355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Юрий Папоров » Тропами подводными » Текст книги (страница 10)
Тропами подводными
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 19:02

Текст книги "Тропами подводными"


Автор книги: Юрий Папоров


Жанры:

   

Хобби и ремесла

,
   

Спорт


сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава XVII. Чемпионат мира

Citius, altius, fortius.

Быстрее, выше, сильнее.

Олимпийский девиз[20]20
  Вместе с пятью кольцами голубого, черного, красного, желтого и зеленого цветов этот девиз составляет олимпийскую эмблему.


[Закрыть]

В конце августа – начале сентября в Карибском море устанавливается стойкая штилевая погода. В буквальном смысле слова наступает затишье перед бурей, ибо в октябре на обширную территорию, заключенную между 10-й и 30-й параллелями, обрушиваются мощные, в большинстве случаев разрушительные тропические циклоны, и тогда море превращается в неистовую стихию.

А сейчас гладь, как его в это время называют, «белого» моря скорее похожа на поверхность превосходного молодого льда. Невольно ловлю себя на желании надеть коньки… и помчаться. Однако рука нащупывает рядом маску, трубку и ласты.

На моторной лодке мы заканчиваем осмотр с моря кораллового островка Авалос, который расположен в сотне километров на восток от кубинского острова Пинос. Здесь завтра начнется одно из увлекательных спортивных соревнований года – VII лично-командное первенство мира[21]21
  5 сентября 1967 года.


[Закрыть]
по подводной охоте.

Вчера на пресс-конференции руководители Всемирной Федерации подводных исследований заявили: «Место соревнований, скорее всего, является одним из самых богатых микрорайонов земного шара по запасам и разнообразию видов рыб».

Участники чемпионата, а их оказалось 85 спортсменов из 29 стран, прошли акклиматизацию в водах известного международного курорта Варадеро и сегодня знакомились со стапятидесятикилометровой зоной, где им предстоит «скрестить оружие» и проявить свои познания, умение, ловкость и силу.

Советские спортсмены не принимали участия в этом соревновании, но прислали своего представителя – председателя Всесоюзной Федерации подводного спорта, члена исполкома Всемирной Федерации подводной деятельности Николая Петровича Чикера. Мы познакомились, и я сразу принялся рассказывать о том, что представляет собой подводная охота в кубинских водах.

По мере того как бежали минуты, лицо моего слушателя, бывалого моряка, становилось все равнодушнее – а мне казалось, реакция должна была быть как раз обратной, – пока он наконец не произнес:

– Ну, все это хорошо… Поспать бы.

Мне тогда и в голову не могло прийти, что Николай Петрович принял мои вдохновенные речи за болтовню, весьма напоминающую ему россказни всем известного барона.

Сегодня же Николай Петрович, осмотрев вместе с нами островах, разбитый на нем лагерь, акваторий, где будут проходить соревнования, и, познакомившись с тем, что было сделано для успешного его проведения, отдавал должное организаторам чемпионата.

Кубинцы, как и мы, говорят: «Что посеешь, то и пожнешь». И чемпионат действительно удался на славу.

Первый рекорд был установлен за два дня до того, как «прозвучали» выстрелы охотников. Героиней оказалась студентка предпоследнего курса факультета естественных наук университета острова Сардиния Джулиана Трелиани. Отец ее, потомственный капитан, старый морской волк, поэтому Джулиана, отвечая на мои вопросы, говорит:

– Я не помню, чему я обучилась сначала: хождению по земле или плаванию в море… Серьезно подводным спортом я начала заниматься в восемнадцать лет, когда прочла в газете, что женский мировой рекорд погружения составляет всего двадцать пять метров. Тогда я сказала: обязательно стану чемпионкой… Мне нравится делать то, что не могут другие. Тем более, если мужчины ныряют на глубину, почему женщина этого не может?

Джулиана Трелиани с грузом в 8 кг опустилась на 45 метров! Этим она превысила на целых семь метров прежнее достижение, которое принадлежало ее давнишней сопернице, северо-американке Эвелин Паттерсон. На погружение и всплытие чемпионке потребовалась 1 минута 15 секунд.

Сойдя в воду в легком каучуковом костюме, маске и ластах, Джулиана окунулась с головой. Вынырнув, она распласталась на поверхности, замерла, затем сделала глубокий вдох, и над гладью моря мелькнули ее черные ласты. Джулиана, крепко ухватившись за свинцовый груз, продетый через стальной трос, быстро уходила в глубь Карибского моря. Рядом на другом тросе мелькали ярко-красные отметки: 10, 20, 30, 35, 40! У отметок в специальных ячейках находились жетоны. Когда спортсменка почувствовала, что наступает ее предел, она выпустила из рук груз. Он замер благодаря специальному приспособлению на тросе, отмечая достигнутую глубину. Из ячейки был выхвачен жетон, и Джулиана стремительно понеслась ввысь; в легких уже не было кислорода, мускулы деревенели, но, собирая, силу воли, она еще быстрее работала ногами.

А на поверхности в полной тишине взгляды всех, кто пришел к месту побития рекорда на сейнерах, шлюпках и лодках, в томительном ожидании устремились в сторону предполагаемого всплытия.

Тело Джулианы по инерции выскочило наполовину из воды. Общий вздох облегчения сменился мигом паники. Все увидели мертвенно бледное лицо Джулианы. Первый вдох дался ей о трудом. Но вот рука спортсменки медленно поднялась над водой. В ладони был зажат жетон с цифрой 45! Возгласы восхищения возвратили ее лицу краску. Друзья прямо с лодок попрыгали в воду, и зазвучали звонкие поцелуи.

На следующий день Энцо Майорка, другой итальянский спортсмен, улучшил на два метра принадлежавшее ему же мировое достижение. Он опустился на глубину 64 метра! Погружался Майорка в теплоизоляционном костюме с грузом в 37 кг и находился под водой 1 минуту 32 секунды.

Вечером на борту морского парома «Хибакоа», стоявшего неподалеку от острова Авалос, где размещались судейская коллегия и штаб соревнований, Энцо, в широкой груди которого вмещается семь с половиной литров воздуха, поделился со мной своими планами на будущее:

– С тех пор как француз Жак Майоль в июле 1966 года улучшил мой рекорд, достигнув шестидесятиметровой глубины, я стал усиленно тренироваться. В ноябре прошлого года мне удалось опуститься на шестьдесят два и теперь вот на шестьдесят четыре метра. Я буду и дальше настойчиво продолжать тренировки, пока не установлю рекорд в семьдесят метров. Это моя цель.

Сидевшая рядом с ним жена затаила дыхание. Энцо почувствовал это и нежно положил ей руку на плечо. Мария с трудом улыбнулась.

Все, кто находились рядом в ту минуту, поняли переживания подруги отважного спортсмена. Подобные погружения всегда связаны с огромным риском. Ведь Джулиана, помимо крайнего кислородного голодания, выдержала на себе давление в 4,5 атмосферы, а Энцо – в 6,4! При погружении на такие глубины никто никогда не может гарантировать счастливое возвращение на поверхность.

В тот же день, вслед за погружением Майорки, в морскую пучину нырнула Мариана Трелиани, старшая сестра Джулианы. Ее попытка также была успешной, и она установила новое мировое достижение для женщин в свободном нырянии (без груза) – 31 метр! Это не под силу даже иному опытному спортсмену-охотнику.

Начало основных соревнований было намечено на семь часов утра.

Особый интерес к себе вызывал, конечно же, чемпион прошлого первенства (1965 года) австралиец Рон Тейлор.

– Я никогда не видел в море такого скопления самых различных рыб, – сказал Рон, перенося свое вооружение на сейнер, на котором ему предстояло с двумя другими членами команды выйти в море. – Мне, честно говоря, хотелось бы их фотографировать, а не стрелять. Так что те, кто ставят на меня, обязательно проиграют.

Бывший чемпион в результате занял 22-е место. А новый определился в первый же день соревнований. Им оказался таитянин, член французской команды Жан Тапю. На весы после шести часов охоты он положил 151 рыбу весом в 449,5 кг. Этим Тапю значительно оторвался от своего ближайшего соперника, кубинца Хосе Рейеса, и стал практически недосягаем.

– Мне повезло, и я сразу напал на хорошее место, – заявил журналистам при взвешивании Жан Тапю. – Примерно через час поблизости появились акулы. Первое, что я подумал: «Какая неудача, надо менять место». Но потом вижу, акулы охотятся сами по себе и ко мне настроены мирно. Так я с ними и работал около двух часов. Но вот барракуду все-таки пришлось убить. Она не только пыталась стаскивать рыбу с моей стрелы, но и прицеливалась на меня.

По условиям чемпионата, спортсмены могли отстреливать любую рыбу, за исключением акул, барракуд, осьминогов, скатов и мурен. Минимальный вес рыбы – один килограмм, а максимальный – 20 килограммов. Несмотря на это ограничение, был установлен специальный приз за лучший экземпляр. Его выиграл люксембуржец Жан Пьер Фрейдлих, занявший общее 75-е место. Ему сопутствовала удача, и он «выудил» промикропса в 119,5 кг, с которым сражался целый час с четвертью.

Второй день соревнований заметного изменения в общую таблицу не внес. Правда, травма, полученная во время охоты экс-чемпионом мира Хуаном Гомисом, помешала команде Испании опередить французов и выйти на второе командное место, а активное участие югославов помогло им опередить сильную команду Италии.

Результаты VII чемпионата по подводной охоте вряд ли когда-либо будут превышены. Вдумайтесь сами: Жан Тапю за 12 часов охоты добыл 250 рыб, которые потянули 695,3 кг. Во время соревнований на Таити в 1965 году Рон Тейлор предъявил судьям всего 7 рыб весом в 109 кг, а Жан Тапю, занявший тогда третье место, – 20 рыб (47 кг).

Командное первенство, как и ожидалось многими, выиграла молодая, впервые принимавшая участие в мировом первенстве команда Кубы.

Спортсмены Педро Гомес, Хосе Рейес и Эверт Гонсалес «настреляли» вместе 459 рыб весом 1504,6 кг, намного опередив остальные команды.

Закрытие чемпионата было очень торжественным. Оказалось оно памятным и для меня.

После того как Николай Петрович по поручению Всемирной Федерации наградил дипломом и памятной статуэткой Жана Пьера Фрейдлиха за самую крупную рыбу, он отвел меня в сторону и сказал:

– Извините меня, пожалуйста, мне поначалу показалось, что вы бойкий журналист, у которого хорошо подвешен язык, поскольку у вас так ловко все получалось про охоту. Но когда я увидел вас за работой под водой, мне стало ясно, что вас можно включать в состав сборной команды нашей страны, – и вручил мне вымпел и знак Федерации.

Для меня не могло быть ничего более почетного и приятного.

Глава XVIII. Летающие рыбки

Но – усвоим это хорошенько! – понадобятся десятки, а быть может, и сотни лет для того, чтобы изучить жизнь морей и океанов во всем ее многообразии.

Пьер де Латилъ, «От „Наутилуса“ до батискафа»

– Сюда любил приходить Хемингуэй, – сообщил нам капитан моторного бота, когда мы с первыми проблесками утренней зари начинали различать очертания островов Крус-дель-Падре.

– И вы вместе рыбачили?

В моем вопросе капитан уловил нотки сомнения и ответил сдержанно:

– Я знаю, теперь многие из капитанов выдают себя за тех, с кем он рыбачил. Нет, к сожалению, мне не приходилось. Но я видел однажды, как он сражался с кастеро.

Мы приблизились к островам с северной стороны – дальше простирался Флоридский пролив, глубина которого за этими островами очень быстро достигает семисот и более метров. Из Мексиканского залива Гольфстрим величаво уносил мимо нас свои теплые, изумрудного цвета воды в Атлантический океан.

С бота в воду ушло одиннадцать охотников. В паре со мной оказался начинающий подводный фотограф с отличной японской камерой, поэтому мы с ним – и я это делал с огромным удовольствием – «жались» ближе к берегу.

Прежде всего мы попали в царство губок – их в кубинских водах полно, как в аптечной витрине. Губки – это значительный, но малоизученный тип многоклеточных животных. Они неподвижны, питаются остатками отмерших животных и подводных растений, а также мелкими одноклеточными организмами, входящими в зообентос. Форма тел губок чрезвычайно разнообразна.

Глаза разбегались, и я никак не мог выбрать для более тщательного обозрения какую-то одну губку. То же самое, если не в большей степени, испытывал любитель-фотограф.

Кругом в причудливом беспорядке были расставлены огромные чаши, кубки и пиалы, лежали шары, подушки, рыхлые буханки хлеба, тянулись к поверхности «органчики», ветвистые стебли кустов образовывали целые заросли. И все это окрашено в самые разные цвета: чаще бурый, но и желтый, фиолетовый, оранжевый, малиновый, зеленый и даже красный.

Одни губки мягкие, иные твердые, но и те и другие поддаются острию ножа. На разрезе обычно видна ноздреватая, испещренная ходами масса.

Вспоминаю, как однажды, осваивая дно напротив миниатюрного пляжика на левом берегу залива Кочинос, я вырезал огромный клин из кубкообразной губки. Он оказался жестким и в применение не пошел. Но примерно через год я обнаружил, что губка полностью восстановила вырезанный из ее тела кусок, придав своему кубку прежнюю правильную форму.

Мой товарищ предложил мне попозировать. Я выбрал бокал покрупнее – кубок Нептуна, формой своей не отличающийся от кубков князей и рыцарей средневековья, – и, ухватившись за ножку, которой губка прикреплена к грунту, сделал вид, что собираюсь произносить тост.

А совсем рядом лежала «закуска» – кремнероговые губки, называемые морским караваем. Сверху они похожи на губную гармонику. Такое сходство возникает благодаря вытянутым в ряд так называемым трубчатым выростам с отверстиями (устьями) на концах.

Теперь наступила моя очередь фотографировать. Приятель показывает на органные трубки, колонии губок галиклона, и ныряет в них. «Этот человек лишен страха, не признает никаких предосторожностей или, скорее, просто не знает, что такое море», – думаю я и быстрее щелкаю затвором.

В Карибском море есть губки, прикосновение к которым вызывает ожоги, сильный зуд и опасные опухоли. Но этого мало: внутри всех этих животных обычно гнездятся разные другие существа. Они могут принести человеку еще больший вред, чем ядовитые губки. Помню, как мне долго приходилось привыкать – внешний вид их не вызывал доверия – к змеехвосткам, постоянным квартиросъемщицам галиклоны.

Эти животные – я даже не знаю, к какому типу они относятся, скорее всего к иглокожим, – очень похожи на морских звезд. У змеехвосток сердцевина с двухкопеечную монету и пять коричневых в белую полоску ворсистых щупалец, которые постоянно пребывают в движении. Они оказались неопасными для человека, но к ним надо было привыкнуть.

Отходим подальше от берега. Здесь начинают встречаться, словно бы кем-то специально собранные и кучками опущенные на дно моря, лосиные рога. Это губка-гомаксипелла. Основательно напугав нас, из-под раскидистой ветви выскакивает акула-нянька и тут же исчезает.

Чем глубже, тем чаще появляются поляны, заселенные водорослями. В основном это заросли талассии, зостеры и ламинарии.

На полянах в восьми – десяти метрах друг от друга обнаруживаем целое семейство губки-клионы, женская особь которой наиболее пористая и эластичная, идет в хозяйственное употребление.

В кубинских водах живут губки, которые не уступают своими качествами знаменитым долматинским и левантийским губкам и за последние годы заслужили себе мировую славу.

На воздухе, только что извлеченная со дна морского, губка очень скоро начинает издавать неприятный резкий запах. Помнится мне, как-то обрабатывая на берегу одну из губок, мы так перемазали в черный цвет руки, что они отмылись лишь через неделю. Почему губки пахнут и что за красящие вещества они содержат, мне никто не мог толком объяснить.

Самому обработать губку ничего не стоит. Ее надо хорошенько просушить на солнце, основательно промять, вытряхнуть остатки живших в ней ранее животных, а затем слегка прокипятить и снова высушить и помять. Совершенно фантастическое качество губки вбирать в себя влагу удивляет всех.

Внимание фотографа привлекли две полосатые рыбки. Мне думается, что это были шестиполосные губкоеды. В погоне за ними мы ушли еще дальше от берега. Глубина уже 12–15 метров. Перед взором неожиданно возникает необычайная картина.

Со дна почти до самой поверхности тянутся толстые нейлоновые нити – от якорей к поплавкам, которые, однако, маячат в метре от уровня воды. Их около двадцати. Каждая на расстоянии от другой в два-три метра. На них нанизано до пятнадцати кусков различных благородных губок. Естественная подводная оранжерея или, точнее, питомник. Крайние нити снабжены дощечками с надписями: «Экспериментальное поле по разведению губок».

Сфотографировав питомник, мы обходили его стороной. Мимо нас пронеслась стайка небольших, до 30 см, серебристых рыб. Они стремительно мчались из глубины к поверхности, перед которой стайка вдруг распалась – половина ее рассыпалась в разные стороны, а другая половина… исчезла. Не успел я еще сообразить, что, собственно, происходит, как увидел еще тройку рыбок, несущихся словно на пожар. В их больших круглых глазах панический страх. Кажется, все тело охвачено им. Одна резко сворачивает вниз, а две другие… вновь исчезают. Поднимаю голову и вижу, как рыбы парят над морем, усердно продолжая работать хвостовыми плавниками. Интересно! Раньше мне приходилось наблюдать за летучими рыбами, но только сверху.

Вот появляется еще парочка. Она пугается меня и мгновенно выскакивает. Теперь я отчетливо вижу, как серебристая летучая рыба, высунувшись из воды по пояс, бешено работает черным хвостовым плавником, словно пропеллером, и только через секунду, две, а то и три отрывается от поверхности.

Долгоперая летучая рыба, или обыкновенный двукрыл, имеет пару сильно развитых грудных и пару брюшных плавников, которые в полете представляют собой «крылья», только не как у птицы, а как у планера. Рыба в состоянии планировать до трехсот и более метров, несясь со скоростью курьерского поезда и поднимаясь на высоту двухэтажного дома. Однако это вовсе не оригинальный способ передвижения летучих рыб, а форма их бегства от своих противников – хищных пелагических рыб, прежде всего – агух.

Проносится еще стайка. Все летучие рыбы мчатся мимо нас в одном направлении и вроде бы из одной точки. Снизу забавно наблюдать, как они разрывают пленку поверхностного натяжения спокойного моря и, оставляя на ней зигзагообразный след, исчезают. И не напрасно, а весьма своевременно!

Рядом с нами появляется «охотник» – полутораметровый белый марлин. Он и сам иной раз не прочь «полетать» и делает это особенно искусно, когда удирает от акул или попал на крючок спортсмена. В воздухе он стремится освободиться от впившегося в его пасть крючка.

Сезон спортивной ловли агухи – голубого, белого марлина и парусника – в водах Кубы обычно начинается в мае и продолжается до самого октября.

Наиболее сильная и крупная из этих рыб – голубой марлин, или кастеро. Он весит 80 – 130 кг, но встречаются экземпляры и до 600 кг – настоящая живая торпеда с мощным хвостовым плавником. Со спины тело рыбы покрыто густой синей чешуей, постепенно переходящей в пепельно-серебристый цвет на брюхе. Бока украшают от шестнадцати до восемнадцати поперечных голубых полос. Вытянутая вперед верхняя челюсть рыбы похожа на короткий клинок матадора. Сильным и резким ударом агуха оглушает свою жертву, чаще всего плывущую почти на самой поверхности. У голубого марлина зубов нет, но мощными челюстями эта рыба сдавливает и перетирает добычу прежде, чем проглотить ее. Голубой марлин живет в одиночку, иногда парами, любит быстрые и чистые течения. Ученые не знают мест ее нерестилищ, но кубинские рыбаки, вылавливающие в июле – сентябре самок с икрой до 15 кг, утверждают: место нереста – весь Мексиканский залив.

Белый марлин меньше голубого. Наиболее крупные экземпляры его достигают 80–90 кг. Тело этого марлина более вытянуто и сдавлено с боков, которые, как и брюхо, серебристо-белые. Спина также голубая, но по бокам – лишь намеки на полосы. Верхняя челюсть тоньше, но гораздо длиннее. Белый марлин не любит глубины, живет в одиночку и парами, однако иногда собирается и в косяки.

Захватывающее зрелище представляет собой ловля на спиннинг парусника – рыбы, которая принадлежит к той же семье марлинов, но весит не более 65 кг. Хребет парусника украшен огромным спинным плавником, которому он обязан своим названием. Рыба эта такая же сине-серебристо-белая, но от головы до хвоста по бокам у нее проходит широкая желтая полоса. Попав на крючок, парусник многократно и грациозно выпрыгивает из воды, распуская спинной плавник, как великолепный испанский веер.

Все агухи питаются более мелкой рыбой, которая чаще всего движется косяками через Флоридский пролив в Атлантику, Это прежде всего королевская макрель, мальки полосатого тунца и золотистой корифены, крупная сардина, сарган, балао, кальмары и летучая рыба.

Агухи – одни из самых быстроходных рыб. Они способны развивать скорость порядка 75–80 км в час, поэтому практически жертвами более тихоходных акул становятся только тогда, когда попадаются на крючок рыбака или спортсмена.

Внешний вид белого марлина под водой, которого мне прежде доводилось ловить лишь с лодки на спиннинг, вызывает подобострастное уважение, чтобы не сказать – холодок, пробегающий по спине. Я поспешно завожу в его сторону ружье. Но марлин, к счастью, не узнав в нас ни своих врагов, ни друзей, отворачивает грозный меч-клинок, которым, когда сердит, способен пробить днище лодки, и уходит.

Расставшись с красавцем марлином, мы, не сговариваясь, поворачиваем к берегу. Замечаю красного луциана, который скрывается в норе. Рыба внушительных размеров. Ныряю. Я ведь сегодня еще без трофеев. Нора раздается, образуя щель. Смутно различаю бок рыбы, но стрелять не решаюсь, ибо неизвестно, сколь далеко под дно уходит щель. Луциан может утащить стрелу, а проход узкий – в него не пролезть. Поднимаюсь на поверхность, возвращаюсь еще раза два и в конце концов решаюсь, предполагая, что если вижу бок, то рыба просто глубже уйти не может.

Выстрел оказался удачным, и через пять минут луциан, килограммов на десять, уже на кукане. Перезаряжаю ружье и чувствую, как кто-то прикасается к голени. Инстинктивно отдергиваю ногу и невольно содрогаюсь от неожиданности.

У меня в памяти еще свежо воспоминание, как год назад я, сидя на борту шаланды, заставил себя опустить ногу в воду, когда рядом появились две рыбки-прилипалы. Ощущение было не из приятных, хотя я твердо знал, что прилипала мне не может причинить вреда. При всей новизне и занятности – отдирать или, точнее, снимать рыбу-прилипалу с собственной пятки – было в этой работенке что-то отталкивающее.

Почему я сказал, что прилипалу можно снять, а не отодрать? Эта занятная рыба имеет с тыльной стороны головы восемнадцать поперечных складок-присосок, которые по внешнему виду похожи на стиральную доску. При этом сила присосок действует в направлении, противоположном движению рыбы. Как только прилипала присосалась, она тут же растопыривает довольно большие – два грудных и один брюшной – плавники, тем самым создавая силу, направленную назад. Вот отчего прилипалу нельзя отодрать, ее можно снять, подталкивая вперед. Это свойство прилипалы знали индейцы Кубы, которые в древние времена использовали ее в качестве «живого крючка». Впервые о прилипале ученые заговорили в Лондоне в 1504 году, когда английский мореплаватель Питер Мэртир рассказал, будто бы со слов самого Колумба, как индейцы-араваки ловят с помощью присасывающихся рыб морских черепах, ламантинов и даже акул.

Однако вернемся к моей прилипале. Подплывший товарищ застал меня упорно отбивающимся от нее концом стрелы. Он быстренько сообразил, какой уникальный снимок может сделать, и принялся уговаривать меня позволить рыбе присосаться ко мне.

Я не соглашался, но потом – не знаю уж, какому из чувств удалось побороть во мне неприязнь, – отвел ружье в сторону. Прилипала тут же подплыла и присосалась к животу. Мне стало смешно, и не оттого, что щекотно, а потому, что конец ее хвоста торчал у меня под самым подбородком.

Фотограф носился вокруг и щелкал затвором, а я вдруг вспомнил, что прилипалы чаще всего питаются со стола акул, Оглядевшись по сторонам, схватил прилипалу за хвост, спихнул с живота и отшвырнул ее от себя как можно подальше.

Тут приятель сообщил, что у него кончилась пленка, и мы поплыли к боту, а я думал: «Вот хорошо, а то, чего доброго, появится такое рядом, что не попозируешь».


Дикий пейзаж островка Кокос, поблизости от которого проходил мировой чемпионат


В дни мирового первенства. Самолет распыляет химические вещества над спортивным лагерем, уничтожая комаров и москитов


Готовы сейнеры, на которых выйдут в море спортсмены


Джулиана Трелиани за несколько минут до рекордного погружения


Есть мировой рекорд! Жетон с отметкой 45 метров в руке Джулианы


Жан Тапю улыбается. Весы – бесстрастные судьи – фиксируют рекордный улов. За два дня соревнований – 250 рыб весом 695,3 кг!


Дружная тройка спортсменов Кубы, завоевавшая командное первенство мира – 459 рыб, общим весом 1504,6 кг


Лучший трофей VII чемпионата мира. Гуаса весом в 119,5 кг


Спортсмен из Люксембурга Жан-Пьер Фрейдлих со своей рыбой-чемпионом


Члены японской команды, занявшей девятое общее место


Тренеру чемпионов мира 1967 года – команде Кубы – вручен переходящий приз


Французские спортсмены во главе с Жаном Тапю, занявшие второе командное место


Советский представитель, член Всемирной Федерации подводной деятельности Николай Петрович Чикер, вручает приз Ж. П. Фрейдлиху за самую крупную рыбу чемпионата


В поисках клада


Черный группер на стреле Альберто


Морская черепаха карей


Трудно удержаться от соблазна попозировать перед камерой с выловленной в море черепашкой


Свою добычу на общий стол


Домой, в порт! С уловом, но без сокровищ


Тот день был рекордным. То и дело приходилось подниматься на борт с крупной добычей, На кукане – рыба-собака, в правой руке увесистая «черна»– мероу


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю