Текст книги "Полосатая жизнь (СИ)"

Автор книги: Зинаида Порохова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

  – Извини! Настроение паршивое!– вздохнул Дима и, на всякий случай, быстро выпив остатки коктейля, отставил стакан в сторону.

  Но тут же щёлкнул пальцами и бармен поставил перед ним новый, полный.

  – А когда оно у тебя было не паршивое? – отомстила Виолетта. – Как случится такое – позови. Удивлюсь.

  – Уела! Заслужил! – равнодушно кивнул он. – Извини!

   Она внимательно всмотрелась в него и вдруг заявила:

   – Подожди меня, Димон, хорошо? Ты, я вижу, не торопишься, – покосилась она на полный коктейль. – У меня ещё один выход и я буду свободна. Поболтаем?

  Он согласился – хоть какая-то компания в этот унылый вечер. Если, конечно, руки не будет распускать...

  ***

  Вскоре Виолетта вернулась к барной стойке – уже одетая в платье и выглядя как человек, а не бройлер. Дима заказал коктейль и ей – безалкогольный. Чтобы меньше дралась.

  – Рассказывай! – потребовала она.

  Выслушав Димину жизненную историю, Виолетта удивлённо сказала:

  – Ну, ты и воитель, Димон! Не ожидала, что ты пойдёшь работать на стройку. Думала – будешь жить комфортно. При папе и в мэрии.

  – Он тоже так думал. Но это не жизнь! – махнул рукой слегка захмелевший Дима. – Это клетка! Иногда домой возвращаться неохота! Хотят из меня чиновника сделать.

  – А хочешь свободы?– спросила Виолетта.

  – Что ты имеешь в виду? – озадачился Дима.

  – Чудак-человек! Свобода она и есть свобода! – улыбнулась та. – Один жить хочешь? В своей квартире?

  Дима пожал плечами:

  – Кто не хочет? Но мои не отпустят. И где её взять?

   – Где и все! Ясное дело, что не отпустят. Родителям дай волю – задушат в своих объятиях, лишь бы рядом был. Кстати, мои такие же. Но я им не поддалась.

  – Ты? Куда уж дальше отпускать? – усмехнулся Дима. – Я имею в виду – дальше Москвы! – тут же поправился он, заметив её приподнимающуюся руку.

  – Москва – само собой. Но я уже давно живу отдельно от родителей! Квартиру себе снимаю, – гордо выдвинула она подбородок. – Маме почему-то казалось, что я обязана зарыть себя вместе с ней на вещевом рынке в её павильончике, – усмехнулась она. – А у меня – дипломы, корочки, победы на конкурсах! Амбиции, в конце концов. И внешность! – кокетливо поправила она тёмные пышные волосы. – Правда, амбициями сыт не будешь, – вздохнула она. – Хорошо хоть, что я на диете – экономия, – усмехнулась Виолетта. – Тебе-то, Димон, проще. Шмотками, вон, не заморачиваешься, – покосилась она на его простенькую футболку. – А на стройке, наверняка, неплохо платят! Вот и оформил бы ипотеку да купил себе квартиру!

  – А ты что не оформила?

  – Я бы – с удовольствием, Димон

  – Я бы с радостью! Но где денег взять на первый взнос? Почти все мои заработки уходят на оплату квартиры и на модные шмотки. Надо же тонус поддерживать. Да я по-другому и не могу. А так... Я сейчас за квартиру больше плачу, чем могли быть ипотечные выплаты. Главное – взнос!

  – Что ж, идея отличная! – согласился Дима. – Но и мне этот взнос негде взять. Кстати, моя фирма сейчас шикарный дом строит, – вздохнул он. – И мне очень нравится пентхаус на его крыше! Я б из него конфетку сделал! Но цена... Хотя директор, заметив мой интерес к этому пентхаусу, скидку предлагал. Дело это у нас новое – мало желающих.

  – Вот и бери! А с взносом родители помогут. Разве они откажут единственному сынуле? Давай! Поговори с ними!

  Он неуверенно пожал плечами.

  – Что – давай? Они уверенны, что меня из их шкатулки ценностей только вперёд ногами унесут. Боюсь даже заводить такой разговор.

  – А хочешь, я помогу тебе их уговорить и на ипотеку раскрутить? – вдруг предложила Виолетта.

  – Ты? Как?

  – Стану твоей невестой! И мы уговорим их сделать нам подарок!

  У Димы, наверное, вытянулось лицо, потому что Виолетта тут же рассмеялась.

  – Да не бойся ты, Димон! Мы с тобой даже фиктивный брак не будем заключать! Просто разыграем перед ними спектакль. Взгляни! Разве я не похожа на шикарную невесту? – гордо подняв голову, прищурилась она.

  Дима окинул её взглядом и согласился: девяносто из ста мужчин мечтали бы отвести эту красотку в ЗАГС. Остальные девять попытались бы, обойдясь без этого, просто закрутит с ней шашни. Сотым был бы он, нейтральный Димон.

  – Безусловно – ты шикарна! – кивнул он. – Но я своих никогда не разыгрывал и, тем более – не обманывал.

  – А это вовсе и не обман! – возразила Виолетта. – Просто мы поженихаемся чуть-чуть, а потом быстренько поссоримся. Бывает же такое? Мы, модели, такие ветреные и неверные! – усмехнулась она.

  – Не пойму я, Виолетт – тебе-то это зачем? – озадачился Дима.

  Хотя от перспективы обрести право на собственную квартиру и независимую жизнь у него даже голова закружилась. Или, может, это третий коктейль в голову ударил? Честно говоря, бродя на днях по крыше дома там, где будет пентхауз, он даже представил, каким бы он его сделал – нечто лёгкое и изящное, из воздуха и света! А Виолетта, искусительница, сейчас предлагала осуществить эту мечту...

  – Эй, ты меня слышишь? Димо-о-он! – окликнула его Виолетта, тут же треснув его по руке. – Я говорю – всегда мечтала быть твоей невестой! Потому что была в тебя влюблена.

  – Ты? В меня? Не понял! – опешил Дима.

  – Чего тут не понять? Ты мне нравился ещё в школе, Димон! И если б ты не повёл себя, как совершенный придурок, не замечая моих ошеломительных нарядов и прочих достоинств, то я бы... Выдала тебе однажды классическое объяснение Татьяны Лариной к Евгению Онегину. Помнишь? Теперь я знаю, в вашей воле меня презреньем наказать? Как сейчас, например.

  Дима ошарашено смотрел на неё, не зная, что сказать. Виолетта, конечно, очень мила. И рука у неё крепкая. Но она не в его вкусе ...

  – Да ладно, проехали, – усмехнулась Виолетта. – Успокойся, Димон. Всё уже перегорело. Просто я хочу помочь тебе – как бывшему одноклашке. И отличному пацанчику. Ты не против?

  Что ему оставалось делать? Конечно, пацанчик был не против. Кто же откажется от свободы, тем более, если помощь предлагают свои в доску? Да ещё три коктейля придали ему нагло... то есть – храбрости.

  И Дима согласился.

  Дальше было явление перед родителями потенциальных молодожёнов. И их шок. Если честно – Диме было неловко и стыдно.

  Но они сдались под натиском Виолетты. А кто б устоял?

  Глава 8

  Альберт называл себя Бертиком.

  Ну, не любил он это имя, полученное им в честь великого Эйнштейна. Какой он Эйнштейн? Бертик ему в самый раз.

  Особенно с тех пор, как он стал волшебником. Не тем волшебником, которые – ахалай-махалай и ножка жабы – наводят на людей порчу. Он был из локальных, так сказать, чародеев, изменяющих лишь свою реальность. И разгоняющих тучи конкретно над своей головой. Правда, при этом и окружающим перепадало немного больше солнца, потому что сами так хотели... Но, об этом позже. Бертик считал, что и порчу на себя может напустить только сам человек, а не посторонний злодей. Или скажем так: сколько б тот в его сторону ни отправлял мрачных пассов, они его не достигнут, пока он сам не поверит в их действенность. Бертику ни к чему были столь странные игры. Как говорится – свои лады бы наладить. Он и налаживал. Правда, из-за этого он частенько выглядел с точки зрения других людей полным идиотом. А как без этого? Ведь люди привыкли к своему дурдому – то есть к той реальности, в которой все ходят на ногах, а чужая, где люди вверх ногами, им кажется нелепой. Хотя вот, посетив, Америку, все смиряются с этим и вполне успешно ходят на головах. По отношению к своей родине. Но это лишь под давлением обстоятельств, так сказать. Но как только они вернутся обратно, то тут же всё опять встаёт на свои места. И ноги, и головы.

  Но перейдём к самому повествованию. И речь пойдёт – ни много, ни мало – о квантовой физике.

  Альберт Иосифович Книппе был когда-то вполне нормальным и рядовым человеком. Ну, если, конечно, преподавание высшей математики в университете можно назвать рядовым делом. Ведь некоторым людям невозможно разобраться в этих математических дебрях не то что с бутылкой, а даже и с десятью не под силу. Но Альберт Иосифович в них был как рыба, плескающаяся в воде, как птица, поющая волшебные трели в чащобах. Из него эти логарифмы, дифференциалы, теоремы, аксиомы, квадратичные функции, котангенсоидные графики, переменные величины и прочая заумь так и сыпалась. Что по обычным человеческим меркам, вроде как, и не совсем норма. Хотя ведь тысячи людей на планете посвящают себя этой заумной науке, будучи не от мира сего, сходя за умных. То есть – за обычных людей. Так что, хоть и с натяжкой, всё же, Альберта Иосифовича можно было назвать нормальным человеком

  Да и дальше всё было бы также хорошо – заумь, лекции, экзамены, одинокая, заполненная привычной суетой, жизнь. Если б однажды в одном из научных журналов ему не попалась на глаза статья по квантовой физике, настаивающая на том, что наша реальность состоит из множества миров. Которая была написана одним маститым учёным, обладателем научных премий.

  Это как же так? Получается, что – худо, бедно – Альберт Иосифович всё это время обходился одним миром. Где же тогда остальные?

  Он решил докопаться до истины, то – есть, до местонахождения этих загадочных миров. Альберт Иосифович всегда отличался доскональностью в своих суждениях и выводах. Чем, честно говоря, изрядно доставал и в итоге вовсе отпугивал немногочисленных кандидаток на роль жены. Конечно, лет тридцать назад обучаясь на физмате, он сдавал зачёт по квантовой физике. Но тогда, ввиду студенческой легкомысленности, она как-то прошла мимо его внимания. К тому же за это время эта ветвь физики сильно подросла, а сомнительная гипотеза о множественности миров, излагаемая ещё античными философами, превратилась в солидное направление в науке физике. Их существование теоретически подтвердили несколько Нобелевских лауреатов, а многочисленные эксперименты доказали эти открытия и парадоксальные явления практически.

  Так, что они тут наоткрывали?

  Эвереттовские миры (физик Хью Эверетт впервые обосновал это явление). Эвереттовское расщепление наблюдателя. Единая мировая волновая функция. Уравнение Шрёдингера. Коллапс волновой функции. Квантовое бессмертие. Мультиверс. Альтерверс. Модальный реализм. Квантовая суперпозиция.

  Так, а конкретнее? Он открыл Google и погрузился в формулы...

  ...Если функции {displaystyle Psi _{1} }Psi _{1}и {displaystyle Psi _{2} }Psi _{2}являются допустимыми волновыми функциями, описывающими состояние квантовой системы, то их линейная суперпозиция {displaystyle Psi _{3}=c_{1}Psi _{1}+c_{2}Psi _{2} }Psi _{3}=c_{1}Psi _{1}+c_{2}Psi _{2} также описывает какое-то состояние данной системы...

  Какое-то! Во, дают! Они что, толком так ничего и не поймали в этих ускользающих мирах? Вероятность действительности этих состояний составляет всего пятьдесят процентов!

  То есть, вот, например, живой Шрёдингеровский кот в ящике с ураном, а вот он же, но уже мёртвый, потому что пошла урановая реакция. И всё это происходит одновременно. А вот Вася Пупкин, который разом лежит на диване, играет в стрелялки и открывает холодильник в поисках пива. Но лишь одно из этих судьбоносных событий – лежание или стрелялки – становится зарегистрированным в тот момент, когда его застукает наблюдатель. И – что важно – при этом одновременно, но в другой реальности, Шрёдингеровский кот жив, а Вася Пупкин с удовольствием пьёт холодное пиво Heineken. Это и есть квантовая суперпозиция объекта. То есть – одновременно происходящее в двух независимых ипостасях событие, но с одним его фигурантом. Причём, если при этом вдруг появится ещё один наблюдатель, неожиданно открывший дверь в Васину реальность, то наступает квантовая запутанность. И число вероятностей или миров увеличивается. Потому что этот второй наблюдатель осуществляет свою квантовую суперпозицию.

  Как-то это всё... странно.

  Альберт Иосифович перебрал в Google ещё немало публикаций на эту тему и нашёл – доктор физико-математических наук, профессор Михаил Борисович Менский! Он всё разложил в этом вопросе по понятным полочкам.

  И по нужным. Потому что, разобравшись в тонкостях множественности миров, Альберт Иосифович – теперь уже Бертик, стал волшебником и жил в разных реальностях. Вернее – в той, которая ему нравилась.

  Глава 9

  Вынося мусор по пути на работу, Дима издали заметил нечто странное. Вернее – некто. Или так – кое-кого странного.

  Пухленькая белокурая женщина лет пятидесяти в модном белом костюме, бродила вокруг неряшливых мусорных контейнеров, что-то приговаривая и, то и дело, наклонялась – будто что-то ища.

  – Что-то потеряли? – обратился он к ней. – Может, помощь нужна?

  Эта дама была удивительно похожа на Димину преподавательницу русского и литературы, Надежду Ильиничну, обожавшую свой предмет. И учеников тоже. Те платили ей взаимностью.

  – Не получается! – с отчаянием заявила та в ответ, взглянув на него и поправляя очки. – А Бертик умеет! Хотела, как он.

  – Что – не получается? – спросил Дима, уже догадываясь, что дама, действительно, странная и что он зря ввязался в какую-то нелепую историю.

  Хотя на первый взгляд дама не была похожа на сумасшедшую. Что ж, внешность бывает обманчива. И Дима повернулся, чтобы пойти своей дорогой – на обрыдлую работу. Но дама остановила его, вскричав:

  – Постойте, молодой человек! Может, у вас получится? Мне очень надо! Очень! И срочно!

  – Да что надо-то? – недоумевая, остановился Дима. – Говорите, пожалуйста, быстрее! А то я спешу! Если вы деньги потеряли, я могу... немножко. Вот, возьмите! – достав кошелёк, он протянул ей тысячу.

  – Это мало! – с отчаяньем воскликнула дама. – Мне надо десять!

  Ого! Однако! Кто же ищет десять в таком месте? Люди, вообще-то, не склонны выбрасывать деньги на ветер, вернее – на мусор. Конечно, эта дама похожа на его училку, но, всё же, она, наверное, немного не в себе. Программа в школе, говорят, сейчас очень непростая. И многие слова волюнтаристы-демократы, плохо учившиеся в школе, разрешили писать и ударять, как заблагорассудится. Чтобы этим депутатам было легче с трибун выступать. А то вот один небезызвестный министр так прямо и заявил: «Много говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу». А теперь, выходит, можно говорить хоть что и как хочешь. Хоть дОговор заключай, хоть договОр, у кого-то телефон звОнит, а у них звонИт, то они твОрог едят, а то творОг жуют, то срЕдства копят, а то эти средствА экономят. И так далее. Наверняка и нерушимые «жи и ши» скоро покачнут. Ничего, народ у нас терпеливый – быстро привыкнет и к шЫшкам, и к жЫрафам. До святого добираются! До основ мироздания! Как тут учителям, воспитанным на почитании великого синтаксиса и орфографии, с ума не сбрендить? А, может – сбрЭндить? Вот и начинают они искать возле мусорных контейнеров вчерашний день. Там ещё ударения произвольно не меняли. И министры, путаясь в словах, не были похожи на юмористов.

  – Извините, – вздохнул Дима. – Десять дать не могу! Потому что у меня таких денег нет!

  – Замолчите! – испуганно вскричала женщина, будто Дима её только что оскорбил или ударил. И, схватив его за руку, заявила: – Не говорите так, юноша! Никогда! Планируйте только позитивные события! И верьте, что у вас всё есть и так будет всегда! Скажите немедленно: «У меня всегда есть много денег! – приказала она. – Они просто валяются у меня под ногами!» – И её глаза из-под очков блеснули совершенно безумно.

  Дима на всякий случай, чтобы не нервировать её, гундосо прогудел:

  – У меня всегда много денег! Они валяются под ногами!

  – А теперь посмотрите вниз! – страшным голосом сказала та, ещё крепче вцепляясь в его руку.

  Да, человеку с такими голосовыми связками очень трудно отказать – педагогический опыт, ничего не скажешь.

  «И зачем я с ней заговорил? – посетовал Дима. – Надо теперь как-то потихоньку выбираться отсюда. И звонить в скорую, что ли».

  И, всё же, он наклонил голову.

  Но что это? Его взор притянули бумажки, разбросанные прямо у него под ногами. Деньги? Или он заразился бациллами безумия от этой странной тётеньки, или это самые настоящие купюры! Он прекрасно разглядел на асфальте одну пятитысячную, пару-тройку тысячных купюр и несколько пятисоток.

  – А! Вот они! – вскричала дама, наконец, отцепившись от него и быстро собрав купюры с асфальта – Та-ак... семь, восемь... – всего одиннадцать тысяч! – скоренько подсчитала она. – У вас это получилось, молодой человек! Поздравляю!

  – Что получилось? Вы думаете, я их уронил? – растерялся Дима. – Но у меня столько не было!

  – Причём тут – было, не было! Вы их притянули! У вас сильные способности к визуализации! – радостно заявила дама и протянула деньги Диме. – Возьмите, юноша, это ваши одиннадцать тысяч. – И вздохнула.

  – Почему – мои? – отодвинулся Дима. – Скорее, это ваши! Возьмите их себе. Вы же тут десять искали? Пусть будет одиннадцать.

  – Я не искала! Я пыталась визуализировать недостающую мне сумму из другой вселенной, – заявила дама, с сожалением на лице вертя Димины купюры.

  – Из другой вселенной? И именно здесь визуализировали? – удивился Дима.

  Он, слышал о пропагандируемой разными чудаками методике, якобы помогающей менять жизнь. Мол, визуализируйте, создавайте мысленный образ своей цели, и вы получите желаемое на блюдечке с голубой каёмкой. Что закажете – квартиру, машину, деньги. Сказочки для наивных! Стара, как мир, премудрость, но справедлива: чтобы у тебя были деньги, их надо заработать. Или украсть. Третьего не дано.

  – Конечно, здесь! А где же ещё! – продолжала нести околесицу странная дама. – Мусорка, как и любой аккумулятор отработанной материи, это постоянно действующий ретранслятор реальности! А люди бездарно сбрасывают всё сюда, даже не потрудившись преобразовать его во что-то путное!

  – Странная гипотеза, – недоумевал Дима, пытаясь уже убраться отсюда.

  – Да, это ретранслятор-преобразователь! – ткнула женщина пальцем в сторону контейнеров. И опять ухватила его за рукав. – И это не гипотеза, а проверенная методика! Если нужна удача, заказывайте здесь! Просто представьте, что отдаёте вместе с отработанным хламом на преобразование все свои несчастья и невезение, а получаете, наоборот – счастье и везение! Вам, например, работа нравится?

  – Не очень, – честно признался Дима. Всё же, авторитет уважаемого русоведа Надежды Ильиничны незримо давил на него.

  – Так. А что ещё в вашей жизни не так?

  – Да много чего, – пытаясь, всё же, вырваться, ответил Дима. – А что?

  – Хотите изменить всё в лучшую сторону?

  – А кто не хочет?

   – Тогда делайте, как с этими деньгами – визуализируйте, – помахала она веером из купюр. – Видели? Раз – и подняли их с пустого места! И остальное также, – убеждала она его. – И всё у вас получится.

   – Через этот ретранслятор? – усмехнулся Дима. – Жаль, мусора у меня больше нет.

  – Можно и через него, – уверенно ответила она. – Но дело не в нём и не мусоре, а в тебе самом. В вашей голове.

  – А вы сами... – начал было Дима, но остановился. Не хотел её обижать.

  – Что – сами? – подняла она брови над очками. – Может, у меня потому и не получилось, чтобы вы узнали иное?

  – Тогда зачем вам искать какие-то деньги? – Ввязался он в какую-то бессмысленную полемику, хотя понимал, что уже опаздывает. – Вы же знаете иное. Почему же у вас есть ещё не всё!

  – Просто я пока лишь добровольный администратор волшебника Бертика. И визуализации только учусь. А десять тысяч мне не хватило для оплаты за аренду помещения, где Бертик будет проводить завтра курсы волшебства, – вполне серьёзно заявила дама. – Он дал мне на руки сумму, о которой договорился с заведующей, а она сейчас заявила, что надо ещё десять тысяч. Говорит – забыла приплюсовать уборку в здании. Хотя мы не собираемся там сорить.

  «Разве что деньгами», – усмехнулся Дима.

  – Мне не хотелось беспокоить Бертика и я решила сама их визуализировать, – продолжала свой рассказ дама. – Как Бертик учил. Просто веришь, что найдёшь. И у меня раньше получалось. Как-то возле урны даже тысячную купюру реализовала, – Дима заскучал – он не любил врунов. Она это заметила и сказала: – Не верите? Тогда приходите к нам завтра в семь вечера на курсы волшебства! Сами убедитесь! – И назвала ему адрес неподалёку от Диминого дома. – Будем считать это вашей платой, – показала она веер. – Правда, вход стоит две тысячи. Но вы можете с собой ещё кого-нибудь привести. Скажете вахтёру, чтобы администратора вызвал. Я выйду и пропущу вас. А то у нас уже полный аншлаг. Всем же хочется всего! – понимающе улыбнулась она. – Сама я пока не умею так толково объяснять, как Бертик – про квантовые миры. Короче – приходите, не пожалеете. Меня, кстати, Надеждой зовут. Спросите на входе.

  Вот и имя такое же...

  – А я – Дима. Курсы волшебников будут с выходом к местному чудесному ретранслятору? – усмехнулся Дима, кивнув в сторону контейнеров.

  – Увидите сами, – заспешила дама, пряча деньги в белую сумочку.

  – Я подумаю, – пообещал Дима.

  И рысцой побежал к машине – своей старенькой, но безотказной Hyundai.

  ***

  Он мчался на работу немного выбитый из колеи.

  Дама эта какая-то странная – так уверенно говорила про какого-то волшебника. Деньги под ногами... Бертик, вещающий о квантовых мирах...

  И всё же, его почему-то заинтересовали эти курсы. Судя по отвязному администратору Надежде, ищущей недостающие деньги у мусорки, наверное, там будет то ещё шоу. И, если учесть материализовавшиеся купюры, возможно, всё это не так уж безнадёжно.

  Да и вообще. Он тоже хочет хоть чуть-чуть везения. Ладно уж, со счастьем – с этим, понимая эфемерность этой субстанции, он пока не торопится. Но, честно говоря, его жизнь в последнее время была какой-то... слишком невезучей.

  И на Диму нахлынули вспоминания об одолевающих его напастях...

  ***

  Первый и самый болезненный удар под дых он получил от своей бывшей фирмы, именуемой «Империя», просто бессовестно забравшей его пентхаус. Который, кстати, строился по разработанному им индивидуальному проекту.

  Для Димы стало полной неожиданностью письмо юриста, в котором он официально сообщил ему, что строительная фирма «Империя» расторгает с Дмитрием Дмитриевичем Паниным договор на передачу ему в собственность пентхауса. По причине того, что Дмитрий Дмитриевич Панаев больше не работает в их фирме и потому не может претендовать на оформленную ему ранее скидку. Следовательно, этот договор был составлен неправильно и будет аннулирован. Причём – дело уже передано в суд на рассмотрение. Мол, ждите повестку.

  Кстати, Дима ушёл из «Империи» с согласия её директора. И далее, когда он работал в частном Архитектурном Бюро, то проектировал дома именно для этой фирмы. А перейдя в Экспертное Бюро, он также продолжал тесно сотрудничать со своей бывшей строительной фирмой. И, по дружбе, подмахнул «Империи» пару проектов, сделанных с нарушениями. Некритичными, конечно – этого бы он не допустил, но всё же этим сэкономив им время. А, как известно, в строительном бизнесе – время деньги. И не малые.

  И, как рассказали Диме бывшие коллеги из «Империи», их директор недавно показывал этот пентхаус, как чудо архитектуры и последнее слово в зодчестве – а так оно и было – каким-то очень важным перцам. И теперь, как они сказали, фирма намерена выставить пентхаус на продажу по очень высокой цене. В разы большей, чем первоначальная.

  Диме будто кирпич на голов упал.

  Отец, узнав об этом, попытался урегулировать вопрос. Но даже его связи не помогли дать этому делу задний ход. Как Дмитрий Сергеевич предположил – скорее всего, на этот пентхаус положил глаз кто-то из очень влиятельных людей. Да и юристы – неплохо проплаченные, наверное – подвели под это беззаконие такую законодательную базу, что носу не подточишь.

  Так что Дима, Дмитрий Дмитриевич Панаев, вложивший в своё будущее жилище столько идей и немало денег – своих и родительских, что называется, оказался в пролёте.

  А тут ещё Виолетта, эта энергетическая бомба, привносившая в жизнь Димы некий драйв, умотала в Москву, надеясь произвести там фурор своим портфолио. И – судя по телефонным намёкам – похоже, скоро выйдет там замуж. По-настоящему. Причём – за вполне обычного программиста. Так что в полюбившемся ему баре «Шэри», где она была на подтанцовках, теперь ему даже не кому поплакать в... топик.

  А тут ещё отец, снова стремясь взять сына под своё крыло, подыскал Диме место в мэрии, маня окладами и льготами. К тому, как нарочно – видно из-за общей его нервозности, работа в Бюро начала особенно действовать Диме на нервы. Те ещё рабские галеры. Ничем не лучше мэрии. Хотя по сравнению с возведением железобетонных монстров... Ну, рамки, ну, законы – все так строят. Вот и пусть строят, без него – он будет только штампики на этом ставить. А очень не хотелось. В каждом проекте он видел новые линии, добавив которые, его можно было превратить в... Ну, не в шедевр, но во что-то более изящное и интересное...

  В общем – жизнь Димы была безрадостной и при полном отсутствии счастья и абсолютном невезении. ..

  Конечно, как говорит не состоявшаяся модель Виолетта – падать духом нельзя никогда. Выход есть всегда! Он есть даже в терпящем крушение самолёте.

  На ипотечные деньги, которые, как Дима надеется – ему скоро вернут, он может прикупить что-то другое. Вот именно – что-то. А желанный пентхаус – воплощённая мечта, выпорхнул из его рук, как коварная жар-птица. Даже пера не оставив. Если, конечно, не считать писем юриста «Империи».

  Обидно.

  Кстати, если б сейчас рядом была Катя, она бы квалифицировала всё происходящее с Димой, как тёмную полосу в его жизни. Скоро будет и светлая. И сказала б ему какую-нибудь утешительную Милкину поговорку. Типа – лучше синица, чем пицца. Или, может быть – спица.

  Но её рядом не было. Дима вообще ещё не был знаком ни с Катей, ни с Милкиными перепутанными поговорками. Поэтому – вдруг это поможет преодолеть неудачи – он решил, всё же, сходить на эти курсы волшебства от Бертика.

  Не поможет, так хоть развлечётся. Не всё ж свои неудачи и плохое настроение в коктейлях топить.

  Глава 10

  Дима опаздывал.

  Вечером, напрочь забыв о курсах волшебства – этот день был просто сумасшедшим: он сдал аж три проекта – Дима входил уже в подъезд своего дома. Но, совершенно случайно, его взгляд скользнул по мусорке – чудесному ретранслятору, соединяющему всех желающих с параллельными вселенными. И тут он резко остановился.

  Бертик! Как он мог забыть про шоу волшебников? На его часах было уже без пяти семь. Хорошо, что адрес, по которому тот сегодня зажигал, был где-то рядом, дома через четыре. И Дима, развернувшись, припустил туда почти бегом. В самом деле, не гонять же ради этого Hyundai – дольше выезжать из гаража да разворачиваться, да искать там парковку. Как сказано в одном незабываемом советском фильме: наши люди на такси в булочную не ездят. И вообще – он только глянет, что за шоу. Если ему не понравится этот Бертик – он тут же сбежит. Благо – бежать недалеко.

  И вот он – указанный адрес.

  Дима не ожидал, что это странное мероприятие для волшебников будет проводиться в столь приличном здании – в знакомой ему с детства юношеской библиотеке. Войдя, он, как и велела Надя, сразу же подошёл к вахтёру – и ему показалось, что это всё тот же давно знакомый ему усатый дяденька. А, может, их сюда по усам подбирают. Но только открыл рот, чтобы задать вопрос о Наде, как тот спросил:

  – Дима?

  – Да!

  Вахтёр замахал на него руками, как мельница, и велел идти направо, в читальный зал.

  – Иди уже скорее, Дима! Все уже там! Мне эта ваша... про тебя все уши прожужжала! Что ты за важная персона такая?

  – Я – спонсор! – уходя, усмехнулся в его сторону Дима.

  Вахтёр уважительно глянул ему вслед:

  – А-а! Спонсор?

  Как и обещала добровольная администратор – в зале действительно был полный аншлаг. Надо же, как много в их городе желающих иметь всё, почерпнув это всё из соседней реальности! Дима, еле отыскав себе свободное местечко, притулился на краешек одной из лавок, которые, в дополнение к стульям, стоящим в центре, были расставлены вдоль стен.

  – Вы в первый раз здесь? – спросила его пухленькая девушка в очках, сидевшая по соседству на скамейке. Как видно, это давало право на вопросы. И она была чем-то неуловимо похожа на Надю, а, следовательно – на незабвенного русоведа Надежду Ильиничну. У них тут что, тоже стандарты? Он осмотрелся – нет, публика самая разнообразная: от продвинутой субтильной молодёжи до, вполне себе, солидных людей в годах. Надо же, как их всех потянуло на волшебство.

  – Да, в первый, – кивнул Дима, немного удивившись общительности, нет – даже некой навязчивости этих последователей Бертика. – А вы? – решил не отставать и он. Всё же, интересно, что это за люди? Бертинианцы? Бертиковцы?

  – В третий, – вздохнула та.

  – Что? Не идёт визуализация?

  – Да по-всякому! – снова вздохнула та. – С работой вопрос я уже решила – устроилась в хорошее место. С мамой помирилась. С деньгами тоже, вроде, наладилось. А вот..., – поникла она.

  Дима с улыбкой представил как эта пышная девица, воровато оглядываясь, собирает мятые тысячные купюры у волшебного ретранслятора – налаживает этот вопрос. И то хлеб.

  – А вот с женихом... – виновато продолжила девица.

  – Что? В ссоре? – спросил Дима, вынужденный поддерживать этот разговор. Ведь, они рядом сидят. Почти друзья – хотя бы на этот вечер. Да и кроме этой девицы, он здесь никого не знает. Надя не в счёт – она тут администратор, на службе, так сказать.

  – Жениха я себе пока ещё не нашла, – потупилась девица. – Вот хочу подойти к Бертику после лекции. Может, он подскажет что? Да и послушать его хочу ещё раз. Он, как это... хорошо мотивирует.

  – К Бертику? А, ну да, он же волшебник, – усмехнулся Дима. – Фэкс-пэкс, и достанет вам из рукава, вернее – из другой реальности, влюблённого в вас кандидата в мужья.

  – Хорошо бы, – мечтательно заметила та. – Только это не так делается.

  – А как? Кстати, я Дима, – представился он. А то неудобно как-то – сидят на одной лавке, женихов и мам обсуждают, а вовсе не знакомы.

  – Лично их надо из рукавов доставать, – вздохнула та. – А у меня там, наверное, дырка. Да Бертик вам сегодня сам всё расскажет – как да что. А меня Таней зовут. Очень приятно! – смущённо улыбнулась ему девица. Даже покраснела слегка.

  Ой-ё! Не хватало ещё, чтобы эта Таня приняла его за потенциального кандидата в женихи. И, кивнув ей, Дима сделал скучающее лицо. На всякий случай.

  Но тут разговоры прекратились – в зал вошёл и встал перед мгновенно затихшей аудиторией, очевидно, сам волшебник. Это был невысокий сухощавый человек с небольшой бородкой. Дима ошеломлённо на него уставился, поражённый его видом: на нём были надеты треники со вздутыми коленями, растянутая футболка неопределённо-красного цвета, а на ногах красовались... калоши. Или Диме это показалось? Но нет – привстав, он определил: если это их имитация, то очень хорошая. Если можно вообще эту идею назвать хорошей. А в руке он держал... женскую голубую панамку с кокетливыми кружевами по краю.