Текст книги "Развод. Нас не вернешь (СИ)"
Автор книги: Юля Шеффер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 16
Что делать?
– Я поеду с вами, – выходит из гостиной, служащей нам комнатой не столько для приема гостей, сколько для их проживания, одетая в уличную одежду свекровь.
– В школу? – удивляется Тася, озвучивая и мой молчаливый вопрос.
– Ну да. Посмотрю, где ты учишься, чтобы забрать тебя после уроков, – она одевает обувь и подталкивает нас к двери: – Давайте, поторапливайтесь, не то опоздаем. Далеко, поди, ехать-то.
– Да не очень, – отвечаю я заторможенно, все еще не понимая мотивов Анны Степановны.
Дочь выбегает из квартиры первой, чтобы нажать кнопки обоих – пассажирского и грузового – лифтов, я задерживаюсь, чтобы запереть дверь.
И уже почти повернув ключ в замке, спохватываюсь:
– Вам же ключ тогда нужно дать. Как иначе вы домой вернетесь?
– Да я могу и на лавочке подождать.
– Весь день? – в шоке переспрашиваю я. – А если в туалет захотите? А поесть… Нет, что за глупости. Как можно просидеть весь день на улице?
Вновь открываю дверь и, скинув обувь, торопливо бегу в свою спальню, где в верхнем ящике комода, в специальной коробочке хранятся запасные ключи. Сверху лежит связка Антона на большом кольце с брелоком в виде металлической гоночной машинки – мой подарок на 23 февраля.
Долго не думая, хватаю эту связку и возвращаюсь с ней в коридор.
– Мам, ну вы скоро? Лифт уже пришел, – доносится из лифтового холла голос Таюши – дочь не рискует отойти от лифта, боясь, что его угонят другие жильцы.
– Уже идем! – негромко кричу я, а свекровь сразу устремляется к внучке, чтобы ей было спокойнее.
Оказавшись в кабине, протягиваю ключи матери Антона:
– Держите. Закрыто только на верхний замок, ключ вот этот. Там простой механизм, откроете без проблем.
– Спасибо, Полиночка.
Из лифта Таська тоже выскакивает первой и бегом бежит по холлу первого этажа к выходу. Я пользуюсь моментом:
– Почему вы решили сегодня…
Договорить она мне не дает.
– Я всю ночь думала о том, что Антон вчера сказал, и…
– А что он вам сказал? – резко останавливаюсь я, и мои глаза, видимо так сильно расширяются, что свекровь пугается.
– Ничего… – тянет недоумевающе. – То же, что и тебе – про вашу безопасность.
Я облегченно выдыхаю, вспомнив, что Воронцов заявил это на пороге в квартиру и Анна Степановна, конечно, слышала. Хоть и не показывалась из своей комнаты.
Сама я после разговора с ним страшилки про несостоявшегося тестя ей передавать не стала – зачем зря пугать человека? Но, похоже, свекровь испугала себя сама.
– Вот я думала, и как-то на душе неспокойно стало. Лучше я буду Тосеньку из школы забирать, чем она с чужими людьми ездить будет, пока ты на работе. Самой надежнее. Ты не возражаешь, Поля? – спохватывается она.
– Нет, конечно, Анна Степановна. Так, действительно, будет проще и спокойнее. Хорошо, что вы к нам приехали! – не сдержав душевного порыва, горячо говорю я и неуклюже обнимаю ее.
– Да будет тебе! – смущается она и ускакивает шаг, убегая от меня к внучке, наматывающей вокруг машины.
– Ну, где вы ходите⁈ – праведно возмущается первоклассница и дергает ручку дверцы, когда я подхожу ближе.
Центральный замок получает сигнал от ключа в моем кармане, и разблокирует двери.
Через пятнадцать минут выгружаю их у школы и уезжаю. Можно не терять время, провожая Таю взглядом до входа в здание – как же классно Анна Степановна придумала. Так реально будет гораздо проще. И спокойнее…
Вывернув на проспект, набираю номер Кондратович:
– Наташ, привет. Я сегодня задержусь. Мне в налоговую надо заскочить.
– По вчерашнему письму? – сразу соображает она.
– Аха.
– Ты платить или…? – она оставляет вопрос незаконченным, предлагая мне закончить за нее.
Но я уклоняюсь от ответа:
– Потом расскажу. Сейчас за рулем – неудобно.
– Ну ладно. Жду тебя.
В налоговой я пишу заявление, что я не подписывала никаких документов о дарении мне фирмы, не посещала нотариуса и, вообще, впервые узнала о том, что я – владелица из уведомления о налоге. Подробно описываю все обстоятельства. Но, прочитав заявление, инспектор, который меня приняла, говорит:
– Но у нас есть все документы по процедуре дарения, все они заверены нотариусом, на них есть ваши подписи. Это ваша подпись? – она показывает мне последнюю страницу какого-то документа.
Я мажу по нему взглядом, торопясь возразить:
– Нет. В том-то и дело, что не моя!
– Распишитесь, – она протягивает мне листок, я делаю росчерк ручки – маленькую букву «п» окружаю большой «О» и дальше дописываю свое имя частоколом из палочек, завершив подпись удлиненной буквой «В» – от Воронцова.
В эту подпись я трансформировала свою прежнюю, дозамужнюю, где «О» была «С» от моей девичьей фамилии Стеклова, и «В» там тоже присутствовала, с типа запятой от окончания «ва».
Поднимаю глаза на сотрудницу налоговой службы, наблюдающей за моими действиями с немалой долей скептицизма. Она не верит мне?..
Смущенная этим открытием, подталкиваю к ней листок с образцом, девушка в погонах смотрит на него, потом в договор, снова на образец – и протягивает договор мне:
– Это же та же самая подпись. Я, конечно, не эксперт-почерковед, но на мой субъективный взгляд, документ подписан вами.
Я присматриваюсь к каракулям внимательнее и с удивлением констатирую, что на документе, действительно, стоит именно моя подпись. Не просто похожая, а тщательно скопированная. Может, даже ее откуда-то сфотошопили – с того же заявления на развод или… Да дофига документов я подписывала за время нашего брака. У Воронцова запросто могли быть копии, с которых можно ее скопипастить.
Бывший хорошо подготовился, вот почему был так уверен, что у меня ничего не выйдет.
Но я не сдамся просто так.
– И что делать? – спрашиваю решительно.
– Я не вижу оснований признать договор недействительным. Одних ваших слов против официальных документов и подписей еще нескольких людей мало. Поэтому заявление ваше я отклоняю, – она отодвигает его от себя.
– Но я не согласна принимать эту фирму! – я нетерпеливо вскакиваю с места.
Инспектор смотрит на меня снизу вверх, взглядом приказывая сесть. Я послушно опускаюсь обратно на стул.
– Если вы настаиваете, что договор подделан, вам следует обратиться в суд. Только там вы сможете что-то доказать и снять с себя владение, – заглядывает в документы, – ООО «Пивберри». Вам понадобится почерковедческая экспертиза, и, возможно, адвокат, который сможет доказать суду, что подпись на документах, действительно, не ваша.
– И сколько времени это займёт? – спрашиваю я, стараясь не показывать своего беспокойства.
– Этого я не знаю, – разводит она руками. – Зависит от загруженности суда, загруженности экспертно-криминалистического центра, насколько хороший у вас адвокат… Но вы должны понимать, что пока не будет вынесено решение суда, налоговые начисления остаются в силе.
– Понимаю, – вздыхаю я и поднимаюсь. – Спасибо за информацию.
Выйдя из здания, останавливаюсь на крыльце.
Ну что… Как и обещал Воронцов, быстро избавиться от его фирмы у меня не получилось.
Чтобы сделать это, мне понадобится адвокат.
И что, если он прав и в остальном, мне теперь придется нанимать и личную охрану⁈
Глава 17
Гений
Выхожу на обед для встречи с Татьяной – она позвонила, когда я ехала из налоговой на работу и, узнав последние заявления Воронцова, настояла, что нам надо встретиться и все обсудить прежде, чем предпринимать какие-то следующие действия.
Я собиралась сразу по приезду обратиться к Косте, чтобы он представил меня нашим юристам – по знакомству больше шансов, что меня не отошьют с моими личными делами в рабочее время, – но после решительных возражений подруги, решила визит к нему отложить.
Все же он мне чужой человек, и все детали рассказывать ему я не хочу, в этом отношении Таня надежнее. Хотя, конечно, таких полезных связей у нее нет.
Или я чего-то о ней не знаю.
Пока иду до кафе, которое находится примерно посередине между моим офисом и салоном, в которым она работает мужским мастером, мне приходит сообщение от Анны Степановны:
«Таисию забрала, едем домой. Будем обедать и ждать тебя».
Почувствовав облегчение – переживала, что свекровь что-нибудь напутает или опоздает, – отвечаю: «Хорошо. После обеда пусть почитает. У нее скоро тест на скорость чтения».
Получив в ответ «хорошо» от свекрови и укоризненное голосовое от Таи: Мам, я помню все!«, с улыбкой вхожу в "Шоколадницу».
Репникова машет мне рукой из-за столика у окна – место она выбрала отличное.
Мы обнимаемся, я сажусь напротив и беру в руки меню – времени у меня не много. Татьяна смирно ждет, когда я сделаю заказ, но по глазам вижу, что она сгорает от нетерпения, жаждав подробностей. Только что на стуле не ерзает.
Да, я бы тоже, наверное, на ее месте отнеслась к ситуации как к чему-то сенсационному и жутко интересному – еще бы, голливудский триллер наяву! – но быть его участницей мне нравится не очень…
– Ну, выкладывай свои итальянские страсти! – торопит она меня с горящим взглядом, стоит только официанту уйти.
– У меня больше чешские, – кривлюсь я и, вздохнув, рассказываю кратко, но максимально полно – насколько сама знаю – про фирму и про желание недотестя Воронцова ее у него отнять.
– Вот сейчас не поняла… – тянет Репникова недоуменно.
– Не ты одна, – фыркаю я невесело. – Я тоже вообще ничего не понимаю. Кроме одного – не хочу никак во всем этом участвовать. Я надеялась на налоговую, но, – развожу руками, – не все так просто.
– Если честно, – с серьезным видом смотрит на меня подруга, – я думаю, что и в суде просто тебе не будет. Вряд ли Антоша-гад сделал все тяп-ляп. Наверняка ведь обстряпал дельце так, что не подкопаешься.
– Но подписывала не я! Я еще в своем уме и точно знаю, что ни…
– Я и не говорю, что ты! – обрывает она мою возмущенную речь. – Но все равно думаю, что доказать это будет трудно. В любом случае тебе нужен адвокат. Хороший адвокат. Не какой-то там начинающий, а узкий специалист с опытом в подобных делах.
– Аха… – хмыкаю скептически, – и лишняя почка или две, чтобы этого узкого специалиста оплатить.
От этих нерадужных перспектив у меня напрочь пропадает аппетит, и я вяло ковыряюсь вилкой в поданном грузинском салате.
– Да, хороший адвокат стоит недешево, – соглашается Танька, тоже сразу сникая и сокрушаясь: – У меня знакомых нет, к сожалению. Ходила к одной из-за бабушкиного наследства – помнишь? Но я эту козу драную никому не посоветую. Беспроигрышное дело умудрилась до ума не довести и оставить меня с голой задницей. Специалистка, блин, доморощенная…
– Помню, – поддакиваю – эта драма разворачивалась у меня на глазах и при моем пассивном участии. – У меня тоже из контактов только тот, что мне с разводом помогал. Он как раз узкий специалист, но не нужного сейчас профиля.
– Да уж, разводов нам хватит. Слушай, ну в интернете можно по отзывам посмотреть. Я девчонок в салоне поспрашиваю. Найдем уж адвоката-то. Если не самого лучшего, то какого-нибудь. На консультацию сходим, там видно будет.
– Я к юристам на работе попробую обратиться. Если сами не помогут, может, посоветуют кого. У них-то по-любому есть связи в этих кругах.
– О, норм идея! – воодушевляется Репникова. – Сегодня же и сходи.
– Если Костя сможет меня отвести.
– Костя – это… – сводит она брови, пытаясь сообразить кто, и ей это удается раньше, чем я успеваю напомнить: – А, безопасник ваш, который к тебе кокосы свои подкатывает?
– Таня!.. – меня шокирует ее формулировка. – Ничего он не подкатывает.
– Только не говори, что ты не понимаешь, что он с тобой флиртует! Бабе, которая не нравится и на которую не имеешь далеко идущих планов, стаканы с кофе не таскают и на обед не зовут, – заявляет подруга с выражением во взгляде «читатель по лицам уровня "Бог».
Я лишь закатываю глаза – комментировать это бесполезно, Татьяну, если она в чем-то уверена, не переубедить.
– Так, ладно, с этим решили. Я другое не понимаю – то, что твой Воронцов, оказывается, до сих пор не женился на рыжей мымре, пофиг, не наше дело, но что за угрозы отнять фирму, что ему ее на тебя переписывать пришлось? Что у рыжей за отношения с папашей, что они там между собой не могут договориться? Эта фирма же обеспечивает его дочь и внука. Так чего он лапищи свои пивные к ней тянет?
– Не знаю, Тань. На их взаимоотношения реально наплевать. Меня только мое благополучие волнует. И моей дочери. А все эти… Слуковы, – вспоминаю я фамилию, упомянутую бывшим, – меня не касаются.
– Ерунда какая-то… – продолжает гадать Репникова. – Отец хочет фирму отнять у будущего зятя. Тот, чтобы ему не досталось, на бывшую жену ее переписывает… А почему, кстати, на тебя, а не на свою Доминику? Или у нее папаша тоже отнимет? Решили, что ты – самый надежный кандидат?
– Я погуглила этого Матея Слукова, – говорю, зачем-то понизив голос, и показываю вкладку браузера на телефоне.
Танька выхватывает его у меня:
– Ну-ка… А, тут на английском… – она тут же теряет интерес к статье – она в школе немецкий учила.
Я рассказываю, что вычитала:
– Мужик не бедный, пивоварней владеет, вроде, даже не одной. Женат, две дочери взрослые. Выглядит солидно и даже приятно. Ни от кого не скрывается – в сети есть и его адрес, и телефон. Как-то не верится даже, что он такой опасный, как о нем Воронцов говорит.
– Так, может, врет Воронцов? Этому козлу верить… – кривится Татьяна.
– Так я и не верю. После всего-то… Вообще, вся история дурацкая. Ведь даже если этот Слуков охотится на фирму – как переписывание ее на меня спасет ее? Я всю голову сломала, но ничего дельного не придумала. Точно знаю одно – фирму он на меня переписал, я документы видела в налоговой. Но… зачем? Мутит он что-то… и не говорит что.
Танька задумчиво качает головой и вновь опускает взгляд на горящий экран мобильника – на нем фото отца Доминики.
И вдруг ее глаза загораются:
– Слушай! Так, может, если телефон есть, позвонить этому Слукову и все узнать? Так и скажешь: я – новая владелица фирмы, если она вам нужна, отдам в обмен на информацию.
Я обдумываю ее слова лишь пару секунд и выдыхаю, глядя на нее восхищенно:
– Танька, ты – гений!
Глава 18
Ультиматум
Пообщаться с Костей и попасть к юристам в этот день не получилось.
Придя к нему в кабинет, я узнала от подчиненных, что Константин Сергеевич в командировке до послезавтра. Попробовала сунуться в юротдел сама, но единственная юристка, с которой мне приходилось пару раз контачить по работе и к кому я могла бы обратиться без чьей-либо протекции, сегодня обитала в суде и даже по телефону говорить со мной отказалась.
Но я отсоветовала себе расстраиваться – после разговора с Татьяной у меня появился новый план действий. План, как избавиться от геморроя в виде владения фирмой способом более быстрым, чем официально-бюрократический.
А учитывая, что эта фирма – по утверждению Воронцова, которому верить, разумеется, нельзя, но и беспечно отмахиваться тоже не стоит – может быть опасна для жизни (если несостоявшийся тесть, в самом деле, такой злодей), то этот другой способ выглядит предпочтительнее.
Хотя и от первоначального я отказываться не собираюсь – вдруг альтернативный не выгорит.
Поднявшись к себе, отправляю сообщение Воронцову с просьбой приехать ко мне вечером. А потом меня загружают так, что следующие три часа я корплю над отчетами, не поднимая головы. Пока меня не отвлекает звонок дочери.
– Мама! – почти кричит она в трубку.
– Таисия? Что-то случилось? – сразу напрягаюсь я, а глаза сами собой расширяются от страха.
Мысли мечутся, подкидывая варианты один страшнее другого – от ударилась, порезалась, заблудилась до какой-то подлянки от Воронцова.
– Случилось! Ты забыла, что я сегодня приглашена на день рождения к Дане⁈
Резко выдохнув, я закатываю глаза, испытывая одновременно и мощное облегчение, и досаду – про день рождения мальчика из двора, с которым дочь играет с песочницы, я, действительно, забыла, но это и меньшее из возможных зол.
– Зачем так кричать, Таюш? – укоряю. – Ты меня напугала.
– Прости, мамуль. Но мы же не купили подарок! Как я пойду на день рождения? Я не хочу там позориться!
– Конечно, позориться ты не будешь. Я что-нибудь придумаю. Во сколько праздник?
– В восемнадцать! – продолжает негодовать дочь. – А уже, между прочим…
– Я знаю, сколько времени. Скажи бабушке про день рождения, выбирайте платье, в котором ты пойдешь, я скоро приеду.
– Лаааадно, – тянет Тася и отключается, зовя громко: – Бааа…
Я с виноватой улыбкой смотрю на Наталью, которая, конечно, слышала разговор. По крайней мере, мою часть, поэтому мне не приходится просить.
– Ладно, иди. Куда тебя девать? – вздыхает преувеличенно. – Вечером из дома сможешь доделать?
– Да, попробую подключиться удаленно, – обещаю я и, горячо поблагодарив, сбегаю с рабочего места почти за два часа до конца дня.
Проверив на телефоне красочное приглашение и выяснив, что вечеринка планируется в стиле Майнкрафт, я в ближайшем к офису магазине покупаю набор тематического «лего» – дорогое, блин, удовольствие, эти конструкторы, но дочь не желает «позориться», поэтому приходится раскошелиться – и тороплюсь домой. Таисию ведь еще нужно красиво заплести.
Хорошо, что свекровь позаботится о платье.
Но, когда я приезжаю, оказывается, Анна Степановна справилась и с прической. Я и не знала, что она умеет делать такие чумовые косички – и я бы так не смогла! – ведь у нее только сын…
– Я в молодости парикмахером хотела стать, всем подружкам косы, знаешь, какие плела? Куда там до меня Тимошенке, – гордится она.
Таська проверяет подарок, и после ее одобрительного «Ого!», мы выходим. Идти нам, к счастью, недалеко – детская студия в соседнем доме.
Уже на подходе к студии мы слышим звонкий смех и музыку, доносящуюся изнутри. Тася сразу начинает улыбаться, предвкушая веселье. Войдя, она сразу устремляется к детям, которых, кажется, не меньше двадцати, а я, поставив пакет с подарком к остальным, присоединяюсь к столу, за которым сидят другие мамы.
С некоторыми я знакома – встречались на детской площадке, других вижу впервые. Какое-то время я поддерживаю обычный для таких мероприятий разговор – о нагрузке в школе, дополнительных занятиях и их нужности, о прививках и прочем, – поглядывая на восторженную Таюшу, потом встаю заснять ее, радостно танцующую и кидающуюся цветными бумажными лентами, и отправляю обязательный фото и видеоотчет бабушкам.
Когда свет приглушается и аниматор, одетый как персонаж из игры, выносит торт со свечами, а все начинают петь «С днем рождения тебя», мне приходит сообщение:
«Я приехал. Выходи».
Воронцов! Черт! Я совсем о нем забыла!
Сказав маме именинника, что скоро вернусь, выхожу на улицу. Тачка бывшего стоит у соседнего подъезда.
Решительно подойдя к ней, открываю дверь и залезаю на пассажирское – теперь меня уговаривать не надо. Это мой разговор.
– Привет, – говорит он. – А ты откуда?
– Это неважно, – отвечаю я, не оттягивая главное. – Я позвала тебя не за этим.
– И за чем же? – моя решимость, явно, сбивает его с толку.
– Чтобы сказать, что у меня есть телефон твоего тестя, и…
– Он мне не тесть, – перебивает меня Воронцов.
– Телефон отца твоей любовницы.
– Его пражский номер? – ехидно вскинув брови, интересуется мерзавец, не воспринимая меня всерьез.
Ну смейся, смейся…
– Чешский, – ничуть не смущаюсь. – И я собираюсь связаться с ним. По вопросу передачи ему твоей – то есть моей – фирмы.
Я не отказываю себе в ядовитой улыбке. Мне нравится наблюдать за тем, как его гаденькая ухмылка сползает-таки с его хитровыделанной рожи, и он пристально смотрит на меня. Видимо, изучая на предмет серьезности моего заявления и намерений.
Не знаю, как он их оценивает, но после достаточно долгой паузы – у меня губы свело от улыбки – бывший муж прищуривается:
– Это ультиматум, Полина?
– Да, это ультиматум, Воронцов, – категорично заявляю я. – Или ты как можно быстрее забираешь у меня свою фирму обратно. Хоть обратным дарением, хоть через куплю-продажу, хоть признав, что подарил мне ее обманом – мне все равно как, – или я отдаю ее за просто так Слукову. Выбирай.
Глава 19
Сделка с дьяволом
Воронцов смотрит на меня, явно проверяя, блефую я или реально собираюсь исполнить угрозу.
– Ты это серьёзно, Полина? – наконец произносит он, сдерживая смешок.
Но в его голосе уже нет той уверенности, что была в начале.
– Более чем серьезно, – киваю решительно. – Ты так старательно меня запугивал, что я решила не ждать, когда дьявол доберется до меня, а самой заключить с ним сделку. Сыграть на опережение.
Он молчит, оценивая ситуацию, и я вижу, как он потерян. Антон привык быть на шаг впереди и оказался не готов к тому, что я вдруг перехватила инициативу. Он ждал, что я буду покорно исполнять все, что он мне скажет, а я неожиданно брыкаюсь.
– Ты не понимаешь, что такая сделка может стоить тебе всего, – наконец говорит он, наклоняясь ближе. – Слуков – это не тот человек, с кем можно иметь дело. Его методы…
– Его методы меня не волнуют, – перебиваю я, твёрдо глядя ему в глаза. – Меня волнует лишь то, что поможет мне побыстрее избавиться от твоей фирмы. Если ее не забираешь ты…
Я театрально развожу руками.
Он вскидывает брови, теряя свою самоуверенность, и в его взгляде появляются нотки настоящего беспокойства. Похоже, до него начинает доходить, что я действительно не шучу.
– Ты прекрасно знаешь, что я не могу просто так забрать фирму обратно, – говорит, смягчив тон и надеясь продавить меня этим.
Но я не куплюсь.
– И что же тебе помешает? – спрашиваю не без ехидства.
– Если я заявлю, что подделал документы, я присяду на приличный срок, – он смотрит пристально, даже проникновенно.
Думает меня разжалобить? Пффф…
– Я дала тебе выбор из трех вариантов, а ты уцепился за самый неприемлемый для себя? – выдыхаю насмешливо. – Значит, ты предпочитаешь, чтобы фирма досталась этому чеху. Я поняла тебя, – и я дергаю ручку дверцы, чтобы выйти.
Но Воронцов опережает меня и блокирует открывание дверей со своей стороны.
– Выпусти меня! – резко поворачиваюсь к нему, готовая, если что, драться с ним, но выйти из его машины. – Открой немедленно дверь!
– Открою, как только мы договорим, – его голос звучит категорично, а взгляд почти ласковый.
Как будто он не определился, как лучше действовать. Хороший и плохой полицейский в одном лице.
– Мне не о чем больше с тобой говорить. Я все сказала, ты сделал выбор. На этом все.
– Нет, не все.
– Ты сам пугал меня этим Слуковым, я нашла выход, устраивающий меня полностью. И я сделаю, как решила. Если он не устраивает тебя – решай проблему сам. Ты навязал мне эту фирму и вместе с ней все риски, ты и подставляйся под своего мафиози.
– Не все так просто, Полина.
– Да куда уж проще⁈ – срываюсь я. – Дал фирму – забрал фирму. Я не спрашиваю, зачем тебе это было нужно, Воронцов, я не спрашиваю, что вы не поделили с твоим тестем и почему твоя жена или кто там она тебе – мне пофиг – не отстаивает твои интересы перед своим отцом. Ничего этого я не хочу знать. Я хочу лишь одного – чтобы и ты, и все твои махинации исчезли из моей жизни. Не хочу бояться за себя и Таську. За твою мать… Ты хоть поговорил с ней после того, как выселил из квартиры?
– Я ее не выселял! – не выдерживает и он и тоже повышает голос.
– То есть она врет, что в ее квартире живут другие люди? Она врет мне? Скажи!
– Нет, не врет. Она действительно лишилась квартиры, но это сделал не я!
– А кто тогда⁈ Ведь это ты был ее хозяином. Кто, как не ты…?
– Слуков.
– Что⁈ – запинаюсь я, услышав вновь эту фамилию.
Антон издевается надо мной?
– Это сделал Слуков.
– Ты думаешь, я в это поверю? Он, что, волшебник? Чешский Гарри Поттер? – у меня вырывается смешок – ну а как еще на это реагировать?
– Нет, – Антон тоже гасит улыбку. – Но у него очень большие возможности в Чехии и за ее пределами. Он много что может. Очень много!
– Супер! Значит, он решит мою проблему.
– Он – твоя главная проблема, Полина! – почти орет бывший.
– Так избавь меня от нее! – в ответ я тоже повышаю голос.
– Именно это я и пытаюсь сделать! Именно поэтому я приехал и предлагаю тебе защиту.
Я устало выдыхаю.
– Мне надоело, Воронцов. Надоело слушать этот бред про злого всемогущего дядю. Пожалуйста, отстань от меня, а. Даю тебе три дня на то, чтобы вернуть себе свою фирму. На четвертый я связываюсь со Слуковым и передаю ему всё.
– За спасибо? Мою фирму? В которую я столько вложил? И ты, кстати, тоже.
– Почему за спасибо? За сумму налога, который мне нужно заплатить сейчас и тот, который возникнет при продаже. Уверена, он не станет мелочиться. Ему фирма ему так нужна.
– Не делай этого, Полина, – еще раз пытается он достучаться до меня.
– Три дня, Воронцов, – не слушая его увещевания, напоминаю я.
И, снова положив ладонь на ручку дверки, выразительно смотрю на кнопку ее разблокировки.
Он наконец дергает ее, и я сразу выхожу.
Не оглядываясь, иду в студию, веселье в которой в самом разгаре. Войдя, сразу нахожу глазами Таюшу. Моя девочка вместе с другими детьми прыгает на батуте в праздничном полумраке и под цветными лучами дискошара. Ее щечки раскраснелись, а глаза блестят от радости и восторга. Я снова становлюсь мамой-папарацци и делаю сто тысяч фотографий и маленьких видео, запечатлевая каждую ее эмоцию, каждый счастливый момент.
Плевать, что исполняет ее отец, главное, что ей сейчас хорошо.
Вернувшись домой, отдаю телефон свекрови, чтобы она посмотрела все, что я наснимала, а сама иду купать Таську и укладывать спать. После сегодняшней активности она наверняка вырубится мгновенно.
Так и случилось. Я выношу ее из ванной в желтеньком полотенце с капюшоном, который Антон покупал ей, когда она была еще младенцем. И оно остается с ней до сих пор.
Дочь уже крепко спит, когда я вытираю ее и переодеваю в пижаму – ночью она раскрывается и замерзает, поэтому пижама обязательна. Я выключаю свет и, подойдя к свекрови, нахожу ее в слезах.
– Анна Степановна, что такое? – резко начинаю волноваться.
– Ничего, Поль. Просто этот мальчик, – она показывает мне фото одного из детей на празднике, – так похож на маленького Антошу…
