Текст книги "Сердце дракона — принцессе игрушка (СИ)"

Автор книги: Зоя Ясина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 57. Обучение

Я занималась. Мне помогали мои друзья. Я рассказала, что пропадала неизвестно где, и ничего не помню. Но там каким-то образом поднаторела в магии. Самой начитанной оказалась Лиора, а самым сведущим в практической боевой магии – Меркл. Я вычитала специальные заклятия, помогающие запоминать быстрее и больше. Для некоторых магических текстов даже не нужно открывать книгу – на их первые страницы наложены заклятия скорейшего запоминания, лишь нужно правильно активировать. Мы с Лиорой вместе быстро в этом разобрались.

К моим фамильярам ребята тоже привыкли. Даже Рин, которого звали также, как магическое порождение тьмы, мне прислуживающее.

Ребята как-то между собой договорились, что помимо самоподготовки, они будут уделять большое внимание моему обучению и во всём помогать мне. И не потому что я отстающая, а потому что понимаю быстрее всех, как будто магия сама вливается в меня, и я уже могу помогать другим. Или защитить смогу, если потребуется.

О заклятии забвения я старалась не думать. Лестер бы не шутил с этим. Я не знаю, что со мной было, и кто этот неизвестный, любящий меня, и что ещё за связь судьбы? Я что, пережила какой-то личный опыт и не помню об этом? Книг про драконов тоже старалась не читать – боялась вспышек боли. Вместо меня их читали Бранн с Мерклом. При случае будут меня консультировать.

Так прошло довольно много долгих дней. В наше королевство пришла зима.

И ощущалась она не так, как раньше. И не потому, что живя в дворце, я не могла заметить ощутимую разницу. Нет… С окружающим пространством и самими людьми что-то происходило. Как будто зло стало пылью, которой мы дышим, дождём, что падает с неба, пыльцой, которую ветер приносит с полей.

Люди стали вспыльчивее, агрессивнее друг с другом. А потом… люди начали пропадать. И что самое страшное… среди далёких от колдовства это распространялось с ещё большей силой и происходило чаще. Человек исчезал не только из своей семьи, своего дома, но и из памяти близких людей. И только те, кто мог защитить себя отражающим зло заклятием, хоть сколько-то сохраняли разум.

Из дворца пришла депеша, что мне немедленно нужно вернуться домой.

Я пробовала возражать, что Академия – это именно то место, где мне сейчас стоит находиться. И даже написала отцу-Королю письмо. Но кто бы ко мне прислушался!

Становилось всё опаснее, отдельные провинции начали открыто ругаться друг с другом, происходили вооружённые столкновения. Народ сходил с ума.

Все шептались о разделе территорий. Каждый хотел обособиться в своём родовом поместье, на своей земле. Тем более с самой землёй тоже что-то происходило. Крестьяне сняли куда меньше урожая, чем обычно. Хлеб осыпался на корню. А это значит, что нас ждут голодные годы. Что-то поражает нашу воду, наши леса и поля, нашу пищу.

Маги в поте лица колдуют, пытаясь очистить землю. Получается плохо. Зима пришла слишком внезапно, а вместе с ней слякоть и холод. А ещё… мерзкий, опасный, застилающий всё туман.

Он поднимался откуда-то с болот или с самой земли, просачивался в окна и двери домов, пробирался сквозь щели. Люди начали болеть и стали ещё злее и враждебнее друг к другу.

Магическим властям приходилось каждую ночь очищать город, чтобы хоть немного бороться с туманом. Академия тоже защищена, но туман так и норовил проникнуть в какую-нибудь магическую брешь. Поэтому учеников предупредили – мы должны быть осторожными.

Я научила всех своих друзей оберегающим заклятиям огня. К счастью, эту стихию туман на самом деле боялся.

Я всё думала о пророчестве… Почему мир поглотит огонь? Ведь именно сейчас мы все утопаем в тумане. Огонь ведь очищает. Хотя, пожирая своим пламенем, он и уничтожает тоже… Что же значит пророчество?

В какой-то из дней, когда я сидела в библиотеке и листала книги, за мной просто пришли. Несколько высокопоставленных лиц, слуги Короля. И у ворот ожидало целое войско охраны. Мне пора возвращаться во дворец.

Я попрощалась со своими друзьями. Мы договорились, что всегда будем на связи друг у друга. Для этого мы подготовили медальоны, в которых можно писать послания. Эти надписи, написанные одним, должны увидеть и прочесть мы все. Надеюсь, моего колдовства хватит на продолжительный заряд.

Лестер простился со мной душевно, сообщив, что он придумает, как со мной связаться, если понадобится. Директриса Мирабель тоже выходила попрощаться, но она лишь кивнула, поджимая губы. Меня быстро проводили в карету и повезли из Академии прочь.

Я почти всю дорогу спала. Я знала, что нам предстоит пройти через несколько городов. Мои сопровождающие, несмотря на то, что шли с окружающим нас войском, всё же считали, что идти через города и ночевать в них безопаснее, чем на открытой дороге посреди степи или в лесу.

В ближайший к Академии городок мы зашли днём. И какая-то непонятная мне сила разбудила меня. Какое-то предчувствие. Мы медленно приближались к городской площади, а я, хоть и чувствовала усталость, никак не могла забыться и сомкнуть глаз. Возможно, мне мешал шум.

– Эй, что там происходит? – спросила я, высунувшись из окна кареты. Для этого мне пришлось отодвинуть массивный засов и сдвинуть заслонку.

– Ничего необычного, принцесса, банальная казнь.

– Казнь? – переспросила я.

– Лучше вам не показываться, принцесса. Смотреть тут не на что, закройте-ка окно! – один из стражников попытался это сделать, но я грубо оттолкнула его, вкладывая в руки магию. Площадь кипела разномастными людьми. Все возбуждены, что-то выкрикивают. Кто-то плачет.

– За что такого молодого? Что он сделал? – запричитала какая-то женщина.

– Или вор, или убийца! Если решили повесить, значит, так оно и должно быть! – ответил чей-то грубый голос

А меня вдруг пронзила острая боль. Но… в этот раз настолько яростная, пылающая, сильная, что я поняла, что не могу терпеть. Всё вокруг погрузилось в зыбкий туман, толпа ревела, а я вдруг увидела виселицу.

Она возвышалась на деревянном постаменте – грубая, серая, массивная. Вокруг бесновались грязные люди, но они у меня сливались в единую разъярённую волну. И эта людская волна билась о деревянный настил, но охрана не подпускала толпу слишком близко. Хотя некоторые прорывались и хватались руками в каком-то экстазе за грязные доски. Таких людей оттаскивали назад и кидали в людское месиво.

На постаменте, на небольшой подставке, вроде табурета для висельника, стоял юноша. Его силуэт напоминал дикого, загнанного, но не сдавшегося зверя. На шее лежала толстая, тёмная, затёртая петля. И она скоро затянется на этой благородной, красивой шее.

Я не понимала, что со мной происходит. Как-будто каким-то особенным зрением я вижу самое красивое, благородное, гордое существо на земле. Он не может быть обычным человеком, он слишком хорош. Почему он стоит там, почему позволил себя схватить?

– Какого-то отрока казнят, – услышала я грубый голос охранника прямо над своим ухом. – А мальчишка молод. Когда ж он успел стать разбойником?

– Некоторые такими рождаются, – заметил кто-то, и разразился грубый смех. Но я не могла с ними согласиться. Я не могла оторвать взгляд. Я больше не обращала внимания на боль. Потому что когда палач собирался вышибить из-под ног юноши табурет, случилось страшное. Этот странный отрок открыл глаза, посмотрел на меня,  узнал меня! Готова поклясться, что узнал! И с его губ слетело:

– Ай!

А потом табурет вылетел у него из под ног, и юноша повис на верёвке.

Глава 58. На висельной площади

Один удар сердца. Боль, разливающаяся по телу. Ужас от неприятия неизбежного. Чужая смерть. Никогда, только не его!

Я хотела выскочить из кареты на ходу, но рациональная часть меня пересилила. Меня задавит толпа. Я не подберусь близко. Я опоздаю. Почувствовав под ладонью жар от морды своего фамильяра Ванки, я приказала ей:

– Лети туда и перекуси верёвку!

Чёрная тень метнулась к виселице, я же открыла дверцу и выскочила на ступеньку кареты, наблюдая, как Ванка вцепляется в верёвку зубами, как та лопается и юноша падает. Толпа вздыхает, в следующий момент эти люди готовы давить друг друга, лишь бы добраться до спасённого, чтобы растащить его на кусочки голыми руками.

Я будто слышу их мысли, их кровожадные желания.

– Рин, урони несущий столб и пробей в настиле пол! – командую я, выпуская второго фамильяра. Чёрной стрелой Рин несётся к Ванке, они сбивают оба столба, на которых держится перекладина, брёвна падают в толпу. Охранники больше не в состоянии никого сдерживать, начинается давка. Люди лезут на настил, тянут руки. Они не видят ничего кроме беснующихся чёрных теней и не понимают, какие силы откидывают их вниз. Наконец Ванка стягивает юношу в пробитую Рином дыру, теперь они все под настилом, но толпа всё лезет и лезет.

– Вот это кавардак начался! – присвистывает мой стражник, оттесняя меня обратно в карету. – Вам бы, принцесса, не смотреть на такое. Да и вообще пора отсюда убираться!

– Нет, мы никуда не поедем, нам надо спасти того юношу! – приказываю я. – Немедленно принесите его сюда, он упал под настил.

– Это невозможно, принцесса, – качает головой моя стража. – Толпа сошла с ума, там давка. Скоро от настила и дощечки не останется.

– Разгоните толпу! – кричу я, с содроганием сердца наблюдая, как толпа повалила поверху, раскидывая доски.

– Невозможно, принцесса, – стража продолжает игнорировать мои приказы. – Ещё хорошо бы, чтобы толпа не переключилась на нас! Надо бы быстрее убираться!

И они дали команду идти дальше и заставили тронуться лошадей.

– Не сметь! – оттолкнув стражника, я снова выбралась из кареты, во мне полыхала ни с чем не сравнимая ярость. Толпа могла убить того, кого я пытаюсь спасти. Внезапно я поняла, что готова сейчас на всё, и в моих силах противостоять безумию людской массы. Закрыв глаза, я вдохнула побольше воздуха, подняла руки и направила свою ярость я топпу.

Почти одномоментно горожане начали падать на землю. Он валились друг на друга, сшибая друг друга, один за одним, словно рушится карточный домик. Вся площадь вскоре оказалась погреблена под свалившимися на неё людскими телами.

– Принцесса, – в ужасе пролепетал стражник, наблюдавший мои действия. – Это сделали вы?

Я не удостоила его ответа, спрыгнула с кареты и побежала по площади, перепрыгивая через лежащих без сознания людей. Заметив, что один мужчина лежит неудачно и может задохнуться, я перевернула его лицом к небу, наблюдая озадаченную застывшую гримассу. Убивать кого-то своим колдовством по неосторожности я не собиралась, поэтому приказала войску пройти по площади и переложить людей так, чтобы они не задохнулись, сама же побежала дальше.

Мои фамильяры, почувствовав меня, помогли мне пробраться сквозь свалившийся на бок настил, сквозь порушенные брёвна и доски. Юноша лежал в естественно образовавшемся укрытии, где часть настила свалилась на балку, получила упор от земли и не придавила его. Я быстро подползла, схватилась руками за петлю, но не смогла расслабить и снять её. Конечно, больше её ничто не натягивало, но она и так успела затянуться довольно туго, и юноша потерял сознание раньше, чем до него добралась я.

– Ванка, помоги! – попросила я, и мой фамильяр вгрызся в петлю зубами. Мне удалось просунуть под удавку руки и, наконец, ослабить её. Я стащила злосчастную верёвку и выкинула подальше, устроив голову юноши на своих коленях.

– Эй, пожалуйста, приди в себя, – тихонько попросила я, гладя его лицо и волосы. Мне становилось страшно от мысли, что я опоздала. Но юноша очнулся, закашлявшись, схватился за горло. Потом уставился на меня.

– Нам нужно выбираться отсюда, – только и сказала я, пытаясь подтащить его к просвету между досками. – Я заберу тебя с собой, если ты не против. Потом ты расскажешь мне, куда тебя надо отвезти, – продолжила я.

– Ай, – тихо прошептал юноша. – А ты что, не помнишь меня?

– А должна? – ответила я, едва справляясь с внутренней дрожью. Кое-что произошло только что. Я так была занята всем происходящим, что не сразу заметила. Моя боль прошла.

– На тебе заклятие, да? – снова спросил юноша. Хотя прозвучало это скорее не как вопрос, а как утверждение.

– Откуда ты знаешь? – удивилась я.

– Вижу, – просто ответил он.

– Так ты тоже маг, – немного нервно рассмеялась я. – Тебя поэтому хотели казнить? Ты что-то нехорошее сделал?

– Все маги делают что-то нехорошее? – переспросил он, уже приходя в себя. Я поняла это, потому что уже не я его, а он меня тащил к выходу. Фамильяры вились рядом с нами.

– Я ничего плохого не сделал. После того, как нас разъединили, меня много дней держали в темнице. Поэтому я сильно ослаб и не смог справиться с людьми, которые хотели меня повесить.

– Значит, ты маг? – ещё раз спросила я.

– Нет, не совсем, – покачал головой юноша, вытаскивая меня из-под досок. Вокруг лежали люди. Моя стража ходила между ними и переворачивала нуждающихся на спину.

– Это ты сделала? – удивился мой спасённый.

– Да, я, – ответила я слегка раздражённо. Меня не устраивало, что юноша не даёт ответов на мои вопросы.

– Спасибо, Ай. Ты спасла меня, – вдруг тепло ответил этот странный мальчик и взял меня за руку. Потом погладил моё запястье и прикоснулся к нему губами. Я чуть не подпрыгнула, пытаясь высвободить свою руку. Этого сделать мне не дали.

– Потерпи немного, – попросил юноша и внезапно подул на мою кожу. Я почувствовала странное тепло во всём теле. Оно разлилось во мне мягкой, согревающей волной, в голове зазвенело.

– Вспомнила? – спросил мальчик, отрываясь от моего запястья.

– Нет, – ответила я, рассматривая его, как зачарованная. Юноша улыбнулся.

– Кажется, ты вспомнила свои чувства, но не меня… Ну ладно, – он немного растерялся, но не выпустил моей руки. Мы так и дошли вместе до кареты.

– Принцесса, как это понимать? – к нам подбежал стражник. – Вы что, хотите, чтобы этот преступник поехал с нами?

– Он ни в чём не виноват, – беспечно ответила я, как будто могу знать наверняка.

– Это как минимум небезопасно! – подбежало ко мне одно из высокопоставленных лиц, сопровождающих наше шествие. Люди Короля ехали в других каретах и побоялись сразу высунуться, не понимая, что произошло?

– О моей безопасности точно можете не волноваться! – я обвела рукой открывающуюся картину – площадь, заваленную людьми. – Я могу за себя постоять.

– Но принцесса! – начал этот напыщенный индюк, мой сопровождающий. Я подняла руку и направила к нему ладонью вперёд.

– Хочешь оказаться на их месте?

– Нет, принцесса, – струсивший индюк тут же отступил, а я посадила мальчика в карету и сама села с ним рядом.

Как только закрылась дверь кареты, юноша вдруг полез к горловине моего платья. Я от удивления распахнула глаза, а потом ударила нахала по рукам. А он только рассмеялся.

– Не бойся, Ай! Я вспомнил, что должен быть ещё один знак – отметина судьбы.

– Не понимаю, о чём ты! – грозно сказала я, собираясь его поколотить за то, что решил распускать руки.

– Вот этот знак, – юноша снова взял меня за руку, провёл пальцами по запястью. Я вдруг поняла, что раньше никак не могла рассмотреть – что же там у меня так неистово болит? Оказалось, у меня есть рисунок. Какой-то отрок с копьём в лунном круге.

– Это знак охотника, мой знак, – улыбнулся юноша, смотря на меня. – Но есть ещё один. Он должен быть у тебя чуть-чуть пониже ключицы.

– Там ничего нет, я бы знала! – вспыхнула я, вспоминая, что как раз то место тоже раньше всегда начинало болеть, когда я пыталась что-то вспомнить.

– Можно мне посмотреть? – осторожно спросил юноша, приближаясь ко мне.

– В каких мы отношениях? – строго спросила я. – Ответь честно, я пойму, если ты соврёшь!

– Ты моя невеста, – не раздумывая, ответил этот странный юноша.

– Не может этого быть, – покачала головой я. – У принцессы не может быть в женихах какой-то маг-недомаг оборванец.

– Так ты принцесса… – юноша как-то сник. Он действительно расстроился, и мне стало немного неловко.

– И что с того? – выдавила я из себя. – Я Айана из рода Райсанов. Наследная принцесса долины Теней. Как ты должен бы знать, под покровительством Короля долины находятся все остальные территории – это его провинции.

– Мы не подчиняемся твоему королю, – просто ответил юноша, продолжая грустно смотреть на меня.

– Этого не может быть! – вспылила я.

– Может, – просто ответил юноша. – Теперь я понимаю, почему ты мне не говорила. И, знаешь, – он вдруг легко прикоснулся пальцами к ткани моего платья – как раз там, под ключицей. – Я передумал. Тебе действительно лучше меня не вспоминать.

Я не знала, что ответить. В дверь кареты настойчиво застучали.

– Ну что там?! – раздражённо спросила я.

– Принцесса, всех, кого надо, перевернули, чтоб не задохнулись. И… люди уже начинают приходить в себя. Лучше бы нам убраться, – почесал затылок один из главных моих стражников.

– Хорошо, поняла вас, давайте трогаться, – согласилась я.

– Принцесса, всё же я категорически против! – в карете появилась голова ещё одного моего сопровождающего – высокопоставленного папиного советника. – Как вы вообще объясните, что с вами во дворец поедет этот малолетний преступник?! Зачем он вам?

– Знаете, уважаемый советник, – с лёгкой светской улыбкой ответила ему я. – Как-то наш верховный маг сломал мою любимую куклу, – я взглянула на юношу. – Мне теперь нужна новая. И я её нашла.

– Однако! – советник повёл бровью, но я уже захлопнула перед его носом дверь. А потом и задвинула заслон на окне.

– Ну вот и всё, – кивнула я, улыбаясь. – Кукла? – недоуменно переспросил юноша.

– Ой, не бери в голову! – рассмеялась я. – Пусть думают, что ты – очередной мой каприз!

– И много у тебя капризов? – спросил меня мой спасённый.

– Ну таких вроде ещё не было, – честно, совсем не кривя душой, без ужимок и жеманства ответила я. – Вот мой папа-король удивится!

– Да уж… – прошептал юноша, откидываясь на сиденье в карете.

– Слушай, я не очень люблю находиться в неведении. И не люблю ждать, – вдруг решилась я, поворачиваясь к мальчику, сидящему так близко. – Я уверена, что ты ничего плохого мне не сделаешь, так что… – я оттянула немного лиф платья, аккуратно, чтобы оголить только ключицу.  – Давай, что ты там делал в прошлый раз? Только слишком не смущай меня, это всё странно!

– Не представляешь, как, – усмехнулся юноша, устраивая свои пальцы на оттянутой мною ткани платья. Он спустил его ещё немного ниже и прикоснулся губами к моей голой коже под ключицей.

В этот раз жар, что я почувствовала, был ещё сильнее. Это уже не просто приятная волна тепла – скорее волна огня, разлившаяся по телу, проникшая всюду, согревшая кожу головы, кончики пальцев на руках и ногах, живот, колени, спину.

– Как тепло, – едва выдохнула я. А потом почувствовала, будто в голове у меня искрятся теплом мягкие иголочки. А дальше как будто что-то схлопнулось, и с меня спала пелена забвения. Точнее, она как-будто сгорела.

– Ай, – тихо прошептал мальчик, осторожно обнимая меня. – Ты в порядке, Ай?

– Кирас, – назвала я его по полному имени, но дальше говорить не смогла. Где-то внутри колыхалось целое море стыда за всё, что я сказала ему и сделала, но сейчас я просто счастлива тому, что он опять со мной рядом.

– Я так рада видеть тебя, Кирас, – я опять начала гладить его лицо, волосы и губы, осознавая, что меня это вообще не смущает.

– Можно просто Кысь, ты же знаешь, Ай, – тихо усмехнулся он, гладя меня по голове и устраиваясь на моем плече. – Принцесса Ай.

– Прости меня, – прошептала я, обнимая его крепче.

– За что? За то, что ты принцесса? – он продолжал смеяться. Наверное да.

– Я боялась тебе признаться, – выдохнула я, внезапно обнаружив в ногах своих фамильяров.

– А вам что надо? – спросила я, силясь бороться с внезапно подступившим желанием провалиться в сон.

– Право сильного, – прошипел Рин, устраиваясь у ноги Кыся.

– Продолжайте служить Ай. Охраняйте нас, пока мы спим, – сказал Кысь, погладив по дымящейся шерсти и Рина, и ласкавшуюся к нему Ванку.

– Хорошо, господин, – прошипела она, и два магических зверя свернулись у наших ног. Мне очень хотелось спать, чтобы ещё разбираться, кому теперь служат мои фамильяры и почему они послушались Кыся? Я засыпала в объятиях мальчика, которого могла навсегда потерять. И отошедшая на задний план беда опустошила меня, прямо сейчас оставляя немного места для счастья.

Глава 59. Кысь – придворный паж

Мы прибыли во дворец. Напряжённую обстановку и общую нервозность можно было почувствовать ещё до того, как выбрались из кареты. На всём пути из городка рядом с Академией до королевского дворца нам попадались больные люди, нищие, разбойники, чьи-то вольнонаёмные войска. Мои стражники отлавливали таких вояк, чтобы разузнать – кто посмел выводить войско на дороги, заниматься грабежом? Кто из провинций и на кого решил напасть? Постоянно натыкались на облавы, нападения, ловушки.

К большому моему удивлению, навыки защиты, которые я изучила в спешном порядке за последние дни, работали и для моих охранников. Я создала что-то вроде защитного барьера, который перемещался вместе с нами и заранее предупреждал об опасности, как если бы был связан со мной сигнальными нитками. Я слышала звон колокольчиков в голове и могла попросить показать мне ловушку или того, кто замышляет зло.

Пока ехали, я решила, что обязательно сделаю столько оберегов, сколько смогу. Точнее, напишу инструкцию – чего, как и куда зашивать и что за надписи наносить, а потом раздам швеям задание. Ещё, наверное, неплохо бы зарядить обережные амулеты своей силой. Но это сколько её понадобится? Как рисковать?

Я была занята насущными делами, раздумьями. Ещё в карете потребовала себе бумаги и начала делать записи, обдумывая некоторые заклинания защиты и нападения. Кысь за мной внимательно следил и не мешал. Пару раз он вместе со стражниками отбивался от нападающих. Так мы и добрались во дворец.

Отец сразу не смог принять меня, мама-королева тоже. Она опять оказалась неважно себя чувствующей. Я начала прислушиваться к себе, пытаясь понять – скучала ли я по ней? Почему ноги сами не несут меня в покои моей матери? Я бы сейчас куда охотнее бросилась в тёплые руки Акейши.

– Тебе же надо вернуться домой, да? – вспомнив про Акейшу и Кайру, сразу схватила за руку Кыся. Не слишком честно с моей стороны тащить его во дворец – могла же и отпустить по дороге. Но… почему-то он захотел поехать со мной и проводить до дома. И это для Кыся принципиально, хоть я и заверяла, что меня охраняют, да я и сама не даю себя в обиду – со мной ничего бы не случилось. Кысь остался непреклонным. Он здесь, со мной. И, к большому счастью, все так заняты, что никто не проявляет к нему интерес. Ну подумаешь – какой-то сопровожатый из местных. Может, нашёл принцессу и приехал за наградой. Может – ещё что? Людям не до того. В королевстве неспокойно. Восстало зло.

Я всё-таки настояла на встрече с отцом. Причём ещё и Кираса решила взять с собой, приказав выдать ему одежду придворного. Папа и не обратит внимания. Да и вообще кому какое дело? Ну…

Я так думала, пока не увидела Кыся в новом наряде.

– Нельзя быть таким красивым! – искренне испугалась я. – На слугу ты не похож!

– Эта самая нелепая одежда из всех, что я когда либо носил, – Кысь разглядывал белоснежные рукава шёлковой рубашки с ажурными манжетами. Служанки умыли и причесали Кыся, модистки подогнали под его фигуру придворный костюм, повязали на шею пышным бантом шарф.

– О, да ты ещё и в туфлях! – ещё больше удивилась я, разглядывая лакированные мужские остроносые туфли, выданные Кысю.

– Совершенно бесполезная обувь, – фыркнул он, стягивая с шеи шарф. Я повязала шарфик обратно.

– Нет, оставь, пусть будет. Для маскировки. Ты и так слишком отличаешься, – вздохнула я.

– Это чем же? – не понял Кысь.

– Ну как чем… Неотразим, – улыбнулась я, оглаживая Кыся по плечам сюртука.

– Тебе действительно нравится? – мой прекрасный принц скривился. – Ай? Я тебя не узнаю. Ты сейчас ведёшь себя как принцесса.

– Я и есть… – я осеклась на полуслове. Сейчас на мне пышное придворное платье, слуги привели в порядок мои волосы – настолько, насколько у них вышло. Меня тоже умыли, разодели – и вот я такая, какой должна быть… Почти.

– Я ведьма, Кысь, – ответила я. – А нам, ведьмам, иногда нужно менять личину.

– А я знаю тебя настоящую? – Кысь ждал ответа. А я сейчас не готова к такому разговору.

– Ты с самого начала знала, что не можешь быть моей невестой. Значит – наш отбор, состязания, обряд – всё было для тебя веселой игрой, – вдруг сказал он.

– Ну Кысь.

– Не переживай Ай. Я здесь не для того чтобы ссориться. Мир в беде. И мой родной дом тоже. Нам надо поговорить с Королём.

– Но ты же не собираешься… – я помедлила, смотря в грустные красивые глаза такого необычного цвета.

– Просить твоей руки? – Кысь не отвёл взгляда, наоборот, посмотрел с вызовом. Я чувствовала, как во мне просыпается моя гордость и заставляет сказать что-нибудь не то: что-то злое, какую-то глупость. Но мой прекрасный принц снова меня спасает.

– Сейчас не время. Если весь мир умрёт, нам будет не до свадьбы, ведь так? – и Кысь прошёл мимо. Я быстро подобрала юбки и побежала за ним.