Текст книги "Развод. Нас не вернешь (СИ)"
Автор книги: Юля Шеффер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Развод. Нас не вернешь
Юля Шеффер
Пролог
– Мне нужен развод, – поставив допитый бокал на стол, неожиданно выпаливает муж.
Десертная вилка, которой я пытаюсь собрать последние крошки ломкого слоеного десерта, со звоном падает на тарелку, а я вскидываю изумленные глаза на мужа.
Мне же это послышалось?..
Какой развод? Нет. Не может быть! Слух, явно, подвел меня.
– Что?.. – спрашиваю, силясь улыбнуться, но губы не слушаются.
Страх сковал их, несмотря на то, что я уверена – муж сказал совсем не это. Он просто не мог. Он…
– Мне нужен развод, – повторяет Антон, поджав губы.
Нет, мне не показалось… От его слов и сурового взгляда сердце ухает вниз и возвращаться на место не собирается.
Что это?..
Как?
– У меня ребенок от другой женщины, – окончательно добивает меня.
Я таращусь на него, приоткрыв в ужасе рот, потому что переварить услышанное не в состоянии. Что он такое говорит? Как это возможно? Когда он успел⁈ Я… Мысли как-то резко заканчиваются, остается одна: если это шутка, то очень не смешная…
– Какой другой женщины? Как-кой ребенок? – все еще не верю я, что это все взаправду.
Что все это происходит наяву. Со мной.
– Ты это серьезно? Ты… – начинаю я, но осекаюсь – какие могут быть вопросы после сказанного?
Да и зачем⁈
Даже если у него есть ответы, разве они что-то изменят для меня, объяснят?
Я не хочу ничего знать. Я хочу вернуться на минуту назад и никогда не слышать этих слов от него. Просто не слышать.
Даже оглохнуть навсегда, наверное, было бы лучше, чем вот это вот…
– Только давай без истерик, Полина, – морщится муж пренебрежительно, я бы даже сказала брезгливо. – Мы взрослые люди, вот и давай разговаривать как взрослые.
А я смотрю на него и не узнаю.
Разве это мой муж?..
Разве его мы с дочкой так ждали, встречали в аэропорту?..
Антон только что вернулся из командировки в Чехию, куда часто мотается по делам своего пивного бизнеса. Я приготовила дома праздничный ужин, надела на дочь нарядное платье, сама тоже принарядилась. Укладка, макияж, новое платье, новое белье…
И вот, когда все съедено, вино «за возвращение» выпито, а дочь играет у себя в комнате с новыми игрушками, которые ей привез любимый папочка, муж сообщает мне «новость».
– Конечно, – пытаюсь я улыбнуться – меня задевает его пренебрежение. – Ты отец двоих детей, тест на взрослость пройден успешно. Поздравляю.
– И без твоих ироничных шуточек тоже давай обойдемся, – вновь кривится он.
– Подробности расскажешь? – подавив комок в горле, верный предвестник наступающих слез, интересуюсь я с нарочитой живостью. – Мальчик или девочка, какой вес, когда родился? Хорошо ли себя чувствует молодая мама?
– Она не молодая, – возражает он и тоже осекается.
Поняв, видимо, как странно это прозвучало.
– Так ты со старушкой связался? Тогда даже не спрашиваю, чего тебе не хватало, – язвлю я.
– Не со старушкой, не передергивай. Я не то хотел сказать.
– А что? – слова льются из меня против воли.
Знаю, что самое лучшее для меня сейчас молчать и выслушать его, но не могу себя заткнуть. Это обычная реакция на стресс. Иногда я замыкаюсь в себе, а иногда меня прорывает.
– Мой ребенок не сегодня родился.
– Конечно. Нашей Тасе уже седьмой год.
– Мой второй ребенок, – огрызается он. – Моему сыну уже полтора года.
На этих словах меня припечатывает к стулу, на котором сижу.
Сыну… Полтора года⁈ То есть… В голове лихорадочно щелкает калькулятор – девять месяцев до родов и полтора года уже, а еще какое-то время на то, чтобы познакомиться и повстречаться прежде, чем забеременеть. Ну, как принято у «взрослых».
Это что, Антон изменяет мне уже около трех лет⁈ Даже чисто математически вряд ли сильно меньше…
Эта мысль не умещается в голове. Я не могу ее осознать и поверить.
Три года⁈
Нет. Быть этого не может. Это… какой-то бред. Какая-то злая шутка. Нереальность. Я не верю!
– Кто эта женщина? – спрашиваю резко подсевшим голосом.
Держать такой удар нелегко…
– Какая тебе разница? Ты ее не знаешь.
– Ну хоть за это спасибо. Что не среди моих подруг выбирал…
– Было бы из чего там выбирать, – парирует он и вновь эта пренебрежительная ухмылка.
И я не понимаю, чем она вызвана – то ли намеком на то, что у меня нет подруг или их слишком мало, то ли на то, что они некрасивые. Хотя о чем я думаю, вообще⁈ Мне обидно, что мужу не нравятся мои подруги⁈ Я в себе, вообще⁈ Но не исключено, что уже нет…
Я поднимаюсь со стула с высокой спинкой и пытаюсь уйти с кухни. Не уверена, что если еще останусь, то не разревусь прямо при муже. Не хочу показывать ему свою слабость. Не хочу, чтобы он видел мои слезы.
– Она из Праги, – останавливают меня его слова, брошенные мне в спину. – Ее семья владеет пивоварней. Мы встретились там в одной из командировок, ну и… закрутилось.
– Закрутилось⁈ – оборачиваюсь я и смотрю на него полными ненависти глазами. – Ты называешь это «закрутилось»? Ты изменил мне, Воронцов! Более того, ты мне изменял! Имел продолжительную связь с другой женщиной в другом городе, куда с такой регулярностью летал в командировки. А еще вид делал, что они так тебя напрягают. Что ты страдаешь каждый раз, когда злое начальство вновь отправляет тебя туда. Так это была показуха⁈ Такая ложь, сказочка для дуры-жены, чтобы я не заподозрила ничего? Скажи мне! – почти ору, на секунду забыв о дочери.
О моей маленькой девочке, ничего не подозревающей о том, что прямо в эту секунду рушится наша семья.
– Да, – муж тоже отвечает раздраженно громко.
– Я-то думала, ты так стараешься ради нашей семьи, – горько заключаю. – Что себя не жалеешь, надрываешься ради меня, ради нас и Аськи, а ты… Ты завел там вторую семью и хочешь променять нас на нее. Ты просишь развода, чтобы…
Я не договариваю фразу, обрываю ее. Да и нечего мне договаривать. В моей голове нет сценария, как могут развиваться такие отношения. Знает ли эта женщина о том, что ее любимый женат или он обманывает ее так же, как меня. Не говорит, что в России у него тоже есть ребенок. Правда, не мальчик. Тут ей, конечно, повезло больше. Первый ребенок и сразу джек-пот.
Нет, я не считаю, что девочки – это плохо. Я обожаю Таську и Антон тоже… тоже обожал. Но иногда он проговаривался, как хочет сына. Как не хватает ему мальчика, чтобы вместе играть в машинки, собирать конструкторы и делать модели из бумаги. Мы хотели второго ребенка, но вместе решили подождать, когда Тася чуть-чуть подрастет. Чтобы у них не было ревности, чтобы ей не доставалось меньше внимания.
И вот как раз сейчас настал такой момент, когда уже можно. Тасе скоро в первый класс, она будет уже почти самостоятельная, и лучшего времени для второй беременности не придумать. Но… муж решил эту проблему по-своему.
Он не стал ждать.
Он просто нашел для сына другую мать, у которой нет плана по зачатию. Но ведь это не я так хотела, мы решили это вместе! Вдвоем!
Антон сам говорил, что сейчас не время, что он много времени проводит в разъездах, командировки каждый месяц, и что мне не справиться одной с двумя детьми.
Он говорил это мне, а в это же время… заделал ребенка другой женщине…
– Готовь бумаги, – не оборачиваясь, роняю упавшим голосом. – Я все подпишу.
Глава 1
(Не)втроем
– Таюш, завтракать! – зову дочь, которая, как обычно, застряла в ванной.
Умывается моя девочка всегда очень тщательно и методично, но из-за этого мы выходим поздно и лишь чудом не опаздываем в школу.
– Хватит уже зубы полировать, эмаль сотрешь, – улыбаюсь, заглядывая к ней и видя, как забрызгано зубной пастой большое зеркало. – Чего ты тут так надолго застряла?
– Мама, дело вовсе не во мне. Ты же знаешь, папа тоже всегда подолгу умывается и чистит зубы. Что поделаешь – гены… – преувеличенно вздыхает моя не по годам умная малышка.
Эти ее слова как скальпелем по сердцу – папа тоже…
Ее папы нет с нами уже год, но мы по-прежнему о нем вспоминаем. Не я – Тася, и уже не так часто, как раньше, когда он только уехал, но это не отменяет того факта, что Воронцов по-прежнему незримо присутствует рядом, как будто нас все еще трое. Как будто он не ушел от нас навсегда, а просто уехал в командировку и скоро вернется.
Если бы это зависело от меня, то я бы сделала все, чтобы забыть о бывшем муже как можно быстрее, вычеркнуть из нашей жизни, как он без сожаления вычеркнул нас, но дочь любит отца до безумия, и мне приходится с этим считаться. Хотя каждое ее упоминание о нем заново вскрывает мои не успевающие затянуться раны.
Время идет, но вспоминать о том разговоре на нашей кухне и обо всем, что было после, все еще болезненно.
Хотя сам развод прошел быстро и просто. Если говорить о формальностях, а не о чувствах.
Морально я была раздавлена и в тот месяц существовала, скорее, как зомби, чем как человек. Меня ломало и разрывало от боли и унижения – мой муж предал меня. И нашу дочь. Он изменил, он спутался с другой женщиной, он завел другого ребенка, он отказался от нас. Эмоционально я была на дне, но на бумаге все получилось легко.
Я, как и сказала тогда Антону, подписала заявление, подготовленное его адвокатом, не стала препятствовать его скорейшему переезду в другую страну и воссоединению мужа с его новой, очевидно, более любимой, семьей. А зачем? Он сделал свой выбор – пусть убирается!
По имуществу мы тоже договорились без проблем, хотя я, если честно, ожидала подлянок с его стороны.
Мы не заключали брачный договор, наши отношения с самого начала были построены на доверии и любви, и нам даже не приходило в голову, что мы когда-нибудь разведемся, а следовательно, зачем нам какой-то контракт? Мы были уверены друг в друге и что он нам не пригодится, что мы проживем вместе всю жизнь, и умрем в один день. Но, как оказалось, в это верила только я…
Глупая и наивная дурочка.
Муж не собирался выполнять клятвы, которые давал мне на нашей красивой церемонии в парке у фонтана…
Мы оба в тот день были в белом, но у него оказалась черная душа…
И когда узнала, что муж долгое время обманывал меня самым подлым образом, когда он потребовал развода, я боялась, что и в отношении раздела совместно нажитого имущества он тоже проявит подлость и захочет отобрать у нас с Таськой квартиру. И я, и мои родители, и подруги, и коллеги – все, кто знали о разводе – ждали от него худшего и предупреждали меня, но Воронцов нас всех удивил. Он оставил мне и квартиру, подарив свою долю в ней Таисии, и машину, за которую к тому же сам продолжил выплачивать кредит.
Гордость кричала мне, что нужно отказаться от этого его благородного жеста, что нам не нужны его жалкие подачки – уходя уходи, мы справимся сами, – но советы друзей и здравый смысл говорили о другом. И все же взяли верх.
Без машины мне было бы гораздо тяжелее одной с дочерью, а платить за нее самостоятельно из своей зарплаты я бы не смогла. Плюс нужно было бы переоформлять кредит на меня, а это дополнительные проволочки и – главное – встречи с бывшим, которых я, понятное дело, стремилась избежать.
Тая залпом выпивает уже остывший какао:
– Видишь, как я быстро?
– А бутерброд?
Дочь хватает один из двух приготовленных для нее с тарелки и топает в коридор надевать обувь:
– В машине доем.
Высадив Таюшу недалеко от входа в школу, провожаю ее взглядом до того, как она приложит свою школьную карту к считывателю электронного замка на воротах, и только когда железная дверь за ней закрывается, я еду на работу.
Но на душе как-то неспокойно. Какое-то неприятное ощущение внутри.
Что это? Беспокойство за дочь?
Но с ней все хорошо, я видела ее пять минут назад.
Тогда что?
Глава 2
День сюрпризов
Неприятное чувство улетучивается, когда, войдя в кабинет, я обнаруживаю на столе высокий картонный стакан с моим именем на боку, от которого божественно пахнет свежесваренным кофе.
Улыбаясь, ставлю на тумбочку сумку и набираю внутренний номер Константина, руководителя корпоративного отдела безопасности.
Я знаю, что это мог принести только он.
– Привет!
– Доброе утро. Спасибо за кофе.
– Какой кофе? – натурально удивляется Обухов.
– Который волшебным образом стоит у меня на столе.
– Почему ты решила, что он от меня? – судя по улыбке в голосе, он уже не отнекивается, а всего лишь интересуется ходом моей мысли.
Профессиональный интерес?
– Потому что мало кто еще знает, что я люблю капучино на миндальном с соленой карамелью.
Это правда. Не самый частый мой выбор. Обычно я пью кофе без добавок, но в киоске на входе в наш бизнес-центр, где делают кофе на вынос, мне нравится именно этот вкус – бариста очень рекомендовал, и я решила попробовать. И подсела.
Теперь беру его каждое утро, и там же часто встречаю Костю, тоже страстного любителя кофе, поэтому он неоднократно слышал, что я заказываю.
И вот, видимо, решил сделать мне приятное. И мне, правда, приятно. Но что это – подкат?.. Очень милый, стоит признать. От этой мысли я чувствую, что краснею.
– Может, и мало. Но вряд ли я – единственный, – возражает он.
– Наверное, не единственный. Но из тех, кто знает, еще меньше тех, у кого есть ключи от всех кабинетов, и моего, в том числе, – выкладываю я последний свой аргумент.
– Подловила, – смеется он. – Может, пообедаем сегодня вместе? Ты расскажешь, что еще ты любишь, кроме капучино с карамелью.
Он так резко меняет тему, и его предложение столь неожиданно, что я теряюсь.
Не знаю, что ответить, поэтому тупо переспрашиваю:
– Пообедаем?
– Ну да. Или ты предпочитаешь ужинать? – неуловимо меняется его голос, смущая меня еще сильнее.
Боже! Что ему ответить? Согласиться или отказать? И если отказать, то чем аргументировать? Обижать его не хочется – нам еще работать вместе.
«Но зачем же отказываться сразу?» одергиваю себя.
Хотя моя реакция понятна. После того, как обожглась с Антоном, я избегаю всех мужчин, кроме своего отца.
Я не хожу на свидания, не принимаю комплиментов и пресекаю малейшие намеки на флирт. Кто-то скажет, что я дикая. Но так, наверное, и есть.
Не хочу снова быть преданной…
«Но не все же мужчины одинаковы», снова возражаю себе мысленно.
Есть очень приятные внешне. И внутренне. И Костя – один из таких.
Высокий, широкоплечий, подтянутый, одевается стильно. Взгляд всегда слегка прищуренный, и когда он смотрит, кажется, будто он знает о тебе все, а еще он мало говорит – видимо, тоже издержки профессии. Короче, загадочный и красивый брюнет. Весь такой мачо. На него все девчонки в офисе заглядываются. Даже я…
Но он всегда такой отстраненный, неприступный. И вдруг это приглашение. Я должна бы радоваться, но я… боюсь. Сердце бьется учащенно, щеки пылают румянцем, я нервно кручу в руках его стакан с кофе.
Что сказать? Что сказать⁈
– Я… – начинаю, понимая, что пауза затягивается, но входящий на мобильном прерывает меня.
Взглянув на экран, я замираю, забыв обо всем – на телефоне светится фотография, на которой мы с мужем целуемся на фоне водопада.
Мы сделали его во время одного из путешествий еще до рождения Таюши. И Антон сам установил мне его на свой звонок.
Я не удалила его номер из контактов, просто забыла – он уже год как мне не звонил.
А сейчас зачем⁈
– Полина, что-то случилось? Ты в порядке? – слышу встревоженный голос в трубке.
– Да, в порядке. На обед давай сходим, – убито мямлю я, и, не слыша, что Костя ответил, кладу трубку на базу.
Слепо таращусь на продолжающий звонить мобильник.
В ушах самопроизвольно включается запись его жестоких слов.
– Мне нужен развод.
– У меня ребенок от другой женщины.
– Моему сыну уже полтора года.
– Мы встретились в одной из командировок, и закрутилось.
Все это я слышала от него уже больше года назад, но мне больно так же, как тогда.
И я не уверена, наступит ли когда-нибудь день, когда эта боль утихнет.
Как не уверена сейчас, стоит ли отвечать на этот звонок.
Хочу ли я узнать, что нужно бывшему…
Глава 3
Второй шанс
– Что тебе нужно, Антон? – спрашиваю устало, садясь на стул напротив мужа в кафе, куда он меня позвал, когда я все же ответила на его звонок.
Я не хотела брать трубку, не хотела с ним встречаться, но я столько всего надумала с тех пор, как он позвонил, столько версий насочиняла, отвечая сама на свой вопрос, столько страху на себя нагнала, что решила-таки согласиться на его приглашение. Иначе изведу себя сама еще больше.
– Я соскучился по вам с Таськой, – как-то неправдоподобно робко улыбается он.
– Я не могу сказать за себя того же, – отвечаю честно, хоть это и звучит грубо.
Потому что нежностей и даже чуточку банального такта, в котором я обычно никому не отказываю, мой бывший муж не заслужил.
После всего, что он сделал и наговорил…
– Грубо, но справедливо, – ухмыляется он. – Мне всегда нравилась твоя честность, Воронцова.
– Я не Воронцова.
– Нет?
– Нет, – подтверждаю сухо, внутренне радуясь его растерянности.
– Ты вышла замуж⁈ – ширит он глаза от постигшей его догадки.
– А почему такое удивление? – мой голос невозмутим и холоден. – Ты считаешь, после тебя на меня никто не позарится?
– Нет. Нет, конечно. Просто не ожидал… Так ты скажи, ты замужем или нет? – давит он взглядом.
– Нет, Антон, я не замужем. Просто поменяла паспорт и взяла себе свою старую фамилию. Не хотела, чтобы меня с тобой что-то связывало. Даже это.
– Нас с тобой связывает дочь, Полина. И это никогда не изменится, – бесцветным голосом напоминает он и интересуется, поджав губы: – А у Таисии моя фамилия, надеюсь? Я все же ее отец.
– Ты не отец, ты… – но обидное ругательство я все же не произношу.
Не хочу опускаться до ругани и обвинений. Не хочу открывать этот ящик Пандоры – Антон наверняка в долгу не останется, и тоже скажет мне пару неласковых. Я лучше смолчу и тогда, есть надежда, наш разговор не затянется.
– Так что тебе надо от меня, Антон? Зачем ты приехал и позвал меня сюда?
– Я позвал тебя, чтобы поговорить.
– Это я поняла. Вот, мы оба здесь, мы разговариваем. Но ты до сих пор не сказал, что. Тебе. Нужно.
– Мне нужно, чтобы ты… – бывший муж поднимает на меня тяжелый взгляд, наблюдает за реакцией. – Ты должна дать мне второй шанс, Полина, – договаривает он, а я ловлю ртом воздух.
Настолько он шокировал меня своим заявлением. Просто выбил почву из-под ног.
Я не знаю, чего я ожидала от этого разговора, но точно не этого.
Второй шанс⁈
Он серьезно?..
– Ты совсем не в себе, Воронцов? Какой второй шанс? – я даже поднимаюсь со стула, не в силах усидеть на месте от его новостей.
Он реально умом тронулся, если предлагает мне такое.
– Сядь, Полина, – просит он негромко, но убедительно.
Что-что, а командный голос у мужа – бывшего, разумеется – всегда был поставлен недурно. Славное армейское прошлое.
И я нехотя опускаюсь обратно на бархатный стул, но шиплю в ответ:
– Не приказывай мне! Я остаюсь только потому, что хочу узнать, что ты на этот раз придумал.
И я не кривлю душой.
Я реально не могу уйти, не узнав до конца, что ему нужно. На самом деле. Я уверена, второй шанс – только предлог. Или даже ширма для его реальных намерений. И я гадаю каких…
Я не сомневаюсь: раз он появился, у него есть какой-то план. И чтобы помешать ему, я должна выяснить, что он задумал.
Потому что если в его план входить забрать Таисию… Я этого просто не переживу.
– Ничего не придумал. Просто осознал, что совершил ошибку, когда развелся с тобой, и захотел все ис…
– Ч-чего? – не верю я своим ушам. – Просто? Осознал? Ты слышишь себя, Воронцов? Ты называешь это «ошибся»? Когда конкретно – когда трахался с другой женщиной или когда вы вместе с ней решили завести ребенка⁈ Что из этого было ошибкой? Уж точно не наш развод, который стал лишь следствием предыдущих «ошибок», – я подчеркиваю последнее слово язвительной интонацией.
– Но это я настаивал на разводе. Я, а не ты. Я наговорил много лишнего, наделал глупостей… Прости меня, Полин. Я…
– Ты опоздал, Воронцов, – обрываю его извинительный – хотя, скорее, оправдательный – монолог, не желая потом снимать с ушей его отборную лапшу. – Опоздал с извинениями на целый год.
– Я знаю, что повел себя тогда как идиот. Но я, правда, запутался… Я… не понимал. Не осознавал, чего хочу. Я не планировал этого ребенка, не собирался. Но он родился. Мой сын, и я был счастлив, как любой отец. И это счастье сбило меня с толку. Подменило во мне все остальные чувства. Мне казалось, что быть с сыном – это то, чего я хочу. То, что мне нужно. Но теперь я понял, что это было… помутнение, не знаю. Подмена желаний.
– А теперь ты прозрел? – не выдерживаю я.
– Я понял, что люблю только тебя. Что без тебя и Таськи, и нашей жизни втроем мне паршиво. Без вас я не я и я сделаю все, чтобы вас вернуть.
– Вернуть нас? После всего, что ты сделал? После того, как ты обидел дочь, думаешь, она будет с тобой разговаривать? Пустит тебя обратно? Ты… – я не нахожу слов, чтобы объяснить ему всей глубины его предательства.
Он предал не только меня, он предал свою дочь. Свою девочку, которая с самого рождения была папиной любимицей, папиной принцесской, которая всегда – чего скрывать? – его любила больше, чем меня. Да она его боготворила. Называла не иначе как «папочка», и вдруг он исчезает. Собирает вещи и уходит.
А я остаюсь вытирать ее слезы и отвечать на сто тысяч почему…
– Ты ушел от нас, Воронцов, – тихо произношу я.
Тихо и сухо. Без эмоций. Просто излагаю факты. Не чтобы наказать его, а чтобы он понял и отстал от нас с дочерью.
Навсегда.
– Ты больше не наша семья. Пойми это, Антон. У тебя нет права возвращаться и возвращать нас. Больше нет.
Сказав это, встаю и, забрав сумку со спинки стула, медленно, но уверенно иду к выходу из ресторана.
Я поставила точку в разговоре.
И в отношениях.
Никакой запятой не будет.
Адьос, Воронцов.
