Текст книги "Сказки для сатиров (СИ)"
Автор книги: Зоя Солнечная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
И именно в этот момент, когда мысль пришла мне в голову, крупная толстая конечность прислонилась ко входу между ног. Она совсем немного дрожала то ли от нетерпения то ли от сокращения мышц. На секунду даже подумалось, что я не смогу ее в себя принять, но в этот же момент он совсем немного протолкнул ее в меня. Большое. Оно большое. Страшно. Но из моей груди вырвался лишь протяжный стон, недовольный тем, что оно все ещё не внутри целиком. Это даже привлекло внимание второй девушки, и ее взгляд уставился на меня, а потом глаза расширились в удивлении. Она, похоже, тоже не ожидала увидеть такие размеры. Тенебрис входил медленно, неторопливо, растягивал меня изнутри, словно желал, чтобы я прочувствовала это все сполна, и меня затрясло от удовольствия. Я опять начала вырываться почти по-настоящему, хотя на самом деле не хотела, чтобы это безумие заканчивалось. И кажется, это зрелище перевозбудило девушку, она отвернулась и зажмурилась, забилась в оргазме под жрецом, царапая каменный пол ногтями. И я была с ней вполне солидарна, конечность Тенебриса вошла в меня до упора и замерла так, все еще немного дрожа, он сдерживался с трудом. А я не хотела, чтобы он сдерживался, мыслей в голове давно уже не было, одно лишь удовольствие, и я напрягла мышцы, чтобы вынудить его двигаться, поскольку сама была скована объятиями его конечностей до неподвижности, и у меня получилось. Оно начало выходить, снова напомнив о своих размерах, и я протяжно застонала, сопровождая его. Но не успела я ощутить пустоту, как оно снова вошло, и на этот раз быстрее, и больше уже не выходило до конца. Конечности Тенебриса на моих сосках вцепились в них с новой силой, малое щупальце снова впилось между ног, аккомпанируя большому, терзавшему меня изнутри. И я снова безрезультатно забилась в крепкой хватке, сходя с ума, словно вот-вот покину свое тело. В голове раздались его довольные слова:
– Да, Льер-ра! Да!
Но я почти не разбирала его слов, просто не могла сфокусироваться. И длилось это очень долго и слишком мало одновременно. Я кончала, а он продолжал двигаться, продляя мою чудесную агонию, пульсируя внутри меня, разделяя со мной свое удовольствие. И за эти секунды я напрочь выдохлась, после чего устало обвисла в его хватке, не желая шевелиться вовсе. Среди всего этого я не заметила, когда кончил Торн. Я посмотрела на него, но он, сидящий рядом с расслабленной и все ещё лежащей девушкой, ничем меня не заинтересовал, и я устало уронила голову, свесив ее вперед.
Одно из щупалец погладило меня под подбородком, приподняв его, и довольный Тенебрис в моей голове засмеялся:
– Хрупкая смертная Льера устала. Ей понравилось то, что она видела. Понравилось, Льера?
Я улыбнулась и тихо ответила:
– О да, Великий. Мне нравится все, что ты со мной делаешь и что показываешь.
– У меня ещё много есть, что показать, Льера. Много. Тебе все понравится. Я знаю.
И я улыбнулась в предвкушении.
***
Одно из его небольших щупалец скользнуло сквозь пару моих пальцев на правой руке, обвилось вокруг них и осталось лежать, будто ему так было комфортнее. Его голос снова размеренно заурчал в моей голове:
– Это ты меня научила, Льер-ра. Всему этому. До тебя я не умел. Не знал.
– Не знал что? – тихо спросила я его.
– Не знал о любви и об удовольствии. И не знал, как приятно это удовольствие приносить. Но я научился. И мне это нравится. И я знаю, что нравится тебе. И делаю с тобой только то, что тебе нравится. Сегодня на этом празднике среди созданной нами расы ты снова получишь то, что любишь. Посмотришь и даже присоединишься, если пожелаешь.
Я смущенно улыбнулась и огляделась. Слушая мои рассказы, сатиры и вакханки не просто валялись кто где, они при этом жевали травку, что росла тут повсюду. И травка не была простой, как и всё в этом зачарованном лесу. Они неторопливо пьянели с нее. И прямо сейчас одна из вакханок рядом протянула такую травинку мне:
– Попробуйте, богиня.
Я хмыкнула и сунула предложенную травинку в рот. С одной не запьянею.
– А знаете, во время путешествия Великий показал мне кое-что прекрасное.
– Расскажите! Расскажите! – раздались голоса со всех сторон.
***
Глава 6. Цветы новой эры
Каждая минута общения с Тенебрисом была для меня особенной. Его логика отличается от человеческой, хотя и похожа. Главное, не забывать, что он злой бог. Впрочем, что я знаю о нем? Им пугают в страшных историях о том, как пришло время Тёмного Солнца и конец света вместе с ним. И общаясь с ним, я всегда чувствовала это. Зло, которым он является. С ним никогда не угадаешь, хочет он раздавить своими щупальцами или наоборот. Ощущение, пробирающее до глубины души. И в то же время со мной он словно пытается не показывать эту свою часть. Он не хочет, чтобы меня это ощущение касалось.
И в этом было нечто особенное. И мне было приятно угождать ему и доверять ему. Вот сейчас он сказал ехать – и я еду. Никаких разъяснений, будто дорога в неизвестность. Я даже не знаю, сколько ехать и зачем. И я просто жду, когда наступит тот самый правильный момент, когда он скажет мне "приехали". И не сомневаюсь, что он не бросит меня, не оставит, не забудет. Он появится ровно в тот момент, когда будет нужно, чтобы остановить меня. Это – его забота, не моя, а я могу просто расслабиться и идти, куда когда и как сказано. И я ехала и наслаждалась зеленью местных лесов, когда его голос в моей голове отдал очередной приказ:
– Налево.
И я молча свернула, и жрецы так же молча направились за мной. Здесь уже не было дороги, мы въехали в абсолютно глухую нехоженую чащу. Но вокруг было красиво. Густые зелёные деревья в закатных лучах отливали красным. Конские копыта ступали по мягкому мху, которым было усеяно все вокруг.
– Оставь жрецов здесь и следуй дальше одна.
Так же молча я остановилась и спрыгнула с коня, повернулась к своим жрецам:
– Ждите меня здесь.
– Да, мистра, – ответил Торн, кивнув, и забрал поводья.
Дальше я пробиралась ещё минут десять, далеко скрывшись из поля зрения жрецов. Интересно, что я тут делаю? Может, он хочет меня в особом месте, куда и привел? Я даже еле заметно улыбнулась в предвкушении.
– Сюда, Льер-ра, сюда, – голос довольно проурчал в моей голове, а пара щупалец погладило по спине и талии.
Я оказалась на небольшом холмике, под которым внизу неожиданно обнаружилось озеро. Вокруг было так тихо и спокойно, что рябь на воде была совсем небольшой. Прямо в озеро уходила трава, словно она здесь выросла до того, как уровень воды поднялся до нынешнего. Но что более всего привлекло мое внимание – это цветы. В наступающих сумерках было видно, как они еле заметно светятся, и отсюда, с небольшого возвышения, создавалось ощущение, что внизу на поверхности воды рассыпаны фосфоресцирующие шарики.
– Красиво? Тебе нравится? – уточнил Тенебрис, поглаживая меня по спине, руке и бедру. – Иди ближе. Посмотри.
– Глубокой ночью это будет ещё восхитительнее, – только и смогла проговорить я и быстрым шагом отправилась вниз к воде.
– Я знал, что тебе понравится. Знал. Ведь ты – это ты. Иначе и быть не могло, – гордость сквозила во всех его словах; на тот момент из нас двоих только он знал, кто я на самом деле.
Я тем временем подошла к воде и опустилась на колени у водной кромки, разглядывая цветок.
– Никогда раньше таких не видела, и никто не рассказывал о подобном, – я была в полнейшем восхищении. – Но почему? Хоть кто-то должен был их видеть.
Цветок был необычным. Здесь, вблизи, он показался больше похожим на гвоздику, но в отличие от нее у него было более четкое разделение лепестков на кольца. Хотя лепестков по-прежнему было так много, что цветок казался бархатным и тканевым. Множество лепестковых колец состояло из двух видов, что шли попеременно, одно внутри другого: серебристый и золотистый. И светились лишь кольца серебряных лепестков.
– Они не любят зрителей. Скрываются, – ответил Тенебрис. – Эти цветы – Сильвы. Предвестники новой эры, нашей эры!
Его щупальца снова начали обвиваться вокруг меня и поглаживать.
– Они не росли, пока я был в заточении. Но теперь они будут повсюду. Потому что я – повсюду.
– Их можно срывать? Или твои последователи обязаны почитать этот цветок как твой символ?
Его щупальце скользнуло мне по поясу, по животу, пробралось между грудей и провело под подбородком, а голос стал тише и интимнее:
– Выбирай, Льер-ра. Хочешь – объяви его священным и карай за причинение ему вреда. Не хочешь – не делай. Меня не волнуют смертные.
Я прикрыла глаза наслаждаясь его прикосновениями, но он не стал продолжать, щупальце исчезло, зато другое погладило меня по бедру.
– Видишь его лепестки? Каждую ночь он выращивает новое золотое кольцо лепестков. Оно распускается днем и тянется к солнцу. И каждый день он растит серебряные лепестки. Они раскрываются ночью и тянутся ко мне. Потому что ночь – мое время.
– Я думала, твое время – день, – я погладила кончиками пальцев по его конечности, что поглаживала меня по бедру.
– Ты ещё многого не знаешь. Но узнаешь.
Я потянулась к цветку, чтобы сорвать его, и внезапно тот пошевелил лепестками и потянулся к мне в ответ. Я отдернула руку, испугавшись, и сразу услышала хохот бога в голове.
– Не бойся, Льера, – с улыбкой сообщил он. – Не укусит.
Я тоже хмыкнула, сразу успокаиваясь, а затем сунула пальцы в воду и сорвала цветок за стебелёк. Он был такой красивый, и пах чистой водой и утренним туманом. Я откинулась на прибрежной травке на спину и уставилась в уже темное небо, подложив вторую руку под голову.
– Скажи мне, Великий, все ли боги делали со своими мистрами то же, что и ты со мной?
Разумеется, я имела в виду плотские отношения. И мне было очень любопытно насчёт остальных мистр. Может быть, слухи о том, что они со своими богами спят, не так уж и верны?
– Я ничего особенного с тобой не делаю, Льера, – его щупальца – четыре, а может и пять снова стали обтягивать мое тело и поглаживать. – Хотя мог бы. И тебе бы понравилось. Я знаю всё, что тебе нравится. Но пока рано, Льер-ра. Потерпи немного.
Я запуталась, что он имеет в виду, но раз сказал ждать, буду ждать. Я снова покрутила в пальцах прекрасный цветок с сияющими лепестками, и мне вдруг стало жалко, что я сорвала такую красоту.
– Жаль, что его нельзя прирастить назад, – тихо пробормотала я сама себе.
– Это цикл жизни, Льера, – пара из его конечностей погладили меня. – Ты ещё увидишь, поймёшь. Тебе ещё понравится. Цикл должен продолжаться. Но ты можешь вмешаться. Тебе очень хочется что-то исправить? Оживи его.
– Что? – я аж села. – Как?
Он опять засмеялся:
– Сколько наивного удивления! Поможет душа того майстра, что ты забрала. Таков цикл жизни, Льера. Когда умирает одно, оно дарит жизнь другому. И я может и бог смерти, но это не значит, что я не хранитель жизни, – продолжал немного посмеиваться пока объяснял. – Используй часть его души как клей. Душа людей мощная, одной такой на сотню цветов хватит.
Я снова встала на колени у воды и прислушалась к ощущениям. В самом деле, я все ещё ощущала этот комочек души где-то рядом. Я опустила стебелёк своего цветка в воду и приставила к оторванной части, а затем направила душу в него. И прямо на моих глазах по мере того, как перетекала душа, цветок прирастал обратно. И когда я разжала пальцы, уже целая сильва снова потянулась светящимися лепестками к ночному небу.
***
Снова довольные завывания разнеслись по поляне.
– Сколько же вы душ извели, чтобы нас всех к жизни вернуть! – воскликнул какой-то сатир, вызвав у меня улыбку.
– Нет, с вами все было не так. Зачарованный лес хранил ваши души, а вы сами были каменными статуями, я просто вернула вам ваши души.
– И наши! И наши! – запел тоненькими голосками народец.
– О, ваших вообще был целый вихрь, хмыкнула я и махнула рукой в их сторону.
– Богиня, а ведь люди про нас забыли, – вдруг озадачилась одна из вакханок. – Получается, мы для них теперь – что-то новое. А люди обычно не очень дружелюбны к новому. Примут ли они нас обратно? Не хотелось бы с ними воевать.
– Да, с ними лучше заниматься любовью! – добавил кто-то из сатиров.
– Травку им предложим – примут, – хмыкнул другой сатир, обновив травинку во рту.
– Они приняли Великого Древнего, значит и нас примут, – согласилась ещё одна вакханка.
Я кивнула:
– Конечно примут. А вашу местную травку и вовсе выпрашивать будут. Вы для них – волшебные существа. Вот то ли дело Великий Древний, – я хмыкнула, погладив его щупальце, обнимающее меня за талию. – В человеческих сказках если какое зло и появляется, то это все он виноват. И хотя они ни разу его не видели, мнение уже составлено. Небезосновательно, конечно, но все же. А некоторым Великий кажется настолько опасным, что они готовы умереть, лишь бы не жить под его властью. Вот помнится, был такой случай…
***
Глава 7. Великое Зло
Медленно и неуклонно мы двигались к столице земель Люцеаты. Я понимала, что заявившись туда и объявив это место по праву своим, фактически я официально объявлю всему миру, что теперь ими правлю я, и от этого было немного страшно. Это никогда не было моей целью, я просто хотела решить головоломку. А после – помочь тому, кого люблю. Впрочем, чтобы попасть в ее земли, для начала надо проехать через земли ее соседа бога руды и покровителя кузнецов Аргента, в честь которого и была названа местная столица. Та самая столица, в которой меня чуть не повесили за воровство и откуда начался мой путь как будущей жрицы Тенебриса. Именно к ней мы сейчас и направлялись.
Последние дни я вела себя весьма тихо и общалась без энтузиазма. Разумеется жрецы заметили это, но выпытывать ничего не стали, лишь косились в мою сторону чаще, чем обычно. Тенебрис молчал, но я ощущала его присутствие, и потому грустные мысли донимали меня не так сильно, как могли бы.
Дар Эерии как жрицы оказался удобен и полезен – она получила возможность видеть далеко вокруг. Лучшего разведчика не найти.
– Мистра, – встревоженный голос моей новой жрицы вернул меня в реальность.
Коня я не остановила, но к ней повернулась, вопросительно качнув головой и подняв брови. Она и Торн подъехали ближе и окружили меня с двух сторон, и Эерия сообщила:
– Мы приближаемся к Аргенту, и я проверила дорогу и город. И теперь мы знаем, с чем связана пустота дорог. Город закрыт.
– Что значит "закрыт"? – уточнила я, не совсем понимая, о чем речь.
– Я и сама не совсем понимаю, что именно видела, – призналась она.
– Я видел вещи, похожие на то, что она описывает, – за нее продолжил Торн. – Звучит так, будто они там готовятся к осаде, к войне.
– Но от кого? – удивилась я. – Боги очень не любили воевать друг с другом, предпочитая войне праздную жизнь. Хотите сказать, весть о том, что боги мертвы, уже разнеслась по всему миру, и теперь люди начнут воевать друг с другом?
Эерия озадаченно развела руки в стороны и потупила взгляд, будто я ее ругала за это, а мне ответил Торн:
– Мы не знаем, Мистра. Но просто так в город не попасть.
– Глупости, Льер-ра, – урчащий голос улыбающегося бога Темного Солнца зазвучал в моей голове, а по спине погладила пара щупалец, словно он ко мне ластился. – Теперь я в полной силе, ни один город не устоит. Я разрушу его до основания, лишь посмотрев, если придется.
– Не нужно, Великий, я прошу тебя оставить город в целости и сохранности, – отозвалась я тихо, хотя конечно едущие рядом услышали.
– Как хочешь, Льера. Решай сама, что сделаешь с ними.
И я перевела взгляд на Торна:
– План таков: мы подойдем к городу и вызовем переговорщика с их стороны. Я объясню всё, и уверена, они нас впустят.
– Эм… – Торн замялся. – Простите, мистра, я не подвергаю ваши слова сомнениям, но на моей памяти, обычно случалось иначе. Переговорщика могут даже не отправить. А если и отправят, у них нет ни единой причины открывать вам двери.
– Это почему? – я не поняла. – Мой бог – единственный живой во всем мире. Им придется подчиниться.
В разговор снова вмешалась Эерия:
– Мистра, иногда люди пытаются восставать против власти богов. Редко, но случается. Даже на моей памяти такое было. Гаю и Гейе пришлось самолично разбираться. Помню, как им было неприятно, они ведь мирные боги.
– Люди не восстают против богов, Эерия, – усмехнулся Торн ее словам, словно она сморозила глупость. – Они восстают против людей. Да и потом, все боги такие же, как мы, просто намного сильнее, а раз они такие же, значит, и управу на них найти можно.
– Они же боги! – Эерия была возмущена его словами. – Про них так даже думать нельзя, не то что уж говорить!..
У них завязался спор, а в моей голове снова раздался голос бога:
– Они не понимают, Льера. Они думают, я такой же, как все их прежние боги. Что я выгляжу как они, что я так же мелок и слаб. Но меня даже здесь нет, Льера, здесь лишь мое отражение. Если я войду в мир целиком, ткань мира треснет, он не выдержит, развалится, разобьется на осколки. Просто взови ко мне, когда будешь около города, и я сделаю его твоим. Я могу намного больше, чем их человеческий разум может себе вообразить.
И я улыбнулась. Ну конечно, ведь Тенебриса боялись даже боги, потому и объединились все против него, потому и объявили его единственного вне закона.
– …Богов надо чтить. Богам надо подчиняться, – настаивала на своем Эерия.
Их спор все ещё продолжался, и я вмешалась:
– Хватит, вы, оба.
Они замолчали и посмотрели на меня.
– Мы едем к Аргенту, там я решу, как нам быть дальше.
– Да, Мистра, – Торн и Эерия кивнули и отъехали назад.
Весь наш отряд подъехал к Аргенту чуть позже полудня. Действительно, дороги были пусты, а двери города – закрыты. На стенах ходили дозорные и стояли лучники. В нас они пока не целились, но мы и не стали давать им возможностей, остановились на расстоянии дальше полета стрелы.
Все ждали моих указаний, а я внимательно посмотрела на ощетинившийся стрелами город. Уверена, мечники у них тоже имеются, как и всадники, город крупный и богатый, но никого из них они против нас не выпустят, им и за крепкими стенами неплохо. План я по пути уже успела обдумать. Ничего примечательного в общем-то. Я со своим десятком жрецов запросто заберу город себе. И если не поможет имя Тенебриса, то поможет его мощь. И я развернула коня, чтобы видеть своих жрецов:
– Шамир, сейчас мы отправимся к воротам, будь готов в любой момент защищать нас.
Шамир – молодой парень со смуглой кожей и черными смоляными волосами, присоединился в число жрецов одним из последних незадолго до ритуала возвращения Тенебриса. От Великого Древнего он, помимо обычных для всех жрецов силы, ловкости и выносливости, получил дар защищать. Он мог создавать невидимый защитный барьер, который спасал от стрел, копий и арбалетных болтов, а Тенебрис также утверждал, что и от магии, которая давно ушла из нашего мира, и даже от многих сил прочих богов, что с учётом их смерти значения не имело.
– Да, мистра, – он кивнул и направил коня ближе ко мне.
– Остальным запрещаю вступать в бой без моего прямого указания. Этот город – мой, и люди в нем тоже все мои, даже если они этого пока не понимают. А убивать своих людей я не желаю.
Я не стала переспрашивать, всем ли понятно, потому что и так не сомневалась в их преданности, и потому просто продолжила:
– Сейчас мы все двинемся к городу и подойдем к стенам, где я потребую открыть нам ворота. Если они согласятся, будьте внимательны, это может быть уловкой и попыткой убить нас. В этом случае я поступлю так же, как если они откажутся впускать нас – попрошу помощи у нашего бога. И в том, и в другом случае Шамир не защитит меня в ближнем бою, пока я прошу Великого явиться. Если придется, эта задача ложится на вас. Те из вас, чей дар не может здесь помочь, должны не мешать остальным. Вопросы?
Я помолчала, ожидая вопросов, но их не было, и я молча развернулась и двинулась вперёд.
Все время наших странствий они не сидели без дела. В те годы, когда мы готовили ритуал призыва Великого и собирали самых верных его последователей, они уже разработали несколько стратегий поведения на самые разные случаи. После получения даров им пришлось кое-что поменять, но это пошло на пользу, так что сейчас они прекрасно знали, что делать и как меня защищать.
Когда мы всем отрядом начали приближаться, на стенах началась суета и движение, но вот так сходу в бой вступать никто не собирался и тетиву натянутой не держал. Шамир напряженно ехал рядом со мной, готовый в любой момент воспользоваться своим даром, но это не потребовалось. Мы не доехали до ворот совсем немного, когда со стен раздался громкий грубоватый мужской голос:
– Остановитесь, иначе мы сочтем это актом агрессии!
Я остановилась, и отряд остановился со мной. Я подняла взгляд на стены, тихо вздохнув, сейчас придется кричать. Не люблю кричать. С майстрами лучше говорить за закрытыми дверями, но этот меня вынуждает.
– Я – мистра единственного живого бога! Требую открыть ворота и впустить меня по праву единственного настоящего правителя этого города и всех его земель!
Странно, что никого в одежде майстра я на стенах не вижу. Кто со мной общается и почему не мистра? Я взглядом внимательно искала цвета местного бога Аргента и не находила. Вообще. Зато человек в одежде стражника вышел из ряда лучников и оперся на край стены, наклоняясь, чтобы было удобнее говорить со мной.
– А, твой старый друг, Льера, – прозвучал голос Тенебриса в моей голове. – Моя любимая жрица все ещё желает оставить его в живых?
– О чем это ты? – тихо спросила я у бога, не вполне понимая и внимательно вглядываясь в покрытого сединой мужчину лет пятидесяти.
Тенебрис погладил меня по спине и плечам, но ответить не успел, я вспомнила и сама. Это же Альберт Доувен, тот самый стражник, что когда-то давно вернул мне головоломку, когда я ещё ребенком была в тюрьме. Тот самый, о ком я тогда упросила Тенебриса оставить его в живых. Он сильно постарел с тех пор, что, впрочем, неудивительно, ведь десять лет прошло.
– Если твой бог и вправду единственный, девочка, – громко ответил мне он, – значит, этот город больше не подчиняется богам!
Он ставил меня в неудобное положение. Я не желала его смерти, но он не просто оскорбил меня, назвав при всех девочкой, но ещё и сделал кое-что похуже – решил идти против моего бога.
Хохот Тенебриса раздался у меня в голове:
– Какой бойкий! Мои детишки распустили этих смертных, пока меня не было. Они забыли свое место. Яви им свою силу, Льера. Яви им меня самого! Ха-ха-хах!
Похоже, вся ситуация его забавляла, зато меня – нет.
– О Великий, не убивай их. И его не убивай, – шепотом попросила я.
Одно из его щупалец, что гладило спину, крепко обвилось вокруг моей шеи, даже немного сдавило, а голос бога стал тише и вкрадчивее.
– Моя жрица хочет лишить меня развлечения?
– Пожалуйста! – я не знала, как ещё убедить его, но обычно именно это слово помогало.
Он помолчал несколько секунд, а затем щупальце вокруг шеи разжалось, зато другое, словно странный язык, неторопливо провело мне от плеча до самого уха, пока Тенебрис отвечал:
– Так и быть, я сделаю это для тебя, Льера. Но и ты для меня кое-что сделаешь.
– Что угодно, – расслабилась я. – Я всегда сделаю для тебя, что хочешь и когда хочешь.
И бог снова расхохотался:
– Я знаю, Льера. Я знаю. И ты знаешь, что я тоже. Но играть с тобой весело!
Это вызвало у меня улыбку. Увы, пока мы общались, терпение у Альберта начало заканчиваться:
– Уходите! – крикнул он. – Иначе мы будем вынуждены напасть!
И по его команде лучники вскинули свое оружие и натянули тетиву.
– Жрецы мои, – негромко, только для них сообщила я, – я начинаю призыв.
– Мы готовы! – подтвердил Торн.
Они начали быстро перегруппировываться, чтобы встать передо мной полукругом, одна лишь Эерия осталась между мной и ими.
– Стреляйте! – раздалась команда со стены, и в нас полетели стрелы.
Шарим не растерялся, его щит раскрылся сразу, и все стрелы повалились на дорогу, не пробив его. Я не волновалась, мы успели проверить мощность его щитов: он удерживал огромные валуны, а стрелы для него – как щепки. Так что за сохранность своих людей я совершенно не опасалась. А лично мне даже без щита ничего не грозило, ведь со мной был мой бог.
– О Великий Древний! – я раскинула руки и прикрыла глаза, обращаясь к нему. – Я прошу тебя, яви нам свою силу!
Я не знала, что именно должна сделать, он всегда говорил о подобном событии только одну фразу "просто открой мне себя, это откроет мне дверь". Но я и так всегда открыта для него, так я всегда считала, а значит, проблем не будет. Вокруг меня взвился ветер, и меня окутал черно-серый дым, необычная сила подняла меня над лошадью, и я зависла так, раскинув руки и закрыв глаза. Но что-то было не так, словно на мои слова не было отклика, который должен был быть.
– Не бойся, Льера, – интонации голоса Тенебриса ослабли, он не говорил тише, но спокойнее, размереннее и с эхом, словно из глубины бездны. – Я вижу. Ты боишься. Мне не нравится. Не бойся. Это твой мир. Я не трону его. Впусти. Верь мне.
Странное чувство вызывали эти слова. Хотя сейчас я даже не была уверена, что это были именно слова. Скорее короткие эмоции со смыслом. Очень знакомые, будто я слышала их раньше. Мой страх почему-то очень усилился. Страх перед ним, перед его мощью. Но это был не просто страх за себя, а за все, что мне дорого. Я будто вспомнила забытый сон, в котором он грозил всему, что у меня было. Он мог уничтожить всё моё и всю меня.
– Не трогай, – прошептала я.
– Не бойся, – повторил он. – Я не войду силой. Я подожду. Моя богиня. Не бойся.
Он касался меня своими щупальцами, но не так, как обычно. Сейчас они как будто сами немного боялись меня. Гладили, но боялись причинить вред. Ласковые прикосновения и поглаживания по всему телу. Все мое внимание было где-то далеко, я даже не понимала, что происходит вокруг. Здесь были только он и я. И я по-прежнему не видела его, были только касания. И они были приятными. Это расслабляло. Я впитывала в себя эту странную необычную ласку и понемногу в самом деле успокаивалась, даже улыбнулась.
– Я хочу впустить тебя, Тенебрис. Но не знаю как. Ты говорил, чтобы открыть дверь в мир, нужно открыться самой, но я и так открыта. Делай, что хочешь.
– А чего хочешь ты? – он задал необычный вопрос.
Раньше он не спрашивал ничего такого. В одних случаях он сам откуда-то знал ответ, а в других просто предлагал "делай, что хочешь". А вот сейчас это был именно вопрос. И я немного растерялась. Словно в поисках опоры я подняла руку и потянулась вперёд, будто искала его руку и хотела ее коснуться. И я коснулась. Множество мелких щупалец мягко обвились вокруг пальцев, словно имитируя человеческий жест. И это вызвало какие-то смутные приятные ощущения из воспоминаний, но я никак не могла вспомнить чего-то конкретного, только набор эмоций. Улыбаясь, я несколько секунд поиграла указательным пальцем с одним из мелких щупалец. Судя по тому, каким ловким оно было, оно такое же чувствительное, как и все те, которыми он меня обычно касается в интимных местах. И мне было так хорошо сейчас, что я решила немного пошалить. Ухватилась за него покрепче, потянула ко рту и игриво неторопливо лизнула. Весь десяток его конечностей, что касался и гладил меня сейчас, разом замер, а мелкое резко выдернулось из моих пальцев, будто захотело сбежать и спрятаться.
– Не играй с огнем, – предупредил бог, но сожаления в голосе точно не было.
– Мне нравится, – честно призналась я, ведь именно этого он и хотел, чтобы мне нравилось.
– Я знаю. Я доволен. Делай, что хочешь.
Одно из его щупалец, может даже то самое, с которым я игралась, коснулось моих сосков, и по телу прошла дрожь. Здесь, где бы я ни была, одежды на мне точно не было. Снова странное воспоминание, ощущение, будто я действительно могу делать, что хочу. Такая легкость. И вместе с этим у меня словно озарение случилось, я поняла, что мне можно всё. И я совсем осмелела, поймала на ощупь ещё одно из его мелких щупалец и подтянула к своей второй груди. Здесь его довольный смех звучал иначе – грубее и злее, но это не была злость, направленная на меня, это просто была неотрывная часть его. И я любила его и его смех. И с этим смехом были связаны ещё какие-то забытые сны. Их было много, и они были весьма развратны. Но опять, как ни старалась, я не смогла вспомнить ничего конкретного. Но чувство в целом было потрясающим: свобода от проблем и страхов, лёгкость и счастье.
Я схватила на ощупь ещё одну его конечность, покрупнее, и направила себе между ног. И он сразу ухватился за предложенную возможность. Щупальце проникло в меня, но двигаться почему-то не стало.
– Пора, Льера, – его голос вернулся к привычному, а я начала открывать сонные глаза. – Ты открыла дверь.
Я все ещё висела в воздухе невысоко над лошадью, закутанная в свой любимый плащ. Передо мной полукругом стояли мои жрецы, я видела их спины, и в нас, в основном конечно же в меня, собирался лететь второй залп стрел. Оказывается, глаза я закрыла всего на пару секунд. Вот только за эти секунды случилось ровно две вещи.
Во-первых, я ощутила щупальце между ног. Разумеется его никто не видел, плащ все прекрасно скрывал, а даже если бы и нет, ко мне все повернуты спинами, а вокруг меня этот темный туманный дым.
А во-вторых, на солнце очень быстро наползала тень, что его затмевала. И вместе с этим отовсюду раздался громогласный голос Тенебриса:
– Я СЛЫШУ ТВОЙ ЗОВ, МИСТРА, И Я ЗДЕСЬ! ПАДИТЕ НИЦ, СМЕРТНЫЕ! ОТБРОСЬТЕ ОРУЖИЕ! ИНАЧЕ УМРЕТЕ!
Внимание всех, даже моих жрецов было направлено к небу, все слушали его, на меня вообще никто не смотрел, и внезапно его конечность во мне шевельнулась. Жуткое чувство стыда моментально захватило меня, но то, что он делал, было очень приятно.
– Они тебя не видят, – раздался его довольный голос в моей голове. – Хочешь, чтобы увидели?
Я замерла, не издавая ни звука, боялась, что меня заметят, и молча отрицательно замотала головой. Пальцы сжала в кулаки и кусала губу до крови, чтобы молчать, но он знал, как надо двигаться, чтобы мне было хорошо. И я еле заметно сжимала ноги под плащом, пытаясь сдерживаться, пытаясь унять тот огонь, что он во мне разжигал. Тело давно превратилось в напряженную струну.
– Нет, Тенебрис, – тихо пискнула я и зажмурилась. – Прошу, перестань. Отпусти.
Но в то же время я не хотела, чтобы он отпускал. Ну что, в самом деле, такого страшного случится, даже если все узнают и увидят, что он со мной делает? Жрецы мои и так в курсе, присутствовали при первом ритуале, а Торн и Эерия вообще самолично все наблюдали, когда ее жрицей делали. А все остальные – они вообще-то мои подданные, и все, связанное с богами, порочным не считается, чего бы они там ни делали. Разумеется, включая все то, что боги делают со своими мистрами. И о да, Тенебрис делал. А я поняла, что все это меня заводит. Ведь сейчас никто на самом деле не знает, что со мной происходит. При этом он действительно может делать со мной, что хочет. Даже если он захочет прямо сейчас содрать с меня всю одежду и отыметь у всей этой толпы на глазах.
