Текст книги "Сирена и Василиск (СИ)"

Автор книги: Заират Зан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

– Дочка, доченька, Алинка!

Ты зовешь меня?

Сердце бедное запело

Обернулась я

Только ты звала другую

Мамочка моя

Ты звала сестренку нежно

Увы, не меня

Прижимала крепко тельце

Детское, к груди.

Как же больно стало сердцу

у меня в груди?

Мама мягко улыбнулась

Девочке смешной.

Подняла, её на ручки и пошла домой

А я стоя у калитки думала о том:

Что в последний раз вернулась я в свой отчий дом.

Глава 39

– Отец, мне нужна информация

– Какая?

– Информация о семьях детей, которые тогда пострадали

– Всех?

– Желательно. Хочу что-нибудь сделать для их семей. Разумеется, анонимно. Так есть?

– Да. – мужчина направился к сейфу и взяв несколько папок протянул их сыну. – Здесь вся информация, в том числе за последние несколько лет. А как прошла ваша поездка?

– Не очень хорошо. Алане плохо. Но ей было необходимо посетить родные места. Я просмотрю документы у нее в комнате. Оставлять ее сейчас одну не лучшая идея.

– Хорошо, только…

– Отец, она расстроена, а не сердита или зла. Мне ничего не грозит. Хватит переживать. – Михаил забрал папки, и направился в сторону комнаты Алины.

А его отец раскрыл папку, несколько минут назад отданную его подчинённым. В папке были фотографии. На нескольких Михаил и его подопечная были изображены в школе. На лице девочки можно было заметить следы грусти, настороженности, интереса, и как бы это странно не звучало страха. Именно сейчас он разглядел в ней человека, испытывающего эмоции. Только сейчас, наконец поверил, что она действительно простой подросток. На следующих фотографиях девочка плакала, стоя у могилы. Присмотревшись, и увидев имя на камне он отбросил еще одно предположение. Почему то еще вчера он был уверен, что выжила не девочка сирота, а та, другая. Вот только данные фотографии не соответствовали этим предположениям. То, что они проехали вслед за матерью погибшей девочки, не показалось ему странным. Все же они были подругами, и скорее всего она была знакома с семьей погибшего ребенка. Но вот что именно стало причиной такого состояния Аланы? Ведь Михаил принес ее буквально на руках.

Михаил в это самое время лихорадочно рассматривал полученные бумаги. Нет, он не отказывался от помощи данным семьям. Но в данный момент его интересовала семья Алины. Наконец он нашел интересующую его информацию и прочитав, вздохнул с облегчением. Только после этого, он подошел к сжавшейся на кровати девочке. Сейчас она не скрывалась по иллюзиями, но тем страшнее было увидеть выражение пустоты в этих радужных глазах.

– Алина, послушай меня. – девочка все также неподвижно лежала. – Здесь вся информация о твоей семье. Эти девочки твои сестры, родные по крови. Они появились на свет через шесть месяцев, после того как было объявлено что вы погибли. Твоей матери было очень плохо, она дважды чуть их не потеряла. Девочки появились на свет в день твоего рождения, став ее утешением. Никто не хотел тебя заменить. Просто им тебя очень не хватало. У вас и имена разные.

– Она назвала ее Алина. – тихий голос, девочки, немного успокоил мужчину.

– На самом деле, детей зовут Аллиана и Иннесса. Ты сама знаешь, у нас не принято называть людей теми же именами, что и погибших. Чтобы дети не унаследовали их судьбу. Ты сама видела, как изменились твои родители. Они потеряли тебя, а смерть ребенка это страшный удар по матери и отцу. Посмотри хотя бы на моего. После смерти матери и сестры, он изменился, превратившись в параноика. Он проверяет все и всех. Не показывает этого, но до сих пор живет воспоминаниями о них. Даже внучке дал имя похожее на имя нашей сестренки. Это не замена, это просто способ хоть немного восполнить потерю.

– Я понимаю, но от этого не легче, все равно больно.

– Согласен. Но сейчас в тебе говорит разочарование. Ты не смотря ни на что верила, что родные тебя узнают. Почувствуют. Но это не так. Когда мы теряем кого-то, часть нас самих умирает вместе с ним. Мы сами отгораживаемся от всего, что нам напоминает о нашей потере. Это в фильмах и сказках мать через двадцать лет может узнать потерянного ребенка, а в реальности, человек инстинктивно закрывается от всего, что может причинить ему боль. Если бы она знала что ты жива, возможно, она бы тебя узнала под любой личиной. Но все что ей известно, это что ее любимая девочка лежит на старом кладбище. А мертвые не возвращаются, как бы мы этого не хотели. Они просто живут, пусть без тебя, но живут. Разве не этого ты хотела?

Алина не ответила, но Михаил видел, что пустота в ее глазах стала исчезать, а это главное. Самое страшное, когда человек ломается. А сломанной именно ее видеть он не хотел. Девочка наконец заснула, и мужчина вышел, оставив две папки около ее кровати. Он знал, что когда она успокоится, Алина захочет их просмотреть.

На следующее утро, он отвез ее в школу. Для этого им пришлось выехать довольно рано. Девочка была тихой и молчаливой. Он мог только надеяться, что смог достучатся до нее вчера. Проводив ее он развернулся и уехал, сказав что приедет, поле уроков. Нужно было подобрать здесь дом. Все же его дом находился далеко, да и было бы неплохо, чтобы у Алины здесь был дом, куда она могла вернуться. Пусть не родной, но все же … Несколько часов поисков и переговоров, и наконец он нашел то что искал. Дом находился не далеко от ее родного, всего в нескольких минутах ходьбы. Достаточно большой и просторный, он должен был ей понравиться. Но не сейчас. Он расскажет о доме позже. Когда она сможет принять все, что произошло за эти три года. Ведь, она не смотря на всю ее силу, всего лишь подросток.

Заехав после уроков за девочкой, он увидел как Алина, наблюдает за детьми покидающими школу, сидя на скамейке во дворе. Оглядывая таких знакомых, но и в то же время незнакомых люде, она пыталась представить себя среди них, но не могла. Уровень образования в школе, был слишком слабым для нее. А детей она воспринимала именно как детей, даже если они были старше нее. Девочка понимала, что она слишком изменилась. И быть обычным человеком, уже не могла. Но и отказаться от мечты, быть хоть немного ближе к близким тоже. Наверное, никогда еще она не чувствовала одиночество так, как сейчас, находясь в окружении стольких людей.

Увидев, что к ней направляется Михаил, Алина наконец смогла расслабится. Только сейчас осознав насколько была напряжена весь день.

– Занятия закончились?

– Да.

– Хочешь поехать домой, или …

– Домой? – девочка горько улыбнулась, и покачала головой. – Если не возражаешь, давай поедем в горы. Я так давно не видела в близи скалы. Хочу побывать на водопадах. Когда еще мы сюда вернемся?

– Хорошо.

Мужчина с тревогой следил за девочкой. Ему казалось, что она что-то задумала. Предчувствие ли это было, он не знал, но тревога не отпускала.

Он гуляли до самого вечера. Успели побывать на чегемских водопадах, поднялись на одну из скал в Чегемском ущелье. Именно там, на вершину скалы, казалось, девочка на что-то решалась. Что-то что может причинить ей боль.

– Миша, скажи, как ты себе представлял свое будущее, до того как ты изменился?

– Зачем ворошить прошлое, которое не изменить?

– Просто ответь на вопрос.

– Я хотел, чтобы близкие были рядом, хотел встретить человека, который разделит мою судьбу, женится, завести детей. Об это все мечтают, не так ли?

– Прости.

– А ты– то в чем виновата?

– Просто не встреть ты меня на своем пути, может быть, смог бы осуществить свои мечты.

– Пустое это все. А я рад, что тогда тебя встретил.

– Из-за меня ты теряешь близких.

– Это не так, сама видела, как отец воспринял произошедшее.

– Видела, в том-то и дело. Он старается примериться с изменениями в собственном сыне, но при этом отстранился от тебя.

– Нет, он такой всегда. Поверь, своих близких я не потеряю.

Девочка замолчала. Она не могла сказать ему, что видела тревогу на лице его отца каждый раз, когда Михаил подходил к племяннице. Она видела, сколько усилий он прилагал, чтобы эту тревогу не заметил сын. Да, он любит своего сына, очень любит, но и в тоже время ждет что то, что с ним произошло, может причинить вред другим членам его семьи. Алина не знала, когда это произойдет, но рано или поздно произойдет то, что причинит боль единственному человеку, который стал для нее опорой.

– Тогда я рада. Раз ты уверен, что все хорошо.

– Отец сказал что-то тебе?

– Нет, после того разговора, мы больше не общались. Наверное, я просто подсознательно боюсь верить что все хорошо. Не обращай внимания.

Они вернулись поздно вечером. И спокойно поужинав, разошлись по комнатам. Дом потихоньку затихал и ближе к полуночи погрузился в сон. И никто, даже камеры не смогли зафиксировать тень, которая скользнула из-за двери девочки и исчезла в неизвестном направлении.

Глава 40

Мужчина, устало вздохнул, отодвинув от себя микроскоп, с помощью, которой изучал новые образцы. Это не то, чем он хотел заниматься, но выбора у него не было, как и раньше. Он все такой же пленник, но теперь он сам добровольно вошел в эту клетку. Лаборатория при ФСБ была современно оборудована. У него было все, чтобы заниматься научной деятельностью на благо государства. Все лучше, чем провести остаток жизни в тюрьме. И хотя ему приходилось заниматься тем, что не особо нравилось, мужчина понимал, что жизнь могла быть хуже. После суда, ему дали выбор, пойти в тюрьму, или работать на государство. Он выбрал второе. И первое время не жалел об этом. У него была своя лаборатория, несколько толковых подчиненных, дом, расположенный здесь же, на территории базы. И работа, которую приходилось делать, была не очень сложной, в основном исследования происхождения новых заболеваний, которые вспыхивали то здесь, то там. Задачей его лаборатории было определить, естественного ли они происхождения или искусственного. Все было спокойно, и довольно скучно, пока, примерно год назад не было обнаружено несколько захоронений, очень сильно напоминавших результаты экспериментов над людьми. Тогда и вспомнили, по какому делу он был осужден. И ему пришлось начать работу над останками.

Военных интересовало, можно ли получит часть использованного тогда вещества, для его изучения. Нет они не собирались испытывать его на людях. Они видели последствия, и подвергать такому ужасу людей не хотели. Тем более детей. Но как говориться врага нужно знать в лицо. Вдруг, кому-нибудь все же удастся создать новое, живое оружие. Но останки, которые они нашли, были сильно повреждены огнем. Скорее всего, тела сожгли, чтобы избавиться от улик. Но судя по тому, что остались кости, не в крематории. Возможно, это одни из экспериментов которые были проведены на территории России. Хотя лаборатории подобных улик не оставляли. Но что странно, все образцы принадлежали в основном взрослым людям. А он знал, что эксперименты над взрослыми на территории России не поводились. У них уже были отрицательные результаты, из лаборатории других стран. Да и вещество, которое он все же смог выделить, отличалось от того, что он знал, хотя и имело одну основу. И учитывая это, он со страхом начал понимать, что эксперименты так и не закончились.

Сотрудники ФСБ, в срочном порядке начали искать, и спустя примерно полгода обнаружили новый наркотик. Очень дорогой, и в ограниченных количествах поставляемый нескольким представителям золотой молодежи. В наркотике, основное вещество было в столь мизерных количествах, что запустить трансформацию не получалось. Но тело принимающего его человека, становилось сильнее. А умственные показатель, понижались. И если показатели в первом случае бросались в глаза, негативные последствия проявлялись постепенно, пока не становились необратимыми. И самое страшное, если не перестать принимать его, человек деградировал, превращаясь в робота, выполняющего только одну и ту же команду. А если прекратит прием, человек умирал, медленно и очень мучительно.

Тревога поднялась, спустя полгода после обнаружения захоронений, которые идентифицировать не получилось. Даже с помощью ДНК, ведь наркотик менял тело на генном уровне. Несколько детей, высокопоставленных чиновников были доставлены в больницу со странными симптомами. Ни отечественные, ни зарубежные врачи, не смогли их спасти. Именно тогда, начались расследования, которые и позволили обнаружить данный наркотик, поставки которой резко прекратились. Что негативно сказалось на еще нескольких десятках людей. И сейчас, его лаборатория старалась найти способ спасти хотя бы кого-нибудь. Но безрезультатно. И вот сейчас, он в очередной раз он потерпел неудачу. А времени оставалось все меньше. Еще пара недель, и спасти они никого не смогут.

Мужчина вздохнул, он уже не верил в чудеса. Встав, он прошел к небольшому окну, вглядываясь в темноту ночи. Все давно разошлись, только он один остался в лаборатории. Идти домой не хотелось. Его все равно никто не ждал. И если бы не усталость, он, наверное, не покидал бы лабораторию вообще.

Сегодня ему было не по себе. Ему несколько раз казалось, что за ним наблюдают. Нет он привык к камерам, которые работали в лаборатории круглосуточно. Но это был именно живой взгляд. Решив, что от усталости его одолела паранойя, мужчина уже решил идти домой, когда тихий, на грани слышимости голос произнес:

– Давно не виделись Артем Игоревич – мужчина вздрогнул и посмотрел в один из темных углов, откуда и раздался голос. Перед ним была невысокая фигура, закутанная в длинный темный плащ с капюшоном. Ни лица, ни очертаний тела он не смог рассмотреть, но голос… Этот голос каждую ночь он слышал в своих кошмарах. Но в этих кошмарах, обладатель голоса погибал.

– Но…

– Вы думали, что я мертва? Вы правы. Я умирала бесчисленное количество раз, что сама сбилась со счета. А ведь в первый раз именно вы поспособствовали моей смерти. Впрочем, претензий я не предъявляю. Тогда это спасло жизни тех, кто был мне дорог, и я вам благодарна.

– Но как?

– Это не важно, главное результат. Я жива и свободна. И еще, не ищите больше то вещество. Его больше нет. Я все уничтожила. Наркотик кстати тоже.

– Откуда…

– Откуда я знаю о наркотике? Встретила пару месяцев назад человека, который на них подсел. Он попытался со мной потягаться, не вышло. Но этого хватило, чтобы я заинтересовалась. Вот и пришлось от них избавиться. – мужчина вспомнив о камерах бросил взгляд на горящий красным глазок.

– Они видят и слышат только то, что я хочу, вам не стоит переживать. Воскресать, а потом всю жизнь прятаться я не хочу. – мужчина вздохнул, но возразить не мог. Оставалось только вернуться к прерванному разговору.

– У меня люди умирают от этой гадости, и я не знаю как это остановить.

– Вот как? И много пострадавших?

– Сейчас в живых осталось около тридцати пяти у нас. Пятнадцать уже в тяжелейшем состоянии. Еще двенадцать находятся в зарубежных клиниках. Их состояние неизвестно. Если вы уничтожили сам наркотик, вы не знаете, изобрели ли к нему антидот?

– Вам повезло. В одной из лабораторий мы нашли аналог вещества способного блокировать негативные последствия. Правда вернуть утраченное оно не поможет. Но более мене вернуть рассудок, и частично здоровье да.

– Я…

– Я дам вам готовое лекарства, и его формулу, ведь им теперь придётся его принимать всю жизнь, но за это вы мне поможете.

– Вы не боитесь, что я вас выдам?

– Можете попробовать. Но вы даже не успеете об этом подумать. Я уже не тот наивный ребенок Артем Игоревич. И мне есть что терять.

– Что от меня требуется?

– Здесь пять пробирок с кровью. Я хочу, чтобы вы провели исследования этих образцов.

– Что именно вас интересует?

– Вред, который они могут причинить друг другу. Содержание вещества в крови разное, поэтому последствия могут быть довольно неожиданными. Предупреждаю заранее, три из них принадлежат людям, по крайней мере они раньше были людьми, а два птицам. Также меня интересует, возможны ли контакты с обычными людьми без последствий для них.

– Пять? Но вас же было всего двое. Двое в России. Или вы думали, что только здесь были лаборатории.

– Зачем вам это?

– Я опасна, я это знаю. Одна из этих проб моя. Они сейчас моя семья. Я не хочу усугублять и так негативные последствия для этих существ.

– И еще, никто кроме вас не должен к ним прикасаться. Вы сами знаете последствия. Я вернусь через несколько дней. – спустя мгновение, мужчина был один в лаборатории. На столе лежал пузырек с таблетками, рядом исписанный его почерком лист, где он с удивлением увидел формулу и объяснения по приему. А также пять пробирок с кровью без каких либо опознавательных знаков.

Времени задумываться у него не было. И мужчина убрав кровь в специальную сумку холодильник и спрятав потом сумку в сейф, взяв лекарства направился в сторону госпиталя. По пути читая инструкцию и изучая формулу. Подойдя к палате с наиболее тяжелыми он направился в сторону одного из их. Рядом с больничной кроватью сидела невысокая заплаканная женщина, чуть далее опустив голову сидел мужчина, с военной выправкой. Именно к нему и обратился Артем Игоревич. Делать что либо без согласия родителей он не собирался.

– Генерал.

– Что? Ему хуже? Нам сказали, что есть еще несколько дней…

– Нет, не хуже. Но вы сами знаете, что если ни чего не сделать, у него нет шансов. Я подготовил экспериментальное лекарство. Вот только…

– Ну…

– Оно не прошло клинических исследований. У нас просто нет на это времени. Я не могу дать особых гарантий.

На мгновение в глазах генерала вспыхнула надежда.-

– Каковы последствия?

– Их всего два, первое лекарство не подействует, и тогда он умрет.

– А второе?

– Даже если оно подействует, это только спасет его жизнь. Вашему сыну всю жизнь придется его принимать. И я не уверен, что оно сможет убрать все последствия наркотика. Умственное развитие вашего сына, в начальный уровень уже не вернется.

– Да черт с ним, главное чтобы жил и не страдал больше. Каковы шансы?

– Пятьдесят на пятьдесят.

– Дайте нам несколько минут. Мне нужно поговорить с женой.

Ученый вышел, а генерал подошел к жене и обнял ее.

– Что будем делать?

– Ты еще сомневаешься? – в голосе женщины были слезы. – у нас нет времени ждать. Ты видел что стало с теми, кто принял эту гадость ранее. Мне все равно какой, главное чтобы мой мальчик выжил.

– Но ты сама слышала…

– Но это шанс. А так его вообще нет.

Вскоре палата заполнилась людьми. Врачи подготовили все, чтобы в случае необходимости оказать помощь. На утро, показатели пациента стабилизировались и было принято решение дать лекарство всем остальным пациентам. Наконец врачи и ученые могли вздохнуть спокойно. Все кроме одного. Все же ему нужно было отдать долг.

Глава 41

Алина, тихо пробралась в свою комнату, и устало огляделась. Она стояла сейчас на распутье, не зная, какой выбор сделать. Ведь от этого выбора зависит, останется она одна, или нет. После того как Михаил тогда очнулся, она взяла для исследования его кровь. Именно тогда она заметила одну закономерность. Если смешать ее кровь с кровью обычного человека, вне зависимости от группы крови, она сворачивалась в мгновение ока. В то время как при соединении проб крови Михаила и ее, консистенция крови не менялась. Так же как и при соединении проб крови Михаила и обычного человека. Правда только если кровь первой или четвертой группы с отрицательным резусом. Впрочем, реакция все же была, кровь становилась более густой. Но все же, не сворачивалась, так как в ее случае.

Сегодня отдавая несколько проб в руки ученого, она надеялась получить определенные результаты. После изменений выявить ДНК не представлялось возможным, и она не беспокоилась о том, что их личность могут установить. Но знать, что ожидать от собственного тела в будущем было необходимо. И чем скорее, тем лучше. Ее знаний было недостаточно, а времени учиться, просто не было. И если честно, если бы была возможность предоставить выбор Михаилу, жить обычной жизнью, и иметь возможность создать семью по своему выбору, а не по необходимости, она хотела его предоставить. Хотя ей самой из-за этого было гораздо тяжелее. Ведь выбора у неё самой не было никакого. Вот она и предоставила кровь для исследования. Там было пять экземпляров ее, Михаила, экземпляры в которых она смешала свою кровь с кровью Михаила, а также две пробы где были смешаны его кровь и кровь обычных людей с первой и четвертой группой. И хотя она сказала, что в двух пробирках кровь животных это было не так.

Несколько дней назад, ее подружка отложила яйца. Правда рядом Алина так и не увидела ни одной другой птицы, и сокол сейчас очень осторожно их высиживает. И Алина очень надеялась, что малыши появятся живыми и здоровыми. Именно это событие заставило ее принять меры. И теперь, она со страхом и надеждой ждала результатов этих исследований.

За всю ночь, она так не сомкнула глаз. И утром перед отъездом в школу не удержалась, и зашла в небольшой сарай, где свила свое гнездо ее подружка. Та отказывалась уходить даже для того, что-бы найти еду, и Алина старалась приносить ей еду как можно чаще. Сокол в последнее время был очень агрессивен. Даже она не могла подойти к гнезду. Девочка оставляла еду и уходила. Хорошо, что этот сарай находился далеко от жилых помещений, и был давно заброшен. На этот раз, было так же, и хотя Алине хотелось задержаться, она не стала этого делать. Птица, даже зная, что она не причинит вреда ей и птенцам, все равно на инстинктивном уровне ощущала угрозу. Зачем нервировать мать, которая защищает своих детей?

Несколько дней было тихо и спокойно. В доме мужчины разъехались по делам. Даже Михаила она видела только утром, когда он отвозил ее в школу. После школы ее забирал один из охранников. В доме остались только несколько женщин, остальные разъехались по гостям. Алина старалась не думать о том, что это отец Михаила постарался таким образом обезопасить своих домочадцев. В доме еще вчера оживленном теперь было неестественно тихо. Девочка замечала, что настроение Михаила тоже постепенно ухудшается. Он тоже замечал изменения. И они ему не нравились. Но и возражать он не стал. Постепенно, поместье стало превращаться в сугубо мужское царство, если не считать ее саму и нескольких служивших в доме женщин.

Спустя неделю Михаил не выдержал.

– Может, переедем? Тебе здесь некомфортно?

– Все в порядке. Давай дождемся, когда появятся птенцы, а потом поедем обратно. Оставлять сокола здесь не самая хорошая идея. А трогать ее сейчас небезопасно. Нам все равно скоро возвращаться. Побудь с семьей, обо мне не беспокойся. Я все равно большую часть дня нахожусь в школе. И еще, они не тебя опасаются, а меня. Это твоя семья, не теряй с ней связь, со временем все образуется. У тебя не такая ситуация как у меня. Да и на месте твоего отца, я бы тоже спрятала близких подальше, если бы рядом оказался неизвестный природе монстр. В тебе особых изменений он не видел, а вот то, что происходило со мной изучил. И являясь адекватным человеком опасается, что после всего этого, моя психика пострадала. И он прав. Я сама не знаю, как могу измениться со временем. Благодаря возрасту и воле, пока со мной все в порядке. Но как долго это продлится?

– Ты уже несколько дней живешь со всеми этими изменениями. Но я пока ни разу не видел, чтобы ты хотя бы раз проявляла неадекватное поведение.

– Все бывает в первый раз. Не обижайся на отца. Помоги ему, если нужно пока мы здесь. У него проблемы по работе. Основную угрозу я устранила, люди больше не гибнут, но найти тех кому опять не сидится на месте стоит. Тем более это та же проблема что и раньше.

– Так это ты дала то лекарство?

– Да. Правда даже тот, кому я его передала, ничего не помнит и думает, что сам его изобрел. Я поработала с его памятью.

– Откуда ты обо всем узнала? Ведь всегда была на глазах.

– Миш, ну хоть ты-то мои возможности знаешь. Думаешь, камеры по всему дому могут меня остановить? Они видят только то, что я хочу показать. Впрочем, я узнала случайно. Хотела изучить работу специалистов. Особенно того ученого, который тогда мне помог. Считай, что я просто оплатила долг.

– Зачем тебе все это?

– Я бомба замедленного действия. Кто знает, когда она рванет? Вот и хочу удостовериться, что я не причиню никому вреда. Вот и все.

– И что узнала?

– Пока ничего. Не было времени. Там люди умирали, было не до моих проблем.

– Все что нужно, я узнаю сам. Не стоит тебе во все это вмешиваться. Все документы в ближайшие дни ты получишь.

– Спасибо. Прости, не хотела тебя тревожить. Да и просто, хотелось куда-нибудь пойти. Я ведь кроме школы и дома ничего не вижу. Не беспокойся, я больше не буду вмешиваться в это дело. Сами справитесь.

Девочка улыбнулась и исчезла за дверью своей комнаты. А мужчина хмуро направился в сторону кабинета отца.

Ответ на тихий стук был незамедлительный. Его отец сидел за заваленными множеством бумаг столом и хмуро что-то записывал в ежедневник.

– Нашли?

– Нет. Никаких следов. Все обрывается на особо ничего не знающих шестерках, которые работали, чтобы по-быстрому заработать деньги. Думали обычный товар. А тут такое.

– Лекарство помогло?

– Как не странно да. По крайней мере, больше пока никого хоронить не придётся. Ваша работа?

– Ее. Отец Акея был той самой мразью, которая всю эту кашу заварила. Как единственная наследница, теперь уже недееспособного лорда Деверо, она закрыла его фармацевтическую империю, предварительно изучив все что они там творили. К счастью там была разработка данного препарата. Так что она просто передала то, что обнаружила в этих лабораториях. Само предприятие мы ликвидировали, а вот то что осталось от него здесь придётся искать вам. Пока я здесь я помогу.

– А она?

– Ее не трогай! Или ты думаешь, что она или я не заметили, что ты отправил подальше почти всех домочадцев? Мог просто сказать, и мы уехали бы из дома. К счастью найти место жительства не проблема.

– Нет, ты…

– Я все правильно понял отец. Да и Алана тебя не винит, и все понимает. Мы скоро уедим, дай нам еще пару недель.

– Как она узнала о нашей проблеме?

– Я рассказал. Вот она и помогла. Да, тот ученый думает, что лекарство придумал он сам. Пусть так и остается. Я не хочу, чтобы имя Аланы фигурировало в данных ФСБ. С нее хватит. И еще, если не трудно, я хотел бы посмотреть материалы исследований по ее делу. Все что касается изменений и медицинских показаний. Кстати и тех, что были получены уже после того как эту лавочку прикрыли.

– Зачем?

– Хочу знать, что ожидать от самого себя в будущем. Думаю, имею на это право.