Текст книги "Мэри и медведь (СИ)"
Автор книги: Зена Винн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
13 Глава
Шеннон расстелила постель, снотворное, которое она приняла, делало ее движения вялыми. Сегодня она многого добилась. Хоум Дэпот завтра доставят ее заказы. Ей пришлось доплачивать за доставку в воскресенье, но это того стоило.
В магазине она столкнулась с человеком, который работал на ее брата несколько лет назад. Он до сих пор время от времени занимался случайными заработками и согласился побыть у нее дома, когда доставят покупки. Она сделала все что задумывала и не могла пожаловаться на то, как прошел ее день.
После душа, ее клонило в сон. Она немного вытерлась и бросила полотенце на пол. Она уберет его завтра. Широко зевнув, так, что даже услышала, как хрустнула челюсть, она выключила свет и упала на кровать. Она впала в сон без сновидений минуту спустя, как ее голова опустилась на подушку, не подозревая о присутствии кого-то, кто материализовался в ее комнате и стоял, наблюдая за ней.
Николай оказался рядом с кроватью волчицы, которую он спас, после проверки, чтобы убедиться, что она точно спит. То, что начиналось как увлечение, быстро переросло в навязчивую идею. Становилось все труднее и труднее держаться подальше от своей волчицы. Лишь одной мысли о ее существовании было достаточно, чтобы его клыки начинали пульсировать во рту. Он хотел поглотить ее. Он хотел, насладиться ее женственными сливками, а потом насытиться ее кровью.
С каждым визитом, он раздвигал границы своего контроля. Слившись с мыслями, он психически гладил и ласкал ее тело, нещадно возбуждая. Он никак не мог помочь себе. Каждый раз, когдаона была близка к краю, ее волчица отбирала контроль и начинала обращение, а ему приходилось уходить. В то время как обмен кровью давал ему определенный контроль над ее разумом, он не мог контролировать ее зверя. Он был слишком силен.
У края кровати, Николай использовал силу мысли, чтобы стащить простыню, оголяя ее обнаженное тело для своего взгляда. Хотя он досконально изучил ее множество раз ранее, он все еще не мог определиться, что же в ней было такого, что настолько его поразило. Она была маленькой, как рыжеволосый эльф и такой же низкой. Он сомневался, что она достанет до его груди стоя.
Но что-то было другое в ней. Что-то не так. Он расширил свои чувства, пока не нашел источник проблемы. Он учуял слабый металлический запах лекарств, исходящий от ее тела. С их ментальной связью, он копнул глубже. Чтобы она ни прятала, она не помешает ему сблизиться со своим подсознанием, но это делало ее зверя беззащитным.
Ее зверь был беспомощным. Злая усмешка пересекла лицо Николая. Ее зверь почуял его и пытался помешать, но медикаменты были слишком сильными. Зверь знал, что он здесь, но ничего не мог поделать. Не смотря дареному коню в рот, он воспользовался возможностью, которую она неосознанно предоставила ему.
Используя фантомные пальцы, он нежно погладил лоб, глаза, скользнул рукой вниз по щеке, прикасаясь пальцем ее губ. Ее полные уста приоткрылись под его прикосновениями, приглашая войти внутрь. Он проигнорировал ее приглашение в пользу поглаживания пальцами другого места.
Его пальцы залезли под шею, заставив ее выгнуться. Мурашки пробежали по ее коже. Он продолжил свои исследования ее щедрых форм груди. Ее тело взывало к нему, требуя, чтобы он прекратил эти мозговые игры и прикоснулся плоть к плоти. На секунду он задумался, поддаться ли искушению взять ее, пока она так беспомощна. Его кодекс чести не позволял ему сделать это. Отбросив эту мысль, он вернулся, чтобы прикоснуться к ней, не используя ничего кроме его глаз и его мыслей.
Он игрался с ее грудью, заставив сморщиться соски. Используя свой разум, он дал ей ощущения того, что рот всосал ее грудь. Он играл на ее теле, как мастер-музыкант, он трогал ее одновременно повсюду. Рот начал посасывать ее соски и между ног, в то время как фантомные пальцы гладили и ласкали все ее тело. Он крепко удерживал ее разум, не боясь, что она проснется и поймает его на том, как он с ней играет.
Она начала выгибаться. Ее ноги открылись шире, а пальцы вцепились в простыню. Ее сердце заколотилось, заставляя кровь мчаться по венам. Жар ее волнения заставил ее кровь взывать к нему, прося его, чтобы он вкусил ее.
Его зверь зашевелился, жажда крови начинала расти. Его взгляд пробежался по ней, отметив каждую деталь. Быстрое вздымание и опадание груди. Сморщенные соски. Розовый румянец на ее коже, когда кровь побежала быстрее по венам и артериям. Блестящие рыжие кудри, покрывающие ее холмик. Ее припухший клитор, так и просился, чтобы его потрогали. Он мог видеть щелочку и влагалищные мышцы, когда фантомные пальцы неустанно входили и выходили из ее киски.
Чем больше он смотрел, тем больше жаждал. Попробовать, прошептало искушение, только попробовать. Какой может быть вред от этого? Да, подумал он, всего лишь немного попробовать. Может быть, если он попробует лишь раз, он сможет понять, что у нее за власть над ним.
Он поставил колено на кровать, а потом одну руку, потом другую, как огромный кот преследующий добычу. Его глаза были полностью сосредоточены на своей цели, блестящей плоти между ее ног. Туман вожделения охватывал его разум. Лишь попробовать. Это все, что он хотел. Один глоточек и тогда он может уйти и никогда не возвращаться.
Придвинувшись выше ее выгибающегося тела, он продолжил свое движение лишь вперед. Быстро, как кот, он соединил свой язык с ее. Ее вкус вызвал его клыки, чтобы ворваться в ее рот, когда его глаза застелило кровью, краснотой и они начали светиться. Не удержавшись, он придвинулся ближе и ближе, и ближе, пока его клыки не были плотно прижаты к ее плоти. Он ласкал ее, пытаясь узнать все больше и больше ее суть. То как он прижался к ней, делало неизбежным то, что его клыки прижали ее плоть, вызывая каплю крови.
Вкус крови взывал зверю вырваться на свободу, когда жажда крови взяла его под контроль. Как змея он атаковал, вонзил клыки глубоко в бедренную артерию под ее кожей. Он глубоко втянул ее богатую кровь, чувствуя, как она бежит по его телу и придает ему сил.
Он едва осознавал ее содрогание под ним, когда оргазм за оргазмом прошибали ее тело. Ее кровь была невероятной – густой, насыщенной и мощной. Он хотел иссушить. Какая-то небольшая часть его разума, которая не была поглощена жаждой крови, орала ему, что пора отступить. Слишком много. Он выпил слишком много.
Вернув себе управление, он закрыл ранку и оттолкнулся подальше от нее. Он слизнул последнюю каплю крови, смакуя вкус на языке. Грудь опадала и резко поднималась, когда он боролся с желанием взять ее, пометить и потребовать на нее права на целую вечность.
Он, напрягшись, стоял рядом с кроватью, глаза были закрыты, руки сжаты в кулаки, а он боролся со своими инстинктами. Он разорвал связь между ними, зная, что расстояние было необходимо, но ненавидел терять контроль над каждой клеточкой тела.
После периода медитации, он смог получить контроль. Его клыки втянулись, а глаза вернули свой натуральный черный цвет. Его руки начали разжиматься, а его дыхание вернулось к медленному и устойчивому темпу. Когда был готов, он открыл глаза и сосредоточился на женщине, лежащей перед ним. В его взгляде появилась твердая решимость. Он хотел ее, и он ее получит. Никому не будет позволено встать на его пути. Она была его.
Обойдя вокруг кровати, он остановился у ее головы и еще раз проник в ее сознание принудив ее… Притянув свое запястье ко рту, он укусил кожу на запястье, оставив там рваные дыры, заставляя кровь течь. Прижав запястье к ее рту, он заставил ее выпить.
Когда она выпила его крови, он приказал ей прекратить. А потом зализал рану, закрывая ее. Инстинктивно он начал ритуал связывания, такой старый, что был запечатлен в его ДНК. Еще два обмена кровью и она станет его. Бросив на нее последний взгляд, он дематериализовался и покинул дом. Скоро. Очень скоро, он предъявит на нее свои права.
*******
Мэри Элизабет проснулась окруженная божественным теплом. Ее уму понадобилось немного времени, чтобы отогнать сон и распознать источник тепла. Хью лежал, прижавшись к ее спине, его рука вокруг талии Мэри была единственным, что удерживало ее на кровати. Мужчина перетянул одеяло на себя, вероятно из-за его размера. Если они сделают это привычкой, ей нужна будет кровать побольше. Ее королевского размера была недостаточно большой.
Она прижалась к нему, пытаясь получить более безопасную позицию на кровати. Она застонала, когда мышцы запротестовали против всех ее движений. Она поплатилась за прошлую ночь. Мэри Элизабет чувствовала это даже на костях. Она чувствовала себя более больной чем, когда она лишилась девственности. Она догадывалась об этом. Ее прошлый опыт не подготовил ее к размеру и силе Хью. Долго понежиться в ванной и еще день или два, чтобы восстановиться, и она будет в порядке.
Она осторожно подняла руку Хью с ее талии, стараясь не разбудить его. Его руки кротко сжались в знак протеста, а потом расслабились, позволив ей выскользнуть из-под него. Она замерла, когда он задвигался, только чтобы расслабиться, когда он начал переворачиваться на спину.
Еще раз, остановившись на краю кровати, она обдумала свой следующий шаг. Любой ее шаг будет отдаваться болью, а она не большая ее поклонница. Решив, что может быть легко, сдвинуть ноги на пол и сесть, за мыслью последовало действие. Так, пока хорошо. Теперь наступила самая сложная часть, встать.
Сделав глубокий вдох, готовясь, она поставила ноги на пол, уперлась руками о матрас и оттолкнулась в стоячее положении. Ну, это было скорей присевшее положение. Она сгорбилась, как старуха с самым сильным случаем остеоартроза. Она сделала свой первый шаг и втянула воздух сквозь боль, которая пронзила ее таз. Она может это сделать. Она сильная женщина. Она сможет справиться с небольшой болью в свете всего удовольствия, которое она получила вчера вечером. Убеждая себя встряхнуться, онаМэри Элизабет заставила себя встать прямо и идти в ванную комнату. Неважно, что ребенок мог бы ползти быстрее. Она шла и это уже было важно. Именно в такие времена, она хотела, чтобы в комнате была ванная. Ванная комната никогда не казалась дальше, чем сейчас.
*****
Хью наблюдал, как она ковыляет из комнаты, проклиная все на свете с каждым шагом. Он хотел встать и помочь ей. Ему было больно смотреть на ее боль, зная, что он причина этому. Единственное, что мешало ему сделать это, то, что она будет смущена его помощью. Она явно не хотела, чтобы он знал, что ей больно или она не принимала его помощь, чтобы не разбудить его. Она никак не могла знать, что он проснулся от первых ее движений, все его существо было сосредоточено на ней, даже в самом глубоком сне.
Он не мог ударить себя достаточно сильно и далеко, чтобы причинить себе боль как ей. Он повторил свою клятву себе, чтобы убедиться, что он ни разу не потеряет над собой контроль. Он не мог понять, что произошло. Защищать свою пару было приоритетным для перевертышей. Это было так глубоко внутри, что это было уже инстинктом. То, что он сделал вчера, шло вразрез со всем, во что он верил. Каждому принципу, который он когда– либо выучил. Это был ценный урок, благодаря которому, он знал, такого больше никогда не повторится.
В то время, как он выговаривал себе, его пара вышла из комнаты и вошла в ванную. Меньшее, что он мог сделать, чтобы быть полезным, приготовить завтрак. Он вылез из постели и натянул джинсы. Когда он приблизился к ванной, то услышал, как включился кран в ванной. Хорошо, она принимает ванну. Это должно помочь. Слегка постучав в дверь, он крикнул:
– Я приготовлю кофе и завтрак. Ты там долго пробудешь?
– Я выйду к моменту, когда кофе будет готов. Тебе нужно сюда, прежде чем я залезу в ванную?
– Нет. Я подожду, пока ты выйдешь, – если надо, он спуститься в ресторан, а не заставит ее выйти оттуда. Он надеялся, что горячая вода сделает легче хоть какие-то повреждения, которые он причинил.
****
Мэри Элизабет потянулась, пытаясь ослабить напряжение мышц. Как только она это сделала, все оказалось в действительности не так плохо. Она была слишком осведомлена о тех частях тела, которые принимала как должное. Ее влагалище было опухшим и в синяках. А глубоко внутри была тупая боль от того, что, когда его член входил, то бился о шейку матки. И лишь мысль об этом, вернула удовольствие и отголосок боли.
Он был крупным мужчиной и, как большинство крупных людей, он не всегда осознавал свою силу. Она не винила его. Правда, она не могла дождаться, когда он сделает это снова. Он что-то сделал с ее либидо, тем, что она знала, насколько он находит ее желанной, что потерял контроль. Когда мужчина, который ценит контроль как Хью, терял его, ну как она не могла не быть польщена и немного даже гордиться этим. Она задалась вопросом, что будет, если бы она на самом деле пытается заставить его потерять контроль. Сейчас было над чем подумать.
Она легла в ванну, раздвинула ноги и позволила теплу успокоить все. Она чувствовала себя так хорошо. Она чувствовала это вплоть до костей. Она пролежала там, пока вода не начала остывать. После, она немного слила ее и добавила еще горячей воды, пока не стало настолько жарко, насколько она могла выдержать. Мэри Элизабетотмокала пока, и эта вода не остыла. Быстро сполоснувшись, она вытащила пробку водостока и вышла из ванной. Она еще ощущала, что там болит, но в остальном, чувствовала себя намного лучше, готовая взглянуть на мир.
Она вышла из ванной комнаты и оделась в свободные и удобные вещи, прежде чем пойти к Хью на кухню. Из-за того, что ее киска болела, она отказалась от нижнего белья и решила надеть свободно струящуюся юбку, которая спускалась ниже колен. Натянув тунику, доходившую ей до бедер, она проверила, скрыла ли тот факт, что под всей этой одеждой, она была обнажена.
Хью чувствовал себя как дома на кухне, делал кофе и взбивал яйца на завтрак. Чтобы приготовить яйца с тостами и сосисками. Когда она вошла в кухню, Хью поцеловал ее, прежде чем сам пошел в ванную.
Она налила себе чашку кофе и положила себе яичницу и тосты, оставив большую часть для Хью. Судя по огромному количеству еды на плите, он еще не ел.
Пока она сидела за столом, слушая шум душа, то мысленно пересмотрела утро. Хотя она и не была уверена, чего она ожидала, но это было не пресловутое «утро после», о котором все так много говорили. Все было так, ну, обычно. Ощущалось так, будто они вместе уже очень долго, достаточно, чтобы впасть в рутину. Не беспокоиться о прическе или утреннем дыхании. Они просто готовились к новому дню, будто делали это вместе уже много лет. Это немного нервировало, но и расслабляло одновременно.
****
В душе, Хью пробежался по планам на день. Это был рабочий день, но было достаточно времени, чтобы заскочить домой и переодеться, прежде чем выходить на работу. Закусочная закрыта утром по воскресениям, но открывается к одиннадцати на обед. Нужно было многое сделать между сейчас и потом, тем более он отдавал свою помощь в выходной день, чтобы восполнить то, что он ушел раньше вчера. Он действительно не хотел оставлять Мэри Элизабет одну. В последний раз, когда он это сделал, у нее возникли мысли об их отношениях. Он не хотел давать ей шанс думать о чем-то таком снова. Этот мост был пройдет и пути назад не было.
Он вошел на кухню, как только она закончила есть. Многозначительно посмотрев на оставшуюся еду, он спросил:
– Это все что ты съела?
– Я не была уверена, ел ли ты. Кроме того, я никогда не была любителем завтрака.
– Нужно начинать. Тебе понадобиться много энергии, если ты планируешь угнаться за мной. – Он поиграл бровями с намеком, косвенно позволяя ей точно понять, что он имеет в виду.
Она покраснела, заставив его улыбаться.
– Я буду иметь это в виду, – сказала она сухо.
– Это точно. А теперь, какие у тебя планы на сегодня?
Она пожала плечами и оглянулась, будто ища идею.
– Я не думала об этом. Не могу поверить, что я ничего не планировала. А что?
– Я должен уйти, но не хочу. Пойдем со мной в закусочную. Посидишь, поговоришь со мной, пока я готовлю. Если ты расщедришься, то можешь сделать парочку десертов, которые подадим на обед. Я заплачу тебе за них.
– Ты идешь туда прямо сейчас?
– Нет, мне нужно сначала заехать домой и переодеться в рабочую одежду. А потом я вернусь сюда. – Если бы он подумал, то взял бы вчера с собой одежду. Он убедиться в будущем, что оставит вещи здесь, чтобы не нужно было ездить домой, по крайней мере, пока он не убедит ее жить с ним. Один шаг за раз.
– Ты уверен, что я никому не помешаю?
– Кроме меня никого не будет на кухне.
– Ты все сам готовишь? Без помощников?
– Не в первой. Кроме того, меню обозначено и все продукты подготовлены. Мне только надо взять это и приготовить. Не велико дело.
– Ну, если ты так говоришь.
Его мысли были уже в том что нужно сделать, он направился к двери, после того как взял с нее обещание спуститься.
– Подумай о том, чтобы сделать десерты. Моим клиентам они очень нравятся. Ты можешь сделать их внизу, в столовой.
– Я лучше сделаю их здесь, где знаю, что где находится.
– Ничего, немного воображения или времени там и ты все будешь знать. Я хочу, чтобы ты была со мной.
– Буду иметь это в виду и спущусь, как только они будут готовы.
– Зайдешь через заднюю дверь. Я оставлю ее открытой.
– Хорошо. Иди, а то опоздаешь.
Он бросил взгляд на нее и выругался:
– Мне надо идти. Спускайся вниз или я приду и заберу тебя. А клиентам придется подождать.
– Я спущусь.
– Замечательно, – он украл еще один поцелуй и ушел.
14 Глава
Шеннон перевернулась и сонно потянулась. Она нуждалась еще в часе, а то и двух сна, но единственный взгляд на часы, убедил ее, что это не для нее, по крайней мере, сегодня. Она выпрыгнула из кровати сразу на ноги, закачавшись, чтобы удержать равновесие. Потом побрела в ванную, рот широко раскрылся в зевке, пока она шла.
Во рту чувствовался странный привкус. Это, наверное, было из-за лекарств, но на вкус было как кровь. Может, она прокусила губу или щеку, пока спала. Что касается лекарств, они творят чудеса. Она чувствовала себя самой отдохнувшей за всю неделю, даже ноги были расслаблены. Она действительно крепко спала всю ночь. Обычно, она просыпалась по нескольку раз за ночь, встревоженная своей волчицей. Но такого не было этой ночью, за что она была благодарна. Она не хотела, чтобы прием таблеток входил в привычку, но было приятно осознавать, что она может ими воспользоваться по мере необходимости.
Грузовик должен подъехать примерно через час. Достаточно времени, чтобы приготовить завтрак. Когда она направлялась на кухню, то услышала знакомый звук автомобиля. Что он хочет? Она открыла дверь и вышла на крыльцо. Ее брат Рори вышел из голубой кабины грузовика, который использовал для бизнеса.
– Чему я обязана таким удовольствием? – она была немного настороженной, учитывая все незаконченные дела между ними.
Он подошел к крыльцу, осмотрев это место, тень налетела на его кудрявую рыжую голову. Эти кудряшки должны были выглядеть женственно, но в нем не было ничего женственного. Он был крупным, грузным мужчиной, хотя немного низковатым. В нем было всего пять футов девять дюймов, но он выглядел гораздо больше, со всей силой исходящей от него, как аура.
Он пригвоздил ее тяжелым взглядом.
– Если тебе нужна помощь, почему ты не позвонила мне? Я все еще твой брат, не так ли?
Ох, черт. Кайл проболтался.
– Я так понимаю, ты столкнулся с Кайлом?
– Можно и так сказать, но ты ошибаешься. Позвонил мужчина, желавший знать, почему моя сестра должна была нанять помощника, тогда как ее брат владеет строительной компанией. То же самое, хочу знать и я. Есть ли причина, почему ты не позвонила мне?
Черт, он был зол. Его выговор говорил об этом. Давай, Шеннон. Быстрее думай. Не хочу, чтобы он знал, что происходит на самом деле с тобой. Он найдет способ, как использовать это против тебя.
– Это дело Стаи Рейвен. И не касается Альфы стаи Спэрроухоук.
Может быть, это заставит его отступить.
– До тех пор, пока это касается моей малышки сестры, это касается меня. Я здесь не как Альфа, а как твой старший брат. Я еще раз спрашиваю, почему ты не пришла ко мне, если тебе нужна помощь?
Потому что не знаю, могу ли доверять тебе. Она так думала, но не сказала. Несмотря на их разные взгляды, он был кровным родственником, и она никогда не делала чего-то, что могло намеренно причинить ему боль. В пылу спора? Это было совсем другим. Они оба, как правило, были немного резки на слова, когда злились. Но чтобы намеренно сказать резкие слова, она не могла это сделать. Теперь же, она должна была найти причину, чтобы сказать ему то, что не было ложью, но и не полной правдой. Он бы учуял ложь. Это должно быть что-то, во что он поверит.
Как бы она не любила своего брата, это была одна из вещей, которую она не могла сказать ему. Невозможно было сказать, до чего он дойдет в его стремлении «для нее хорошо». Они уже спорили и боролись за то, что было хорошо для нее. Она не хотела давать ему оружие, которое он может использовать против нее.
– Я оборудую безопасную комнату для альфы. У стаи Рейвен ни одной нет, но нужна будет в ближайшее время. Пара Альфы человек, еще не прошедшая первое обращение и у беты щенок. Она потребуется для его первого раза. Так как я живу здесь бесплатно, я вызвалась создать одну для стаи.
Все что она сказала, было правдой в определенном смысле. Каждая стая имеет безопасный дом или безопасную комнату. Это было место, где молодые перевертыши проходили свои первые пару оборотов, пока не научаться контролировать своего зверя. Так же она может быть использована альфой как камера для членов стаи, которые сбивались с пути, пока не удавалось определить соответствующие дисциплинарные взыскания.
Она просто надеялась, что он не помнит, что ей никогда не нравилась идея с безопасными комнатами. Она думала, что это было красиво оформленные тюремные камеры. Не показывая ни намека на слабость, она, молча, протестовала против его несогласия с ней.
– Тогда, хорошо, что я взял с собой инструменты. Я полагаю, ты сделала все необходимые замеры и заказала все что нам понадобиться?
Он принял это. Просто так. Либо она стала лучше лгать, либо по какой-то странной причине его разум подумал, что он поверил ей. По крайней мере, сейчас.
– Да, я сняла замеры. Заказы должны прибыть примерно через час. Раз ты здесь и ты не собираешься уходить в ближайшее время, заходи. Я как раз собиралась приготовить завтрак.
– Похоже, я приехал как раз вовремя, – он пошел вслед за ней на кухню и помог ей готовить. Они упали в уже знакомую на протяжении многих лет рутину, делать все вместе. В этом они находили какой-то странный уют, зная, что не важно, что изменилось в их отношениях, а это останется прежним.
Когда они ели, то говорили о приземленных вещах. Рори рассказывал новости, произошедшие в рамках стаи, так как ее не было там. Они так и не нашли никого, кто бы заменил ее, и прежде чем поняла это, Шеннон уже согласилась продолжить ведение книг для его бизнеса и для стаи, как и раньше.
– Я не вернусь в Спарту. Тебе придется принести мне книги.
– Это прекрасно. Все документы у нас есть, которые не могут быть переданы электронным способом, будут доставлены в руки или по почте.
Его мгновенная готовность заставила ее насторожиться.
– Покажи комнату, – они доели, вымыли и убрали посуду.
– На самом деле это подвал. Думаю, что это идеально для того, что мы запланировали.
– Я скажу тебе как это, после того как увижу. – Он последовал за ней к двери из кухни, которая вела вниз. – Что ты собираешься делать с этой дверью?
– Я заказала армированную сталью дверь, что бы заменить эту. На самом деле я купила две. Я планирую поставить одну здесь, а вторая будет установлена внизу лестницы.
Она открыла дверь и повела брата вниз.
– Сейчас она открыта, но я намерена закрыть эту лестницу и поставить вторую дверь для дополнительной безопасности.
– Так что если кто-то пройдет мимо первой двери, они должны будут пройти еще и вторую.
– Да, именно так я и подумала.
Он обошел подвал, оглядываясь вокруг.
– Здесь есть ванная комната. Это хорошо. Похоже, кто-то затеял перепланировку, но остановился на полпути. Стены нуждаются в отделке. Что насчет окон?
– Они сравнительно небольшие. Я купила стальную сетку, чтобы закрыть окна. Я не думаю, что они достаточно большие, чтобы что-нибудь прошло, но ты никогда не знаешь.
– Сетка никого не удержит, за исключением, если ты распылишь на нее серебро. Это не достаточно крепко. Когти перевертыша спокойно порежут ее. Нужно установить решетку с улицы.
– Разве тогда, чтобы убрать решетку с окна не надо будет просто потянуть? – она, молча, проклинала себя. Она говорила ему, что они пытаются не выпустить отсюда кого-то. Если это так, она не должна беспокоиться о том, что кто-то войдет.
Он бросил на нее взгляд, который говорил, что он не станет комментировать это.
– Мы поставим сетку, а потом проложим решетку над сеткой. И распылим на обе серебряную краску. Одного запаха серебра, должно быть достаточно, чтобы удержать любого перевертыша от того, чтобы использовать окно в качестве входа или выхода. Поставив все на улице, вы по-прежнему сможете открывать окна. Ты же не хочешь отрезать поток свежего воздуха.
Признательная, еще волнуясь, что он не прокомментировал ее оговорку, она по-другому посмотрела на окна. Она не думала об окне в качестве источника свежего воздуха. Она была больше обеспокоена угрозой безопасности, которую они представляют.
– Здесь есть предохранители?
– Да, они над стиральной машинкой и сушилкой. Перекрывающий воду вентиль тоже здесь, вместе с печью.
– Хорошо. Это было бы хорошим местом, чтобы создать паническую комнату. Но так же может сработать в качестве безопасной комнаты, но она будет лучше работать на удержание людей.
Она резко посмотрела на него. Он понимающе глядел на нее. Она не подтвердила и не опровергла его подозрения, а он не развивал эти вопросы. Он знал, что она делает, просто не знал зачем.
Его острые уши приподнялись, уловив звук приближающегося автомобиля.
– Твои заказы здесь.
– Я слышу. Кайл сказал, приедет ли он?
– Да, он будет здесь. Я лишь изменил время его приезда. Когда он приедет сюда, то будет работать для меня. Я уже установил порядок оплаты.
Шеннон не стала спорить с братом. Это была одна из причин, почему она и Рори обычно воевали. Он манипулировал, контролировал и доминировал. Это в нем было не просто от альфы – это была его натура. Он должен быть ответственным, вещи всегда должны быть под его контролем, и он должен быть всегда прав. Добавьте к этому вспыльчивость и становиться удивительным, что они не боролись чаще, чем уже это делали.
Кайл появился как раз вовремя, чтобы помочь с разгрузкой. Они выгрузили все, складывая в подвале для легкого доступа. Под руководством Рори, они сняли дверь, ведущую в подвал и, оформили лестницу. Как только это было закончено, Рори и Кайл замуровали стену, утомительный и трудоемкий процесс из-за всех изменяющихся уровней. Когда и это было окончено, они прервались на ланч, который приготовила Шеннон.
После него, Шеннон подготавливала стены к покраске, пока парни устанавливали первые стальные двери. Рори работал как одержимый. К тому времени как он ушел поздней ночью, обе двери были установлены, стены были сухими, а окна безопасны. Он вернется, чтобы установить датчики движения и видеокамеры, которые можно будет контролировать из подвала. К тому времени как ее брат закончит, в подвал будет труднее попасть, чем в Форт Нокс.
******
Мэри Элизабет составляла Хью компанию, пока он работал. Она не предлагала помочь, а он не просил. Она бы только мешалась. У мужчины это была рутинная наука. Он был быстр и компетентен. Было видно, что он делал это сотни, если не тысячи раз.
Мужчина был мастером мультизадачности. Он готовил еду, следил за столиками и сервировкой, придерживаясь разговора с ней. Он не много говорил о себе, предпочитая говорить о ней. Он задавал так много вопросов, что она почувствовала себя, как на интервью.
Он хотел знать все. Он спрашивал о детстве и отношениях с родителями и сестрой. Он спрашивал о ее предыдущих отношениях, годах в колледже обо всем и ни о чем одновременно. Его вопросы были глубокими, заставляя ее задуматься и достигать развернутых ответов. Было легко открыться перед ним, откровенно говорить о себе то, что она не говорила ни единой живой душе. Помогало и то, что хотя она и знала, что его разум был полностью сосредоточен на том, что она говорит, его глаза были сосредоточены на работе. Это давало ей чувство анонимности, иллюзию безопасности, как в разговорах в темноте. Она оставалась говорить с ним на ланч и обед, которые он лично приготовил ей.
Ее пирожные стали хитом. Они получили столько похвалы, что она позволила Хью уговорить себя, делать любой десерт на свой выбор каждое воскресенье. Хью убедился, чтобы все знали, кто испек вкусный лимонный пирог. Хотя ей было неловко от всего этого внимания, было засушливое место в ее душе, которое намочило от знания, что она доставила удовольствия стольким людям.
Около шести она извинилась и вернулась домой, чтобы подготовиться к завтрашнему дню. Она была готова вернуться к роботе, даже была взволнована. Она была в новом городе, на новом объекте и коллеги у нее будут новые. Она одна будет выбирать большинство из них. Наем сотрудников в магазин был одной из ее новых обязанностей в качестве Главного Менеджера. Еще нужно было выбрать товар для нового магазина и кто знает, что еще нужно сделать. В ближайшие несколько месяцев будет нелегко, и она с нетерпением ждала этого.
Чувствуя небольшое напряжение, она включила кассету с йогой и занялась ею. Затем она долго нежилась в ванной, заперла дверь и легла в кровать.
