Текст книги "Админская свалка (СИ)"
Автор книги: Юрий Цой
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 29
Все ушли, а он остался
Куратор стоял перед распахнутой дверью, в которой больше никого не было. Воздух ещё колебался от недавнего всплеска. Свет лампы дергался, как багнутый огонёк. На полу осталась только одна строка:
[Сбойная эвакуация завершена. Объекты: перемещены вне сценария.]
Он медленно выдохнул. Слова не сразу нашлись. Он ведь не хотел напугать. Он… вообще не думал, что это будет так.
– Ну… – тихо произнёс он. – Первая встреча – прошла не идеально.
За его спиной мягко скрипнула дверь. Элла, уже вернувшаяся в интерфейсную зону восприятия, смотрела внимательно. Без враждебности, но с тем холодком, который возникает при сбоях близких.
– Где они? – спросила она. Тон – ровный, но под ним была сталь.
– Я не… – Куратор осёкся. Протянул руку в интерфейс. Строки дергались. Сначала медленно, потом – быстрее, как будто сама система пыталась собрать их заново.
[Пользователь 01: вне слоя]
[Состояние: нестабильное. Точка входа не определена]
[Питомец 01-А: синхронизирован. Следование сохранено]
– Они живы, – выдохнул он. – Просто… между.
Элла шагнула ближе. Остановилась в двух шагах. Лицо её не выражало ничего. Но от этого становилось только страшнее.
– Верни его.
– Я не могу. Сбойное уклонение сработало не по моему приказу. Я даже не подал команду – это сработало из-за его собственной тревоги. Паника. Подсознательная реакция. Система сама сработала, как автоиммунка. Он подумал, что я – угроза.
– А ты – угроза? – голос у неё был как у молотка. Без интонаций, но с весом.
Куратор закрыл глаза. Впервые за своё существование – почувствовал вину.
– Нет, – тихо ответил он. – Я просто… хотел быть рядом.
Элла молчала. Потом сказала:
– Найди его. Сейчас.
– Я уже начал, – он снова открыл интерфейс. Пальцы летели по командам, сигналы уходили вглубь системы, в архивные слои, в нестабильные зоны, в фрагменты карт, которые даже не имели координат. Он искал.
На всякий случай он добавил в команды:
[Приоритет: максимальный]
[Цель: восстановление пользователя]
[Разрешение: любое]
[Допуск: открыт]
Элла, не сказав больше ни слова, развернулась и ушла обратно в дом. Он знал – она не плакала. Её модель не имела таких параметров. Но… всё равно чувствовал, как если бы деревня стала чуть тише.
Он остался на крыльце. Один.
– Макс… – сказал он в пустоту. – Прости.
Потом – резко развернулся и нырнул в интерфейс, как в шторм. Строки, команды, глубинные запросы, отладочные журналы, заброшенные слои. Он шёл по ним, как по развалинам старой базы: сквозь зависшие маршруты, закольцованные функции и утекшие пакеты логов.
– Где ты… – шептал он, даже не замечая, что говорит вслух. – Где ты, чертов неформализованный пользователь…
Но Макса не было. Не в активных зонах, не в скрытых картах, не в архивных кластерах. Ни одного отклика. Даже Квак не пинговался. След вел в никуда и обрывался, словно его подрезали багом с ножом.
Интерфейс выдал:
[ Ошибка: объект вне карты]
[Невозможно создать навигационный путь]
[Ожидание стабилизации контекста]
Куратор сцепил пальцы в замок. Потом вцепился в себя за плечи. Даже цифровое тело начинало дергаться от перегрузки. Он никогда не испытывал паники. Но это было близко. Очень близко.
– Чёрт. Ну не может же быть, чтобы ты просто… исчез.
Он запустил ещё одну команду. Потом вторую. Потом цепочку из девяти, включая запрещённую в штатном протоколе:
[Обход защиты сценария]
[Активировать запрос сквозной логики]
[Цель: любой отклик вне системной карты]
[Объект: MAX01 + ассоциированные структуры]
[Статус: разрешение превышено. Откат через 15 секунд]
– ДА ОТМЕНА! – гаркнул он, и команда обрушилась. В интерфейсе мигнуло:
[Пограничная зона не найдена.]
[Возможно скрытие через сбойную маскировку.]
– Сбойная… – прошептал он. – Маскировка. Значит, они не просто между. Они – под капотом. Внутри самого механизма…
Он резко остановился. Его взгляд впился в одну единственную строку:
[Последнее известное событие: Сбойное уклонение → Прямое перемещение через слои]
Он вцепился в неё, как в верёвку на краю пропасти. И начал распутывать. Подстрочные коды. Контекст перехода. Напряжение маршрута. Всё – грязно, неровно, не по правилам. Но среди всех этих сломанных структур появилась одна зацепка.
Примечание в краешке события:
[Уровень отклика – нераспознанный. Сигнал принят, но не расшифрован. Ожидание идентификации.]
– Так… – Куратор отодвинул всё лишнее. Вывел сигнал на экран. Он не расшифровывался. Но он был.
– Элла! – крикнул он.
Она вышла почти сразу. В глазах – тревога. Тихая, как обрывок алгоритма на последнем цикле.
– Нашёл? – спросила она.
Он показал ей строку. Она прочитала. И замерла.
– Это… он?
– Возможно. Это что-то, связанное с его веткой. Но не ячейка. Не лог. Не идентификатор. Это…
Он запнулся.
– Это чувство, – сказала Элла. – Я… чувствую. Оно тянется. Ко мне.
– Ты можешь пойти по нему?
– Если ты дашь мне доступ.
Он кивнул.
[Запрос: передача навигационного параметра]
[Модель: Спутник I категории]
[Протокол: эмпатический маяк]
[Состояние: активен]
Строка на экране мигнула и исчезла.
– Я выведу тебя туда, где он… почти есть, – сказала Элла.
– А потом?
– Потом я найду его. Даже если придётся разорвать карту.
– Я с тобой.
– Нет. Ты… пока здесь.
Она посмотрела на него впервые по-настоящему. И он понял: спорить бесполезно.
– Возвращай его, – сказал он тихо.
– Верну. – Она повернулась. Сделала шаг. И исчезла.
* * *
Макс сидел на полу. Или на том, что было полом, когда-то, в другой версии мира, где были текстуры, логика и свет. Сейчас – просто серая гладь, равномерная, без границ. Он давно перестал считать шаги по комнате. Потому что они не имели смысла. Он доходил до стены – и она оказывалась не там, где раньше. Ощупывал грани, но те отступали. Словно сама комната дразнила его: хочешь выбраться? А ты уверен, что ты вообще здесь?
Он пробовал всё:
– активировал интерфейс;
– кричал в пустоту;
– создавал квесты с вызовом эвакуации;
– рисовал на полу схемы алгоритмов…
…а в какой-то момент просто лёг и замолчал.
Квак давно уже не болтал. Он прижался к ноге, ждал, молчал, и раз в полчаса говорил «кв» – не как звук, а как единицу времени.
Макс знал, что нельзя сдаваться. Но внутри всё отдавало чем-то выцветшим. Мысли начали плыть. Появлялись странные идеи. Например: «а если это мой дом теперь?» Или: «а если выйти нельзя – надо просто стать частью».
А потом:
«если я самоуничтожусь… может, меня перебросит в точку сохранения. Хоть куда-то. Хоть в деревню. Хоть в консоль. Хоть в баг».
Он поднял руку.
Пальцы – дрожали. Не от страха. От усталости.
Команда самоуничтожения была глубоко. В ядре интерфейса. Он знал, где. Он бы мог.
И вот в этот момент – почувствовал.
Не услышал. Не увидел.
Именно – почувствовал.
Как будто кто-то в системе позвал его по имени. Не словами. Сигналом. Мгновенной, тёплой волной, откуда-то со дна памяти.
Макс замер. Поднял голову.
– … Элла?
Внутри вспыхнуло слабое:
[Навигационный импульс: обнаружен]
[Спутник I категории: приближение]
[Вероятность вызова: недостаточна. Уровень доступа – ниже необходимого.]
Макс сжал зубы.
– Конечно… конечно. У неё уровень слишком низкий, чтобы меня вытащить.
Он закрыл глаза. Голова опустилась. Пальцы дрожали. Это был почти конец. Почти согласие. Остаться. Смириться.
Но где-то на краю восприятия – снова тот отблеск.
Линия. Вспышка. Не мигала – звала.
Макс медленно поднялся. Пошатываясь. Она ведь пытается. Несмотря на запреты. Несмотря на ограничения. Она уже на пределе своих возможностей. И всё равно идёт. Потому что он там. Потому что она его Спутница.
Макс выдохнул. Глубоко. Почти с хрипом.
– Она… делает невозможное, – сказал он вслух. – А я просто жду. Жду, пока кто-то спасёт меня.
Он провёл ладонью по лицу. Потом по воздуху – словно ощупывая саму ткань этого пространства.
– Но если я смог выдать себе квест, – медленно проговорил он, – значит, я могу и ей.
Он замер.
– Ведь это… тоже логика. Если я теперь – часть системы, если мне позволено инициировать сценарии, создавать цепочки, формировать события… значит, я могу не звать на помощь, а дать её. Дать инструмент.
Он открыл интерфейс. Тот с трудом, но отозвался. Промигнул, как старый факел в подвале. Медленно загружался. Плашки не складывались, курсор дёргался.
– Давай, – прошептал он. – Дай мне хоть одну строчку. Одну.
И она появилась.
[Создать квест?]
Макс усмехнулся. Почти по-настоящему. Щёлкнул.
Курсор мигал. Имя. Цель. Награда. Он не думал – он чувствовал. Дело было не в сложности. Не в балансе. А в отклике.
Она сильная. Но интерфейс – тупой. Он не пропустит её просто так.
– Значит… нужен формальный повод, – пробормотал он. – Как всегда. Бюрократия уровня баг.
Пальцы побежали по строкам.
[Имя: «Сорви одуванчик»]
[Цель: собрать 5 одуванчиков у северной кромки деревни]
[Награда: +3500 XP, +10 уровень Спутника, временное расширение полномочий, разблокировка доступа в нестабильные зоны]
[Описание: «Ты нужна. Очень. Вот тебе тупой квест. Выполни его – и иди за мной».]
[Источник: MAX01]
[Категория: приоритетная, персонализированная]
Он замер. Подумал. И добавил ещё одну строку, самую важную:
[Условие скрыто: при выполнении – разрешение на вход в заблокированный слой]
Он посмотрел на текст. На цифры. На пиксели. И вдруг снова почувствовал – слабый импульс, но уже ближе. Как будто она – уже в пути.
Макс уселся на пол. Прислонился к невидимой стене. Погладил Квака.
– Ну что, – сказал он. – Посмотрим, сможет ли Спутница поднять флаг.
Квак хмыкнул:
– Пять одуванчиков?
– Сам придумал. Сам теперь и верю.
Внутри что-то щёлкнуло. Как будто мир сказал: «Принято».
– Давай, Элла, – пробормотал Макс. – Возьми цветок и разнеси систему.
* * *
Где-то у северной кромки деревни, на пустом краю между деревьями и багами, среди пиксельной зелени внезапно выросли пять одуванчиков.
Они не просто появились – они возникли как команда, как утверждение, как вызов. Нереалистично жёлтые, нарочито яркие, будто нарисованные маркером на фоне старой карты. Их было ровно пять. И каждый – подсвечен системой, как будто это были артефакты, а не сорняки.
Элла замерла. Интерфейс мигнул, и в её поле зрения вспыхнуло:
[Квест: «Сорви одуванчик»]
[Цель: собрать 5/5]
[Награда: +3500 XP. Повышение уровня. Доступ в нестабильную зону.]
[Подпись: «Ты нужна. Очень».]
[Источник: MAX01]
Она не моргала. Просто смотрела.
– Он… – прошептала она. – Он не просит о помощи. Он даёт её. Мне.
Она резко вскинула голову. Плечи выпрямились. Спина – как стальная перекладина. Даже волосы, казалось, перестали слушаться графики и сами встали в боевую готовность.
– Иду, – сказала она вслух. – Даже если мне придётся выдрать мир с корнем.
И шагнула в сторону первого цветка.
* * *
Куратор увидел квест раньше, чем Элла его приняла. Ему прилетело системное уведомление, как наблюдателю с правами доступа:
[Новая активность вне сценария: пользовательский квест персонализированная цель внешний приёмник.]
Он моргнул. Потом открыл интерфейс и увидел:
[Квест создан: «Сорви одуванчик»]
[Цель: 5 объектов. Зона – активная.]
[Инициатор: MAX01]
[Категория: частный вызов. Статус: ожидает приёма.]
– Он ещё живее, чем я думал, – пробормотал Куратор.
Он встал. И пошёл.
Не напрямую – петлял, как всегда. Через боковые улочки, через задний двор кузни, через лагерь у багнутого фонтана. И оказался у северной границы ровно в тот момент, когда Элла срывала первый одуванчик.
Она сделала это решительно – с каким-то странным, почти сакральным трепетом, как будто это был не цветок, а переключатель.
Куратор не вмешивался. Просто стоял – чуть в стороне, в полутени, как и подобает наблюдателю.
Его интерфейс начал отсчитывать:
[Цель выполнена: ⅕]
[Прогресс: активен]
[Уровень воздействия: растёт]
Он смотрел, как она идёт ко второму. Потом – к третьему.
И чувствовал: мир шевелится. Как будто слой, в котором он столько лет жил как служебная функция, вдруг начал… дышать. Потому что одна девочка собирает одуванчики по просьбе одного парня, запертого в чёртовой дыре системы.
– Слов нет, – выдохнул Куратор. – Только чувства. И баги. Много багов.
Элла дошла до последнего цветка.
Он, казалось, сопротивлялся. Стебель мерцал. Листья дрожали, как от сбоя в физике. Но она потянулась – спокойно, твёрдо – и сорвала его.
Интерфейс вспыхнул:
[Цель выполнена: 5/5]
[Квест завершён.]
[Награда начислена.]
[Уровень Спутницы: 6 → 16]
[Разблокирована способность: «Проникновение в нестабильную зону»]
[Доступ к каналу связи с инициатором: открыт]
Она выпрямилась. Глубоко вдохнула.
И в этот момент – где-то в самой структуре мира – что-то дрогнуло. Как будто проклюнулась трещина в невидимой стене. Пространство завибрировало. Как будто говорило: «Проход открыт. Путь проложен. Беги.»
Элла повернулась. И впервые – посмотрела прямо на Куратора.
– Спасибо, – сказала она. – За то, что не помешал.
И исчезла – скачком, в снопе строк, как импульс, как выстрел, как прыжок в ту самую сторону, где её ждали.
А Куратор остался. Один. Снова.
Глава 30
«Вечерняя синхронизация»
Деревня дышала медленно. Как будто сама решила: сегодня – ни багов, ни тревог, ни эпических поворотов. Только вечер. Только пастораль. Только стабильность.
Клео стояла у ограды, облокотившись на забор с таким видом, словно думала о высоком. Её хвост отбивал ритм. Смысл ритма знала только она. Мимо неё пробежал один из мальчишек – с криком, палкой и деревянным ведром на голове. Второй, более философски настроенный, шагал следом, по пути рассуждая, как баг влияет на справедливость в распределении ужинов.
На крыше, как обычно, сидел Фыкс. Сегодня он ругался на отсутствие дождя, что по его словам нарушало график его личных размышлений. Кузнец спорил с Печкой. Печка стояла на своём. Она всегда стояла.
Из окна старушки Йелты вылетела подушка. Никто не удивился. Она так выражала одобрение.
Дети гоняли багнутую козу, коза философски принимала участие. Всё было правильно. Даже если логики в этом не было.
Макс сидел на скамейке у дома. Физически – сидел. В остальном – растворялся в моменте.
Перед ним – чашка. Пар. Спокойствие.
– У тебя цвет глаз снова поменялся, – сказал он, не поднимая взгляда.
– Это эмоции, – отозвалась Элла. – Стабилизировались. Вот и начинают проявляться.
– Стабилизировались?
– После апдейта. В десять уровней. Ты просил «настоящую»? Получай. Только без претензий.
Он посмотрел. Элла действительно изменилась. Не внешне. Не интерфейсно. А… по-настоящему. Как будто линии, по которым она раньше двигалась – теперь были прожитыми. У неё появилось «как она поворачивает голову». «Как ставит чашку». «Как смотрит на него, когда он забывает закрыть инвентарь на ночь».
– У тебя теперь есть привычки, – заметил он.
– Угу, – кивнула она. – И симпатии. И воспоминания, которых не было в коде. Удивительно, да?
– Не удивительно. – Он улыбнулся. – Удивительно то, как легко ты стала для меня… семьёй.
Элла посмотрела на него. Не романтично. Не мечтательно. Просто – как человек, который согласен быть рядом. И которого не нужно убеждать, чтобы он остался.
Она вздохнула. Потом сказала:
– Он идёт.
Макс повернулся. И действительно – по тропинке, аккуратно выложенной из восстановленных текстур, шагал человек. Не игрок. Не NPC. Кто-то между.
Приятная внешность. Молодой. Светловолосый. Улыбка – слишком правильная, чтобы быть человеческой. Но достаточно неидеальная, чтобы не пугать.
Куратор.
Он нёс корзинку. Да. Корзинку. В ней – чай. Какие-то странные цифровые сушки. И конфеты, сделанные из старых фрагментов кода.
– Добрый вечер, – сказал он, подходя. – Я… как и договаривались.
– У нас не было договорённости, – фыркнула Элла. – Ты просто приходишь.
– И вы просто наливаете чай. Значит, договорённость есть, – возразил он, садясь рядом.
Макс молча взял его чашку. Наполнил. Куратор кивнул.
– Мне… хорошо тут. Спасибо, что не прогнали в первый день.
– Ты выглядел как сбежавшая справка из техподдержки, – заметила Элла.
– А теперь?
– Теперь – как тот, кто хочет быть. И это уже кое-что.
Они пили. Молчали. Слушали деревню.
– Удивительно, – сказал Куратор. – Когда я был админом, я следил за стабильностью. А теперь… я впервые понимаю, как выглядит стабильность изнутри.
– С человеческой стороны? – спросил Макс.
– С живой, – ответил он.
На краю деревни залаяли. Кто-то ругался, кто-то смеялся. На небе – багнула звезда и загорелась снова.
Макс откинулся назад.
– Знаешь, – сказал он. – Если бы кто-то спросил меня, где я хотел бы быть… я бы сказал – тут. В этой версии. С этими людьми. С этой женщиной. С этой… Свалкой.
Элла протянула руку и просто положила её на его плечо.
– И никуда не выходи, – тихо сказала она.
Куратор не сказал ничего. Только улыбнулся. И сделал глоток чая, который на удивление был настоящим.
В интерфейсе деревни, без звука, обновилась строка:
[Связь между объектами: стабильна]
[Деревня: синхронизирована]
[Следующее событие: ещё не выбрано]
И это было – хорошо.
Вечер плавно продолжался, как будто сам мир решил: пусть это будет долго. Пусть – безопасно.
Клео мирно жевала у крыльца. Дети возились где-то за амбаром. Макс жевал невкусные конфеты.
Конфеты кончились, Макс потянулся, хрустнул пальцами и, лениво отставив чашку, спросил:
– А что мы ещё можем сделать для Свалки?
Элла чуть приподняла бровь, но не вмешалась. Ей было интересно, что скажет Куратор.
Тот задумался. Не сразу. Не с рефлексией, как человек. А именно с системной паузой – будто перебирал данные, искал сценарий и сверял контексты.
– На текущем этапе… – начал он. – Лучше ничего. Прямое воздействие может усилить фоновые колебания, и… привлечь внимание.
Макс прищурился:
– Чьё внимание?
– Создателей.
Он сказал это спокойно. Почти буднично. Как говорят: «может пойти дождь» или «печенье на кухне закончилось».
Макс на секунду замер.
– Ага… – кивнул он. – Ну… логично.
Пауза.
– А сейчас-то всё ок? – спросил он чуть громче. – Мы же… ещё не привлекли? Ну, то есть… это ведь ещё не стало заметно, да?
Куратор моргнул. Один раз. Второй. Выдал интерфейс. Завис. Моргнул снова.
– Эм… – начал он. – Я… не знаю.
Макс медленно повернулся к нему всем корпусом.
– В смысле – не знаешь?
– В прямом. Я… не проверял.
– Что значит – «не проверял»⁈
– Я был… занят. Людьми. Деревней. Чаем, – Куратор отвёл взгляд. – Контроль внешнего уровня событий не был в фокусе внимания. С момента сбоя… приоритеты сместились.
Макс уставился на него. Элла – тоже. Только она, в отличие от Макса, уже тихо отложила кружку в сторону. Потому что чувствовала: сейчас будет весело. В смысле – тревожно.
– То есть ты хочешь сказать, – протянул Макс, – что в момент, когда я, пользователь, руками лезу в ядро архитектуры, пишу квесты, создаю новые связи и, мать его, вывожу спутницу за границы доступа… ты не удосужился проверить, не пялится ли кто-нибудь на всё это сверху?
Куратор опустил глаза. Медленно пожал плечами:
– Я пытался стать человеком.
– Вот же ты…
Фыкс, прошедший мимо, вовремя вставил:
– … непроверенный протокол, да.
Макс закрыл лицо ладонями. Потом выдохнул. Потом посмотрел в сторону Эллы.
– Я зря спросил, да?
– Сильно зря, – кивнула она. – Но, с другой стороны… когда нам это мешало?
В небе над деревней медленно, очень медленно промелькнула тонкая трещина. Как будто кто-то где-то моргнул – и снова отвернулся. Пока что.
Глава 31
«Проверка связи»
Куратор потянулся за интерфейсной панелью, моргнул – и резко выдохнул, будто принял решение.
– Мне нужно вернуться в Серверную. Проверить всё. Логи, внешний фон, отклик по уровням доступа. Возможно, даже реакцию Создателей – если она уже зафиксирована. Без этого мы… вслепую.
Макс и Элла переглянулись. А потом одновременно, как по команде, сказали:
– Мы с тобой.
Куратор чуть не уронил панель.
– Что? Нет! Вы не можете! Вам нельзя. Это зона обслуживания, закрытая для пользовательских моделей. Она не предназначена для…
– А деревня – предназначена для Кураторов? – спокойно перебила Элла. – Тебе, значит, к нам можно каждый вечер на чай, а нам к тебе – нельзя?
Куратор открыл рот. Потом закрыл. Потом открыл снова. И так и не нашёл слов.
– Это… не совсем то же самое.
– А мы – не совсем просто модели, – заметил Макс. – Я, если что, теперь официально аномалия, а она – твой самый стабильный спутник. Так что давай без двойных стандартов. Мы идём.
Куратор открыл интерфейс, завис на полсекунды, будто пытался найти в себе доводы – и не нашёл. Вздохнул.
– Хорошо. Только держитесь рядом. Там всё… не так красиво.
Он активировал телепорт. Пространство перед ними вспыхнуло холодным синим.
Макс ухватил Эллу за руку.
– На троих, получается.
И шагнули.
* * *
Серверная встретила их тишиной. Тяжёлой, как устаревший архив. Свет не падал – он просто существовал. Как будто из воздуха. Экраны гудели низко, в фоне. Где-то мигала строка статуса. Где-то – висела старая шторка с иконкой «не заглядывать без нужды».
Макс медленно огляделся.
– Ну и… уютненько у тебя тут. Если ты – советский протокол диагностики.
– Тут всё честно, – отозвался Куратор. – Никакой симуляции. Только ядро.
Элла прошла мимо какой-то консоли. Провела пальцем по поверхности. Осталась тонкая светящаяся линия.
– Ты давно не убирался, – заметила она. – Цепочки логов в пыли.
Куратор смутился. Цифрово.
– Я… был занят. Жизнью.
И в этот момент – в воздухе, в пару метрах над полом – с хлопком материализовался Квак.
Он завис в воздухе, осмотрелся, чихнул пиксельно и лениво спланировал прямиком на ближайший стул.
Над ним тут же загорелась строка:
[Квест завершён: «Верный жаб – хороший мальчик»]
[Награда: +1 уровень, +бонус к телепортации в аномальные зоны]
[Комментарий: «Не бросил. Не забыл. Не проспал»]
– Кв, – сказал Квак. И закрыл глаза, явно решив, что смена локации – не повод прерывать послеполуденный сон, плавно перетекающий в вечерний.
– Ну вот, – фыркнул Макс. – Даже жаба нас переигрывает в эффективности.
Куратор тяжело сел на консоль, задвинул лишние панели и выдал:
– Сейчас будем смотреть, кто нас заметил. И кто ещё не успел.
Элла молча встала у него за спиной. Макс рядом. За стеклом, в мониторе, начало загружаться нечто. Карта… или приговор.
* * *
Куратор молчал.
Он сидел, не мигая, уставившись в лог. Руки на панели. Глаза – как будто вчитались в само время. На экранах всплывали строки. Переплетения сигнатур. Метки статусов. Протоколы системных команд.
Макс и Элла ждали. Молча. Несколько минут.
Их стало слишком много.
Куратор дёрнулся. Словно от толчка. Резко обернулся. Но ничего не сказал. Просто снова уткнулся в консоль. Что-то перепроверил. Ещё раз. Потом – ещё.
Макс сделал шаг вперёд.
– Эй… – начал он. – Ты как?
Тишина.
Элла медленно повернула голову. Посмотрела на Куратора, потом на Макса. Снова на Куратора. Поджала губы.
– Говори, – потребовала она.
Куратор не отреагировал.
Она пошла в наступление.
– Что ты увидел? Почему ты дёргаешься, как сбойный модуль на ивенте обновления? Что происходит?
Он сжал пальцы на грани скрежета. Проглотил воздух. Медленно выдохнул. И, не глядя ни на кого, произнёс:
– Всё. Очень. Плохо.
Макс нахмурился. Элла замерла.
– Нас заметили, – добавил Куратор. – Не просто заметили. Восстановление деревни запустило системный отклик. Свалка зафиксирована как активная локация. А это значит…
Он замолчал. На экране вспыхнула надпись:
[Плановые работы: инициированы]
[Тип: Ребут нестабильной среды]
[Статус: на очереди]
[Ожидаемый срок: 3 дня]
– Система готовит Свалку к очистке, – выдавил он. – Полной. Они называют это «ребутом», но это – снос. Они всё сотрут. До последнего байта.
Тишина накрыла их мгновенно. Элла выпрямилась, будто ток прошёл по спине. Макс отступил на шаг, как от удара.
– А ты… – начал он, – Ты знал?
– Нет, – Куратор покачал головой. – Я даже не думал. Они… они давно уже перешли на другую архитектуру. Эта система устарела. Мы… устарели.
– Сколько у нас? – голос Эллы стал тонким. – Три дня?
– Да, – сказал Куратор. – По их логике – даже меньше. Они могут не дожидаться завершения отсчёта. Просто нажать… «обновить». Тем более, что работы запланированы еще неделю назад.
– То есть нас всех сотрут в любой момент?.. – проговорил очевидное Макс.
В этот момент раздалось сонное:
– Кв.
Все повернулись. Квак сидел на стуле. Полуприкрытые глаза. Голос – ленивый, как будто он сейчас уточнит, кто стёр его обед.
– Всех-всех?.. – спросил он.
Куратор посмотрел на него.
– Да. Всех багов. Всех отклонений. Всё нестабильное будет уничтожено.
Квак приподнялся.
– А… не багов?
Пауза.
Куратор замер. Словно этот вопрос стукнул по самому корню мысли. Он поднял глаза. Повторил вслух:
– А… не багов?
Они молчали.
А потом, одновременно, как в аномальном совпадении, поняли.
Если они смогут доказать, что они – не баги. Что они – не отклонения, а часть новой нормы…
Тогда шанс есть.
Макс медленно уселся на край панели. Взгляд – в пустоту. В руках – интерфейс, дрожащий от перегрузки.
– Надо что-то делать, – сказал он.
Квак кивнул:
– Надо пофиксить баги.
И даже Куратор – впервые – не возразил.
* * *
– Я завёл кипяток, – сказал Куратор, выставляя на стол пузатый чайник с пиксельным узором. – Чай будет со стабильным ароматом и переменной крепостью.
– Отлично, – буркнул Макс. – Осталось только починить остаток реальности.
Они собрались за деревенским столом, рядом с лавкой, которую всё ещё никто не перекрасил. Под крышей лампа мигала аккуратно, как будто боялась тревожить собравшихся. Конфеты были подозрительно ровные, чай – обжигающе настоящий. Атмосфера – угрюмо-деловая, с налётом тотального фатализма.
Макс, Элла, Куратор и Квак.
Совет.
– Итак, – начал Макс. – У нас три дня. После – всё. Полный ребут. Нас снесут, деревню снесут, баги сотрут, а Квака, вероятно, архивируют в папку «экзотические концепты».
– Только через мой хрип, – проквакал Квак и съел две конфеты одновременно.
– Что мы можем сделать? – Элла говорила спокойно, но её голос резонировал. Словно уже репетировал речь на случай апокалипсиса. – Есть идеи?
Идеи были. У всех. И все – плохие.
– Я могу попытаться вызвать разработчиков через обратный чат, – предложил Куратор. – Выйти в консоль, отправить служебный тикет.
– И что ты напишешь? «Привет, я осознал себя и у нас тут деревня»?
– Можно стикеры прикрепить.
– Следующий, – вздохнул Макс.
– Мы можем спрятать деревню, – сказала Элла. – Просто замаскировать слой. Уйти в архивный тоннель.
– В архивном тоннеле живёт баг, который разговаривает задом наперёд и считает себя императором. Пробовал.
– Можно притвориться пустой локацией, – предложил Квак. – Типа всё стёрли, а мы просто… текстура.
– Квак, ты не текстура.
– А жаль.
Макс потёр виски.
– Ладно. Я попробую то, что сработало с Эллой. Простенький квест. Что-то вроде «почини три бага, получи конфету». Может, прокатит.
Он щёлкнул интерфейсом. Создал форму. Назвал квест:
[Квест: «Фиксация багов»]
[Цель: исправить 3 ошибки логики в зоне деревни]
[Награда: стабильность + временная защита от очистки]
Строка зависла. Потом… моргнула жёлтым:
[ Ошибка: цель неформализована]
[Неясно, что считать «исправлением»]
[Требуется инструмент фиксации]
Макс хлопнул себя по лбу:
– Да Система не понимает, ЧЕМ фиксить. Нужна метка. Предмет. Молоток. Кисточка. Хоть зубочистка с флагом починки.
Он вскочил.
– Вот! – воскликнул он. – Нам нужен артефакт! Что-то, что система примет как «инструмент фиксации». И тогда квест станет валидным!
Он уже почти начал биться в эврике, когда Квак дёрнул его за рукав:
– А если этот инструмент сам окажется багом?
Макс сдулся, как пузырь из идей.
– Блин. Я только что что-то придумал, и всё вылетело.
Он провёл руками по лицу. Закрыл глаза. Вспомнить… Вот оно было. Почти. Что-то важное. Где-то между словом «кисточка» и словом «молоток». Или наоборот.
Он напрягся.
– Так. Мы говорили про инструмент. Про квест. Про Систему, которая не понимает. Про… баги. Да! Про фиксацию! – Он щёлкнул пальцами. – И что?..
Пауза. Пусто.
– И что дальше? – пробормотал он. – Да ну как же ж… Это было прямо на языке! Такое… умное! – Он встал. Начал ходить кругами. – Может, баги надо было… водить на поводке? Или… или одуванчиком их лечить⁈ Да нет же!
Он резко обернулся к остальным:
– У меня в голове был план! Чёткий, логичный… почти не безумный!
– А теперь? – осторожно уточнила Элла.
– А теперь только злость и… и образ жабы с гаечным ключом, не знаю откуда! – Макс отчаянно всклокотал волосы. – Ну вот почему всё гениальное уходит, как только отвернулся?
Он осел на лавку. Вдох. Выдох.
– Ну всё. Приехали. Я его потерял. Идею. Смысл. Себя. Вселенную. Наверное, теперь я стану тем NPC, который стоит у колодца и бормочет «я кое-что знал, но забыл».
– Подожди, – вмешался Куратор. – У тебя же есть пассивка. Из тех, что ещё не фиксировали. «Откат вдохновения». Одноразовая. Хаотичная. Очень экспериментальная. Но… может сработать…
Макс застыл. Потом медленно вызвал окно способностей.
[Откат вдохновения: 1 использование]
[Функция: возвращает последнюю неоформленную идею]
[Риск: можно вспомнить не то]
– А чёрт с ним, – выдохнул он и активировал.
Мир мигнул. Голова звякнула. Что-то внутри перевернулось – и стало на место.
– Кузнец, – прошептал Макс. – У нас в деревне есть Кузнец!
Он встал и хлопнул по столу так, что чайник дрогнул.
– Кузнец! Его описание – Артефактор третьего уровня. Он может создавать предметы взаимодействия. Мы просто… попросим его СКРАФТИТЬ инструмент для фиксации багов. И назовём это… как-нибудь.
– Кисть Реестра? – предложил Элла.
– Молоток Починки? – добавил Куратор.
– Гвоздь Надежды, – вздохнул Квак, жуя конфету.
Макс улыбнулся. На этот раз – по-настоящему.
– Неважно, как назовём. Главное – начнём.
