Текст книги "Админская свалка (СИ)"
Автор книги: Юрий Цой
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Глава 14
«Тут. Видимо»
Метка на Планшете Печали дрожала, как нерв. Надпись «Тут. Видимо» светилась мягким, но тревожным свечением – как будто сама не была уверена, существует ли по-настоящему. Макс щелкнул по экрану, интерфейс пикнул от обиды и тут же выключился. Квак издал звук, похожий на короткое «пфр», и повернул голову под сорок пять градусов – тревожность: два с половиной глаза.
– Спасибо за поддержку, – пробормотал Макс. – Пойдем, раз уж взялись.
Он вышел за порог. Погода снова была неопределенной: небо мигало между режимами «пасмурно» и «пререндер 2004». В воздухе висел запах старых логов и горячего паяльника. Планшет повел их в сторону, где раньше была «обходная тропа», но теперь – просто лес. Макс попробовал отметить маршрут, оставляя метки, царапая на деревьях символы и сбрасывая фантики от интерфейсных батончиков. Спустя час он понял: они ходят кругами.
Каждый раз лес был «почти» тем же. Почти тот же камень – но с трещиной чуть левее. Почти та же тропа – но с другим уклоном, будто землю перекроили на скорую руку. Деревья в какой-то момент начали меняться прямо у него на глазах: ель дернулась, сжалась в текстуре и стала лиственным кустом. Куст мигнул, вспыхнул всплывающей ошибкой «недопустимая форма», и растворился.
Макс остановился, вглядываясь в то, что ещё минуту назад было тропинкой. Теперь там начиналось болото – с характерным звуком «плёк», как будто в движке кто-то перетащил водную текстуру поверх лесной. Над ним промелькнули странные тени: одна походила на верхушку антенны, другая – на лапу, которой кто-то пытался закрыть объектив камеры.
Даже Квак начал чесать затылок – лапой, которая у него вообще-то не активировалась. Системный звук сопровождал движение: [неподдерживаемая анимация::вызов выполнен].
– Нас крутит, – сказал Макс. – Или мир сам мнётся, как гифка в петле. Случайная генерация? Или сбитые настройки ландшафта?
Он вытащил Планшет Печали. Тот мигнул, показал карту, на которой часть ландшафта была перечёркнута надписью: «?не здесь?»
– Значит, нужно заякорить. Как дом. Как то место под деревом.
Он глянул на карту. Точка сохранения. Тогда – он не просто остался жив. Он врезал себя в ландшафт, зафиксировал. И, кажется, только это и дало шанс не исчезнуть.
– Хорошо. Точка. Мы идем к ней.
Маршрут был длиннее, чем раньше. Протяжённый, как воспоминание, которое не хочет всплывать. Путь вел через знакомые, но сдвинутые куски реальности: недобитую яму, где когда-то бурлил баг; дерево, которое раньше смотрело на восток, а теперь – строго вверх.
И всё же – Макс узнал clearing. Место, где всё случилось.
Он остановился у того самого дерева. Надпись [ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕТ] по-прежнему виднелась на корнях, будто выжженная намерением. Рядом – пятно мха, где он однажды очнулся заново. Пустота, ставшая точкой отсчёта.
Интерфейс дрогнул. Планшет пискнул. На экране появилась новая линия:
[Стабильная точка обнаружена. Возможно: якорь.]
Макс кивнул. Сел. Достал карту. Внес метку: «Clearing: сохранение. Пережитое. Надпись не врать.»
– Значит, чтобы фиксировать карту, нужно найти… опорные элементы? – пробормотал он. – Или… заякоренные зоны? То, что Система признала?
Квак посмотрел в небо. Планшет затаился.
– Тогда мы найдем их. Все. Каждую. Пока не начнёт прорастать то, что ты, мать его, называешь «деревом».
Он посмотрел на дрожащую метку в левом нижнем углу:
«Тут. Видимо».
Она уже не мигала. Просто ждала.
* * *
Макс шел, глядя в карту, но больше – в пространство. Не в метки, не в маршруты. В то, как ведет себя сам мир. Планшет Печали лениво пульсировал на запястье, как капризный пульсирующий имплант, выдающий жизненные показатели вселенной. Но больше ничего. Он пытался уловить логику.
Иногда зацикленные геометрии повторялись чаще – тот же корень дерева, тот же склон, будто модель окружения подгружалась повторно. Иногда – наоборот – шум, вечный фоновый рой цифровых тресков и искаженных шагов, пропадал на пару секунд. И в этой тишине лес становился… слишком чётким. Слишком собранным. Как будто вся сцена натянулась по струне. Будто кто-то нажал «сохранить как», и мир зафиксировался в удобной позе.
Он прошёл ещё немного, оглядываясь. Где-то слева багнула тень – та же анимация, что пару минут назад была справа. Место его явно обманывало. Или тестировало.
Он остановился. Квак чуть не врезался ему в ногу и возмущённо «кв». Макс сел на корточки, провёл рукой по карте – той, что тканевая, а не электронная. Линии, нацарапанные углем, начали плыть, как чернила под дождём.
– Не работает, – пробормотал он. – Всё сдвигается. Меняется. Меня… мотает, как по куску памяти. Как будто я хожу не по лесу, а по версии леса в голове NPC.
Он выдохнул, потер лоб.
– Ладно. Если бы я был геймдизом этой фигни… как бы я спрятал точку фиксации? Где бы я позволил игроку… переписать правила?
Он подумал о триггерах. Скриптах. Местах силы. Подписи в коде. Он ведь это уже делал – под деревом, в той багнутой поляне. Тогда он выжил. Значит, тогда мир его признал. Или – отпустил.
«Что общего у той точки и дома?» – размышлял он. «Что делает их… устойчивыми?»
Не форма. Не координаты – те пляшут, как пьяный баг. Не объекты – их можно скопировать. Что-то другое. Контекст? Состояние? Слово?
Он прислушался. Тишина. Даже ветра не было. Только мерцание интерфейса в уголке зрения и покачивание странной листвы, которой тут не было секунду назад.
– Значит, мне нужно искать места, где реальность… держится. Где она не пытается вывернуться. Где всё – чуть более настоящее.
Он обернулся к Кваку. Тот шел за ним всю дорогу, не отставая, слегка покачиваясь, иногда моргая двумя глазами сразу, иногда – ни одним. И всё же он каким-то образом чувствовал ландшафт.
– Ты… ведь замечаешь сбои. Ты на них реагируешь. Щуришься. Фыркаешь. Иногда шипишь, как чайник с интерфейсной аллергией.
Макс наклонился ближе. Один глаз у Квака моргнул. Второй подвис, зависнув в фазе полузакрытого внимания.
– А если попробовать наоборот? – медленно произнес он. – Не искать сбои. Искать их отсутствие. Не баги. Их тени. Пространства, где тебе… скучно. Где нечего чинить. Где ты просто… есть.
Он замолчал, разглядывая амфибию. Тот молчал, не отводя взгляда. Пиксель в углу зрачка дёрнулся.
Макс прищурился.
– Ты же у нас баг-радар. А может, ещё и барометр стабильности, а?
Он выпрямился, потянулся и добавил уже тише:
– Если ты не дёргаешься – значит, мы близко. Где всё слишком… правильное.
Квак хмыкнул. Или икнул. Или просто глюкнул.
– Считаю это согласием, – кивнул Макс и пошёл дальше, теперь уже вглядываясь не только в мир, но и в спутника.
Он даже не заметил, как лес сменился пустошью.
Макс посмотрел на Планшет Печали. Экран дрожал. Внутри его мерцали фрагменты старых локаций – как будто он помнил всё, но не знал, что из этого реально. Макс ткнул пальцем в экран.
– Сканируй, если можешь. Или просто шевелись, чтобы я не чувствовал себя идиотом.
На карте не появилось ничего нового. Только еле заметный контур – возможно, след от старого сохранения. Или след от пальца.
Макс выпрямился и пошел дальше. На ходу думал.
«Посади дерево». Квест. Простой по формулировке – но чем дальше, тем больше он смахивал на издевку.
– Что нужно для дерева? – пробормотал он. – Семя. Окей. Земля. Лопата. Вода. Свет. Желание. И, судя по этой системе – еще и разрешение.
Он глянул на инвентарь. Как обычно – всякий хлам, почти ни к чему не пригодный. Хрустящий звук. Иконка сомнения. Бутылка «возможно-питьевого». Ничего, что можно было бы воткнуть в землю и с надеждой сказать: «Расти».
Он шёл, и каждую зону теперь проверял глазами Квака. Если лягушка фыркала, щурилась или чесала себя лапой – баг. Если молчала и смотрела, как будто впервые видит мир – возможно, якорная зона.
– Значит, пока ты не дергаешься – мы на правильном пути. Отлично. Добро пожаловать в новую науку. Диагностика стабильности по амфибии.
Внезапно мир опять моргнул. Лес на миг стал лугом. Потом песчаной равниной. Потом снова лесом – но не тем, другим. Квак застыл, потом медленно кивнул. Макс посмотрел на карту. Контур дрогнул. Одна из меток вдруг проявилась чуть ярче.
– Есть! – он ткнул пальцем. – Еще одна фиксированная точка. Возможно.
Он ткнул пальцем в планшет и поставил метку.
Точка «тишины» – багов ноль. Скан не дергается.
А потом посмотрел на Квака.
– Ну, и? Что теперь делать?..
Глава 15
Что-то вроде покоя
Макс шёл по следам Квака, но не как хозяин – как следопыт. Как будто Квак знал что-то, чего сам Макс ещё не понял. Или чувствовал. Или хотя бы притворялся, что чувствует – а Макс уже хватался за любые намёки, даже за лапу, чешущую неактивируемый затылок.
– Барометр стабильности, – пробормотал он. – Пошли проверим твою шкалу.
Он глянул на Планшет Печали. Тот молчал – вечно занят внутренними монологами, загадками собственного бытия и проблемами бесполезности.
Пейзаж вокруг вёл себя хуже, чем пьяный редактор уровней, потерявший контроль над слоями. Макс повернул голову – и увидел, как на западе лес переходит в осыпающиеся скалы. Секунду спустя скалы моргнули – и стали фрагментами городской застройки, будто кто-то вытащил ассеты из урбанистического пакета и просто воткнул их в текстуру.
На юге – озеро, отражающее небо с другим временем суток. Вода плескалась синхронно с шагами, даже когда он стоял. Потом – луг с размытыми силуэтами кактусов, как будто этот участок загрузили из пустынной зоны, но передумали. Луг сменился металлической поверхностью – короткий фрагмент футуристического моста, прямо среди травы. За ним снова был лес, но уже другой: деревья стояли ближе, будто на них кто-то применил команду Ctrl+C – Ctrl+V, не заботясь о разнообразии.
Иногда поверхность планшета дрожала, как если бы кто-то наложил сверху случайные текстуры и забыл их зафиксировать. Всё колебалось, дергалось, переливалось.
И вдруг – между вспышками багов, паттернов и автозамен – мелькнуло нечто знакомое.
Здание.
Не просто здание – фасад. Балкон, занавес, купол, облупившаяся вывеска. Он сразу узнал.
Театр.
Тот самый, из сцены с Бардом.
Он не видел его снаружи в прошлый раз – только изнутри. Но знал. Вот эти колоны, перекошенные как в старом 3D-моделинге. Вот эта скрипучая лестница, ведущая никуда. И фонарь, мигающий по нотам.
Макс остановился.
– Театр.
Планшет дёрнулся. Квак перестал чесаться. Пространство – впервые за долгое время – стало… медленным. Не стабильным – нет. Но… задумчивым.
– Это место. Оно уже было.
Он медленно подошёл ближе, почти опасаясь, что театр мигнёт и исчезнет – как всё здесь. Но он оставался. Под ногами снова появился камень, твердый, с текстурой, не успевшей размазаться. Воздух – звенел. Пространство – запоминало себя.
Макс понял: это не просто объект из памяти. Это устойчивая зона. Та самая, в которой он видел Барда. Где звучала речь, где игрались роли. Где происходило настоящее событие – а не просто симуляция.
– Устойчивый фрагмент. Сцена, – сказал он вслух. – Как точка сохранения. Как якорь.
Он сделал шаг на ступени. Они не скрипнули. Не провалились. Не исчезли.
Театр… дышал.
Ждал.
Квак замер в проходе, не двигаясь.
Планшет слабо мигнул – раз, второй. Потом строка:
[Обнаружено: фрагмент фиксированной последовательности.]
[Возможна стабилизация.]
Макс сел на перила у входа. Прислушался. Изнутри доносился слабый аккорд. Как будто сцена репетировала без актёров.
– Хорошо. Значит, это будет наш второй якорь.
Он достал карту. Медленно нанёс метку.
Точка фиксации 2.1 – Театр.
«Открытие возможных сюжетных узлов» – добавил почти автоматически.
Пока он сидел, пространство вокруг начало успокаиваться. Как будто само согласилось: это – да, это место можно оставить. Пока.
Макс огляделся. В голове уже крутился новый план. Если такие фрагменты есть – их можно искать. Не по логике карты, не по сетке координат, а по ощущению: где есть история. Где что-то произошло. Где багам неудобно.
– Найти ещё. Найти… сцену. Центр. Сердце. – Он посмотрел в небо, которое теперь, на удивление, выглядело… просто небом.
– А может, и дерево найдётся. Или, наконец, земля под него. Или хотя бы грёбаная лопата. Хотя бы в этом театре.
Он встал, щёлкнул пальцами.
– Вперёд. На репетицию.
* * *
Театр изнутри казался ещё меньше, чем помнил. Или это он стал больше – не физически, а по весу файла. Он шёл вдоль рядов, мимо кресел, наполовину вросших в текстуру пола. Некоторые мерцали. Одно отразилось зеркально – как будто кто-то попытался сымитировать пространство, не зная, как устроены стулья.
Занавес был на месте. Пропорот по центру, держался на одной верёвке и закручивался при малейшем движении воздуха – будто ждал аплодисментов, которых давно не было. На сцене лежала пыль. Или не пыль – интерфейсная пленка, еле заметная, как ошибка сохранения.
Макс прошёл вглубь. За кулисы. Под сцену. На балкон. Заглянул в каждый ящик, сундук, коробку, откуда могли вывалиться кости квеста: лопата? горшок? хоть черенок надежды? Нет. Только сорванная табличка «реквизит (не трогать, сломается)» и картонный бутон, облезший и пустой.
– Ну? – Он остановился в центре сцены, раскинул руки. – Где, мать его, дерево? Где знак, предмет, хоть подсказка? Я тут. Я пришёл.
Ответа не было. Только слабое эхо. Или отражение голоса из другого квеста.
Он опустился на край сцены, свесив ноги. Театр, кажется, сжал плечи – сдался. Или просто выдохнул вместе с ним.
Макс достал из инвентаря предмет, который лежал там со времени той встречи.
Камень Барда.
Он казался странно лёгким – не по весу, а по присутствию. Как будто ему было всё равно, где быть. Лежать в инвентаре? Существовать? Петь?
Макс провёл пальцами по шершавой поверхности. На ней едва заметно переливались символы – как забытая мелодия, записанная в виде микроскопических нотных ошибок. Внутри что-то тикало. Или не тикало – подрагивало, когда его держали долго.
– Ты уже всё показал, – сказал он, глядя на камень. – Или только начал?
Он поднёс его ближе. Свет из зала, странным образом не имеющий источника, отразился на грани. Там – будто мелькнул силуэт. Сцена. Звук. Искажение.
[Артефакт: Камень Барда]
[Функция: нестабильная]
[Резонанс: возможен]
[Цепочка: неполная]
Макс вздохнул.
– У тебя есть песня. Или корень. Или начало чего-то. Но с чем тебя соединить?
Он повернул камень, надавил слегка. Послышался короткий аккорд – C-мажор, или его искажённая игровая версия. Как будто кто-то случайно задел инструмент в пустом зале.
– Ты не семя. Но ты звучишь так, как будто знаешь, где оно лежит.
Он откинул голову, посмотрел в потолок театра. Тот был дырявый – в одном месте сквозь него пробивался свет, слишком ровный, как линейка между мирами.
– Может, ты не вещь, а ключ. Или не ключ, а вода. Или вообще – метафора.
Квак тихо «кв» где-то под балконом. Планшет Печали, забытый на перилах, мигнул.
Макс сжал камень в руке и добавил, почти шёпотом:
– Значит… ждём резонанс. Или вторую часть. Или чудо.
Он поднялся. И впервые – не стал прятать камень обратно.
Положил его в нагрудный карман. Поближе к сердцу. Вдруг сработает.
* * *
Макс вышел из театра, не оглядываясь. Он не знал, будет ли ещё когда-нибудь возвращаться. Казалось, театр дышал за его спиной – глубоко, трагически, с репликами, которые остались непроговорёнными. Камень Барда тяжело оттягивал карман, как обещание, к которому не приложили инструкцию.
Он брёл куда глаза глядят – в прямом смысле: глаза Квака шли первыми. Один направо, другой чуть вверх. Лягушка шла, как будто знала маршрут, хотя мир снова начал крошиться на мозаики.
Теперь тропа тянулась через город-призрак, где здания то росли до небес, то складывались, как карты. Одно из них моргнуло, превратившись в кусок космического ангарного отсека. На стене висела табличка «Вход по билетам». Под ней – исписанный багами турникет, который вращался сам по себе.
Квак вёл через пустую аллею, где из земли торчали памятники – всем сразу. И героям, и багам, и понятию «персонаж». Один был в виде вертолета. Второй – в виде тоста с надписью: «Он не загрузился, но старался».
Рябь на его теле стала назойливой. Маленькие искажения, пробегающие по Кваку, как будто он ловил сигналы с разных реальностей. Глаза мигали вразнобой. Иногда прямо на морде вспыхивали короткие фразы интерфейса:
[Обновление среды… ошибка]
[Паника]
[Игра продолжается]
Макс, сперва наблюдая с интересом, потом – с подозрением, в конце концов устал. Как от фоновой боли, не сильно мешающей, но выматывающей.
– Всё. Привал, – сказал он, ткнув пальцем в землю, которая на этот раз не сменилась в песок или металл.
Он плюхнулся на бок, спиной к холму, где только что была электричка, а теперь – низкий куст, пыхтящий музыкальными фрагментами.
Лёжа, он уставился в небо. Оно было серым. Или сиреневым. Или пустым. Зависело от того, как моргнуть. В одном углу неба маячил полупрозрачный курсор, застывший в момент «вот-вот кликнут».
Макс выдохнул. Голова была пуста. Но не легко. Просто… временно освобождена от задач.
Он вспомнил свою прежнюю жизнь.
Как пах кофе из автомата, который всегда выливал лишнее. Как гудел сервер под столом. Как из окна видно было небо, утыканное антеннами, как шипы какого-то технокактуса. Как в холодильнике всегда был один заплесневевший огурец, который он упорно не выбрасывал, будто от этого зависел баланс мира.
Он вспомнил метро. Людей. Руки. Лицо. Не своё – чужое. Девушка из соседнего отдела. Или, может, это уже был баг воспоминаний?
Он закрыл глаза.
«А тут?» – подумал он. – «Что тут вообще есть хорошего?»
Тишина. Тишина без ожидания. Без обязанностей. Без тикания календаря.
Тут не просят быть кем-то. Тут вообще не уверены, что ты есть.
Он улыбнулся. Открыто. Впервые за долгое время.
– Стабильность, – прошептал он. – В хаосе. Без необходимости доказывать право на существование.
Квак, устроившийся рядом, коротко «кв» – будто в знак солидарности. Или чтобы напомнить: утренний корм он так и не получил.
Макс повернул голову, уткнулся в мятую ткань карты.
– Плюсы, значит… – пробормотал он. – Ну ладно. Жив, не NPC. Спутник – багнутый, но свой. Пространство – нестабильное, зато слушает. И…
Он потрогал камень в нагрудном кармане.
– … и у меня есть кусок чего-то большого. Это уже что-то.
Глава 16
Опыт номер ноль
Они шли долго. Или это место шло к ним – Макс уже не был уверен. Пейзаж не то чтобы прекратил меняться, но замедлился. Как будто мир начал засыпать. Или выдохнул – устав от собственной непоследовательности.
Квак замер первым.
Просто остановился, моргнул – оба глаза синхронно, что само по себе уже тянуло на праздник – и не пошёл дальше.
Макс догнал его, вгляделся вперёд. Ландшафт был… нейтральным. Без глюков, без лишних теней, без шумовых рёбер. Простая ровная поверхность. Пыльная, с торчащей из неё одинокой трубой и парой раздавленных текстур под ногами. Не лес. Не город. Даже не руины. Просто… локация без амбиций.
– Что, дошли? – Макс глянул на Квака.
Тот стоял. Не чесался. Не вибрировал.
А потом – обновление.
Без фанфар. Без загрузочного экрана. Просто – серия лёгких движений, как будто кто-то тихо подменил код. Морда Квака чуть сгладилась – исчезли артефактные тени, сгладились трещины на интерфейсе кожи. Оба глаза сфокусировались. Он качнулся на лапах и… заговорил.
– Местность… стабильна, – выдал он с хрипом, но уже почти без помех.
Макс приподнял бровь.
– Ты… серьёзно? Ты апнулся?
– Подтверждение: частичное восстановление. Стабилизация модуля речи. Параметры внешности – на усмотрение Системы.
Квак дёрнулся. Не в баге – скорее, как кот после сна. Его лапы чуть выпрямились, спина выровнялась, голос стал тише – но яснее.
На секунду Макс увидел, каким он был раньше – или каким должен был быть. Логичным. Завершённым. А потом – Квак просто сел. Как всегда. Только чуть… увереннее.
Макс присел рядом, огляделся.
– Значит, мы действительно в каком-то… узле? Стабильной точке?
Планшет Печали издал лёгкий пик, словно подтверждая. Экран мигнул и выдал:
[Обнаружена зона: Порог. Стабилизация – 87%. Возможность действия – повышена.]
– Порог чего? – хмыкнул Макс. – Перед чем?
Ответа не последовало. Но Квак посмотрел в небо. Там, где раньше небо менялось ежеминутно, теперь оно просто… было. Мягкое, серое, без ошибок.
– Здесь… можно будет попробовать, – сказал Квак, слегка повернув морду.
– Что попробовать?
– Всё, – ответил он. И впервые – с лёгкой интонацией. Почти как шутка. Почти как человек.
Макс усмехнулся.
– Ну давай. Посадим дерево, – хмыкнул он. – Что у нас в арсенале?
Открыл инвентарь.
Иконка «Сомнение (неустойчивое)»Бутылка «возможно-питьевого»Хрустящий звук без источника
– Отлично. Лучшие удобрения мира. Бросим-ка сомнение в землю, может, вырастет уверенность.
Он воткнул иконку в мягкий мох – пикнуло. Земля не отреагировала.
– А теперь немного питательной жидкости, – сказал он, выливая полбутылки на место посадки. Реакция была: мох вспыхнул голубым, потом стемнел и исчез. Осталась просто ямка.
– И, наконец, звук. Чтобы не скучно было, – Макс закинул звук в яму. Он щёлкнул, как выключатель в темноте, и растворился.
На экране планшета появилась строка:
[Попытка создания… Протокол нестабилен.]
– Что ж, не ноль. Уже что-то.
Он вздохнул, присел рядом. Квак всё ещё не двигался. Странное спокойствие. Очень странное.
Макс пошёл немного в сторону, оставив точку позади, и через пару минут наткнулся на нечто, торчащее из земли. Не светилось. Не глючило. Просто… было. Как старый интерфейсный обломок – вроде панели управления или фрагмента артефакта, которому давно сняли патч.
Он аккуратно извлёк его.
На вид – плоский осколок. Прозрачный, но с внутренней игрой теней, как будто за ним скрывается что-то. Стоило повернуть – и форма менялась. В одном ракурсе – он был похож на кнопку. В другом – на пустую ячейку. В третьем – вообще на ничто.
Макс моргнул. Интерфейс мигнул вместе с ним.
На поверхности артефакта проступила надпись:
[Фрагмент Потенциала]
[Слот не определён. Связь отсутствует.]
Он поднёс артефакт ближе к лицу. Внутри казалось… что-то ожидало. Или замирало в процессе ожидания.
– Фиксированная точка. Неизвестный слот. Звук, который не звучит. – Он усмехнулся. – Ну здравствуй, опыт номер ноль.
* * *
Где-то – вне леса, вне ландшафта, вне всего – пульсировала Серверная.
Она не имела формы, но могла имитировать любую. Сейчас – это был кабинет. Стеклянные стены, мягкий серый свет, воздух, который пахнул свежей сборкой. На столе – ни одной бумаги. На полу – трещина, прикрытая ковром. На потолке – статусная панель, дрожащая, как пульс забытого сервера.
Куратор сидел. Лицо – стандартное: правильное, выведенное из эталона пользовательского спокойствия. Только глаза… глаза уже начинали моргать не в такт. Как будто баг пытался вылезти из зрачка наружу.
Перед ним – консоль. Пять потоков, три зеркала, два алерт-канала. В каждом – одно и то же:
[ТРЕВОГА: неподконтрольное поведение объекта MAX01]
[ОТСУТСТВИЕ ТРИГГЕРОВ ДЛЯ АКТИВАЦИИ ИСПРАВИТЕЛЯ]
[ИНТЕГРАЦИЯ СИСТЕМНАЯ. НЕ ПОДЛЕЖИТ УДАЛЕНИЮ]
– Он… стал частью, – проговорил Куратор, будто не себе.
Он щёлкнул по логам. Там – хроника. Макс идёт. Макс создаёт карту. Макс регистрирует стабильные зоны. Макс… встраивается.
– Он не обходит баги. Он находит способ использовать их, – выдохнул Куратор. – Или хуже. Превращать в архитектуру.
Одна из вкладок моргнула. Лог Исправителя.
[СТАТУС: ВЫКЛЮЧЕН ПО НЕСОГЛАСОВАННОСТИ С РЕАЛЬНОСТЬЮ]
Куратор встал. На секунду – забыл, что не имеет тела. Напомнил себе. Сел обратно.
На столе появилась модель – миниатюрная копия текущего интерфейса Макса. Камень на шее. Планшет в руке. Лягушка рядом. И… под ним – корневая структура, как будто от него начал прорастать код.
– Он начал квест, – прошептал Куратор. – Он… действительно пытается вырастить дерево.
Пауза.
– Но он не нашёл ни семени. Ни лопаты. Ни нужной зоны. И всё же… мир откликается.
На потолке вспыхнула надпись:
[ВНИМАНИЕ. НОВЫЙ АРТЕФАКТ: ФРАГМЕНТ ПОТЕНЦИАЛА. СВЯЗЬ С СИСТЕМОЙ: НЕОПРЕДЕЛЕНА.]
Куратор провёл рукой по воздуху. На мгновение – из ладони вырвалось что-то похожее на логическую диаграмму. Та рассыпалась.
– Это уже не квест. Это… взлом.
Куратор смотрел на логическую крошку, в которой когда-то был порядок. Он дышал – не по необходимости, а чтобы хоть что-то оставалось стабильным. Дыхание. Вдох. Выдох. Хотя и это было спорно.
– Если он вырастит дерево… – Он не договорил.
Потому что не знал, что это значит. Потому что не было сценария, в котором кто-то реально выполняет этот квест. Потому что этот квест был частью музейной экспозиции старых неактивных веток. Потому что…
Он закрыл панель, свёл потоки. На экране осталась только одна кнопка:
[ОТПРАВИТЬ ОТЧЁТ]
Пальцы – или их интерфейсная имитация – зависли в воздухе. Решения не было. Стратегии – тоже. Всё, что он знал, подсказывало: вмешаться. Заблокировать. Удалить. Перекатить систему на бэкап. Но…
Макс не поддавался удалению. Не потому, что был защищён. А потому, что больше не был чужим. Он вписан. Как комментарий в исходный код. Как ошибка, которую признали фичей.
– Я не буду… решать, – сказал Куратор вслух. – Пусть решают они.
Он нажал кнопку. Экран мигнул.
[ОТЧЁТ СОЗДАТЕЛЯМ ОТПРАВЛЕН]
[ОЖИДАНИЕ ОТВЕТА]
[РЕЖИМ: НАБЛЮДЕНИЕ]
Он откинулся назад. Серверная погасла. Остался только мягкий гул на границе реальности – как будто кто-то слушал.
Что ж, теперь можно было ждать… и наблюдать.
