Текст книги "Вопреки (СИ)"
Автор книги: _Lukiny_
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)
Когда он закончил, на улице уже была глубокая ночь. На кухне повисла тишина, нарушаемая только неизменным тиканьем часов. Девушка, успевшая за это время перебраться на диван, сидела, подобрав под себя ноги, облокотившись на подлокотник, и задумчиво смотрела в окно, водя пальцем по губам. Ей нужно было немного времени, чтобы уложить в голове весь этот рассказ.
“А ты говорил, Нацу, что это у нас с тобой непростые отношения”, – вздохнула она.
Сасори сидел за столом напротив, опустив голову, сжав ладонями кружку с давно остывшем чаем. Хита прицокнула языком и опустила руку.
– Может быть то, что я скажу, покажется странным. Но, не смотря на то, что я понимаю, почему Конан так поступила... Мне не в чем тебя обвинить, – спокойно сказала она с твердой уверенностью. Акасуна поднял голову, встретившись с ней взглядом. Это действительно было странным.
– Я рад, что ты так думаешь. Но мне от этого не легче. Я абсолютно потерял контроль над ситуацией.
Сасори вздохнул. Встав из-за стола и забрав обе кружки, он поставил их в раковину и вернулся за стол. Хита опустила голову, пряча улыбку.
– Ты не можешь контролировать все, – тихо сказала она. Видимо, эта фраза не первый раз была произнесена ею. Где-то там наверху Нацу усмехнулся.
Она пересела на стул рядом с кукольником.
– Самое забавное и самое грустное во всем этом, что как раз у Дейдары проблем нет.
Акасуна слегка повернул голову в ее сторону.
– Тебе бы стоило поучиться у него жизни, радоваться ей не смотря ни на что. Вся твоя проблема только в твоей голове. Как не абсурдно, но Дейдара прав – ты думаешь слишком много. Чем больше думать о мелких трудностях, тем быстрее они становятся большими страшными проблемами. Это саботирует все хорошее в жизни, оставляя только страх, пустоту и тревогу. Ты попал в свою же ловушку, Сасори.
Акасуна дернулся и отвернулся. Слишком быстро девчонка разложила все по полочкам. Но, в конце концов, он сам рассказал ей все, а она была далеко не дурой.
– Выбраться из этой ловушки не так просто, но... Мне кажется, у тебя есть человек, который пожертвует ради тебя всем миром, чтобы спасти тебя от тебя самого. Ты спрашивал моего совета. Хорошо. Остановись.
Кукольник перевел на нее внимательный взгляд карих глаз. Она пожала плечами.
– Я могу повторить еще раз – ты не можешь контролировать все. Доверься Дею. Отдай ему часть контроля. Он тебя не подведет. Это на самом деле так очевидно. И хватит страхов прошлого. Живи сейчас.
Она замолчала, и на кухне снова повисла тишина. Небо начинало медленно светлеть. Хита на секунду сжала плечо кукольника и, поднявшись, подошла к окну.
Акасуна задумчиво уставился на опустевший стул. Возможно, он не зря рассказал ей все. Возможно, она была права. Возможно, ему действительно нужно было давным-давно сделать именно это – остановиться и жить сейчас. Но разве это было так просто?
Он вздохнул, потерев глаза, и глянул в окно. Пора было сворачивать весь этот непростой разговор. Вполне ожидаемо, он давался с трудом.
– Неужели мы просидели всю ночь? Вам, наверное, стоит отдохнуть. Вы можете расположиться на диване. Я хочу проверить, как там Дей.
– Хорошо. Только мы, пожалуй, откажемся от твоего предложения и воспользуемся крышей. Нацу не очень-то жалует чужие постели, – тихо засмеялась девушка и подошла к нему. Акасуна поднялся, и Хита внезапно шагнула вперед, слегка приобняв его за плечи. – Думаю, что тебе отдохнуть нужно больше, чем мне.
Она отстранилась, тепло улыбнувшись кукольнику.
– Гоби, – демон тут же материализовался на ее плече, обвив хвостами шею. – Спокойной ночи, Сасори. Нацу, забери меня.
За ее спиной появился джинчурики, обняв девушку со спины, слегка кивнул Акасуне и растворился в воздухе вместе с ней и Гоби.
Кукольник снова вздохнул и пошел наверх.
Блондин неподвижно лежал на широкой кровати, как и прежде. Но его дыхание стало ровным и глубоким, словно подрывник спал. Он казался спокойным и умиротворенным как никогда. Сасори опустился на кровать рядом с ним, тыльной стороной ладони проведя по его щеке. Он сейчас так был похож на куклу. Самую красивую восковую куклу на свете.
Акасуна тряхнул головой, отгоняя эти мысли, и лег рядом, обняв парня.
– Ты только очнись, – тихо шепнул он, закрыв глаза.
Сердце под его ладонью равномерно билось, и он уснул, убаюканный этим стуком.
*Деперсонализация – расстройство самовосприятия. При деперсонализации собственные действия воспринимаются как бы со стороны и сопровождаются ощущением невозможности управлять ими. Википедея.
**Самоидентификация – уподобление себя какому-то конкретному человеку или образу человека. С подменой в самоидентификации человеческая психика как бы прячет субъекта от страшных навязчивых воспоминаний. А. Я. Психология.
====== Глава 33. ======
Я люблю тебя, Дьявол, я люблю Тебя, Бог,
Одному – мои стоны, и другому – мой вздох,
Одному – мои крики, а другому – мечты,
Но вы оба велики, вы восторг Красоты.
В доме тесно и душно, и минутны все сны,
Но свободно-воздушна эта ширь вышины,
После долгих мучений как пленителен вздох.
О, таинственный Дьявол, о, единственный Бог!
Константин Бальмонт “Бог и Дьявол”
Нацу с Хитоми решили остаться, пока Дей не придет в себя. По крайней мере, так девушка могла наблюдать за ним, и так Гоби точно был рядом, если что.
Четыре дня она провела за разговорами с кукольником, желая просто отвлечь парня. За эти четыре дня она успела ему рассказать про веселое беззаботное детство, которое резко закончилось жестокой юностью, о жизни в храме, о том, как в конечном итоге она оказалась в Суне. Немного приоткрыла завесу на странные отношения Хидана и Итачи.
Акасуна тоже рассказал какие-то детали своей жизни. И пусть она не знала всего, этого хватало.
Вечером Нацу забирал ее и Гоби. Сам он предпочитал не появляться, ошиваясь где-то поблизости. С Хитоми он и так был на постоянной связи.
Они просто ждали. Ждали хоть чего-нибудь. Любого исхода. И пусть они об этом не говорили, но если мальчишка не справится...
Но ведь он обещал.
Утром пятого дня Хита с Сасори сидели на кухне за чашкой кофе, тихо разговаривая, как вдруг с лестницы мячиком скатился Гоби, отскакивая от ступенек и потолка. С заносами на поворотах он пулей влетел под стол и, забравшись девушке на плечо, спрятался под копной волос на ее плече. Почти вслед за ним вылетели две белые пчелы. Стоило демону забраться на Хитоми, они распались посреди зала радужным фейерверком. Девушка чуть не подавилась кофе, а Акасуна застыл, как статуя. На лестнице послышался быстрый топот, и через секунду они оба уперлись взглядом в сверкающие голубые глаза.
– Ты мелкий поганый демон! Чтоб тебе лапы поотрывало искусством, блин!
Волосы девушки мелко тряслись. “Поганый демон” изо всех сил сдерживал смех. На голове Дея красовался высокий хвост, ему шло, даже очень, но только последний самоубийца мог додуматься трогать эти светлые волосы. Ну, или демон.
Хитоми с Сасори молча смотрели на парня. На кухне повис легкий ступор. Казалось, он тянулся часами. А может быть, так показалось кукольнику.
Что-то внутри него перевернулось, завязавшись в тугой узел, и резко распрямилось, сдавив горло. Он вскочил с места, опрокинув пустую чашку и стул, и метнулся к блондину. Обнять и не отпускать. Обнять и не отпускать больше никогда.
Дей пошатнулся, но Сасори крепко держал его в объятиях, прижавшись щекой к щеке.
Гоби ржал в голос и, кажется, даже упал на пол, но на него никто не обращал внимания.
Удивленное выражение на лице блондина быстро сменилось теплой улыбкой. Он закрыл глаза и обнял Сасори в ответ.
– Ох, Данна... – тихо выдохнул он.
Хитоми, пряча улыбку, сделала глоток чая и отвернулась от них.
Кукольник крепко зажмурился, успокаиваясь. Взять себя в руки оказалось тяжело, но все же возможно. Он отпустил парня и отступил на шаг, окинув его взглядом и вдруг растерявшись. Такой наплыв эмоций был ему совсем не свойственен.
– ...Я... Я рад, что ты проснулся, – смешался Акасуна.
– Да. Я тоже, – улыбнулся блондин, глядя на него. Его глаза лучились мягким непривычным светом. Взгляд пробежался по лицу Сасори, улыбка превратилась в легкую усмешку. Дей закатил глаза.
– О, да ладно. Иди сюда.
Дернув кукольника за руку, он притянул его обратно, зарываясь одной рукой в волосы и поцеловал. Сасори ответил ему с таким жаром, что подрывник усмехнулся в его губы, а щеки Хитоми залил легкий румянец.
Гоби катался по полу от стенки к стенке и продолжал ржать. Наверное, стоило его остановить. Но кому было какое дело.
Отстранившись, Дей улыбнулся. Такая улыбка вряд ли когда-то мелькала на его губах. Умиротворенная, теплая, искренняя. Счастливая.
– Я люблю тебя, Данна, – он заглянул в глаза Акасуны. Его взгляд почти гипнотизировал. Блондин вздохнул и прервал зрительный контакт. Кукольник приоткрыл рот и закрыл обратно, не найдя, что сказать. Но блондин только улыбнулся.
Выпутавшись из объятий Сасори, он плюхнулся на диванчик и потянулся, улыбнувшись девушке.
– Есть чего пожрать? Дико хочется есть, ужас. Привет, Хитоми.
– Привет, Дейдара, – сдерживая смех, отозвалась Хита.
Акасуна на мгновенье подошел к плите, и тоже вернулся за стол, подняв стул. Он просто смотрел на него и не мог поверить.
Из-под пола вылезла чернушка и забралась Дею на плечо. Похоже, младший демон скучал по нему.
Гоби все еще валялся на полу, ржа аки конь. Уже скорее не потому, что ему было смешно, а просто привлекая внимание. Девушка вздохнула.
– Нацу, сделай с этим что-нибудь, пожалуйста, – тихо сказала она. Демон исчез в ту же секунду. Хита мысленно поблагодарила парня, а Дей тихо прыснул.
– Все так просто, оказывается.
– Не всегда, – улыбнулась она блондину. – Как ты, Дей?
Подрывник взглянул на Сасори и снова перевел взгляд на девушку, вернув ей улыбку.
– Отлично. Как заново родился.
Хитоми переглянулась с Акасуной.
– Вообще-то, так и есть, – вздохнув, сказала она.
Кукольник отвел взгляд и поднялся. Положив блондину поздний завтрак, он налил себе и девушке еще чаю и вернулся за стол. Дей накинулся на еду с завидным аппетитом. Сасори с Хитоми просто наблюдали за ним, почему-то не в силах оторвать глаз. Внезапно подрывник поднял голову.
– И долго меня не было?
– Четыре дня, – ответила Хита, глянув на слегка нахмурившегося Акасуну. Блондин в упор посмотрел на нее, указав вилкой на Сасори.
– Он ел что-нибудь, пока я был немножко занят?
Девушка смешалась, посмотрев на одного парня, на второго, и опустила глаза, снова спрятав улыбку.
– Ну как тебе сказать…
Вилка плавно вытянулась в сторону кукольника, остановившись у самого его рта. Дей перевел на него взгляд.
– Ешь.
Акасуна, вздохнув, послушно открыл рот. Но не успел он дожевать, вилка опять оказалась перед его носом. Кукольник двумя пальцами взял ее и слегка опустил.
– Дей, мне, конечно, очень приятна твоя забота, но я ел. Честно. Хитоми просто плохо следила за мной... Ах ты!
Тут послышался характерный глухой удар. Сасори нагло пнули под столом. Он перевел взгляд на девушку, но та пила чай, даже не шелохнувшись. А ведь удар был такой, что стол слегка подпрыгнул. Кукольник закатил глаза, снова посмотрев на блондина.
– Лучше ешь сам. Покормить меня ты еще успеешь.
Глаза Дея сверкнули.
– Я сказал – ешь.
Хитоми тихо прыснула и поднялась, позвав Нацу. Он появился за ее спиной с демоном на плече. У обоих на лице была улыбка, зато Гоби, наконец-то, молчал.
– Мы, пожалуй, пойдем прогуляемся. Вечером зайдем попрощаться, – она еще хотела поговорить с Деем, но момент явно был неподходящий. Эти двоим нужно было побыть наедине. Троица исчезла, весело переглянувшись. Чернушка мягко провалилась сквозь пол.
Блондин даже не обернулся, открыто глядя в глаза кукольника. Казалось, они и не заметили, что остались одни.
– Не буду, – упрямо качнул головой Акасуна. Его измотанные за эти дни нервы давали о себе знать нарастающим раздражением. Это было совсем не вовремя. Он старался подавить его, но получалось плохо. Он устал и слишком вымотался, чтобы держать себя в руках.
Вилка ходила ходуном, пока они, как два барана, дергали ее из стороны в сторону. В конце концов, Дей сделал пас рукой, освобождая столовый прибор, одновременно с этим перехватив руку кукольника. Он даже в лице не изменился. Такой вредности в нем не наблюдалось с тех пор, как они ушли с базы.
– Ешь.
– Да хватит, я сказал!
Блондин наклонил голову на бок. Его рука не дрогнула.
– А я сказал другое.
Плечи Акасуны дернулись. Он шлепнул по руке подрывника, и вилка выпала из его пальцев, звонко упав на пол.
– Прекрати!
В его голосе появились знакомые опасные нотки. Но что-то пошло совершенно не по привычному сценарию.
Дей опустил голову, посмотрев на вилку, и улыбнулся.
– Тааак...
Он плавно поднялся. Кажется, Сасори пропустил тот момент, когда блондин оказался на его коленях. Дей перехватил его руки, положив себе на талию, и обхватил ладонями его лицо, запрокинув голову.
– Если ты начнешь беситься, я тебе нос откушу, – тихо сказал блондин, посмотрев прямо в глубину карих глаз. Кукольник растерялся. Дей, усмехнувшись, коснулся его губ своими, слегка прихватив нижнюю.
– Ты ведь так много думаешь... Никогда тебе не думалось, что за всю свою жизнь, Акасуна Сасори, ты злился уже достаточно для того, чтобы сорвать к черту всю свою нервную систему? – снова этот мягкий поцелуй. – Придется мне быть на страже твоих оставшихся в живых полудохлых нервных клеток, – его пальцы плавно скользнули в рыжие пряди, немного потянув. – Заводится он тут с пол оборота. Дурак. Не бережешь совсем себя. А я буду.
Следующий поцелуй был глубоким и чувственным. Сасори не сопротивлялся. Да и разве он мог? Это парень был все тем же взбалмошным подрывником, его напарником, его любимой куклой. Но что-то было в нем новое. Ведь прежде он никогда не мог заткнуть уже заведенного кукольника одним поцелуем.
– Скажи мне, Данна, – шепотом спросил блондин, наклонившись к самому уху Акасуны, мягко перебирая его волосы, – Ты спал вообще эти четыре дня?
– Немного, – выдохнул Сасори и положил голову на плечо Дея. – Я не мог спать. Поэтому Хитоми отвлекала меня разговорами. Наверное, если бы не она, я бы и не спал, и не ел.
– Я ее потом обязательно отблагодарю, – усмехнулся блондин, аккуратно отстранив парня. Пробежался взглядом по его лицу, провел рукой по волосам и ниже, очертив ладонью скулу. В его глазах мелькнула грусть. – Прости меня за это. Так было нужно.
Кукольник слегка усмехнулся. Это было уже неважно. Главное, он был здесь. Он смотрел на него, улыбался ему, обнимал его. Он жил. И какая теперь разница, нужно это было или нет.
– Должен будешь, – сказал Акасуна, проведя рукой по плечу Дея. – Только теперь моя очередь. Меня ждет моя кома, желательно после пары бутылок спиртного.
Блондин тихо засмеялся.
– Сейчас десять утра. Рановато для спиртного, – он встал с колен Сасори и потянул его за руку. – Идем.
Что-то в нем неуловимо изменилось. Не было раньше в его интонациях такой мягкой настойчивости.
Не отпуская руки рыжего беса, Дей дошел до дивана, на котором все еще валялись подушки с их случайной ночевки тут. Блондин улыбнулся этим воспоминаниям, сейчас они казались такими далекими. Он лег на диван, практически уронив кукольника рядом, и тут же обнял его.
– Давай договоримся перед тем, как ты снова начнешь наезжать на меня. Не хочешь спать – не спи. Но ты со мной полежишь, – твердо заявил он, прекрасно зная, просто с одного взгляда чувствуя его состояние, что Акасуна так или иначе отключится.
Сасори промолчал. Хотя бы потому, что тут нечему было возразить. Он просто удобно устроился в руках Дея. Блондин оказался прав, всего через пару минут его начало клонить в сон. Кукольник не стал сопротивляться, быстро заснув. Он слишком давно нормально не спал. Он слишком давно не чувствовал такой выматывающей усталости.
Дей аккуратно прижал его к себе, невесомо коснувшись лба губами.
– Спи, Данна...
Рядом мелькнула тень. Блондин перевел взгляд на зависнувшую рядом чернушку и скосил глаза на окна. Демон понял. Исчезнув на какое-то время из виду, он притащил покрывало и бесшумно занавесил окна, погружая комнату в уютный сумрак. Вернувшись к ним, чернушка уютно свернулась в ногах парней, тихо урча. Дей с легкой улыбкой мягко перебирал огненные пряди, слушая, как дыхание кукольника выравнивается, становясь более глубоким. Он знал, что сам не уснет. И знал, что никуда не уйдет, пока Сасори не выспится. Это было так же очевидно, как снова видеть этот мир.
“Это стоило того, чтобы вернуться из ада, переродившись заново. Я вернусь откуда угодно, пока буду нужен тебе. Обещаю”
Ему что-то снилось. Что-то хорошее, абсолютно безумное и нелепое. Дрейфуя между сном и явью, все воспринимающееся во сне было совершенно нормальным. Сасори медленно просыпался. Он открыл глаза. Детали сна почти сразу исчезли из памяти, но чувство нереального осталось, притеплившись в груди, где-то под головой лежавшего на нем парня. Кукольник улыбнулся.
– Привет.
– Привет, – отозвался блондин, подняв руку. Чернушка, блаженно валяющаяся на полу, недовольно заворчала, потеряв ласку. Дей приподнялся и заглянул в лицо Акасуны.
– Выглядишь ты гораздо лучше, – усмехнувшись, вынес вердикт он и, потянувшись, поцеловал кукольника.
– Неужели все было так плохо? – улыбнулся Сасори, обняв его. Дей состроил мордашку, изобразив крайнюю степень задумчивости.
– Да не то чтобы очень, – протянул он и рассмеялся, когда Акасуна расшебуршил его волосы. Улыбаясь, он положил голову обратно на грудь кукольника. – Уже вечер. Скоро Хитоми вернется попрощаться.
– Не хочу вставать, – застонал Сасори, зарывшись рукой в светлые пряди. Когда он успел распустить хвост?
– Надо это как-то исправлять, – задумчиво сказал блондин. Его руки скользнули под легкую рубашку. Повернув голову Акасуны, он слегка прикусил нежную кожу шеи. Тело кукольника отозвалось сразу же, дыхание немного сбилось, заставив Дея улыбнуться.
– Скучал по мне?
– Безумно, – усмехнулся Сасори. – Только если ты будешь дразнить меня, с дивана мы не встанем. И Хитоми с Нацу рискуют стать свидетелями моей тоски по тебе. А потом ты уже один не встанешь с этих подушек.
Дей коснулся губ Акасуны легким поцелуем.
– Ты слышишь вообще, что ты несешь? – улыбнулся он, и, пока кукольник не ответил, поцеловал его. Обняв его за шею, он сел вместе с ним. Через пару минут он плавно соскользнул на пол, потянув парня за собой. – Видишь? Не так уж сложно иногда вставать, – оторвавшись на секунду, весело сверкнул глазами Дей.
– Если отпустишь, я упаду и не поднимусь. Кстати, ты должен мне ужин. А после того как внезапно отключился, с тебя еще и завтрак с обедом, – заявил Сасори.
– Без проблем, – улыбнулся блондин. – Надеюсь, мне не придется больше так отключаться, чтобы радовать тебя ужинами, завтраками и обедами.
– Я тоже на это надеюсь, – вернул ему улыбку Акасуна.
Чернушка, про которую все забыли, внезапно забралась ему под рубашку. Кукольник вздрогнул и забился, осев на диван. Да еще бы он не забился, когда по тебе ползает что-то непонятное, напоминающее теплое желе, тут можно умереть в конвульсиях. Конвульсиях смеха.
– Слезь с меня!
Дей прыснул и, опустившись рядом, крепко обнял Сасори, чтобы тот не дергался. Сунув руку под его рубашку, он вытащил ее обратно с обвившемся вокруг ладони демоном.
– Он любит тебя доставать.
– Мне кажется, ему просто скучно.
– Может быть, – пожал плечами блондин.
Отдышавшись, Акасуна сделал над собой усилие и снова встал. Но Дей дернул его за руку, так что парень снова уселся рядом.
– Да полежи ты еще, чего ты мучаешься, – засмеялся подрывник. Сасори, плюнув, снова упал на подушку.
– Разбуди, когда будет готово.
Дей усмехнулся и перехватил летевшего на кукольника с воинственным кличем пятихвостого демона.
– Оставь его, Гоби. А то будем все втроем прятаться.
Они вернулись незаметно и совершенно бесшумно. Но чего еще ожидать от демонической семейки. Сасори закатил глаза и отвернулся, уткнувшись носом в спинку дивана. Хитоми, улыбнувшись, подошла и забрала щенка, посадив его на плечо. Гоби моментально обвил ее шею хвостами. Кажется, они привыкли так ходить и совсем не мешали друг другу. Дей засмеялся.
– Вы так гармонично смотритесь.
– Так бывает, когда проводишь с демоном почти всю жизнь.
Блондин поцеловал что-то пробурчавшего кукольника в щеку и ушел на кухню вместе с девушкой.
За ужин они взялись вместе, открыв для настроения бутылку Аморрето. Через час они сидели за столом, пока ужин еще готовился на плите, и тихо разговаривали.
Акасуна снова уснул, прислушиваясь к их голосам и приятным запахам.
Когда все мелочи и последние новости были обсуждены, они замолчали на какое-то время. Хитоми внимательно вгляделась в лицо блондина.
– Так как ты, Дей?
Подрывник открыто встретил ее пытливый взгляд и улыбнулся.
– Хорошо. Правда.
– Как ты это сделал? Я видела… То что творилось в твоем сознании. Твоя психика была почти разрушена.
Дей лишь пожал плечами, продолжая улыбаться.
– Это был оправданный риск. И потом... Ведь все получилось.
Хита усмехнулась и кивнула. Зачем спорить с ним? Он ведь прошел свой личный ад. Она задумчиво посмотрела на спинку стоящего в зале дивана.
– Ведь все ради него?
– Да, – просто ответил блондин, проследив за ее взглядом. Хитоми снова перевела взгляд на него.
– У вас непростые отношения. Он рассказал мне, – пояснила она на вопросительный взгляд блондина. Дей усмехнулся.
– Надо же. В этом прослеживается определенный прогресс. Он мало кого посвящает в детали своей жизни, – блондин вздохнул. – Какими бы эти отношения ни были... Я сделаю все, чтобы он научился быть счастливым. Возможно, я никогда не услышу от него этих слов, но сам буду повторять ему все время, что люблю его. Я не позволю ему забыть. Эта любовь стала фундаментом моего нового мира. И я знаю, что ее хватит на двоих. Пока я нужен ему, я буду рядом.
Девушка молча слушала его, поражаясь изменениям произошедшим в нем. Какой же сильной должна быть любовь, чтобы пережить пламя и возродить себя из пепла?
– А потом? Что будет потом, Дей?
– Поживем увидим, -пожал плечами парень и снова взглянул на диван. – Главное – он. Он должен быть счастлив.
Хитоми кивнула. Кажется, она его понимала. Понимала очень хорошо. Через какое-то время она сказала:
– Если что – мы будем рядом. Ты просто знай это.
Дей с улыбкой посмотрел на нее.
– Ты помогаешь нам с самого начала, даже не смотря на то, что мы были едва знакомы. Почему?
– Ну... – девушка ответила ему такой же улыбкой. – Ведь я тоже люблю дьявола.
Их тихий смех мягко разлился по комнате.
Какой сильной должна быть любовь? Она знала ответ на этот вопрос. Он был написал в ее глазах и отражался в глазах парня напротив. Они оба пережили свои девять кругов дантового ада. В их сердцах теплилось одно чувство, заставляющее жить.
Вопреки всему.
Jasper Forks – “J’Aime Le Diable”
====== Эпилог. ======
На такой позитивной ноте все и заканчивается.
Постойте, а заканчивается ли? Во всяком случае, это конец первой части.
Дальше этот эпилог можно не читать, ибо сюда мы решили на радостях сунуть глобальный бред.
Ничто не создается без закадрового смеха, тупого ржача и дебильных подколов. Не знаю, почему мы решили это сделать, но решение было коллективным, поэтому не обессудьте.
Пока мы писали сей гениальный шедевр, как выражается наша бета, мы переписывались между собой. Естественно, были у нас и ляпы. Как без этого.
Можете почитать и посмеяться, так как решили мы с вами частью этого поделиться. Так сказать, провести за кулисы.
Нам, по крайней мере, было смешно.
Итак, конец рекламной паузы, эфир.
3, 2, 1…
Lukiny (L), Torgovka-Vorovka (TV), Noha (N)
Акасуна молчал какое-то время.
– Ты уверен, что хочешь, чтобы я пошел с тобой? Не пожалеешь об этом? – наконец, тихо спросил он.
– Я с тобой работаю уже несколько лет. Куда я теперь без тебя?
N – он даже не знает, на что сейчас подписался
L – ну кто ж знал тоХД
L – Чего, будут целовашки или спать их положим?ХД
TV– Может, утром им целовашки устроим? Типо подумали-подумали, осознали ХЗ
L – Да ну, я так-то думала, что утром Акасуна снова станет непрошибаемым деревом и опять сделает вид, что ничего не былоХД
TV – Нене, утром пока он еще в себя не пришел ХЗ
L – по ходу надолго они застряли на этой поляне ХД
TV – ага, ща вокруг них дом будем строить хаха
TV – не сцы булка, как говорила твоя мама ХЗ
L – я чет не поняла, будет нет?
TV – ну раз уж пошла такая пьянка, то наверное да.. зря он чтоль с него портки стянул ХЗ
L – играем дальшеХД кусок льда возрождение ХД
TV – хахаха жидкий кукольнииик ХЗ
L – это так глупо на самом делеХД рты на рукахХД
L – ахахаха покупоклонеХД сука, что за день такойХД
L – да там вообще капец, гребаные кривые пальцы на ебучем т9ХД
L – протянул дверь, ну сука ахахахахаХД
TV – хахаххахаха хватит ХЗ мне больно смеяться
L – я тут короче подумала, чет скучно, давай приплетем ненадолго Гоби, ну достали его там счастливые парочки и запойные дедушки и он решил свалить на пару дней
TV – Хахаха когда-то давноо после таких слов и появились Гоби, Хита, Нацу и Айзек ХЗ
L – ахахаха ХД не, ну Гоби уже созданный персонаж, тем более ему надолго от Нацу нельзя) а Нацу от Хиты, потому что беременна, а Хите от Айзека, потому что дедушка, а Айзеку от Гаары, потому что амнистию еще не получил. А уж Гаара из своей Суны никуда не денется. В итоге круг замкнулся, все счастливы, я спатьХД
“Никогда бы не подумал, но я скучаю по работе. Не по этим людям, правда, а именно по работе” (вырезано)
L – я люблю бить людей, бить людей, бить людейХД
L – они встретят кого-нибудь из наших?ХД
TV – Да, давай ХЗ Пеню, кушающего арбуз ХЗ
– Кажется, у него какое-то совещание, – шепотом сказал Дей, скосив глаза на Акасуну.
L – совещание, на котором они встретят кого?ХД
TV – Пеню, кушающего арбуз ХЗ
L – да ты задолбалаХД
TV – давайте лучше кого-нибудь убьем ХЗ
L – целоваться-то не полезет?ХД ночь время Акасуны-доброгоХД ахахах
TV – утром полезет ХЗ сейчас он слишком подавлен ХЗ
L – а че там с блинчиками было?ХД
TV – однажды я предложила Хиде и Ите покушать ХЗ а ты заржала, представив, как Хида готовит блинчики ХЗ
L – эмХД почему, блять, блинчикиХД
TV – а что, бля, еще!? яичко диетическое? ХЗ
L – у ляляляляляля яичкиХД
L – ну че, где ходит эта табуретка рыжаяХД
TV – может убьем кого нибудь?ХЗ
“Молчи-молчи-молчи, тебе же лучше будет, просто молчи” (вырезано)
L – а я бы матом покрыла ахахахахХД
Когда кукольник закончил, блондин только медленно выдохнул. Он чувствовал, что подушка уже мокрая от слез, но ему было все равно. Он просто выдохся.
L – переутомился, маленький. У меня даже внутри шевельнулось что-то похожее на жалостьХД а нет, показалосьХД
TV – хахахахаха ХЗ
Дей давно потерял счет времени, когда в окно заглянули первые лучи рассвета. Не двигаясь, он лежал в той же позе, обняв себя руками, пустым взглядом смотря за окно на начинающийся день.
L – чет как-то драматично получилосьХД борщанула немного, но да ладно, так даже интереснееХД
TV – Дейка че всю ночь так провалялся?
L – именноХД говорю ж драма ХД стандарт – насилие, драма, петросян, насилие, драма, петросянХД
L – честно говоря, я и сама не очень хорошо представляю, как он совмещает две свои личностиХД скорее всего просто не задумывается об этомХД а ты че думаешь?ХД или у тебя такой же ступор как и у меня. и будем по обыкновению разбираться по ходу дела?ХД
TV – хмм скорее всего вторая личность Акасуны проявляется в момент повышенного психического напряжения ХЗ поэтому он срывается на ближайшем Тсукури, а потом сбегает к уединению и своим куклам, где и разряжает свой негатив и тревогу. мало ли сколько и что вообще может тревожить молчаливого кукольника. он ведь совсем не выплескивает душу Дейке ХЗ... что я только что сказала?.. чушь какая-то.. или нет.. или это прямо пропорциональное мое состояние сравнимое с погружением в эфир разума без ключа...о чайник вскипел ХЗ
L – вообще то на психолога учусь яХД
L – знаешь че хочуХД очередной смены ипостасейХД давай их с конан немножко лбами столкнемХД
TV – Ебать колотить, вот это изверг ХЗ
TV – он же бревнышко Акасуна. как в бревнышке может быть что-то непонятное? Конечно, дейка может поспорить, что в плане секса он не бревнышко. но мы-то знаем, что он самое настоящее бревно изредка превращающееся в дятла ХЗ
– Где ты был? ДЕЙ-КА...
L – да хваатитХД это правда бесит ХД
L – ахахах за пять минут до пиздюлиныХД во штырит-то кукольникаХД
TV – давай кого нибудь убьем ХЗ
L – да хорош ужеХД
L – как же все таки я люблю ХошикагеХД вот весело живет мужик, и че всем так не живется ХД
L – вот фантазия то разыгралась, это что нахер за мини руководство получилосьХД эх кажется, у кого то из авторов недотрах, и это точно не тыХД
L – на еще одну рекламу меня пока не хватит, режим z не восполненХД
L – странно, почему он к ней на вы, а она к нему на тыХДД хотя хрен с ним, будем считать что это издержки профессииХД она же была можно сказать выше его по должности аххахахаХД
TV – она все еще женщина лидера ХЗ
L – да ебать Акасуна будь мужиком блятьХД
L – почему мне хочется его ударитьХД
TV – да перестань ХЗ
L – да ну какого черта он сопли-то размазываетХД то ты мой и не ебет, будешь сука подчиняться иначе я тебя по стенке размажу, а теперь вот ты мол можешь с Конан уйти и я не смогу ее убить, печалькаХД тряпка ХД
L – я б нахуй послала ХД но это же Дей, куда он от него денетсяХД
Гл 16, 17 – психодел.
L – кажется это мне пора завязывать с ужастикамиХД
L – чет мне самой уже стремно от этого города
L – нееее, мать, я в очередной раз говорю что пора отписываться от этой гребанной группы ужасовХД а то ведь пересмотрела вчера хостел дветыщи пятого ахахааХД
L – да ударь ты его ужеХД
TV – да что ты какая нетерпеливая ХЗ
Он не мог просто взять и заткнуть Дея. Хотя иногда кукольник этого безумно хотел. (вырезано)
L – вообще-то вполне себе могХД кляпы еще никто не отменялХД
TV – Ой все.. Мозг из уха потек.. Пойду подртру..тррртрттттрррр
– И что во мне такого особенного, что ко мне лезут все эти чёртовы куклы?
L – ох дейХД просто ты прекрасенХД
Конец гл 17.
L – уууу как мне это нравитсяХД они как бони и клайдХД или нет как джокер и харлиХД круто круто крутоХД бей бетменаХД
L – укол от стресса ааххахахХД надо у акасуны рецептик взять, я ж так докторскую защитить смогуХД нет тут определенно нужно что-то менятьХД
L – убийствотерапияХД ахахаХД я стану профессоромХД
TV – комментарий к комментарию.. комментарий который в комментарии который после комментария полюбому ><
L – кукольник заставил кукольника развернутьсяХД что, все таки раздвоение личности?ХД
L – у них, насколько я помню, летоХД
