Текст книги "Последний герой Исекай db.1 (СИ)"

Автор книги: Юрий Барка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Запись 15 – Мясо

'Умерев и очистившись от связей с прошлым, мы обретаем возможность судить не предвзято.

Но лишь сохранив опыт, мы обретаем знания для установления вины и силу для исполнения приговора.

Новая жизнь. Новое тело. Новое имя.

Мы отнимаем многое, но и даруем многое'

Арторий Кастер, Книга Судей.

– Мейстер Арктус, напомните, признаками чего являются массовая синхронизация обыденных действий, избыточная резкость движений и «отстранённый» взгляд группы людей, согласно вашему «Наставлению по раннему выявлению признаков диверсионной деятельности»? – спокойно проговорил Ричард, закрыв за собой дверь и прислонившись к ней спиной.

– Мясо, – выдохнул мейстер Арктус.

– Я надеялся, что ошибся. Снова эльфийская военная химера.

– Сколько зараженных?

– Один из вагонов между нами и моими парнями.

Северин на несколько секунд задумался, будто ведя подсчеты в уме.

– До критической массы не дотягивает, в запасе есть ещё пара вагонов. Твои парни удержатся?

– Да.

– Предложения?

– Ну, для начала выяснить у святош, чем они так заинтересовали эльфов.

Мы поднялись вслед старшим товарищам. Быстрый переход, и вся компания набилась в купе святош.

Было приятно увидеть возмущенные морды попов и испуганное лицо блядского наследника, когда наша четвёрка ворвалась к ним, заняв всё оставшееся пространство отсека.

Раз уж у меня есть повод, сила и возможность приложить попа… Я запрыгнул на колени к тому, который выёбывался перед боем с мошонкокрокозяброй, схватил за грудки и, от души приложив затылком о переборку, прошипел:

– А теперь, трехпиздомандоблядское мудозвонящее уёбище, сортирными чертями в сраку выебаное, расскажи-ка нам, чем вы так заинтересовали эльфов, что они второй раз выпускают по наши задницы боевых химер?

Айрин в это время ударом ладони в солнечное сплетение припечатала на место второго попа, попытавшегося встать.

Мейстер Арктус хмыкнул в бороду и одними глазами указал нам с подругой на верхние полки, а Ричарду – на дверь. После спокойно занял последнее место на диванчиках и начал говорить, попеременно всматриваясь в лица троицы.

– Вынужден извиниться за чрезмерно-эмоциональное поведение моих, кхм, абитуриентов, но дело безотлагательное. Буквально в паре вагонов от нас заканчивает формироваться Мясо, – Северин сделал паузу. Реакции были очень забавные: попы побледнели, а аристократик задрожал и начал заливаться пóтом. Северин добавил нажим в голос, – в связи с чем я повторяю заданный ранее вопрос. Что вы везёте? И заранее попрошу не лгать, иначе коммандер Ларнак с радостью продемонстрирует свою способность давить черепа как арбузы. Но перед этим дочери кацианки с радостью вернут всю ненависть, которую ваша братия исторгает в сторону подобных им.

Как же он хорош! Этот холодный тон наводит нереальную жуть. Какого великолепного актёра потерял этот мир. Ну, если это была актёрская игра, хе-хе.

Аристо, странно зыркнув на святош, достал коробочку трясущимися руками. Склонившись над ней, мы обнаружили кинжал. Стильный такой: минималистичный, матово-чёрный.

– Это бред! – воскликнул Ричард. – Кто будет спускать Гончую крови и Мясо для добычи клинка из Ши?

Северин задумался на секунду.

– Это если наш противник знает, что было в коробке. – протянул мейстер. – Оружие Туатов очень сильно фонит, – Северин задумался, – это приманка! – Арктус замер ещё на несколько секунд, уперев взгляд в пустоту. – У нас ещё минут пять. Коммандер, хватайте аристо и того, которого оприходовала Гейл. – Северин метнул взгляд на второго попа. – Отставать не советую. Айрин, Гейл, вы в прорыве. – он подхватил кинжал из футляра и кинул мне. – Представь, что это копьё. ХОДУ, ГОСПОДА, ХОДУ! – Мейстер стремительно вышел из купе, вытаскивая из глубин балахона посох. Каким образом туда поместился посох?

Наш дружный отряд вырвался из купе, как…

Хотя нет.

Скорее вывалился. Как говно из жопы, преодолевшее запор.

Потом последовал марш-бросок до конца вагона и переход в соседний, где нас уже ждали. Сука. Это была сраная толпа кроненбергов – отрыжки блевотной жижи, порождённые псевдолавкрафтианским сознанием под тяжёлой наркотой. Это были мерзкие зомбари с оплывающей плотью. Они тянулись к нам. Как же хорошо, что я забыл пожрать с утра.

Слава богам, это не гончие. Просто гниющие куски мяса, которые тянули к нам свои кривые оплывающие конечности. Айрин, запрыгнув на спинки лавочек, понеслась по проходу, раздавая пинки в головы, которые лопались с мерзким звуком. Я не хочу тыкать их кинжалом! Где ты, моё копьецо-о?

Рукоять кинжала с металлическим щелчком удлинилась до состояния копья. «Представь, что это копьё». Я, блядь, думал, он троллит! У меня есть раскладное копьё! Охуенное, пиздатое, длинное, чёрное раскладное копье! Осталось вернуть плащик.

Под эти позитивные мысли я присоединился к Айрин, и мы начали расчищать дорогу каждый со своей стороны. Три вагона пролетели на одном дыхании, и мы завалились к солдатикам Ричарда.

– БРОНЯ БАЛАНСА! – крикнул Ричард, как только мы оказались за щитами воинов, их края сомкнулись, а солдат окутало лёгкое сияние.

– Успели, – выдохнул изрядно запыхавшийся мейстер.

– А куда? Зачем? Они же никакие, – выдал я, сияя лыбой.

– Успели до того, как Мясо полностью сформировалось, – произнёс отдышавшийся Северин.

Не, а на что я рассчитывал? Конечно же, жопа только началась. Как могло быть иначе?

БА-БАХ! Удар выгнул дверь, разделяющую отсеки. Солдаты тут же образовали там полукруг, уперев щиты в поврежденный переход. БА-БАХ! Снова удар.

– Коммандер, что нам делать? – подходя, спросил вчерашний энсин.

Ричард выразительно посмотрел на Северина.

– Идеальный вариант – уничтожение контролирующего конструкта. Он должен быть где-то в поезде: радиус действия около километра. Вот только времени на поиск нет. Слизь, покрывающая Мясо, блокирует большую часть внешних воздействий. Возможно уничтожение при помощи манифестаций огня от шестого круга с высокой проникающей способностью, – Северин оглянулся на Аристо.

Все дружно задумались. Первым подал голос Ричард.

– Мейстер Арктус, сколько времени вам понадобится для дестабилизации конденсатора Эгиды?

Северин, покосившись на аристократа, ответил Ричарду:

– Минут пять.

– Приступайте.

Это какое-то неправильное средневековье…

Литой нагрудник Ричарда прорезался полосками просветов и начал складываться в стороны. Под ним оказалось нечто среднее между интегральной схемой и пентаграммой, объединяющее россыпь мелких разноцветных камней. Лучи этой странной геометрической конструкции уходили за спину, где виднелся огромный светящийся голубой кристалл.

Северин спрятал посох под балахон и вытащил инструмент, напоминающий волшебную палочку… или отвёртку и тут же начал ковыряться в схемах.

Они зашушукались, но я всё равно расслышал.

– Ричард, я знаю, что ты не дурак, но всё равно уточню: ты ведь понимаешь, что при перегруженном конденсаторе Эгида не сработает в штатном режиме… Она сделает только то, что ты задумал. Твои шансы…

– Да, понимаю, – улыбнувшись, ответил Ричард. А после продолжил уже нормальным тоном, обращаясь к своим людям. – Парни, тактика будет такая: вы отступаете и прикрываете гражданских. Я разделываюсь с противником. Старшим отряда назначается энсин Люмьер. Мейстер, всё готово?

Северин кивнул и отошёл к нам.

Доспех Ричарда закрылся, снова образовав литой нагрудник. По дороге к сотрясающейся двери воитель развалил молотом все лавочки, чтобы расширить путь отступления для своих людей.

– Готовы?

– Так точно, Коммандер!

– Парни… Прежде чем я как обычно спасу ваши задницы… – Ричард немного замялся, – дайте слово чести, что будете заходить в гости ко мне в таверну.

– СЛОВО! – выкрикнули воины, ударив себя в стальную грудь.

– ТРИ… ДВА… ОДИН…

На голове Ричарда разложился шлем. Войны отступили ему за спину, а в вагон ворвался истекающий слизью гигантский червь кроненберга, состоящий из кусков людей, сплавившихся в богомерзком симбиозе. Оно распахнуло пасть, испещрённую обломками костей вместо зубов, и заревев, устремилось навстречу Ричарду, который с готовностью запрыгнул ему… прямо в глотку.

В следующую секунду практически мгновенно произошло сразу несколько событий. Во-первых, червяк резко и внезапно сдох, а добрая половина солдатиков тут же развернулась в нашу сторону. Во-вторых, святые отцы превратились в две аккуратные и очень мелко нарубленные кучки плоти. А в-третьих… В-третьих, неуклюжий аристократ, пока убирал короткие клинки изогнутой формы (которые взялись из ниоткуда), превратился в миловидную девушку. И сейчас я смотрел на её темно-фиолетовую, практически чёрную кожу, чешуйчатые отростки на голове, больше напоминающие дреды, и фантастические фиалковые глаза, которые светились. Всё это гармонично уместилось в сто шестьдесят сантиметров её роста.

– Руки! Поднять руки! – загомонили солдаты.

– Спокойно, мальчики, спокойно, – чарующим голосом произнесла девушка. Она медленно подняла левую руку и обнажила магическую татуировку. Треугольник, в который были вписаны весы и глаз. – Я́ил Эма, от центральной судейской коллегии Нобилона, по запросу Епархии Безымянного бога и Эльфийского Синклита, с дозволения правления Руоси и князей Нобилона и по благословлению Судейского Корпуса! Мейстер Арктус, вы же не сделали то, о чём попросил вас Дик? – бодро протараторила странная девушка.

– Нет, медиатор Яил, Эгида сработала штатно. Ваша ловля на живца была оформлена достаточно топорно. Можем ли мы узнать о цели вашего присутствия?

– Совмещаю полезное с полезным: расследование хищений церковных поставок и экзамен кандидата в полевые судьи. Что же касается вашей оценки качества моей рыбалки, которая, как мы видим, закончилась вполне успешно, я просто возблагодарю богов за то, что среди грабителей не нашлось опытных интриганов, разменявших шестую сотню лет… К слову, мальчики, вы своего коммандера вытаскивать собираетесь?

Солдаты рванули к трупу монстра и начали вскрытие.

– Значит, святые отцы воровали сами у себя, используя старые эльфийские разработки?

– Ну, один из них точно. – с улыбкой произнесла медиатор. – Передадите коммандеру, что он провалил экзамен?

– Всенепременно, медиатор Яил.

– И ещё, будьте добры, передайте, что идея с таверной просто отличная, – она улыбнулась во все тридцать два заостренных зубика, – и что я обязательно буду к нему заглядывать, если он научился смешивать олдфэшн суру.

Солдаты наконец вспороли червя, из которого вывалился матерящийся Ричард.

– Всенепре… – медиатор просто исчезла. Вот ты на мгновенье отвлёкся, а её уже нет, – … менно, медиатор Яил.

– Мейстер Арктус, кто такие медиаторы? – да, я только сейчас высунул язык из жопы, не вините.

– Чуть позже, мейси. Нужно передать сообщение коммандеру.

Ну, а я пошёл к Айрин, мне почему-то очень нужно было её обнять. Стоило подойти, как она сама раскрыла руки, делая шаг вперед. Самое ужасное в причастности к биологической ветви жизни – это то, что даже досконально зная, как работают гормоны и почему ты испытываешь те или иные эмоции… это ничего не меняет.

Как только мы слиплись в обнимашках, а Северин начал втолковывать хмурому Ричарду переданное ему сообщение, до нас донёсся шёпот:

– Соболезную на счёт матери, Айрин. Она была одной из самых славных сестёр. Гейл… или как тебя на самом деле зовут, я найду тебя в городе, нужно поговорить. Клинок можешь оставить себе. – это был голос медиатора Яил. Ну и как держать в тайне то, что ты попаданец, блять?

Ричард начал ржать как сумасшедший и обнимать всех окружающих, и ощущение присутствия снова испарилось. Надеюсь, коммандер не сломает мейстера в этой хватке.

– Айрин, ты как?

– Если постоим так ещё пару минут – будет отлично.

Значит, постоим.

Интерлюдия 4
Сура Олд Фэшн

Лейтен Ларнак нашёл своего командира в таверне сидящей за стойкой и потягивающей очередную странную бурду, рецепты которых она собирала по всем городам, где доводилось квартироваться их отряду.

– Пинту эля, – попросил он дородного мужчину за стойкой. – Чем травитесь на этот раз, коммандер?

– Это у тебя отрава, Дик, а у меня напиток богов! Сура аль-иклиль, чуток ангостуры, пара кубиков Теночтаанского сахара, карамелизованного истинным огнём и цедра цитрусов для терпкости!

– Сами эту гадость придумали, коммандер? – с доброй смешинкой спросил лейтен.

Ответом ему было робкое и неожиданное:

– Да.

После тридцати лет совместной службы Ричард узнал, что Амелия Лайонхёрт умеет смущаться.

Запись 16 – Paradise City

'Take me down to the paradise city

Where the grass is green and the girls are pretty

Take me home (oh, won’t you please take me home)

Take me down to the paradise city

Where the grass is green and the girls are pretty

Take me home (oh, won’t you please take me home)'

Guns N' Roses

Мы доехали до города поздней ночью. За окном получалось рассмотреть только мелькающие яркие пятна. Состав замедлял скорость, появился легкий шепоток, похожий на шум эфира, постепенно сформировавшийся в едва уловимую, смутно знакомую мелодию. Её в свою очередь сменил бравурный женский голос: «Добро пожаловать в Нобилон – столицу мира», приветствовавший нас при выходе из вагона.

В очередной раз, стоило в моей голове сложиться картине мира, беспощадная сука – реальность разбивала её в дребезги. В связи с чем я в очередной раз повторю: «Мы точно не в Канзасе».

Перед нами раскрылся вид на гигантский перрон, по которому спешили в разных направлениях представители сотен рас, одетых и украшенных по самым разным модам, от балахонов по типу Севериновского и чего-то напоминающего строгие костюмы, до безумных образов в стиле звёзд хэви-метала, сошедших со сцен.

А над перроном нависал Он: фантасмагоричный многоэтажный мегаполис, смешавший в себе ар-деко, готику и киберпанк, обильно украшенный магическим подобием неона. Город, будто порождённый коллективной фантазией Тима Бёртона, Маурица Эшера и Тсутому Нихэя. Нобилон. Про многие населённые пункты можно сказать «город контрастов», у меня на родине так говорили про Москву и Нью-Йорк. Но уверяю: лишь Нобилон истинно достоин этого эпитета.

Отряд, возглавляемый Ричардом, привычно окружив гражданских в нашем лице, отправился к зданию вокзала.

– Мейстер Арктус, вы так и не рассказали, кто такие медиаторы.

– Если коротко: медиаторы – это высшая ступень в иерархии полевых судей, обладающие высоким уровнем независимости и репутации, их подключают к работе над делами в случае конфликта интересов двух или более крупных игроков.

– А полевые судьи – этооо?

– А это представители Корпуса Судей, имеющие сертификацию и право для работы в поле. – с лёгкой усмешкой проговорил Северин.

Кажется, мы подобрались к моменту, когда Северину надоело отвечать на наши вопросы.

– Вы не хотите отвечать, мейстер Арктус?

– Законы мироздания постоянны и незыблемы. Законы разумных постоянны только в своей изменчивости. Я уже давно не интересуюсь нюансами устройства общества, на моей памяти оно кардинально менялось столько раз, что мне надоело считать. Так что по этим вопросам тебе придется поискать другой источник. К слову, мэйси Кон, вы собираетесь обновлять доступ к городской паутине?

– Да.

– Добавьте контакты Пентаграмм.

Пока шел разговор, мы зашли в здание вокзала, Ричарду с его воинами нужно было в другую сторону. На прощанье человек-гора сграбастал нас с Айрин и мейстером в объятья и произнёс: «Второй Шанс, так будет называться моя таверна. Заходите. Ричард Ларнак клянется: мой дом всегда открыт для вас, и вы в нём всегда почётные гости».

Снова попав на улицу, я лишь убедился в дикой, сюрреалистичной красоте этого города. Фасад каждого здания был утыкан забегаловками, магазинчиками и лавками, люди создавали лёгкий гудящий фон. Но не было звуков транспорта, передвигающегося абсолютно бесшумно. Кроме одного. На парковке, гостеприимно открыв двери, нас дожидался мерно гудящий автомобиль.

– Алхимический двигатель? – спросила Айрин. – А вы старомодны, мейстер. Я думала, на били их уже лет сто пятьдесят не устанавливают, сколько из него можно выжать, километров сто?

– Зато каждый километр ты ощущаешь кончиками пальцев. У вас есть где остановиться?

– Да, подвезёте? – спросила Айрин.

– С ветерком. – ответил Северин, приглашая на старомодный широченный диван, заменяющий этому чуду кресла. – Куда?

– Старые доки.

И стоило Северину выбраться с парковки, он Втопил. С большой буквы. Это чудовище ревело как дракон, брыкалось как бык и неслось как Lockheed SR-71 Blackbird. Центр города постепенно понижал этажность и в конце концов сменился лабиринтом приземистых зданий, выполненных из обычного рыжего кирпича.

– Высадите здесь, ближе вам не подъехать. – произнесла Айрин, и биль (так их здесь называют?) мейстера остановился как вкопанный. – В чём секрет вашего чудовища?

– Тонкая настройка процессов – весь секрет. Призвать моторного демона для современных билей может любой полоумный шаман по пять штук на дню. Для настройки алхимической установки нужен опытный арканист. Тупиковая технология, лишь потому что экономически не рентабельна. До встречи на вступительных экзаменах, и не забудьте добавить пентаграмм.

Биль мейстера взревел, заелозил задними колесами и быстро скрылся за поворотом.

Мы зашли в проулок шириной в пару метров, встретивший нас разномастными дверьми той или иной степени сохранности. Спустя полминуты пути Айрин остановилась перед широкой рольставней. Как только она приложила руку рядом с ней, засветился сигил и дверь открылась.

Помещение представляло собой гараж, в котором обнаружилось несколько небольших силуэтов, прикрытых брезентом, пятёрка шкафов и лестница, к которой направилась Айрин.

– Добро пожаловать в берлогу Кон. Есть хочешь?

Ответ ей предоставил мой урчащий живот.

Второй этаж встретил нас уютной студией, оформленной естественно образовавшимся лофтом с шестью высокими окнами, смотрящими в противоположные стороны помещения, большой кроватью, кухней, парой диванов и кресел, сгруппированных рядом с низким столиком.

– Садись, я что-нибудь приготовлю.

Что ж, самое время разобраться с подарками системы, кхм, Арканомикона.

Точки входа:

Манифестация – Позволяет воплощать виртуальные частицы. Что–то вроде школы воплощения?

Аурация – Позволяет создавать эффективное поле воздействия вокруг пользователя. Заготовка под ауры? Возможно, получится отключить чёртов Гламур.

Альтерация – Позволяет вносить изменения в организм. Хм, судя по всему, это какой-то биотех. Должно быть, методика создания химер, где-то в этом направлении.

Первертация – Позволяет незначительно искажать свойства пространства-времени. Тёмный лес. Это может быть всё что угодно. От штуки, которая позволяет телепортироваться, до чего-то, создающего гравитационные аномалии. Расход маны должен быть конский. Даже если маны нет. Я ведь как-то устаю, когда её использую. Впрочем, на манифестации тоже должен быть конский расход. По крайней мере, что-то подобное подсказывает мне чуйка.

А что у нас по имеющимся умениям?

По всем, кроме рывка, было глухо. Зато я узнал, как он называется по-умному!

Интеракция – Позволяет изменять свойства взаимодействия объектов посредством увеличения длительности цикла существования виртуальных частиц.

Из десятки возможных вариантов развития у меня было подсвечено только два: расширение области воздействия, что, возможно, обеспечит мне какое-то подобие телекинеза. И повышение эффективности воздействия.

А еще это значит, что и у остальных умений, как только я их раскрою, тоже будут улучшения. Билдостроение без знаний, что делает каждый следующий нод в древе умений, состоящем из сотен тысяч умений. В игре, где на кону твоя жизнь. Звучит как хуйня.

Ладно. В данной ситуации лучше расширить спектр возможностей. А если в них будет что полезное, улучшить.

Первый поинт в манифестацию. Мать моя женщина, тут было несколько десятков вариантов развития! Огонь, электричество, вода… Продолжим следовать плану.

Второй поинт в альтерацию. Эффективность, Область и Перманентность в вариантах. О том, что изменения базовой альтерации не перманентны, я не подумал. Последний поинт в перманентность.

Город засыпает, просыпается мафия.

Запись 17 – Рутина

Утро встретило меня волшебным запахом еды, демонической головной болью и знаниями, роившимися в голове, будто назойливые мухи. Айрин отсутствовала. На столике лежала записка: «Ушла в банк, еда на плите, приятного аппетита». А на плите меня ждала шакшука с чем-то вроде ткемали вместо помидор.

Спасибо, Айрин.

Раз уж у меня нечего посмотреть во время еды… Прощайте, «Упоротый палеонтолог», «Космос просто», «Береста» и Топа. Еда без вас уже никогда не будет такой сытной. Что же касается новых знаний, они ясно и отчётливо говорили, что в краткосрочной перспективе я капитально обосрался с выбором.

Манифестация действительно позволяет создать что-то из ничего. Вот только тебе нужно точно знать структуру явления, которое ты хочешь сотворить. Видимо, поэтому в этом навыке такое огромное количество ответвлений. Всё, что я мог сделать сейчас, имея только базовое знание за первое очко… Это немного пошевелить воздух, создав рядом с собой жалкое подобие ряби над асфальтом в жаркий день.

Альтерация… Не вернёт член, на что я сильно рассчитывал, выбирая эту ветку. Плак. Знания, которые дал Арканомикон, были крайне узкоспециализированными. И носили исключительно боевое или около боевое применение. Временные изменения позволяли превратить ногти в когти, правда, без ощутимого увеличения длины, но вполне острые. Четыре красивых борозды на столике мне свидетели. Превратить зубы в, кхм, заострённые зубы. Расширить линию губ? Зеркало показало тонкую, немного изломанную линию на щеках и слегка расширившиеся скулы. Кхм. С таким прикусом у меня есть все шансы кому-нибудь лицо откусить. Язык, к слову, тоже изменился, стал изрядно длиннее. Правда, говорить не особо получалось. Как только я прекращал «вливать ману», ну или контролировать процессы, как выразился бы мейстер Арктус, части тела довольно быстро приходили в исходное состояние.

Ах да. Все эти превращения были весьма болезненны.

Перманентная альтерация меня и огорчила, и порадовала: уплотнение костей скелета, повышение прочности кожных покровов, улучшение зрения, усиление мышц и улучшение электропроводимости нервных тканей во множестве разных вариаций применительно к разным организмам. Эти же знания показывали способ обследовать себя и подобрать наилучший вариант. Вот только всё это имело один приличный такой, жирный минус. Огромные затраты по времени и необходимость сверхконцентрации на протяжении всего процесса. Одно радует: каждый процесс, кроме зрения, разбит на модули. Можно осваивать постепенно.

Впервые за очень долгое время я оказался в тишине. Ну, относительной. За окнами раздавались звуки жизни: отдалённые голоса, стуки чего-то металлического, шуршание шин билей. Но я не залипал в ютуб, не читал очередную книгу, не играл в игры и даже, о боги, не работал. Впервые за много лет я оказался в ситуации, где нечем глушить внутренние голоса. В ситуации, где эмоции нельзя подавить парой сигарет. Один на один, с тьмой и унынием прошлой жизни и кровавым пиздецом нынешней. Я бы мог расплакаться. Но настоящие мужики не плачут над своими проблемами. Настоящие мужики от них съёбывают.

В связи с чем мной было принято волевое усилие по проведению испытаний своих способностей. Не смотря на скудность арсенала, техника рывка, которая предполагала упрочнение и ослабление связей с поверхностями, должна была быть способной выдать мне ещё несколько способов использования. Для испытания первой я свесился из окна-гильотины. И пытался скомбинировать зацеп своими коготками с использованием рывка для перемещения… по стенам. Коготки обладали нечеловеческой остротой, неплохо впивались в щели между кирпичами. У меня даже получалось применить рывок. Вот только дальше дело пошло крайне печально. Ведь было ещё тело, которое не понимало, что от него хотят. Вторая часть рывка, которая укрепляла связь для толчковой ноги, тоже оказалась бесполезной в этой затее. Воплощение было мгновенным и не оставляло мне времени для перестановки конечностей.

В этом положении держащегося одной рукой за подоконник, упершегося ногами в стену и сосредоточено водящего по ней второй рукой, меня и нашла Айрин, оказавшаяся подо мной.

– Трик⁈ Все нормально? – воскликнула эта ниндзюка. Следствием чего стало моё бесславное падение.

Боги хентая должны были сделать что-то хентайное. Я должен был упасть так, чтобы упереться ей лицом в сиськи. Ну, или мы должны были оказаться на земле лицом к лицу, носом к носу. Но, к несчастью, это не мир гаремника. Айрин просто меня поймала. Аккуратненько так. Не напрягаясь. И в момент зрительного контакта её волшебные, светящиеся голубые глаза в своём выражении однозначно не несли ни грамма романтической коннотации. Скорее это было выражение: «Нахуя?».

– Испытываю способности. Отпустишь?

– Хочешь поцеловать? – вот это поворот.

– Я не педофил. – делаю глазки. – Правда, правда.

– А было похоже… – С театральной грустью потянула девушка.

– И ты не педофил. – снова глазки. – Правда, ведь?

– Напоминаю по информации реестра ты моя ровесница. Всё законно.

Играем в глазки до конца.

– Ладно. – сдалась Айрин. – Для тренировок тут соседний склад есть. Я бы и сама с тобой размялась. Но сначала дела.

Айрин аккуратно меня выпустила. В процессе занюхав мои волосы. Валерьянщица кошка – горе в семье.

Мы снова в гараже, Айрин роется в ящиках.

– Айрин, а насколько в этом мире распространены однополые отношения?

– Статистику по другим видам не знаю. У кэйт это в целом норма. Мужчин нашего вида, как ты можешь догадаться, не существует. А живём мы преимущественно стаями по пять-шесть особей. Бывают стайки поменьше. Бывают одиночки вроде мамы. Совсем редко бывают уникумы, которые остаются жить с человеческими мужчинами, с которыми они сделали ребёнка. Оп, нашла!

В её руках оказался круглый брелок, после чего Айрин подскочила в центр гаража и движением фокусника сдёрнула огромный брезент. Под которым оказались…

– Мамины любимицы. – с улыбкой произнесла Айрин.

…Три охуительных байка.

– Знакомься: Мини… – плотный, олдскульный матово-чёрный боббер с короткой базой и «медной» рамой.

– … Макси… – огромный, по-военному серо-зелёный, двухколесный танк в стиле судьи Дредда.

– … и Миди. – за чудовищем притаился приземистый, угловатый силуэт, будто вдохновленный Ламборгини Каунтач и Де Томасо Пантера. Алый ангел во плоти. Демон скорости в металле. Кусанаги-но Цуруги. Лучшее произведение мануфактур Цуруги. Этот байк – материализация моих влажных, детских фантазий. Это любовь с первого взгляда.

Еще до того, как Айрин вложила амулет в паз на центральной панели. До того, как над ней загорелся иллюзорный интерфейс. Я уже знал, каким будет звук, и звук этот – музыка для моих ушей. Когда из двигательного отсека вырвался рёв демона, быстро превратившийся в тихий басовитый рык, я уже кончил. Буквально… фигурально.

– Поехали, оформим доступ к сети. – прервала мои… переживания Айрин и, заметив мой взгляд, с улыбкой спросила. – Нравится?

– Да–а–а. – протянул я восхищённо, усаживаясь за Айрин.

– Ну и замечательно, обкатаем лошадку, а то ма разрешала мне только на этой древней алхимической рухляди кататься. – девушка указала на Мини.

Айрин потянула рычаги управления на себя. И я понял, почему Рори не давала своей дочери доступ к Кусанаги. Водила Айрин как камикадзе. Мы пролетели десяток кварталов, подрезая и вклиниваясь буквально за пару минут, и остановились полицейским разворотом у прозрачной витрины, кхм, тату студии? Вывеска гласила: «Артефактория макМораг».

Впечатления внутри были ещё менее однозначными, это была смесь тату мастерской, берлоги безумного изобретателя и кабинета оккультиста. За стойкой регистрации на барном стуле восседал обильно татуированный и столь же бородатый обладатель кожаного жилета с множеством кармашков, надетого на пауэрлифтерское тело. Ростом под метр пятьдесят, шириной плеч под метр.

– Дядя Дунхад! – Айрин мгновенно преобразилась в другого человека, больше не было спокойной взвешенной девушки, только маленькая шкодливая девчонка. Влетевшая в помещение и кинувшаяся на шею этому мордовороту, севшая на неё, дергающая бороду на манер лошадинной уздечки.

– Малышня Кон! – грудным голосом пророкотал дворф (это ведь дворф, да?), снимая с себя кошку и ставя её перед собой. Кошка оказалось выше него. В ответ на взгляд Дунхада я просто кивнул, и дворф с улыбкой сделал очевидный вывод. – Вымахали, кошкины отродья. Смотрю, мама вас уже взрослыми считает. Одних в город отпустила. Как бежит время! Вы за заказом?

– Дядь Дунхад, а как ты понял, что мы одни?

– А на чём ты приехала, сумасшедшая? Знаешь, что с тобой мамка сделает, когда узнает, что ты её Кусанаги объезжаешь?

– Но, ты ведь не ска–а–ажешь? – глазки Айрин!!!!!!

– А мне и не надо, ты обязательно ее ухайдакаешь. Клянусь гитарой Роади: дать тебе что-то быстрее черепашьей упряжки – преступление! – Дунхад покопался под прилавком и вытащил две сложные «пентаграммы», нанесённые на кружочки мягкого, прозрачного, тончащего силикона. И продолжил, тыкая подобием кюрета в разные сегменты – Вот. Помимо основного доступа, есть глубинный интерфейс, версия пенты с обходом городского хаба, блокировка рекламы. Аналоговое отключение, полностью маскирующее сигил. Ну и по мелочи от меня, как адепта Роади: Эпичнейшее музло со всей мультивселенной! – закончил дворф, обводя инструментом самый большой сегмент пентаграммы.

– Гандоны и смазка?

– Обижаешь. – на прилавке оказались две пары серёжек: пара классических колечек и пара пластинок, требующих несколько проколов. – Гандоны на базе плетения перворожденного огненного демона, любой кулхацкер обосрётся. Смазка по прикидкам метров на двести, для города более чем достаточно.

– Дядя Дунхад, ты лучший. – улыбнулась Айрин. – Установишь?

– Конечно. – Дворф провёл нас в небольшое помещение, напоминающее процедурный кабинет в навороченной клинике. В центре которого было хитрое кресло, наподобие зубоврачебного и такая же хитрая кушетка для лежания лицом вперед. К ней и направилась Айрин.

– Куда ставим?

– Шея слева, контакт с позвоночником краем. – со знающим видом отчеканила Айрин.

– Мамка так сказала? – улыбнулся Дунхад. – Можно вытащить солдат из армии, но армию из солдат никогда. Сейчас укусит комарик.

Комарик оказался скальпелем, которым дворф сделал сантиметровый надрез прямо над позвоночником, через который стал пропихивать пентаграмму под кожу. С задачей он справился буквально за минуту, после чего запаял место имплантации.