Текст книги "Кодекс Охотника. Книга XXL (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8

Как же интересно всё работает у Коллекционера, если задуматься. Я ведь, блин, уже изучил то устройство, которое принимало подарки в виде душ, и прекрасно видел выделенное время на доставку.

Вот того самого времени мне должно было хватить не то, чтобы с головой – да мы со Шнырькой могли еще успеть сбегать в какую-нибудь межгалактическую мороженицу и там затариться по полной, а затем на драконихе долететь до Земли, и у нас не возникло бы никаких проблем.

Однако всё вышло совсем не так, как я рассчитывал.

– И что, Сандр, ты уверен, что это того стоило? – раздался в моей голове слегка уставший голос драконихи.

– Не знаю, но весело же… – пожимаю плечами, отбивая очередной аналитический снаряд своей Аквилой.

Нет, мне и правда весело, а вот Эрании – вряд ли, учитывая тот фактор, что мы сейчас находимся в подпространстве, и за нами, мать его, приличная такая погоня.

Мы даже толком не успели покинуть это место, как нас начали преследовать. Но я предполагаю, что причина всего этого может быть в том, что на том конце стояли дополнительные средства определения, и когда они увидели редкие существа, которое я подарил, то сразу ускорили свой перенос.

Вот там, пожалуй, должно было начаться самое интересное, но об этом я вероятно даже не узнаю, учитывая тот момент, что они и не подозревают, что же я на самом деле им подарил. Ну, как им – это только для одного Коллекционера. Хотя я практически уверен, что не он лично принимает все эти подношения, у него для этого есть свой, так сказать, соответствующий персонал. Но, с другой стороны, именно в месте приема уже, наверное, нет Хурбалы. Ну очень прожорливая тварь, которую практически невозможно убить. Ведь её регенерация настолько велика, что с ней может посоревноваться только полная сопротивляемость магии и невероятно сумасшедшая бронированность. Но главная особенность заключалась в том, что она сама могла делить свою душу на кусочки, и когда один кусочек появлялся у кого-нибудь другого, она становилась непобедимой.

Нет, я понимаю, что Коллекционер убьет её и, скорее всего, даже не заметит этого, ведь это сущность совсем другого порядка. Но вот будем откровенными: какой шанс, что он лично туда отправится? Наверное, такой шанс равен нулю, по крайней мере в первые несколько дней, пока не поймет всю комичность ситуации. Еще один интересный момент: если душа неполноценна и тварь умирает, то душа возвращается к владельцу ее кусочка. У нее все так устроено, что тот кусочек, с которым она делится, на самом деле ценнее, чем основная душа. Достаточно всё запутано, если подумать. А ещё, если ее пленить, ей становится вдруг очень грустно. От грусти она умирает и возвращается ко мне. Правда, я не знаю, как она вообще сможет вернуться через Вселенные, однако оставим этот момент на неё.

– Держись крепче, Охотник, я постараюсь сбросить их с хвоста, – сообщает мне свой план Эрания. – Почему ты смеешься?

– Да так, ничего. Хорошо сказала: «сбросить с хвоста», – я продолжал посмеиваться.

Дракониха сейчас летела через какое-то поле аномальных преград, повернув ко мне свою голову, чтобы я смог увидеть, насколько глубоко она закатила глаза, поражаясь моему пофигизму. Но это её проблемы. Надеюсь, что она ни во что не врежется, а то будет печально. Я-то выживу, но что тогда делать дальше?

С другой стороны, это совсем уже другая история. Зато будет что рассказать братьям, да и женам, как ни крути.

На самом деле я верил в неё настолько, насколько она верила сама в себя, поэтому практически не принимал вариант столкновения в реальности. По моему мнению, драконы, которые не умеют контролировать свой полет – и без разницы, закрытые глаза, открытые или хоть у них отсутствует часть головы – умирают первыми. Ведь для них полет – это самое главное. Мало кто знает, но именно в полете они могут очень быстро восстанавливать свои силы, соприкасаясь на большой скорости с эфирными потоками. Помню, как я нескольким своим знакомым доказывал этот факт, но они не поверили мне. Тогда я привел им самый главный пример, и они согласились со мной. Пример был достаточно простым: никто и никогда не видел летающего дракона, который атаковал бы любой город, передвигаясь по земле на своих четырех конечностях. Все они, падлы, обстреливают его только с высоты.

– Ого, а это что-то новенькое! – воскликнул я, принимая на свою Аквилу настолько мощный луч, что ему спокойно можно давать приписку смерти.

Я даже почувствовал, как напряглась моя Аквила, пришлось достать еще и Драко. Вот с ним отбить луч сразу стало легче.

Нет, на самом деле, за нами послали достаточно серьезных парней, тут я даже возмущаться не буду. Но, как бы это сказать, всё равно обидненько. Нет у них полноценной души, что ли? Обычные куклы, которых еще называют марионетками с выжженными душами. Идеальные солдаты, которые не умеют действовать самостоятельно, а только выполняют приказы. Но это помогает создать из них настоящие машины для убийств, ведь такой солдат будет тренироваться на грани своих возможностей.

Правда, как показывает практика, не такое уж это оружие и всемогущее – просто много голой силы, умноженной на мастерство.

– Охотник, мне не оторваться! Они слишком быстрые, и их птицы тоже, – слышу голос драконихи.

А вот теперь Эрания, кажется, начинает нервничать.

– Ну, и что ты тогда предлагаешь? – спокойно спрашиваю у нее, продолжая махать своим клинком.

– Не знаю, – тяжело вздыхает она.

– Такое ощущение, что они просто летят по моему следу, – протянул я. – Поздравляю, моя дорогая, сегодня просто знаменательный день, когда один дракон во Вселенной стал чуточку умнее!

Новая порция смеха прозвучала от меня. Если бы у меня сейчас были свободны руки, я бы даже захлопал в ладоши.

– А я тебя сейчас сброшу, вот так просто и без затей, – пробурчала она.

– Ладно, ладно, не стоит горячиться, я еще нужен сам себе, – успокоил её.

Я решил пока не доводить ее психику до предела, а вместо этого за следующие десять минут объяснил ей, в чем дело.

Эти искусственно созданные летающие создания, вместе с всадниками, не умеют перемещаться в подпространстве, поэтому они никак не смогут забрать главный титул пространственных существ у драконов. Ну, хотя они не единственные, но почему-то сами драконы уверяют всех, что больше никого не существует. Так сказать, любят драконы выезжать на репутации своих далёких родственников.

Наши преследователи, которых мне почему-то хочется назвать полуголемами, ни хрена не владеют пространственной и пустотной магией. Они просто идут по следу, который остается от использования магии беглецов. По факту, они даже по Тени могут передвигаться, если успеют поймать цель в захват. А если все же говорить кратко – они могут подстраивать под себя структуру магии и следовать за ней. Главное, чтобы расстояния не были слишком большими. Даже интересно, сколько было вложено в каждого из них денег и времени.

Коллекционер позаботился о том, чтобы ни один нарушитель не смог сбежать из его владений. Мне неведомо, были ли до меня те, кому это удавалось, но я, конечно, не собираюсь попадаться им в лапы. А потому быстро передаю драконихе несколько мыслеобразов с инструкциями о том, что ей нужно сделать.

Эрания поняла меня с полуслова. Сразу же сбавила ход, а затем сделала резкий рывок вверх, отчего полуголемы зависли, не понимая логики в ее действиях, и тем самым выигрывают нам несколько секунд. По факту, в их головах уже появилась картинка, как они нас поймали, ведь теперь дракониха не сможет набрать большую скорость. Но этого и не нужно, на самом деле.

Полуголемы только поднимают головы вверх, собираясь нанести сокрушительный удар по драконихе, как я уже падаю на одного из них и вонзаю два клинка прямо ему в грудь. Защиту преследователя я пробил без всяких проблем, ведь вложил в этот удар нехилое количество сил. Но и не могу сказать, что такое удалось бы любому встречному. Эта сволочь, кстати, не собирается легко умирать, ведь в ее теле находятся целых шесть больших магических накопителей энергии, которые после его смерти идут в резонанс и громко взрываются.

Однако доспех уже на мне. Я заранее подкорректировал его плетение, чтобы немного сдержать энергетический всплеск, который порождает взрыв. И вот я уже лечу, откинутый взрывом. Затем немного корректирую свой полет и сношу одну глупую голову, которая попалась на моем пути. Но после смерти этого полуголема происходит новый взрыв, а у меня – еще один полет. Интересную тактику я для себя выбрал, но зато действенную. За минуту произошло больше двадцати взрывов, и ни одного полуголема не осталось в живых. От слова совсем.

– Да ладно? А так можно было? – прищурившись, смотрит на меня дракониха.

– А ты что думала? Что я на Землю их поведу? Нахрен надо! – отмахиваюсь от неё.

Кто совсем был не удивлен, так это Шнырька. Он тут же вылез из Тени, уселся на спину Эрании и начал лакомится мороженкой.

А я вот хотел бы узнать – за последние тысячу лет скольких вообще этих загонщиков кому-то удавалось убить? Хотя бы одного завалили? Наверное, тот, кто их послал, явно удивится пропаже целого отряда. И, скорее всего, должен будет послать новую партию, но в этот раз куда больше. А возможно, вскоре здесь появятся совершенно иные существа.

Тут во мне взыграло любопытство. Захотелось посмотреть, кого могут сюда отправить, поэтому решил остаться.

Эрания назвала меня психом, но при этом, не сказать, что сильно сопротивлялась или была против. Вероятно, любопытства в ней не меньше, чем у меня.

Однако нас ждал феерический облом. Тупо никто не появился. Это было даже немного обидно.

– Что будем делать дальше? – спрашивает она у меня.

А я сижу и размышляю. А что здесь можно делать?

В принципе, мы узнали одну из самых главных вещей. Даже если тебя заметили, из миров Коллекционера сбежать мы точно сможем. Если, конечно, он сам не возьмется за дело.

Вот только не думаю, что при таком количестве миров он занимается мелкими проблемами.

– А знаешь… почему бы нам не вернуться назад? Нас же там точно не ожидают увидеть, – хмыкнул я.

– Безумец… – дракониха даже запищала на последних словах.

Однако Эрания тут же послушно развернулась.

Так кто из нас тут безумнее? Охотник, у которого Земля в опасности, а он шляется по чужим мирам, или дракониха, которая хренову тучу лет была в заточении и теперь ей хочется острых ощущений.

* * *

Бездна

Бездна уже и забыла те времена, когда ей было так весело. А может, и не забыла, и они были совсем недавно – это совершенно не важно. А что важно, так это то, что у неё теперь есть ученица, которая горит желанием узнать что-то новое из магии, которой она готова её научить.

На самом деле Бездна могла бы её научить не только тёмной, но и светлой, целительской, кровавой, священной, драконьей, друидской, да хоть тёмно-портальной – вообще без разницы. Однако запрос был именно на тёмную магию.

Конечно, она справится с этой задачей, ведь она Бездна! У неё не было такого случая, чтобы она с чем-то не могла справиться. Ну, практически никогда. Вот только, наверное, момент с её дочерью не стоит учитывать. Ведь та была слишком независимой и всего хотела добиться сама, отчего не взяла от своей матери практически никаких даров и знаний. Но тут Бездна, конечно же, хорошо её понимала. Если бы ей всё-таки пришлось закончить обучение своей дочери, оно бы продлилось немало времени. Но та устала находиться под её крылом и сбежала, громко хлопнув дверью.

Сейчас Бездна сидит за своим гламурным розовым столиком, попивает коктейль, название которого она даже не удосужилась узнать. Ведь его передали из отдела коктейлей, который она основала в своих владениях. И наблюдает за женой Охотника Екатериной, которая сейчас находится в тёмном куполе и даже не собирается оттуда выходить. Хотя для людей находиться в таких эманациях – сложно назвать приятным состоянием.

Помнится, была одна тёмная ведьма, которая очень долго к ней обращалась и просила силы, много силы, дабы покорить сначала земли, на которых выросла, а потом в её планах был захват всего мира. Бездна даже не поняла тогда, как она нашла её, ведь в том мире о ней никто не слышал и не знал. Но эта ведьма откуда-то узнала и затем на протяжении сорока лет фанатично взывала к ней. Когда Бездна всё-таки решила посмотреть, чего же та хочет, то решила, что с ней может быть весело. Но… весельем там и не пахло. Человек сорок лет проводил по восемь часов в день в медитациях с обращением к ней, в итоге, не выдержал даже двадцати четырех часов в подобном куполе.

А с Екатериной ничего плохого не происходило. Она уже вторые сутки там сидит и получает именно то родство со стихией, которое ей так необходимо. Бездну это всё веселило. Ей нравилось следить за человеческими жизнями, наблюдать за их решениями, принятые в разных ситуациях. Ну и, само собой, финал – к чему они приведут.

Вот здесь, конечно, финал должен быть интересный. Навскидку вариантов у Бездны было под сотню. Она даже не знает, какой из них самый реальный, учитывая, сколько высших существ и сущностей сейчас замешано в этой большой игре. Да и Охотник не самый последний и простой. На самом деле, даже он сам не понимает, насколько он непростой. Да что уж там говорить, его противники тоже не ведают многих вещей и причин. Зато лезут как тараканы. Кто-то на убой, а другие обреченно.

Тут Бездна резко выбросила все лишние мысли из своей головы – в прямом смысле этого слова: взмахнула рукой, и они улетели куда-то. Затем подорвалась со своего места, направившись к Екатерине. Дальше самый обыкновенный взмах руки (хотя можно было обойтись и без этого), остановил всё течение тёмной энергии. А такое, на минуточку, даже архимагистрам не дано. Ну, или не всем дано. Тут уже с какой стороны посмотреть, или, лучше сказать, на какого человека взглянуть.

Энергия остановилась, и жена Охотника открыла глаза.

– Что, уже конец? – удивилась она. – А можно еще немножко?

– Безумица! – рассмеялась Бездна, а затем добавила. – Мне нравятся такие. Нет, не конец! Но есть ли тот конец? Кто скажет? Или кто знает? Я тебя чего потревожила: тебе еще не надоело? Может, возьмешь паузу? У нас там есть несколько дел.

Екатерина нахмурилась. По ней сразу было видно, что она не желала покидать место, которое делало её сильнее. Однако Бездну это совершенно не волновало. Силу она успеет ей еще дать, если та выдержит и справится. Но кого волнует сила, когда есть дела поважнее? Явно не сущностей порядка самой Бездны. А потому она решила немного схитрить.

– Я тебе просто хотела показать, куда твоего мужа занесло. Но раз тебе не интересно, то…

Дальше всё произошло молниеносно. Катя в один момент оказалась рядом с ней. При этом использовала тёмную энергию, которой, по факту, еще не должна была уметь пользоваться. И посмотрела на неё горящими тьмой глазами.

– Показывай, наставница!

Что-что, а в отсутствии учтивости жен Охотника точно не обвинишь.

– Я готова! – объявила она.

Бездна была довольна собой на все сто процентов. Она уже поняла, что медленно добавлять мощности в купол это, конечно, классно, но вряд ли сможет сбить с настроя такую, как Катя. А вот упоминание мужа – вполне. И нет, она не собиралась делать вид, что ее учит или саботировать это самое обучение. Просто подходы у нее своеобразные. Она считала, что во время тренировок не стоит забывать о себе любимой и о веселье.

А потому они сейчас посмотрят интересное кино о том, как Сандр побывал в мирах Коллекционера и что там натворил.

Ах, он уже снова туда вернулся, вдруг пришла обновленная информация. Этого, пожалуй, она не покажет, а то Катя захочет в реальном времени проследить за ним.

Столько времени на это дело у них нет. Уже заказан столик в одном заведении, куда пускают только богов, а людей там ждет лишь смерть. Так написано в их правилах.

Хочет она посмотреть, что они сделают жене Охотника. После этого они купят себе несколько платьев в не самых простых мирах. А может и не пару, а поменяют целый гардероб.

В общем, ей понравилось эта идея. А что, если подшутить над Охотником? Вернется он в Многомерную и узнает, что все его сбережения уже потрачены. Конечно, она не знает, сколько и чего у него есть. Вот он удивится! Вероятно, так же, как и боги, которые нападут на Катю и увидят рядом с ней Бездну. Или как разумные Мантикоры в одном из миров, которые когда-то давно подписали договор с Охотниками, что не будут жрать людишек, и вот-вот уже готовы нарушить его, думая, что никто об этом не узнает. Очень веселая история приключится, если они попытаются нарушить договор именно на жене Охотника, и потом Бездна сообщит им про их ошибку.

Что ж, такая ученица для Бездны – это кладезь неисчерпаемого веселья, и она не упустит такой шанс. А сила? Для нее это никогда не было проблемой.

Вот только… как бы жена Охотника потом не захотела стать подобной Бездне. Сандр точно такое не оценит.

Ведь безумие… оно такое. Специфическое… Однако она считает своим долгом показать к нему короткий путь. А там уже выбор за женой Охотника! Если Катерина сделает правильный выбор, то её мужу никогда не будет скучно…

Интерлюдия
Из тайной жизни Охотников

Старого Мака под Новый год всегда одолевали тяжёлые думы. Он, по совести говоря, и сам уже не помнил, сколько прожил на этом свете, но зато прекрасно помнил, скольких братьев пережил. Вопреки всему, что случилось с ним и с Орденом, иногда вопреки собственным желаниям, а часто вопреки всякой логике и здравому смыслу.

Орден Охотников был силён. Он был таким практически всё время своего существования. Ключевое слово здесь – «практически». Ведь Орден по факту был живым существом, которое переживало взлёты и падения. И падения были такими, что многие… да можно сказать, большинство орденов Многомерной такое бы в жизни не пережили.

Но это был Орден Охотников! Орден, который защищал человечество и дарил ему надежду на лучшее в самые тёмные времена. Орден, где каждый брат стоил целой армии, а все вместе они могли противостоять любой угрозе.

Вот только при всём этом каждый из Охотников оставался всего лишь человеком. А человек, как известно, смертен. И как говорят мудрые люди: «Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!»

В голову Мака постепенно заползали старые воспоминания, и, конечно же, самым ярким и мрачным из них было первое пришествие Пустоты в Многомерную Вселенную, когда никто не понимал, что это и откуда оно взялось, а самое главное – никто не понимал, как с этим сражаться.

Смелые и безрассудные погибли первыми. Осторожные и трусливые попрятались по углам, ожидая, что это рассосётся само по себе. Даже боги отошли в сторону, пытаясь осознать и придумать новый план. И Мак был уверен, что на первом месте был план побега из обречённой Вселенной, – ну, как они все думали.

А вот Орден Охотников пошёл в бой и почти полностью погиб, но остановил неведомую хтонь, которая разрывала саму ткань Мироздания. И именно тогда, ещё молодой, Мак неожиданно понял, что их бессменный лидер, Первый Охотник, старший и сильнейший из них, также может умереть.

В тот раз он фактически погиб, в одиночку останавливая прорыв Пустоты к центру Вселенной. Последний отчаянный ход Пустоты, которым она хотела рассечь Вселенную надвое и сожрать её по кусочкам. Тогда на её пути встал один-единственный человек, окутанный голубым сиянием, – Первый Охотник. С Кодексом в сердце, и Кодексом в душе… Как всегда.

Именно тогда Пустота сломала зубы о простых людей, чья плоть оказалась крепче мифрила, а дух сильнее всех тех недоразумений, что называли себя богами.

После того сражения Первый Охотник трепыхался на грани между жизнью и смертью более тысячи лет. В то время, как немногочисленные оставшиеся в живых братья молили Кодекс о том, чтобы он сохранил жизнь своему Первому брату.

Тогда, в первый раз, Старый Мак неожиданно для себя стал исполняющим обязанности главы Ордена. Не за свои заслуги и не за свою невероятную силу. На тот момент Маку едва ли исполнилось несколько тысяч лет. Были Охотники старше и сильнее его. Вот только все они погибли.

По счастливой случайности, либо же по неизвестной иронии судьбы Мак выжил единственным даже из своего потока. Погибли все Охотники, старше его. А в живых осталась исключительно молодёжь, которую после первой радости от победы внезапно настигло осознание, что Орден получил серьезную рану. Возможно, даже смертельную рану.

Это была, наверное, самая трудная тысяча лет в жизни Старого Мака. За ту тысячу он узнал больше о человеческих отношениях, ведении переговоров, экономике и прочей белиберде, чем за всю последующую жизнь.

По воле Кодекса он даже частично взял на себя обязанности Старейшины, потому что старые пердуны почему-то тоже решили вспомнить о своей клятве и вышли на поле боя все, кроме тех, кто уже физически не мог держать в руках оружие. И встали плечом к плечу с молодёжью, чтобы в критический момент закрыть будущее Ордена своими дряхлыми телами.

«Дурни», – так считал Мак. Но дурни отважные, которые остались верны клятве и Ордену до конца.

За ту тысячу лет фактически сформировался новый Орден. Волей-неволей Старому Маку и его помощникам пришлось заново выстраивать коммуникации и отстраивать функционирование истощённой организации. А ведь охоту на тварей и защиту человечества никто не отменял!

Благо, на тот момент внезапно выдвинулся вперёд Охотник Дэн, тогда ещё молодой мужчина с огромной угольно-чёрной шевелюрой, торчащей во все стороны, и безумным блеском глаз, так свойственным молодым фанатикам.

Дэн тогда стал карающим Мечом Ордена, а вот второй молодой Охотник по имени Райнер стал его Щитом. Ведь как только опасность со стороны Пустоты миновала, большинство тех, кто трусливо свои поджали хвосты и прятались в подворотнях, вернулись на белый свет. И внезапно поняли, что их поступок так и останется в истории как позорное действие и трусливое поведение.

И что они решили сделать? Правильно: уничтожить свидетелей их позора. Тем более, что эти «свидетели», а именно Охотники, были очень сильно ослаблены.

Что ж, в итоге, в тот момент произошла серьёзная чистка Высших Сущностей, которые своим недоразвитым умом решили, что если Охотников стало меньше, и погибли сильнейшие, то они смогут уничтожить их.

Тупые дебилы… Они не понимали, что любой Охотник, даже вчера принявший клятву, сражается не один. Он сражается с Кодексом за спиной и плечом к плечу со своими братьями. Даже с павшими братьями, чьи души незримо поддерживают и направляют. И он никогда не останется один, даже если физически останется единственное тело, в котором бьётся душа брата Кодекса.

А потом, в один прекрасный день, Первый Охотник пришёл в себя. Пошатывающийся и бледный, он зашёл в зал Кодекса, где Мак корпел над орденскими бумагами. И, казалось, вся Вселенная приветствовала возвращение Первого Брата!

Мак прекрасно помнил тот момент. Как замерцала стела Кодекса, переливаясь яркими светлячками далеких миров. Как солнце за окном внезапно разогнало все тучи. И как волна голубой энергии прокатилась по Первой Крепости, давая всем присутствующим силу, надежду и успокоение. Казалось, сам Кодекс говорил: «Теперь у нас всё будет хорошо, братья!»

Можно сказать, что с той поры дела Ордена пошли неуклонно вверх. Да, всё так же с периодическими провалами (такова жизнь), но второй такой катастрофы больше не было.

Однако братья продолжали уходить – по одному и группами. И каждый их уход ударял смертоносным кинжалом прямо в старое сердце Мака. Он помнил каждое имя павшего Охотника наизусть. Да, все эти имена были выбиты на обратной стороне стелы Кодекса, но Маку не нужно было обращаться за подсказкой. Они крепко врезались в его память. И когда уходили лучшие, мир становился немного хуже.

Старый Мак помнил гибель Великого Охотника Райнера, Щита Ордена. Казалось, это происшествие ударило его больнее всего. Это было абсолютно удивительным событием. Ведь если и мог бы кто-то погибнуть на тот момент уже из Великих Охотников, так это Дэн, безрассудно скачущий по Многомерной в поисках приключений, или, может быть, как некоторым казалось, собственной смерти. Но надёжный и рассудительный Райнер, который своей грудью и своим щитом держал Орден в тёмные времена? Как мог он погибнуть⁈

Мир Славии, нельзя сказать, что был затрапезным мирком. Наоборот, он был одним из сильнейших миров, что приняли Кодекс. А Первый Легион Славии был известен своими победами на протяжении многих сотен лет. И именно этот мир выбрал Неназываемый для своего коварного удара, силы для которого копил не одну сотню лет.

И в тот момент, когда казалось, что мир падёт, когда легионеры падали один за другим, но не отступали, в голубом сиянии перед ними возник Великий Охотник Райнер и отдал свой последний приказ: уходить всем и эвакуировать мирное население.

Никто не знал, что там происходило, но, учитывая, что Неназываемый пропал на долгую тысячу лет, Мак думал, что если бы Кодекс послал Райнеру чуть больше удачи, то Одинокий Охотник смог бы уничтожить Тёмного Бога со всеми его многочисленными армиями. Но получилось так, как получилось. И Кодекс принял в свои объятия душу очередного брата.

После этого погибло ещё много Охотников.

Совсем недавно, по меркам Мака, всего-то пару тысяч лет назад сгинул Артемис. Также в битве с Неназываемым. И снова одинокий Охотник надавал лещей мерзкому богу, заставив того закуклиться в собственной цитадели и заново собирать силы. В рамках Вселенной это было несомненное благо, ведь Вселенная выдыхала на многие сотни лет без постоянных атак костяных армий. Но стоило ли всё это жизни даже одного Охотника? Старый Мак этого не знал.

Старый Мак верил в человечество, верил в Кодекс и действовал в соответствии со своей клятвой. Одно Кодекс видит, сколько боли доставляет каждая смерть товарища.

– Опять пьёшь в одиночку? – рядом плюхнулся его друг Дэн, который притащил с собой сразу дюжину огромных кружек, по шесть в каждой руке, и с грохотом поставил их на крепкую столешницу из разломного дуба.

Мак улыбнулся, взглянув на старого друга. Волосы на голове Дэна поредели и были побиты сединой. Лицо стало более смуглым, а черты заострились от постоянной опасности. Казалось, что он прошёл вечный огонь Многомерной, которая опалила его, но не сожгла, а только закалила. Хотя, почему «казалось». По факту, так и произошло.

Худощавый мужчина неопределённого возраста, которым сейчас являлся Дэн, напоминал себя старого только тем же безумным светом глаз. Вот только если раньше это безумие было фанатизмом молодого фанатика, то сейчас это была глубоко запрятанная внутрь ненависть ко всем врагам человечества.

Меч Ордена не затупился за все эти прошедшие годы. Он был таким же острым и крепким, и горе тем, кто решит проверить его на прочность!

Ну, а несомненный алкоголизм Дэна… Что тут сказать. Лучше пусть он топит свою ненависть и раздражение в хмельном пойле, нежели Вселенная взорвётся от его гнева.

Сейчас от Дэна явственно пахло жжёной плотью с лёгким привкусом серы. Знакомое сочетание, которое, услышав один раз, невозможно было перепутать.

– Опять наведывался в Инферно? – уточнил Мак, в благодарности принимая одну из кружек.

– Да, что-то рогатые в последнее время чересчур осмелели. Отправил Астарота на перерождение. Пускай Сатана потратит немного накопленной энергии на восстановление красномордого ублюдка.

– Вот как… – улыбнулся Мак, при этом не особо удивившись.

С Инферно у Дэна были свои счёты, ещё с тех пор, как сама Бездна взялась обучать его стихийной магии. И когда в один прекрасный момент Дэн решил помериться с Царством Вечного Пламени письками… Ну, точнее, он хотел доказать рогатым инферналам, что он больше понимает в их любимом огне, чем они сами.

Мак невольно улыбнулся. О той эпопеи можно было написать целую книгу. Да, собственно, она и была написана Старейшинами, но лежала в запретном отделе библиотеки, потому что Дэн строго-настрого запретил её показывать молодым. И Мак даже понимал, почему он это сделал. Ведь то, что было описано там… выглядело как невероятная сказка. А больше всего на свете Дэн не любил, когда кто-то считает его вруном.

Вот так и остался эпизод под названием «Великое унижение Инферно одиноким Охотником Дэном» пылиться на далёкой полке библиотеки. Ну, возможно, когда-нибудь он и явится на белый свет.

– Ты хотя бы помылся, – тем не менее поморщился Мак от сильного запаха.

– Ну, сейчас по кружечке с тобой пропущу и в баню, – засмеялся Дэн, бросив взгляд на висящие часы. – До Нового Года как раз успею. Много наших вернулось? – задал он вопрос, снова повернувшись к Маку.

На этих словах Старый Мак помрачнел. Ещё один повод для грусти.

До сражения с Пустотой каждый Новый Год Охотники старались встречать вместе, оставив все дела на потом и дружно собравшись в Первой Крепости. Именно это послужило причиной внезапного прорыва Пустоты, которая воспользовалась новогодними праздниками и отсутствием сторожевых караулов Охотников на дальних рубежах. С тех пор урок был усвоен, и абсолютно никогда братья теперь не собирались все вместе. Всегда кто-то находился на боевом посту. Это было грустно, но необходимо. Всё во благо человечества, конечно же.

Но всё-таки, по возможности, Охотники старались решить свои дела к празднику без ущерба для всего дела. Их не нужно было контролировать и мотивировать. Если Охотник появлялся здесь, то это означало, что он решил все вопросы. И под «все» имелось в виду действительно ВСЕ.

Поэтому сегодня в канун Нового Года здесь было гораздо более многолюдно. Молодые и не очень Охотники уже сбивались в группки по интересам, но все как один игнорировали сидящего в одиночке Мака, зная о его «новогодних причудах». Ну, а Дэну было похрен. Он в этих причудах участвовал и имел право.

Мог бы кто-то ещё побеспокоить старого Охотника в эти священные для него минуты? Как оказалось, да!

– Здорово, старые развалины! – со смехом плюхнулся на лавку молодой голубоглазый парень, который тут же без спроса цапнул одну из полных кружек и одним махом ополовинил её.

– Ух, хорошо! – сказал он, вытирая рукавом с губ густую пену.

– Пришла мелочь пузатая, – скривился Дэн.

Но Старый Мак прекрасно знал старого друга. Сядь в эту минуту за их стол кто-то другой, то он вполне мог бы получить в табло и укатиться подальше. Но это не распространялось на Охотника Сандра, к которому так получилось, что все, абсолютно все братья, испытывали какую-то неестественную приязнь.

Сандр, которому исполнилось всего-то пара-тройка тысяч лет, был той самой душой компании, которому рады в любое время. Исключительно позитивный парень со странноватым юмором и неиссякаемой энергией. Он мог с одинаковой лёгкостью и воодушевить союзников, и до усрачки напугать врагов. Ему пророчили великое будущее, и он неуклонно шёл к тому, чтобы стать самым молодым Великим Охотником в истории Ордена.