила, позволить избить её тоже не могла.

Не в этом доме, где она с таким трудом сооружала семейное гнёздышко, обустраивая и пропитывая каждый миллиметр домашним уютом.

Мужчина разжал руку и отступил, шумно выдыхая. Сделал шаг вперёд и весь его вес распределился на один из валяющихся вокруг осколков – он закричал и тушей упал на колени, цепляя ещё несколько. Миссис Дурсль тут же подбежала к нему, стараясь не попасть под разгоряченные руки, которыми он размахивал из стороны в сторону, что-то крича и разбрызгивая вокруг слюну.

Белла очнулась, испуганная отлетела к подножью кровати, цепляясь за простынь и прислушиваясь к стону дяди, изо всех сил стараясь его обойти.

– А ну стой! – ещё более злой, чем минуту назад, мужчина схватил её за лодыжку, всё так же стоя на коленях и не имея возможности встать, хотя хлопочущая рядом Петунья пыталась, хоть и безуспешно, поднять его, и потянул на себя.

Девушка вскрикнула, падая на пол и чувствуя как крупная рука оставляет след на её щеке, больно задев линию челюсти.

Она схватилась рукой за щёку, отползая от пыхтящего мужчины, под отчаянные вскрики тёти, и вскочила на ноги, нащупывая обтёсанную поверхность стены, и побежала – хватаясь за перила, отсчитывая шаги и молясь оказаться как можно подальше отсюда, босая, в ночной сорочке и разбитой губой, она действительно побежала.

Тоже впервые за два месяца.

И это оказалось совершенно невозможным.

Буквально выбежав за пределы знакомой территории и лишившись единственной опоры в виде пошатанного заборчика с зубцевидными краями, Белла ощутила что совершенно не знает куда и как ей идти. Единственный возможный ориентир – маленький навигатор, который доктор Каллен заказал для неё из центра помощи, лежал на прикроватной тумбе, рядом с наушниками и тёмными очками, позволяющими ей чувствовать себя чуть менее уязвимой.

Босой ногой она ощупала асфальтированную дорогу, сбавляя темп и расставляя руки в разные стороны, в надежде не наткнуться на дерево или чью-либо припаркованную в такой глуши машину.

Глупо, должно быть, она сейчас смотрелась.

Воспоминания, как на третьем курсе она уже как-то ушла из дома, накатили ударной волной. Тогда у неё были друзья, которые могли ей помочь, место, в которое она могла пойти, палочка, которой она могла защититься, даже несмотря на запрет, и зрение, ведомым которым она могла быть.

Сейчас у неё не было ничего.

Белла остановилась, замешкавшись. Она ушла не так далеко, и если развернётся на сто восемьдесят градусов, сможет вернуться, почти не заблудившись.

Если сейчас она вернётся, дядя Вернон будет в ярости: возможно стукнет её пару раз по лицу, но тётушка скажет что-нибудь унизительное, и дядя посчитает это очень остроумным и достаточно ранящим, чтобы запереть её в комнате, оставляя в полном одиночестве «думать о своём поведении» ещё некоторое количество дней. Это было достаточно сомнительной, но вполне разумной перспективой, потому что идти куда-либо сейчас, было глупо и просто нереально.

Белла обернулась, в нерешительности обняв себя руками, когда её окатил декабрьский ветерок, и поёжилась, когда несколько снежинок упало на голые плечи.

Но нет. Как она может вернуться сейчас?

Столько времени было упущено и утеряно из-за неё, столько всего произошло в Англии и Хогвартсе… Возможно если бы она была более усидчивой и трудолюбивой, выучив на шестом курсе невербальную магию или освоив элементарные мед заклинания, всё бы обернулось иначе. Теперь… После такого количества времени, не факт, что даже самый талантливый колдомедик Мунго сможет восстановить ей зрение.