Текст книги "Сыщик поневоле (СИ)"

Автор книги: Юнта Вереск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Для порядка просмотрел и другие фигурки, а затем перешел к следующей группе картинок. «Ограбление бакалейной лавки, хозяйка убита ударом руки». Нельзя сказать, что формулировка меня устроила, слишком общая. Убить рукой несложно, но приемы могут быть разными.

Можно ударить напряженными пальцами в глаз, но здесь этот вариант вряд ли подходит. Удар открытой ладонью по глазам тоже выведет противника из строя, но вряд ли убьет. Удар кулаком… да, может убить неподготовленную жертву. Самый гарантированный вариант – ребром ладони, но нужно хорошо знать точку, в которую хочешь попасть. А ведь можно бить еще локтем или плечом… В любом случае преступник должен не просто понимать, что он делает, но и обладать хотя бы минимальным опытом. Если, конечно, это предумышленное желание убить рукой. Посмотрим, какие здесь фигурки…

Глава 13. Грабитель

11000 = 24 = 20

Я настолько увлекся разглядыванием рисунков, вздрогнул от вдруг раздавшегося за спиной громкого голоса:

– Что ты тут делаешь? Осквернение памятника стоит полтысячи очков. В курсе? Оно тебе надо?

Обернувшись, увидел какого-то типа.

– Знакомлюсь с местными достопримечательностями, – сообщил ему я.

– Только знакомишься? Новичок, что ли?

– Угу. Красивая штука, – кивнул я на стелу.

– А если серьезно?

Мешают мне делом заниматься. Времени мало, а я должен осмотреть и остальные фигурки.

– Ты гуляешь, я гуляю. Ищешь тему для разговора?

– Нет блюду порядок.

– Страж?

– Разве не похож? – обиделся он.

– Я знаю пока только одного. Его зовут Каол. Но ты – точно не он. Или сменил аватар?

Тут мой нежданный собеседник расхохотался. Веселые тут люди, что и говорить.

– Так ты новоявленный сыщик, что ли? – не прекращая захлебываться смехом, спросил он.

– Разве не похож?

Он развеселился еще пуще.

– Ладно, сыщик. Пойдем, посидим, что ли…

– С удовольствием, но позже. Сейчас я встал на след преступника и боюсь опоздать.

– Какой серьезный! Ой, не могу… Среди наших знаменитостей его ищешь?

– Нет, здесь просто подсказки.

– Кого ловишь? Маньяка? – он вдруг перестал ржать и буквально пробуравил меня очень цепким взглядом.

– Нет. Я так высоко не замахиваюсь. Просто серийного грабителя.

– А, – разочарованно протянул он. – Ну давай, дерзай.

Хлопнув меня по плечу, он развернулся и пошел к зданию Суда.

«Дожил ты, Джеса, стражи порядка принимают тебя за вандала», – фыркнул я, и вернулся к разглядыванию фигурок. Но вдруг понял, что страж, наверняка знает больше, чем эта железка.

– Эй, друг, погоди, – окликнул я его. – Ты не сможешь рассказать мне о двух игроках, изображенных здесь?

– Каких именно? – обернулся он.

– Фелер и Кекерс.

Он ухмыльнулся, и подошел ко мне.

– Консультации у нас платные. Одно очко за один рассказ, будет честно. Щедрое предложение от коллеги коллеге.

Я кивнул, подошел к ближайшему столбику, наклонился и подумал: «Два балла за консультацию».

– Какой дисциплинированный, – ухмыльнулся страж. – Что ты хочешь знать о них?

– Пока не знаю. Мне кажется, что они являются некими символами для преступника. Или оба они и есть аватары истинного преступника.

– Что за бред? Не могли они быть одним человеком. Вот послушай. Флис пришел в игру примерно через полгода после ее начала. Первое время болтался здесь по выходным. Потом что-то не поделил с начальством в реале, и вылетел с работы. Заявился и начал искать работу здесь, но тогда вакансий почти не было. Тогда он пошел на фабрику Ургониса, слышал о таком?

– Это не тот, у которого три фабрики? В жилете и с пепельными волосами?

– Ну да, с серыми.

Я пожал плечами – с названиями цветов во всех реальностях свои заморочки, с серыми, так с серыми. В одном из биомиров умудрились дать названия трем тысячам оттенков основных цветов, причем большинство я даже различить не мог. Вроде бы одинаковые цвета, а называются по-разному. Там даже для белого цвета была чуть не сотня названий, никогда не мог понять, как они все это запоминают, да еще и отличать умудряются один от другого.

– Фабрика у него тогда была одна, – продолжал тем временем страж. – Выпускала стройматериалы и инструменты, тогда в Городке был строительный бум. Вот Флис пришел к нему, и заказал несколько метел, большие совки, ведра. Через пару дней заказ был готов, и Флис вышел на улицы. За это время он сделал себе приметный аватар: узкие глаза, просто щелочки, с густыми-густыми длинными ресницами, чтобы, как он говорил, глаза от пыли укрывать. Ну какая тут пыль, сам подумай! Это же игра, а не карьер! Ну он упрямый был дядька… Сначала просто мел улицы, потому его приметили, владельцы магазинов и частных домов начали зазывать к себе. И зарабатывать он начала не по-детски. Отгрохал себе дом, обзавелся прислугой. Кстати, это он и придумал открывать вакансии на уборку дома, сейчас этим уже несколько десятков игроков зарабатывают. Хозяевам нравится, когда чистоту в доме наводит уборщик, хотя где ты видел у нас тут грязь? Программой она не предусмотрена.

– А жаль, – фыркнул я. – Вернее, к счастью.

– Ага. К тому времени на стеле уже появился десяток портретов. Вот и он нанял скульптора и был запечатлен навеки.

– Врагов или почитателей у него не было?

– Насчет неприятелей не скажу, а поклонников было немало. Людям нравится, когда они чувствуют себя в привычной обстановке. Так вот дворник стал символом Городка.

– Здорово! А второй? Векерс?

– Отличный мужик был. Хакер от рождения. Взломом виртуозно занимался. Обогатился нешуточно, взломав Банк Городка. Потом перевел баллы в кары, и нанял управляющего, который открыл десятки новых виртуальных клубов, в основном в небольших поселениях. Ему люди были очень благодарны. Ну и игре прибыль, а то как же.

– Не сам открывал их, а поручил кому-то?

– Да. Потому что где-то через четверть года после взлома нашего Банка, он хакнул что-то там очень важное в реале и его поймали. Теперь отбывает пожизненную каторгу, работая на военных. Перед тем как его закрыли Векерс назначил этого управляющего капиталом. А наши жители скинулись на то, чтобы увековечить его на у подножия стелы. Сейчас охрана гораздо лучше выстроена, кстати, так просто не взломать. Сеть клубов отлавливает хороших хакеров и дает им работу по защите игры.

– И еще вопрос. О смене аватара. Ты уверен, что эти двое не могут быть одним человеком под разными личинами?

– Не могут. Векерс сейчас в других сферах занят. Да и Фелер тоже. У него тут года три была обширная сеть уборщиков и дворников разной квалификации. Надо понимать, что игра сама по себе активно изменяется, то что было вчера, сегодня уже другое. Ургонис наладил производство автомобилей, а потом и уборочных машин. Дворники исчезли как класс, да и уборщиков почти не осталось. Их сменили симпатичные уборщицы, вернее, в частных домах чаще они теперь называются хозяйками дома или устроительницами быта. Очень прибыльное занятие. Они могут выбирать предпочтительные виды секса и перечень обязательных домашних забот. Сам понимаешь, одному нужно, чтобы дама стряхивала пыль веничком, другому – чтобы еду готовила, третий любит, чтобы она мыла пол руками с высоко поднятой попкой… Это все указывается в вакансиях. Ну и женщины, которые владеют собственными домами, тоже не промах. Нанимают постоянных или приходящих слуг…

Страж порядка (какая ирония!) сально ухмыльнулся и у меня возникло подозрение, что время от времени он подрабатывает у такой вот хозяйки дома.

– В общем, понятно. Фелеру надоели его игрушки, метлу и совок забросил, а сам перешел в другую игру. Сейчас захватывает планеты и воюет с Галактическим злом, так что тоже не вариант. У него теперь другие амбиции.

– Понятно… Спасибо, очень выручил.

– Лады, бывай. Успехов тебе в отлове преступников!

Да, похоже, Флис и Кекерс были совершенно разными людьми, хотя их судьбы были чем-то похожи: пришли в Городок, приняли участие в игре и вышли из нее, оставив о себе память в виде фигурки на стеле. Или это происходит со всеми игроками? Надоели шахматы, перейду на покер? Нет, даже круче: надоели шахматы, пойду играть в футбол. Я хмыкнул про себя, но спрашивать стража уже не стал.

Когда страж ушел, я продолжил изучение фигурок и остановился на одной из них, изображавшей человека с поднятой вверх рукой и ладонью, обращенной ребром к зрителю. Интересно. Навел железку.

«Стерлет, придумал реку, разделившую Городок на административно-жилую и промышленную зоны».

Разделившую? Разрубившую? Что-то в этом есть… Возможно. Если я прав, то свою третью жертву, Шилу, он убил ребром ладони, перерубив жизнь, превратив ее в смерть. В этом случае был бы уместнее меч или топор, хотя… нет, это было бы слишком очевидно.

Поиски на четвертой и пятой точках оказались гораздо более сложными, ведь у меня не было никаких подсказок. Просмотрев по две дюжины картинок на той и другой точке, я понял, что лишь зря трачу время. Надо подумать.

Вернувшись за столик в кафе за площадью, вытащил блокнот и записал все, что успел узнать. Что-то цепляло сознание, но я никак не мог поймать блуждающую мысль. Не отдавая себе отчета, выписал три имени в столбик и поставил снизу два вопросительных знака:

ФелерКекерсСтерлет??

Предчувствие открытия накатило так, что я даже прикрыл глаза. Подсказка была тут, в именах. Очень разных, но… Открыв глаза, уставился на три имени.

Я не знал, что они могут означать на каком-нибудь далеком или забытом языке. В моей реальности и в большинстве других развитых цивилизаций единый язык постепенно формировался в интересах установления и поддержания торговых связей. Здесь, по-видимому, имели место аналогичные процессы, если уж игроки с разных континентов играли в одну и ту же игру, общаясь с друг другом безо всяких проблем. Но, может быть, кто-то еще помнил время, когда люди говорили на разных языках? Из техномиров я знал лишь планету Юнты с ее языковым разнообразием. Если здесь не слишком давно еще существовало многоязычие, то кто-то мог помнить один из мертвых языков брать из него игровые прозвища. Хорошо бы расспросить кого-нибудь об этом, но моя неосведомленность могла вызвать ненужные вопросы.

Думая об этом, я подспудно чувствовал, что где-то в моей логике зияет «дыра». Разум настаивал, что я прав, но затаившаяся и задавленная массой аргументов интуиция попискивала: «Не то, ищи другую версию, Джеса». Другую? Какую? За что уцепиться?

– Привет! Ты не меня ждешь?

Я поднял глаза от своих записей. Перед толиком стояла девушка. Короткая стрижка, черные глаза, возможно некоторый перебор с макияжем. Посмотрел на фигурку, и в голове что-то щелкнуло. Что-то неуловимо знакомое было в ее плечах, руках, даже в вырезе в верхней части ее рубища. Каждая из этих деталей уже встречалась мне по отдельности, когда я бродил по улицам Городка. Теперь я начал осознавать, как старожилы отличают если не новичков, то хотя бы тех, кто воспользовался стандартным конструктором для создания своего аватара.

– Нет, присел отдохнуть.

– Прости… Мне сказали, что кавалера для соития можно найти за столиком в уличных кафе… А ты что, художник?

Она смотрела на мои иероглифы, которыми я записывал свои наблюдения. Как неловко!

– Нет, скорее просто расслабляюсь, рисуя картинки.

– Уф, у тебя на все вопросы ответ «нет», ты так всегда общаешься? Ой, прости за грубость, просто очень волнуюсь…

– Впервые в Городке?

– Ага. У тебя красивые орнаменты, поэтому я и спросила художник ты или ремесленник.

– Ремесленник?

– Ага, добилась своего, ответил мне без «нет»! – вдруг обрадовалась она. – А я ткачиха по коврам. Обожаю вот такие орнаменты! Сможешь мне что-нибудь такое нарисовать?

– Легко.

Она протянула мне большой блокнот и карандаш. Я, не задумываясь, вывел слово «Юнта», потом подумал, и нарисовал иероглиф «Джеса». Пригляделся… и неожиданно соединил их в третьем иероглифе, добавив «любовь». Почувствовал, как внезапно кровь прилила к лицу от смущения. Хотел вырвать лист, но девушка среагировала быстрее, выхватив блокнот у меня из под руки.

– Слушай, невероятно красиво получилось. Вот эта картинка пронизана светом, – она ткнула в иероглиф «Юнта». – А эта… – новая знакомая задумалась, потом вдруг выпалила: – Мощь… не энергия, а такая вот… даже не знаю как сказать… созидательная сила. А третья картинка… наверное… судьба… как созидательный свет… Нет, не так… добрая сила единства, вот как. Можно я использую твои рисунки для своих ковров? Думаю, они понравятся многим. Очень необычный орнамент и очень вдохновляющий. Согласен?

Я словно язык проглотил. Мне было очень неловко. Чуть пошевелив шеей, я, наконец, кивнул, хотя из души рвался протест – невозможно вот так взять, и отдать для ковров наши имена! Если бы у меня был более светлый цвет лица, то, наверное, сейчас я бы стал красным как тюльпан.

– Ну что ты смущаешься! – весело воскликнула девушка. – Хочешь, я напишу на каждом ковре твое имя как автора рисунка? И ты быстро прославишься! Ты не смотри, что я молодая, у меня много наград за мои работы!

Не найдясь, что здесь можно ответить, я решил срочно перевести разговор на другую тему.

– Ты пришла сюда только ради секса?

– Ну да. У меня выходной, решила расслабиться. Мне подруга рассказала про Городок. Она приходит сюда регулярно, уже почти год. И очень довольна. Знаешь, она говорит, что интереснее всего выбирать аватары с разными фигурами: толстыми, тонкими, атлетическими, недотрогами, развязными девицами и тому подобное. Но, говорит, это трудно, потому что телу нужно дать время, чтобы приспособиться, если фигура сильно отличается от твоей собственной. Она ужасно деловая, моя подруга. И всегда выбирает имена для каждого аватара только так, чтобы в нем были две буквы «н». Например, Юнни, Каюнна, Сеннит… Имена все разные, но в них всегда присутствует двойная «н». И я себе тоже такое имя придумала… то есть псевдоним. Крайга. Красиво, да? Представляешь, несколько дней думала, а потом сразу сюда. А какой у тебя псевдоним?

– Джеса, – выдавил я из себя.

Эта ткачиха или ковриха, или как тут называют производителей ковров, дала мне гениальную идею. Теперь нужно было бы поскорее избавиться от девушки.

– Угощаю, – сказал я, хлопнув по кнопке на столе и, заказав два напитка, холодный и горячий. Не знаю, что ей сейчас больше хочется. – Мне нужно бежать. Надеюсь, ты найдешь отличного парня и хорошо отдохнешь.

Я поднялся и, улыбнувшись ей, поспешно пошел по улице по направлению к месту следующего возможного преступления. На ходу я повторял про себя: Фелер, Кекерс, Стерлет. Фелер, Кекерс, Стерлет. Фелер, Кекерс, Стерлет. Да, я не ошибся! Во всех трех именах всегда присутствовало сочетание «ер» и во всех трех было по две «е». Либо то, либо другое, либо оба этих правила. Вполне возможно это был один человек, входивший в Городок под разными аватарами. Либо преступник выбрал их именно за эти сочетания. Тоже идея. Разве нет?

Шел я быстро, но все равно не успел. Растяпа! Подходя к нужному месту, заметил на углу фигуру стража, с которым я разговорился возле стелы, и сразу понял, что преступление уже совершено.

– Что, сыщик, опоздал? – довольно ехидно спросил он меня.

– Ограбление?

– А ты как думал? Конечно. Уже четвертое. Можешь посмотреть. Только как ты про него узнал, а? Даже я только что прибыл. Пошли, посмотрим.

Улица была прямой со множеством магазинов и других заведений. Но страж потащил меня к ближайшему дому, за которым скрывалось уютное кафе, совсем крошечное – стойка и пять столиков в почти круглом зале.

– Ну, разошелся…

Страж пытался казаться спокойным, но даже его проняло. А меня едва не вывернуло.

Прямо перед стойкой лежал человек с ослепительно белыми волосами и торчащим в груди большим мясницким ножом. Его белоснежное рубище было залито кровью. Мертвее жертвы не бывает.

– Надо же, Сверест, хозяин кафе. Я думал, он тут редко появляется. Неудачно зашел. Точнее, как раз удачно. Заработал кучу баллов. Надеюсь, в реале с ним ничего не случилось, все же человек в возрасте…

Лежащий перед нами хозяин кафе на старика похож не был. Но на то это и игра – аватар может быть любым.

Я развернулся и вышел наружу. Смотреть на беднягу было невозможно. И в его смерти виноват был я. Ведь знал, что нужно прийти сюда. Но заболтался…

– Ладно, закрою кафе, надеюсь, хозяин очухается и через пару часов подаст вакансию на уборку.

Я взглянул в окно. Трупа на полу уже не было, только две лужицы крови.

Небрежным движением страж махнул своей железкой по двери, потом подергал за ручку, убедился, что дверь закрыта, и повернулся ко мне.

– Преступник снова сбежал, надо же. Ведь после сигнала об убийстве, я оказался здесь почти сразу. Но никого не видел. Ты шел издалека, шире обзор. Заметил кого-нибудь подозрительного?

– Нет. Только тебя. Вообще людей не видел. Только автомобиль проехал, но не отсюда, а мимо меня в эту сторону.

– Автомобиль я тоже видел, он явно ни при чем. А вот ты мне теперь подозрителен. Прогуляемся до Суда? По закону Городка, я задерживаю тебя.

Легкое движение, он направляет на меня свою железяку. И вдруг я оказываюсь в другом месте, инстинктивно закрывая лицо руками – вокруг очень, очень светло, до рези в глазах.

Глава 14. Досадная задержка

11001 = 25 = 21

Чуть-чуть проморгавшись, начинаю привыкать к яркому свету. Здесь все ослепительно белое – стены, потолок, пол, решетка, отделяющая меня от ухмыляющегося стража. И очень мощные лампы, от которых исходит пронзительно белый свет.

– Я не грабитель. Не убийца. Не преступник. Ты видел, я шел по направлению к кафе, а не от заведения, – хрипло говорю я, и сам не узнаю своего голоса.

Страж расхохотался. Весельчак, как и большинство местных, пора бы мне привыкнуть.

– Прости, приятель. Ты не арестован, а всего лишь задержан. Стоишь, ноги-руки свободны, чего тебе еще?

– Мне бы присесть. И попить. Что бы ты обо мне ни думал, но я не каждый день сталкиваюсь с убийствами.

Этот идиот снова заржал как лошадь.

– Можешь доказать, что не ты его убил?

– Скорее уж я бы заподозрил тебя. От места преступления ты метров на пятьдесят был ближе, чем я.

– Чего-чего ближе?

Ох, как же некстати. Понятия не имею, какие у них тут единицы измерения.

– На сто шагов ближе, – наконец, соображаю я.

– А что, логично. Голова у тебя работает. Ладно, выходи…

Решетка поднялась вверх, я вышел на ту половину, где до этого стоял страж. Слева обнаружилась дверь, естественно, белая.

Он пошел вперед, кивком предложив мне следовать за ним. Мы вышли в обычный коридор с десятком дверей по обе стороны. После яркого света, мне показалось, что мы нырнули в темноту. Дойдя до конца коридора, страж свернул вправо и через несколько шагов толкнул дверь.

– Заходи.

Я узнал кабинет Каола. Впрочем, он говорил, что это служебное помещение для дежурных.

На большом экране сейчас горела точка с пометкой “убийство”. Я понял, что именно из-за этого страж отправился на место ограбления. Кстати, ограбления ли? Или, все же, убийства?

– Рассказывай, как ты успел оказаться у кафе почти одновременно со мной?

– А… прости, не знаю здешних порядков… Ты шел отсюда?

Он снова рассмеялся, теперь уже довольно добродушно.

– Я не шел. Я перенесся. Так же, как мы с тобой сюда дернули. Поступил сигнал, – он кивнул на экран, – я навел блок на него и уже там на месте. Гляжу, ты идешь. Подозрительно, правда?

– Может быть сейчас тебе нужно быть там?

– Зачем?

– Ну, провести расследование, поискать свидетелей…

– Эй, парень, мы же не в реальном мире! Если бы я застал убийцу на месте преступления, то он бы сейчас сидел в камере. Точнее лежал, прикованный к полу силовым полем.

– Чем?

– Силовым полем. Не слышал? Это из фантастики. Но в виртуальной игре все возможно, так что они у нас там как бабочки в гербарии.

Какие бабочки, что такое гербарий? Но на всякий случай я кивнул.

– Убийцу же надо поймать…

– Надо. Но не мне. Я имею дело только с очевидными случаями. Несанкционированные драки или случайно замеченное насилие. А следствием у нас занимаются сыщики. Вот ты, например. Если бы я тебя не задержал, то мог бы сейчас искать свидетелей или что там у вас принято делать. Кстати, надо бы вакансию подать…

Он выдвинул из-под столешницы доску с кнопками, и начал стучать по ним пальцами. Экран на стене мигнул, я заворожено смотрел, как на нем появляются строчки – описание преступления, вроде тех, что я читал раньше.

Понять это было невозможно. Если есть Суд и стражи, то им бы и заниматься расследованием. Почему это отдано на откуп дилетантам вроде меня?

– Рассказывай, чего там нарыл и как оказался на месте преступления так быстро, – сказал он, закончив описание.

– Меня зовут Джеса, – представился я. – Будет легче, если я буду знать твое имя.

– Можешь называть меня и как моего предшественника, – ухмыльнулся он. – У нас всех стражей порядка зовут Каол. Чтобы у клиентов не возникало затруднений.

Я озадаченно покачал головой.

– Не очень удобно, если я общаюсь с разными стражами. Например… Каол, тот, первый Каол, наложил на меня абсолютно незаслуженный штраф, а затем отправил расследовать преступления, чтобы оплатить его. Мне очень нужно сегодня выйти в реал еще до обеда, поэтому я был вынужден согласиться. Честно говоря, я пока плохо разбираюсь в правилах этой игры, поэтому совершаю ошибки на каждом шагу.

– И в самом деле, правил не понимаешь. Каол, как ты говоришь, первый, не мог наложить тебе штраф. Это делает система, а он разве что разъяснил тебе за что она на тебя навесила штраф. И я бы новичку тоже это разъяснил, и любой другой Каол, то есть страж… Ну и много ты задолжал?

– Больше шести тысяч баллов.

– Зашиб, что ли кого-то ненароком?

– Каол-первый так сказал. Хотя я и пальцем не шевельнул.

– Ладно, давай подробнее.

И я рассказал, что кинулся спасать Миуми, что на нее упал нож, что я оживил ее, а потом получил по затылку. Нынешний Каол постучал по той же выдвижной доске, видимо, проверяя мои слова.

– У тебя был жетон гипноза?

– Нет. Не знаю, что это.

– Оранжевый жетон. Позволяет загипнотизировать жертву. Еще есть желтый жетон подчинения, но система определила именно гипноз.

– У меня не было жетона. Один, красный, мне еще вчера утром дала Миуми, вот он, – достал я его из кармана и показал Каолу-второму. – Потом я нашел в траве черный жетон, аптечка, да? Его израсходовал на то, чтобы спасти Миуми.

– Она тебе, конечно, очень за это благодарна, – с совершенно неуместной радостью заржал страж.

– Других жетонов у меня нет и не было.

– Может был, а ты не заметил?

– Что, такое возможно?

– Все случается. Это же игра.

– В любом случае я о нем не знал, не видел, не применял. Выпихивал из беседки двух насильников, не до того было.

– Знаешь, парень, тут никаких сомнений быть не может. У тебя был оранжевый жетон, ты его активировал и убил человека, пусть и по неосторожности. Система не ошибается. Никогда. Если она решила, что так было, значит, так и было. Это одно из условий игры, которым все мы подчиняемся.

– Хороши условия, когда человек не отвечает за свои поступки и следует только капризам системы… – фыркнул я. – И что мне теперь делать?

– Иди, зарабатывай. Развлекайся с девками, работай уборщиком, нанимайся на фабрику. Или лови преступников, потому что иначе, чтобы погасить штраф тебе придется скрываться слишком долго. А ты, как я понял, торопишься…

– А если я тебе скажу, что почти вычислил преступника, то ваша система сможет выпустить меня? Расскажу это тебе или любому сыщику, у вас же их много? Они поймают и вернут мой штраф.

– Я и слушать не буду. Не сыщик и не собираюсь им становиться. Если поймаешь преступника, получишь свои баллы, оплатишь штраф, и гуляй.

– По моим расчетам, следующее ограбление будет через пять дней. Я не могу столько ждать, мне нужно выйти в реал сегодня до обеда.

– Ничем не могу помочь. Прости. Хотя… можешь зайти в Банк и взять кредит на погашение долга. Только ты должен быть очень убедительным.

– Спасибо. Я сейчас кое-что проверю, и пойду туда. Они же будут не против получить в десятки, сотни раз больше, чем заплатят?

– Точно. Обязательно согласятся. Только помни, это не благотворительная организация. Банкиры не верят ни ясным глазам, ни уверениям, что тебе «очень надо».

– Спасибо. Да, не знаешь, где можно раздобыть карту Городка? Хотя в Банке она должна быть.

– Конечно. И в любой сувенирной лавке тоже.

* * *

Простившись с Каолом-вторым, я вышел на площадь. Отделанный мрамором Банк бросался в глаза. Но вначале проверю две оставшихся фигурки на стеле. Пять аргументов лучше трех, и для Банка тоже. Если я, конечно, найду подходящие имена…

Я не стал разглядывать фигуры, а сразу начал высвечивать их железкой. И вот подходящее имя!

« Кефлер предложил экономное освещение улиц в ночное время, что способствовало превращению Городка в центр разнообразных развлечений».

Не очень понятно, как освещение улиц связано с развлечениями? И с убийством мясницким ножом? Залил светом – залил кровью… Довольно натянуто.

Больше имен с «ер» я не нашел и обогнув стелу, встал напротив последней, пятой точки.

« Лесфер – первый мэр Городка, предложил взимать налоги с каждой операции баллами, что поспособствовало быстрому росту благосостояния Городка».

Что ж, облагать данью подвластный тебе народ, хотя бы и в игре, в традициях большинства цивилизаций. Изначально, насколько я понимаю, это было нужно для содержания и утех власть имущих, и, конечно же, сил правопорядка и армии. В Городке, вероятно, налоги направлялись на содержание охраны Банка и самой, поскольку стражи порядка, похоже, зарабатывали на чужих проступках.

Если я не ошибся в расчетах, то следующее преступление будет совершено через пять дней. Возможно, оно будет связано с водой. Утопит он кого-то, что ли?

Вряд ли разговор в банке займет много времени, от силы тридцать-сорок минут. Почему-то я был уверен, что там мне поверят и выдадут кредит с удовольствием и без затяжек – прибыль они получат такую, что никаких других аргументов не нужно. Как же я был наивен!

Вместо того, чтобы зайти в банк, я решил подготовиться к разговору и направился к уже привычному кафе. Но внезапно вспомнил про карту. Хорошо бы заиметь свою и отметить на ней все пункты…

Развернувшись, я отправился назад, через площадь к дому Миуми. У нее же сувенирная лавка, куплю там карту, а то в прошлый раз как-то неловко вышло. Нет, я не жалел, что спас ей жизнь, но она ведь не получила денег за свою смерть. Как же нелепо тут все устроено!

Лавка Миуми была закрыта. Впрочем, центр изобиловал сувенирными магазинами, и я быстро нашел подходящую карту – безо всякой раскраски, только улицы, дома, каналы и мосты. Усевшись за столик ближайшего уличного кафе, быстро набросал точки, пятиугольник, убедился, что действительно все правильно рассчитал…

Выписал снова все имена с краткими пояснениями. На этот раз я писал на местном языке, чтобы были заметнее повторяющиеся буквы:

Фелер, дворник.

Кекерс, хакер.

Стерлет, река.

Кефлер, освещение.

Лесфер, налоги.

Присмотрелся к списку имен и выписал повторения букв:

«ер» – везде,

«два е» – везде,

«л» – 4 раза,

«ф» – 3 раза,

«с» – 3 раза,

«к» – 3 раза.

О чем это говорит? Да, о том, что несмотря на очень разное написание и звучание имен, они состояли из ограниченного числа букв. Возможно, эти буквы образовывали имя человека в реальном мире. Или это могло быть имя его жены, фирмы, в которой он работал, родной город… Да все что угодно.

Переписал только буквы:

ЕР Е Л Ф С К

Попробовал составить возможные имена: Лерфеск, Скефлер, Кефлерс… В любом случае, если увижу что-то такое, то обязательно обращу внимание. Надеюсь.

Вот и все, что у меня есть. Вырвал из блокнота листок с именами, вложил его в сложенную гармошкой карту, сунул блокнот и карандаш в карман, и направился в Банк. По моим ощущениям до обеда было еще больше трех часов в исчислении техномира Юнты, или около полутора часов здесь.

11010 = 26 = 22

Войдя в здание Банка, я столкнулся лицом к лицу с двумя угрожающего вида охранниками.

– Причина визита? – взревел один, да так громко, что эхо его голоса устремилось к высокому потолку.

Я окинул взглядом окружающую обстановку. Огромный зал с высоким, суживающимся в центре стрельчатым потолком. Узкие узорчатые арки из темного благородного дерева пронизывали матово-белые стены и потолок, создавая завораживающее ощущение устремления ввысь. Между арками поблескивали крошечные лампочки, задавая приятное, не режущее глаза освещение. Никакой мебели, никаких клерков. Совершенно пустой зал.

Переведя взгляд на охранников, я вдруг понял, что это не люди. В том смысле, что не такие люди как я, с аватарами, а порождения программы, Юнта назвала бы их роботами. Я молчал, а они спокойно ожидали моего ответа.

– Хочу взять кредит, – наконец, ответил я.

– Что собираешься оставить в залог?

В залог? Что они имеют ввиду? Наверное, то, что поможет Банку вернуть кредит, если я смоюсь с его деньгами… баллами.

– Идею.

Охранники переглянулись, а потом снова уставились на меня. Ожидание их ответа затянулось, видимо, они связывались телепатически с кем-то из сотрудников банка.

– Какую идею? – после долгого молчания спросил один из охранников.

– Такую, которая принесет Банку или кому-то из его сотрудников большую выгоду.

– Насколько большую? – почти сразу отреагировал охранник. Машина машиной, а соображает.

– Огромную. Несколько миллионов баллов. Или несколько десятков миллионов, как получится.

– Сколько ты хочешь взять в кредит?

– Чуть больше шести тысяч баллов.

– И за это отдаешь несколько миллионов? – после чуть заметной паузы спросил охранник.

По его интонации я понял, что это говорит уже не машина, а кто-то из живых сотрудников Банка.

– Отдаю.

– Почему?

– Потому что попал в безвыходную ситуацию. Мне сегодня до обеда нужно выйти из игры в реальный мир, а пока на мне висит долг, я не могу это сделать.

Охранники безразлично смотрели на меня – видимо, человеку, вмешавшемуся в разговор, требовалось время на размышления. Впрочем, пауза получилась не слишком долгой.

– Пройдите в кабинет управляющего Банком.

В дальнем конце зала появилась искусно разукрашенная тонкой резьбой дверь, идеально вписанная между двух арок. Пару секунд она оставалась закрытой, а затем дверные створки распахнулись. Я прошел через зал, поняв, что получил приглашение.

За дверью оказалось небольшое помещение, с пола до потолка украшенное зеркалами. Едва я вошел, створки дверей бесшумно сомкнулись у меня за спиной, и почувствовалось движение. Когда-то я катался в лифте на родине Юнты, так что понял, что происходит, иначе бы очень удивился. Только, по ощущениям, лифт ехал не вверх, а вниз. Не слишком долго, я даже не успел налюбоваться на свою, довольно причудливую, прямо скажу, физиономию.

Лифт остановился, зеркала прямо передо мной разошлись в стороны, и я шагнул в большой красивый кабинет. Палевый оттенок стен в сочетании с минимализмом темной мебели создавали ощущение богатства и уверенности.