Текст книги "Психо Перевертыши (ЛП)"

Автор книги: Жасмин Мас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Автор: Жасмин Мас

Название: «Психо Перевертыши» Книга первая.

Серия: «Жестокие Перевертыши»

Перевод: Akemi Xiao

Редактура: Verhovnaya

Вычитка: Ленчик Кулажко

Обложка: Ленчик Кулажко

18+

(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

От переводчика и редактора Stage Dive & Planet Of Books.

Вселенная данной серии книг состоит из четырех миров: мир фейри, мир людей, мир перевертышей и мир зверей.

В данной книге идут упоминания только двух миров.

Мир фейри: политическая форма устройства общества королевство фейри, правящая королева фейри;

Мир перевертышей: политическая форма устройства общества государство, правит олигархия.

Пролог

Сэди

Я подождала, пока тяжелые шаги Дика не затихли.

Когда ушел зверь, в таверне воцарилась зловещая тишина.

На моем лице расцвела улыбка, и я вылезла из кровати. По правде говоря, кровать – это слишком громко сказано. Я спала на колючем одеяле, расстеленном на твердом деревянном полу.

Но все равно это был прекрасный день. Пришло время забрать мою младшую сестру Люсинду, чтобы мы могли насладиться свободой.

Я достала украденную скрепку и начала вставлять в замок ее в двери. Это заняло некоторое время, потому что мои маленькие десятилетние пальцы сводило судорогой, пока я изощрялась, пытаясь подцепить механизм.

Щелчок.

Дверь открылась, и я поспешила освободить Люсинду. В ее спальне, в отличие от моей почти пустой комнаты, есть нормальная кровать, письменный стол и комод.

Мы обе являемся служанками Дика, но он ненавидит меня и терпит Люсинду. Не знаю, почему он относился к нам по-разному. Люсинда по характеру милейший шестилетний ангел, поэтому я надеялась, что так и останется.

Я же могла справиться с его гневом.

Хихикая и смеясь, мы схватили наши старые шерстяные пальто и зашнуровали ботинки. Мои на пару размеров меньше, но мне было все равно. Я была слишком взволнована тем, что наконец попаду в лес и выберусь из таверны.

Я держала маленькую руку Люсинды, когда мы вышли на холодную улицу государства перевертышей. Холодный ветер выл. А землю, как обычно, покрывал толстый слой снега.

Сегодня красное солнце стояло высоко в небе и жарило своим теплом. Пронзительный холод не хлестал наши лица и не мешал дышать, как обычно. Вместо этого снежинки лениво падали с частично голубого неба.

Это был великолепный летний день. Наверное, самый теплый в году.

Я оглянулась по обе стороны мощеной улицы, тянувшейся перед несколькими магазинами, публичной библиотекой и таверной Дика. Библиотека – это единственное место, куда Дик иногда разрешал нам ходить, и нам там очень нравилось. Но сегодня мы не могли туда пойти, потому что кто-нибудь мог нас увидеть и донести.

Дик наш хозяин, а мы его служанки.

Этим утром он запер нас в наших комнатах и уехал по делам в соседний город на своей лошади породы юкаты. Поскольку мы обе осиротели и с детства жили в его таверне, мы были собственностью Дика.

Об этом знали все в городе.

Сейчас ни одна из пушистых лошадей государства не проскакивала мимо них. Обычно я любила смотреть на лошадей с их длинной, лохматой шерстью, которая позволяла им выживать в холодном климате государства.

Но в этот момент я была очень рада тому, что на улицах нет ни души. Это означало, что мы можем сбежать, не будучи пойманными. Я крепко держала Люсинду за руку, когда мы перебегали дорогу в густой лес. Мы бежали и бежали, оставив позади себя раскинувшийся в долине город.

– Наконец-то мы избавились от зверя! – крикнула я, когда мы зашли в глубину леса, петляя между толстыми стволами деревьев.

Хвоя сосен закрывала небо, а сквозь просветы между ветвями виднелись высокие белые горы, окружавшие долину.

Люсинда бежала впереди меня, хихикая как сумасшедшая. Она любила, когда мы играли в исследователей и гонялись друг за другом по горным склонам.

– Я тебя поймаю! – крикнула я и заскрежетала зубами.

Сложив свои пальцы как когти, я притворилась альфа-воином. Люсинда закричала еще громче и обернулась. Она направила на меня палец, словно это был пистолет, и крикнула:

– Паф, паф.

Мое тело задрожало от вымышленных пулевых ранений, но я продолжила свое преследование, изображая зверя и щелкая зубами.

В государстве было две классификации перевертышей:

На нижнем уровне находились нулевые перевертыши, которые, по сути, ничего из себя не представляли и составляли большую часть населения. В государстве проживало около пятидесяти тысяч человек, и девяносто девять процентов из них были нулевыми.

Я и Люсинда ими и являлись.

Верхний же уровень занимали АБО¹.

Самым распространенным видом классовой структуры перевертышей АБО являлись беты. Они солдаты государства. Сильнее и быстрее нулевых, и плюсом имели более продолжительную жизнь, но не могли превращаться. Дик один из них.

Альфы самые крутые из АБО. Они военачальники государства, огромные и бессмертные. Каждый из них превращается в уникальное легендарное животное.

И наконец-то, омеги. Самые почитаемые из АБО и тоже бессмертные. Они превращались в маленьких, безобидных зверушек, и по рассказам были физически совершенны. Все альфы безоговорочно сходили от них с ума.

Но недавно, дама в новостях говорила, что альфы вымирают. Потому что омеги были единственными перевертышами, которые могли рожать АБО, а в королевстве их не осталось.

Я не понимала, как кто-то из АБО может умиреть, если они бессмертные. Но решила, что слишком молода, чтобы это понять.

Большинство нулевых проходили проверку на священном озере, когда им исполнялось двадцать лет. Это проводилось для того, чтобы узнать, являются ли они АБО. Но АБО имеют выдающиеся физические способности даже до того, как начнут превращаться в свои альфа-формы.

Даже если бы я не была низкой и тощей, это не затронуло бы меня. Слуги никогда не проходили проверку. АБО происходят из элитных семей с такими же благородными родословными. Они не были тощими, нежеланными сиротами, брошенными в таверне.

Я лишь пожала плечами. Просто уже привыкла к той мысли, что не особенная.

Люсинда вскочила передо мной и схватилась за ветку дерева. Ее длинные светлые волосы развевались за ее маленьким золотистым телом, пока она бесстрашно карабкалась по ветвям. Я последовала за ней, а холодная кора впивалась в мои ладони. Мы прыгали и скакали с ветки на ветку, балансируя благодаря нашему маленькому росту.

Я смеялась от восторга.

Когда мы поднимались все выше и выше по огромному хвойному дереву, рядом с нами запищали еноты, и мы замахали руками пушистым маленьким зверушкам.

Один из них агрессивно зашипел, и Люсинда хихикнула, ее красные оленьи глаза казались слишком большими для маленького детского лица.

– Это пушистый кролик, – сказала она, показывая на зверька, не в силах сдержать смех.

Я кивнула, потому что не хотела рушить ее детский мир, исправляя ее. Люсинда очень любит кроликов.

Наконец, мы добрались до самых верхних ветвей огромной сосны. Со всех сторон возвышались заснеженные горы, и все вокруг выглядело холодным, белым и безмолвным.

Королевство перевертышей – ледяное и унылое место. Оно казалось еще более таковым, когда ты являешься одной из двух нулевых служанок под контролем беты.

Сидя на вершине нашего пристанища, я в миллиардный раз пожелала, чтобы у нас выросли крылья, и мы улетели к порталу и отправились в другой мир. Где-то, в глубине заснеженных лесов спрятано несколько порталов в мир фейри² и один портал в мир людей.

По крайней мере, так я прочитала в книге. В ней они описаны как клубящиеся черным дымом воронки, которые засасывали человека, если он подходил к ним слишком близко. О них никогда и никто не говорил.

Но это все равно не имело значения. Порталы очень опасны.

В нынешнее время перевертыши ведут войну с королевой фейри. Она отправляет монстров в наше государство, а АБО сражаются с ними. Ходят слухи, что она хочет завладеть нашей землей.

Я пыталась представить себе огромного зверя, рычащего в лесу. Когда большие деревья качались под воем ветра, вообразить это было несложно. Холодные порывы ветра проносились по верхушкам деревьев, и мы хихикали, когда наше пристанище опасно качалось.

Долгое время мы сидели на верхушке дерева и рассказывали друг другу свои любимые истории из книг, прочитанных в библиотеке. В основном это были сказки о фантастических существах из далеких миров.

Вокруг нас сидели птицы, а внизу шелестели ветки от белок и енотов. Красное солнце ласкало наши поднятые вверх лица, и мы наслаждались днем свободы. Но, когда солнце опустилось низко и ветер начал хлестать нас еще более сильным холодом, мы слезли и побрели обратно в нашу тюрьму.

Когда мы вернулись в старую шаткую таверну, где жили, Дик уже ожидал нас. Он вернулся из своей поездки раньше обычного. Он вытащил нас из наших комнат и сообщил, что перевертыш из города заметил, как мы карабкались по деревьям в лесу.

Дик гневно посмотрел на нас обеих, но я встала перед Люсиндой, чтобы защитить ее. Она не только младше меня, но еще меньше и слабее. Ее большие рубиновые глаза и светлые волосы соответствовали ее застенчивому, милому характеру. У нас обеих были красные глаза. Но люди описывали мои, как пылающее пламя беды, а ее, как красивые, сияющие рубины.

Я никогда не позволю этому монстру лишить ее этого сияния.

В отличие от ее глаз, мои никогда не блестели.

– Это моя вина. Я взломала замки и потащила ее с собой. Она не хотела уходить, – сказала я, глядя на него исподлобья.

Дик заскрежетал зубами, и его глаза сверкнули раздражением. Как всегда, когда я сердито смотрела на него. Он говорил, что мои красные глаза его нервируют. Люсинда схватилась за заднюю часть моего потертого пальто обеими маленькими ручками, ее пальцы сильно дрожали.

Я хотела выпотрошить Дика за то, что он напугал ее.

– Ты только и делаешь, что создаешь проблемы, – сказал Дик.

Он схватил меня за длинный белый хвост и потащил по коридору. Люсинда заплакала и побежала за нами, но я жестом показала ей, чтобы она оставалась на месте. Она судорожно кивнула и пошла прятаться под кровать, как всегда делала, когда этот ублюдок меня наказывал.

Я оскалила зубы, когда Дик схватил меня за шею, но не могла противостоять его бета-силе. Он затолкнул меня в мою пустую комнату, захлопнул дверь и снял ремень.

Мне пришлось до боли прикусить губу и притвориться великим альфа-воином. В своем воображении я обратила насилие Дика против него самого. За каждый удар его ремня и за каждую каплю крови, покидавшую мое тело, я причиняла ему боль. Он кричал и корчился, умоляя меня остановиться, пока я била его кулаками. Я не останавливалась и не проявляла пощады.

Но все это происходило только в моем воображении.

Слезы текли по моему лицу, и я кричала, пока мой голос не стал хриплым и прерывистым. А Дик без остановки бил меня ремнем.

Когда избиение закончилось и Дик ушел, я попыталась встать, но поскользнулась на своей крови. Тогда я пообещала себе, что в следующий раз не буду плакать.

В книгах из библиотеки великие путешественники никогда не плакали, поэтому и я не буду.

Даже если не отношусь к альфам.

Я просто могу быть такой же сильной, как и они.

Иначе мне просто не выжить.

Глава 1. Сэди

Священное озеро

Кровь стекала по моей руке и капала на пол, который я пыталась вымыть. Я вздохнула и попыталась найти внутреннее спокойствие, потому что это был просто еще один дерьмовый день в мире перевертышей.

Хлопок.

Дик снова ударил меня ремнем по спине, и громкий звук разнесся по тихой таверне.

Моя кровь разбрызгалась вокруг.

– Ты наделала грязи. Убери за собой, – сказал Дик и наклонился вперед, от чего его слюна попала мне на лицо.

С годами Дик стал все более раздражительным и тупоголовым. Что было удивительно, ведь он и так был жестоким куском дерьма. Личностный рост не его сильная сторона.

Моя спина безжалостно горела. Я устало потерла глаза и закашлялась. С трудом сдерживая рвотный позыв, когда дымный запах беты Дика проник в мое горло.

– Убирай быстрее! – крикнул он и снова хлестнул ремнем со своей бета-силой.

Дик бета в отставке. Герой войны с фейри.

Герой – явно спорный термин.

Я бы назвала его монстром, свиньей, подонком, куском дерьма, пидором, но не героем.

Дик с очередным ударом безжалостно рассек мне кожу.

В свои двадцать лет я уже начала думать, что Дик имеет что-то против моей кожи и активно пытается убрать ее с моего тела. Мое лучшее предположение заключалась в том, что он попросту завидовал тому, что моя кожа имела такой золотистый оттенок и блеск. Свежие раны на спине жгли, пока я ускоренно терла пол, и фантазировала о том, как беру эту щетку и засовываю ему в глотку.

Таверна была пуста. И я убирала кровавое месиво после драки, которую начала из-за того, что какой-то всепозволяющий себе бета пощупал меня за задницу.

Я была низкой нулевой служанкой, поэтому перевертыши лапали и использовали меня, как бытовой предмет. Посетители тоже издевались надо мной: я низкая и тощая, глаза уникального красного оттенка, длинные платиновые волосы, а кожа блестящая и золотистая.

К сожалению, при моих пяти с половиной футах роста и весе едва ли в сто двадцать фунтов я выглядела маленькой и хрупкой. Наверняка самая низкая и худая личность во всем мире перевертышей.

Ну, кроме Люсинды.

Моя сестра примерно моего роста, только чуть меньше, в силу возраста. Разница между нами лишь в том, что ее волосы золотисто-медового цвета, формы ее тела более пышные, а лицо чуть мягче.

Люсинда сейчас учиться в школе, где она будет жить до восемнадцати лет. В мире перевертышей детей отправляли жить в школу с тринадцати до восемнадцати лет. Многие дети погибали от холода, поэтому олигархия не тратила усилий на их образование, пока им не исполнялось тринадцать.

В результате еще на целых два чертовски долгих года я была обречена жить одна с Диком, чье психическое здоровье хуже, чем у камня.

Единственное хорошее во всем этом то, что Дик не причинял вреда Люсинде.

Он любил сосредотачиваться на мне. Настолько, что я порой не понимала, почему он просто не убьет меня. Каждый день я устраивала хаос, и каждый день он лупил меня своим ремнем. К этому моменту это стало почти рутиной.

Я все еще ждала, когда мы перейдем от насилия к новой программе: медитации, ведению дневника и обмена чувствами.

Но вместо этого началась настоящая война.

Мой последний план заключался в том, чтобы накормить крыс в моей комнате украденным сыром настолько, чтобы они объединились в небольшую армию.

Теперь дом Дика стал домом крыс.

Я хихикнула про себя, когда три крысы пробежали вдоль дальней стены таверны, юркнули под сломанные стулья и начали искать еду. Вид этих маленьких гаденышей, разгуливающих по таверне и наслаждающихся жизнью, почти довел меня до слез. Они были такими милыми и такими беспощадными в своем вторжении в дом Дика, что даже вдохновляли.

Ублюдок снова хлестнул меня ремнем по спине, и улыбка сменилась гримасой. И я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать беззвучный крик, рвавшийся из моего горла.

Мои глаза горели от слез. Мое тело не могло уже выдержать больше боли.

Он бил чертовски сильно.

Еще больше моей крови разлилось по махагоновому полу,³ который я пыталась оттереть. Внутри меня начала нарастать ярость, руки задрожали, а сердце застучало в ушах. Вчера, когда мне исполнилось двадцать, решение всех моих проблем внезапно стало очевидным.

Я должна убить Дика.

Раньше мой план состоял в том, чтобы терпеть его побои, пока Люсинда не вернется из школы через два года. Но вчера во мне вспыхнуло жгучее желание убить этого ублюдка.

Два года слишком долгий срок.

Дик должен умереть.

Сейчас.

Может, я смогу найти тайное местонахождение порталов в другой мир, а может, олигархия просто приговорит меня к смерти. В любом случае, если Дик будет мертв, он не сможет навредить ни мне, ни Люсинде.

Идеальный план.

– Ударь меня еще раз. Посмотрим, что будет, – мой голос был хриплым и искаженным от многолетних криков и издевательств.

Я плюнула на пол перед его ботинком.

Дик покраснел, и его глаза загорелись гневом. Он ударил меня стальным носком ботинка в живот и замахнулся ремнем.

– Бесполезная шлюха! – его маленькие глаза заблестели, а щеки задрожали от ярости.

Слов ему явно не хватало, как и мозгов.

Это была старая как мир история: служанка на коленях, покрытая кровью, и разъяренный хозяин над ней. Но мне всегда нравились более мрачные книги, в которых служанка убивает хозяина и купается в его крови.

– Меня зовут Сэди, а не шлюха, – я перехватила ремень в полете, и его мелкие глазенки расширились от удивления.

Время словно остановилось, когда мы оба схватились за края его оружия.

Я сосредоточилась на рычаге в мозгу, на маленьком переключателе, который при правильном нажатии освобождал меня.

Щелчок.

Включилось оцепенение.

Бесконечная пустота.

Холодное облегчение.

Все мои эмоции испарились, и мир стал менее ярким. Цвета потеряли насыщенность. Мои разбросанные эмоциональные мысли рассеялись в холодном небытии. Бесконечная ярость, боль, печаль просто исчезли. Я полностью сосредоточилась на угрозе и ее устранении.

Это единственное, что помогало мне пережить подростковые годы под жестокими побоями Дика. Переключатель в моем мозгу превращал меня в бесчувственную суку, способную пережить что угодно. Единственным минусом было состояние после оцепенения. Необходимо какое-то время для перезарядки после каждого использования.

Когда мне исполнилось двенадцать, внезапно появилось оцепенение. Оно пришло слишком поздно, чтобы спасти мой голос, который охрип от криков во время побоев, но оно в итоге сохраняло мне жизнь. Теперь все внутри меня стало холодным. Холоднее ледников снаружи.

Сбей его с ног. Выхвати ремень. Оберни его вокруг его горла и убей.

Дик вышел из ступора, и его лицо исказилось в гримасе. Дергание правой брови выдало его. Дела собираются стать еще более кровавыми. Затем Дик дернул руку и швырнул мое маленькое тело вперед, но я не отпустила ремень.

Лишь поверхностная рана, без внутренних повреждений. Подсеки его ногу. Выбей ему переднюю крестообразную связку.

Моя нога взлетела вперед, и я сбила его с ног. Дик с грохотом упал на пол и разбил стул в пустой таверне. Он отпустил ремень.

Обмотай его вокруг шеи.

Он завопил на полу, и я набросилась. Прежде чем он успел двинуться, ремень уже сжался у него на шее, и я начала душить его. Его большие мясистые локти бешено махали назад и врезались мне в ребра. Он сломал мне кость, но я даже не вздрогнула.

Сожми сильнее.

Дик вырвался и впечатал мое тело в стол, но я не отпускала. Когда я под оцепенением, боль не ощущается. Его опухшее лицо посинело, а маленькие глаза вылезли из орбит.

– Я тебя приютил. Я тебя спас, – задыхался Дик, борясь за свою жизнь.

Нельзя назвать спасением постоянные побои. Длинные, отвратительные шрамы изуродовали мое тело, а белые рубцы ярко напоминали о каждом избиении.

– Нет, ты просто избивал меня.

Убей его.

Он начал задыхаться, когда я сильнее затянула и потянула ремень вокруг его шеи. Чтобы задушить бету, требовалась вечность, а шея Дика намного толще, чем у большинства перевертышей.

Оцепенению все равно.

Я никуда не торопилась.

Внезапно дверь таверны распахнулась.

Этот неожиданный шум ошеломил меня, и оцепенение выключилось. Иногда так происходило, когда я сильно удивлялась. Теперь мои эмоции душили меня, и бок чертовски болел от удара Дика.

В дверях стоял закутанный в плащ незнакомец. Резкий, ледяной ветер вломился в комнату и затрепетал его одеяние с капюшоном.

– Олигархия получила сообщение, что в этом доме живет двадцатилетняя служанка. Новый приказ: все слуги также будут проходить проверку у священного озера, – сказал глубокий мужской голос.

Это был не вопрос.

Снежный ветер завыл за спиной незнакомца, и он распахнул плащ, обнажив огромный пулемет. Оружие, как и техника в мире перевертышей, плохо работают в морозную погоду без посторонней помощи, поэтому пулемет светился синим светом благодаря зачарованию фейри.

Я отпустила Дика.

Убить его не выйдет. Меня разнесут на куски, и это чертовски отстойно.

Без лишних слов фигура бросила мне теплый плащ, наверное, это его фишка. Затем схватила меня за шею и толкнула наружу в невыносимый холод. Дик молча последовал за нами, пока мы шли, скрипя по рыхлому снегу.

Я поблагодарила богиню луны, что на мне хотя бы были теплые сапоги.

Сейчас зима, поэтому температура была значительно ниже нуля. Смесь снега и града пробивалась сквозь мою изношенную куртку. Кровавые раны жгли спину, но я ощущала, как кожа начинает понемногу затягиваться.

Все нулевые перевертыши могли залечивать раны в течение пары дней. Кровотечение от ран на спине уже останавливалось, и я знала по опыту, что они полностью затянутся примерно через три дня. В отличие от АБО, у которых не оставалось шрамов, мое более хрупкое тело покрывалось ужасными рубцами.

Когда минусовая температура коснулась моей кожи, она зажглась неестественным теплом от обморожения. Я дрожала, но подобное меня не убьет. Если взрослый нулевой перевертыш не окажется на морозе на всю ночь, он выживет.

Видимость была отвратительная, и минуты пролетали в белой мгле. Затем мужчина в плаще, державший меня за шею, толкнул меня вперед, и я упала на колени в глубокий сугроб. Сквозь заледеневшие ресницы я осмотрелась вокруг и поняла, что стою на краю священного озера. Горы и сосны отражались в спокойной глади воды. Снег падал густо и быстро, но таял в воздухе и не касался незамерзшей воды. Ходили слухи, что тысячи лет назад, задолго до войны, озеро было зачаровано фейри.

Я задрожала с новой силой и вздохнула от усталости. Мое тело намного худее и слабее в отличии от других нулевых перевертышей, которых я знала. А перевертыши АБО физически крупнее и внушительнее, даже до проверки.

Это совершенно бессмысленное занятие.

Мужчина в плаще заговорил низким хриплым голосом.

– Бог солнца, благослови нас. Окрась половину озера в черный цвет для зверя альфы, четверть озера в фиолетовый цвет для силы беты и берег реки в желтый цвет для семени омеги.

Прежде чем я успела отреагировать, он вынул длинный нож, порезал мне руку и поднял ее над озером. Ладонь загорелась болью, когда он перевернул мою руку и сжал. И как в замедленной съемке, моя кровь устремилась к серебристой поверхности. Порыв ветра ударил по красным каплям, и казалось, сам воздух стремился изменить их направление, отчаянно пытаясь остановить происходящее.

Моя кровь брызнула на заснеженные берега. Но одна капля все же коснулась поверхности серебряного озера. И в тот же миг вся его поверхность почернела.

Оно стало черным, как полночь.

Бездушно черным.

Черным, указывая на альфу.

Бесконечная тьма почерневшего озера резко контрастировала с ослепительной белизной снежной долины.

Альфы самые жестокие, ужасающие и крайне редкие.

В моих ушах звенело, колени дрожали, и вопреки законам природы пот выступил на каждом дюйме моего замерзшего тела.

Альфа-женщин не существовало.

Никогда.

Прежде чем я успела что-либо сделать, Дик схватил меня за руку и дернул назад.

– Ну все, шлюха, теперь ты доигралась.

Он потащил меня прочь, но мужчина в плаще схватил меня за руки и вырвал из рук Дика. Странный незнакомец закинул меня себе на плечо и помчался через густой лес. На бегу он поднял оружие и сделал несколько выстрелов в сторону Дика. Я надеялась, что пули попали в цель.

Мое зрение затуманилось, когда деревья проносились мимо меня.

Альфы – злобные психопаты, которые превращались в ужасающих зверей.

Их почитали как богов.

Свирепые, ужасающие, безумные, бессмертные боги.

Военные лидеры. Жестокие стражи порталов.

Альфы сражались с монстрами, потому что сами являлись ими. Их осталось очень мало. Каждого из них обожали и боялись.

Теперь я одна из них.

Мне с трудом удавалось дышать. Плечо незнакомца при беге врезалось мне в живот, а ужас сковывал разум. Мое зрение переливалось, как калейдоскоп. И вдруг, сквозь густые сосны, я снова увидела озеро. Я не знала, что такое настоящий, леденящий кровь страх, до этого момента.

Озеро больше не было черным.

Оно стало кроваво-красным.

Согласно олигархии, фейри зачаровали озеро, чтобы оно могло показывать лишь три цвета. И красного среди них не было.

Глаза защипало от ужаса, в ушах зазвенел свистящий гул.

Я молилась, чтобы мои глаза обманывали меня.

И наконец, я отключилась.