Текст книги "Экспедиция в Лес (СИ)"

Автор книги: Аксюта

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

В этот момент из глубины лабораторного комплекса раздались мелодичные птичьи трели. От такого звукового сопровождения своей жизни Елена успела отвыкнуть – здешние пернатые были довольно молчаливы. Проследив за направленностью её внимания, Шарлота встала и молча потянула её за руку в другой конец лабораторий. Там, на рабочем столе, не ограждённый ничем, лежал колючий шарик чудесной флейты. Он неравномерно раздувался и сокращался, издавая те самые звуки, которые Елена поначалу приняла за птичье пение. Сердце её на мгновение сжалось в предчувствие волны оглушающего ужаса, но ничего не случилось. Шарик просто мелодично посвистывал без всяких мелодичных эффектов.

– У вас всё-таки получилось! Но как?

– Получилось, да не у нас, – к ним сзади подошёл Йен Игл и приобнял обеих девушек за плечи (что при его росте и длине рук не составило никакого труда). – Мы только подобрали боле-менее приятный звук, исключительно для себя, Форрестеру-то всё равно, да наблюдали за процессом со стороны.

– Ну и как оно выглядело? Со стороны?

– Да знаешь, почти никак. Ныряет этот шарик в прикорневой бассейн, им, паразитам, пришёлся по вкусу тот раствор, что вальсиноры для себя отфильтровывают, а выныривают внешне никак не изменившиеся, но уже безопасные для окружающих. Хотя можно было бы просто урезать этот эффект, чтобы у местных животных вызывал страх, а на людей не оказывал никакого эффекта. Мало ли когда и для чего может понадобиться такой пугач. Но вот вникнуть в суть самого процесса… Как-то меняется их ультраструктура, но ни понять механику процесса, ни принцип изменения лично я не в состоянии.

– А остальные – тем более, – покивала головой Елена, – но хорошо, что они хотя бы перестали представлять опасность.

– С чем я нас и поздравляю, – подытожил Йен. – А также с тем, что похоже всех нас, эльфов, Форрестер окончательно зачислил на должность планетарного иммунитета.

Вечером, усталая но довольная собой и прожитым днём, Елена возвращалась домой. Её проект о создании кулинарной книги Форрестера получил неожиданно широкую поддержку. Мало кто не отметился на её страницах, а уж скопировали точно все, поголовно.

Небо заволокло тяжёлыми, массивными тучами и непременно наступила бы темень непроглядная, если бы не естественная светимость множества мелких живых организмов. Потихоньку начал накрапывать мелкий дождик. Передвигаться приходилось медленно, стараясь не оскальзываться на мокрых ветках. Мелкая живность попряталась, да и крупная старалась забиться в какое-нибудь убежище. Краем глаза Елена заметила пару двухметровых кошкоящеров, пытающихся спрятаться под выступающие над землёй корни вальсиноров. И только благодаря невероятной гибкости этих животных, их попытки нельзя было назвать совсем безнадёжными. Непонятно, с чего вдруг такая паника – дождик ведь совсем несильный, можно даже сказать, слабенький дождик. Не могут же они вообще все бояться воды!

Разгадка этому явлению нашлась несколько позже, когда она сидела на пороге собственной хижины и смотрела на сплошную водную завесу из тугих ливневых струй. Время от времени они подсвечивались вспышками молний, пробивающимися сквозь густую листву, вслед за молниями, опаздывая на пару мгновений, доносились громовые раскаты. Ближе к ночи значительно похолодало и Елена с удовольствием бы перебралась бы в тёплую постель, да и сменить промокшую одежду не помешало бы, но отойти от порога не представлялось возможным. Всё пространство и так-то не слишком большой комнаты, занимали звери большие и малые. Они плотным, кое-где даже многослойным, ковром покрывали все горизонтальные поверхности, только в темноте, в отсветах молний поблескивали их подвижные глаза. Немного странно было видеть рядом опасных хищников и безобидных вегетарианцев, но наверное, во время Большого Перемирия возможно и не такое.

Природное свето-звуковое шоу завершилось ближе к утру пятнадцатиминутной бомбардировкой крупными градинами. Ледяные шарики, падающие с неба были размером с некрупное куриное яйцо и если оказаться под ними без крыши над головой, повезёт если отделаешься одними только синяками. С первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь поредевший тучевой заслон, начали разлетаться и расползаться Еленины товарищи по противоливнёвому убежищу. Так и не поспав ни часа, она переоделась и отправилась к берегу озерца, где обычно встречалась по утрам с друзьями. Но к месту встреч не смогла даже близко подобраться, сильно разбухшее от дождевой воды озеро разлилось, полностью затопив узкую полоску песчаного пляжа и всё продолжало принимать водяные потоки, текшие из ближайших зарослей. Чуть поодаль заметила рассматривающего, сильно изменившийся за ночь пейзаж, Никиту.

– Доброе утро. Как спалось?

– Ни на секунду глаз не сомкнула. У меня был полный дом квартирантов, да и жаль было упускать такое зрелище.

– Интересно, сегодня хоть кто-нибудь спал? – задался вопросом спустившийся сверху Славик. За ним следовала София.

– Сомнительно.

– А вы где были?

– Ходили проверять профессорскую хижину. Там всё нормально, только вода теперь плещется вровень с мостками.

Посовещавшись немного, стоит ли идти досыпать или лучше отправиться посмотреть, что у остальных, друзья решили, что утоление любопытства – более насущная потребность, чем сон. За ночь лес сильно изменился. Кое-где в развилках ветвей лежали подтаивающие градины, правда, намного заметнее были последствия градопада в виде побитой растительности, чем сами ледяные шарики. Но ещё больше интереса вызывал водяной поток, сплошняком покрывавший землю. Где-то он образовывал тихие, почти застойные заводи, где-то с рёвом бежал под уклон, унося в неведомую даль обломки веток, оторванные листья и трупики жертв града и наводнения. Да, были и такие. Далеко не всем удалось спастись. Елене тут же вспомнилась пара глупых кошкоящеров, которые вчера пытались отыскать убежище в корнях вальсиноров. Они как раз пробирались где-то мимо этого места. Ей на минуту стало жалко и обидно за такую глупую смерть этих красивых животных.

– Смотрите, а кое-кому здесь весело, – указал Славик на возню двух кошкоящеров в небольшой заводи.

Мда. Зря жалела. Похоже, эти красавцы неплохо умеют справляться с разбушевавшейся стихией, и теперь вот бесятся в неглубоком водоёме, поднимая тучи брызг. Однако неплохо бы забраться повыше. Лазают по деревьям эти хищники тоже превосходно. Эта мысль осенила не её одну, потому как остальные, не сговариваясь, тоже начали подниматься на средний ярус леса.

В новых лабораториях царил форменный разгром. По полу, по щиколотку в воде бродили растерянные люди, пытающиеся оценить нанесённый ущерб. Часть оборудования пропала безвозвратно, часть ещё можно было спасти. Вот что значит – ненадёжная крыша. Привыкли все к хорошей погоде, расслабились, а теперь пожинали плоды собственной непредусмотрительности. Пострадавших, так сказать физически, от стихии не было. Что такое два десятка синяков на пятьдесят четыре человека? Особенно если учесть, что добрую треть из них полечил везунчик Марк.

Елена, решившая навестить страдальца, с любопытством разглядывала уже начавшие проступать на коже Марка фиолетовые пятна. Для звания самого побитого члена экспедиции, вид у Грегсона был слишком бодрый. Похоже, он ничуть не расстроился, что попал под градообстрел.

– Вот скажи мне, как можно было получить столько ударов по спине? У остальных руки-ноги пострадали. Да и то не так сильно. Тебе что, дома не сиделось?

– Какое дома? Разве я мог пропустить такое зрелище? – он передал тюбик с заживляющей мазью Елене, для того, чтобы она помогла смазать пострадавшие места на спине.

– Какое зрелище? Ты что, грозы не видел? Их и на Земле предостаточно. Ну разве что такие сильные бывают не часто.

– И ты тоже не заметила, – расстроено сказал Марк.

– А было что замечать?

– Было. Ни одна молния не долетела до верхушек деревьев. Они словно в какой-то заслон ударялись. И заметить это можно было, только находясь на самом верху. Я даже заснять попытался. Только не знаю, насколько хорошо получилось. Не на чем проверить.

– Можно Генку потеребить. У него в заначке наверняка остался действующий комп. И энергостанция на плато действует. Это только здесь электричество пропало.

Елена оказалась права. У Геннадия было на чём просмотреть Марковы записи, вот только совершенно не было времени заниматься этим. Неожиданно, он стал самым востребованным членом экспедиции. Ремонтные работы продолжались допоздна. К ним подключили и Елену, вспомнив о её дополнительной специальности. Всё оказалось не настолько плохо, как выглядело на первый взгляд. У большинства приборов полетели предохранители, которые вполне можно было заменить.

Земля. 26 лаборатория.

Селия Роджерос в задумчивости обводила ручкой пятно на лабораторном столе, оставшееся от пролитой когда-то кислоты. Эта её привычка, писать отчёт сначала на бумаге, а потом уже переносить в компьютер, безумно раздражала молоденькую помощницу, которой и приходилось заниматься перепечаткой. Но тут уж ничего не поделаешь: сочинять отчёты она могла только с ручкой в пальцах. Вот и сейчас она замерла над очередной пояснительной запиской. В ходе проведенных экспериментов было выяснено, что эльфовирусы не только улучшают все физические параметры организма, как то сила, выносливость, быстрота реакции, регенерация, иммунитет, но и делают их обладателей потенциально бессмертными. Это было потрясающее открытие, которое могло иметь далеко идущие последствия. В связи с чем, возникал вопрос: писать или не писать, докладывать или не докладывать?

В конце концов, выпестованная в течение долгих лет дисциплина взяла верх над осторожностью и Селия аккуратно вписала все известные ей данные в отчёт.

4

Форрестер.

В малом портальном приёмнике, использовавшемся для приёма-отправки грузов, было светло и чисто. Господин Вейшенг с парой добровольных помощников проверял по описи только что поступившие грузы. Наконец-то удалось наладить регулярные поставки всего необходимого с Земли в обмен на «таблетки от старости» и ещё кое-какую местную экзотику. Вместе с товарами прибыл и почтовый пакет с личной корреспонденцией для членов экспедиции и официальными бумагами для Вейшенга. Вскрыв конверт, он тут же на месте пробежал глазами текст послания. Ничего нового. Всё те же просьбы-требования прислать на Землю ещё нескольких эльфов для обследования. То памятное ранение Елены Маршалл оказало хорошую службу в переговорах с Землёй: теперь Вейшенг мог обоснованно отказывать им в этой «скромной просьбе». Поначалу, в первые дни после возвращения с Земли, просто потому, что никто из его подопечных не горел желанием вернуться на историческую родину, потом, когда требования предоставить эльфов стали более настойчивыми, Вейшенг заподозрил, что дело нечисто и окончательно уверился в правильности принятого поначалу решения. И вот уже месяц как шла игра в пинг-понг официальными бумажками.

Заканчивая просматривать вновь поступившие документы, Вейшенг наткнулся на самое интересное сообщение: у них на Форрестере через месяц будет расквартирована рота военных, присланных, якобы, для обеспечения безопасности прибывающих поселенцев и туристов. Так, интересно. Почему нам об этом сообщают вскользь, походя? Как о чём-то незначительном и уже давно решённом. Нет, они совершенно не возражают ни против военных, ни против поселенцев и даже туристы пусть приезжают. Но ведь надо же подготовиться к приёмке стольких людей: привести в порядок комнаты, переоборудовать под жилые помещения некоторые из ныне пустующих лабораторий, наладить работу столовой. Работы много. А они даже не соизволили сообщить о точном количестве прибывающих. Всё-таки рота, для человека невоенного – понятие несколько расплывчатое.

Недолго радовались они солнышку. Всего каких-то пару дней, которые пришлось потратить на разгребание последствий региональной катастрофы. А потом зарядил мелкий противный дождичек, который не прекращается вот уже почти месяц. Точнее ровно двадцать семь дней. Земля скрылась под толстым слоем воды, так и не успевшей схлынуть после наводнения, в воздухе висела водяная взвесь, она же тонкой плёнкой покрывала все предметы. Постоянно влажная одежда, а также то, что из-за завивающихся крупными кольцами волос причёска стала походить на шкуру тонкорунной овцы и совершенно не поддавалась расчёсыванию, тоже не добавляло Елене хорошего настроения.

От скуки и в силу необходимости она занялась благоустройством собственного жилища. Самой насущной, оказалась потребность в дополнительном освещении. Пока дни стояли солнечные, они почти всё свободное время проводили на свежем воздухе, да и в хижине было не так уж темно. А теперь… Единственным пристойным средством развлечения остался планшет, пользоваться которым можно было только с подсветкой, из-за чего, приходилось таскать его на базу для подзарядки через день – каждый день. И так, свет. Что мы имеем из ресурсов? Весь животно-растительный мир Форрестера. О том, чтобы использовать земные лампы-фонарики, речь вообще не шла. Сами понимаете, их тоже пришлось бы подзаряжать на базе. Светящих организмов на Форрестере предостаточно. Сразу откидываем крупных, прожорливых и подвижных. Что остаётся? Остаются водоросли и грибы, точнее их местные аналоги. Вот с ними и будем работать.

– Что поделываешь? – в дверном проёме показалась голова Никиты. В коротко остриженных волосах крошечными алмазиками поблескивают капельки дождя. Интересно, кто его стриг? Здесь завёлся парикмахер?

– Да вот, над освещением думаю.

– И до чего додумалась?

Пришлось пересказывать всю цепочку рассуждений, вплоть до того, что искомый светляк лучше выращивать прямо на древесном потолке и что подселенец должен стать материнскому древу непременно симбионтом, потому как от паразитов всякое живое существо, неважно осознанно или нет, пытается избавиться.

– Эк как намудрила, – он присел рядом на койку и что-то прикинул. – А ты не пробовала поискать, может твой идеальный светильник уже существует.

– Шутишь? Какие поиски? Я только что об этом задумалась.

И вместо того, чтобы как всякая нормальная парочка проводить время в романтических свиданиях, они полезли под дождь искать грибы-светильники. И конечно же, искомое вскоре было найдено. Через два дня поисков под непрекращающимся дождём. Крошечные грибообразные наросты давали тусклый зеленоватый свет и не слишком охотно приживались на новом месте. Но и это была маленькая победа.

А через пару дней к ним заглянул в гости Марк Грегсон. Вид у астронома-физика-геолога был какой-то всклокоченный. Вот интересно, раньше, по прибытии на Форрестер он был аккуратен до маниакальности, а теперь выглядит как подросток, периодически забывающий умываться и причёсываться. Елена потихоньку поделилась своими наблюдениями с Никитой.

– Это для него нормальное состояние, – он даже не слишком понизил голос, отвечая на вопрос любимой женщины. – Насколько я знаю, следить за своей внешностью он начинает, когда не находит занятия по душе. От общей неудовлетворённости жизнью.

– О чём вы там шушукаетесь? – Марк явно не прислушивался к их разговору, а горел желанием немедленно поделиться какой-то новостью. – Вот гляньте, – он сунул им под нос распечатки с какими-то, таблицами, диаграммами, картами, сплошь испещрёнными пометками, сделанными от руки.

– Если ты думаешь, что я в этом что-то смогу понять, ты – фантастический оптимист.

– Это карта Земли и приблизительные распределение геофизических полей до начала работы с порталами. Вот эта карта – после открытия двух первых миров. И последняя, – после вашего пребывания на Земле и открытия портала со стороны Форрестера. Здесь хорошо видно, что при работе порталов возникают небольшие очаги напряжённости, а в последнем случае, эти очаги принимают просто катастрофические масштабы.

– Откуда у тебя эти данные?

– С Земли по моему запросу прислали. В них никакой крамолы не заметили.

– Ты лучше нам расскажи, чем нам это всё грозит.

– Нам – ничем. А вот землянам может не поздоровиться. Дело в том, что этот очаг напряжённости, находящийся на Альтиплано, самый сильный, но не единственный. Постепенно начинают формироваться ещё восемь. То есть полевая структура Земли становится аналогичной Форрестерской.

– А это в свою очередь означает, что на Земле могут появиться такие же естественные порталы как здесь, действующие бесконтрольно и хаотически, – продолжил его мысль Никита.

– Именно. И всё это стало происходить, когда связь с Форрестером была закреплена с двух сторон.

– Сколько времени потребуется для завершения этого процесса?

– Не знаю. Маловато данных для анализа. Да и то, что есть стоит не один раз перепроверить. Мне просто не терпелось поделиться своим открытием.

Панику решили пока не поднимать и о Марковом открытии не сообщать никому, за исключением Вейшенга. Требовалась дополнительная информация, которую можно было получить только с Земли.

В повседневных делах и поисках хлеба насущного пролетало время. Благо природа Форрестера была щедра, а человечество, которое ей приходилось кормить, немногочисленно. Гораздо хуже было то, что активную работу пришлось временно свернуть – из-за переувлажнённости воздуха почти все приборы были законсервированы (за исключением разве что личных планшетов, их, слава Богу, к тому времени научились делать влагонепроницаемыми). Довольны были одни климатологи, которые с мерзкими ухмылками говорили: «Мы же вас предупреждали! Сезонность климата даже здесь никто не отменял. А вы нам не верили!». Ну ни то, чтобы совсем не верили, просто как-то упустили этот момент. Когда всё хорошо, кажется, что и дальше так продолжаться будет.

К тому же спускаться к земле в лесу, за пределами каменистого плато, стало небезопасно. У водяного, а так же у его сородичей начался период размножения. По поводу чего они покинули родные водоёмы и вели себя ненормально агрессивно по отношению к любому крупному движущему объекту. А походить-то ногами хочется, не всё же по веткам дурными белками скакать.

Так что новость, что в ближайшем будущем приедут новые люди и подготовка к их прибытию потребует некоторых трудозатрат, была воспринята на «ура».

Земля. Центральный офис Совета Содружеств.

Николай Степанович Дружелюбный первую половину жизни тихо ненавидел свою фамилию, вторую половину – говорил предкам за неё «спасибо», ибо именно благодаря ей стал возможен первый скачёк в карьере общественно-политического деятеля. На данный момент он являлся координатором Северо-Восточного региона Совета Содружеств и имел характер полностью противоположный фамилии. К характеру прилагалась ещё и внешность соответствующая: высокий лоб, массивные, нависающие над глазницами надбровные дуги и квадратную челюсть при общей грузности телосложения.

Он в раздражении отшвырнул пришедшие утром отчёты. Сколько денег вложено в эту эпопею с Форрестером и где, спрашивается, выгода!? Когда этот проект начнёт окупаться? Да ещё и эти идиоты яйцеголовые вздумали утаивать от них, от него! ценные сведения.

С тех пор, как он прочёл краткие выводы из отчёта по работе двадцать шестой лаборатории исследовательского отдела компании «Освоение миров», его трясло от негодования. Эти сволочи неблагодарные, которых благодаря ему отправили на Форрестер, имеют потенциальное бессмертие, а им, ему! предлагают подачку в виде таблетки от старости.

Пробежав несколько кругов по кабинету и добившись того, что хотя бы руки перестали дрожать, он размашистым почерком написал на отчёте резолюцию: «Форсировать исследования». В конце концов, он уже не так молод, у него нет нескольких десятилетий, чтобы ждать, пока учёные неспешно всё проверят да выверят. Плодами своих усилий он собирается попользоваться уже сегодня, ну в крайнем случае завтра.

Земля. Компания «Освоение миров»

Новый рабочий день директора компании госпожи Мартины Солиты обещал стать препаршивым. Требовался её личный визит в 26 лабораторию, где велись приоритетные на данный момент исследования. Пришедший накануне вечером приказ, подписанный всеми действительными членами Совета Содружеств, настоятельно требовал ускорить исследования. И ведь никого не отправить вместо себя. Всяких там секретарей и прочих посыльных, старая перечница руководящая отделом стойко игнорировала.

Пройдя через кабину дезинфекции и три тамбура, Мартина очутилась в помещении 26 лаборатории. Просторное светлое помещение, плотно уставленное лабораторными столами и аппаратами, о назначении которых Мартина не имела ни малейшего представления. Там царила ненормальная для любого другого места стерильность. Эту часть своих владений Мартина не любила ещё и потому, что перед входом приходилось менять элегантный костюм на лабораторную робу, дабы не внести в помещение посторонние примеси.

– Ну что вам ещё? – прямо у порога она наткнулась на Селию. Та смотрела на своё начальство с усталым раздражением. Чтобы не тратить зря слов Мартина молча протянула копию приказа и с интересом наблюдала, как недовольство подчинённой переходит почти в бешенство. – Ускорить! Как они это представляют? Природные процессы идут с положенной им скоростью и их не подстегнёшь даже дюжиной приказов, указов и декретов.

Работа над последними перспективными следованиями и так-то продвигалась тяжело и медленно, а тут ещё правительство особую заинтересованность решило проявить. Бессмертия захотелось старым хрычам.

– Но что-то мы можем сделать для ускорения работы? Приборы, оборудование, материалы, реактивы, люди, наконец?

– Всего этого у нас предостаточно.

– Так в чём же загвоздка? Чего вам не хватает? Объясните толком.

– Дорогуша, цикл клеточного деления происходит за восемь часов, ни меньше, ускорить его невозможно. Единственное что, у нас мало основного материала для исследования – тканей, заражённых эльфовирусом и доноров, насколько я знаю, у вас нет.

– Вам мало? Мы только крови из них выкачали по литру из каждого, да вы говорили, что способны заставить размножаться клетки in vitro.

– Пойдёмте, я лучше вам покажу. Для наглядности.

Селия развернулась и, не оглядываясь, пошла вглубь лаборатории. Спина выпрямлена, седые волосы свёрнуты в пучок и аккуратно упрятаны под прозрачную шапочку, лабораторная роба, обычно имеющая склонность к некоторой мешковатости, сидит на ней чуть ли не как деловой костюм – полновластная хозяйка своих владений. Мартина шла чуть позади, постоянно напоминая себе, кто из них начальник и директор, а кто подчинённый. Шустрые лаборанты и прочие сотрудники при их приближении предпочитали куда-нибудь исчезнуть или принять вид человека с головой погружённого в работу. Рабочий стол главного специалиста, а заодно и начальника лаборатории представлял собой нечто невообразимое: даже если не обращать внимания на бумажно-книжные завалы, количество разнообразной техники подсоединённой к основному терминалу производило неизгладимое впечатление. От стола отходили толстые жгуты кабелей тянущиеся вглубь помещения, на основном мониторе висела какая-то таблица, восемь вспомогательных показывали постоянно меняющиеся графики и диаграммы, трёхмерные модели молекул, что-то ещё загадочное, нераспознаваемое с первого взгляда.

– Присаживайтесь, – Селия кивнула на стоящий рядом стул и вывела на центральный монитор два изображения.

– И что это такое? Мне эти ваши чёрточки и комочки ни о чём не говорят.

– Это, – она ткнула ручкой в правый рисунок. – Электронная фотография эльфовируса из соединительной ткани. Здесь на изображении хорошо видно, что он полностью ассоциирован в ядерную мембрану. Извлечь его оттуда неповреждённым не представляется возможным. Это, – она указала на соседнее изображение, – тот же вирус, но из стволовых клеток костного мозга. Он вполне пригоден для извлечения и дальнейшей работы с другими тканями. Проблема в том, что последних у нас было изначально мало и размножаются они, вне живого организма, медленно и неохотно. Для исследования свойств эльфовирусов нам хватало и клеток крови, но для продолжения исследований, для того, чтобы попытаться менять другие организмы, нужны исключительно стволовые клетки. Ну или чистая культура, ещё ни разу не побывавшая ни в чьём организме.

– Какая ещё чистая культура? Зачем она вам?

– Чистая культура – та, которая была до заражения ею живого организма. Два наличных образца имеют заметные отличия друг от друга и мы не знаем насколько сильно они могут повлиять на конечный результат. Кроме того, мы не знаем насколько меняется сам вирус после попадания в организм. Двух образцов от двух особей слишком мало, чтобы сделать какие-то выводы. Нужна приличная статистическая подборка, а её нет и взять неоткуда.

– Так, все проблемы с чистыми-грязными и прочими вирусами, а также со статистикой и остальной наукой – ваша задача. Моё дело обеспечить вас материалом для исследований, – подвела итог Мартина. – А чем вы сейчас занимаетесь?

– Если коротко, то заражаем имеющимися вирусами культуры тканей и собираем статистику по идущим мутациям. И процесс это длительный. Впрочем, если вам удастся добыть ещё материала, дело идёт быстрей.

Процесс был не просто длительный. Мутации шли как им заблагорассудится, не давая выявить никаких закономерностей. Причём через два-три дня после начала опыта культура тканей неизменно погибала. К опытам на лабораторных животных они в ближайшем будущем даже не планировали переходить. Впрочем, заострять внимание на этих проблемах далёкой от науки начальницы она не собиралась. Если будет желание, обо всём об этом можно прочесть в ежедневно предоставляемых отчётах.

Вопрос с доступностью эльфов дли исследований оказался вполне решаемым. Заинтересованные лица сделали вполне логичный вывод: если не удаётся заполучить в своё распоряжение имеющихся, значит надо создать ещё и желательно послушных. Идеальным решением оказались солдаты: с одной стороны, люди сравнительно молодые и здоровые, с другой – привыкшие подчиняться приказам не особенно задумываясь о причинах их возникновения. Следом прошла широкая рекламная компания переселения на Форрестер. Рекламные листовки появились на улицах крупных городов, по телевидению показывали красочные кадры инопланетных пейзажей, Интернет-страницы пестрели заманчивыми предложениями. Причём, кое-какие шокирующие сведения аккуратно подчищались. Комфорт и безопасность обеспечат элитные военные части, отправленные в новый мир заранее.

Отправиться туда можно было насовсем, или туристической поездкой на две недели, для тех, кто не хочет так кардинально менять свою жизнь. Небесплатно. Очень небесплатно. Впрочем, заявки семей членов экспедиции рассматривались вне очереди и при оплате им предоставлялись значительные скидки. И потянулись заявки тоненьким ручейком. Основная часть их поступала от богатых авантюристов, гоняющихся за адреналиновым кайфом. Меньшая от тех, кто действительно хотел поселиться в новом мире и имел для этого средства.

Форрестер. База.

Вейшенгу наконец-то удалось выбить из землян ценную информацию о количестве прибывающих. Их ожидалось тридцать шесть человек. И закипела работа по подготовке к прибытию новых форрестерцев. Основная часть технически неграмотного люда занималась влажной уборкой освободившихся помещений и приданием жилого вида пустующим лабораториям. Елене же выпала высокая честь наладить работу пищеблока, который и раньше-то выходил из строя с завидной регулярностью, а в последнее время не использовался вообще. Но это был не худший вариант: находиться в бывших жилых помещениях было неприятно. Мелкие тесные комнатушки, после того как оттуда убрали все личные вещи, стали напоминать ей пустые пчелиные соты. Занятая разборкой и перепроверкой работы конвейерной ленты, она не заметила, как подошли Вейшенг, Джарвисон и Никита.

– Прервись, пожалуйста, разговор есть.

– Серьёзный? – она вытерла вымазанные в смазке руки и отбросила ветошь в сторону.

– Госпожа Маршалл, скажите, вас не настораживает скорый приезд новых людей? И не кого-нибудь, а военных, – сразу взял быка за рога Вейшенг.

– Вы опасаетесь агрессии с их стороны по отношению к нам? Да бросьте, это всё равно, что свернуть голову курице, несущей золотые яйца.

– Нет, мы вообще-то не об этом, – Джарвисон запустил руку в шевелюру и с силой потянул себя за волосы. – Хотя, возможно, они как-то попытаются нас контролировать.

– Просто как-то подозрительно всё это. И не будет лишним, если мы некоторое время не будем показываться им на глаза.

– А чем они мотивируют приезд именно военных? – Елене стало любопытно. До сих пор, она как-то не задавалась этим вопросом. Приедут и приедут, и хорошо.

– Тем, что в скорости сюда будут направлены туристы и переселенцы и требуется обеспечить им безопасность проживания.

– Что-то о нас так не беспокоились.

– Вот именно.

– Да ладно, пустое всё это. Если они намерены задержаться на Форрестере дольше чем на две недели, требуемых для адаптации к местным условиям, большая часть из них пройдёт трансмутацию в эльфов. И, можете мне поверить, переоценка ценностей тоже произойдёт. Не может не произойти. Просто НАС станет больше.

– А предмутационную адаптацию можно ещё и ускорить, – на губах у Кержа появилась предвкушающая улыбка.

– Как? Мы можем это сделать незаметно? – Вейшенга больше интересовали практические вопросы.

– Очень просто. Они могут повторить наш путь. Первыми прошли трансмутацию мы со Славиком и было это в условиях непосредственного контакта с лесом.

– Я вообще-то имел ввиду, что мы можем подсунуть им местную пищу.

– И это тоже. Это проще всего. Тем более, что зарядкой пищевого агрегата занимаюсь я сама и, скорее всего, буду заниматься и дальше. И всё-таки прогулка по лесу им не помешает. Хорошая такая. Продолжительная.

– И как ты их собираешься выгнать с базы. Да ещё всех вместе и надолго.

– А ты забыл? У нас где-то в лесу на деревьях вертолёт болтается. Армейское имущество, между прочим. Битком набитый ценной дорогостоящей аппаратурой.

На губах заговорщиков появились предвкушающие улыбки.