355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Юрий Салов » В поисках героя (СИ) » Текст книги (страница 14)
В поисках героя (СИ)
  • Текст добавлен: 19 апреля 2017, 15:00

Текст книги "В поисках героя (СИ)"


Автор книги: Юрий Салов


Жанр:

   

Ужасы


сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19


Соловьев по пластунски переполз на новую огневую позицию и замер, выискивая очередную цель. Отсутствие централизованного освещения территории было на руку нападавшим. Хотя даже если бы и была общая электроподстанция, то бойцы разнесли бы ее из гранатометов в первую очередь.

Через дорогу рванулся худой боевик, вооруженный длинноствольным пулеметом.

Полковник сосредоточенно прицелился и срезал того прямо перед воротами. Боец ВСУ взмахнул руками и ничком свалился в дождевой ров.

Щелкнул вызов рации. Борис Николаевич оживился – видимо найдены заложники.

– Прием.

– Я их нашел! – От голоса адъютанта Соловьев повеселел. – Второе здание слева от тебя, подвал. Прием.

– Охрана? Прием.

– Три человека. Прием.

– Действуйте сами. Мы заняты. Конец связи.

Полковник быстро отполз назад и улегся рядом с Екатериной.

– Слева, второй дом. Евгений сказал, что стерегут трое...

Екатерина кивнула.

– Пошли?

– Да. – полковник вставил в 'Кедр' новый магазин. – Целься в живот...

– Я так и делаю, – просипела девушка, – но они вертлявые...

– Ничего. – полковник отбросил в сторону пустой рожок. – Я – вдоль стены. Держи мне спину.

– Есть. – Екатерина припала к окуляру прицела.

Денис сперва сам взял в руки базуку а затем передал ее в руки одного из боевиков. Тот покачал АГС взад-вперед, устанавливая его поплотнее, скорректировал механизм точного горизонтирования, включил систему ночного освещения прицела и положил ладони на рукоять.

– Сносишь ворота – приказал он. – Затем пока дым не уляжется остальные врываются во двор. Косим огнем все, что движется. Зачищаем все пространство. Задача ясна?

Павел послал две осколочные гранаты в окна сушильного отделения. Вместе с выбитой дверью на улицу выкатилось тело. Взрывная волна сорвала с лица убитого все мясо, обнажив белые кости и зубы. Изуродованный труп обреченно скалился в усыпанное звездами небо. В кулаке у мертвеца был зажат обрывок брезентового автоматного ремня.

Павел переглянулся с полковником и загнал в подствольный магазин следующий выстрел.

Денис Гордиенко на секунду высунулся из-за недостроенной кирпичной стены, полоснул очередью по площадке двора и спрятался обратно.

Невидимый снайпер продолжал методично выбивать тех, кто пытался приблизиться к бронемашине. Вокруг БРДМ лежали три трупа, еще два застыли напротив. Тяжелая техника, могущая переломить ход боя, оставалась неподвижным и бесполезным куском железа.

О том, чтобы добежать через простреливаемую зону к БРДМ, и речи быть не могло. А количество бойцов батальона 'Днепр-2' все таяло...

Денис сжал зубы. Наконец он послал одного из подручных, который осторожно обогнул склады и осторожно пополз через двор к тому месту, где, по расчетам командира, засел снайпер.

Екатерина проследила за метнувшимся в темноту человеком и спустя минуту обнаружила его позади маленькой насосной станции. Мужчина спрятался за огромной трубой, под ее прикрытием пробрался к какому-то бесформенному холму и начал перезаряжать оружие.

Девушка медленно выдохнула воздух, уперлась левым локтем в ложбинку между камнями и нажала на спуск.

СВД звонко щелкнула, выбросив вправо латунную гильзу.

Человек юлой завертелся по земле, зажимая ладонями простреленный пах. Сквозь оптику хорошо просматривался его широко распахнутый в крике рот.

– Молодец. Других не видно. – подполз к ней Павел. – Однако пора отходить к складу. Нам тут больше делать нечего...

Боевик стал напротив ворот и вскинул базуку на плечо. Полыхнуло огнем. Ракета врезалась в ворота. Огненный шар взрыва осветил ночь. Во все стороны полетели осколки кирпичей изогнутые металлические прутья. Двор заволокло дымом. – Вперед! – закричал Денис.

Его люди рванули из бывшего помещения для сушилки кирпича на ходу строча из автоматов. И тут откуда-то сверху отозвались бесшумные ВСС, полетели гранаты. Уцелевшие боевики в панике ломанулись назад сбивая друг друга и топча упавших ногами.

– Назад! – кричал Гордиенко, но было уже поздно – его люди в панике бежали.

Это были уже не бойцы, а стадо перепуганных баранов. Они оказались меж двух огней. Группа под командованием полковника словно выполняя его, Дениса, собственный приказ – косили огнем все, что только двигалось. Зашипели простреленные колеса грузовика, припаркованного напротив сарая, посыпалось лобовое стекло. Гордиенко пару раз выстрелил и не выдержав, побежал сам, ощущая спиной летящие вслед ему пули. Бежавший рядом с ним телохранитель вскинул руки и упал замертво. Денис пробежал еще с десяток шагов упал и пополз, извиваясь как змея. Сзади еще слышались крики и выстрелы, но сомнений у полевого командира не оставалось: бой проигран окончательно, самое время уносить ноги. Он вскочил и помчался, пригнувшись и втянув голову в плечи.

– Вот он! – Николай боковым зрением усек движение у забора и перевалился набок.

АКМС затрещал, по доскам чердачного перекрытия раскатились дымящиеся гильзы. Бегущий человек метнулся в сторону, споткнулся и ударился о бампер грузовика. Николай перевел огонь ниже и с удовлетворением увидел, как пули разворотили спину мишени.

Человека бросило на землю, он упал на спину, забился в агонии, пытаясь отползти под днище автомобиля, потом резко выгнулся и ткнулся затылком в пожухлую траву. Ноги судорожно задергались, руки вытянулись вдоль тела, и убитый замер неподвижно.

– Готов! – Николай горделиво ухмыльнулся.

Полковник с уважением посмотрел на бойца.

Неверов встал за угол низкой двери в цех и кивнул Виталию.

– Мы готовы, – адъютант нажал клавишу вызова на рации. – Прием.

– Мы на месте, – откликнулся Павел. – Никто не входил и не выходил. Прием.

– Он здесь? Прием, – полученной информации, Бумеранг должен был находиться именно здесь.

– Да. Прием.

– Все, работаем. Входим одновременно. – Евгений рывком распахнул дверь и отскочил в сторону, чтобы не попасть под пули боевиков Гордиенко.

Одновременно в оконном проеме под потолком показались фигуры Павла и Сергея.

Червяков, не мешкая, ударил короткой очередью сверху по боевикам, караулившим Бумеранга.

А опешившие от внезапного нападения охранники попали по плотный огонь Евгения и Виталия. Через несколько секунд их трупы валялись на усеянном осколками битого кирпича полу.

– Что дальше? – Евгений показал на дверь в испарительную.

– Этот Руслан говорил, что он там...

– Открываем?

– Погоди, – Неверов прислушался. Он достал фонарь, присел на одно колено, прикрыл верхнюю половину стекла ладонью и направил луч в проем двери. Он увидел лежавшего на полу у стены связанного человека.

– Ё-мое! – громко сказал Червяков, выглядывая из-за плеча Евгения. – Бумеранг!

Действительно, посветив на пленника, по его неопрятной грязно-рыжей бороде и шраму над левой бровью можно было уверенно сказать – это лежал связанный по рукам и ногам полевой командир Бумеранг, он же в миру Аркадий Павленко.

Пленник был сильно истощен, один глаз его сильно заплыл, под ним красовался свежий синяк. Губы его были разбиты.

– Свои? – осторожно прохрипел он.

– Да, за вами, – успокоил Евгений, не опуская 'Кедр'. – мы оттуда, с востока.

– Вас послала Москва?

– Да. Вы можете идти?

– Справлюсь.

– Отлично. – Неверов проверил запасные магазины. – Где остальные?

– В складских помещениях, – Аркадий стал энергично двигать затекшими конечностями, когда Виталий стал рзарезать ему путы.

– Что ж, продолжим. – Евгений окинул взглядом Виталия, возившегося с пленником. -оставляю вам еще Сергея. За Бумеранга отвечаете головой...

– Не боись, – уверенно ответил Червяков. – Все будет пучком.

Евгений надел на голову шлем и выразительно взглянул в освещенное разгоравшимся во дворе пожаром лицо Павла.

– Двинули.

На полпути от сушильной, где остались Виталий и Сергей с Бумерангом, до склада Неверов и Павел нос к носу столкнулись с полковником Соловьевым.

– Нашли?

– Нашли!

Даже в полутьме и сквозь разводы маскировочного карандаша было видно, как у Бориса Николаевича побелело лицо.

– Жив? – севшим голосом спросил полковник.

– Не волнуйтесь, с ним все в порядке. Я с ним двух ребят оставил.

– А где остальные пленные? -полковник покрутил головой.

– На складе, – выпалил Павел. – Бумеранга отдельно от других держали.

– Одного? – хрипло спросил Соловьев.

– Да...

Екатерина краем глаза заметила, как в проеме появились чьи-то руки, взгромоздившие на подставку ручной пулемет.

Девушка встала на одно колено и быстро направила ствол 'ВСС' на темный постамент внутри склада.

Неизвестный, спрятавшийся за импровизированным дотом в виде наваленных ящиков, представлял серьезную опасность для членов группы, расположившихся в непосредственной близости от склада. Екатерина навела винтовку точно в щель между уложенными рядами кирпичей, затем сдвинула цилиндр глушителя на сантиметр вбок, так, чтобы выстрел пришелся немного левее, и веером послала три пули.

Глухо завалилось что-то тяжелое; падающее тело боевика, вцепившегося рукой в пулеметную ленту, увлекло за собой и грозное оружие. Пулемет пошатнулся и с грохотом упал назад, на пол.

Справа от Екатерины на мгновение поднялся Николай, взмахнул рукой и снова залег.

Раздался взрыв. В разные стороны полетели осколки кирпича, стекол, бетона.

Секунду тело пролежало неподвижно, пока Екатерина меняла рожок, а затем мертвец задергался под ударами тяжелых девятимиллиметровых пуль. На контрольных выстрелах в команде Соловьева не экономили.

Второй боевик, пораженный осколками гранаты, согнулся пополам, выронив оружие, и упал ничком в центре зала.

Борис Николаевич и Евгений появились из кустов в пяти метрах за спиной Николая почти одновременно с Павлом, пробежавшим по крыше к пожарному выходу со склада, где держали заложников.

Полковник приостановился и попытался коротко свистнуть. Ничего хорошего из этого не вышло. Соловьев не умел свистеть с детства.

Николай резко оглянулся, перекатился на правый бок и присел, направив 'Клин' в темноту.

– Кто здесь?

– Блин, да мы это! – рыкнул Евгений. – Ты б еще пароль спросил, рэмбо!

Николай облегченно выдохнул.

– Где Павел?

– Через пожарный выход зайдет. Вон, под крышей завис на тросе.

– Вижу... – Соловьев нажал клавишу на рации, вызывая Сергея. – Что у вас? Обстановка. Прием.

– Все зачищено, – быстро пробормотал снайпер. – Только вы. Прием.

– Ясно. Держи тыл, мы заходим. Конец связи...

Евгений положил пистолет-пулемет на землю рядом с полковником, вставил магазин и навернул на ствол глушитель.

– Я готов.

– Пошли, – скомандовал Соловьев.

– Девушки потом, – Евгений оттеснил Екатерину от двери в помещение, и тихо, вдоль стены, проник внутрь.

За ним последовал Николай. Было слышно, как с другого конца в помещение запрыгнул Павел.

Через минуту Неверов помахал фонарем.

Полковник пошел следом и тоже зажег фонарь. Екатерина прикрывала его, держа винтовку на изготовку. Соловьев направился на свет фонаря адъютанта. Подойдя к остальным, он увидел, что в самом углу склада сбились в кучу бородатые люди в лохмотьях.

– Вот и все. – произнес он устало.



Глава 20


– Свои, свои, – успокоил пленников Николай, не опуская оружие. – Вставать по одному, выходить в центр светового круга и представляться. Имя, фамилия, сколько времени здесь находитесь. Не до реверансов, сами должны соображать... Итак, первый.

Прикрывая глаза рукой, на свет вышел высокий брюнет средних лет, с тонкими запущенными черными усами, еле переставляя скованные цепью ноги.

– Феликс Харченко, отряд полевого командира Бумеранга...

– Феликс! – радостно заключил в свои крепкие объятия брюнета Неверов.

Следом вышел бритый наголо, слегка обросший щеточкой темных волос на черепе и скулах молодой парень с простым деревенским лицом.

– Дмитрий Бородинов, водитель... отряд Бумеранга...

– Приехали, – тихо произнес полковник, пощупав покрытые пятнами ржавчины кандалы. – Придется еще и железо ломать...

С цепями на ногах пленников удалось разобраться быстро. У убитого осколками гранаты боевика в кармане обнаружились ключи, и спустя десять минут освобожденных людей вывели на улицу.

Пленников оказалось три человека, не считая Бумеранга.

– Командир жив? – жадно осушив фляжку с витаминизированной водой, хрипло выдавил Харченко.

– Жив, жив! – похлопал его по спине Евгений. – в сушильной под охраной ребят находится. Сейчас увидитесь. Идите с ними, – он махнул рукой на Николая и остальных, – а у нас еще дела здесь.

Экс – пленники испытали прилив бодрости от радостного известия.

Тело врача, работавшего в отряде Бумеранга, Александра Усминского лежало тут же неподалеку, у стены. Автоматная очередь пропорола ему грудь по диагонали справа налево. На его связанный труп, весь в грязи, глине и запекшейся крови наткнулся полковник при осмотре помещения.

С головы Усминского был почему-то срезан скальп, а на исказившемся в гримасе последней боли лице были заметны глубокие порезы, оставленные ножом.

– Во козлы! -негромко выругался Неверов. -Издевались еще! Странно, что над ним, конечно...

– Может, под горячую руку попал, – Соловьев сморщил нос. – мы и не такое видели... Они небось под наркотой были. Вот и решили покуражиться на досуге. Все может быть. Жаль, наш психолог расстроится. Коллега все-таки.

– Да уж... – странным голосом отозвался адъютант.

– Обыщи его на всякий случай, – озаботился Соловьев.

– А где Тарас? – Евгений покрутил головой.

– Мы с ним на площадке у котельной расстались, – нахмурился полковник. – Он наискосок пошел, сразу к входу...

– Один? – хрипло спросил полковник.

– Да...

– Хреново... – наморщил лоб полковник, вспоминая. – ДШК на площади Паша накрыл, Катька совсем в другой стороне действовала. А вот Тараса я совсем я упустил из виду.

Они переглянулись друг с другом.

– Я иду искать, – жестко заявил полковник.

– Я с вами, – кивнул Неверов. И тут же во дворе послышался какой-то шум.

Один из лежащих на земле боевиков пошевелился. Николай присел рядом с ним. 'Укроп' пытался дотянуться до выроненного автомата.

– Тебе он больше не нужен, – отодвинул его подальше парень. -Кто у вас главный? – спросил он громко.

– Гордиенко... Денис... – Раненый закашлялся, у него кровь пошла горлом из-за чего голос пропал и слышался лишь неразборчивый шепот . Екатерина склонилась над ним:

– Как он выглядит?

– Блондин... такой... худой... еще родимое пятно на щеке.

– Вот он лежит! – Павел дернул девушку за рукав. – в десяти метрах от тебя, справа. Смотри.

Действительно, под кабиной припаркованного у сарая грузовика лежал, вытянув по швам руки, лицом вверх худой блондин среднего роста, с родимым пятном на щеке, величиной в двухкопеечную монету. На его рубахе расплылось широкое красное пятно во всю грудь.

– Готов, – пробормотал Феликс, приковыляв к убитому. – это Денис Гордиенко, бывший офицер запаса украинской армии. Это у него мы были неделю в гостях.

Он сплюнул на труп.

Борисенко обнаружили только на рассвете.

Тарас лежал возле бетонного забора в канаве всего в каких-то пятнадцати метрах от склада, где группа провела успешную операцию по освобождению заложников. Голова у связиста было размозжена пулями, попавшими точно в затылок, спина прострелена очередью из АКМС. Его с трудом удалось опознать.

Под утро заморосил мелкий дождик, потушивший мелкие пожары тут и там. В долину спустился полупрозрачный туман, который, смешавшись с серыми клочьями дыма, серьезно осложнил видимость дальше сотни метров. Екатерина перевязала раненного боевика и Бумеранга, вколов противошоковое и обезболивающее боевику и щедро засыпав Аркадию раны стрептоцидом. Полковник приказал готовить носилки.

Отряд ВСУ 'Днепр-2' был уничтожен полностью. Бойцы двумя группами по три человека проверили каждое здание и заглянули во все уголки, двигаясь от окраин к центру. Повсюду валялись лишь мертвые тела. Было найдено лишь еще только двое боевиков, контуженных взрывом.

Потеряв только одного убитым, спецотряд из восьми человек выполнил поставленную задачу и освободил четырех заложников, попутно истребив почти три десятка человек.

– Психолог отнесет успех на счет богов, вставшей в эту ночь на нашу сторону. – улыбнулся закопченными губами Павел.

– И то, что Андрей был с нами, – поднял палец вверх Николай.

– Дома мы воздадим хвалу богам! – оскалился Павел.

– Не сомневаюсь, – кивнул головой Николай. – стали бы мы иначе пленных брать.

Бойцы переглянулись, довольно расправили плечи.

Впереди еще был переход через ущелье и реку назад, в лагерь. В одном из отделений склада Неверов обнаружил запасы оружия ополченцев, и полковник раздал бывшим пленникам по автомату АКС74У и по пистолету 'Форт-14'. Те уже немного оклемались и даже смыли из колонки грязь.

Дмитрий хищно кружил вокруг усаженных спина к спине со связанными самозатягивающимся шнуром руками пленных, но близко не подходил, строго проинструктированный Неверовым. Молодой парень не смел ослушаться старшего по возрасту, тем более что тот освободил его из плена. Полковник и Бумеранг отошли перекурить.

– У нас проблемы, – Соловьев сунул под язык таблетку фенамина. – один из нашего отряда сукой оказался.

– В каком плане? – взглянул на него полевой командир.

– Всего сюда полетело тринадцать человек. В прошлой командировке у нас были боевые потери, плюс несколько человек выбыло по разным причинам. Пришлось искать новых людей.

– И?

– Я купился на рекомендацию моего адъютанта и хороший послужной список этого человека, – сплюнул прилипший к губе пепел Соловьев. – бывший майор ВДВ, десятки боевых операций, Чечня, Грузия. Физические данные отменные. Года четыре назад нескольким черным у себя в городе на рынке руки-ноги переломал – посчитали превышение необходимой самообороны, дали три года. Освободился месяца четыре назад. В общем вылитый наш клиент. Тут ко мне Женька Неверов и подваливает – дескать вместе воевали, он может нам пригодиться, такой не подведет и прочее. Ну, я проверил – действительно хороший профессионал, способен на многое. В общем, взял его в командировку на свою голову.

– Ну а что дальше?

– Информация от грушников о вашем примерном местонахождении у нас была, – полковник затянулся. – прилетели, пошли по вашим следам. Деревеньку ту обнаружили.

– Ту самую?

– Угу. Где Усминский поработал. Откуда запчасти брали.

– И что?

– Этот десантник что-то почуял, я сейчас уверен в этом. Есть такие – с охрененным нюхом на всякие штучки. Потом мы приехали на то место, где вас захватили. Твои бойцы там так до сих пор и валяются под солнышком. Я когда еще в той деревеньке увидел распотрошенные трупы, понял, что если оператора грохнули, то у него могут быть записи.

– Это не ко мне претензии, это к твоему психологу. Он же требует видео для просмотра потом, – прикурил новую сигарету Бумеранг. – это же ему нужно для анализа, как он говорит. Вот Филин и старается. Часть продает на запад как эксклюзивный материал, там это с руками отрывают.

– Был бы жив оператор, ничего бы не было, – развел руками полковник. – а я как увидел, что его грохнули, дал на всякий случай приказ искать диски с записями. Я же знаю твои привычки.

– Твой десантник что же, нашел записи?

– Этот хрен начал уже тогда что-то подозревать. Короче, обыскали мы твоего связиста, нашли диски, только один целый правда. А на нем – как мои ребята с твоими резвятся в прошлом году в этом хуторе под Волновахой.

– Веселенькое дельце... А как диск попал этому десантнику в руки?

– Глупая история. Нам вертушка должна была взрывчатку доставить, ждали ее с минуты на минуту. А укры и бабахнули по ней РПГшкой, – задымил новой сигаретой Соловьев. – от вертушки рожки да ножки. Все высыпали наружу смотреть, а этот возьми и посмотри, что на диске.

– Халатно... и там серьезный материал?

– Там записано столько, что нам с тобой не отмыться. Такие сочные кадры, что сразу в Гаагу можно, сам понимаешь. Не мне тебе рассказывать, что мои там творили.

– Потом это было списано как 'зверства бойцов местного отделения правого сектора', – напомнил Аркадий.

– Не поможет, там практически все наши засветились, – сокрушенно покачал головой полковник. – да и твои: Феликс, доктор, еще пара человек. Убойный компромат.

– А что этот?

– Стыбзил диск.

– Так просто? Ты позволил?

– Там как вертолет рухнул, такая запара началась – надо было срочно корректировать план операции, – выкинул окурок Соловьев. – не до него было. Да и куда он делся бы, все время у нас на виду. Он же тоже должен был идти тебя освобождать.

– Как же прошляпили?

– Да там такая ситуация... решили его по-тихому кончить, все-таки в нескольких километрах твои архангелы находились, легко могли стрельбу услышать.

– Верно.

– Верно-то верно, а когда решили его придушить, он всех раскидал и ушел в лес.

– Разочаровываешь ты меня, полковник.

– Кто же знал! – с досадой бросил Соловьев. – мы погоню организовали, так он Андрея зарезал и ушел.

– Одного из твоих снайперов?

– Да, точно. Зарезал и с концами. У нас уже операция была носу, да темнота уже была, ничего не видно, какие нахрен поиски тут. В общем, мы приняли решение не распылять силы и идти на помощь тебе.

– Спасибо, полковник! – со смесью иронии и уважения ответил Бумеранг. – но теперь твоего десантника надобно найти.

– Само собой.

– Причем найти до того, как он сможет передать материалы на диске кому-нибудь. Для нас хуже, если он сделает это здесь, чем в России.

– Да где он тут связь найдет?

– Если он такой крутой профи, как говорит твой Евгений, то он постарается пробиться на восток. Ближаший город, где он может нормально выйти на связь – это Мариуполь. Надо ждать его там.

– До Мариуполя ему долго переть. Сто раз по дороге перехватим. Да и если попадется в лапы укров – пощады ему не видать после сегодняшнего. Наверняка его примут за одного из тех, кто на записи.

– Ну с остальными как, например, из моего отряда? Они ведь тоже на пленке. Да, возникла проблема. – Бумеранг тоже выкинул окурок и задумался. – сделаем так: если все в порядке, сейчас едем к вам в лагерь, затем мы направимся в Новоазовск. Я дам приказание все группам, подчиняющимся мне, прочесывать территорию в районе Мариуполя.

– Сообщить о вашем спасении?

– Как можно быстрее. Это и в ваших интересах.

– Но что будет, если он действительно войдет в город?

– Он вооружен?

– По-моему, только ножом.

– У него еще и нож... хорошо, я постараюсь что-нибудь предпринять в этом направлении.

– И еще... полагаю, мои бойцы собираются устроить... как бы сказать... праздник.

– Праздник? – усмехнулся полевой командир. – в этом, я вам скажу, что-то есть. Не станем им мешать. Они еще крепче себя повяжут и будут в наших руках навсегда.

– Но целесообразно ли сейчас?

– Нам не нужны сейчас конфликты в команде из-за пустяков. Идите, полковник, а я пока расскажу Феликсу об этом десантнике.

Генрих бесшумно сделал несколько дыхательных упражнений и похвалил себя за то, что перевалив за тридцатилетний рубеж, не потерял спортивную форму. Мышцы хоть и болели, но вполне терпимо, и на следующий день он надеялся преодолеть километров пятнадцать-двадцать.

Данзас по-пластунски прополз вдоль овражка и перекатом миновал самый опасный участок -открытый со всех сторон, – который отделял заросли бурьяна от рощицы на берегу болотца. На опушке он поднялся и, пригибаясь, быстрым шагом направился на юго-восток, ориентируясь по компасу на ручных часах. Генрих двигался немного в сторону от прямой дороги на базу, чтобы обойти лагерю сбоку и таким образом миновать возможную засаду на кратчайшем пути.

Если находишься на возвышенности глубокой ночью, то любое движение светового пятна, огонек или тем паче вспышку взрыва заметишь с расстояния в десятки километров. Обнаружить источник света не составило труда -человек регулярно пользовался фонариком.

Генрих поспешно спустился с возвышенности и двинулся наперехват. У человека был один путь – через густую рощицу в горы, поскольку с обеих сторон избранный им маршрут ограничивали топкие болотца.

Данзас настиг путника, когда тот, наплевав на предосторожности, с хрустом и сопением перся через бурелом. В свете луны отчетливо виднелись украинский флаг на правом рукаве куртки и эмблема с трезубцем. Парень был весь из себя издерганный, испуганно озирался и даже вызывал жалость. Он явно не походил на спецназовца, 'киборга'.

'Дезертир, – констатировал Генрих, наблюдая за заполошными движениями парня. – плутает, не знает маршрута... может в расщелину провалиться, ногу сломать, а скорее на своих нарвется... Ну, правильно, учебки никакой. Им лишь бы людей побольше забрить... Что ж мне с ним делать? в моем положении помощник пригодится...'

Парень спустился в крошечный овражек и с трудом вскарабкался на другую сторону. Данзас бесшумно следовал параллельным курсом.

'Топает прямо в объятия этих долбанных головорезов. Если не свернет, то через полтора часа столкнется с ними лоб в лоб. Идиот! Его что, самым элементарным вещам не учили? Как в лесу действовать, как прятаться, как первоначальную рекогносцировку провести... Полный лопух! Я от него в двадцати шагах, а он и ухом не ведет. Даже не остановился прислушаться. Да уж, с таким отношением к жизни он долго не протянет. Мои бывшие соратники его точно прикончат. Хотя, по большому счету, он должен считаться военнопленным... Иди это им объясняй, умник! Шлепнут на раз – и все дела. Еще и помучают как следует перед этим...

Скоты! Нельзя им парня оставлять, ни в коем случае. А что ты с ним делать будешь? Скрутишь и спрячешь? Не наш метод... Ладно, перехватим, потом разберемся. Двое лучше, чем один, а резона друг другу глотку грызть у нас нету. Выбираться отсюда нам обоим надо...'

Генрих подождал, когда путник выйдет на просеку, шагнул из-за кустарника и с веселой злостью гаркнул:

– Хендэ хох, хохленыш!

Парень резко остановился. Ступор.

– Руки вверх и не шевелиться! – Данзас наставил на парня погашенный фонарь. В темноте и за ствол пойдет, если что. – Живее!

Перепуганный солдатик вскинул руки.

'Он невооружен! – мысленно отметил Генрих. -ну правильно, бежал в чем есть...'

– Кто ты? – спросил Данзас.

– Семен...

– Что ты здесь делаешь?

– Вы ополченец?

– Нет, морпех, – съехидничал Данзас, – что, не похож? Тельняшку, к сожалению, пришлось для конспирации выкинуть... А ну, живей рассказывай. Кто ты такой?

– Семен Елецкий, рядовой из Запорожья... направлен в составе батальона 'Донбасс' для участия в антитеррористической операции...

– Ты не перед начальством отчитываешься.

– Убежал я от них... вчера...

– Понятно! Теперь тебе назад дороги нет.

– А вы-то кто такой?

– Ну как тебе сказать... Жертва обстоятельств. Можешь опустить руки и повернуться. Одно неверное движение – стреляю.

Парень повернулся и с недоумением уставился на Генриха. Пауза затягивалась.

– Что смотришь? – усмехнулся Данзас. – У нас с тобой положение одинаковое. Ты – дезертир из расположения регулярной армии, я– из такого же подразделения с другой стороны. Это нас объединяет. Чтобы выжить, мы должны действовать вместе.

Парень оживился.

– Итак? – спросил Генрих, вытащив и помахав ножом.

– А вы мне поможете?

– Постараюсь. Если бы не хотел помочь, то прикончил бы тебя без разговоров.

– Что я должен делать? – Семен уже практически полностью пришел в себя после неожиданного нападения и он начинал снова реалистично смотреть на вещи.

– Сначала ответь ты. Мы договорились?

– Конечно!

– Тогда слушай...

В течение пяти минут Данзас живописал свою историю. По ее окончании Семен взволнованно грыз ногти и качал головой.

– Призвали нас в начале июня. Два дня нам мучили мозг 'воспитатели' с латышским акцентом. В основном про рашку кряхтели. Агрессоры, нарушители и прочее. Гимн Украины пели чуть ли не ежечасно. Потом пару дней на комплектовку и отправка., – наконец начал Семен. -Прибыли мы вечером, двадцать человек. Рядом грохочет что-то. Бабахает нехило. Построили, посчитали и отвели в наши палатки. Пока устроились, появились человек пятнадцать в красивой форме, нашивки Правого Сектора, броня, пистолеты... И начали отбирать всё ценное, что увидят. Мы пробовали залупиться – нас поколотили серьезно. Налетело их ещё человек десять. Оказалось, это 'комендантская рота'. Нацгвады.

– Повоевать успел?

– Где-то через неделю у меня был первый бой. Да и не бой это был. Накануне нам выдали боезапас к нашим калашам. Я не знаю, где они хранили цинки и как, но когда мы их вскрыли, там были просто ржавые комки, а не патроны, я первый раз такое увидел.

– Что ж, – заявил Генрих, – слышал я что-то подобное...продолжай.

– Потом кое-как набили рожки этим. Рано утром нас подняли, дали сухпай, и марш пятнадцать километров. Не доходя километра полтора до какой-то высоты, по нам бомбануло что-то. Мы предположили, что минометы. Второй взвод, который шёл впереди, перестал существовать в принципе. Туда попало четыре снаряда. Мы кинулись к лесу, но начало взрываться и там. Мы рванули обратно. Я не помню, как мы дошли, но меня в чувство привел конкретный пинок моего однополчанина. Я упал.

– Вот и сафари началось, – пробормотал Данзас.

– И только тогда я узнал, почему наши доблестные вооружённые силы понаставили в глубоком тылу столько блокпостов. Нас криками и пулемётными очередями мягко убеждали возвращаться выполнять боевую задачу. Потом часа через два, когда мы были готовы стрелять в ответ, нам разрешили войти в расположение. Разоружили и опять избили. Да, за пулемётом и кто нас избивал, были одни и те же – нацгвардейцы с откормленными рожами.

Через два дня после переформирования нас отправили опять под Донецк. 'Напутствовал' нас командир гвардейцев и какой-то прибалт. Нас предупредили, что за бегство с поля боя или переход к противнику нас расстреляют.

Через неделю был второй бой. Но какой-то странный. Выдали боезапас, забрали документы, все личные вещи и приказали занять неприметную позицию. Предупредили, что если сильно припрёт, то отойти мы можем только в ближайшую рощицу, потом обязательно подтвердить по рации отход.

Потом подогнали ещё кого-то. Где-то в обед нас накрыло. И нехило накрыло. По нам и снайпера работали, и минометы. Выехал один БМП сепаров и нахально стал нас расстреливать издалека. А у нас самое сильное вооружение – это подствольник у зама и автоматы. Мы все откатились в какую-то рощицу. Зам отрапортовал по рации. Вот тут стали происходить странные вещи.

Сначала рация уточнила, к той ли рощице мы отошли? Зам сказал, что да. Нам приказали ждать. Вот тут началось. Один залп "Градов" бабахнул по сепарам. Не знаю, попали или нет, далеко было. Зато два других залпа сделали из рощицы, в которой должны были сидеть мы, вот так вот. Мы сдуру перепутали дислокацию. Зам выключил рацию, что нас по сути, спасло. и мы пошли к своим.

Наученные опытом, сделали огромный крюк. Пришли к своим. Те обалдели, нас когда увидели. Нам потом шепнули, что нас уже списали. Нацва кинулась на нас, но после пары очередей в воздух попрятались. Боезапас-то при нас был. Вот такое творится.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю