Текст книги "Мэри и медведь (СИ)"

Автор книги: Зена Винн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

15 глава

Она улизнула в свое личное место. На ранчо все суетились с весенними делами, но она просто лежала посреди всех этих природных богатств. Когда у нее был шанс, она ускользала из дома и бесконечных хлопот и забиралась на сеновал в амбаре. Там у нее было специальное одеяло, сделанное собственными руками. В такие дни, как сегодня, когда двери на чердак были открыты, она позволяла себе расстелить одеяло на тюках сена и лежать на нем, иногда читая, а иногда фантазируя.

Сегодня она ощущала себя особенно непослушной. Несмотря на холод в воздухе, солнце ощущалось довольно хорошо, так, что хотелось обнажить кожу. Она растянулась, будто принося жертвоприношение теплу солнца. Когда прохладный ветер ласкал ее обнаженную плоть, она позволила своим мыслям течь куда им захочется, не замечая, когда ее размышления превратились в сны.

Ее разбудило прикосновение руки к ее телу. Глаза медленно открылись, и она увидела Джейка, одного из многих работников на ранчо отца, который стоял над ней. Он стоял там, с оголенной мускулистой грудью, а его джинсы низко сидели на бедрах. Большинство работников отдавали Джейку больше места отчасти из-за его размера. Он был настоящим великаном. С другой стороны, это было из-за его очевидно индейского наследия. Никто не смел, сказать ему это в лицо, но за спиной его называли «чертовым полукровкой».

Он не скрывал того, кем являлся. Вы должны были принимать его таким, каким он есть или вовсе не принимать. Его волосы цвета ночи стекали по плечам, подчеркивая его кровь. Обычно он держал их связанными на затылке, но сегодня они стекали свободно, раздуваемые ветерком, что проникал через открытые двери. Джейк был хорошим мужчиной с хорошими руками. Он был экспертом в двух областях: лошади и ножи. Первое гарантировало ему работу на любом ранчо в штате. Второе гарантировало, что независимо от того, насколько негативно к нему относился человек, он придержит это при себе.

Она давно положила на него глаз. О, она никогда не оказывала ему знаки внимания. Не потому, что она была слишком хороша для него. Нет, ни за что. Она была слишком большой и простенькой, чтобы быть замеченной им. Он мог выбрать любую женщину, которую захочет. В то время, как многие из них не показывались с ним на публике, они расставляли свои бедра перед ним сразу же в темноте ночи, стоило ему только попросить.

Она и не надеялась, что он когда-нибудь заметит такую как она. А даже если и заметит, у них нет будущего. У отца случится припадок. Не было ни единой возможности, что его белокожая доченька выйдет замуж за какого-то чертового полукровку. Она ограничивалась своими девственными фантазиями, зная, что это все что у нее будет.

Руки, что удерживали ее ноги медленно заскользили вверх, напоминая ей о том, что она лежит перед ним обнаженная. Румянец разлился по телу, но она не сделала ничего, чтобы прикрыться. Сейчас ее фантазия воплощалась в жизнь, и она собиралась насладиться этим. Этот мужчина, которого она хотела сейчас смотрел на нее с желанием в глазах. И он мог делать с ней все, что хотел.

Его рука скользнула вверх по внутренней стороне бедра, вплоть до вершины ее ног, что заставило желание задрейфовать от живота к груди. Он обвел пальцем ее с одной стороны, затем с другой. Его палец кружил выше и выше, пока не коснулся соска. Это ощущалось так прекрасно, что она застонала. Часть ее боялась, что это сон и что любой звук с ее стороны заставит его исчезнуть.

Он лег на одеяло рядом с ней и опустил губы к ее груди. Она играла со своей грудью в собственной комнате, интересуясь, что же она будет чувствовать, если мужчина сделает это, но никогда не могла себе представить, что это будет так. Она слышала, от некоторых девочек, как они рассказывали о таких вещах, которые они тайно делали с мальчиками и как это было здорово. Она была настроена скептически, но теперь верила.

Его губы путешествовали вниз по ее животу, и он поставил свое колено так, чтобы поместиться между ее ног. Она смотрела и не верила, что это действительно происходит с ней. Это должно быть сон. Не было никакого другого объяснения.

Его рот опустился ниже, и она затаила дыхание. Конечно он не будет целовать ее там. Он сделал это! О, Звезды! Она никогда, даже в самых смелых мечтах не представляла, что мужчина прикоснется своим ртом к ней там. Это ощущалось так странно, так запретно. Она едва касалась себя там, даже когда купалась. И то, что он делал своим ртом там, поражало ее. Она прикусила нижнюю губу, храбро стараясь молчать. Она не хотела отвлекать его или сделать что-то, что приведет к его остановке.

Она настолько сильно сжала одеяло, что суставы побелели. Ее ноги, бесконтрольно раскрылись шире и бедра начали двигаться, толкаясь вверх, чтобы стать ближе к его рту. Что-то странное происходило в ее теле. Внутри нее разрасталось давление и напряжение. Чувства пугали ее, но это ощущалось слишком хорошо, чтобы останавливаться.

Она начала тихо всхлипывать, закрыв глаза, чтобы лучше улавливать ощущения, которые он создавал внутри нее. Наконец, как туго натянутая лента, внутри нее словно что-то разорвалось. Это чувство заставило ее выгнуться на постели и она, вздрогнув, застонала.

Джейк стянул с себя джинсы и поднялся между ее широко раскрытыми бедрами. Его стержень был толстым и твердым от желания. Он оперся на локоть и использовал свои силы, чтобы войти в ее щелочку. Она чувствовала, как его стержень толкнулся между ее сердцебиением, прежде чем полностью погрузиться внутрь.

Глаза Мэри Элизабет резко широко открылись, когда она зашипела от боли, ногти впились в мышцы Хью на спине так сильно, что выступила кровь. он остановился сразу же и замер над ней, понимая, что этот звук был вызван сильной болью, а не удовольствием. Отклонившись в сторону, он протянул руку и включил ночник. Его движения заставили ее усилить хватку и резко втянуть воздух, когда болезненно опухшие стенки влагалища пытались приспособиться к его присутствию.

Лишь одного взгляда на боль, отражавшуюся на ее лице, было достаточно, чтобы Хью приподнялся на своих предплечьях над ней и начал осторожно выходить из нее. Инстинктивно, поняв, что он собирается делать, она обняла ногами его бедра и использовала свои сильные мышцы ног, чтобы удержать его внутри себя.

– Нет, все нормально. Не останавливайся. Я буду в порядке через минуту.

– Это не нормально. Посмотри на себя. Тебе больно. Черт, я лучше это знаю. Тебе все еще больно после прошлой ночи, – он начал ругаться себе под нос, что его желание затмило все лучшее в нем.

– Хью, я буду в порядке. Если мы сделаем это медленно и легко все будет хорошо. – она крепче обхватила его ногами. Она была мягкой, но это не означало, что она не может справиться. Ее тело уже начало расслабляться под ним. Она хотела его. Она не собиралась позволять этой небольшой нежности помешать ей, наслаждаться его прикосновениями.

– Я не готов рисковать. Я не хочу нести ответственность за то, что тебе будет больно. Одного раза было достаточно. Ты думаешь, я не видел, как ты ковыляла к ванной этим утром? Я видел. И это было больше, чем я думал. Я вчера стирал кровь с твоего тела, пока ты спала. И пока ты полностью не поправишься, я не буду прикасаться к тебе и точка.

Застыв на минуту от осознания, что она кровоточила, она открыла рот, чтобы возразить. Хью же прекратил аргументы, которые она хотела высказать, опустив верхнюю часть тела на нее. Вес его груди выбил дыхание из нее, мешая ей говорить. Следуя дальше, он разжал ее ноги и освободился.

Когда Хью откатившись сел на краю кровати, ее будильник зазвонил. Она протянула руку и раздраженно шлепнула по нему. Хью поднялся с кровати и быстро скользнув в штаны пошел к двери из комнаты. Выходя, он бросил через плечо:

– Я начну готовить кофе, пока ты будешь собираться на работу.

Слова, что вырвались с ее губ, шокировали бы ее мать. Она прошла в ванную и захлопнула дверь. Она была возбуждена и расстроена. Неважно, что Хью довел ее до оргазма всего несколько минут назад. Она спала и думала, что видит сон. Кто, черт побери, сказал, что он может провести с ней ночь? У него что, нет дома?

Она вымылась и вошла обратно в комнату, одеваться, по-прежнему обзывая Хью, всеми словами, какие только знала, под нос. Когда оделась, она пошла на кухню, чтобы выпить кофе, со злостью во всем теле.

– Изворотливый, упертый человек. Будто я не знаю свое тело. – Она игнорировала голос разума, который говорил ей, что Хью поступил правильно. Она игнорировала его, пока шла на кухню, чтобы позавтракать.

Она хлопнула дверцами шкафчиков, ища что бы перекусить.

– К черту все. Я слишком зла. Не хочу завтракать.

Хью вошел в кухню, одетый иначе, чем накануне вечером. Он должно быть вчера собрал сумку, что означало, что он планировал остаться здесь прошлой ночью.

– Да, Хью. Я хотела, чтобы ты провел здесь ночь. Хорошо, что ты спросил, – пробормотала под нос. Еще одна вещь, чтобы позлиться.

– Тебе нужно больше чем кофе. Тебе нужно поесть. Ты не знаешь, что ждет тебя сегодня в магазине, а твой мозг будет функционировать лучше, если ты перекусишь. Почему бы мне не сделать тебе тост?

Она допила кофе и обошла вокруг него, чтобы поставить свою чашку в раковину. Вытянув свой ланч из холодильника, она вышла из кухни и пошла за своим кошельком, чтобы она могла уйти. Мэри Элизабет нечего было сказать. Даже не хотелось смотреть на него. С кошельком и ланчем в руках, она подошла к двери и открыла ее.

– О нет, нет. Ты не уйдешь отсюда злой. Мы уладим все здесь и сейчас, прежде чем ты уйдешь.

Дверь захлопнулась с треском, когда он подошел к ней. Выхватив вещи из ее рук, он обхватил ее за бедра и поднял, прижимая ее спиной к двери. Движение испугало ее, и она обхватила его за плечи.

– Я знаю, в чем твоя проблема и собираюсь это исправить. Прямо здесь и прямо сейчас.

Прижимаясь своим членом к ее бедрам, он удерживал ее открытой, когда прижался своей эрекцией к ее пульсирующему клитору. Он потерся о нее, что заставило ее извиваться в его руках. Когда она была уже достаточно возбуждена, он поцеловал ее. Мэри Элизабет была настолько на взводе, что это не заняло много времени, и она взорвалась в его руках. Он продолжал тереться об нее, вытягивая все до последней капли удовольствия.

Ее тело все еще содрогалось, когда он оборвал поцелуй и опустился на колени. Он полез ей под юбку и снял нижнее белье. Потом он перекинул ее ногу через свое плечо и прижался ртом к ее киске, которая блестела от влаги. Он лизнул ее щелочку, прежде чем обратить внимание на ее клитор. Затем он одним пальцем гладил ее киску, пока она не распалась в его руках.

Когда она опустилась, тяжело дыша и прислонившись к двери, он облизал губы и пальцы дочиста.

– Лучше?

Мэри Элизабет уткнулась лицом в свои руки.

– Боже, я повела себя как ребенок. Мне жаль, что я так разозлилась.

– Сексуальная неудовлетворенность и не такое делает с человеком.

– А что насчет тебя? – Она обхватила его эрекцию, – ты не кончил.

– У тебя нет времени позаботиться обо мне. У тебя есть работа, которую надо делать. Иди помойся и можешь ехать, пока не опоздала.

Она зашла в комнату и выпрямилась. Когда же она вернулась, он притянул ее ближе и слегка поцеловал в губы, а затем открыл дверь.

– Хорошего дня на работе. Приходи поужинать после работы, когда вернешься и отдохнешь. Я покормлю тебя. Надеюсь с твоим ланчем все нормально.

– Даже если не так, от этого вкус не измениться, а это главное. – она потянулась за одним, последним долгим поцелуем, прежде чем выйти за дверь. Внизу лестницы она обернулась и помахала, когда заметила, что он все еще стоит на месте и смотрит на нее.

Хью простоял там, пока она садилась в грузовик и уезжала. Как только она уехала, он направился прямиком в ванную, расстегивая штаны на ходу. Он спустил штаны и встал над унитазом. Его член был таким твердым, что им можно было забивать гвозди, и таким же болезненным. Три-четыре движения, и он спустил все в унитаз.

Это было самое трудное, что он когда-либо должен был сделать. Как у его пары, ее потребности были превыше всего, не из-за того, что она поблагодарит его. Маленькая проказница была довольно темпераментна. Ухмылка расползлась на его лице, прежде чем он засмеялся. К счастью, он был таким мужчиной, который мог с ней справиться. Проклятье, ближайшие несколько дней ожидания ее выздоровления, будут тяжелыми.

*******

Киеша кинулась к ней, как только она вошла в дверь.

– Где ты шлялась все выходные? Я обрывала телефон с субботы, а ты так и не ответила. Телефон просто звонил и звонил.

– И тебе тоже привет. К твоему сведению, мой телефон не звонил. Я бы услышала его. И я была дома все выходные, – за исключением времени которое провела с Хью, но она не была готова говорить об этом сейчас.

– Я действительно волновалась за тебя. Я знаю, что Хью сказал Алексу, что с тобой все в порядке, но мне нужно было знать точно.

– Я в порядке. В пятницу было немного не так, но в итоге все в порядке. Я могу гарантировать, что больше не буду пить «Сюрприз Перевертышей», каким бы хорошим он ни был на вкус. Моего опыта было достаточно.

– Алекс сказал, что тебе плохо, но Хью остался с тобой на достаточное время, чтобы убедиться, что с тобой все нормально. Он очень беспокоился о тебе, когда ты ушла с вечеринки. Ты уверена, что между вами двумя ничего не произошло?

Мэри Элизабет уже и забыла об их разговоре о Хью. Казалось это было целую жизнь назад. Так много всего случилось с тех пор.

– Я уверена, что не готова к серьезным отношениям с кем-либо сейчас. Возможно, я согласна на то, чтобы подурачиться и повеселиться, но ему придется согласиться, чтобы связь была необязывающей. – Затем она рассмеялась, думая про себя, что с Хью определенно было весело.

Киеша засмеялась вместе с ней.

– Ну, я рада что ты в порядке. Мне бы не хотелось, чтобы, проделав весь этот путь с тобой что-нибудь случилось. Твоя мать убила бы меня.

– Сомневаюсь, – в ее голосе был лишь намек на горечь. Она давным-давно научилась принимать вещи такими какими они были. Сменяя тему, она оглянулась на стойку, которая была на новом месте ее работы. – Ладно, теперь, когда я здесь, с чего мне начать?

Киеша показала ей, где все будет размещаться, когда работа будет окончена. Она пояснила более подробно, все обязанности Мэри Элизабет и показала ей кабинет, который был полностью в ее распоряжении. Так же там был офис Киеши и один для Шеннон, который вероятно будет стоять не использованным.

Киеша выделила Мэри Элизабет бюджет, поставив ее во главе найма работников и, оставила ее одну. Она все утро провела в публикации объявлений о работе, и обустраивая свой офис. Остаток дня прошел в звонках другим менеджерами магазинов, договариваясь о потенциальных товарах для нового магазина. Киеша по-прежнему думала о возможности открытия интернет-магазина в Рефьюдж. И это шаг, который потребует немного больше персонала, чем сейчас они собирались нанять иили перевести некоторых нынешних сотрудников. Многое стоило рассмотреть, прежде чем вынести окончательное решение.

Мэри Элизабет вышла из магазина в конце дня, уставшая, но ободрившаяся и с нетерпением ожидавшая завтрашнего дня. Помня, что сказала Киеша о звонках, она планировала купить новый телефон. Она зашла в местный магазин и нашла один с идентификацией номеров и встроенным автоответчиком. Пока она подключала его, то заметила, что телефонный шнур выдернут из розетки. Это было странно. Она не помнила, чтобы выдергивала шнур. Мэри Элизабет включила его обратно и, потратила несколько минут, настраивая телефон, прежде чем ее все полностью устроило. Затем она переоделась и вышла, чтобы присоединиться к Хью в кафе, голодная и готовая сытно поесть.

Был понедельник и дело шло медленно. Хью крикнул, когда она вошла в закусочную.

– Подожди меня в офисе.

Она сделала, как он велел. Она едва оглянулась, когда Хью вошел в кабинет с двумя тарелками, наполненными едой.

– Я такая голодная.

– Хорошо, я приготовил много, – он поставил тарелки на стол и жестом пригласил ее к столу.

– Как твой первый рабочий день?

– Хорошо. Провела большую часть дня обустраивая офис и пересматривая бюджет, который выделила Киеша. А также разместила объявления в газетах.

– Скольких ты хочешь нанять?

– Сейчас, пока мы еще не сильно обустроились, только двух или трех на полный рабочий день. Позже, возможно так же добавим помощников.

Разговор перешел с того как прошел их день к тому как они пришли к своим профессиям. Хью рассказал ей о своей карьере в армии и о его решении открыть закусочную, когда вышел в отставку. С каждой темой, которую они обсуждали, она узнавала его лучше и лучше.

Прежде чем наступила ночь, она извинилась и пошла домой. Хью проводил ее до двери, поцеловал на прощание и проследил, как она поднялась по лестнице и вошла в квартире. Ей хотелось пить, поэтому она бросила ключи на стол и прошла к холодильнику, чтобы выпить чего-нибудь.

– Какого черта?

Холодильник был полон продуктов. Она их не покупала. Она закрыла холодильник и начала открывать шкафчики. История была та же. Ее шкафы, даже кладовая, были забиты продуктами, которые она не покупала. Некоторые из продуктов были ее любимыми, другие же предпочитал Хью.

– Зачем он…?

Она вышла из кухни в гостиную и уставилась в пространство, пытаясь понять, что заставило его так поступить. Наконец, ей пришло в голову посмотреть, что еще он сделал, пока она была на работе.

В ванной зубная щетка, которой утром еще не было. За зеркалом в шкафчике на полке стояли крем для бритья и бритва. Это не так уж плохо, подумала она. В ее комнате все казалось, было, таким же, пока она не открыла шкаф. Несколько пар штанов и рубашки, в достатке чтобы прожить здесь, по крайней мере, неделю, висели рядом с ее одеждой. На полу стояла сумка со сменой нижнего белья и носков.

Она отступила и медленно опустилась на кровать, которая все еще пахла им. Он делал слишком многое – очень многое – слишком быстро. Больше, чем нужно было для ее комфорта. Они вместе только три дня, а этот мужчина почти переехал к ней.

Она пыталась разумно сомневаться. Может быть, он не пытался форсировать события. Может быть, он просто оставил здесь пару вещей для удобства; точно так же женщины любят оставлять вещи в доме своего возлюбленного, где они проводили много времени. Ведь несколько вещей, не мешают в шкафу. Она пыталась заставить себя поверить в это пройдя через этапы йоги прежде чем лечь спать. Это не сработало.

Часть ее была шокирована и обижена, что он посмел вторгнуться в ее личное пространство таким образом. Так как она всегда жила в одиночестве, даже в колледже. Она не привыкла делить свое пространство и была очень закрытым человеком, редко приглашающим людей в гости. Она слишком наслаждалась своей конфиденциальностью.

Другая ее часть, с более низменной стороной ее натуры, признавала, что его действия глубоко взволновали ее. Мужчина клеймил ее пространство, так же как заклеймил ее тело. Это было слишком для нее, поэтому она сделала то же, что и всегда, отложила это дело на потом. Она вытащила свой диск со звуками океана, который включала, когда ей нужно было расслабиться. Звуки природы заполонили квартиру, а она забралась в кровать и сразу ее окружил запах Хью, который успокоил ее нервы лучше, чем все остальное.

16 глава

Когда зазвонил будильник, Мэри проснулась, окруженная Хью. Его рука обнимала ее за талию, нога была перекинута через ее, и он прижимался к ее спине. По крайней мере, она не свисала с края кровати. Мэри никогда не была крепко спящей, но в очередной раз Хью удалось проскользнуть в ее квартиру и кровать незамеченным.

Когда она протянула руку чтобы отключить будильник, Хью пробурчал в ее шею:

– Доброе утро.

Она проворчала в ответ и отмахнулась от него.

Он, отпустив ее, скатился с кровати и натянул джинсы, а она все еще пыталась заставить себя сесть.

– Я приготовлю кофе, пока ты одеваешься.

К тому моменту, как она вышла из комнаты, одетая для работы, готов был не только кофе, он приготовил еще и завтрак, который теперь стоял на столе.

Он слегка поцеловал ее в щечку, проходя мимо и направляясь в ванную.

– Ешь, тебе станет лучше.

Она перекривляла его слегка. Боже, как же она ненавидела утра. Она налила в чашку кофе и села за стол, чтобы поесть, как он велел. Самым печальным было то, что он был абсолютно прав. Она почувствовала себя лучше. Более бодрой и готовой встретиться с новым днем.

В течение следующих пары дней, они впали в рутину. Мэри просыпалась с Хью в одной постели. Он делал ей кофе и завтрак, пока она готовилась к работе. Они вместе завтракали, а потом она собиралась и шла к двери. Хью останавливал ее у двери, целовал так, что не хватало дыхания, и дарил ей крышесносящие оргазмы. Затем выставлял ее наружу по направлению к офису, до того как ее сердцебиение могло успокоиться. Он никогда не прикасался к ней в другое время или снимал чуть больше одежды чем нужно было, как он сказал для того, чтобы у ее тела было время исцелиться.

После работы она расслаблялась, слоняясь по квартире, прежде чем спуститься вниз, чтобы провести время с Хью. Он прекращал работу на достаточное время, чтобы поесть с ней, а потом они разговаривали, пока он работал. Около девяти она шла домой и готовилась к следующему дню. А затем в постели, она, уплывая в сон, знала, что в какой-то момент ночью, Хью присоединиться к ней.

Между работой и временем, которое она проводила с Хью, она редко бывала дома. Даже в этом случае, ей пришло в голову, теперь, когда у нее новый телефон, дома было странно тихо. Она действительно ожидала, что Чарльз перезвонит после того, как она повесила трубку. Он звонил ей каждый день до того последнего раза. И теперь то, что он не звонил, было поводом для беспокойства.

Он переигрывал в последнее время. Когда бы он позвонил, она бы посоветовала ему обратиться к психологу. У него имелся ряд серьезных проблем, которыми стоит заняться. В следующий раз, когда она позвонит домой, она попросит отца поговорить с Чарльзом о том, чтобы обратиться за профессиональной помощью. Она сама не будет звонить Чарльзу. Он расценит это как признак слабости с ее стороны, и последнее что она хотела – это поощрять его.

****

К тому моменту как ее тело исцелилось, она стала изголодавшейся и перевозбудившейся. Те оргазмы, которые дарил ей Хью, чтобы удовлетворить, только разжигали ее жажду. Она должна была что-то сделать, чтобы достучаться до него. Она не хотела, чтобы ее рассматривали как какой-то хрупкий цветочек. Она была страстной женщиной, и она хотела всего его – его страсть и его силу. Он же сдерживался. До того, как она почувствовала себя лучше, все было хорошо, но теперь она нуждалась в большем. Она пыталась убедить упрямого мужчину, что ей уже лучше и все будет в порядке, если у них будет близость, но он не слушал. Он отказывал ей на каждом шагу.

Ей необходимо было почувствовать, как он вколачивается в нее, нещадно толкаясь, до тех пор, пока она не будет чувствовать только его. Она хотела его глубоко и хотела его жестко. Ммм… да, именно так. Глубоко, жестко и быстро. Она хотела его силу в себе, пока ее мир не взорвется и тогда бы он остался единственным, за что можно было держаться.

Она тщательно спланировала свою атаку. Четверги были вялыми. Он рано отправлялся в кабинет. Она приняла душ и побрилась, сделав свою кожу гладкой и шелковистой. На кожу намазала эфирные масла, до тех пор, пока она не стала излучать собой здоровье и жизненную силу.

В своей комнате она вытащила пару черных и чулок с кружевными подвязками, которые заканчивались высоко на ее ногах, обрамляя ее киску. Одна часть ее холмика была выбрита наголо, кожа там была мягкой и блестящей. Другая же – была очень коротко подстрижена, представляя собой очень интригующий контраст.

Чулки она прикрыла очень консервативной юбкой, собранной на талии и стекающей к ее лодыжкам. На ногах была пара черных ботильонов на «трахни меня» шпильках. Окунув пальцы себе между ног, она собрала влагу, которая уже появилась там, и провела ею между грудями, за ушками и в ямке у основания горла, будто это было самым дорогим парфюмом. Наконец, она надела шелковую черную блузку с запахом, завязывающуюся на талии. Она поиграла со своими сосками, пока они не встали прямо и высоко, обращая внимание на ее состояние. И последнее – она тряхнула волосами, которые оставила распущенными и взъерошила их, выглядя, так как нравилось ему, теперь она была готова идти.

Оставив все, включая свои ключи, она заперла дверь и спустилась в закусочную. Хью откроет ей дверь позже. Она не собиралась возвращаться домой в одиночестве.

Мэри вошла в закусочную через заднюю дверь, которую Хью оставлял незакрытой только для нее. Она привлекла его внимание, когда шла к его кабинету. Мэри показала, что будет ждать его там. Он кивнул, показывая, что понял ее и вернулся, раздавая указания своим сотрудникам.

У нее было немного времени. Он скоро придет. Она подвинула тяжелые кресла перед его столом и отодвинула их в сторону. Их прежняя позиция помешала бы просмотру того, что она хотела, чтобы он увидел. Затем она освободила его стол от всего, что было важно или на чем было бы больно лежать. Если повезет, он разложит ее на столе в ближайшее время, вколачиваясь в нее.

Прыгнув сверху, она устроилась таким образом, чтобы быть уверенной, что привлечет его внимание. Бедра на самом краю, она развела ноги так широко как могла. Затем поставила ножку на стол, указывая в направлении наружу. Если бы она была менее гибкой, то не смогла бы удерживать такую позицию. Спасибо Богу за йогу. Она выпрямила спину и оперлась локтями о поднятые коленки, в то же время, убеждаясь, что ее юбка полностью прикрывает ее.

Она была так взволнованна тем, что делала, что чувствовала, как ее женские соки сочатся между губками ее влагалища, делая влажной юбку под ней. Ее соски стали тугими пиками, прижатыми к шелковой блузке выдавая ее возбуждение. Она закончила устраиваться слишком скоро.

Когда Хью подходил к кабинету, он бросил последний комментарий через плечо, прежде чем открыть дверь одной рукой. Как только он вошел в комнату, запах ее возбуждения ударил его будто молотом между глаз. Он учуял это даже сквозь запах еды, которую нес в руках. Его член сразу воспрял к жизни, Хью сглотнул и стал молиться за контроль. Было мучительно трудно сдерживаться в последние дни. Его зверь требовал, чтобы он полностью заклеймил ее, как ночью, когда он устроил ей кровотечение. Горячка спаривания давалась им обоим тяжело, и только его страх причинить ей боль позволял ему сдерживаться.

Теперь же, казалось, она взяла все в свои руки. Он закрыл дверь и прислонился к ней, держа в руках тарелки, как утопающий держится за спасательный круг. Он не доверял себе, и не мог подойти ближе, потому как только его руки будут пусты, он будет весь на ней. Да, так что лучше всего для него, оставаться там, где он сейчас находится. Его контроль и так уже трещал по швам. Любая мелочь могла толкнуть его прямо через край.

– Запри дверь, Хью, – ее голос был хриплым от возбуждения.

Балансируя обе тарелки на одной руке, он, не глядя, потянулся назад, чтобы сделать, как она сказала. Он видел, как она сидит на его столе и понимал, что в беде.

– Я хочу узнать твое честное мнение, хорошо?

Он сглотнул, прочищая горло, которое перехватило, и усилил хватку на тарелках.

– Конечно. Я буду честен, – он смотрел, как она начала медленно поднимать юбку вверх. Его глаза были прикованы к тому, что так медлительно открывалось ему.

– Я не могла решить, как будет лучше, поэтому решила оставить окончательное решение за тобой, – ее юбка поднялась до колен. Его глаза изучили обувь и чулки, но то, что ждало его между ее ног, вызвало еканье сердца.

Она использовала палец, чтобы указать на то, что сделала. Указав пальцем в сторону своей киски, которая была выбрита начисто, она спросила:

– Ты предпочитаешь полностью выбритую? Или, – медленно ее палец указал на другую сторону, и продолжила свой вопрос, – коротко подстриженную?

Когда она спустилась совсем вниз, ее пальчик скользнул глубоко в ее щелочку, а затем размазал влагу по клитору. Потирая его круговыми движениями, она мастурбировала, пока он жадным взглядом смотрел на нее.

– Это ощущается намного лучше теперь, когда на пути нет волос.

Он пошел к ней как загипнотизированный, его глаза не упускали ни единого движения ее пальцев. Тарелки в его руках угрожающе опустились, еда скатилась к краю, а затем не замеченная никем упала на пол. Она вздрогнула от ощущения, как удовольствие мчится вверх и вниз по ее позвоночнику.

– Ты знаешь, что будет ощущаться даже лучше чем это? – она продолжила говорить, прежде чем он смог ответить, ее слова звучали рывками от подходящего ближе оргазма. – Твой большой, толстый член, входящий в мою влажную киску, так, как в прошлую субботу вечером. Ммм, ощущения были так хороши. Мне понравилось, как ты трахнул меня. Глубоко и сильно. Вколачиваясь в мою киску до тех пор, пока я едва могла дышать. Ты заставил меня хотеть кричать, царапаться и кусаться. Ты освободил дикую женщину во мне.

Она тяжело дышала. Она была настолько близко. Она могла почувствовать его возбуждение, увидеть сражение, которое он вел за сохранение контроля, чтобы не наброситься и не поглотить ее так, как он того хотел. Еще немножко и он будет там, где она так хотела его. Она ускорила движения рукой, сильнее нажимая пальцем. Ее бедра стали чуть выгибаться вперед, навстречу движениям руки.

– На работе, я думаю, как ты возьмешь меня. Сильно трахнешь меня. Фантазии настолько реальны, что трусики покрываются сливками, когда я кончаю, – она настолько подстроилась под свое тело, что все ее внимание сосредоточилось на нем.

Она не заметила, когда его глаза изменились, и его зверь начал подниматься на поверхность. Его ноздри затрепетали, когда он глубоко вдохнул ее запах. Тарелки с грохотом упали на пол. Его руки сжались в кулаки. Он сражался в заведомо проигранной битве за контроль. Его рука скользнула к члену, поглаживая его жесткую длину через штаны. Давление было настолько велико, что он расстегнул молнию и освободил свой член, дабы принести хоть какое-то облегчение.

Палец двигался все быстрее. Она подняла вторую руку, чтобы сжать ноющий сосок, пока с увлечением застонав, она, запрокинув голову, кончила. Ее крик разбил последний осколок его контроля. Он прыгнул вперед и, схватив ее бедра, посадил удобней и, будто вернувшись домой, скользнул в нее по самую рукоятку одним ударом.

Толкнув ее вниз на стол, он вцепился зубами в ее плечо и отдал своему зверю полный контроль. Он вбивался в нее, каждым толчком вырывая из ее горла хрип. Ногти царапали его спину. Ее ступни уперлись в стол, и она выгибалась навстречу каждому его движению. Ее каблуки скорей всего оставят след на столешнице, но ей было все равно. ЭТО было то, чего она так хотела. Это то, к чему она страстно стремилась.