Текст книги "Любовь твою верну (СИ)"

Автор книги: Зарина Цурик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 4

Стася мерила шагами спальню, напоминая заводную куклу. Ее кудряшки подпрыгивали в такт резким шагам, а пальцы нервно теребили края яркого кардигана.

– Не могу поверить! И это всё? – она резко остановилась и всплеснула руками, не зная, то ли ей смеяться, то ли изображать глубокое потрясение. – Ты просто взяла и сбежала? Сказала: «Мне нужно отойти в туалет» и просто, мать твою, сбежала?

Василиса, раскинувшаяся на огромной двуспальной кровати в форме морской звезды, даже не шелохнулась. В отличие от подруги, она не видела в ситуации ничего смешного. Ее парадное платье (которое, кстати, ужасно жало в талии) теперь казалось ей позорным знаменем проигранной битвы.

– Ты меня бросила, – глухо отозвалась Василиса, уткнувшись лицом в подушку. – Оставила меня на растерзание двум незнакомым мужчинам. А если бы они оказались маньяками? Коллекционерами женских скальпов?

Стася с разбегу плюхнулась на кровать рядом, отчего Василису подбросило, как на батуте.

– Ой, не драматизируй. Никакие они не маньяки. Там был один твой «давно забытый бывший» и один, который вполне мог бы стать твоим «будущим нынешним». Я специально ушла, чтобы не быть третьей лишней, точнее четвёртой и не смущать тебя своим строгим взглядом. Неужели ты так испугалась Стаса? Вася, прошло восемнадцать лет!

Василиса наконец соизволила перевернуться на живот и сдула со лба мешающую прядь волос.

– Я не испугалась. Просто я не нанималась участвовать в кастинге «Выбери меня». Илья, конечно, парень видный, но... он из тех, кто через десять минут начинает рассказывать о своих школьных детках или графике полива орхидей. Скука смертная. А Стаса я бы точно не выбрала. Кстати, – она прищурилась, – как он вообще там оказался? Это же был «случайный» ужин в «случайном» месте.

Стася внезапно увлеклась разглядыванием своих ногтей, возведя глаза к потолку.

– Ну... понимаешь... мир тесен...

– Стася! – в голосе Василисы появились опасные стальные нотки.

– Ой, всё! – Стася предусмотрительно отползла на край кровати и обиженно нахмурила бровки. В свои тридцать с хвостиком она умудрялась сохранять ту самую инфантильную прелесть, которая позволяла ей выходить сухой из воды в любых передрягах. – Прости! Мы столкнулись с ним в торговом центре. Разговорились. Он спросил, как у тебя дела, не замужем ли ты... Ну, я и ляпнула, что ты в разводе, что у тебя дочка Нина. В общем, он так умолял, так просил помочь ему встретиться с тобой! Посмотри на меня, я же святая: я не дала ему твой номер. Я просто... создала условия для случайной встречи.

– Ты просто привела моего бывшего на мое свидание вслепую, – подытожила Василиса, чувствуя, как внутри закипает праведное негодование. – Ты помнишь, как мы расстались? Забыла ту ноябрьскую феерию?

– Помню, конечно, – Стася вздохнула и примирительно обняла подругу. – Но с тех пор столько воды утекло. Ты же сама сказала, что это было в прошлой жизни. Ладно, проехали. Все равно вы больше не встретитесь. Какая теперь разница?

Василиса высвободилась из объятий и села, поджав ноги.

– Ты права. Не встретимся. Но официально заявляю: на твои свидания я больше ни ногой. Даже под дулом пистолета.

Стася закусила губу и тоже перевернулась на живот, хитро поглядывая на подругу. В ее глазах снова зажегся тот самый огонек, который обычно предвещал новые неприятности.

– Слушай, а помнишь Анфису? Нашу старосту? Такая... с зализанным пучком и комплексом отличницы.

– Ну допустим, – насторожилась Василиса.

– Она вчера мне написала. Оказывается, тебя нет ни в одной соцсети, ты у нас прямо женщина-загадка. В общем, она собирает весь наш класс. Встреча выпускников, восемнадцать лет спустя, «как молоды мы были» и всё такое. Зовет нас двоих.

Стася ткнула подругу пальцем в бок.

– Пойдем?

Василиса свела брови на переносице. В памяти всплыли школьные коридоры. Когда-то она была королевой школы, одной из самых популярных девочек. Но именно там, через четыре месяца после выпускного, случилось то, что она предпочла бы выжечь из памяти каленым железом. В тот самый ноябрь она узнала, что ее «идеальный» Стас изменил ей с их тихой одноклассницей Таней.

– Нет. Я пас. Там стопроцентно будут Таня и Стас. Мне не нужен этот парад.

– Ой, да брось! – возразила Стася. – Неужели тебе не любопытно посмотреть, во что превратились наши «звезды»? Помнишь Ленку? Ну, ту зубрилку? Через три года после школы она вышла замуж за нашего физика. Представляешь?

Глаза Василисы округлились.

– Чего?! Ему же тогда было лет пятьдесят!

– Любви все возрасты покорны, – хохотнула Стася. – А Тимофей? Тот странный парень с последней парты, который, пардон, мазал козявки под столом? Он сейчас мегапопулярный блогер, живет в Дубае и учит людей «успешному успеху».

– Ничего себе... Тимофей? Хотя чему я удивляюсь. Все странные ребята из нашей школы в итоге либо правят миром, либо попадают в новости.

– Вот именно! И это только то, что Анфиса успела мне наболтать за пять минут. Представляешь, сколько сплетен нас ждет на месте? Ну, Вася... Ну пожалуйста! Разве тебе не интересно взглянуть на них с высоты своего нынешнего жизненного опыта?

Василиса сладко потянулась, чувствуя, как любопытство все-таки берет верх над здравым смыслом.

– И когда этот маскарад?

– Послезавтра.

– Чего?! Послезавтра?! – Василиса чуть не свалилась с кровати. – Ты бы хоть за пять минут до начала сказала! И где это будет? Половина класса наверняка разъехалась, будем сидеть втроем, как бедные родственники.

– Ничего подобного. Анфиса готовилась к этому полгода. Многие специально прилетают в Москву. Это будет грандиозно. Ну же, не дрейфь! Ты же у нас красавица, покажешь им всем, кто здесь настоящая королева.

Василиса вздохнула, глядя в потолок.

– Ладно. Пойдем. Надо же как-то развлекаться... Кстати, – она на мгновение замялась, – как думаешь, зачем Стас на самом деле искал встречи? Разве это не бред спустя столько лет?

– Может, он хочет тебя вернуть? – легкомысленно предположила Стася.

– Зачем? У него наверняка своя жизнь, может, жена, трое детей и золотистый ретривер.

– А вдруг он до сих пор тебя любит?

– Бред. Полный бред. Если бы он меня любил, он бы не пошел «налево». Хотя... – Василиса грустно усмехнулась. – Какая теперь разница. Если бы не та измена, у меня не было бы моей Нины. Так что все действительно к лучшему.

– Ну, не знаю, – Стася на мгновение посерьезнела. – Вы тогда так резко расстались. Даже толком не поговорили. Просто раз и всё, конец.

– Разговоры ничего бы не изменили. Зачем ворошить прошлое? Даже если бы мы нашли идеальный сценарий того, как нужно было поступить, мы не вернемся в свои восемнадцать Да я и не хочу. Столько воды утекло... я уже другой человек.

Стася замолчала, не зная, какие слова подобрать. Она не до конца понимала, что именно чувствует подруга – искреннее безразличие или тщательно выстроенную защиту. Но через минуту к ней вернулась привычная шутливая манера общения.

– Но как бы там ни было, Васька, выглядит он просто потрясно! – Стася подмигнула. – Качок, загар и, заметь, никакой лысины! Прямо как ты любишь.

Василиса отвернулась, чтобы скрыть невольную улыбку. Стас и правда выглядел... возмутительно хорошо. Время словно решило дать ему передышку, лишь придав лицу мужественную суровость. Но какая разница? Ей не нужны новые отношения, на это нет ни времени, ни сил.

И, честно говоря, ей было чертовски страшно.

Глава 5

Василиса захлопнула крышку ноутбука с чувством человека, который только что залил бетоном фундамент многоэтажного дома. Своими руками. Без бетономешалки.

Весь день она провела в компании Сержа – вымышленного, невыносимо харизматичного свекра с проседью на висках и порочным блеском в глазах, и его юной невестки, которая по сюжету была «невинна, как первый снег, но горяча, как недра Везувия». Пальцы ныли от бешеного ритма печати, а глаза, казалось, превратились в два сухих изюма и отказывались складывать мелькающие буквы в осмысленные слова.

Она откинулась на спинку кресла, подставляя затекшую шею невидимому массажисту, и тут на столе завибрировал телефон, издав победный клич. Звонила Нинок.

– Привет, доченька, как успехи на склонах? – прохрипела Василиса, пытаясь вернуть голосу человеческое звучание.

– Мам, всё плохо, – раздался в трубке траурный голос дочери. – Я звоню, чтобы ты не пугалась, если я вернусь в гипсе. Сегодня каталась, но ничего не вышло. У меня ноги, походу, кривые. Я не могу держать лыжи ровно, они живут своей жизнью. Даже трёхлетние дети катаются лучше.

Василиса оживилась материнский инстинкт вытеснял писательский транс.

– Ну почему сразу кривые? Нинок, ты же только учишься! В первый раз всегда так: кажется, что конечности тебе не принадлежат и весь мир против тебя. Не бросай всё так просто. А вдруг это станет твоим любимым делом?

– Мам, у всех получается! – жаловалась Нина. – А я стою как дура и боюсь пошевелиться.

– Солнышко, ты же у меня бульдозер! – нежно залепетала Василиса. – Ты уже там, на горе, в экипировке, с лыжами это огромный шаг. Если совсем невмоготу, скажи. Я приеду, заберу тебя, и поедем домой. А потом как-нибудь вместе выберемся. Ты не поверишь, я на лыжах не стояла со старших классов. Буду как корова на льду, обещаю. Будем падать дуэтом, это хотя бы весело.

Нина тихонько хихикнула в трубку. Лед, в прямом и переносном смысле, тронулся.

– Ладно, завтра попробую. Может, день будет получше.

– Завтра точно будет лучше, чем вчера! – пропела Василиса, имитируя бодрый эстрадный мотив. – Спокойной ночи, котеночек.

Нинок отключилась. Василиса потянулась так, что хрустнуло где-то в пояснице. Она решила бегло просмотреть последнюю написанную главу. Читая описание сцены в библиотеке, где Серж и его невестка искали вовсе не томик Бунина, она почувствовала, как к щекам приливает густой румянец.

– Боже, неужели это я написала?

Сцена получилась пугающе откровенной. Читательницы в комментариях уже захлебывались от восторга, используя заглавные буквы и эмодзи в виде языков пламени.

Она лениво просматривала отзывы, ставя лайки преданным фанаткам, пока ее взгляд не зацепился за комментарий пользователя с лаконичным ником «AnPink».

«Какой бред. Такое ощущение, что авторка вообще никогда в жизни не занималась сексом. В реальности все не так. Одна механика и розовые сопли».

Василиса закатила глаза.

– Никогда не занималась? Серьезно? – пробормотала она в пустоту. – А Нина тогда откуда взялась? Методом почкования?

Она хотела закрыть вкладку, сделав вид, что критика её не задела, но ядовитое зерно сомнения уже пустило корни. Она перечитала главу. Снова. И еще раз. В пятый раз текст показался ей набором нелепых глаголов.

А что, если этот безликий хейтер прав? Что она, Василиса, знает о страсти здесь и сейчас? В ее жизни секса не было уже четыре года. Стася постоянно твердила, что «для здоровья надо», но Василису это всегда искренне смешило. Кому надо? Для какого здоровья? Вот если бы этот процесс лечил кариес или хотя бы снимал приступы мигрени – тогда другое дело. А так... Тратить драгоценное время, которое можно было бы потратить на сон или чтение, на сомнительную акробатику?

Она провела пальцем по пыльному краю стола. Может, ее книги и правда стали пресными? Одинаковыми, как штампованное печенье? В любовных романах главное – перчинка, живой ток, который заставляет сердце биться чаще. А у нее – сухая теория.

– Надо разгрузить мозги, – решила она. И уснула прямо на диване, не раздеваясь, выжатая как лимон, забыв даже выключить свет.

Проснулась она почти в полдень. Солнце нагло било в окно, заливая комнату ярким, почти весенним светом, несмотря на мороз за стеклом. Небо было пронзительно-голубым, обещая отличную погоду тем, кто не собирается весь день хандрить.

Пока Василиса лежала в постели, она успела придумать ровно сто двенадцать причин, по которым ей не стоит идти на сегодняшнюю встречу выпускников. От «мне нечего надеть» до «вдруг у меня внезапно разовьется редкая форма аллергии». Но все они разбивались о железную волю Стаси, которая уже прислала в трехметровое сообщение, состоящее в основном из восклицательных знаков и угроз приехать за Василисой с ОМОНом.

Сборы превратились в катастрофу. Укладка категорически не хотела держаться – волосы пушились и жили своей жизнью. Макияж «не макияжился»: стрелки получались разной длины и напоминали графики падения акций. А платье... Надеть второй раз то бордовое? Ну уж нет.

В конце концов Василиса психанула. Она натянула широкие черные брюки-клеш и шелковую атласную блузку цвета слоновой кости. Сверху накинула строгий черный пиджак. Посмотрела в зеркало и хмыкнула.

– Ну прямо учительница года. Не хватает только указки..

Она решила, что, если ее спросят, она назовёт этот образ «данью школьным годам».

У ресторана ее уже ждала Стася, выглядевшая как голливудская дива на отдыхе. На входе их перехватила Анфиса – бывшая староста, которая с годами, казалось, только молодела, что было физически несправедливо.

– Девочки! – Анфиса расцеловала их в обе щеки, обдав облаком дорогих духов. – Боже, как же давно мы не виделись! Василиса, Стася, вы просто красотки!

– А ты вообще расцвела, – ответила Василиса, искренне рассматривая Анфису. – Как будто с обложки сошла.

Они обменялись дежурными комплиментами и кокетливо хихикнули, после чего Анфиса повела их вглубь ресторана. В дальнем зале были сдвинуты столы на пятнадцать человек. Василиса вглядывалась в лица: половину она не узнавала. Тот лысеющий мужчина в очках – неужели это Гена, который писал ей записки на уроках биологии? А эта дама в кричащем леопардовом наряде – тихая отличница Кристиночка? Время – безжалостный хирург, работающий без наркоза.

Но все внимание Василисы, как по закону физики, приковалось к нему.

Стас.

Он сидел чуть поодаль и увлеченно рассказывал что-то парню, имя которого Василиса напрочь забыла. Он смеялся и активно жестикулировал. Теперь, Василиса как следует его рассматривала. Он повзрослел, черты его лица стали резче, мужественнее, а харизма, и без того немаленькая в школе, теперь била наотмашь.

Василису это странным образом задело.

«Это нечестно, – подумала она. – Мы все тут боремся с морщинами и кризисом, а он просто... сияет».

Она заняла свое место рядом со Стасей и нарочито внимательно слушала рассказ Анфисы о ее бизнесе по разведению альпак. Она старалась смотреть куда угодно – на фужеры, на лепнину на потолке, на официантов. Она изо всех сил делала вид, что Стас для нее – всего лишь элемент интерьера.

Именно поэтому она не заметила, как Стас, оборвав разговор на полуслове, повернул голову и замер, уставившись на нее обжигающим, внимательным взглядом. Взглядом человека, который точно знает, что в реальности все совсем не так, как в ее книгах.

Глава 6

Вечер встречи выпускников напоминал затянувшиеся поминки по юности. Стася заманивала Василису в этот ресторан, обещая «сочные сплетни и шокирующие преображения», но на деле все свелось к вялому обмену информацией о детских садиках, ипотечных ставках и неблагодарном начальстве.

Василиса чувствовала себя лишней на этом празднике жизни, пока не нашла его. Свое спасение. Вино.

Первый бокал дался с трудом – вино было сухим и кисловатым. Второй прошел легче. А с третьим случилось чудо: вино превратилось в «благодатную водицу». Оно лилось в Ваську так естественно, будто внутри нее открылся пересохший артезианский источник. Мир вокруг начал стремительно хорошеть, приобретая приятную размытость и мягкое золотистое свечение.

– Жаль, что все равно не все успели собраться… – донесся откуда-то издалека голос Анфисы.

Василиса с трудом сфокусировала взгляд. На другом конце стола сидел Стас Дуров. Тот самый. Главная ошибка её юности, обладатель самых наглых глаз в классе и человек-катастрофа. Раньше при виде него сердце Васьки пускалось в пляс, а сейчас оно просто лениво булькнуло в ответ на дружеское приветствие.

– Половине уже плевать на эти посиделки, – пробасил кто-то рядом. – Хорошо, хоть пятнадцать человек собрали.

– Это тощ-щ-но… – вдруг громко вмешалась Василиса, подавшись вперед и едва не опрокинув пустой бокал. – У всех… ик!.. своя жи-и-изнь. Своя... со-бст-вен-ная. Личная!

Стася, сидевшая рядом, вздрогнула и подозрительно покосилась на подругу. Анфиса же, почувствовав оживление, радостно подхватила тему:

– О, Вась! А помнишь, как вы с Дуровым мутили? Какая у вас была парочка! С какого класса вы вместе? С девятого?

За столом повисла тишина. Стас медленно отставил стакан с виски и подался вперед, впившись взглядом в раскрасневшееся лицо Василисы. Его губы едва заметно дрогнули в улыбке, которая чертовски раздражала.

– А не с восьмого? – не унималась Анфиса, не замечая, как Стася под столом выбивает чечётку по стопам Васи, – Блин, а почему вы расстались-то? Такая любовь была, мы все завидовали!

Анфиса наконец подняла взгляд на присутствующих и наткнулась на остекленевшие глаза Василисы. Кажется, до неё дошло, что она только что вскрыла старый ядерный могильник.

– Так он же… – Василиса вдруг хрипло рассмеялась, выставив палец вперед. Рука совершала хаотичные круговые движения. – Он же мне из-менил! Прямо в… в! Нет, в чей-то день рождения. а с кем, … С… с…

Ее палец, раскачиваясь, как маятник, наконец замер, указывая на Таню, которая весь вечер скромно пила минералку.

– С тобой! – радостно провозгласила Вася. – То-о-очно! Танька, ты же была… как её… роковая разлучница! На чьем-то дне рождения… Помнишь, Тань? Как вы там… в шкафу? Или на балконе? Ой, времечко было ого-го! Сразу такие… ик!.. приятные воспомина-а-ания.

Вася расплылась в саркастической улыбке, которая больше напоминала оскал чеширского кота под действием транквилизаторов.

– Вась, тише… – Стася железной хваткой вцепилась в её плечо.

– Да что тише-то?! – возмущенно дернулась Василиса. – Нет, ну серьезно! Почему вы сейчас не вместе? Танюш, ты так старалась, так пыхтела… И что в итоге? Смотри, какой экземпляр пропадает! Стасик, ты же свободен? Как… как сопля в полете?

– Я замужем, – процедила Таня, позеленев от злости.

– Ой, да бро-о-ось ты! – Вася махнула рукой, чуть не заехав Стасе по носу. – Разве это… препятствие? Пре-пят-стви-е. Какая разница! Просто переспите еще разок. Вспыхнет искра, буря, безумие! А я про вас роман напишу. У меня там герои… ну никак не хотят… трахаться. Секса нет, понимаете? Нужен… творческий… толчок! Я посмотрю… чуть-чуть. Из-за дверцы. Чисто для вдох… вдох-но-ве-ния.

– Всё, Вася, – Стася решительно поднялась, пытаясь поднять обмякшую подругу. – Мы едем домой. Анфиса, вызови такси.

– Ни-ни! – Василиса внезапно проявила недюжинную силу и отшатнулась. – Я не пьяная! Я… кристально чиста! Глаза… как у орла!

Васька резко вскочила, и в ту же секунду пол под её ногами решил коварно развернуться на 45 градусов. Она покачнулась, удержалась на ногах, балансируя мизинцем, и победно обвела зал взглядом.

– Стась, езжай сама. А мне тут… нра-вит-ся! Праздник только начинается! Ва-а-а-у-у-у!

Она схватила чей-то бокал, одним махом осушила его и с грохотом поставила на стол. Ее глаза хищно сузились, когда она увидела главную цель. Стас сидел неподвижно, сложив руки на груди, и в его взгляде читалось нечто среднее между интересом и обреченностью.

– Стась, забери у неё бокал, пока она не сделала того, о чем пожалеет, – спокойно бросил Дуров.

Но Василиса уже была на взводе. Она вырвала руку из хватки Стаси и, пошатываясь, бросилась к Стасу. Тот даже не шелохнулся, лишь вальяжно приподнял бровь.

Когда Вася оказалась прямо над ним, мир окончательно превратился в карусель. Она обхватила его лицо ладонями – ладони были горячими, а от пальцев пахло вином и какими-то тарталетками.

– Ду-у-ур… – прошептала она ему прямо в губы. – Ты такой… бес-сильный… нет, бес-совестный. Но мо-орда… красивая…

В голове загрохотал марш из вертолетов. Василиса, не давая ему опомниться, впилась в его губы. Это был не поцелуй из романтической комедии – это было нападение. Она целовала его грязно, отчаянно, так сильно прикусив его нижнюю губу, что Стас глухо зарычал. Она почти навалилась на него всем телом, вкладывая в этот жест всю обиду за измену, за Таню и за плохое вино.

Стас схватил ее за плечи, пытаясь оттащить от себя эту пьяную фурию. Стася бросилась на помощь, надеясь хоть как-то сгладить ситуацию. Вася на мгновение отстранилась – буквально на миллиметр.

И в эту секунду ее организм решил, что творческое вдохновение иссякло.

Все произошло в пугающей тишине. Мощная струя алкоголя, смешанного с изысканными закусками, выплеснулась из Василисы прямо на лицо и приоткрытый от удивления рот Стаса.

Стася в ужасе отвернулась, закрыв лицо руками. Анфиса икнула. Кто-то за столом издал звук, похожий на стон умирающего тюленя.

Стас замер. Он медленно закрыл глаза, не шевелясь, пока по его подбородку стекало... что-то. Кто-то из сочувствующих вложил ему в руку пачку салфеток.

Василиса отшатнулась, и этот внезапный «выброс» странным образом отрезвил её. Магия вина рассеялась, оставив после себя лишь дикую головную боль и осознание полного краха.

Стас поднялся. С ледяным спокойствием, которое было страшнее любого крика, он стянул с себя промокшую рубашку. Под ней оказалось то самое мускулистое тело, о котором Вася мечтала в школе.

Даже в таком состоянии она не удержалась – скользнула взглядом по кубикам пресса и непроизвольно облизнула губы, тут же ощутив кислый привкус собственного фиаско.

– Довольна? – негромко спросил Дуров. Его голос дрожал от сдерживаемой ярости.

Стася, чуть не плача от стыда, прошептала.

– Вам… вам обоим нужно помыться. Стас, пожалуйста, отведи ее в туалет или… не знаю… просто уведи ее отсюда!

Она подмигнула Дурову, мол, «спасай, ты единственный, кто может ее перевезти».

Стас закатил глаза, но всё же протянул руку Васе. Та, внезапно осознав масштаб беды, взвизгнула:

– Не пойду! Я сама! Я… я взрослая, со-сто-явшаяся… ик!.. личность!

– Не заставляй меня применять силу, «личность», – процедил Стас.

Не дожидаясь ответа, он шагнул вперед, обхватил ее за талию и, как мешок с картошкой, закинул себе на плечо.

– Отпусти-и-и! – Вася заколотила кулаками по его голой спине. – Моя ре-пу-та-ция! Мое до-сто-ин-ство!

– Твое достоинство уже умерло, Вася, – бросил Стас через плечо, направляясь к выходу из зала под гробовое молчание бывших одноклассников. – А теперь заткнись и молчи.

– Т… ты… – Василиса свесилась вниз, глядя на его ноги. – Пусти, верблюд нечесаный! У меня туфля с-с-свалилась! С-с-спас!

Стас лишь прибавил шагу. Вечер переставал быть скучным.