Текст книги "Сердце дракона — принцессе игрушка (СИ)"

Автор книги: Зоя Ясина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 32. Банные процедуры

К тому моменту, как Акейша вернулась, мы с сестрой Кыся уже нагрели воду. Я попробовала распросить о драконах мелкую девчушку, но она отмалчивалась, пряча глаза. Тогда я решила, что удеру, сама пойду искать Кыся. Вдруг дракон его ещё не съел? Но на выходе как раз столкнулась с Акейшей.

Она вернула меня, проверила воду, перелила в ведро и велела Кайре вытаскивать во двор лохань. Они ещё какое-то время возились с листьями и травами. И пока что-то для меня заваривалось, мама мыла дочь, а потом воду сменили, и настал мой черёд.

Несколько смущаясь, я разделась и залезла в горячую воду.

– Скажи мне, Ай, – Акейша ласково убрала волосы с моего лица, взяла нечто, отдалённо напоминающее губку, отжала и принялась протирать мне шею и плечи. – Чем вы с Кысем таким занимались, что сеновал загорелся?

– Мы? – я непонимающе похлопала глазами. – Ничем. Спали.

– Ты ничего от меня не утаиваешь? – Акейша подняла мой подбородок, осторожно провела губкой по моим щекам и лбу. – Мой сын к тебе не приставал?

– Что это значит? – искренне не поняла я.

– Как бы тебе сказать… – призадумалась Акейша. – А ты не понимаешь?

– Нет, – честно призналась я.

А дальше, пока меня мыли, мне задавали та-а-акие вопросы, что я совсем не знала, куда деться? Я вся раскраснелась и боялась поднять на маму Кыся глаза. Она же оставалась невозмутимой. И всё время ласково улыбалась. Пару раз, правда, даже расхохоталась. Она выяснила, что я не знаю, откуда берутся дети, и зачем вообще выходят замуж. И что лично я замуж не собираюсь никогда. Тут я не стала в подробности вдаваться – почему? Ну не буду же я рассказывать, что верю, что мне придётся спасать мир. И мне точно будет не до семейной жизни.

Тем более, что мне может светить хорошего в этом плане – какой-нибудь династический брак неизвестно с кем? Спасибо, я обойдусь.

– И у тебя совсем нет идей, откуда берутся дети? – продолжала веселящий её допрос Акейша.

– Это я знаю, ребёнка рожает женщина, – ответила я. – Он сначала растёт у неё в животе.

– А откуда он берётся в животе у женщины? – Акейша наклонилась ко мне, чтобы помыть упомянутую часть тела. Я забрала у неё губку и начала в ней ковыряться ногтями. Оказалось, что это какой-то чудо-гриб с мягкой губкой, который растет на сваленных деревьях. И им моются.

– Откуда в животе берётся, не знаю… – призналась я.

И Акейша мне рассказала. Кайра, кстати, сидела здесь же. Её никто не выгонял. Она ещё сказала, что я совсем глупая. Тут я с ней начала бы спорить, но слишком уж была шокирована правдой о появлении детей.

– Я никогда! Никогда-никогда в жизни ничем подобным не буду заниматься! Я уверена! – заявила я, вылезая из лохани и забираясь в предложенную мне ткань, послужившую полотенцем. – Ни за что на свете! Ни за какие богатства в мире!

– Да с чего ты взяла, что это так ужасно? – смеялась Акейша. – Большинству живому этот процесс нравится. Особенно, если чувства взаимны.

– Ну нет! – протестовала я. – Я как-нибудь обойдусь, правда!

Мысль о том, что кто-то когда-то будет мне настолько физически близок, мне совсем не понравилась.

– Какого-то не такого эффекта я ожидала от разговора! – всплеснула руками развеселившаяся Акейша, а потом в комнату вошла Альмугеш.

– А моя ученица-ведьма, значит, всё ещё у вас? – рассмеялась она. Потом выяснила, чего это хохочет надо мной мама Кыся, и принялась гоготать тоже. Ну и попала я в компанию весёлых женщин, скажу я вам.

– А ну-ка, Ай, подойди! – вдруг серьёзным тоном приказала Альмугеш. – А теперь скажи мне как на духу: а сны, которые тебе снятся, особенно когда кое-кто рядом, тебе нравятся?

Я ничего не смогла ответить. Только зарделась.

– То-то и оно! – рассмеялась ведьма.

– Так вам ещё и сны снятся? – удивилась мама Кыся. – Вообще-то, это редкость. Не у всех бывает… – они с Альмугеш понимающе переглянулись.

– Вот у нас с отцом Кыся и Кайры были общие сны, – вздохнула Акейша, подходя к деревянному сундуку. Эту историю она рассказала, пока доставала материю и нитки, чтобы сшить мне новое платье.

– Мне снились очень яркие сны, это правда! – смеялась Акейша, раскатывая по столу ткань и отмеряя, сколько надо, ножницами. – Такие яркие, что отец Кыся начал вести себя со мной наглее. И я пообещала, что на отборе ему откажу. Тогда он заявил мне, что после того, что я вытворяла во сне, меня уже никто никогда замуж не возьмёт, кроме него!

Альмугеш расхохоталась, Акейша улыбнулась, покачав головой.

– А я тоже была юна ещё, но немного постарше Ай… И я решила, что раз так, в этом году я на отбор не пойду!

И они с ведьмой расхохотались снова.

– Пришлось Лему ещё целый год меня ждать, а он был первый воин. Выиграл всех и не стал выбирать невесту… Ох и визгу было, – мама Кыся покачала головой, потом присела, подперев ладонью щёку. – И ведь пришлось бегать и прятаться от него ещё целый год. А потом бегать на отборе. И как я бегала, как бегала – как быстроногая лань! – теперь она рассмеялась грустно. – Но он всё равно меня догнал, конечно. И вот его нет, – она вдруг расплакалась. Я, растроганная, подбежала к ней, присела перед ней на колени и обняла. Акейша погладила меня по волосам, а потом тихо сказала.

– Любовь, Ай, самое прекрасное чувство на земле. Чего бы оно тебе не стоило, оно самое прекрасное. Во всех своих проявлениях… Но до некоторых проявлений, – Акейша взяла меня за плечи, отстранила и весело заглянула в глаза, – всё-таки надо ещё подрасти!

Спать я пошла совершенно обескураженная, взволнованная, расстроенная. Кайра пошла со мной. В общем-то, в её постели я и спала, вместе с ней.

Сестра Кыся долго перебирала мне волосы, спросила, почему я не заплетаю косы? Я ответила, что никто не может справиться с моими волосами. Они сами в косы сплестись не даются. Кайра понимающе кивнула, ответила, что завтра попробует меня заплести, перелезла через меня, оказавшись впереди и подкатилась мне под бок, прямо как я подкатывалась под тёплый бок Кыся. Мы сразу уснули.

Глава 33. Кысь вернулся

Утром я увидела Кыся. Я ещё лежала в постели, но мне из спаленки было видно, что он зашёл в соседнюю – главную комнату, в которой были печь и стол. Акейша, видимо, как раз что-то готовила у плиты. Я потихоньку поднялась и подошла к дверному проёму, но выбегать не стала.

– Мама… – Кысь подошёл, виновато опустив голову. – Прости меня. Я всё починю.

– Все деревенские уже чинят, – Акейша покачала головой, подошла к сыну, взяла его лицо в свои ладони. Я вспомнила этот её жест. У неё такие приятные, теплые руки. Моя мама никогда ничего подобного не делала. И уж точно не говорила со мной про то, о чём мне вчера поведали… От одного воспоминания о вчерашнем открытии я смутилась, кое-как пережила жар в щеках и подняла глаза на маму с сыном.

– Я пойду помогать, – Кысь попробовал вырваться и убежать, мама остановила его одним взглядом. Он стоял, босой, как обычно, весь грязный, лохматый и поцарапанный.

– Кысь, я сейчас нагрею воды. А ты марш во двор. Будешь мыться!

– Ну мам… – недовольно проворчал он. – Не хочу…

– Живо! – скомандовала Акейша. – Это не обсуждается! – она погладила его по голове, быстро обняла и толкнула от себя. А потом продолжила уже мягче. – Доставай пока лохань и наливай холодной воды. Я пока погрею тебе горячей.

– Мам… я же могу и сам погреть.

– Вот уж не надо! – вскрикнула Акейша, шутливо хватаясь за сердце. – Мы вчера ночью тут всей деревней знатно согрелись!

Он потупил глаза и собрался выбежать, я испугалась, что меня сейчас отправят к ведьме, и мы с Кысем ешё долго не увидимся, поэтому я решилась и выскочила.

– Кысь! – сразу закричала я. – Ты даже не представляешь, как я вчера испугалась, когда…

– Ай, нет! – быстро вскинул руку в мою сторону Кысь, правда, он на меня даже не стал смотреть. – Давай не будем про вчера.

Я остановилась, где стояла. Ответила:

– Ну… хорошо.

– И ещё, – Кысь всё-таки поднял на меня глаза, но быстро отвёл. – Ты не обязана идти на отбор. Меня пустят на состязания и так. А если нет… значит, я действительно недостаточно взрослый для инициации.

– Мы же уже договорились, – не поняла я.

– Это не игрушки. Может быть опасно, – возразил Кысь. – Выиграет другой воин, какая-нибудь семья заберёт тебя и не захочет отпустить. Ты не сможешь вернуться к родителям.

– Вы же сами говорили, что не варвары! – возмутилась я. – Всё будет хорошо, Кысь! Я вполне смогу…

– Я тебя лучше домой отведу, – буркнул он, не дослушав меня и вышел во двор. Я чувствовала, что закипаю от обиды.

– Я, наверное, пойду к Альмугеш, пока меня отсюда не выставили, – я посмотрела на Акейшу. Та стояла задумчивая.

– Ну уж нет, без завтрака я тебя не выпущу, – наконец сказала она, усаживая меня за стол.

Кайра тоже встала, и мы завтракали вдвоём, не дожидаясь Кыся. Простым хлебом и молоком. А потом нас накормили диким мёдом. Я сидела, облизывая сладкие пальцы и губы. Кайра тоже. Акейша над нами смеялась.

Я вылезла из-за стола и уже собралась уходить. Не могу же я торчать в этом доме вечно? Акейша остановила меня, вручив мне чан с горячей водой.

– Донести сможешь? Это для Кыся.

– А почему я? – я неуверенно взяла емкость с кипятком. В ней были заварены крепкие травы.

– Иди, – Акейша легонько толкнула меня в спину. – Вам надо помириться.

Не знаю, ссорились ли мы? Из-за слов Кыся я сильно расстроилась, хотя толком не понимала – почему?

Дорогу я уже знала. Скорее всего Кысь там же, где мылись я и Кайра. Я отодвинула висящие на верёвках простыни, проскользнула в закрытый от посторонних глаз дворик.

Кысь сидел в той же самой лохани, в которой накануне мыли меня. Только он туда плохо помещался, поэтому вытянул одну ногу, рассматривая свои растопыренные пальцы.

– Мам, – он, видимо, услышал мои шаги и принял меня за Акейшу. – Мам, зачем мне мыться? Можно я просто в речке искупаюсь? И вообще… – он взял маленькую лохань с каким-то отваром, понюхал её, поморщился. – На мне любая грязь просто сгорит да и всё, зачем её… – он не договорил, прервался на полуслове, сообразив, что я не мама. Не знаю, как он понял, может, по шагам?

– Как это ещё сгорит? – я набралась смелости, подошла и присела рядом, поставив на землю ёмкость с травяным отваром.

Кысь сидел почти голый, впрочем, к этому зрелищу я уже привыкла. Разве что только вместо штанов у него на бедрах была накручена какая-то повязка. Наверное, это для мальчиков. Мы с Кайрой ничего такого не надевали.

– Ты что здесь делаешь, Ай? – спросил Кысь, забирая с земли лоханку с отваром трав и выливая её себе в воду.

– Осторожно! Горячо! – спешу напомнить ему я, но Кысь, кажется, не замечает.

– Что делаю? – я подбираю плавающую в лохани губку, слегка выжимаю её и прикладываю её к плечу Кыся, наблюдая, как вниз тонкими струйками стекает вода. Потом веду этой губкой по его руке от плеча к пальцам. – Пришла поговорить, пока ты окончательно не решил меня выгнать.

– А… – он посмотрел на то, как я ещё раз намочила губку и снова вернула на то же место, повторив движение от плеча вниз. – Ай, я правда могу сам помыться…

– Не переживай, пожалуйста! – успокоила его я. – Я знаю, что делаю! Мне вчера всё объяснили. Вот это – я ткнула в одну лохань – отвар для мытья тела. А вот это, – ткнула в другую. – Для головы. Только знаешь… – я посмотрела на Кыся. – Мне запах того, что для головы, не очень сильно понравился. Можно я вымою тебе волосы тем отваром, что и для тела?

– Мне вообще без разницы, – признался Кысь, наблюдая, как я подтягиваю к себе тяжёлую лохань, приподнимаюсь и потихоньку выливаю отвар ему на голову, пробуя свободной рукой одновременно сразу мыть волосы.

– Кысь, тут косички! Всё очень сильно запуталось… Наверное, надо было расплести перед мытьем, – растерялась я.

– Не переживай, Кайра расплетёт, – Кысь забрал бадью с отваром и сам вылил остатки на голову. Пока у меня не перехватили инициативу, я снова смочила губку и принялась мыть Кысю спину.

– Ну ты и чумазый! – возмутилась я, проходясь по лопаткам и соображая, как мне дотянуться до второй руки.

– Ты хотела поговорить, – напомнил Кысь.

– Да… – кивнула я. – Хотела. Кысь… Я очень сильно испугалась, когда тебя утащил дракон!

– Кто меня утащил? – удивился он.

– Кысь, пожалуйста, только ты не начинай! – поспешила перебить его я. – Я видела дракона два раза. Возможно, одного и того же дракона. Мне так показалось. Один раз он спас меня, когда я попала в водопад, один раз зачем-то вернулся, чтобы схватить… Может, он вернулся, чтобы забрать меня, а попался ты. Я не знаю… – я снова смочила губку и принялась растерянно водить ею Кысю по груди. – Я очень сильно за тебя испугалась. Я думала, что дракон тебя или съел, или скинул с обрыва. Что надо быстрее бежать тебя искать. А твоя мама сказала, чтоб я не переживала, что ты вернёшься утром. И я очень счастлива, что ты вернулся! – я обвила его шею руками, но прислоняться не стала, чтобы не намочить новое платье. Набралась смелости и поцеловала Кыся в щёку. Я сидела так несколько мгновений, потому что мне не хотелось отпускать этого мальчика, хотелось задушить в объятиях. Губ я тоже не отнимала, и в какой-то момент почувствовала, что они стали мокрыми. Осторожно попробовав дотянуться языком, я поняла, что у меня на губах растаял мёд. Сердце громко ухало в груди, и этот звук отдавался в ушах, щеки у меня наверняка горели, ладони вспотели. Крепко зажмурившись, чтобы не видеть реакции на мой поступок Кыся, я отстранилась, сорвала с его шеи свои руки, открыла глаза, только чтобы смотреть под ноги, на которые сразу же вскочила и убежала.

Это мой самый первый в жизни поцелуй. Я только что впервые поцеловала мальчика. И не так важно, что в щёку, всё равно страшно. Колени у меня дрожали, а сердце продолжало вырываться из груди, но я всё равно неслась как ветер.

Когда я выбегала из дома Акейши, я слышала.

– Стой! Куда! Опять в рванине!?

– Мам!

– Переоденься, Кысь! Живо! Я кому приготовила всё чистое?!

Значит, он побежал за мной? Ну пока он будет переодеваться, я уже убегу далеко, так что Кысь меня не догонит. Спасибо Акейше, сейчас я не в состоянии ни с кем говорить.

Глава 34. Цветочный луг

Ноги несли меня сами. По цветущему лугу, вдоль какой-то небольшой тропки. Мне хотелось открытого пространства вокруг, и уж точно я не стремилась в лес. Так что бежать по цветущей поляне мне нравилось. Правда солнце встало уже довольно высоко, и всё это цветение так сильно благоухало, одаривая волнами сладкого дурманящего цветочного запаха, что у меня начала кружиться голова.

– Ай! – услышала я позади. – Ай, стой!

Он всё-таки за мной побежал. Я сейчас провалюсь под землю от стыда. Мне бы не видеться с Кысем пару дней, а лучше пару лун – пока сердце не успокоится.

– Ай, там же обрыв впереди!

А вот это меня мгновенно затормозило. Возможность провалиться под землю уже по настоящему меня совсем не прельщала. Я остановилась, но всё ещё боялась повернуться и стояла к Кысю спиной. Нужно было перевести дыхание.

– Ну ты и носишься! – кажется, похвалил меня Кысь. – Для девчонки очень быстро.

– Для девчонки! – передразнила я его. – Ты бы меня не догнал!

– Но догнал ведь! – не согласился со мной Кысь. – Ай, мне нужно с тобой объясниться.

– В чём? – спросила я, не оборачиваясь.

– Я не хочу, чтоб ты шла на отбор, потому что твои родители не давали на это согласия. Мы с тобой знаем, что рано или поздно тебе придётся вернуться домой, значит – это всё для тебя не имеет никакого смысла.

– Но мы же с тобой уже обо всём договорились! – вспылила я.

– Да, но… как себя будет чувствовать выбравший тебя в невесты, если тебя придётся вернуть родителям?

– Но ведь именно поэтому меня и должен выбрать ты! Чтобы ни у кого не было никаких проблем! – не понимая, где загвоздка, повторила очевидную для себя мысль я.

– Считаешь, что у меня не будет проблем? – Кысь взял меня за руку, чтобы повернуть к себе. Я не послушалась, и тогда он обошёл вокруг, чтобы встать ко мне лицом к лицу. – Ай?

Я пока не могла на него смотреть и не ответила. Какие будут проблемы? Наверное не очень просто вывести меня из этой деревни до Академии. Кысь говорил, что это очень далеко. А тут и зверья полно всякого, и драконы, как оказалось, рыскают…

– Ай, посмотри на меня! – он схватил и вторую мою руку и теперь держал обе.

– От меня больше проблем, чем помощи, – согласилась я, кивая. – Но я предложила, что могла. Я пойду на отбор, чтобы тебя допустили к состязаниям, и не смогли отказать по дурацкой причине, что невест мало и на всех всё равно не хватит.

– Ай, а если я хочу выбрать девушку, которая мне нравится?

До меня не сразу дошло, что он сказал. То есть дело в том, что есть какая-то девушка, которую он хочет взять в невесты, а придётся выбирать меня. Это, конечно, проблемы…

– Кысь, ты вроде сам говорил, что никакая невеста тебе не нужна, ты хочешь в совет! – напомнила я ему. Дуться или обижаться я не могла. Чувствовала я совсем другое – как будто у меня в груди прожигают огромную дыру. Кто она – та наглая голубоглазая? Или та – с круглым лицом? Вырвала бы обеим их чёрные косы – если б это помогло…

– Так и было, – согласился Кысь. – До недавнего времени.

И откуда же эта коза взялась!? Главное – когда она успела? Кысь почти всегда со мной… Хотя я, конечно, не знаю, куда он убегает и с кем проводит время…

– Ты в нашем платье, – заметил Кысь, улыбаясь.

– Да, твоя мама мне сшила, – подтвердила я.

– Ай, я хочу чтоб ты знала, – он прислонился своим лбом к моему. – Если мы попадём на отбор, я не позволю, чтобы ты кому-то досталась.

– Кысь, ты не волнуйся за меня, – начала я лепетать первое, что приходит в голову. – Я в любом случае отобьюсь от любого жениха. Выбирай себе невесту из кого хочешь!

– Я приду за тобой, – Кысь меня обнял и прикоснулся губами к шее. Цветочный запах усилился, как и свет палящего солнца. У меня рябило в глазах, и в какой-то момент я поняла, что уже не рябит, а темнеет. Но я успела осознать, что Кысю тоже стало плохо, и падаем на землю мы вместе.

Глава 35. Пробуждение

– Ну как, лучше стало? – я открыла глаза и увидела Альмугеш. Она поила меня каким-то противным на вкус снадобьем.

– Скажи, а не могут быть эти ваши отвары сладкими, ну для разнообразия? – спросила я, но всё таки сделала ещё глоток. Отвар мне помогал. – А где Кысь?

Я была дома у ведьмы, в постели, которая, видимо, предназначалась для меня. Правда, я в ней так ни разу ещё и не ночевала.

– Кысь у себя дома. Вас нашли на лугу.

– Кто нашёл? – не поняла я.

– Деревенские ребята. Видели, как вы рванули на луг, а у обрыва растёт сильная дурман-трава.

– Дурман-трава? – переспросила я.

– Ну да, – кивнула ведьма, подавая мне напиток. – Вы надышались оба, и вам стало плохо. Те, кто вас оттуда вынес, прятали носы под тряпками и задерживали дыхание.

– Ого! – удивилась я. – А какое у неё действие, у этой дурман-травы?

– Дурманит сознание и усыпляет, – спокойно объяснила Альмугеш.

– А насколько дурманит? – не отставала я. – Человек не начинает делать всякие глупости?

Хотя о каких глупостях может идти речь? Все глупости я успела натворить ещё во дворе дома Акейши. Ну а Кысь… Он, наоборот, рассказал мне правду. О какой-то девушке… Только я так и не поняла, что значило, что он за мной придёт на отбор и зачем он…

– Скорее, сделает, что у него давно на уме. Или на сердце, – ведьма хитро на меня посмотрела. – Ох, Ай, и откуда же ты свалилась на наши головы?

Вот именно что свалилась. Самое верное слово. Я посмотрела на свою руку. Заметила синяки.

– А… это знаешь что? – улыбнулась Альмугеш. – Вы держались за руки, и вас никак не могли расцепить.

– Это что они, силой нас растаскивали? – я разглядывала пострадавшую кожу.

– А надо было вас снова укладывать спать вместе? – посмеялась ведьма. Я уже даже не смутилась. Хватит с меня их шуточек. На отбор я иду, а там меня слишком не волнует, как и что сложится. Лишь бы Кыся допустили до этих их состязаний на взрослость.

Глава 36. Дичь в дар

День состязаний для юношей настал. Перед этим они все ушли в лес. И Кысь тоже. С того самого забега по лугу я с ним не виделась, не разговаривала. Я решила выкинуть произошедшее из головы и полностью посвятить себя обучению ремеслу ведьмы.

Мне предстояло выучить целую кучу рецептов приготовления отваров. Ещё и от таких болячек, о существовании которых я раньше и не подозревала. Я кое-что начала смыслить в управлении стихиями и разными природными элементами. Эти знания раскрывались постепенно, и Альмугеш шутила, что скоро ей придётся у меня учиться.

Ещё она заставляла быть меня чуткой и внимательной с людьми. К ней приходили за лекарствами, и Альмугеш готовила мази, травяные сборы и отвары, а я ей в этом помогала. Ну и трудотерапию никто не отменял – я мела полы после того, как собирая букет из очередных полезных травок, мы засыпали травой, сорняком и соломой весь дом.

День отбора близился. Я очень переживала. Ко мне приходила Кайра. Изредка мы с ней вместе выходили, чтоб я погуляла с деревенскими девушками. Они меня не прогоняли, но и дружить со мной не стремились. Я тоже держалась особняком. Только Кайре я явно нравилась.

Наконец, я осмелилась и спросила у неё, есть ли новости от Кыся? Новостей не было. Он ушёл очень далеко – выслеживать какого-то редкого зверя – Лисоя. Я так поняла, что это довольно опасное предприятие, но с Кысем никто спорить не стал. Можно только ждать.

Ко времени начала состязаний деревню украсили. На стенах домов появились вырезанные из дерева дощечки с изображениями свирепых воинов, мужественных лиц, священных животных. По центру у дома вождя очистили большую площадку. Альмугеш объяснила мне, что там будут проводиться состязания юношей.

День, когда всё должно произойти, близился. Я заметила, что девушки тоже готовятся. Обсуждают наряды, вышивку, готовят новые платья. То и дело шепчутся о мальчиках. Гадают, кто в этом году будет первым воином. Про Кыся тоже говорят много, хотя добавляют, что он, конечно, должен был бы появиться на состязаниях через пару-тройку зим. Но… Многие, оказывается, готовы посидеть в невестах, чтобы его подождать! Ох, как я рассвирепела! Мне опять началось чудиться, что среди них точно есть какая-нибудь коварная красавица, которая заняла все мысли понравившегося мне мальчика.

Одёргивать себя и напоминать, что мне вообще-то, всё равно никогда и ничего здесь не светит, и у меня другая судьба, я устала. А вдруг меня вообще не найдут? Вдруг я останусь в этой деревне навсегда? Тогда как я могу допустить, чтобы Кыся получила другая девочка?

Наконец, отроки начали возвращаться. Я разглядывала каждого из них и оценивала на глаз, сколько дичи они приносили и какой? Кайра была рядом, тоже давая свою оценку.

Пока самую большую дичь принёс сын вождя – Мирас. Это была какая-то не то косуля, не то олень. Альмугеш объяснила мне, что это очень и очень неплохо.

Я внимательно посмотрела на самого Мираса – девушки прожужжали о нём друг другу все уши. Как и все в деревне – темноволос и смугл. Красивого или необычного я в нём не заметила ничего. Но что-то девушкам всё же нравилось. Я решила, что это хорошо развитые мышцы и статус сына вождя. Ещё мне показалось, что он значительно старше других прибывающих юношей. Та же Альмугеш рассказала, что зиму назад отец не пустил Мираса на состязания на право зваться мужчиной. Посчитал, что тот ещё юн и слаб, хотя его возраст как раз подошёл.

М-да… Сомнительная стратегия – целую зиму держать сына при себе, когда все ровесники уже заслужили право считаться взрослыми.

– Хват хочет, чтобы его сын стал первым воином, – шепнула Альмугеш, посмеиваясь.

– Теперь, выходит, он старше остальных… – кивнула я, слишком засмотревшись на сына-переростка. Он мой взгляд заметил, ухмыльнулся и подмигнул мне. Я только фыркнула.

Появился ещё один юноша – Шио. Он принёс сразу двух косуль, но поменьше по размерам, чем была одна у Мираса. Я рассудила, что мяса всё равно больше, и он должен взять верх. Но решат судьи.

Третьим пришёл ещё один отрок – Ахау. Вот он мне сразу не понравился, впрочем, как и сын Хвата. Но этот Ахау вёл себя нагло. Принёс какого-то малюсенького кабанчика, а гонору было, как если б завалил всю деревню на зиму мясом. Рассказывал, как он лихо схватил этого свирепого зверя, как он с ним боролся.

– А разве на таких не ловушку роют в земле? – наугад предположила я, заметив измазанные землёй шкуру и копыта.

– Наша новая ведьма? – усмехнулся Ахау, разглядывая меня. – Считаешь, что разбираешься в охоте?

Я ничего не стала ему отвечать, только поглядывала с волнением на лес. Кысь не появлялся.

Приходили отроки помладше. Приносили ещё косуль, какие-то разновидности грызунов, незнакомых мне пушистых зверьков.

Чуть позже заявился Пава. Он тоже мне не нравился, успела слегка понаблюдать за ним, пока изредка пересекалась с деревенскими. О нём ходили нехорошие слухи. Что-то о брошенной невесте и о том, что он идёт на отбор уже второй раз. Первый, он, значит, прошёл – у него на руках и всём теле красовались вычурные росписи. Значит, он придёт только за невестой, но от состязаний не отказался. Хочет быть первым воином. В прошлую зиму, видимо, не получилось.

Значит, здесь уже два претендента-переростка. И остальные, кто как раз подходит по летам. Ровесников Кыся почти нет. Есть юноши, близкие по возрасту, но он будет самым младшим. Куда же он так торопится и зачем?