Текст книги "Последний герой Исекай db.1 (СИ)"

Автор книги: Юрий Барка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Запись 20 – Ши

Прогресс интеграции памяти 12%.

…ое утро. Мои бедные мозги. Боль была такой сильной, что я не сразу ухватился за нить крайне тревожной мысли. Память интегрируется. Каждый процент уничтожает мою личность. И личность Гейл. Получится ли нас разделить, если интеграция зайдёт достаточно далеко?

Двенадцать процентов. Сухая цифра, но что она значит для меня? Насколько вписываемый опыт изменит моё поведение?

Я стал намного хладнокровней. Я до безумия привязан к Айрин. Я… С самого появления здесь меня не посещали мысли о куреве. Это только то, что я могу уловить.

Сука!

Паника. Маленькие разноцветные лошадки панической атаки тевтонской свиньёй неслись сквозь изломанный строй моих мыслей.

Сука!

Призрак Корабля Тесея, с детства наводящий запредельный ужас на мою психику, тихо скрипя шифером, подкрался так близко, что мог лизнуть затылок в любой момент.

Сука!

Вдох.

Сука.

Выдох.

Су–у–ука.

Вдооох-выдооох.

Отбросить всё лишнее. «Кто я? Ребёнок, разменявший детство на тысячи жизней. Студент, разменявший учёбу на опыт и опыт на учебу. Архитектор, ставший дизайнером. Дизайнер, ставший преподавателем. Заклинатель. Инженер. Таклер…».

Мантра, придуманная мной во времена увлечения мистической чушью, благотворно плацебировала давшую течь крышу…

«…Я…»

Ровно до момента, когда я понял, что не могу вспомнить имени, данного мне родителями.

Сука.

Накатило бессилие.

Хорошо. Я знаю предельный процент повреждений. Двенадцать. Я ведь не демон, в конце концов. Имя не так уж важно. Нужно спасать что осталось.

Нужно связаться с Айрин. Лёгкое ментальное усилие для открытия чата.

– Айрин, привет. Где ты?

– У Дунхада. Что-то случилось?

– Память продолжает интегрироваться.

– Сколько?

– Двенадцать. Ты рассказала Дунхаду?

– Да. Пришлось. Мои расспросы насчёт приобретения оболочки перекованного… Пришлось рассказать. Сегодня одна странная девица как раз предложила ему нестандартную боевую оболочку… Он счёл это подозрительным. Товар крайне специфичный.

– Хм. Это и вправду подозрительно. Что она хочет?

– Это самое странное. Когда Дунхад с ней связался, она потребовала личной встречи с покупателем.

– Воняет говной.

– Смердит. Что будем делать?

– Пусть вызовет эту дамочку. Я попользую твой старый байк?

– Конечно.

– Скоро буду.

* * *

Всё-таки в движках с подвижными элементами есть своя прелесть. Аналоговое звучание в духе старомодных американских бигблоков имело свой шарм и успокаивало. К моменту, когда я припарковался рядом с Кусанаги, душевное равновесие было восстановлено. Надо поискать информацию о модификации алхимических движков.

При входе меня встретил подозрительный взгляд Дунхада. Приподняв бровь, он спросил:

– Гейл?

Айрин мне утвердительно кивнула.

– Частично.

– Какой же я слепец! – Дунхад треснул по столу пудовыми кулачищами. – Почему я не заметил⁉

– Потому что интеграция уже завершена на двенадцать процентов. Я унаследовал от Гейл манеру двигаться, и общительностью она не страдала. – Решил я подбодрить занимающегося самоистязанием дворфа. – А незначительные изменения ты списал на взросление. Нет смысла себя терзать.

Стоит признать, на мужиков мои успокоительные способности действуют так же сомнительно, как на женщин. Дунхад засопел.

Чтобы не терять время, я решил пообщаться с Северином.

– Мейстер Арктус, день добрый, не отвлекаю?

– Здравствуйте, мейси. Нет.

– Я насчёт специалиста по перековке. Обрадуйте меня.

– Обрадую. Он прибыл вчера.

– Что насчёт цены?

– Я обрисовал ситуацию в общих чертах. Он с группой готов отработать бесплатно. При некоторых условиях.

—???

– Случай необычный… И крайне интересный для него как специалиста. Он хотел бы тщательной фиксации процесса и последующего наблюдения за вами. Фактически он требовал круглосуточного наблюдения на ближайшие тридцать лет.

– Вы ведь не согласились?

– Пришлось открыть вашу природу посланника бога смерти…

– Тааак.

– Он согласился на полный осмотр раз в неделю и вхождение одной из его племянниц в ваш ближний круг.

Я почесал затылок. Профессиональный интерес учёного был понятен, но подозрителен. Есть ли у меня выбор?

– В целом, я согласен. Они предоставят оболочку?

– Боюсь, оболочки у них нет.

У меня на родине дворфов изображают скрягами, но это прямо подозрительно. Если только…

– Это не дворфы?

– Нет. Он из Ши. Вроде бы один из Туату. Сложно сказать.

Надо разузнать о Ши…

– Оболочка скоро будет. Когда можно будет провести операцию?

– Я сообщу мейстеру Кехту и передам его ответ.

Мы с Дунхадом играли в гляделки, Айрин увлечённо листала один из бумажных справочников. И никто из нас совершенно не заметил, как у двери появилась она. Атмосфера вокруг девушки веяла хмуростью нуарного детектива. Кожа белая как мрамор, совершенные черты лица, ни тронутого ни морщинами, ни порами. Нечеловеческая утончённая фигура, будто выточенная талантливейшим из скульпторов, была облачена в лёгкое белое платье из чего-то, напоминающего тончайший щёлк, плывшее за ней, будто подчинялось законам иного мира. Так же себя вели и её волосы, на контрасте выглядевшие как сгустившаяся тьма, с ними перекликались чёрные губы и кончики пальцев, будто недавно окунувшиеся в тушь.

Когда она мельком взглянула в моё лицо, я заметил ещё одну черту, отличающую её от прочих разумных, что я успел повидать. Её яркие жёлто-оранжевые зрачки обрамлялись абсолютно чёрным белком.

Закончив осмотр, девушка резко сверкнула улыбкой и произнесла:

– Beannachtai. (б’эанахтайи)

Её голос ощущался как странное длинное эхо, реверберация которого неестественно затухала.

– Шиии. – Прищурившись и прижав уши, прошипела Айрин.

Дунхад цыкнул на неё и с поклоном обратился к девушке.

– И я вас приветствую, леди Бригитта, но боюсь, язык дану тут понимаю только я.

Девушка с удивлением осмотрела область вокруг меня.

– Приветствую. – задумчиво произнесла девушка. И со вздохом продолжила. – Полно вам, мастер Дунхад, я в прошлый раз вас просила сжалиться надо мной и поубавить градус почтительности. – с каждым словом девушка будто обретала всё больше и больше реальности.

– Простите, госпожа, но не оказать почести старшему по крови было бы верхом кощунства. Даже для такого, как я. – Смесь эмоций на лице Дунхада – забота, нежность, грусть и неимоверное почтение – вызывала вопросы.

– Вы верите сказкам о Бресе? – наигранно удивлённые глаза.

– Я в них уверен.

– Кем же я вам прихожусь в таком случае?

– Не уверен, что для этого есть слово, но двадцать три поколения назад по моему древу и четыре по вашему у нас был общий предок. – максимально серьёзно выдал дворф.

– Хорошо, малыш Дунхад. – с яркими искорками смеха в глазах пропела девушка, – Познакомь четырехюродную, пра в двадцать четвертой степени бабку, с покупателями.

– Знакомьтесь: мои племянницы Айрин Кон и Эмм…

– Трик к вашим услугам. – Поклонился я загадочной леди.

Девушка заливисто рассмеялась, в то время как глаза Айрин уподобились совиным.

– Мастер Дунхад, ваше генеалогическое древо становится всё интересней и интересней. Не найдется ли у вас места, где мы могли бы переговорить с юношей?

– Конечно, проходите.

В коридорчике за операционной моего свежеобретённого дяди обнаружилась ещё одна комната. Обстановка в ней ограничивалась тремя креслами, диваном, журнальным столиком и ковром. Несмотря на протесты Айрин в комнате были заняты только два кресла. Девушка молча осматривала меня и пространство, окружающее мою бренную тушку. В итоге я всё-таки решился нарушить затянувшуюся тишину.

– Вас что-то во мне заинтересовало?

– Да. – немного задумчиво потянула девушка.

– И что же?

– Две души в теле обычного разумного. Узор хамингьи, вплетённый в одну из душ… – Девушка вздохнула. – Мы не видели его так давно, что казалось, будто это детские сказки, оставшиеся на берегах моей родины. А ещё вижу того, кто спас мне жизнь…

Я удивлённо уставился в магические глаза собеседницы.

– Момент истины, да? Вчера меня попытался устранить снайпер. Дистанция в три километра, за пределами моей периферийной чувствительности, пуля из хладного железа с ониксовым сердечником. Хороший расклад. Но меня привлёк акт сотворения такого редкого плетения… – Она грустно улыбнулась. – И я зацепила «взором» своего убийцу. Который по удачному стечению судьбы оказался перекованным… Если бы ты не нуждался в этой оболочке, меня бы тут не было. Я очень благодарна тебе.

– Вы уступите мне её?

– Нет. – Она мягко улыбнулась. – Долг жизни – это долг жизни. Его я верну отдельно. Сейчас мы обменивается вещами. И так удачно сложилось, что у тебя за спиной торчит очень интересная вещь, покажешь мне её?

Я вытащил оружие, по стечению обстоятельств доставшееся мне в последнем приключении. И передал его клинком в сторону.

– Знаешь, что это?

– Судя по всему, нет.

Стоило кинжалу оказаться в руках девушки, он начал менять формы: копьё, прямой меч, изогнутый, двулезвийная глефа…

– Это один из осколков клинка Нуаду. Одного из древних королей старого Ши. Мастер оружия Нуаду… Даже если ты согласишься обменять его на оболочку, это будет плохой обмен.

– Вообще-то звучало достаточно впечатляюще. Неужели древняя реликвия стоит меньше боевой оболочки?

– В том и дело, что для моего народа эти реликвии бесценны, хоть их боевой потенциал в современном мире сомнителен. Согласившись на эту сделку, мы нарушим принцип равного обмена.

Интересная игра. И, кажется, я понимаю её правила.

– Хм. В таком случае, есть то, что и я считаю бесценным. И надеюсь, вас это устроит.

– И что же это?

– Знания и умения. Научите меня сражаться. Судя по всему, в этом деле у вас есть опыт.

– Хорошо, мы обменяем что-то бесценное на что-то бесценное. Но тогда какое место в сделке займет оболочка перекованных? – Она изучающе прищурилась.

– Самое прямое. Оружие, которое вы получите, вполне обыденно и имеет цену, идея и память о его истории бесценна. Оболочка, которую вы отдаёте имеет цену, умения, которые я получу, бесценны. Таким образом мы обменяем то, что ценно и бесценно, на то, что ценно и бесценно. – Я выжидающе улыбнулся. Девушка рассмеялась.

– Приемлемо. А что ты возьмёшь за спасённую жизнь?

Я немного задумался в поисках ответа.

– Жизнь – это процесс накопления и передачи информации. – Улыбаясь, произнёс я. – Её я и возьму.

– Отличные слова. – Клинок исчез из рук девушки, в то время как она, не сделав ни единого движения, оседлала мои колени, крепко сжимая кончиками пальцев мою голову. Её чудны́е глаза были напротив моих, она дышала, но я не ощущал на коже её дыхания. – Тогда я дам тебе столько, сколько твой разум способен выдержать.

Девушка прижалась ко мне всем телом, впилась в мои губы, её пальцы надавили на челюсть разомкнув мне зубы. Изначально прохладное тело девушки мгновенно налилось жаром. В следующий миг её пронзил спазм, и мой рот заполнило вязкое вещество, быстро проникшее в горло и дальше. Мои судорожные попытки вырваться не возымели успеха, а сознание ускользнуло, испуганное болью и… сотрясающими тело чувствами, подобными ураганным волнам, накатывающим на берег.

Запись 21 – Человек Армия

Боги… Есть одна формула, которую я почерпнул в студенческие годы: чем лучше была вечеринка, тем хуёвей будет с утра. Но в этом мире почему-то работала исключительно вторая её половина. Вечеринки я что-то не припоминаю, но голова болела, будто я побывал на лучшей из всех студенческих пьянок.

Спазм. Я вывалился из кресла и начал блевать. Организм выдавил из меня немного густого антрацитово-чёрного киселя. Походу, меня изнасиловал Веном. Упав на бок рядом с лужей, я залез рукой в штаны, чтобы проверить, был ли рот единственным пострадавшим.

Именно в этот момент в комнату влетела Айрин, судя по всему, собиравшаяся меня спасать, но быстро передумавшая, в силу увиденной ею вышеописанной картины. Дунхад вошедший следом, осмотрел комнату, и грустно крякнув, произнёс:

– Знаешь, ковёр, который ты пачкаешь эктоплазмой и который придётся утилизировать во избежание эксцессов, достался мне от покойного дяди и задавал стиль всей комнате.

Айрин принюхивалась и подозрительно косилась на мою тушку, бессильно валяющуюся рядом с чёрным маслянистым пятном.

– Не знаю, чем ты расплатился… – Произнёс Дунхад, обходя меня. – Но даже навскидку эта оболочка стоит миллиона три.

Я с трудом повернул голову и увидел лежащую на диване девушку… Матовый чёрный материал покрывал всё тело, кроме лица и чего-то похожего на броне платины. Рост за метр восемьдесят. Ярко-красные волосы можно было бы сказать с выбритыми висками, но там был всё тот же чёрный материал. Великолепная фигура… но без сисек. Видимо, это наше с Гейл проклятье, кхе-кхе. Лицо… Красивое, островатое, сделанное будто под линейку, с минимумом изгибов, но точно красивое.

Дунхад продолжил осмотр с комментариями:

– Снайперская оптика, порты внешних систем наведения, порты управления мобильными орудийными системами, – дворф достал какие-то инструменты и начал тыкать в разные интересные места, – системы управления метаболизмом, система чёрного якоря, усиленные мышечные волокна… броне пластины из… Адамантия… офицерский тактический модуль… офицерский модуль координации…

С каждой фразой голос Дунхада становился всё тише и тише… Пока он резко не вскинулся и не выпалил:

– Шесть, а может, и все семь миллионов! Гейл…

– Давай ты будешь звать меня Трик, Гейл скоро вернётся, – с хрипом произнёс я, пока Айрин усаживала меня в кресло. В ответ на что Дунхад, улыбнувшись, продолжил.

– Какова цена? Договоры с Ши могут быть опасны, тебе ведь не навязывали права неожиданности?

Видимо, дуться он больше не будет, это хорошо – мне понравился этот мужик, хотя его всеобъемлющие знания казались мне подозрительными, с другой стороны, это первый мой знакомый дворф, быть может, они все помешаны на технике и оружии.

– Нет, дело было так…

* * *

В процессе моего рассказа градус подозрительности во взгляде Айрин изрядно упал.

– Что скажешь? – Закончил я свой рассказ, обращаясь к Дворфу, но в разговор вклинилась Айрин:

– Что, она сука?

– Если при заключении сделки каждый уверен, что поимел оппонента, – со смешком произнёс Дунхад, – значит, сделка была отличной.

– Только где мои знания и умения?

– Насчёт знаний не знаю, хе-хе, а проверить умения для тебя не составит труда, просто сверься со статистикой арки.

А–ХУ–ЕТЬ.

Магическими абилками со мной не поделились, зато…

– Дунхад, можешь меня сориентировать по цифрам? При каких показателях я буду считаться нормальным бойцом мастером и т.д.?

– Хм. Ну двенадцать – это условно база. Не нюхавший пороху молодняк аристо ну или городская гопота имеют примерно такой уровень. Опять-таки каждые двенадцать уровней можно выбрать специализацию… После тридцать шестого ты уже достойный боец, истинные мастера – те, кто перевалил за сотку, а предела, в общем-то, нет.

– Хм.

С одной стороны, девица сделала мне знатный подгон. А с другой стороны, не то что бы прям легендарный.

Список владения оружием изменился: теперь он был разделён на группы… И вместо жалких владений копьём и кинжалом… Список был весьма впечатляющим!

Я, сука, человек-армия. Печально конечно, что мне так и не дали кнопку «убить всех». Зато мне дали кучу кнопочек, как убить почти всех, хе-хе.

Я заржал, скинув списки с навыками Айрин и Дунхаду.

– Рукопашный бой

Стиль Винчун 13

Стиль Тысячи Осколков 10

Стиль Чэнь Ганшэн 20

– Древковое оружие

Посохи 8

Копья 14

Нагината 20

Глефы 11

Яри 19

Гуань Дао 11

– Клинковое оружие

Бастарды 23

Палаши 11

Кинжалы 23

Короткие мечи 22

Рапиры 18

Шпаги 16

Сабли 17

– Стрелковое оружие

Пистолеты 11

Штурмовые винтовки 11

Снайперские винтовки 11

Револьверы 23

– Дробящее оружие

Электрогитары 22

Электрогитары 22… В категории «дробящее оружие»… Кто эта женщина? Пожалуй, в этой жизни мне точно предстоит выучиться играть на гитаре. Надеюсь, петь я не разучился.

Пока я предавался мыслям и наслаждался ахуем на лицах Айрин и Дунхада, мне пиликнул запрос и сообщение в пенте. От Бригитты.

– Как-нибудь повторим, малыш, если мозги не потекут. И советую попрактиковаться в полученных навыках, так они намного лучше усвоятся.

– А что насчёт знаний?

– Я над этим работаю:–) Ещё одного изнасилования с моей стороны в ближайшие пару лет ты точно не переживёшь:–( Так что я нашла кое-кого, готового отвечать на все твои инопришленские вопросы:–) Ну, мне пора! Покакушки!

– З. Ы.: Извиняюсь за вокабуляр, я ещё отхожу от твоего сознания.

Погодите-ка…

– Ты что?..

– Ну, дружочек-пирожочек. так вышло:–) так проходят потрахушки с Туату. Почитай уже книжку про расы, как советовала тебе ушастая, хи-хи. И надеюсь, ты не в обиде.

– Нет.

– Если ты печалишься за конспирацию – зря. Судя по всему, ты клиент братца Кехта, а мы так или иначе будем ему ассистировать во время операции. Так что всё удачно сложилось! Носитель печати Хамингьи! Кто бы мог подумать! Тьмоки-тьмоки, малыш Трик! Увидимся завтра!

А–ХУ–ЕТЬ.

– Дунхад, а как много ши в Нобилоне?

– Секунду. – дворф с чем-то сверялся, возможно, вышел в сеть – Шестеро.

На город с населением в тридцать миллионов.

– А может, ты знаешь, где можно обкатать и проверить навыки?

– Могу. – улыбнулся дворф, отправляя мне контакты.

– Школа достижения цели? – Звучит как что-то на инфоцыганском.

– Как говорит мейстрес Юри – хозяйка школы: «Единственная цель войны – смерть». Рекомендацию я отправил, ученики на каникулах, она вас примет. До завтра? Только сообщите, куда доставить оболочку.

– До завтра, Дунхад, и спасибо.

– Ты уже спас одну мою племянницу и спасаешь вторую, эм… Трик. Это тебе спасибо.

Надеюсь, это начало крепкой мужской дружбы, пронзающей небеса.

Мы с дворфом пожали руки. Айрин тьмокнула его нелысую бритость.

В путь.

Из-за того, что меня всё ещё мутило, мы поехали вдвоем на Кусанаги, оставив боббер у Дунхада. Так что по пути я нашёл энциклопедию рас и занялся изучением Ши.

Как выяснилось, Ши – это название островов, где они обитают. Самоназвание вида Туату или, точнее, Туату де Даннан. И они были ещё удивительней перекованных. Фактически, с точки зрения биологии моей родины, возможно, они и живыми бы не считались. Слышали про ДНК? А Туату нет. Вся наследственная информация представителей этой расы представлена в имматериуме. И проецируется в материальное, без посредничества ДНК. Они не дышат, не едят, судя по всему, у них вообще отсутствуют внутренние органы. (Я даже не хочу задумываться, чем изнасиловали мой рот, если у них нет органов) У Туату нет письменности. Это одна из первых рас этого мира, и это… всё… Больше по ним информации не было. Загадочные хуесосы. Хотя есть ещё кое-что, что я могу узнать.

– Айрин, почему тебе с первого взгляда не понравилась леди Бригитта?

– Она жуткая.

Я хмыкнул.

– Ты не понимаешь. Аурисы позволяют кэйт чувствовать магию. (Ура, я наконец знаю, как называются кошачьи ушки!) Она есть везде, как свечение, что-то ярче, что-то тусклее. Разумные светятся довольно ярко, даже перекованные. Ши – это провал во тьму. Жуткая тень в тёмном углу твоей комнаты. Чёрное пятно в реальности, от которого не получается отвести взгляд…

Айрин замолкла, хотя чувствовалось, что она хочет сказать что-то ещё. Так и не дождавшись продолжения, я тихо произнёс:

– Хорошо, буду знать.

Остаток пути домой мы проделали молча.

Столько нужно успеть. До экзаменов всего неделя.

Запись 22 – Диан Кехт

Безболезненное утро предвещает успешный день. Так ведь? В это хотелось верить, по крайней мере, в день операции на мозгах. Айрин была у плиты и, судя по запаху, там была шакшука. Если подумать, весь пиздец этого мира: кровь, боль и смерти стоят этого яркого пряного вкуса и обжигающей остроты. Дома поломавшаяся печень и желудок лишили меня удовольствия от еды и готовки.

– Спасибо, Айрин. – Судя по положению аурисов, девушка улыбнулась. Нужно будет отплатить ей и что-нибудь приготовить. Штрутни… Сколько я их не ел? Решено.

Это утро, запах, фигура Айрин у плиты – всё было невообразимо красивым. Возможно, из-за тёплого света утреннего солнца, через огромные окна окрасившего помещение в ностальгическое золото. Будто яркое воспоминание детского лета. Мне десять лет…

Меня пронзило резкое, как осиновый кол, чувство утраты. Я не помню родителей. Ни имён, ни лиц. Я помню Рори… Так, будто она была моей мамой. Может ли оказаться так, что это ностальгическое чувство не моё? Может.

Хорошо, что доппели лишены такого изъяна, как выражение эмоций через слёзы. К сожалению, моё человеческое сознание отлично помнило, что это такое. И где-то в глубине того, что теперь было мной, захлёбывалось болью. Мама, Отец, почему так больно?

Я бодро сполз с постели и отправился к столу, сверкая улыбкой. Не хочу портить настроение Айрин. Ей точно не лучше меня…

– Кааак пахнет! Айрин, ты просто волшебница!

В моих интонациях есть лёгкий обертон иронии, к несчастью, я не умею разговаривать по-другому, и кажется, немного порчу настроение близким, даже когда хочу сделать им приятно.

Мы уселись за стол и принялись есть, прижавшись друг к другу плечами, бодро орудуя вилками и кусочками хлеба. Меня приотпустило, и я выловил из головы грустную мысль: возможно ли, что Айрин контролирует свою мимику и тело так же хорошо, как я? Тёмные мысли отступают под давлением гламура. Каждый раз, когда она пытается меня затискать или поцеловать, она давит боль от потери… Может ли так быть? Не знаю. Я просто обнял её и прильнул лбом к её виску. Надеюсь, это нужно не только мне.

Северин говорил, что вселенная бесконечна. Когда-нибудь я найду копию моего мира и познакомлюсь с родителями заново. Всё, что нужно – это выжить и стать магом. В этот раз я смог улыбнуться вполне искренне.

– Поехали?

– Поехали.

Путь занял пару часов, резиденция Туату находилась в пригороде с противоположной стороны Нобилона.

У ворот нас ждал Дунхад, опирающийся пятой точкой на дверь приземистого чёрного пикапа. У дворфа определённо есть вкус, который, правда, не каждый поймёт. Машина представляла собой золотую середину между классическим хот родом и хардкорным рэт родом. Заприметив нас, дворф помахал рукой. Кошка тут же начала испытывать его терпение своими обычными выкрутасами, в то время как мы чинно пожали руки. Хотя моя ладошка в его лапе просто терялась.

Диалог начал Дунхад.

– Я передал оболочку Ди́ану. И вот ещё… – Дворф несколько секунд посмотрел в пустоту, а мне пиликнуло оповещение. – Я переговорил с мейстером Арктусом и Дианом, мы пошебуршили связями и… Вот документы на опекунство на вас троих. Вам нужно только подтвердить для завершения регистрации.

Дунхад немного смущённо отвёл взгляд. Айрин резко выдохнула, и подзависнув на мгновенье, обняла бородача.

– Не пойдёшь с нами? – спросил я, на что дворф хмыкнув ответил:

– Диан не принимает на своей территории дворфов.

– Расист? Расист?

– Не сказал бы, в остальном он нормальный. Поговаривают, что кое-кто из нашей братии несколько столетий назад украл у него некоторые разработки. И я вполне в это верю, мы всегда презирали концепцию авторских прав.

– А звали дворфа не Юмэнн МакГрир?

Дунхад улыбнулся.

– Так считают многие.

– Получается, Диан Кехт – один из отцов перекованных? – Интересно, чем его так заинтересовал мой случай.

– В какой-то степени. Он считается величайшим лекарем среди ши. Именно он создал серебряную руку – первую полноценную высокофункциональную аугментацию. И в работе с душами он лучший среди ныне живущих, но создавать перекованных он точно не планировал.

– Крутой дядька.

– Более чем. Ладно, не будем тянуть скррага за бубенцы. Сообщите, как закончите. – Дунхад пожал мне руку, обнял Айрин и уехал.

Стоило нам подъехать к воротам, те открылись. Наблюдателей я не обнаружил, но стойкое чувство слежки активно щекотало затылок. Здание навевало ассоциации с классицизмом, хоть ордера в его фасадах использованы не были. У входа нас встретил автоматон, одетый в ливрею с фарфоровой маской вместо лица.

– Повелитель ожидает, следуйте за мной. – Прошелестело из области груди, после чего он с механической грациозностью развернулся и начал движение.

Свернув пару раз в коридорах, мы вышли к неприметной лестнице, ведущей в глубины особняка. Шесть пролётов, ещё один коридор, и мы предстали перед восемью парами глаз. Здесь был Арктус, ещё один мужчина и шесть девушек. Видимо, белая кожа, чёрные белки и жёлтые глаза – видовые особенности Туату… Или родственников Бригитты. Девушки были одеты разнообразно. От платьев до чего-то байкерского. Я, кажется, узнал Бриг, хотя её образ кардинально отличался от вчерашнего. Секунду взаимного осмотра прервал Северин.

– Мейси Гейл! Мейси Айрин! – Поднявшись, произнёс маг. – Позвольте представить, лорд Диан Кехт и его племянницы.

– Приветствую. – Слегка наклонил голову Кехт. – Койгрих Трик, следуйте за мной. Всё готово к ритуалу.

В следующем помещении находилась огромная семиконечная звезда, в центре построения было двухметровое круглое зеркало, покрытое трещинами, удерживаемое чем-то вроде стальной фермы, напоминающей пространственную паутину. По сторонам от зеркала, вполоборота к нему, стояли два кресла наподобие зубоврачебных. В одном из них лежала оболочка.

– Присаживайся. – Обратился ко мне Кехт. Затем к девушкам. – Начинаем.

Я сел в кресло, девушки распределились по углам звезды и, подняв перед собой ладони, начали шептать тихий речитатив с ломаным ритмом. Ничего не происходило. Взглянув в зеркало, я увидел буквально ничего. Слишком мутным и потрескавшимся оно было.

Снова взглянув на девушек, я обнаружил что из их черных пальцев и ладошек вверх, наплевав на гравитацию, тянутся волокна густой черной массы. Почти достигнув потолка, потоки разделялись надвое, устремляясь к соседним точкам. Когда круг замкнулся, произошло неуловимое изменение, и вместо потолка помещение накрывал звёздный купол, прекрасный, наполненный яркими цветами, галактиками и туманностями. Не успел я сосредоточиться на открывшейся картине, как меня отвлекло движение на периферии зрения. Трещины постепенно исчезали с зеркала, сначала мелкие, потом крупные и в последний миг оно будто посветлело, избавилось от мутности… Будто вообще исчезло. Я увидел оболочку, приготовленную для Гейл. Вот только она больше не валялась безвольной куклой. Она сидела напротив меня в точно такой же позе… Нет! она повторяла каждое моё движение. Я поднял руку и потянулся к ней, она ко мне. Медленно. Медленно.

Как только наши пальцы соприкоснулись, зеркало стало чёрным, тягучим как патока, оно пыталось меня затянуть внутрь. С трудом, но получилось вырваться. Вот только на руке остались остатки вещества. И оно ползло вверх по предплечью, захватывая сантиметр за сантиметром, у меня началась паника, я пытался содрать субстанцию, которая оказывала огромное давление. Но она растекалась дальше, охватив тело, затем голову, залило глаза, ноздри, рот, я ощутил, как эта штука ползет по пищеводу. Давление всё больше нарастало.

И когда у меня не осталось сил трепыхаться, я оказался готов просто смириться с тем, что меня раздавит. Давление мгновенно исчезло, и моё тело резко рвануло вверх.