Текст книги "Мэри и медведь (СИ)"
Автор книги: Зена Винн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Когда дверь открылась, она воскликнула.
– Вау, какой большой дом. Выглядит, как один из тех дизайнерских домов в журнале с прекрасным видом на горы. – Она протянула Киеше домашний шоколадный торт, который принесла в качестве подарка.
– Я знаю, – засмеялась она, – разве не здорово. Алекс его построил. Это, как выбор кого я люблю больше, дом или мужчину?
– Эй! Я все слышал. Не сомневайся в этом, женщина. Это меня ты любишь, а потом уж дом. – Он говорил уверенно и радушно протянул руку Мэри Элизабет. – Есть нечто, что мне до смерти хочется узнать. Все ли называют тебя Мэри Элизабет? Никто никогда не давал тебе прозвище или пытался сократить имя, может до одного из них?
– И разрушить прекрасную южную традицию? – в голосе послышался праведный ужас. Увидев стеснительный взгляд на его лице, она расхохоталась. Киеша присоединилась. – Прости Алекс. Я не могла справиться с собой. На самом деле, люди пытались, но ничто не привязалось. Мама строго соблюдала приличия. Она исправляла любого, кто пытался сократить мое имя до тех пор, пока люди не смирились. А я уже привыкла к этому.
– Ну же, давай поставим этот торт на кухне, а потом я представлю тебя остальным гостям. Кстати, отлично выглядишь. Мне нравятся твои волосы, – сказала ей Киеша.
Мэри Элизабет огляделась по сторонам, Киеша повела ее на кухню. В гостиной был массивный камин с одной стороны и лестница, ведущая на верх с другой. Потолок в гостиной был сводчатым, направляя внимание на мансардные окна на крыше. Кто-то обернул рождественские огни вокруг лестничных поручней, придавая помещению праздничный вид. Дом был переполнен. Везде были люди, на лестнице и лестничной площадке, а также по всей гостиной.
Киеша поставила торт на кухне, прежде чем вернуться в гостиную, где собралось большинство людей, и привела к одному из диванов у камина. Оказавшись там, она представила ее Кэрол Джонсон, чрезвычайно беременной женщине афроамериканке, которая выглядела так, будто родит в любой момент. Глаза Мэри Элизабет проследовали от ее живота до лица.
– Не хочу показаться грубой, но ты должна быть здесь? Ты выглядишь так, будто собираешься родить в любую секунду.
– Это именно то, что я сказал и почему был против ее приезда, но что я могу знать? Я просто муж и отец не родившегося ребенка, – сказал очень привлекательный лысый мужчина, сидящий рядом с ней. Киеша представила его как Марка, мужа Кэрол и единственного фармацевта в Рефьюдж.
– Добро пожаловать в Рефьюдж и стаю Рейвен.
– Спасибо, – сказала она, потянулась, чтобы пожать руку, которую он протянул ей.
Закатив глаза, Кэрол сместилась в своем кресле.
– Пожалуйста. Не начинай. Я медсестра. Я знаю, что я могу и что не могу делать. Я сижу, верно? Кроме того, я бета стаи, а это официальный сбор. Я обязательно должна быть здесь.
Алекс подошел вовремя, чтобы услышать последнее замечание.
– Не хочу подливать масла в огонь, но ты же знаешь что это неправда. Здоровье и благополучие, важнее любого общественного сбора. Я бы понял, если бы ты не пришла. И внеся свою лепту, я еще раз отказываюсь это обсуждать.
Кэрол показала ему язык.
– Трус. Я действительно в порядке, – сказала она Мэри Элизабет. – Алекс – мой врач. Если что-то случится, то он прямо здесь.
Киеша и Алекс сопровождали Мэри Элизабет, представляя ее остальным членам стаи и соседям. Хотя в первую очередь стая, включала и друзей Алекса, так что он мог представить им свою новообретенную пару. Тех, кого Киеша знала, представляла она. Алекс же провел остальную часть представления.
И наконец-то она увидела знакомое лицо.
– Эту я уже знаю. Привет, Шеннон. Я так рада, что не единственный новичок здесь. Я чувствую, будто на мне знак, который гласит – «свежее мясо, приди и получи!»
Шеннон рассмеялась.
– Знаю, что ты имеешь в виду. Прошло уже много времени с тех пор, как я принюхивалась и присматривалась как сегодня вечером.
– Разве это нормально? Я знаю, что Киеша предупредила меня чего ожидать, но даже с предупреждением я не ожидала такого.
Алекс ответил раньше женщин.
– Ты очень наблюдательна. Большинство людей не замечают этого. Самцы принюхиваются, чтобы понять, находишься ли ты в паре. Некоторые проверяют на совместимость, а некоторым просто нравится, как ты пахнешь. Кстати, ты приятно пахнешь.
Обе и Киеша, и Шеннон пояснили заранее, что у перевертышей сильное обоняние. Из-за этого, Мэри Элизабет была без лосьона для тела и не использовала духи, как обычно, а использовала только душистое мыло, которое давало только намек на аромат. Она надеялась, что это будет легче для чувствительных носов присутствующих.
Она стояла, беседуя с тремя наиболее смелыми мужчинами стаи, приближенными к альфе спрашивавшими леди о танце. Бросая друг на друга «какого черта» взгляд, Мэри Элизабет и Шеннон согласились и присоединились к танцующим людям на импровизированном танцполе.
Это было очень весело. Она не была хорошим танцором, но здесь это было неважно. Быстрая музыка. Медленная музыка. Она танцевала под это все, в основном из-за стабильного потока партнеров, которые отказывались позволить ей присесть. Ей быстро стало жарко, она сняла красную кофту с длинными рукавами, в которую была одета, обнажая черный, кожаный и кружевной корсет. Корсет гордо приподнимал ее большую грудь, подчеркивая тонкую талию. Юбка любовно обхватывала ее прекрасную задницу, показывая ее фигуру наилучшим образом. Она не была маленькой женщиной, но была крайне фигуристой. Изгибы, которые она прятала в прошлом, с гордостью демонстрировались сегодня. Она не могла не заметить, что это было замечено и оценено присутствующими мужчинами. Возвышенная вниманием и желанием во взглядах мужчин вокруг нее, она с душой кинулась в вечеринку, ей нравилось быть в центре внимания на этот раз.
Хью прибыл поздно. Он подождал, пока в закусочной замедлился наплыв клиентов, прежде чем приехать. Затем пошел домой, принял душ и переоделся в черные джинсы и облегающий черный пуловер, который подчеркивал его мускулистое тело. Когда он вошел в дверь, то мгновенно стал центром женского внимания, но он не замечал это. Он хлопнул Алекса по спине и наклонился, чтобы обнять Киешу, поздравляя их с беременностью.
Проходя вокруг, приветствие разносились вокруг, потому что он знал всех присутствующих. Он заметил Мэри Элизабет на танцполе, в окружении волков и она выглядела очень горячо! Она сделала что-то с волосами, что-то из-за чего ему хотелось запустить в них руки по всей шелковистой длине. Его взгляд скользнул вниз по ее телу, останавливаясь на ее наряде, и он почувствовал, что штаны стали тесными. Он опустил руку и поправил член в более удобное положение.
Она была в кожаном – как он любил – облегающем фигурку, коротком и черном. Боже, он любил кожаное на женщине. Кстати, то как кожа обхватывала ее тело, должно быть запрещено законом. По улыбке на лице было видно, что она отлично проводит время.
Его взгляд перешел на щенка, с которым она танцевала и, он сделал шаг вперед, прежде чем поймал себя на этом. Он чувствовал запах волчьей похоти даже отсюда. Усмирив себя, он напомнил себе общую картину. У него есть план жизни, который включал пару и маленького ребенка медвежонка. Мэри Элизабет не была частью плана. Не отклоняйся от плана, предупредил он себя.
Пока он уговаривал себя, еще один волк подошел вплотную позади Мэри Элизабет и положил руки ей на бедра, потираясь о ее тело в подобие секса. Его движения подтолкнули ее ближе к мужчине, с которым она танцевала, так что она оказалась между ними обоими. Мужчины были так близко к ней, что он сомневался, что смог бы протиснуть лист бумаги между ними. Когда мужчина, стоящий впереди скользнул руками вдоль ее тела, чтобы остановить руки чуть ниже груди, Хью сорвался. У него вырвался рык, когда он прошел к танцующему трио. К чертям план!
***
Алекс был на кухне, насыпая в ведерко лед, когда Шеннон подошла к нему.
– Алекс можно тебя на минутку?
– Конечно, Шеннон. Что тебе нужно?
– Я хочу записаться на прием, чтобы увидеть тебя.
– Как Альфу или как твоего врача?
– Как врача.
Обеспокоенный, он поставил ведерко со льдом и подошел туда, где она стояла прислонившаяся к столу.
– У тебя какая-то проблема? Ты казалась здоровой. Тебе больно? – около трех недель назад, пара волков из ее бывшей стаи напали на Шеннон. Один из них был ее братом, Рори МакФилан, альфы стаи Спэрроухоук. Он пытался заставить ее спариться и размножаться, чтобы сохранить их расу от вымирания. Он выбрал двоих сильнейших самцом из стаи, надеясь, что один из них окажется достаточно сильным, чтобы подчинить ее себе. К сожалению, для мужчин, они таковыми не были.
Это была доминирующий бой, чистый и простой, и проводился в волчьей форме. Шеннон победила мужчин в борьбе, прежде чем принялась за брата. Раненую и уставшую, он с легкостью победил ее, после чего оставил ее одну на горе с видом на реку. Шеннон нашел и привел к нему на лечение их местный вампир Николай Тараноски. У нее, было множество повреждений, и она была слишком слаба, чтобы обратиться назад в человеческую форму, поэтому Николая принес ее к ним под принуждением, чтобы удержать ее от нападения на него. Пока у нее была память о бое, она не помнила спасение, что, по его мнению, было хорошо. Николай проявил слишком большой интерес к Шеннон. Она исцелилась удивительно быстро даже для перевертыша. Кэрол была обеспокоена тем, что исцеление происходило слишком быстрыми темпами, но Алекс ни о чем не думал. Может быть, он должен был убедиться во всем, как Кэрол просила.
– Нет, мне не больно. Я имею в виду, мои швы все зажили и все работает просто отлично. Это просто что-то, это позвучит немного странно. Я думаю, что что-то происходит со мной, внутри тела. Я не чувствую боли или чего-то такого. Я лишь чувствую что-то странное. Я просто знаю, что что-то не так.
Алекс постарался не показать, как он обеспокоен.
– Не думаю, что это странно. Ты знаешь свое тело лучше, чем кто-либо другой. Если ты думаешь что что-то неправильно, нам обязательно нужно проверить это. Позвони в офис в понедельник и скажи, что я попросил записать тебя как можно скорее. Я осмотрю тебя, возможно, сделаем какие-то тесты и посмотрим, можно ли определить, что происходит внутри.
Когда лицо Шеннон опустилось, как и ее плечи, от разочарования, он заподозрил что-то неладное.
– Что ты скрываешь от меня?
Быстро оглянувшись вокруг, она понизила голос и наклонилась поближе.
– Я не могу спать по ночам. Я сплю всего три – четыре часа в сутки. Я беспокойная, унылая и раздражительная. Мой организм настолько чувствителен, что иногда я не могу ничего сделать против этого. Если бы я не знала лучше, я бы поклялась, что это течка, но это же бред. Она уже была у меня в этом году.
Алекс почувствовал, как пульс стал чаще.
– Забудь про понедельник. Приходи в контору завтра утром. Практика не открывается до полудня. Будь там в девять.
В момент, когда Алекс ждал согласия Шеннон, Марк зашел на кухню, прерывая их.
– Алекс у нас тут ситуация. У Кэрол отошли воды. Киеша отвела ее в гостевую комнату, чтобы прилечь. У глупой женщины весь день были схватки и только сейчас, она решила рассказать мне.
Обменявшись сочувствующим взглядом с Шеннон, он положил руку на плечо Марка в успокаивающем жесте.
– Я сейчас приду туда. Только пойду, захвачу свою сумку.
– Кэрол уже приготовила ее. Эта женщина в режиме медсестры. Она уже приготовила комнату для родов. Не мог бы ты приказать ей лечь, как все нормальные женщины? Единственная причина, по которой она ушла в комнату – это то, что я угрожал отнести ее. Она хотела избежать сцены.
Рассмеявшись, потому что знал свою бету, Алекс отказался давать какие-либо обещания.
– Я посмотрю, что можно сделать. Шеннон, завтра утром в девять. Не опаздывай.
– Я буду там. Иди и позаботься о Кэрол, – она могла рассказать Марку о конце его привязки. Она наблюдала, как они уходят. Она надеялась, что Алекс сможет понять, что с ней не так. Обеспокоенность неизвестностью достала ее. Последнее что им нужно волк со стрессом, особенно когда этот волк альфа, как она сама.
5 глава
Мэри Элизабет танцевала с мужчиной по имени Эрик. Он был высоким, хорошо сложенным и красивым, кем-то кроме мальчика из колледжа. Он слишком молод на ее вкус, но действительно был хорошим танцором. Он держал ее близко, но не слишком. По тому, как он смотрел на нее, она могла сказать, что ему очень понравился ее наряд или, если более конкретно, ложбинка, которая была на виду, поскольку его взгляд редко поднимался выше груди.
Она не обратила внимания, когда почувствовала, как кто-то подошел сзади. Это была домашняя вечеринка в конце концов, и место было ограничено. Затем кто-то разместил свои руки на ее бедрах и очень возбужденное мужское тело прижалось к ней. Его действия толкнули ее к Эрику, чьи руки уже были на ее талии. Эрик воспользовался ситуацией, притянув ее еще ближе так, чтобы с каждым движением ее грудь задевала его, а его эрекция терлась о ее живот.
Мэри Элизабет никогда не была зажата между двумя возбужденными самцами раньше, но она справлялась прекрасно, пока не почувствовала, как руки Эрика начали медленно двигаться к ее груди. В то же время, руки на ее бедрах скользнули к подолу ее юбки. Ох, парень! Ситуация выходит из-под контроля. Что теперь делать? Бэбс бы знала, что делать, – подумала она с грустью. Она была совсем не в своей стихии. Сдвинув руки вокруг шеи Эрика, она опустила локти в попытке увеличить пространство между их телами. Только ей это удалось, как мужское тело, прилипшее к ее спине, исчезло.
Она услышала низкий, угрожающий рык за спиной, такой, что поднял волоски на шее. От этого звука Эрик сделался болезненно-бледным и оторвал глаза от ее груди, а руки от ее тела. Он держал руки в универсальном символе капитуляции, чтобы показать, что он безобиден, и стал медленно отходить. Когда он был на достаточном расстоянии, то повернулся и быстро исчез из танцевальной зоны.
Действительно не желая знать, кто или что могло вызвать такую реакцию у взрослого мужчины, Мэри Элизабет сделала шаг вперед, только чтобы быть притянутой назад большой, тяжелой рукой, которая легла ей на плечо. На самом деле не желая знать, кто был позади нее, но признавая, что у нее нет выбора, она медленно повернулась.
Хью стоял позади нее, но это был Хью, которого она никогда не видела прежде. Он был крупнее, агрессивнее, почти страшен в своем гневе. И что это за рычание вырывалось из его груди? Рука на ее плече, спустилась на предплечье и крутанула ее вокруг. Другая его рука легла на ее бедро и дернула ближе к нему.
– О чем, черт побери, ты думала?
Любая признательность, которую она, возможно, чувствовала к нему за то, что он вызволил ее из неловкой ситуации, исчезла, когда он накричал на нее.
– Прошу прощения? – лед в ее тоне должен был заморозить его. Никто не разговаривал с ней таким образом, кроме, может быть, ее мамы.
– И какого черта на тебе надето? Где остальная твоя одежда? Что ты рекламируешь сейчас? Сколько за час? Может, мы договоримся.
Она резко вдохнула, его слова шокировали ее.
– Ты намекаешь, что я похожа на шлюху? – она положила обе руки на его грудь и с трудом отпихнула, одновременно вырываясь из его рук. В сочетании с этими действиями, его хватка ослабла достаточно для того, чтобы она вырвалась. – Пошел ты! – она развернулась и ушла, не замечая того внимания, которое они привлекли.
Яростно ругаясь, Хью пошел за ней. Протянув руку, он схватил ее за запястье и потянул, пользуясь моментом, когда ее тело покачнулось, он обхватил ее тело руками. Он обхватил ее одной рукой за талию, а второй скользнул в ее волосы, используя это чтобы потянуть голову назад. А потом поцеловал ее. Ну, если это можно было назвать поцелуем. Она назвала бы это меткой, мужским штампом собственности. Она безвольно висела в его руках, пока он прижимался своим ртом к ее.
А когда он попытался протолкнуть свой язык в ее рот, она разозлилась. Она отодвинула ногу назад, а затем пнула его в голень – сильно. Она была очень рада, что позволила леди из магазина уговорить ее на эти сапоги. Эти плохиши были способны сделать серьезные повреждения.
Хью дернулся и отодвинулся от ее губ.
– Ой! Что это было?
– За грубое обращение. Я удивлена, что ты просто не достал свой пенис и не пописал на меня. Отпусти меня. Сейчас же! – Что случилось с мужчинами? Сначала ей пришлось столкнуться с Чарльзом, а теперь это.
Он ослабил свою хватку, и она сползла вниз по его телу, прежде чем ее ноги коснулись пола. Он позволил ей отодвинуться от него, но его рука на ее талии все еще удерживала Мэри Элизабет от того чтобы она отошла дальше, и он все еще держал руку в ее волосах.
– Грубое обращение? Я всего лишь поцеловал тебя. Я пытался извиниться.
– Нет, это был не поцелуй. Поцелуй – это то, что произошло с нами на прошлой неделе. А это было, как если бы ты пописал на меня, как собака метящая территорию. Вы, мужчины, сводите меня с ума! Сначала Чарльз свихнулся, а теперь ты!
– Чарльз! Кто такой Чарльз? – он был в шоке, отпустив ее.
– Не твое дело, – она развернулась на каблуках, чтобы уйти, но далеко не ушла, потому что Хью снова схватил ее.
– Кто такой Чарльз? – прорычал он, его хватка на ее руках была достаточно крепкой, чтобы не дать ей уйти, прежде чем он получит ответ на свой вопрос.
– Какое тебе дело? Мы вроде не вместе. А теперь отпусти меня. Ты устраиваешь сцену, – последнюю часть она прошипела, когда заметила, что все взгляды направлены на них.
Заметив, что они в центре внимания, он отпустил ее и отошел. Он точно не знал, что произошло. В один момент он держал себя в руках. А в следующий потерял контроль. Что было в ней такого, что так повлияло на него? Он никогда не терял контроль, особенно из-за самки. Он вышел из дома, на лице была написана ярость. Путь очищался перед ним словно по волшебству. Никто не хотел связываться с разъяренным медведем. Он шел по улице, надеясь, что холодный воздух прочистит его разум и поможет ему прозреть. Все то время, когда он ходил вокруг, всего один вопрос занимал его мысли. Кто такой Чарльз?
****
Что касается Мэри Элизабет, она была обеспокоена инцидентом с Хью и тем что произошло. У мужчины были проблемы, серьезные проблемы. Она просто не понимала его «я не хочу тебя, но не хочу, чтобы у тебя были отношения с кем-либо». Он поцеловал ее, бессмысленно извинился и провел следующую неделю избегая ее. Ну, если честно, она избегала его. А сегодня, потому что кто-то другой обратил на нее внимание, он вошел в раж и провернул ревнивый мужицкий трюк. Он не мог бы отправить более четкое послание, если бы ударил ее по голове дубинкой и потащил ее за волосы.
Никто ею не владел. Эту мачо-хрень нужно прекратить. Тебе понравилось, как он обращался с тобой и ты это знаешь. Тебе нравится знать, что он ревнует. Она приказала голосу в голове заткнуться.
Ее жизнь наконец-то была ее собственной, и она собиралась насладиться каждой ее частью. На этот раз ей не придется беспокоиться ни о ком кроме себя и это прекрасно. Она прошла к задней части дома, чтобы посмотреть, что происходит снаружи. Было прохладно, но не невыносимо. Алекс стратегически разжег здесь пламя, которое обеспечивало тепло и свет. Бар располагался в задней части дома, где было больше места. Оказавшись на улице, она увидела, что, то что посчитала задней частью дома, на самом деле оказалось крыльцом, которое было с трех сторон дома. Мило. Очень мило.
Ее блуждания привели ее близко к бару. Бармен улыбнулся и заговорил с ней.
– Хэй, красавица. Что бы хотела выпить?
Она покачала головой и засмеялась.
– Я не пью.
– Да ладно, это же вечеринка. Жизни коротка. Я сделаю тебе все что захочешь.
Она заметила несколько человек с симпатичными бокалами с зонтиками.
– Что они пьют?
Он повернулся в сторону, повинуясь ее жесту.
– О, это Сюрприз Перевертышей. Ты не захочешь это. Оно реально сильное. Давай я сделаю тебе что-то другое, – он отбарабанил ей список напитков, которые она могла предпочесть.
Она перебила его, больше интересуясь напитком, который он не хотел ей делать, а не каким-либо из тех что он назвал.
– Что в нем?
– Что в клубничном дайкири?
– Нет, я знаю, что в дайкири. Я про Сюрприз Перевертыша. Как ты это делаешь?
Он неохотно рассказал ей:
– Это смесь фруктовых соков и ликеров, придающие ему кисло-сладкий вкус. Но если ты не пьющая, он будет слишком сильный для тебя. Давай я сделаю тебе дайкири.
Его отношение реально начинало ее беспокоить.
– Я не хочу дайкири. Я хочу Сюрприз Перевертыша. Если он слишком сильный, то я просто съем что-нибудь с ним.
На самом деле, это не плохая идея. Она ничего не ела, а пить натощак всегда было плохой идеей. Еда сдержит алкоголь, который стукнет прямо в голову. Кроме того, с таким вечером, который у нее был, что-нибудь выпить действительно хорошая идея.
Бармен сделал напиток и отдал его ей.
– Альфа не будет рад этому.
– Скажешь, что я настаивала.
– Есть, мэм. Я, конечно, скажу, – сказал ей молодой бармен.
Когда она вошла обратно в дом, чтобы перекусить, Мэри Элизабет попробовала напиток. Обычно ей не нравился вкус алкоголя, что было одной из причин почему она не пила.
– О, это вкусно. – Она сделала еще глоток в этот раз большего размера, когда вошла в столовую, чтобы взять тарелку.
Она должна была похвалить Киешу; все было вполне разнообразно. Там были сыры, всевозможные копчености, сухарики, чипсы и соус, заготовки для начос и конечно же десерты. Она нагрузила свою тарелку различными продуктами, мясом и сырами, и нашла тихий уголок, чтобы сесть и поесть.
Пока ела, Мэри Элизабет наблюдала за людьми. Трудно поверить, что большинство из них оборотни. Просто смотря на них, она не могла отличить человека от не человека. Они все казались ей одинаковыми, кроме того, что она поймала как кто-то из них, принюхивался. Просто они казались настолько нормальными. Она не была уверена, когда приняла решение поверить сказке Киеши, если она на самом деле поверила. Она просто надеялась, что подруга рассказала ей правду, какой бы странной та не казалась.
Она не знала, который сейчас час, но заметила, что толпа редеет. Многие пожилые люди уже ушли. Она наблюдала, как семьи погнали своих детей в сторону двери. Теперь, когда было меньше народу, она поняла, что уже какое-то время не видела Киешу.
Она закончила есть и осушила свой бокал, когда заметила нечто странное. Когда она приехала, мужчины роились вокруг нее. Сейчас же, хотя несколько смотрели в ее сторону, никто не подходил. Пожав плечами, она вытолкнула эту мысль из головы, а голова покачивалась под музыку. Настроение вечеринки изменилось. Кто-то приглушил свет и повесил диско-шар, создавая эффект стробоскопа. Музыка стала сильнее, а ритм стал более танцевальным. Ее палец постукивал, когда она стала раскачиваться из стороны в сторону. Ритм запал ей в душу, заставив двигаться. Она позволила пульсирующей музыке вывести ее на танцпол и присоединиться к другим двигающимся телам.
****
Хью оперся плечом о стену в углу, который давал ему хороший вид на комнату. Он нацелил свой взор на Мэри Элизабет, наблюдая за каждым ее движением. Всякий раз, когда к ней подходил мужчина, он собственнически рычал, зная, что этот звук услышат. Волки признавали звук, который он издавал, не желая рисковать столкнуться с очень злым медведем.
Он застонал, когда она стала извиваться на танцполе. Он выпрямился, его поза была агрессивной, когда он фактически не разрешал ни одному мужчине танцевать с ней. Хью смотрел, как движется ее тело, зачарованный покачиванием ее бедер. Она, как сирена зазывала его, и он был слишком беспокоен, чтобы сопротивляться. Он протискивался сквозь толпу, пока не встал прямо позади нее. Не желая ее останавливать, он приноровил свои движения с ее, придвигаясь ближе время от времени. Он хотел, чтобы она привыкла ощущать его тело против ее.
****
Какой-то малой частью своего разума, Мэри Элизабет понимала, что Хью был тем, с кем она танцевала. И, кстати, могла сказать, что ее тело ответило на это. Она не реагировала на других мужчин подобным образом. Она откинулась назад, на него, наслаждаясь ощущением его тела за ней. Она не возразила, когда он положил свои руки ей на бедра и притянул ее к своему телу. Вместо этого, она подняла руки вверх и отвела их назад настолько, чтобы смогла обнять его шею.
Такое положение приподняло ее грудь, таким образом, что опасно виделась ложбинкам между грудями. Ей было плевать. Она хотела, чтобы он увидел, хотела, чтобы почувствовал то, что чувствует она. Ритм пульсировал, и двигался в сексуальном характере. Она закрыла глаза и полностью отдалась музыке, позволяя всем запретам растаять. Она хотела этого мужчину, нуждалась в нем, чтобы успокоить начинающуюся ломоту в ее теле. Она раздвинула ноги и выгнулась, изменив движение тела так, чтобы она могла чувственно потереться о него.
*****
Он выругался себе под нос, когда ее действия показали ему коричневые ареолы. Еще чуть-чуть и он увидит ее соски. Он хотел их увидеть. Он хотел к ним прикоснуться и потискать их, всосать их в рот и посмотреть насколько они чувствительны. Он хотел узнать, сможет ли он заставить ее кончить только сосанием ее груди.
Женщина сводила его с ума. Запах ее возбуждения, делал его безумным. Она извивалась против него так, что его член набух еще больше. Пот прошиб его тело, когда он боролся с желанием кончить. Хью позволил своей руке сдвинуться с бедер на низ ее живота, кончики пальцев были в дюйме от подола ее юбки, которая поднялась на пару дюймов, в результате ее движений. Другой рукой он скользнул вверх по телу, остановившись чуть ниже ее груди. Действуя позыву, он позволил большому пальцу погладить ее сосок сквозь мягкую кожу. Он хотел стащить материал вниз и погладить голую грудь. Его рассудок висел на тонкой ниточке.
Мэри Элизабет почувствовала, как ее трусики намокли, подумав обо всех тех чудесных вещах, которые могли сделать эти пальцы, если он сдвинет свою руку вниз на пару сантиметров. Хью прикоснулся носом к ее шее, потираясь о горло. Затем он поигрывал с ее ухом, покусывая и полизывая, пока мурашки пробежали по всему ее телу. Рука на животе надавила посильнее, дразня своей близостью к ее холмику.
Схватив его волосы, она притянула его рот к себе для костеплавильного поцелуя. Затем она скользнула рукой вниз по его руке пока не остановилась на ладони лежащей на животе. Соединив их пальцы, она сдвинула руку и расположила ее над клитором и сильно нажала, демонстрируя то, что она хотела сделать с ним. Прикоснись ко мне. Думала она, снова потершись телом о их руки.
Хью оторвался от нее, глубоко застонав. Это выходит из-под контроля. Если бы он не был осторожен, то трахнул бы ее там, где она стояла, не обращая внимания на людей вокруг. Только тогда, Мэри Элизабет издала сексуальное хныканье и еще раз двинула бедрами. Черт, ему нужно уединение и он нуждался в нем скорее. Если она кончит на танцполе, его контроль будет с треском разрушен. Он бросит ее на пол и похоронит свой член глубоко внутри нее. Они должны выбраться отсюда. Он отчаянно огляделся, пытаться определить лучший курс действий, что было довольно сложно, когда он почти ослеп от нужды, пульсирующей в его теле.
Люди были повсюду, в патио, снаружи у машин, сидели на лестнице. На кухне! Он обнял ее вокруг талии и приподняв понес в сторону кухни. Мэри Элизабет обхватила его член через джинсы и сжала. Хью ускорился. На кухне тоже были люди. Тоже самое и в берлоге. И наконец-то он подумал об одной комнате, где никого не будет.
Повернув ее лицом, он повел ее через кухню по коридору и в боковую комнату, закрыв дверь от незваных гостей. Было темно, но свет заливал в комнату из щели под дверью. Он повернул ее, пока ее спина не прижалась к двери, в положении, которое напоминало их первый поцелуй. Одной рукой держа ее затылок, он дернул ее вверх, чтобы ее губам встретиться с его ртом. А затем он сделал свое дело и взял свое.
Он сунул колено между ее ног, чтобы открыть ее для его прикосновений. Его рука скользнула вверх по внутренней стороне ее бедра, пока не добралась до ее киски. Почувствовав, насколько мокрой она была, и как ее тело содрогается у его тела. Он просунул свои пальцы ей в трусики и потянул, стянув их к коленкам. Он хотел, чтобы ничего не мешало ему коснуться ее, как он того желал. Он скользнул одним пальцем, а затем еще одним в ее влажную, жаждущую глубину.
Слишком низко, он нуждался в ней еще больше. Он оторвал свои губы от ее и наклонился, подхватив под колени и приподняв, сдвинул ее тело по двери.
– Оберни ноги вокруг моей талии и держись.
Она крепко сжала его бедра, спиной упираясь в дверь для баланса.
– Прошу, – умоляла она.
– Всего минуточку. Открой свою грудь. Хочу пососать эти сочные грудки.
Она завозилась с крючками. Когда они не поддались, она потянулась внутрь и приподняла грудь, пока она не оказалась вверху.
– Идеальны. Приподними их детка. Приподними их к моему рту. Вот так. Именно так, – он опустил голову и взял сосок в рот и всосал так сильно, как смог.
– Хью!
– Тсс! Мы должны быть тихими. Не хочу, чтобы кто-то обнаружил нас.
– Прошу, – простонала она. – Мне нужно…
– Держись, малышка. Я дам тебе то, что тебе нужно, – он сунул пальцы внутрь нее и развел их. С ее влагой как смазкой, он потер круговыми движениями по клитору большим пальцем, пока одним пальцем не нашел ее точку-G. А затем сильно потерся о нее.
Боже, она была крикуньей. Обеспокоившись тем, что это привлечет излишнее внимание, он прижался своими губами к ее, глотая все сексуальные звуки, что она издавала. Не заняло много времени, прежде чем она напряглась, и ее тело стало сжиматься на его пальцах, когда оргазм потряс ее. Черт, это было так сексуально. В следующий раз она кончит, когда будет на его члене.
Он поднес пальцы к своему рту, когда Мэри Элизабет сползла на пол, став на коленки. Он протянул руку, пытаясь поймать ее, ужаснувшись, что позволил ей упасть. Ну, по крайней мере он так думал, пока не почувствовал руки у него на ремне и как она его расстегивает. Она быстро расправилась с ремнем и застежкой-молнией. А затем ее горячие, жадные ручки потянулись и вытащили его болезненно-возбужденное достоинство.
Он почувствовал ее горячее дыхание за секунду, прежде чем ощутил влажное тепло ее рта. Ох, черт, да. Это ощущается хорошо. Он оперся ладонями в дверь и посмотрел вниз, наблюдая, как она взяла его в рот. Он был крупным мужчиной. Ее рот был маленьким и тесным. Она работала над его членом с большим опытом, который потряс бы его, если бы он мог думать.
Все что он мог почувствовать, это как начал двигать бедрами, наблюдая как его член скользит в и из ее рта.
