Текст книги "Психо Перевертыши (ЛП)"
Автор книги: Жасмин Мас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)
Глава 16. Ашер
Клюквенный соус
Несколько минут назад…
Все еще находясь в комнате альф, я закрыл глаза и запрокинул голову, отчаянно пытаясь забыть ощущение прикосновений двух бет. По какой-то причине меня переполняло отвращением от воспоминаний о том, как та потаскушка давилась моим членом, а чей-то палец был у меня в заднице.
Мне хотелось просто кончить ей в рот и покончить с этим. Блядь, это должно было быть чертовски легкой задачей.
Но это не так.
Огонь громко потрескивал, и голоса что-то кричали мне на непонятном языке. Я старался не обращать внимания, но тон стал непривычно гневным. Казалось, сам огонь злился на меня. Я поблагодарил бога солнца за то, что Джакс вмешался именно в тот момент. Мне нужно было избавиться от этих потаскух, пока я не сделал им больно.
Я никогда не причинял вреда шлюхам. Это делал мой отец.
По какой-то причине я терял рассудок. Не только огонь не давал мне сосредоточиться, но и едва уловимый альфа-запах сладкой клюквы, витавший в воздухе.
У меня текли слюни.
Запах принцессы ощущался в комнате и вызывал у меня иррациональную злость на бет, стоящих ниже меня по рангу. Это не их вина, что я одержим маленькой принцессой. Однако их вина в том, что они прикасались ко мне, когда я принадлежу ей.
Что за херня?
Я борюсь с желанием зарычать от отчаяния, проводя руками по лицу. Я не принадлежу принцессе. Я даже, блядь, никогда ее не целовал.
Так почему я не могу выбросить из головы ее сочные губы и длинные белые волосы?
Потаскухи беты скулили и стонали, как будто играли низкосортную пьесу, и от этого мне становилось дурно.
Голоса в пламени кричали на меня от разочарования. Как и огонь, мой зверь кричал внутри меня. Запах клюквы становился все сильнее. И все, чего мне хотелось, это выследить шлюх и задушить их за то, что они прикасались ко мне. А я, блядь, им не принадлежу.
Комната закружилась вокруг меня. Пламя стало чертовски злым, и я не понимал почему. Оно ревело громче, чем когда-либо прежде, и у меня заложило уши.
Пока мир кружился вокруг меня, я на мгновение позволил себе представить, что принцесса находится в комнате. Что это она сосет мой член, стоя на коленях передо мной. Что именно ее шелковистые белые волосы зажаты в моих татуированных руках, и она смотрит на меня своими поразительными рубиновыми глазами.
Развратные мысли, проносившиеся в моей голове, одновременно возбуждали меня и вызывали отвращение к самому себе. Если бы принцесса знала, насколько грязные мои мысли по отношению к ней, она бы с криком сбежала в холодные горы.
Внезапно голоса в пламени изменились.
Язык по-прежнему оставался неразборчивым, но голоса стали мягче, как будто они умоляли меня сделать что-то.
– Я, блядь, не понимаю, что ты говоришь и почему орешь на меня!
Пламя продолжало шептать. Мне это надоело. Я хлопнул дверью, выходя из комнаты, и отрезая себя от сводящего с ума запаха сладкой клюквы.
Я прошел через комплекс в столовую альф. Я не стал брать еду, а просто сел на стул рядом с Джаксом и Коброй и ударился головой о стол. Другие альфы подняли брови, но продолжили есть свои стейки. Они привыкли к моим срывам и к тому, что находят меня в компании потаскух. В моменте сильный запах клюквы достиг моего носа, и сердце подскочило от волнения.
Принцесса где-то рядом.
Я поднял глаза и резко повернул голову, пытаясь найти ее. А потом застонал от разочарования, когда увидел, что у Кобры на тарелке чертов клюквенный соус.
Это самое низкое падение в моей жизни.
Я только что возбудился из-за чертового соуса.
Я окончательно потерял рассудок.
– Ты можешь не есть этот чертов клюквенный соус? – раздраженно рявкнул я на Кобру, в отчаянии проводя руками по лицу.
Поскольку Кобра настоящий ублюдок, он поднял ложку с клюквой ко рту и развратным образом облизнул ее. Ухмылка на его лице ясно говорила о том, что он точно знает, что делает.
– Как зрело, – пробормотал я, пытаясь мысленно сосчитать до десяти.
Мисс Мэйбл, повариха в доме моего отца, помогла мне научиться контролировать свой гнев. Счет до десяти был ее любимым советом. Она была для меня больше матерью, чем моя собственная.
Мисс Мэйбл очень заботливая и ласковая. А моя мать была шлюхой, которая хотела казаться сексуально доступной для членов синдиката, а ребенок только мешал ей в этом.
– Какая-то конкретная альфа не выходит из головы? – Кобра наигранно облизнул губы, размазывая по ним соус.
Мои синие яйца явно давали о себе знать, потому что я вдруг зациклился на том, как его розовый язык скользит по пухлым красным губам. Обычно я не интересовался мужчинами. Обычно здесь ключевое слово.
Поправляя штаны, я даже не пытался скрыть свое возбуждение. Образы Джакса, прижимающего Кобру к стене и входящего в него, заставили мой член пульсировать.
Честно говоря, Кобра самый красивый ублюдок, которого я когда-либо встречал в своей жизни. Он физически совершенен, как мраморная статуя, покрытая бриллиантами и изумрудами. А еще в его зеленых глазах таилась какая-то тьма, сводившая людей с ума. И он знал об этом.
– Серьезно? Вы оба будете сидеть здесь и фантазировать о ней после того, как буквально убили ее утром в тренировочном зале? Я единственный, кого беспокоит ее результат? – Джакс гневно посмотрел на нас обоих.
Этот крупный мужчина обычно отличался спокойствием и выдержкой, но в последнее время казался чертовски напряженным. Не говоря уже о том, что он начал рычать, как дикий медведь. Такого никогда не было до появления принцессы.
Тревожный звоночек, черт возьми.
– Она просто жалкая, – Кобра впился зубами в свой стейк, как будто ему было плевать на принцессу.
Я бы ему поверил, если бы не прожил с ним целый год. Спина Кобры напряжена, словно тетива, а губы скривились, будто он размышлял о том, как придушить принцессу за то, что она не умеет бегать. И это при том, что он обнимал ее всю прошлую ночь, словно принц из сказки.
Он так же одержим принцессой, как и все мы.
– Она себя угробит, если не научится пробегать пятнадцать миль, не падая замертво, – с отвращением произнес я. – И почему, черт возьми, она надела эту огромную толстовку?
– Она просто ханжа, – пожал плечами Кобра, будто ему все равно, но вонзил вилку в мясо так сильно, что один из зубцов сломался.
– И она солгала СМИ о том, как повредила свой голос, – тяжело вздохнул Джакс.
– Почему он такой… – я замялась, подбирая слово. – Хриплый.
Одновременно со мной Кобра произнес:
– Грязный.
Я усмехнулся, потому что это именно то, о чем я думал.
Кобра улыбнулся в ответ, и я невольно представил принцессу, извивающуюся между нами и шепчущую непристойности. Он приподнял темную бровь, заметив мой взгляд. Внезапно я вообразил Кобру подо мной, пока он овладевает принцессой.
Тот снова облизнул губы, словно точно знал, о чем я думаю.
– Ай! – вскрикнул я.
Джакс наклонился и хлопнул нас обоих по затылкам. Его ладони чертовски огромные. Клянусь, от такого удара у меня чуть не случилось сотрясение мозга.
– Сильнее, – театрально простонал Кобра.
Джакс уставился на нас, словно мы самые большие идиоты на свете.
– А еще эти ее кошмары, – произнес он, решив во что бы то ни стало вернуть разговор в нормальное русло.
Я откинулся на спинку стула и задумался обо всем сказанном. По правде говоря, меня тоже это беспокоило.
– Как можно превратиться из боевой машины в кого-то, кто задыхается после пары кругов на пробежке? Это просто не имеет смысла.
Затем я вспомнил тот день, когда она застукала Джакса, трахающегося с Коброй. В коридоре ее щеки залились очаровательным румянцем, но потом что-то в ней щелкнуло, и она снова стала холодной, как лед. Она прошла мимо нас, будто мы пустое место. Будто мы ниже ее.
Эта двойственность ее натуры чертовски сексуальна.
Чтобы не возбудиться снова, я представил себе голую Тетушку.
– Она что-то скрывает. Наверняка шпионка, – пожал плечами Кобра, словно его совершенно не волновало, что мы можем жить под одной крышей с предательницей.
Я замер от его слов, а потом заставил себя расслабиться.
– Она слишком нестабильна для шпионки. Шпион действовал бы более последовательно. А эта маленькая альфа сплошной хаос, – покачал головой Джакс и тяжело вздохнул.
Я вспомнил сегодняшнюю пробежку. Она действительно выглядела жалко. Бедная маленькая принцесса выглядела так, будто умирала, а не бегала кругами в тренировочном зале.
Меня внезапно осенила еще одна мысль:
– Почему, блядь, она все время висит на том синеволосом бете Аране?
Во мне нарастала беспричинная злость, когда думал о том, как часто принцесса улыбается этому бете. Он худощавый и до ужаса женственный, с детским лицом и смешным цветом волос. По сравнению с его жилистой фигуркой мы настоящие мужчины.
Что она вообще могла в нем найти?
– Не знаю. Наверное, ей просто нужен друг, – Джакс потер ладонями глаза, но тихое рычание, которое сотрясало его грудь, говорило об обратном.
– Она альфа. Это неуместно, – Кобра сжал нож так, словно представлял, как вонзает его в бету.
– И в чем проблема? Ашер трахает женщин бет. В чем разница? – спросил Джакс.
– Просто так, – пробурчал Кобра.
В этом мы были полностью согласны.
– Надо поставить его на место, – я кивнул, обдумывая эту мысль.
Она женщина альфа, а значит, она выше, чем беты. Если ей нужны друзья, пусть дружит с нами. Если ей нужно нечто большее, то пусть сосет мой член, а не его.
Маленькая часть меня понимала, что я веду себя как отсталый придурок, но большая часть так одержима желанием свернуть этому бете шею, что мне было плевать.
– Мы не будем запугивать одного из наших солдат только потому, что нам завидно, что он проводит время с нашей маленькой альфой, – сказал Джакс с раздражением, уставившись на меня.
Этот гигант всегда беспокоился о том, чтобы поступать правильно, и чтобы всем в комплексе было комфортно. Тем не менее он назвал ее нашей маленькой альфой. Я бы поставил все свои деньги на то, что достаточно было еще раз подстегнуть собственнические инстинкты Джакса, чтобы он сорвался.
– Нет, мы не будем его запугивать, – спокойно сказал Кобра, продолжая есть, и я гневно посмотрел на этого ублюдка. Я думал, что мы с ним на одной волне. – Мы просто сломаем ему обе ноги, чтобы он не мог проводить с ней время.
– Я в деле, – я оттолкнул стул и встал, готовый выследить бету и навредить ему.
По правде говоря, он этого заслуживает. Я видел, как Аран поймал ее, когда она споткнулась сегодня во время пробежки. Чем больше я думаю об этом, тем злее становлюсь.
Он, блядь, трогал мою принцессу.
Было бы неправильно не наказать его.
– Сядь! – прорычал Джакс, и я инстинктивно сел на стул.
Джакс, возможно, самый добрый и рассудительный из нас троих, но его зверь самый доминантный. Его не стоит злить.
– Надо что-то сделать с этим бетой, – прорычал я в ответ, полный раздражения.
– Он должен истечь кровью, – Кобра улыбнулся так, будто смерть Арана уже неизбежна.
– У меня пять сестер. Я знаю, как устроены женщины. Если мы обидим того, кого она считает своим единственным другом, она будет ненавидеть нас вечно. Это ни к чему не приведет. Нам нужно сосредоточиться на том, чтобы выведать ее секреты и обезопасить себя. А затем сконцентрироваться на том, чтобы победить этих чертовых фейри, – закончил Джакс.
– Ладно, – фыркнул я в ответ, представляя, как избиваю этого синеволосого бету.
Даже если это было лишь в моем воображении, мне стало легче. Красная пелена перед глазами немного рассеялась.
– Хм, – Кобра медленно жевал, как будто глубоко задумался. – Хорошо, но если он прикоснется к ней в сексуальном плане, я его убью.
– Ладно, – прорычал в ответ Джакс и уставился на Кобру. По тому, как они смотрели друг на друга, нельзя было понять, хотят они трахаться или драться.
Тот факт, что Джакс с ним согласился, говорит о том, что этот большой ублюдок тоже хочет убить бету. Возможно, он сам этого еще не осознает, но каждый из нас имел один мозг на троих, когда дело касалось принцессы.
Кобра набрал большую ложку клюквенного соуса и засунул ее себе в рот. Сладкий красный сок бесстыдно стекал по уголкам его порочного рта, оставляя красные следы на бледной коже.
Острые скулы Кобры резко выделялись в мерцающем свете огня, а его глаза прищурились, когда он провел языком по губам. В воздухе витали запахи клюквы и мороза.
Серые глаза Джакса засияли. В замедленном движении он наклонился вперед и слизал след клюквенного соуса с кадыка Кобры, поднявшись по его шее до самого рта. Слуга, стоявший с напитками за спиной Джакса, с открытым ртом смотрел на альф. Послышался звук разбитого стекла, но никому из нас не было до этого дела.
Кобра посмотрел на меня и ухмыльнулся, пока Джакс медленно слизывал клюквенный соус с его алых губ. Поправив набухший член в штанах, я невольно представил, что Джакс слизывает соки принцессы с губ Кобры.
Со стоном я провел рукой по лицу и тяжело вздохнул. Мы ведем себя как озабоченные подростки из-за какого-то клюквенного соуса.
Мы в полной заднице, и во всем виновата принцесса.
Глава 17. Сэди
Змеиные укусы и другие афродизиаки
Никогда больше не буду бегать!
Я сижу на унитазе, и мои внутренности выкручивает от нестерпимой боли. Меня выворачивает на изнанку жуткая диарея.
В своем воображении я фантазирую о том, как сдираю с лица Кобры его самодовольную ухмылку, и представляю, как этот альфа корчится от боли. Только это и помогает мне пережить эту пытку.
Умирая на унитазе, я вспоминаю эпическую книгу о битвах, которую читала в детстве. В запрещенной контрабандной книге из мира фейри трое полукровок-воинов Деметр, Шейн и Ноа, преследовали свирепых монстров. Будучи наполовину альфами, наполовину фейри, они были самыми сильными воинами всех миров. Про Деметра даже ходили слухи, что он мог превращаться в дракона.
Да, я знаю, о чем вы думаете!
Я действительно была в него по уши влюблена.
Он был драконом, черт возьми! В десять лет я находила это невероятно сексуальным. В отличие от меня, Люсинда считала Деметра страшным и злым.
Наши реакции на Деметра, вероятно, многое говорили о нашем психическом здоровье. Одна из нас в полном порядке, а у другой были глубокие психологические проблемы от того, что ее избивали каждый день.
У каждого свои проблемы.
Но все же, в той истории про полукровок-воинов они могли гнаться за чудовищами сутками напролет без остановки. В детстве мне казалось, что долгие пробежки – это круто и звучит захватывающе. На деле это оказалось абсолютным бредом.
Может быть у Деметра была особенная драконья кровь, помогавшая ему бегать быстро?
Потому что моя тощая задница хотела только спать, лежать неподвижно и никогда больше не бегать.
Спустя какое-то время, я, прихрамывая вышла из ванной. Обессиленно рухнула на теплую постель и выдохнула от изнеможения.
– Ты не обедала. Тебе нужно больше есть, – сказал Джакс с другой стороны комнаты.
Он лежал без рубашки на своей кровати, и его нелепо огромные бицепсы сияли в отблесках огня. На секунду мой мозг завис, пока я следила за венами, извивавшимся по его массивным рукам и спускавшимся к предплечьям.
По размерам его рука толще моего бедра.
Да что там бедра, всего моего торса.
– Она выживет, – лениво бросил Кобра, развалившись на кровати рядом с Джаксом.
Верхняя часть его тела лежала на собственной кровати, а ноги были закинуты на кровать Джакса. Я игнорирую этого ублюдка, потому что именно он приказал совершить тот адский забег. Игнорировать его означало не замечать, что он без рубашки, и не пялиться на драгоценные камни, украшавшие его пресс.
Жить среди альф означало постоянно находиться в окружении полуголых, раздражающих мужчин. И это медленно сводило меня с ума.
– Я все еще восстанавливаюсь после марша смерти, – буркнула я, поворачиваясь спиной к комнате и трем раздражающим альфам.
– Тебе нужно больше есть, – сказал Ашер с металлической ноткой в голосе, будто пытался отдать приказ.
Я чуть не рассмеялась от его наглости.
– Все, что мне нужно, чтобы ты заткнулся и дал мне поспать.
Я только что провела целый час, умирая на фарфоровом троне, и сейчас слишком измучена, чтобы терпеть их альфа глупости. Не говоря уже о том, что сегодня утром я видела, как Ашеру вылизывали зад, пока другая из близняшек сосала его член.
У женщин есть предел прочности.
– Ты должна есть. Нельзя морить себя голодом и оставаться эффективной альфой, – спокойно сказал Джакс, но с каждым словом его голос становился все более раздраженным, пока он громко не зарычал.
Я уставилась в заснеженное окно и пыталась найти внутренний покой.
Спокойные мысли, Сэди: солнечный свет, мягкий снегопад, теплая ванная с пузырьками.
– Немедленно иди в столовую, – приказал Ашер.
– У меня только что был жуткий понос. Я никуда не пойду! – я наполовину зарычала, почти закричав.
В комнате повисла напряженная пауза. Все были ошеломлены моей откровенностью. Пару недель назад я бы покраснела от стыда. Сейчас мое лицо полыхало от злости. Они уже и так измучили меня физически.
Неужели нельзя просто оставить меня в покое, чтобы я могла спокойно поспать?
– Наверное, ты обезвожена. Я принесу тебе воды, – сказал Джакс, нарушая неловкое молчание.
– Девчонка сама может принести себе воды, – сказал Кобра.
И в тот же момент Ашер спросил:
– Почему ты такая слабая?
Мое зрение буквально залило красной пеленой ярости. Теперь я понимаю, почему совершаются убийства.
Я не активировала оцепенение, оно мне нужно будет для боя, но внутренний голос подсказывал мне жестоко расправиться с ними. Все тело начало покалывать, я буквально вибрировала от переполняющей силы. А потом я превратилась в гигантскую саблезубую тигрицу и грозно взревела на раздражающих альф.
Комната словно сжалась вокруг меня, и я с трудом сползла на пол. Звериная форма слишком велика для узкой кровати. Оскалив массивные клыки, я почувствовала, как они удлиняются во рту, а челюсть сводит от желания вцепиться в кого-нибудь.
Я повернулась к Ашеру.
Он подойдет.
Благодаря моему звериному зрению его ониксовые рога сверкали на голове, а глаза горели насыщенным янтарем. Он наблюдал за тем, как я приближаюсь к нему, но не отступал. Его ониксовые рога удлинились и стали больше на его голове.
В моей звериной форме горячий альфа казался немного другим. Вокруг его рта читалось напряжение, а в глазах сверкал огонек. Его густой аромат сосны стал глубже, с древесными нотками.
Прижав уши к голове, я широко раскрыла пасть и оскалилась на него. Мое звериное нутро не доверяло ему. А затем я наклонилась вперед, чтобы слегка прикусить его за бедро, чтобы показать, кто здесь главный.
– Успокойся, маленькая альфа. Вернись в человеческий облик, – зарычал Джакс, и я инстинктивно начала превращаться обратно.
Но в последний момент вспомнила, что я свободна от Дика, и ни один мужчина больше не будет указывать мне, что делать. Никогда больше.
Резко повернув голову, я зарычала на Джакса. Звук был громким и эхом разнесся по небольшому помещению. На огромных, пушистых лапах я двинулась к нему. В звериной форме моя голова почти доставала ему до плеч, но он все равно оставался внушительной горой мускулов. Чтобы одолеть его, придется потрудиться, но я могу попробовать это сделать.
Я медленно шла вперед. Мои когти-кинжалы выдвигались и вонзались в пол, когда я делала очередной шаг. Они неприятно цеплялись, поэтому я вытянула передние лапы вперед и провела ими по твердому дереву.
Ощущение, когда когти рассекают твердую древесину, вызвало дрожь удовлетворения по моей мохнатой спине. Мой хвост хлестал воздух от возбуждения, пока я загоняла свою добычу в угол.
– Эм, принцесса портит пол, – сухо сказал Ашер, но я не сводила взгляда с Джакса.
Огромный ублюдок стоял совершенно неподвижно и смотрел на меня. Его золотые украшения блестели в свете огня и отражали лучи света по всей комнате.
Блестяшки.
Джакс такой большой, что мне захотелось обхватить его бицепс пастью и погрызть. Он выглядел сочным и аппетитным.
– Маленькая девочка думает, что справится с медведем Джакса? – промурлыкал Кобра своим бархатным голосом, и я рванула на него.
Кобра медленно приближался ко мне, а я следила за его движениями краем глаза. Теперь мое мохнатое тело врезалось в него и повалило на кровать. Вместо того, чтобы закричать от страха или хотя бы попытаться вырваться, этот красивый ублюдок засмеялся подо мной, словно мы играли.
– Маленькая кошечка такая драматичная, – протянул Кобра, между приступами смеха.
По его тону и маниакальному хихиканью было ясно: он считает, что только он один способен справиться с медведем Джакса.
Ублюдок думал, что он доминирует надо мной?
Сейчас я покажу ему, кто тут главный.
Я оскалилась и обхватила его теплую шею клыками. Осторожно, почти ласково, прижала их к коже. Стоит ему лишь чуть двинуться, и мои острые, как бритва, зубы перережут ему горло.
По морде и телу побежали крошечные разряды. Я знаю это ощущение. Кобра выпустил своих теневых змей.
– Сэди, отпусти Кобру! Кобра, убери змей! – проревел Джакс своим альфа-голосом.
Но я сопротивлялась приказу.
И Кобра тоже.
Змеи зашевелились быстрее, скользя по моей шерсти.
Кобра не собирался сдаваться, как и я.
Внезапно мощная рука обхватила мое горло и начала сжимать. Напрягая толстую шею, я легко выдержала давление и осталась на месте. Тело Кобры дернулось подо мной, словно кто-то пытался оттащить его от меня.
– Запомни этот момент, девчонка, – прошептал Кобра своим бархатным голосом.
Ощущение покалывания изменилось, теперь казалось, будто тысячи игл царапают мою кожу. Это теневые змеи Кобры. По коже пробежали мурашки. Я видела, что их смертоносные клыки уже были обнажены, и они медленно водили ими по моей шкуре.
Он не посмеет!
Я осторожно усилила давление клыков на шее Кобры, и теплая кровь наполнила мой рот. Высунув язык, я медленно провела им по его кадыку, слизывая каждую каплю.
Резкий вкус действовал как афродизиак. На его морозной коже остались следы жареных каштанов Джакса. Вкус божественный.
Тело Кобры содрогнулось подо мной, но звук, сорвавшийся с его губ, был не стоном боли. Если бы я могла ухмыльнуться в звериной форме, я бы это сделала.
Я более доминирующая альфа, а он словно глина в моих лапах.
Внезапно вспышки боли пронзили каждый сантиметр моего тела. Меня охватила слабость, и я с трудом удерживала челюсти на его шее, изо всех сил стараясь не закрывать глаза. Боль отозвалась во всем моем теле, и я боролась с нарастающим желанием заснуть.
Ублюдок укусил меня своими змеями.
Отшатнувшись от Кобры на подкашивающихся лапах, я отошла от альф, и пошатываясь пошла в ванную. Ашер и Джакс зарычали на Кобру, и по звукам тяжелых ударов я поняла, что кого-то швырнули в стену.
Мне было все равно. Я влетела в ванную и с размаху ударилась головой о дверь, захлопывая ее. Сосредоточившись на том, чтобы пробиться через метафорическую стену, я снова вернулась в человеческое обличие. Мое дыхание стало тяжелым, пот стекал по лбу, а тело горело неестественным жаром.
Пошатываясь, я рылась в своих вещах и вытащила одежду, которую держала здесь специально, чтобы альфы никогда не увидели части моего торса, прикрытые лишь полотенцем. Мне с трудом удалось натянуть одежду на пылающую кожу, прежде чем рухнуть на холодный пол, крича от боли.
Эта боль отличалась от всего, что я когда-либо испытывала раньше.
Что, блядь, было в том укусе?
Хуже всего было то, что боль исходила с низа живота. Ощущение, что я сгорала заживо изнутри и меня мутило. Поглощенная мучениями, я почти не заметила, как дверь ванной распахнулась и Джакс с нежностью поднял меня на руки.
– Я не знаю, что с ней происходит. Что, черт возьми, ты с ней сделал?! – взревел Джакс на Кобру, неся меня обратно в спальню.
Сквозь затуманенное сознание я с удовлетворением заметила, что по обе стороны шеи Кобры красовались две раны, из которых все еще текла кровь. Но мое удовлетворение быстро сменилось гневом, когда змееподобный альфа ухмыльнулся своей фирменной холодной усмешкой.
Этот великолепный ублюдок совершенно невозмутим.
На мгновение я всерьез подумала о том, чтобы снова превратиться и откусить ему палец. Вот уж тогда он бы точно понял.
Мое тело свело судорогой, жгучее желание пронзило низ живота, и я застонала от отчаяния. Сосредоточившись на том, чтобы пережить лихорадочную боль, охватившую все мое тело, я отвлеклась от фантазий о том, как именно изувечу Кобру.
– Что ты с ней сделал?! – прорычал Ашер в лицо Кобре, и холодная усмешка бледного альфы наконец померкла.
– Она получила малую дозу моего яда, – Кобра с беспокойством положил руку мне на лоб.
– Это не должно было вызвать такого эффекта, – я задрожала на руках у Джакса, когда его рычание пронзило меня насквозь.
– Самая маленькая доза. Она должна вызвать только вялость, – выдавил Кобра. Его обычно бархатный голос стал резким и натянутым, он явно не понимал, что происходит, и начинал паниковать.
– Горит, – прошептала я, извиваясь в объятиях Джакса.
Мое горячее тело одновременно жаждало и боялось его прикосновений. Я хотела поглотить его, но он уже поглощал меня.
Мне нужно отстраниться.
Я барахталась и сопротивлялась, пока большой альфа наконец не уложил меня осторожно на кровать. Хрипло дыша, я извивалась на меховых покрывалах, пытаясь хоть как-то унять этот всепоглощающий жар, бушующий внутри меня.
– Где болит?! – закричал Кобра, и я впервые услышала в его голосе настоящее волнение. Его идеально высеченное лицо исказилось тревогой.
Мое тело содрогнулось, и из горла вырвался стон.
– Пожалуйста, – взмолилась я, пока пламя полностью сжигало меня изнутри.
И вдруг воздух вокруг наполнился запахами мороза, каштанов и сосны. По какой-то причине феромоны альф только усилили мою боль, и в отчаянии я выгнулась, оторвав спину от кровати.
– Она чертовски возбуждена! – глубокий голос Ашера громом раскатился по комнате.
– Что ты наделал?! – рявкнул Джакс и впечатал Кобру в стену. Кирпич треснул, и обломки посыпались на пол, а поленья в камине покатились от силы удара.
– Я не знаю.
Кобра испуганно посмотрел на меня. Его изумрудные глаза вонзились прямо в меня, пухлые губы чуть приоткрылись и алый язык медленно скользнул по ним.
Пламя внутри меня достигло пика.
Внезапно я представила себе идеальное тело Кобры на моем.
– Мы должны ей помочь, – сказал Ашер, как будто принял решение.
В одно мгновение рогатый альфа оказался рядом со мной, и его ладонь мягко скользнула вверх по моей ноге, поднимаясь прямо к клитору. Мое тело вспыхнуло сильнее, и я открыла рот, чтобы умолять его. Я не знала, чего именно от него хочу, но знала, что мне нужно это всей душой.
Татуировки Ашера выделялись на его загорелой коже, и он наклонился ко мне. Его суровый подбородок напрягся, а губы слегка приоткрылись. Кобра метнулся вперед и сбил его с кровати, швырнув на пол. Каким-то образом ему удалось вырваться из хватки Джакса.
Гнев смешался с желанием, и мне хотелось завыть от отчаяния. Без прикосновения Ашера боль усилилась в десять раз.
На полу Кобра оседлал Ашера и бил его кулаком в лицо. В столкновении мускулов и тестостерона Ашер перевернулся и начал бить Кобру в ответ. Они безжалостно избивали друг друга.
– Мне так жаль, маленькая альфа. Никто не причинит тебе вреда, – тихо сказал Джакс, глядя на меня с тревогой. Его огромная ладонь мягко скользнула по моим волосам.
Из моего горла вырвался низкий, рваный стон, и мое тело выгнулось дугой.
– Больно, – прошептала я, глядя в глаза самому нежному альфе.
Его рука замерла, а потом медленно, мучительно медленно, скользнула по моей щеке, шее и ключице. Рука Джакса скользнула по моей толстовке, но это ощущалось так, будто он коснулся самой души.
Серый цвет обычно ассоциируется с холодом, с цветом неба во время сильной метели. Но серые глаза Джакса мягкие и теплые, а его высокие скулы и выразительный нос выглядели потрясающе в тусклом свете свечей.
Мне снова хотелось погрузиться в нежность и силу этого большого мужчины. Хотелось, чтобы он позаботился обо мне и избавил от боли.
– Это будет неправильно, маленькая альфа, – прошептал он и убрал руки с моей груди.
Я хотела ударить его.
Похоже, Ашер и Кобра закончили избивать друг друга, потому что теперь оба стояли рядом с Джаксом. Я подняла взгляд на троих альф и жалобно заскулила, чувствуя, как волны боли пронзают все тело.
– Мы должны… – произнес Ашер, но Джакс врезал ему кулаком в живот.
– Нет, не можем, – простонал Кобра, проведя рукой по лицу. Его глаза становились то змеиными, то человеческими.
– Просто избавьте меня от боли! – вскрикнула я.
Мое измученное тело едва держалось после утренней пробежки, а теперь я похоже умру от другого вида боли.
– Спи, – прорычал Джакс своим альфа-голосом с такой силой, что все мгновенно погрузилось во тьму.
